Право на тёмный финал

Глава 1

Глава 1

Цена независимости

Я проснулась от первого луча солнца, пробившегося сквозь занавеску. Утро — моё любимое время. Время порядка и спокойствия. Я потянулась, чувствуя, как мягкое одеяло соскальзывает с плеч, и первым же делом подошла к зеркалу.

Из отражения на меня смотрела обычная, прилежная девушка с копной светлых волос, украшенной моим любимым лавандовым бантом. Зелёные глаза были сонными, но спокойными. Я поправила подол своей фиолетовой пижамы и улыбнулась своему отражению. Хороший день начинается с хорошего настроя.

Завтрак прошёл в полной тишине. Мама сидела напротив, её лицо было лишено эмоций, как всегда. Она лишь мельком взглянула на меня, когда я села за стол.

— Сегодня важный тест по алхимии, — сказала она, не отрываясь от своей чашки с чаем. — Я ожидаю только высший балл. Твои последние результаты были… удовлетворительными, но ты можешь лучше.

— Да, мамочка. Я приложу все усилия, — я вежливо кивнула, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и послушно. Я знала, что за этим «можешь лучше» скрывается скрытое требование к совершенству. Моя цель — не огорчать её. Никогда не огорчать. Я быстро доела, поблагодарила и пошла переодеваться.

Моё фиолетовое платье с рюшами было идеально отглажено и висело на вешалке. Я аккуратно надела его, закрепила на бедре сумку с учебниками и тетрадями. Сумка была тяжёлой, но я привыкла. Знание требует веса. Перед выходом я ещё раз проверила бант — он сидел ровно. Я взяла свою сумку через плечо и вышла из дома, стараясь идти бесшумно.

Утро в городе было суетливым, но я любила эту суету. Я шла по мощёным улочкам, вежливо здороваясь с соседями. Мистер Томпсон, булочник, как всегда, махнул мне рукой.

— С добрым утром, милая барышня! — крикнул он. — Свежий крендель для лучшей ученицы?

— Большое спасибо, мистер Томпсон, но я только что позавтракала, — я скромно улыбнулась и покачала головой. Нельзя привлекать к себе лишнего внимания. Я — просто прилежная девочка, идущая в школу. Тихая, незаметная.

В школе я всегда садилась на первую парту. Учителя любили меня за исполнительность и тихий нрав. Я внимательно слушала лекцию, записывая каждое слово, и всегда была готова ответить на вопрос, если меня спрашивали. Мои одноклассники относились ко мне с уважением, но держали дистанцию — «слишком правильная», «всезнайка». Меня это не беспокоило. Главное — учёба, помощь учителям, и мамино одобрение.

Когда прозвенел звонок на последний урок, я почувствовала облегчение. Учебный день закончился, и у меня было немного времени для себя. Я быстро собрала вещи и направилась в школьный сад — моё любимое место в мире, как и написано в моих записях. Я нашла укромную беседку, окружённую цветущими кустами лаванды. Запах был потрясающим.

Я села на скамейку, достала из сумки учебник по древней магии и открыла его. Тишина, спокойствие и шелест страниц… Это было всё, о чём я могла мечтать. Я погрузилась в чтение, наслаждаясь каждым мгновением. Это было моё время, моё «истинное солнце», которое согревало меня и давало силы быть той, кем я должна быть — идеальной дочерью и примерной ученицей. Я сидела в беседке, и в моей голове была только учёба, доброта и этот прекрасный, мирный день.

До наступления ночи было ещё так далеко…

Последний урок тянулся невыносимо долго. Наставник Корнелиус монотонно читал лекцию о свойствах рунных камней, а я, как и полагается прилежной ученице, старательно заносила каждое его слово в тетрадь. Мой почерк оставался безупречным, буква к букве, хотя пальцы уже немного затекли. Изредка я ловила на себе косые взгляды с задних парт — одноклассники откровенно скучали, кто-то рисовал на полях, а я сидела с идеально прямой спиной, воплощая собой саму покорность. Когда прозвенел колокол, я не позволила себе поспешности. Спокойно сложила перья и чернильницу в сумку, помогла наставнику собрать свитки и лишь после этого, тихо попрощавшись, вышла из класса.

Домой я шла не торопясь. Предчувствие чего-то тяжёлого скреблось внутри, и, как оказалось, не зря. Стоило мне переступить порог и вежливо поздороваться, как я наткнулась на ледяной взгляд матери. На кухонном столе уже лежала моя ведомость за неделю.

— Это что? — её голос прозвучал тихо, но от этого тона у меня внутри всё сжалось. Она указала идеальным ногтем на строчку по практической магии. — «Девять из десяти», Аделия? Ты считаешь это приемлемым результатом?

— Мама, наставник сказал, что моя рунная цепь была выстроена безупречно, просто не хватило мощности для... — попыталась тихо объяснить я, глядя в пол.

— Меня не интересуют оправдания! — резко оборвала она, и её ладонь с глухим стуком опустилась на стол. — Нам не нужны «просто хорошие» результаты. Ты должна быть лучшей. Во всём. С этого дня — никаких прогулок. После школы сразу домой. Ты завалишь полугодовой экзамен, если продолжишь бездельничать!

Она развернулась и ушла в свою комнату, плотно закрыв дверь. Спор был окончен. Как и всегда, её любовь нужно было заслуживать только идеальными цифрами.

Я молча прошла в свою комнату, аккуратно повесила фиолетовое платье в шкаф и села за стол. До самого вечера я прилежно зубрила параграфы, решая сложные уравнения, пока строчки не начали расплываться перед глазами. Моё лицо оставалось спокойным и покорным, но внутри, глубоко под этой маской идеальной девочки, закипала глухая, яростная обида. Мне хотелось кричать. Мне хотелось разрушить этот идеальный, душный порядок.

За окном сгустились сумерки. Город погрузился в синеватую ночную прохладу, и зажглись первые масляные фонари. В доме воцарилась глухая тишина — мама легла спать.

Я закрыла учебник. Мой взгляд изменился, став острым и насмешливым. Время примерной дочки вышло. Наступало моё личное время.

Я скользнула к тайнику за фальшивой панелью шкафа. Прочь полетел лавандовый бант. Вместо него я быстро облачилась в жёсткий кожаный доспех багрового цвета и накинула на плечи оборванный алый плащ. На ощупь проверила крепление на спине — мой верный, узкий клинок в узорчатых ножнах был на месте. В завершение я повязала волосы в тугой хвост красной лентой и надела на лицо алую маску с острыми ушками. Из зеркала на меня больше не смотрела скромница. Теперь там стоял «Красный бесёнок» — опасная, безжалостная.

Я бесшумно открыла окно. Ночной воздух ворвался в комнату, пахнущий свободой и дегтярным дымом. Один лёгкий прыжок на подоконник, толчок — и я уже на черепичной крыше соседского пристроя.

Днём я послушно учила правила. Ночью я собиралась их нарушать. Мои ноги сами несли меня по крышам, мимо дымоходов и спящих мансард, туда, где в закоулках нижнего города горели вывески злачных мест. Сегодня мне отчаянно хотелось ввязаться в хорошую драку или стащить что-нибудь у заносчивого купца, а потом обмыть это дело в баре «Фарере дернс». Веселье только начиналось.

***

Ветер свистел в ушах, срывая с крыш капли ночной росы. Каждый шаг по скользкой черепице отзывался чистым адреналином — полный контраст с той удушающей точностью, которой от меня требовали днём. Один мощный толчок, короткий полет в темноте, и я приземлилась на перекладину старого указателя, мягко спружинив ногами.

С высоты птичьего полета ночной город выглядел совсем иначе. Никаких правил, никаких скучных лекций наставника Корнелиуса. Только лабиринт темных переулков и манящие огни квартала развлечений.

Мой взгляд зацепился за богато украшенную карету, остановившуюся у дома одного из местных советников. Из неё как раз неуклюже вылезал толстый купец в бархатном камзоле, а его слуги копошились с тяжелыми сундуками. У одного из них на поясе соблазнительно поблескивал увесистый кошель, расшитый золотой нитью.

— Ну что, поиграем? — прошептала я сама себе, и губ под маской коснулась хищная усмышка.

Я скользнула вниз по водосточной трубе, двигаясь бесшумно, словно тень. Одно из главных преимуществ моего ночного «я» — абсолютная непредсказуемость. Пока слуга отвернулся, чтобы принять очередной тюк, я промелькнула мимо него смазанным багровым силуэтом. Ловкие пальцы привычным движением срезали шнурок кошелька. Раздался тихий звон монет, который тут же потонул в грохоте каретных колес.

— Эй! Вор! Держите вора! — запоздало завопил стражник, заметив мой алый плащ, метнувшийся к ближайшей стене.

— Плохо ловите, мальчики! Учите матчасть! — звонко расхохоталась я, уже карабкаясь по кирпичной кладке вверх с ловкостью дикой кошки.

Вдогонку полетело пару бранных слов и короткий арбалетный болт, который с треском вонзился в стену в паре дюймов от моей ноги. Это только раззадорило меня. Перемахнув через забор, я сделала эффектное сальто назад, приземлившись прямиком в узкий, темный переулок, и бросилась наутек, путая следы. Стража этого города слишком неповоротлива для паркура.

Минут через десять погоня осталась далеко позади. Тяжело дыша, но сияя от восторга, я остановилась перед покосившейся деревянной дверью, над которой покачивалась тусклая вывеска с выжженными буквами: «Фарере дернс». Изнутри доносился гул голосов, звон кружек и пьяный смех. Моё любимое место. Здесь никто не спрашивал твое имя, не проверял оценки и не ждал от тебя безупречности.

Я толкнула дверь, на ходу подбрасывая в воздух украденный кошель. Деньги сегодня определенно есть, а значит — ночь обещает быть долгой и горячей.

***

Внутри «Фарере дернс» было душно, шумно и пахло дешёвым элем, но для меня этот запах был лучшим парфюмом в мире. Я уверенно зашагала между дубовыми столами, за которыми хохотали наемники и спорили портовые рабочие. Большинство провожали мой алый плащ взглядами, в которых читалась смесь опасения и азарта — «Красного бесёнка» здесь знали все.

