Предел

Глава 1

Родители не требуют от ребёнка уважения. Его, они завоёвывают исполнением своего долга.

Изречение из индийского эпоса.

Пришли две сестры Соня и Юля в гости, вкусно отобедали, слушая от других – хвалу хозяйским яствам. Юля и сама на неё не скупилась, не понимая, почему Софья помалкивает, но согласилась с тем, что хвалить свою дочь не скромно.

Оставили гости богато накрытый стол, рассаживаясь на мягкие диваны, дивятся красивому убранству дома.

Сидит Соня на диванчике в гостиной и загибает пальцы, будто что-то считает. Подходит Юля и интересуется, что она делает? Та, губы поджала и настойчиво сопит.

– Так-так, ясно, отчего за столом тёмной тучей посиживала, – рассмеялась Юля, заметив в глазах сестры нескрываемый огонёк раздражения.

– Чему веселишься? – сдвинула Соня выцветшие брови к переносице.

– А тому, как мать завидует дочери. Надо же, даже пальцы загибаешь, пересчитывая комнаты, словно впервые в доме. Никак, твои приятели… зависть и злоба, каждый раз когда сюда приходишь, ум отшибают. А ведь для матери успех её ребенка всегда в радость. Откуда негатив…

– Много ты, сестрица, думаешь. Ответь, например, откуда у неё такое богатство… А?... молчишь… То-то же! –свела Соня разговор к своим волнениям.

– Ну, даёшь! Забыла, что из трёх твоих детей, только она благополучная, и выучилась, должность не слабую в огромной и успешной компании имеет. Отсюда – приличный оклад. Да и муж умница: диван целый день не мнёт, а на работе проливает не один ручей пота. Помимо того что трудяги, они разумные собственники, хозяйство тому доказательство. Потом, сколько лет живут в браке?... Именно – тридцать! Неужто, за такой срок добра накопить нельзя.

– По-твоему, она, гений с семью прядями во лбу? – ухмыльнулась Соня.

– Именно, свет во лбу: участвовать в выставках, ещё и продавать картины не каждому художнику под силу; а то, что у неё есть изданная книга, а имя на слуху у людей. Разве для тебя ничего не значит? А… забыла, как кто-то оценил её роман ёмким словом – говно!

Лицо Софьи залила густая краска.

– Разве это не так?! – вскрикнула она.

– Сестрица, у тебя совсем крышу снесло… мы о ком разговариваем? О твоей старшей дочери. А, ты, голуба, злобствуешь, точно в гостях у игнорируемой одноклассницы, которая слыла серой мышкой, а тут бац! И в люди выбилась, – рассмеялась Юля.

– Не много ли рассуждаешь! – огрызнулась Соня.

– Куда мне до твоих мыслей. Но то, почему дочь сторонится тебя, догадываюсь. Я, например, горжусь, что имею такую племянницу. Потом, ты, в курсе, что её роман переиздаётся большим тиражом? Значит, чьё-то определение в корне неверное: разве, человек, окончивший довоенные четыре класса разбирается в литературе лучше десяти тысяч людей, требующих продолжения. Так что, сестра, не следует судить о том, о чём представления не имеешь. Потом, больше чем уверена, ты, книгу на половине бросила.

– Да, не дочитала! Пусть дураки бьются над заумностями… И вообще, что привязалась. Поругаться хочешь? Вижу, отчего задницу дерёшь! Нарядилась в новое дорогущее платье, полагаешь, мне никто не доложил, откуда оно у тебя взялось: продалась племяннице за тряпку заграничную!

Юля глубоко вздохнула и, собралась уйти.

– Нет уж, стой! – раздался голос сестры. – Что, правда, не понравилась?

– Сонь, какая, правда. Впрочем, давай прекратим разговор, который ни к чему не приведёт. Да и это и не место для разборок: народ на нас косится.

– Все, вы, одним миром мазаны: как дело касается истины, так сразу в кусты, – заявила Софья и, с победоносным видом удалилась в другую комнату.

Юля всплеснула руками…

К ней подошла племянница и спросила, о чём они красноречиво шушукались. Юля ответила что, сестре не понравилось платье.

– Чего и следовало ожидать. Так что не переживай, тётушка, уж такая мне досталось мама. Но матерей не выбирают. Одно плохо, чем больше преуспеваю в жизни, тем сильнее она ненавидит меня. Понимаю, пытается скрыть свою вину передо мной. А не проще бы, искренне извиниться и обо всём забыть. Мне её извинение ни к чему, но ей, оно бы пригодилось: душа освободилась от непосильной ноши. Впрочем, судить мать не мне, но смотреть, как родной человек сжигает себя невыносимо. Не общаться… невыход, а как быть, если любой мой подарок или успех приносит ей терзания.

– Не знаю, племяшка, что и посоветовать, может время всё рассудит.

– Время… Время, тётушка, беспристрастный каратель, и, на поверку выносит только плоды наших поступков, особенно в последние дни жизни. Если не задаёмся вопросом, отчего поступаем несоответственно ситуации, и не ищем ответа… тогда никто ни в силе нам помочь. Согласна, я доставила в детстве много хлопот…

– Что ты, дорогая, – перебила Юля племянницу, – поступки ребёнка являются обучением родительскому долгу, и испытанием материнского духа. Решив родить дитя, мать принимает его таким, каков он есть: недостатки и талант ребёнка становятся её заботой. В твоём случае, милая, о детских выходках, вообще надо забыть. Потом, неважно что было, главное, кем стала. Признаться, не понимаю сестру. Меня удивляет очевидная ненависть, видно такая её натура. Но, оставим печаль на завтра, то, твои гости заскучали.

– Согласна, – ответила племянница и поцеловала тётушку в щёку.