Превратности командирской службы

Глава 1

На узле связи было 4 офицерских должности: майор, замполит – капитан и два старших лейтенанта. За год до того, как Николай Николаевич собрался увольняться, возник вопрос – кого назначать на должность начальника? Начальник станции старший лейтенант хоть никогда за начальника узла не оставался, но не имел никаких замечаний, выполнял задачи сугубо в своих двух помещениях отделения, щелкал каблуками и был на хорошем счету у командования и что немаловажно у замполита части. Инженеру же узла связи приходилось работать и за себя, и за начальника, который все три года своей службы раз в полгода находил себе обоснование для увольнения и пытался уволиться.

В минус также работало и то, что приходилось напрягать личный состав который совершенно не собирался это делать. Меня неоднократно предупреждали прекратить террор в отношении личного состава узла связи, но поскольку по-другому эта ржавая телега ехать не могла, то постоянно приходилось напрягать личный состав, часто на повышенных тонах. Так что командование все больше и больше склонялось не к моей кандидатуре. С таким минорным настроением я уехал в очередной отпуск, там переговорил с отцом, по его службе, по перспективам своей службы и из отпуска приехал совершено спокойным – не поставят на должность, буду переводиться на космодром.

Так что по совокупности, планы замполита поставить на командную должность Руслана, который не стал бы напрягать командование, а я бы в это время тянул бы большую часть задач узла связи, рухнули. Командир части и начальник штаба в этой ситуации выбрали меня.

Назначение на должность начальника прошло успешно, но быть временно исполняющим обязанности и быть штатным начальником две больше разницы. Естественно давление увеличилось. Как-то летом, когда прошло уже два месяца с постановки на должность и месяц как окончился срок моего контракта, ко мне подошел Валера Кочура с предложением подписать контракт, а я только что вышел озадаченный (отруганный) от начальника штаба. На это предложение я заявил, что ничего подписывать не буду, увольняйте меня нахрен. Командование возбудилось, впрочем, меня не ругали, дали подписать контракт и перестали особо лютовать. Но времени все равно не хватало. Хоть жена была на сохранении в Северодвинске и почти все время я проводил на работе, эту ржавую телегу пихать в одиночку было очень сложно. Хотя бы взять тот момент, что я на всех начальников отделений смог перебросить и оформить материальную ответственность. Тем самым пытаясь привлечь их к работе по сохранности аппаратуры, списанию и пополнению ЗИП, что естественно им категорически не понравилось.

Серьезно работать ни Руслан, ни Раиль не хотели даже на работе, а чтобы они что-нибудь делали дома, то вообще разговора идти не могло. Демократичное отношение к себе они не оценили, поэтому жили и служили в свое удовольствие. Что начало сказываться на показателях и проблемах в подразделении. Ругань даже вынесло на уровень командира части, вызвавшего всех офицеров узла связи к себе в кабинет разобраться, что на узле пошло не так. Неудовольствие было высказано всем: мне за непринятие дисциплинарных мер при невыполнении поставленных задач, Раилю за устранение от разрешения конфликта, Руслану за невыполнение задач. И хоть никого не наказали, предложенная командиром методичная постановка задач и взыскивание результатов, позволили мне затянуть гайки и поставить все на свои места. Но данным товарищам это не понравилось и началась подковерная возня.

По совету командира части, я начал заниматься ежемесячным планированием, с доведением поставленных задач под подпись и методичным выбиванием результатов. Так установилось шаткое равновесие, главное было мне самому не подставиться.

Однажды не получилось – на моей смене в воскресенье солдаты заготавливали уголь и один из них, предварительно вырыв «лисью» нору под верхний замерзший слой угла (что было запрещено) при ударе ломом в уголь, зацепил край угля большим пальцем. В результате чего получил ушиб, который я вечером перед сдачей дежурства смазал солдату йодом и дал команду доложить, сменявшему меня Руслану, если боль не пройдет рано утром. Сам не подстраховался и забыл утром позвонить. Руслан же подождал некоторое время, а потом доложил напрямую замполиту. Захожу я в штаб перед обедом, а там суета – отправка солдата в окружную больницу на рентген. Меня вызвали на правеж к командиру части и допустили ошибку. Вначале дали мне слово, а я расписал, что где было нарушено, кто и что сделал не так, а также добавил, что готов понести заслуженную вину. Командир вздохнул, переглянулся с замполитом и отпустил меня без головомойки – толку-то повторять уже сказанное, да и повесить лишнюю вину не получится, благо, что у солдата не оказалось перелома. Объявили нам с Русланом по выговору, на этом все и затихло.

Весной 2004, когда я их вроде привел в чувство и ушел в отпуск на два месяца, они с помощью Руслана организовались, привлекли на свою сторону прапорщиков и пошли на прием к командиру – так вот и так достал он нас, спасу нет. Вы его или убираете или мы пишем рапорт на увольнение. «Уволимся с Раилем, поедем в Москву, где у меня родственники и будем деньгу лопатой грести» … Командир посмотрел на это и сказал ничего писать не надо, нам как раз надо отправлять офицера в академию, вот его и отправим.

Возвращаюсь из отпуска, застаю полный бардак – командование выгоняет в академию в приказном порядке, подчиненные пытаются саботировать. Отличный лейтенант Володя Рахманин, выпускник 2002 года, принявший у меня двойку и работавший как бы не больше и энергичнее меня, вдруг сдулся, перестал напрягаться и прекратил со мной дружеские отношения.

Пришлось с боем отказаться от поступления в академию. Раиль написал рапорт на увольнение. А поскольку готовиться надо заранее пошел к инициатору процесса – слушай, Руслан, если мы поедем в Москву, то надо заранее искать жилье, на что тот заявил – ну ты же все равно увольняешься, а мне майор Зеленый предложил твою должность…. Вот такое братство и землячество оказалось.

Вновь испеченный замполит узла связи не так долго проходил в моем подчинении, как проскочил в замполиты воинской части, сменив на этом посту майора Зеленого и начав с новыми силами показывать свою власть. В ежемесячных подведениях итогов высасывая из непонятно какого пальца, грязь и замечания по узлу связи. На что уж не выдержали девушки со строевой, показали это ежемесячное творчество, даже больше можно сказать, что Людмила Ивановна Кокоулина, посмотрев на подобную непорядочность, разрешила этот факт обнародовать командиру части. Александр Николаевич, конечно, сказал, что за эти пасквили меня не наказывает, но ответить, зачем ставить на них свою подпись об ознакомлении так не смог, впрочем, как и на вопрос что рано или поздно Руслан эти документы запустит в дело.

Чуть позже он вообще чуть эпически не провалился, когда хотел отправить список группы динамического наблюдения во главе со мной лично. В эту группу включали всех проблемных солдат, а в первую очередь имеющих склонность к противоправным поступкам и суицидам. Так что, решение включить туда командира роты, тем более заступающего регулярно дежурным по части с боевым оружием, было бы очень резонансным фактом, но, к сожалению, этот момент успел разглядеть командир части. Потом Руслан решил увольняться, вслед за командиром части и идти на гражданскую жизнь, так что он обороты сбавил.