Я устроилась на высоком стуле у дубовой барной стойки и с глухим стуком опустила на неё уворованный кошель.

— Налей-ка чего-нибудь, Хранитель новостей! — звонко крикнула я, оперевшись локтями о полированное дерево.

За стойкой, неторопливо протирая стеклянный бокал белоснежной салфеткой, стоял он — Джозеф, бармен «Фарере дернс». Как всегда, безупречно одетый в жилетку и галстук-бабочку, со своей аккуратной бородкой и спокойным, проницательным взглядом малиновых глаз. Он даже бровью не повёл на мой шумный приход.

— Опять шумишь, мелкая? — его голос прозвучал тихо, бархатисто и укоризненно. Он бросил мимолётный взгляд на кошель, мгновенно оценив его вес. — Снова глупые риски. Я же учил тебя: брать нужно так, чтобы никто даже не понял, что у них что-то пропало. А за тобой, небось, опять половина городской стражи бежала?

— Ну, всего парочка! — я залихватски сдвинула маску набок, подмигнув ему. — Зато как красиво я ушла! Сальто с забора, все дела. Скажи честно, ты ведь гордишься мной?

Бармен вздохнул, убрал бокал и потянулся к полке с вином. Этот человек знал обо мне больше, чем кто-либо другой в этом проклятом городе. Мой наставник, который когда-то сам воровал и наводил шороху на улицах, пока не остепенился. Именно он обучил меня скрытности, паркуру и умению читать этот город как открытую книгу. Он был единственным, с кем я могла сбросить все маски и поговорить честно.

Он поставил передо мной напиток, а затем ловким, привычным движением крутанул в пальцах массивный, зловещего вида штопор — его любимое «оружие» на случай, если посетители бара решат устроить потасовку.

— Гордился бы, если бы ты не лезла на рожон из-за плохого настроения, — спокойно ответил он, оперевшись о стойку и внимательно вглядываясь в моё лицо. От его проницательного взгляда трудно было что-то скрыть. — Что случилось, Бесёнок? Дома опять читали нотации о правильной жизни и идеальных оценках?

Я на секунду помрачнела, вспомнив ледяной тон матери и удушающую атмосферу дневной школы, но тут же тряхнула головой, прогоняя остатки тоски:

— Не начинай. Я примерная девочка, ты же знаешь. Расскажи лучше, что слышно в городе? У тебя ведь наверняка есть для меня дельце поинтереснее, чем срезание кошельков у заплывших жиром купцов?

Бармен хитро прищурился, и на его лице появилась едва заметная улыбка. Хранитель новостей всегда знал всё и обо всех. Он наклонился чуть ближе к стойке, понизив голос до заговорщицкого шепота:

— Кое-что есть. Сегодня в порт прибыл корабль из южных земель. В каюте капитана лежит карта с тайными маршрутами контрабандистов. Охраны немного, но нужен кто-то очень ловкий, кто сможет проскользнуть мимо часовых и не попасться. Что скажешь, разомнешь кости?

Мои глаза азартно блеснули. Вот это уже был разговор поинтереснее.

— Корабль контрабандистов? — я хищно улыбнулась, и моё сердце забилось чаще. — Считай, что карта уже у тебя на столе, Хранитель.

— Не торопись, мелкая, — бармен резко, но аккуратно перехватил мою руку, когда я уже была готова сорваться с места. Он выразительно постучал пальцем по дубовой стойке. — Капитан этого судна — не просто пьяный матрос. Он нанял парочку профессиональных наемников для охраны. И они не будут стрелять в воздух, как городская стража. Если тебя поймают, клинок за спиной тебе, конечно, пригодится, но лучше до этого не доводить. Ненавижу глупые риски. Поэтому одна ты не пойдешь.

Я опешила. Моя улыбка тут же растаяла.

— В смысле «одна не пойду»? — возмутилась я, дернув плечом. — Хранитель, ты шутишь? Красный Бесёнок всегда работает в одиночку! Мне не нужны няньки, они только путаются под ногами и создают лишний шум!

— Сбавь обороты, — спокойно осадил меня бармен и кивнул в сторону самого темного угла таверны. — Шума не будет. Он пойдет с тобой.

Я повернула голову и раздраженно прищурилась. За самым дальним, неприметным столиком сидел парень в зеленых одеждах и очках. Он казался абсолютно безобидным и тихим, полностью погруженным в изучение какого-то старого пергамента.

В баре «Фарере дернс» его знали как Неприметного картографа по кличке «Тихий лжец». Говорили, что он настолько пугающе хорош в картах, правилах и лжи, что может обвести вокруг пальца кого угодно, а еще чертовски круто колдует.

Картограф, почувствовав мой взгляд, медленно поднял голову. Его янтарные глаза за стеклами очков смотрели спокойно и изучающе Он слегка коснулся своего массивного браслета на запястье — я знала, что это специальный проектор, способный показать карту любого места в городе

— Серьезно? Этот тихоня? — я скрестила руки на груди, всем видом показывая свое недовольство. Идти на дело с кем-то еще, да еще и с тем, кто привык полагаться на свои бумажки и фокусы, а не на чистый адреналин и скорость, казалось мне худшей идеей на свете.

— Этот тихоня Каспер, знает устройство корабля до последнего гвоздя, — отрезал бармен — И если наемники поднимут тревогу, его магия и снотворные бомбы спасут твою багровую шкуру. Хватит спорить, Бесёнок. Либо вы идете вдвоем, либо дела не будет.

Я злобно зыркнула на бармена, потом на Картографа. Тот лишь молча и невозмутимо кивнул мне, складывая свой пергамент. Делать было нечего — упустить такое жирное дельце из-за гордости я не могла. Обида на мамины упреки все еще требовала выхода, и мне кровь из носу нужно было это задание.

— Ладно! — буркнула я, резко поправляя алую маску — Но если он отстанет на крышах — я ждать не буду!

Я залпом допила свой напиток, развернулась и стремительно пошагала к выходу, на ходу накидывая капюшон алого плаща. Сзади послышался тихий, почти бесшумный шаг — «Тихий лжец» следовал за мной, двигаясь на удивление аккуратно для книжного червя.

Мы вышли в прохладу ночного города. Я сразу же прыгнула на пожарную лестницу и взлетела на крышу, надеясь оставить напарника позади и доказать Хранителю, что я прекрасно справилась бы одна. Но стоило мне обернуться на первой же черепичной кровле, как я увидела зеленую фигуру, спокойно замершую в паре шагов от меня. Картограф даже не запыхался. На его запястье едва заметно светился зеленый экран проектора карт

— Порт в той стороне, — негромко и совершенно спокойно сказал он, указывая рукой направление. — И лучше спуститься на три яруса ниже, там меньше стражи. Нам ведь не нужны глупые риски, верно?

Я только раздраженно фыркнула под маской и рванула вперед по крышам. Ночь обещала быть гораздо более непредсказуемой, чем я планировала.

* * *

Мы неслись по крышам в сторону портовых доков. Я намеренно выбирала самые сложные маршруты: перепрыгивала через широкие проулки, балансировала на узких карнизах и скользила по крутым черепичным скатам. Мне отчаянно хотелось доказать этому Неприметному картографу, что он зря потащился за мной.

Но, к моему огромному раздражению, «Тихий лжец» не отставал ни на шаг. Он двигался на удивление плавно, словно заранее знал, куда наступит в следующий миг. На его запястье то и дело тускло вспыхивал зеленый проектор, прокладывая идеальный путь в обход подгнивших досок и ночных патрулей.

— Слушай, Каспер, — не выдержала я, резко затормозив у массивной дымовой трубы на стыке двух жилых кварталов. Я повернулась к нему, скрестив руки на груди, и окинула его недовольным взглядом сквозь прорези своей алой маски — Ты всегда такой молчаливый и правильный? Прямо как... — я осеклась, чуть не ляпнув «как я днём в школе», но вовремя прикусила язык. — В общем, тошно смотреть. Расслабься, мы на ночной охоте, а не на экзамене по географии.

Картограф остановился рядом. Он аккуратно поправил свои зеленые очки и посмотрел на меня спокойным, почти учительским взглядом янтарных глаз.

— Моя «правильность», Бесёнок, позволяет мне оставаться незамеченным, — тихо ответил он, и в его голосе проскользнула едва заметная ирония. — В отличие от некоторых, кто любит прыгать с криками и дразнить городскую стражу ради веселья. Хранитель новостей просил меня присмотреть за тобой, потому что ты сегодня слишком импульсивна. Что-то случилось до того, как ты пришла в бар?

От его проницательного вопроса мне стало неуютно. «Неужели этот очкарик видит меня насквозь?» — разозлилась я про себя, вспомнив мамин холодный взгляд и дурацкую ведомость с оценками.

— Ничего не случилось! — резко бросила я, развернувшись к нему спиной. — Просто я люблю скорость и свободу. Тебе, книжному червю, этого не понять. Сидишь целыми днями над своими пергаментами, вырисовываешь линии... Скука смертная!

— Карты — это не скука. Это контроль, — так же спокойно возразил он, сделав шаг вперед и заставив свой проектор выдать небольшую голограмму корабля контрабандистов прямо в воздухе между нами. — Вот, смотри. Судно называется «Черная выдра». Твоя идея зайти через мачты неплоха, но ты не учла, что палубу круглосуточно охраняют двое наемников с арбалетами. Если ты прыгнешь туда в своем ярком алом плаще, тебя заметят еще в воздухе.

Я нехотя уставилась на светящуюся зеленую схему. Корабль был прорисован до мельчайших подробностей — Картограф действительно знал свое дело.

— И что ты предлагаешь? — буркнула я, не желая признавать его правоту.

— Мы зайдем с кормы, через орудийные порты, — «Тихий лжец» выключил проектор, и ночная темнота снова сомкнулась вокруг нас. — Там сейчас никого нет, матросы пьют в трюме. Я отведу глаза часовым своей магией, а ты проскользнешь в каюту капитана за картой. Если что-то пойдет не так, у меня есть пара снотворных бомбочек. Тихо пришли, тихо ушли. Договорились?

Я посмотрела на него, потом вниз, где сквозь портовый туман уже виднелись мачты «Черной выдры». Работать в паре мне все еще жутко не хотелось, но его план был чертовски хорош.

