Прерывание

Глава 1

На ужин были овсянка и варёное яйцо. И ещё маленькое яблоко, и несладкий жидкий чай. Лилька ковыряла безвкусную кашу и рассматривала соседок по палате.

На соседней кровати валялась Полина. Её положили сегодня утром, как и Лильку, и уже завтра обещали отпустить домой. После быстрой и безболезненной процедуры. Тем не менее, Полине явно было не по себе.

Лильке тоже было страшно.

Маленькая и тощая Даша жила тут уже неделю. От её удивительного, не по годам, здравомыслия Лильке делалось ещё тоскливее.

Третья соседка была красавицей. Лилька с Полиной пришли сюда, чтобы избавиться от мук неразделённой любви, - короткое воздействие на некоторые структуры мозга. А Инга собиралась влюбиться в одного из своих поклонников. Лильке это казалось странным.

- В богатого? – допытывалась Полина. – По расчёту?

- Глупости, - отмахивалась Инга. - Вот если бы я сюда не пришла, было бы по расчёту. А так будет по любви, очень даже по любви. Прекрасно всё у меня будет!

Полина не ответила из-за шума за дверью. Вслед за любопытной Дашей девушки высунулись в коридор. Мимо везли на каталке мужчину, едва укрытого простынёй, зато привязанного ремнями. Мужчина ругался. Санитары флегматично толкали каталку.

- Да отвяжите меня, куда я денусь? – он ввернул нехорошее слово. – Больно же. Вот живодёры! А, девки, привет. Девки, вы тут на фига? Сублимируете любовь или того… прерываете? Продаёте любовь, короче, да?

- А ну цыц, по местам! – рявкнул на них санитар.

Девушки отпрянули назад, в палату. Лилька с Полиной в ужасе переглянулись.

- Из принудиловки, - объяснила Даша. – Почему-то через наш этаж повезли. Ремонт теперь на пятом, что ли?

- Как его, ремнями, прям руки посинели… Девчонки, вы заметили?

- Так ему и надо, - мстительно ответила Полина. – Всех бы их так, гадов! Превентивно! Так ведь нет. Это же решение суда нужно. Это ж надо доказать, что он тебя, подлюка, не любит! То любил, а теперь вот больше не любит!

Вечер тянулся уныло. Прошлась по палате санитарка, размахивая шваброй, запахло хлоркой. Прошли медсёстры с градусниками и тонометром, раздали таблетки. Даша не отрывалась от гаджета, раскладывая пасьянсы. Полина болтала с кем-то, но по голосу было слышно, что ей по-прежнему страшно. Инга мечтательно смотрела в потолок.

Выключили свет.

Лилька забралась поглубже под одеяло и задумалась.

Вадим вспомнился. Так некстати. Ведь сама всё решила, никто не заставлял. Это вон Дашка здесь по залёту, и её парень тоже здесь. Вердикт суда: «Для укрепления отношений». Только парень на принудительном лечении, в другом крыле, а Даше послабление в режиме, как несовершеннолетней.

А Лильке просто хотелось, чтобы стало легко и спокойно. После того, как Вадим... А ведь сначала у них было...

Ну а вдруг… Вдруг у них с Вадимом ещё всё будет? Будет тогда драма, как у классиков, потому что процедура необратима. Второй раз в него не влюбиться. А соседка десять лет назад такую процедуру сделала, и с тех пор и живёт одна. Случайно ли?

Она зажмурилась под одеялом. Ведь знает, что ничего уже не вернуть. И всё-таки...

- Девчонки, я не могу, - вдруг выпалила она вслух, в темноту. – Будто отдаёшь что-то. Не хочу я уже никакого облегчения. Я домой хочу.

Убогие матрасы заскрипели. Оказывается, никто не спал.

- Домой, - завистливо вздохнула Даша. – И мне бы домой… Сашка мой теперь никуда не денется… хорошо! Носила бы ему сюда передачи, супики и курочку. Только и мне ещё неделю тут куковать.

Она говорила так, будто прожила со своим парнем лет десять. Лильке ещё сильнее захотелось сбежать.

- Сдурела? – удивилась Полина. – Я знаю, куда ты хочешь. К нему ты хочешь, а не домой! Потерпи, завтра не будешь хотеть. Недолго ждать осталось. Надо тебе – из-за мужика поганого страдать? Все они, уроды, на один лад!

- Ночь, - рассудительно заявила Даша. – Никого нет. И гардероб закрыт, тебе одежду не выдадут.

- Ну и не надо. Что мне одежда. Я в окошко вылезу, до дому рукой подать, добегу в халатике.

- Не будь дурой, в самом деле, - хмыкнула Инга. – Если сбежишь, объявят психически нестабильной. Поставят на учёт, а то и принудительное лечение можно схлопотать. Дождись утра и спокойно поговори с врачом.

***

- Разве я не имею права передумать?

- Ну и зачем это вам? – утомлённо спросил врач. – Раз уж решились. Это как зуб больной – вырвать и забыть. Найдёте ещё хорошего человека.

- Нет, нет, - заторопилась Лилька, вспомнив наставления Инги. – Дело не в этом. Просто я поняла, что не так он мне и нужен, этот мой… возлюбленный. Я вот проснулась на рассвете, и думаю не о нём, а об этой вашей процедуре. Если я не тоскую, а просто боюсь – значит, не такое уж сильное у меня было чувство? И не надо его прерывать? Ведь правда?

С полминуты он молчал – терпеливый пожилой мужчина, который помнил, наверное, ещё те времена, когда заставить полюбить или разлюбить было невозможно.

- Ну что же, - сказал он. – Раздумала так раздумала. Идите пока в палату, я оформлю выписку.

Она заплакала, но только когда отошла от больницы подальше. Чтобы этого не засекли камеры.