— Ладно, Тихоня, — я хитро прищурилась под маской и проверила клинок за спиной. — Твоя взяла. Но если твои фокусы не сработают — отдуваться будешь сам!

Я прыгнула с крыши на толстый портовый канат, ведущий прямо к причалу. Картограф бесшумно скользнул следом. Наша главная цель была уже совсем близко.

Туман в порту был настолько густым, что мачты «Черной выдры» казались призрачными великанами, выплывающими из темноты. Пахло тиной, гнилым деревом и соленой водой. Мы затаились за тяжелыми дубовыми бочками на самом краю причала.

Я аккуратно выглянула из-за укрытия. На палубе действительно прохаживались двое наемников с тяжелыми арбалетами наперевес. Если бы я прыгнула сверху, как планировала изначально, мой алый плащ точно поймал бы пару болтов.

— Ну что, гений картографии, твой выход, — едва слышно прошептала я, повернувшись к напарнику. — Орудийные порты вон там, у самой воды.Как мы туда доберемся, чтобы нас не заметили с мостика?

Неприметный картограф не ответил. Он лишь спокойно поправил очки, опустился на одно колено и активировал свой браслет. Слабый зеленый свет проектора озарил его лицо.

— Видишь эти свисающие канаты у кормы? — тихо, едва различимым шепотом произнес «Тихий лжец», указывая на трехмерную схему корабля. — Стражники смотрят в сторону пирса. Если мы обойдем по нижним балкам причала, то окажемся прямо под ними. Схватимся за канаты и запрыгнем в открытый порт.

— А часовые? Они же услышат всплеск воды или скрип дерева, — прищурилась я под маской.

— Не услышат, — Картограф убрал проекцию и слегка приподнял ладонь. Между его пальцев заплясали едва заметные зеленоватые искры — его колдовство было в действии. — Я пущу легкий морок на их восприятие. Для них звуки шагов сольются со стуком волн о борт. Беги первая, я прикрою.

Я недоверчиво фыркнула, но медлить не стала. Свобода движений — это моя стихия. Я ласточкой перемахнула через край причала, зацепилась пальцами за скользкую деревянную опору и бесшумно, словно настоящая кошка, перебралась по балкам под самую корму судна. Картограф следовал за мной. Его движения были расчетливыми и точными, никакой лишней суеты.

Прямо над нами покачивался толстый канат. Я посильнее оттолкнулась от балки, взмыла вверх, перехватила веревку руками и, сделав аккуратный перехват, бесшумно скользнула внутрь темного орудийного порта. Секундой позже рядом со мной приземлился «Тихий лжец»

Внутри трюма было темно, хоть глаз выколи, и жутко смердело перегаром. Из глубин корабля доносился глухой хохот матросов и стук игральных костей.

— Нам повезло, вся команда занята выпивкой, — шепнула я, нащупывая рукоять спрятанного за спиной клинка на случай непредвиденных гостей. — Каюта капитана на верхней палубе, в кормовой надстройке. Идем.

— Стой, — он придержал меня за плечо, его рука в перчатке была холодной. — На лестнице наверх стоит растяжка с колокольчиком. Капитан параноик. Перешагивай третью ступеньку.

Я раздраженно дернула плечом, сбрасывая его руку, но мысленно поставила ему плюс. Без этого очкарика я бы точно умудрилась поднять на уши весь корабль.

Мы двинулись вверх по узкой деревянной лестнице. Я аккуратно перешагнула заколдованную ступеньку, стараясь, чтобы подол моего алого плаща ничего не задел. И вот перед нами предстала тяжелая дубовая дверь, украшенная медной ручкой в виде морского чудовища. Каюта капитана.

Я потянулась к ручке, но в этот момент снизу, со стороны палубы, раздался тяжелый шаг и грубый, пропитой голос одного из наемников:

— Эй, Стив, сходи провери каюту кэпа. Мне показалось, на корме что-то скрипнуло. Твой этот чертов морок тумана мне не нравится!

Шаги направлялись прямо к нашей лестнице. Времени уходить назад уже не было.

Я резко обернулась к Касперу, мои пальцы сжались на рукояти меча, а глаза азартно блеснули:

— Ну что, , кажется, твоя магия дала сбой. Придется размять кулаки!

— Рано махать железками, Бесёнок, — прошептал Картограф, даже не вздрогнув.

Его янтарные глаза за стеклами очков оставались абсолютно спокойными. Вместо того чтобы выхватить оружие, «Тихий лжец» ловким движением фокусника извлек из подсумка на поясе небольшую круглую сферу, покрытую тусклыми рунами — одну из своих снотворных бомбочек. Шаги наемника становились все ближе, тяжелые сапоги уже скрипели на первой ступени лестницы. Я замерла, готовая в любой момент выхватить свой спрятанный клинок и устроить знатную потасовку, к которой так привыкла ночью. Но Картограф жестом приказал мне вжаться в тень за дверью.

Как только голова стражника показалась в проеме, Картограф щелчком пальцев активировал сферу и мягко бросил её прямо под ноги наемнику. Бомбочка сработала без единого звука — вместо грохота она просто выпустила густое облако искрящегося фиолетового газа. Стражник даже не успел понять, что произошло: он сделал глубокий вдох, его глаза затуманились, арбалет со стуком выпал из ослабевших рук, а сам он тяжело рухнул вперед, прямо на руки Картографу. «Тихий лжец» с удивительной для его комплекции легкостью перехватил обмякшее тело и аккуратно усадил спящего громилу у стены, чтобы тот не создавал шума.

— Минус один, — тихо констатировал Картограф, поворачиваясь ко мне и поправляя очки. — Теперь у нас есть от силы пара минут, пока второй на палубе не заподозрит неладное. Забирай карту, а я покараулю здесь.

Я разочарованно выдохнула под маской. Драка сорвалась, но внутри росло невольное уважение к этому парню — он сработал чисто, без лишней суеты и риска, как и обещал Джозефу.

— Ладно, Каспер, признаю: твой фокус снотворного сработал красиво, — хмыкнула я.

Я резко толкнула тяжелую дверь каюты капитана и скользнула внутрь. Помещение было просторным, заваленным морскими приборами, пустыми бутылками из-под рома и какими-то старыми свитками. Посреди каюты стоял массивный стол.

Я бросилась к нему, переворачивая бумаги в поисках нужного пергамента. Время поджимало. Мои пальцы лихорадочно перебирали отчеты о поставках и портовые накладные. И вот, под ворохом старых писем, я наткнулась на плотный тубус, запечатанный черным сургучом с оттиском контрабандного синдиката. На ощупь он был именно тем, что нам нужно.

— Нашла! — азартно прошептала я, пряча тубус за пазуху своего багрового доспеха.

Но стоило мне развернуться к выходу, как снаружи, со стороны палубы, раздался пронзительный свист — второй наемник все-таки заметил отсутствие напарника и поднял тревогу. Из трюма тут же донесся топот десятка ног проснувшейся команды.

Я выскочила из каюты, на ходу выхватывая свой узкий клинок. Его лезвие хищно блеснуло в полумраке корабля. Напарник уже стоял в боевой стойке, готовый применить свое колдовство.

— Ну что, Каспер, — на моих губах под маской снова заиграла привычная, дерзкая ухмылка Красного Бесёнка. — Карта у меня. А вот теперь — побежали! И на этот раз без твоих тихих штучек!

* * *

Из трюма на палубу лавиной хлынули разъяренные матросы, размахивая абордажными саблями и тесаками. Из-за тумана их силуэты казались огромными, грозными тенями.

— На корму! Прорываемся к канатам! — крикнула я Картографу, но путь к нашему прежнему выходу уже перерезали трое громил.

— Поздно. Придется импровизировать, — отозвался «Тихий лжец», и его янтарные глаза за стеклами очков азартно блеснули.

Вместо того чтобы бежать назад, он резко вскинул руку с браслетом. Зеленый луч проектора ударил в натянутые над палубой паруса и снасти, мгновенно просчитав траекторию. В ту же секунду его свободная рука сотворила быстрое заклинание — под ногами нападающих матросов палуба внезапно покрылась призрачной, светящейся зеленой дымкой. Разбойники начали спотыкаться и терять равновесие на ровном месте, словно корабль попал в шторм, хотя море было спокойным.

— А теперь — наверх! — скомандовал он.

Дважды просить меня не пришлось. Я прыгнула на бочку, оттолкнулась и взлетела на ванты, ведущие к главной мачте. Мой алый плащ взметнулся багровым знаменем свободы. Скорость, высота, опасность — вот это была моя истинная стихия!

— Лови девчонку! Сбивай её! — взревел капитан контрабандистов, выскочивший на палубу с мушкетом.

Раздался оглушительный выстрел. Пуля с визгом пробила канат прямо над моей головой, обдав лицо щепками. Корабль загудел как потревоженный улей. Второй наемник на мостике уже наводил на меня тяжелый арбалет

— Эй, арбалетчик, лови сувенир! — звонко крикнула я.

Я перехватила свой узкий клинок поудобнее, уцепилась одной рукой за оставшийся трос и, раскачавшись как на качелях, на полной скорости влетела ногами прямо в грудь стрелка. Раздался глухой хруст, арбалет улетел за борт, а наемник рухнул без чувств. Я изящно приземлилась на перила капитанского мостика, победно крутанув меч в руке.

Но радоваться было рано. Снизу к мостику уже бежали еще четверо матросов, зажимая нас в кольцо. Картограф оказался рядом со мной, тяжело дыша. Нам перекрыли все спуски.

— Тихоня, у тебя еще остались твои сонные фокусы? — спросила я, тяжело дыша и не сводя глаз с наступающих врагов.

— Бомбы кончились. Но у меня есть карта, — спокойно ответил он и активировал проектор, пустив яркий зеленый луч прямо в лицо капитану, который пытался перезарядить мушкет. Капитан ослеп и матерно выругался, стреляя в молоко. — И я знаю, что прямо под нами, за бортом, стоит груженая сеном баржа. Прыгаем.

— Прыгаем?! Да тут высоты футов двадцать! — я озорно хохотнула под маской. — Обожаю твои планы!

Я первая перемахнула через ограждение мостика и с криком восторга бросилась вниз, в густой портовый туман. Воздух свистел в ушах, алый плащ хлопал за спиной. Через мгновение я с глухим звуком влетела в огромную, мягкую гору сухого сена на проплывающей мимо барже. Следом за мной, раскидав сухую траву во все стороны, приземлился картограф.

Над палубой «Черной выдры» все еще гремели крики и проклятия контрабандистов, но их корабль стремительно удалялся. Баржа медленно и бесшумно уносила нас по течению прочь от доков.

Я выбралась из сена, отплевываясь от сухих травинок, и сорвала маску, жадно глотая прохладный ночной воздух. На моем лице блуждала безумная, счастливая улыбка. Я повернулась к напарнику, который сидел рядом, невозмутимо отряхивая свой зеленый камзол и поправляя съехавшие очки.

— Знаешь что, Каспер? — я весело толкнула его кулаком в плечо, вытаскивая из-за пазухи заветный тубус с картой. — Для книжного червя ты чертовски неплохо справляешься с неприятностями. Пожалуй, Джозеф был прав. С тобой побег вышел куда веселее!

Картограф лишь тонко улыбнулся в ответ, поправляя свои очки, на которых всё ещё поблескивали капли портового тумана.

— Контроль над ситуацией всегда делает финал приятнее, Бесёнок, — тихо отозвался он, стряхивая последнюю соломинку с зеленого рукава. — Рад, что твоя импульсивность не помешала нам забрать трофей.

Баржа медленно проплывала мимо спящих причалов и темных силуэтов торговых судов. Напряжение погони окончательно спало, уступив место приятной усталости и ночной прохладе. Мы сидели в сене, скрытые от всего мира высокими бортами, и молча смотрели, как порт постепенно отдаляется, растворяясь в тумане.

Примерно через полчаса, ловко спрыгнув с баржи на деревянные настилы у старого рыбного рынка, мы двинулись обратно к центру. Путь по ночным переулкам занял меньше времени — «Тихий лжец» то и дело сверялся со своим светящимся проектором, ведя нас по самым глухим, свободным от стражи закоулкам. Я шла рядом, уже не пытаясь соревноваться с ним в скорости. Мой алый плащ слегка волочился по мостовой, а тубус с контрабандной картой приятно давил на ребра под багровым доспехом.

Когда мы наконец толкнули тяжелую дверь «Фарере дернс», внутри уже стало заметно тише. Большая часть завсегдатаев разошлась, осталась лишь пара полусонных наемников в углу да Хранитель новостей, который всё так же невозмутимо протирал стойку.

Увидев нас — целых, невредимых и слегка пахнущих сухим сеном, — бармен медленно отложил салфетку. Его малиновые глаза оценивающе прошлись по нашим фигурам.

— Гляжу, вы не просто вернулись, но еще и не разнесли половину гавани, — спокойно произнес он, опершись о стойку.

— Значит, план сработал?

Вместо ответа я с гордым видом шагнула вперед и с глухим стуком опустила запечатанный черным сургучом тубус прямо перед ним.

— Твоё недоверие оскорбляет мои профессиональные чувства, Джозеф, — дерзко усмехнулась я, сдвигая маску на затылок. — Карта здесь. И, признаю... твой тихоня со своими бомбочками оказался весьма кстати, когда капитан решил устроить из нас решето.

Картограф молча сел на соседний стул, устало потерев переносицу под очками:

— Контрабандисты поднимут шум только к утру, когда протрезвеют. У нас есть фора.

Бармен взял тубус, ловко подбросил его на ладони и удовлетворенно кивнул. Его взгляд потеплел. Из-под стойки тут же появились две чистые кружки с отличным, пряным напитком — его личная награда за чистую работу.

— Отличная работа, оба, — тихо сказал Хранитель новостей. — Твоя доля, Бесёнок, здесь.

Он пододвинул ко мне увесистый мешочек с монетами. Я взяла его, чувствуя приятную тяжесть. Это были мои честно заработанные деньги. Моя независимость. То, ради чего я каждую ночь сбегала из удушающего, идеального дома, где малейшая ошибка каралась ледяным упреком.

Я сделала хороший глоток, чувствуя, как приятное тепло разливается по телу. Ночной воздух, верные товарищи, вкус победы... Но тут мой взгляд случайно упал на старые напольные часы в углу таверны. Стрелки неумолимо приближались к четырем часам утра.

Внутри у меня всё похолодело. Счастливая улыбка мгновенно растаяла.

Через пару часов солнце начнет вставать. Мама проснется, проверит мою комнату. Мне нужно успеть вернуться, спрятать доспехи, завязать этот проклятый лавандовый бант, надеть фиолетовое платье и с идеальной улыбкой сесть за учебники, делая вид, что я — всего лишь послушная, тихая Аделия, которая всю ночь прилежно учила правила магии.

Ночь подходила к концу, и моя свобода — тоже. Я быстро допила напиток, со стуком поставила кружку на стойку и порывисто поднялась со стула. Мешочек с монетами исчез в складках моего алого плаща.

— Мне пора, — коротко бросила я, стараясь, чтобы в голосе не промелькнула подступающая паника.

Джозеф и Каспер переглянулись. Хранитель новостей лишь понимающе вздохнул, его малиновые глаза смотрели сочувственно. Он слишком хорошо знал мою ситуацию.

— Беги, мелкая. И не забудь хорошенько спрятать добычу, — тихо сказал он, убирая тубус под стойку.

«Тихий лжец» слегка приподнял бокал в безмолвном тосте.

— До следующей охоты, Бесёнок.

Я лишь кивнула им, натянула маску пониже на лицо и выскочила на улицу. Туман уже начинал редеть, а небо на востоке едва заметно посветлело, приобретая грязно-серый оттенок. Время работало против меня.

Этот путь назад был самым тяжелым. Больше не было азарта, не было веселья. Только бешено колотящееся в груди сердце и страх опоздать. Я буквально летела по крышам, едва касаясь ногами черепицы. Мои движения, обычно озорные и дерзкие, сейчас стали механическими. Прыжок, перекат, зацеп за карниз, рывок вверх. Быстрее, еще быстрее.

Вот и знакомый пристрой, а над ним — открытая створка моего окна. Я бесшумно, словно тень, скользнула внутрь комнаты и тут же плотно заперла раму.

В комнате царил полумрак. Я скинула багровый доспех, сдернула маску и красную ленту из волос. Руки слегка дрожали, когда я открывала фальшивую панель в шкафу. Кожа, плащ, маска и верный клинок отправились в темноту тайника. Туда же, на самое дно, я спрятала увесистый мешочек с монетами — мою маленькую цену за будущую независимость.

Я быстро натянула фиолетовую ночную пижаму, подошла к зеркалу и на автомате завязала на волосах лавандовый бант. Лицо в отражении выглядело уставшим, под глазами залегли едва заметные тени. Я сделала глубокий вдох, расправила плечи и заставила свои губы растянуться в привычной, скромной и милой улыбке. Маска послушной девочки Лили снова была на месте.

Я прыгнула в кровать и накрылась одеялом по самый подбородок ровно за пять минут до того, как в коридоре раздались тяжелые, размеренные шаги матери.

Дверь моей комнаты без стука приоткрылась. Я притворилась, что только что проснулась, сладко потянулась и повернула голову к выходу, хлопая глазами.

— Доброе утро, мамочка, — тихо, вежливо и покорно произнесла я, садясь на постели.

Мать строго окинула комнату взглядом, задержавшись на мне. На её лице не было ни капли утренней мягкости — только вечная требовательность.

— Вставай, Аделия. До начала занятий осталось два часа. Я хочу, чтобы перед уходом ты еще раз повторила вчерашний материал по рунам. Ошибок быть не должно.

— Конечно, мамочка. Я сейчас же займусь учебой, — послушно ответила я, опуская ноги на холодный пол.

Дверь закрылась. Я подошла к столу, открыла тяжелый учебник алхимии и уставилась на скучные строчки параграфа. Впереди меня ждал долгий, серый, идеальный день. Я буду улыбаться учителям, получать высшие баллы и скромно держать дистанцию от одноклассников. Но под этой фиолетовой тканью платья моё сердце всё еще билось в сумасшедшем ритме ночного паркура, а перед глазами стояли зеленые искры магии Картографа и уютный полумрак «Фарере дернс» Я справлюсь с этим днем. Потому что я знаю: солнце рано или поздно сядет, и город снова будет принадлежать мне.

Глава 2

Выбор

День тянулся невыносимо медленно. На уроках я ловила себя на том, что вместо рунных формул наставника Корнелиуса вижу перед глазами светящиеся зеленые линии проектора Картографа. Каждый раз, когда учитель вызывал меня к доске, я мгновенно брала себя в руки, безупречно отвечала, получала свою заслуженную похвалу и снова садилась на место, нацепив маску идеальной ученицы. Никто вокруг даже не догадывался, что под этим скромным фиолетовым платьем скрываются свежие ссадины от прыжков в сено.

После занятий, как и требовала мама, я пошла прямо домой. Весь вечер прошёл под знаком строжайшего контроля: мама проверяла каждую строчку в моих конспектах, то и дело напоминая, что я обязана быть лучшей. Я со всем соглашалась, покорно кивала и прилежно зубрила параграфы. Но внутри меня грела мысль о спрятанном в тайнике мешочке с монетами — моем билете в независимое будущее.

Едва город укутали густые ночные сумерки, а в доме воцарилась сонная тишина, я привычно преобразилась. Фиолетовая ткань сменилась багровым доспехом, лавандовый бант уступил место маске с острыми ушками, а за спиной привычно устроился верный клинок. Красный Бесёнок снова была на свободе.

Я выскочила в окно и помчалась по крышам прямиком к «Фарере дернс». Мне не терпелось узнать, что Джозеф и этот Каспер выведали из той контрабандной карты.

Когда я ворвалась в бар, там было на удивление тихо. За стойкой Хранитель новостей неторопливо крутил в пальцах свой массивный штопор, а в дальнем углу, окруженный зеленым сиянием своего браслета, уже сидел «Тихий лжец»

— О, а вот и наша импульсивная звезда паркура, — тихо, со своей привычной тонкой усмешкой произнес Картограф, не отрывая взгляда от светящихся линий. — Вовремя. Но забудь про склады контрабандистов. Всё гораздо хуже, чем мы думали.

Я дерзко запрыгнула на соседний стул и оперлась локтями о стол, с любопытством разглядывая карту. Вместо привычных портовых схем в воздухе висели сложные, зашифрованные координаты, окутанные зловещей фиолетовой подсветкой проектора.

— И что это за мрачные художества? — я прищурилась под маской. — Тихоня, ты сменил зеленый дизайн на готический стиль?

— Это не мой дизайн, — Картограф мгновенно посерьезнел, и его янтарные глаза за стеклами очков потемнели. — Карта, которую мы забрали у контрабандистов, скрывала двойное дно. Эти координаты ведут прямиком в Теневой Штаб. Секретную базу «Мрачного ножа».

При этом названии даже всегда невозмутимый Джозеф перестал протирать бокал. Он резко опустил свой массивный штопор на стойку и глухим голосом произнес:

— «Мрачный нож»... Организация злодеев, известная своими темными силами, безжалостностью и жуткими технологиями. Они стремятся к мировому господству. Бесёнок, слухай меня внимательно: туда идти запрещено. Это слишком опасно. Даже для тебя. Забудь про эту карту, если тебе дорога твоя жизнь.

— Джозеф прав, — кивнул Каспер. — Их магия тьмы способна разрушать и подчинять волю. Лезть к ним — это чистое самоубийство.

Внутри меня заиграл привычный азарт пополам со страхом, но договорить мы не успели. Внезапно масляные лампы в «Фарере дернс» тускло замигали и начали гаснуть одна за другой. Воздух в таверне мгновенно стал ледяным. Запахло озоном и старым, глухим тленом.

— Что за... — я инстинктивно вскочила со стула, моя рука сама легла на рукоять спрятанного за спиной клинка.

Прямо посреди зала из ниоткуда начала сгущаться плотная, угольно-черная тень. Пространство заискрилось фиолетовой энергией, и из этого мрачного тумана плавно соткался девичий силуэт. На ней был тяжелый темный доспех, на голове красовались странные круглые очки со светящимися символами, а в левой руке лениво пульсировал настоящий Теневой шар — чистый сгусток темной энергии. На её лице блуждала хитрая, хладнокровная и высокомерная улыбка, а фиолетовые глаза сканировали присутствующих.

— Прекрасный вечер для честной компании, не так ли? — раздался её вкрадчивый, леденящий душу голос.

— Агент «Мрачного ножа»... Прозвище «Тень», — процедил сквозь зубы Каспер, прикрывая браслет-проектор рукой и готовясь выхватить свои снотворные бомбы. Но Тень даже не посмотрела на него. Её взгляд намертво приковался ко мне, к моему багровому доспеху и алому плащу.

— Расслабьтесь, мальчики. Я пришла не за вашими жизнями, они мне не интересны, — хладнокровно бросила она, сделав шаг в мою сторону. — Я наблюдала за тобой в порту, Красный Бесёнок. Мой робот-разведчик заснял твой побег. Ты быстра, умна, непредсказуема и чертовски хороша в своём деле. Твои таланты тратятся впустую в этой вонючей забегаловке.

Я крепче сжала меч, не опуская маску:

— И что тебе нужно от меня, Тень?

Она картинно развела руками, и фиолетовые искры её Теневого шара взметнулись выше:

— «Мрачный нож» предлагает тебе сделку. Вступай к нам. Забудь про этих мелких воришек и их копеечные заказы. С нашими технологиями и тёмной магией у тебя появится столько возможностей, сколько ты не могла представить в самых смелых снах. Ты сможешь управлять всем, чем захочешь. Ты сможешь отомстить кому угодно. Больше никто и никогда не посмеет указывать тебе, говорить, что ты должна делать, или требовать от тебя дурацких отчетов и идеального поведения. Ты станешь истинной хозяйкой своей судьбы.

Слова Тени ударили по живому. Перед глазами на секунду вспыхнуло лицо моей строгой матери, её вечные ледяные упреки: «Ты должна быть идеальной... Твой отец бросил нас...». Отомстить за это удушающее детство? Управлять своей жизнью самой? С обретением темных сил «Мрачного ножа» это стало бы реальностью. Больше никакой притворной маски Аделии по дням.

— А если я откажусь? — тихо спросила я.

Тень равнодушно пожала плечами, и в её глазах мелькнула безжалостность:

— Тогда ты останешься здесь. Будешь помогать своим друзьям, мешаться под ногами у нашей команды, пытаться препятствовать великой цели... И в конце концов, когда «Мрачный нож» заберет этот мир себе, ты погибнешь вместе с ними как обычная, слабая девчонка. Выбор за тобой, Бесёнок. Быть никем или править вместе с нами.

Она сделала шаг назад, и Теневой плащ начал снова обволакивать её фигуру, растворяя её в воздухе

— Жду тебя в Теневом Штабе, если у тебя хватит смелости прийти, — донесся её растворяющийся в темноте шепот, и лампы в баре резко зажглись снова.

В таверне воцарилась гробовая тишина. Джозеф и Каспер смотрели на меня с тревогой и ожиданием. Карта с координатами Теневого Штаба всё еще тускло светилась на столе.

Внутри меня шла бешеная война. С одной стороны были Джозеф который заменил мне отца, и Каспер, прикрывший мою спину на корабле. Обычная, привычная ночная жизнь, где я была воровкой, но оставалась человеком. С другой стороны — предложение Тени. Абсолютная власть, колоссальные возможности, шанс навсегда уничтожить удушающий контроль матери и стать по-настоящему свободной, пусть и ценой погружения во тьму.Я посмотрела на свои ладони в багровых перчатках.

Мой выбор должен был изменить всё.

* * *

— Я подумаю, — тихо произнесла я, нарушив затянувшееся молчание, и резко развернулась к выходу.

— Бесёнок, постой! — окликнул меня Джозеф, но я уже не слушала.

Мои пальцы привычно натянули алую маску на лицо, и я стремительно вылетела из таверны, растворившись в прохладе ночных улиц. Мне нужно было одиночество. Мне нужен был простор, чтобы заглушить бурю, бушевавшую в голове. Я взлетела на самую высокую крышу часовой башни, откуда весь город был виден как на ладони. Холодный ветер трепал мой алый плащ, пытаясь остудить пылающие щеки. Слова Тени ядом въелись в мои мысли. «Больше никто и никогда не посмеет указывать тебе... Ты станешь истинной хозяйкой своей судьбы». Каждое утро я возвращалась в душную комнату, и притворялась идеальной, послушной куклой для своей матери. Днём я была заперта в клетке чужих ожиданий, а ночью — крала кошельки ради мелких монет, дрожа перед каждым городским патрулем. Разве ради этого я сбегала из дома? Разве это независимость, о которой я так отчаянно мечтала?

С «Мрачным ножом» всё изменится. Их тёмная магия и передовые технологии дадут мне реальную силу. Я смогу управлять своей жизнью сама, смогу отомстить за все унижения и вечный контроль. Больше никаких рамок. Никакого притворства. Да, Джозеф и Каспер помогали мне. Но они хотели, чтобы я оставалась прежней — мелкой воровкой Красным Бесёнком, играющей по чужим правилам в их тихом баре. А я хотела большего. Намного большего.

Взгляд моих зеленых глаз под маской стал ледяным и решительным. Я сделала свой выбор. Я выбираю силу. Выбираю «Мрачный нож».

Я бесшумно сорвалась с карниза башни и багровой тенью помчалась обратно к «Фарере дернс». Теперь нужно было действовать осторожно. К моему возвращению таверна уже окончательно закрылась. В окнах не горел свет, а тяжелая дубовая дверь была заперта на массивный засов.

Но для меня это не было преградой. Обученная скрытности и взлому, я забралась по водосточной трубе на узкий балкончик второго этажа, где располагалось небольшое окно подсобки. Ловкие пальцы извлекли из доспеха тонкую отмычку. Пару секунд мягких щелчков в замочной скважине — и оконная рама тихо поддалась. Я скользнула внутрь, стараясь не издавать ни единого звука. Мой алый плащ не задел ни одной коробки. Я спустилась по скрипучей деревянной лестнице в главный зал, ступая на цыпочках, словно призрак. В темноте таверны силуэты столов казались застывшими чудовищами.

Вот и барная стойка. Прямо на полированном дереве, где мы сидели пару часов назад, лежал свернутый пергамент с координатами Теневого Штаба, который оставил Каспер. Они ушли спать, уверенные, что я послушаюсь совета Джозефа и не полезу в это опасное место. Какая глупость. Я протянула руку в багровой перчатке и крепко сжала свиток.

«Простите, мальчики, — подумала я, пряча заветный пергамент в свой подсумок. — Но Красный Бесёнок больше не играет в ваши игры».

Так же тихо, как и пришла, я выбралась через окно подсобки на крышу. Портовый туман окончательно рассеялся, уступая место холодному ночному небу. Координаты были у меня. Путь к новой, тёмной силе был открыт.

* * *

Координаты из свитка вели меня далеко за пределы городских стен, к заброшенным каменистым пустошам, окутанным вечным сумраком. На вершине острой скалы высился Теневой Штаб — монументальная Тёмная крепость, чьи шпили буквально пронзали грозовые тучи. Воздух здесь был пропитан такой концентрированной тёмной магией, что у меня по коже бежали мурашки, а сердце колотилось в груди, как бешеное.

Я проскользнула через массивные ворота, готовая в любой момент выхватить свой спрятанный клинок. Но охрана меня не тронула. Из тени коридора бесшумно соткалась Агент Тень. Её фиолетовые глаза удовлетворенно блеснули при виде моего алого плаща.

— Я знала, что ты сделаешь правильный выбор, Бесёнок, — хладнокровно ухмыльнулась она. — Идём. Я познакомлю тебя с элитой «Мрачного ножа».

Она привела меня в огромный заброшенный арсенал, который служил тренировочной базой. Первое, что я увидела — ослепительные вспышки магического огня. Посреди зала, двигаясь с невероятной скоростью, тренировались двое парней.

— Близнецы Пламени. Наша ударная сила, — коротко представила их Тень.

Они были неразлучны и двигались в абсолютной синхронности, но их оружие и аура разительно отличались.

Паст - фиолетовый близнец двигался молчаливо и расчетливо. Его двуручный меч пламени изрыгал яростный фиолетовый огонь, оставляя в воздухе пылающие разрезы. Он предпочитал контролировать дистанцию и просчитывать стратегию боя.

Голт - жёлтый близнец, напротив, во время атаки ухмылялся, выглядел импульсивным и агрессивным. Его клинок полыхал классическим оранжево-желтым пламенем, сокрушая тренировочные манекены мощными всплесками огня. Было видно, что этот парень вообще не боится риска.

Заметив меня, Голт резко вогнал свой пылающий меч в каменный пол, отчего во все стороны полетели искры.

— О, новая игрушка Тени? — вспыльчиво бросил он, окинув меня дерзким взглядом янтарных глаз. — Надеюсь, она умеет не только бегать, иначе её быстро поглотит пламя нашего возмездия.

Паст лишь холодно и молча посмотрел на меня, плавно убирая свой меч за спину, демонстрируя абсолютное спокойствие.

— Хватит разговоров, — внезапно раздался властный, леденящий душу голос, от которого близнецы мгновенно выпрямились и замолчали.

Из глубины тронного зала к нам неторопливо вышел Главарь «Мрачного ножа» — безжалостный и харизматичный лидер, известный как «Клинок Тьмы». Он выглядел невероятно опасно: черные волосы с алыми прядями, маленькие красные рожки на голове и пылающие багровым огнем глаза. Его черные доспехи с красными элементами подчеркивали его грозный статус, а в руке он держал массивный, легендарный двуручный меч, под завязку впитавший в себя тёмную энергию.

От него исходила мощнейшая Аура Господства. Сила его стальной воли была настолько осязаемой, что мне на секунду захотелось преклонить колени, но я заставила себя стоять прямо. Его холодный разум просчитывал меня насквозь.

— Красный Бесёнок, — произнес Главарь, и его голос заставил содрогнуться сами стены крепости. — Нынешний мир слаб, гнил и полон дурацких правил. Сильные в нем вынуждены подчиняться глупцам, прятаться и притворяться. Я намерен уничтожить старый порядок и создать новый, где власть будет принадлежать только нам. Мир принадлежит не тем, кто родился сильным, а тем, кто готов взять его силой

Он поднял свой огромный Клинок Тьмы, и багровое свечение озарило весь арсенал.

— Твои навыки скрытности и паркура послужат великой цели, — продолжил лидер, глядя мне прямо в душу. — Но помни мой главный принцип: сильные правят, слабые служат или исчезают. Здесь ты получишь колоссальные возможности, тёмную магию и власть, о которой не смела мечтать. Но пути назад, к твоей жалкой прошлой жизни, больше нет.

Я посмотрела на Тень, на Близнецов Пламени и, наконец, на самого Главаря. Назад дороги не было. Мост к прошлой «идеальной» Аделии и мелкой воришке в «Фарере дернс» был сожжен. Наступало время новой, безжалостной силы. Я сделала глубокий вдох и сделала шаг вперёд, расправив плечи под алым плащом. Страх полностью уступил место ледяной уверенности. Внутри меня словно повернулся какой-то ключ.

— Мне не нужна дорога назад, — твёрдо произнесла я, глядя прямо в пылающие багровым огнём глаза Главаря. — Я слишком долго жила по чужим правилам днём и пряталась в тенях ночью. Я здесь, чтобы взять то, что принадлежит мне по праву.

На лице Клинка Тьмы отразилось хищное удовлетворение. Он медленно опустил свой массивный двуручный меч, и Аура Господства, давившая на плечи, немного ослабла.

— Хороший ответ, Красный Бесёнок, — хладнокровно произнёс лидер «Мрачного ножа». — Твоё первое задание начнётся немедленно. Синдикату контрабандистов, у которых вы с картографом утащили карту, принадлежала не только она. В их тайных доках на окраине города хранится древний артефакт — Осколок Пустоты. С его помощью Некса сможет усилить свои теневые технологии и подчинить себе разум всей городской стражи.

Некса сделала шаг вперёд, и её очки со светящимися символами тускло блеснули в полумраке арсенала.

— Контрабандисты в панике после вашего ночного налёта, — леденящим душу голосом добавила она. — Они усилили охрану и собираются перевезти Осколок на рассвете. Ты знаешь их повадки и устройство портовых складов. Ты поведёшь Близнецов.

Я повернулась к братьям. Голт импульсивно крутанул свой полыхающий оранжевым пламенем клинок, оставив в воздухе шлейф из искр, и вызывающе оскалился:

— Ну что, Бесёнок, покажи, на что способна твоя хвалёная скорость. Если будешь тормозить — я лично сожгу те доки вместе с контрабандистами!

Паст оставался абсолютно спокойным и молчаливым. Он лишь слегка кивнул мне, и фиолетовый огонь на его мече вспыхнул чуть ярче, знаменуя готовность к сокрушительной, расчётливой атаке.

— Никакого шума, пока мы не окажемся внутри, — отрезала я, чувствуя, как во мне просыпается совершенно новая, безжалостная уверенность. — Я проведу вас через верхние ярусы крыш, о которых городская стража и матросы даже не догадываются. Но когда мы доберёмся до Осколка... можете жечь всё, что встанет у нас на пути.

— Отлично, — Главарь сделал едва заметный жест рукой, давая приказ выступать. — Идите. И помните: «Мрачный нож» не прощает слабости. Принесите мне Осколок.

Мы стремительно покинули Тёмную крепость. Наша багровая, фиолетовая и огненно-жёлтая команда безмолвными тенями понеслась сквозь ночные пустоши обратно к спящему городу. Я бежала впереди, чувствуя колоссальный прилив сил. Больше не было страха перед мамиными упрёками, не было беспокойства о невыученных уроках по алхимии. Если Джозеф или Каспер попытаются встать у меня на пути и защитить этот «слабый и гнилой» старый мир — им придётся иметь дело с новой силой Красного Бесёнка. Настоящая игра только начиналась.

* * *

Мы двигались единым слаженным механизмом. Ночной город, который ещё вчера казался мне огромным и пугающим, теперь лежал под нашими ногами как раскрытая книга. Я легко перелетала с карниза на карниз, а прямо за мной, словно два безмолвных росчерка фиолетовой и жёлтой молнии, неслись Близнецы Пламени. Благодаря их Огненному рывку они не отставали от меня ни на секунду, бесшумно приземляясь на черепицу.

Впереди показались массивные очертания портовых складов. Территория буквально кишела наемниками синдиката — они суетились, перетаскивая ящики, и постоянно оглядывались по сторонам.

— Вон тот склад с двойной железной крышей, — тихо шепнула я, припадая к черепице на краю здания и указывая вниз. — Осколок Пустоты держат в главном сейфе на нижнем ярусе. Охраны у входа слишком много, но над ними есть вентиляционный люк.

Голт нетерпеливо сжал рукоять своего меча, который так и рвался наружу огненными всплесками. На его лице появилась агрессивная ухмылка:

— Хватит прятаться. Мой Клинок Возмездия жаждет устроить здесь хорошую прожарку. Давай я просто разнесу эти двери!

— Стой, импульсивный придурок, — холодно и расчетливо оборвал его Паст, даже не повернув головы. — Нам нужен Осколок целым, а не расплавленным. Бесёнок права. Сначала скрытность.

Я хмыкнула под маской:

— Слушайте команду. Я проникаю внутрь через люк, снимаю часовых у рычага блокировки и открываю вам боковую дверь. Как только мы окажемся внутри — можете задействовать своё пламя и сжигать всё, что мешает.

Не дожидаясь ответа, я сорвалась вниз. Мой алый плащ на секунду взметнулся в воздухе и тут же слился с ночной темнотой. Ловкий прыжок, зацеп за металлическую балку — и я уже внутри душного, темного помещения. Под потолком склада пахло сыростью и старым деревом. Двое наемников внизу лениво переговаривались, стоя прямо у огромного железного сейфа, от которого исходило едва заметное, леденящее фиолетовое свечение. Осколок Пустоты был там.

Я мягко, как кошка, спустилась по цепи за спину первому часовому. Моя рука в багровой перчатке мгновенно зажала ему рот, а рукоять клинка глухо опустилась на затылок. Второй наемник даже не успел вскрикнуть — я перехватила инициативу, сбив его с ног точным подсекающим ударом. Путь был чист.

Я метнулась к боковым дверям и со скрипом отодвинула тяжелый засов.

— Заходите, мальчики, — прошептала я в темноту.

В ту же секунду в проеме показались Близнецы. Их мечи мгновенно вспыхнули фиолетовым и оранжевым огнем, озаряя мрачные стены склада. Но радоваться было рано. В глубине коридора раздался пронзительный свист тревоги, и в зал начали вбегать десятки вооруженных контрабандистов. А вместе с ними, в первых рядах нападающих, я вдруг заметила знакомый светящийся зеленый проектор. Из тени, тяжело дыша, вышел Каспер. Его очки яростно поблескивали, а в руках он сжимал свои особые бомбы. На его лице не было привычной тонкой усмешки — только глубокое разочарование и решимость.

— Бесёнок... — тихо, но отчетливо произнес он, глядя на меня через весь зал. — Джозеф до последнего не хотел верить, что это ты украла координаты. Зачем ты связалась с «Мрачным ножом»? Твоя импульсивность погубит тебя. Я не позволю вам забрать Осколок.

Голт шагнул вперед, преграждая ему путь своим пылающим клинком:

— О, еще один слабак, который встал на пути у сильных? Бесёнок, этот очкарик — твой друг? Мне его поджарить, или сама разберешься?

Я замерла, сжимая свой меч. Картограф который еще вчера прикрывал мою спину на барже, теперь стоял прямо передо мной как враг. Мой выбор в пользу «Мрачного ножа» столкнул нас лицом к лицу.

— Я сама с ним разберусь, — ледяным тоном отрезала я, перехватывая рукоять своего меча поудобнее. — А вы займитесь остальным мусором. Не дайте им утащить Осколок.

Голт разочарованно фыркнул, но спорить не стал. Его лицо исказила хищная ухмылка:

— Как хочешь, Бесёнок! Главное — не затягивай! Братец, устроим им настоящий ад!

В ту же секунду Близнецы Пламени сорвались с места, превратившись в два стремительных, разрушительных вихря. Их объединенное Пламя Близнецов с оглушительным ревом заполнило пространство склада. Фиолетовый брат наносил молниеносные, точные удары, разрезая пространство своим полыхающим мечом, в то время как Жёлтый с диким смехом обрушивал сокрушительные огненные всплески на набегающих наемников синдиката. Склад заполнился криками, грохотом и треском пламени.

Я медленно пошла вперед, сквозь летящие искры, не сводя глаз с Картографа. Мой алый плащ плавно развевался от горячих потоков воздуха.

— Ты зря пришел сюда, Тихоня, — тихо произнесла я, останавливаясь в нескольких шагах от него. — Хранитель должен был запереть тебя в «Фарере дернс». Это больше не портовые прятки. «Мрачный нож» сотрет этот старый, слабый мир, и я буду среди тех, кто построит новый.

Картограф горько усмехнулся, поправляя очки. Зеленые линии его браслета-проектора задрожали, выстраивая вокруг него защитную сетку.

— Ты ослепла от их обещаний, Аделия... то есть, Бесёнок, — поправился он, и в его голосе промелькнула сталь. — Сила, которую дает «Мрачный нож», — это цепи, которые подчинят твою волю, как и всех остальных. Я не могу позволить тебе совершить эту ошибку. И не позволю уничтожить город.

— Тогда попробуй останови меня! — выкрикнула я и рванулась вперед.

Я сделала молниеносный выпад, целясь клинком в его сторону. Моя скорость была невероятной, но Картограф тоже был готов. Он ловко уклонился, и на том месте, где я только что стояла, взорвалась его снотворная бомбочка, выпустив облако едкого газа. Я успела сделать перекат в воздухе, приземлившись на одно колено и тяжело дыша через маску.

— Твоя импульсивность всё еще мешает тебе контролировать ситуацию, — спокойно заметил он, активируя новую голограмму, которая на мгновение дезориентировала меня, создав несколько его светящихся копий.

Внутри меня закипела ярость. «Контроль?! Хватит с меня этого слова!» Я вспомнила маму, её вечные придирки, учебники и рамки. Этот очкарик пытался читать мне лекции даже здесь, посреди боя!

Я закрыла глаза, доверяя только инстинктам и звукам паркура. Рывок, оттолкнуться от ящика, взмыть под самый потолок. Я пролетела над голографическими копиями и обрушилась сверху прямо на настоящего Картографа. Наш клинок и его защитное поле столкнулись с оглушительным треском. Искры магии озарили его бледное, напряженное лицо под очками.

— Я больше не слабая девчонка, Тихоня! — прорычала я, упираясь изо всех сил и заставляя его отступать под моим натиском. — «Мрачный нож» даст мне свободу, и никто у меня её не отнимет!

Сильным ударом ноги я выбила из его руки одну из оставшихся бомб и занесла клинок для решающего удара, который должен был окончательно сломать его защиту. Картограф упал на колено, его проектор опасно замигал, а очки съехали набок. Он смотрел на меня снизу вверх — без страха, но с бесконечной печалью.

В этот момент сзади раздался оглушительный взрыв. Голт с победным криком разнес главный сейф, и фиолетовое сияние Осколка Пустоты озарило весь склад.

— Бесёнок, Осколок наш! Контрабандисты бегут! — крикнул Фиолетовый близнец, подхватывая светящийся артефакт. — Добивай своего очкарика, и уходим, пока сюда не стянулась вся королевская стража!

Я замерла, удерживая меч прямо над Картографом. Мой бывший напарник тяжело дышал, даже не пытаясь подняться. Один удар — и я докажу Главерю свою абсолютную безжалостность и преданность «Мрачному ножу».

Моя рука в багровой перчатке дрогнула.

Я смотрела в его янтарные глаза за стеклами съехавших очков. В них не было страха, только та самая спокойная, упрямая вера в меня, которую я так яростно пыталась уничтожить этой ночью.

«Сильные правят, слабые служат или исчезают», — громом пронеслись в голове слова Клинка Тьмы. И рядом с ними, леденящим шёпотом, обещание Некса: «Ты сможешь отомстить кому угодно... управлять всем, чем хочешь».

Я замахнулась сильнее, но вместо того чтобы опустить лезвие на Каспера, я резко развернулась и наотмашь ударила плашмя клинком по тяжелому деревянному ящику, стоявшему рядом. Дерево с треском разлетелось на щепки.

— Живи, Тихоня, — сквозь зубы бросила я, убирая клинок за спину. — Живи в своем слабом, правильном мирке. Но если ты или Джозеф еще раз встанете у меня на пути — пощады не будет.

Картограф остался лежать среди обломков, тяжело дыша и провожая меня долгим, полным боли взглядом. А я уже мчалась к выходу со склада, где меня ждали Близнецы Пламени. Паст бережно сжимал пульсирующий Осколок Пустоты, а Голт довольно ухмылялся, глядя на полыхающие позади нас руины доков синдиката.

— Долго же ты возилась, Бесёнок, — хохотнул Голт, когда мы на полной скорости уходили по крышам в сторону Теневого Штаба. — Но главное, что трофей у нас! Главарь будет доволен.

Возвращение в Тёмную крепость было триумфальным. Мы вошли в главный тронный зал, где нас уже ждали Клинок Тьмы и Агент Некса. При виде фиолетового свечения Осколка на лице Главаря появилась редкая, зловещая улыбка, а его багровые глаза вспыхнули с невероятной силой.

— Вы отлично справились, — громогласно произнес лидер «Мрачного ножа», забирая артефакт. От Осколка к его двуручному мечу потянулись тонкие нити тёмной энергии — Некса, подготовь лабораторию. С этой силой наши роботы-посланники подчинят себе разум Совета Магов уже к следующему новолунию. Старый порядок обречен.

Некса почтительно склонила голову, её Теневой шар на секунду погас. Затем она повернулась ко мне, и её фиолетовые глаза сканировали мое лицо со скрытым коварством:

— А ты неплохо управляешься со своими бывшими друзьями, Бесёнок. Оставить его в живых, чтобы он мучился от осознания своего бессилия — весьма хладнокровный ход. Добро пожаловать в элиту.

Я лишь молча кивнула, скрестив руки на груди. Внутри меня не было сожаления. Осколок Пустоты даст «Мрачному ножу» абсолютную власть над городом. А значит, очень скоро никто — ни Совет Магов, ни городская стража, ни моя собственная мать — больше не сможет диктовать мне условия.

Ночь окончательно сменилась рассветом. Мне снова нужно было возвращаться в свою комнату, прятать багровый доспех, завязывать лавандовый бант и надевать фиолетовое платье идеальной девочки Аделии. Но теперь, сидя за скучными учебниками и слушая упреки мамы, я буду лишь тихо улыбаться про себя. Ведь я знала: за моей спиной теперь стоит вся мощь «Мрачного ножа», и день моей истинной, тёмной свободы уже совсем близок.

Следующие несколько недель я жила двойной, совершенно безумной жизнью.

Днём я оставалась всё той же послушной Аделией. Я покорно выслушивала мамины нотации о том, как важно прилежно учиться и соответствовать строгим нормам. Я идеально сдавала зачёты по теории магии, скромно опускала глаза перед наставниками и завязывала этот проклятый лавандовый бант. Но теперь мамины холодные слова больше не ранили меня. Они казались далёким, глупым шумом. Ведь под фиолетовой тканью моего скромного платья билось сердце истинного члена «Мрачного ножа».

А ночью... ночью я становилась полноправной частью тёмной элиты. В Теневом Штабе работа кипела полным ходом. Под руководством Агента Некс Осколок Пустоты был успешно интегрирован в лаборатории. Я своими глазами видела, как её роботы-посланники и парящие дроны-разведчики, подпитанные новой фиолетовой энергией, один за другим отправлялись в город для слежки за высшими чинами Совета Магов.

Близнецы Пламени тоже времени зря не теряли. В заброшенном арсенале они тренировались до седьмого пота, доводя своё Пламя Близнецов до абсолютного разрушительного совершенства. Голт то и дело задирал меня, пытаясь вызвать на тренировочный поединок своим пылающим Клинком Возмездия.

— Эй, Бесёнок! — кричал он, ухмыляясь сквозь искры оранжевого огня. — Посмотрим, увернёшься ли ты от моего Огненного рывка!

Паст лишь молча качал головой, остужая пыл близнеца точными, расчётливыми взмахами своего меча. Мы часто работали вместе, и их скорость идеально дополняла мой скрытный паркур.

Главарь, «Клинок Тьмы», лично следил за нашими успехами. Его Аура Господства заполняла тронный зал каждый раз, когда мы возвращались с очередной ночной вылазки.

— Час близок, — произнёс он однажды ночью, и багровый свет его огромного меча зловеще отразился на стенах крепости. — Совет Магов слаб. Скоро старый порядок рухнет под нашим контролем.

Но однажды, выполняя разведку в богатом квартале города, я затаилась на крыше прямо над главной ратушей. Внизу, в узком переулке, мелькнул до боли знакомый слабый зелёный свет.

Я припала к черепице и прищурилась под маской. Это был он. Каспер. Его очки тускло светились в темноте, а браслет-проектор выстраивал трёхмерную схему... Теневого Штаба! Рядом с ним стоял Джозеф, крепко сжимая свой массивный штопор и хмуро разглядывая светящиеся линии.

Они не сдались. Они выследили, где находится база «Мрачного ножа», и прямо сейчас разрабатывали план штурма, собираясь поднять на ноги всю королевскую стражу, чтобы остановить нас и уничтожить Осколок Пустоты.

Каспер выглядел решительным — моё предательство и та ночь на складе явно заставили его отбросить былую мягкость.

Я сидела на краю крыши, и мой алый плащ тихо хлопал на ветру. У меня в руках была ценнейшая информация. Если я сейчас вернусь в Штаб и доложу Главарю, «Мрачный нож» устроит засаду и Близнецы Пламени просто испепелят моих бывших друзей прямо в этом переулке. Это будет окончательная точка в моей прошлой жизни. Безжалостная и кровавая.

Рука в багровой перчатке медленно легла на рукоять меча за спиной. Часы неумолимо тикали.

Часть 3

Новое открытие

Я решительно оттолкнулась от края крыши, развернулась и помчалась обратно в Теневой Штаб. Никаких сомнений больше не оставалось. Жалость — это удел слабых, а сильные берут своё силой.

Добравшись до крепости, я ворвалась прямо в тронный зал и без лишних предисловий доложила Главарю обо всём, что увидела в переулке. Клинок выслушал меня с абсолютным, пугающим спокойствием. Его багровые глаза хищно блеснули, а рука легла на эфес огромного двуручного меча.

— Отличная работа, Бесёнок, — громогласно произнёс он, и его Аура Господства заставила тени на стенах затрепетать. — Они сами принесли свои головы на плаху. Голт, Паст — готовьтесь. Мы устроим им засаду, которую они не переживут.

В заброшенном арсенале Близнецы Пламени тут же обнажили свои клинки, готовые сжечь дотла любого, кто посмеет посягнуть на Осколок Пустоты.

Однако в самый разгар приготовлений, когда план перехвата уже был практически утверждён, из самой глубокой, непроницаемой тьмы под потолком зала послышался тихий, хладнокровный смешок. Атмосфера в помещении мгновенно изменилась, став давящей и опасной.

Из густой тени прямо перед нами, словно соткавшись из самого ночного воздуха, плавно опустился незнакомец. У него были взъерошенные пепельно-белые волосы, циничный, проницательный взгляд и пара тёмных крыльев за спиной. Он был облачён в длинный бордово-чёрный плащ, а в руке лениво крутил игральную карту с загадочной эмблемой. От него веяло таким мастерством скрытности и колоссальным боевым опытом, что Голт инстинктивно вскинул свой полыхающий меч.

— Это ещё кто такой?! — вспыльчиво рякнул Голт, готовый броситься в атаку. — Откуда он здесь взялся?

Ни я, ни Близнецы, ни даже Агент Некс никогда раньше не видели этого человека в Штабе. Он казался идеальным вором и призраком, способным украсть всё что угодно и у кого угодно, оставаясь абсолютно незамеченным.

— Отставить оружие, — ледяным тоном оборвал близнеца Главарь, сделав властный жест рукой. Он единственный во всём зале оставался спокоен и явно знал этого незваного гостя. — Его зовут Кайрен. Он не состоит в нашей команде официально, но является ключевым союзником.

Кайрен плавно убрал карту в карман своего плаща и окинул нас всех хладнокровным, оценивающим взглядом. Его глаза на долю секунды задержались на моём багровом доспехе и маске, но на его лице не дрогнул ни один мускул. В его взгляде читалась какая-то скрытая, глубокая забота, но она тут же растворилась за маской цинизма.

— Ваша засада — слишком топорная работа для «Мрачного ножа», — негромко, но веско произнёс Кайрен, и его голос заставил всех притихнуть. — Вы поднимете слишком много шума в городе раньше времени. Джозеф и этот мальчишка-Каспер — не единственная ваша проблема. Я знаю гораздо больше, чем вы успели разведать.

Он сделал шаг вперёд, и парные кинжалы на его поясе, покрытые ядовитым составом, зловеще блеснули в полумраке. Кайрен явно пришёл сюда со своими собственными целями и планами, и его появление путало все наши карты.

Я крепче сжала рукоять меча, пристально наблюдая за пепельноволосым незнакомцем.

Кайрен медленно подошел к парящей проекции города, которую ранее оставил Каспер, и одним коротким движением руки стер её, заменив своими собственными, абсолютно точными теневыми метками. Его способность к краже информации позволяла ему знать каждый шаг городской стражи и Совета Магов.

— Если вы явитесь в тот переулок всей толпой, королевские гвардейцы зажмут вас в тиски на узких улицах ещё до того, как Близнецы успеют обнажить мечи, — хладнокровно произнёс беловолосый боец, переводя взгляд на Главаря. — Джозеф созвал элиту старого ордена. Они ждут именно грубой силы.

— И что ты предлагаешь, стратег? — высокомерно прищурилась Агент Некс, крутя в руках свой пульсирующий Теневой шар. — Отпустить их? Оставить Осколок Пустоты под угрозой?

— Никогда, — цинично усмехнулся Кайрен. — Пойдём только мы двоём. Я и Бесёнок.

Я от неожиданности сделала шаг назад, мой алый плащ задел тренировочный манекен. Пойти на задание с незнакомцем, который летает в тенях и общается на равных с самим Клинком Тьмы?

— Мы с ней сработаем чисто, — продолжил Кайрен, и в его голосе проскользнула едва заметная, скрытая глубинная забота, которую он тут же подавил. — Её скорость и мой Теневой рывок позволят нейтрализовать Каспера и Джозефа без лишнего шума. Мы заберём их чертежи и закроем им рты навсегда. Близнецы и Тень останутся защищать Штаб на случай, если это отвлекающий маневр.

Клинок Тьмы долго молчал, оценивающе глядя на нас обоих. Его багровые глаза светились во тьме тронного зала. Наконец, его Аура Господства слегка утихла.

— Да будет так, — веско отрезал Главарь. — Кайрен, если девчонка проявит слабость — ты знаешь, что делать. Бесёнок, докажи, что ты достойна быть в «Мрачном ноже». Принесите мне их планы.

Голт недовольно вогнал свой огненный меч обратно в ножны, что-то злобно ворча себе под нос, а Паст лишь проводил нас своим ледяным, молчаливым взглядом.

Через минуту мы с Кайреном уже летели над ночными пустошами к городу. Он двигался невероятно плавно, буквально растворяясь в воздухе и появляясь на несколько десятков футов впереди благодаря своей магии. Я едва успевала за ним, активируя все свои навыки паркура.

Когда мы приземлились на крыше над тем самым переулком, где всё ещё караулили Каспер и Джозеф, Кайрен резко перехватил мои парные кинжалы на поясе и повернулся ко мне. На его лице была холодная, но странно понимающая маска.

— Иногда тень - единственный способ защитить свет, Бесёнок, — тихо, почти беззвучно шепнул он свой главный принцип. — Сейчас они увидят твоего бывшего друга и бармена. Твоя задача — забрать карту. Действуй безжалостно. Или они уничтожат всё, к чему мы стремимся.

Я вытащила свой узкий клинок, чувствуя, как фиолетовый туман Осколка Пустоты вдали наполняет меня тёмной решимостью. Мы приготовились к прыжку вниз. Назад дороги не было.

Мы сорвались с крыши одновременно. Кайрен растворился в воздухе, активировав скрытность, а я багровой молнией обрушилась на переулок сверху, заставив Джозефа и Каспера резко отпрянуть назад.

— Бесёнок! — выкрикнул Каспер, его браслет-проектор мгновенно выбросил защитный барьер, но в ту же секунду из его тени соткался Кайрен.

Молниеносным движением, демонстрируя навыки идеального вора, пепельноволосый боец перехватил руку Картографа и одним точным приёмом вырвал у него свиток со схемами Теневого Штаба. Кража информации прошла безупречно — Картограф даже не успел среагировать.

Джозеф взревел и замахнулся своим массивным штопором. но я заблокировала его удар своим клинком. Металл зловеще заскрежетал. Малиновые глаза бармена смотрели на меня с глухой, тяжёлой яростью.

— Ты совсем потеряла разум, мелкая?! — процедил он, упираясь изо всех сил. — Ты привела сюда палачей «Мрачного ножа»?!

— Я привела сюда свою новую силу, Джозеф! — выкрикнула я, отталкивая его ногой и делая сальто назад. — И я больше не позволю вам стоять у меня на пути!

Кайрен тем временем уже зажимал Каспера к стене. Его парные кинжалы, покрытые ядовитым составом, замерли в дюйме от горла парня. Он действовал как хладнокровный и циничный боец, готовый устранить любую угрозу планам Главаря.

— Схемы у нас, уходим, — негромко, но властно скомандовал Кайрен, бросив на меня быстрый взгляд, в котором на мгновение снова промелькнуло что-то странно-заботливое. — Стража уже близко, их патрули на соседней улице.

Я посмотрела на тяжело дышащего Картографа и на Хрантеля, который тяжело поднимался с земли. Мы отобрали у них чертежи Теневого Штаба. Их план сорван. Наказывать их сильнее не было смысла — теперь они знали, что «Мрачный нож» видит каждый их шаг.

— Назад, Тихоня. Это последнее предупреждение, — бросила я Картографу.

Мы с Кайреном одновременно совершили Теневой рывок и взмыли на крыши, растворившись в ночном тумане за секунду до того, как в переулок ворвался отряд королевских гвардейцев.

Когда мы вернулись в Тёмную крепость, Главарь лично встретил нас на пороге тронного зала. Кайрен молча швырнул отобранный свиток к ногам Клинка Тьмы.

Лидер «Мрачного ножа» развернул пергамент, и его багровые глаза удовлетворённо вспыхнули.

— Превосходно, — его Аура Господства прошлась по залу приятной, тёплой волной. — Вы уничтожили их единственный шанс на сопротивление. Бесёнок, ты полностью доказала свою преданность и жестокость. Твоё притворство в городе подходит к концу. Скоро маски будут сброшены.

Агент Тень и Близнецы вышли из теней арсенала. Голт с уважением хохотнул, а Паст одобрительно кивнул. Я стояла среди них, чувствуя, как тёмная магия Осколка Пустоты окончательно выжигает из меня остатки старой Аделии

Я сделала свой выбор. И этот город скоро узнает, на что способен Красный Бесёнок, когда у неё развязаны руки.

* * *

На следующий день солнце палило нещадно, превращая улицы города в душное марево. Я шла со школы, лениво перебирая ногами в пыли, а на моих волосах всё так же красовался лавандовый бант. Фиолетовое платье казалось сейчас особенно тяжёлым и неудобным. В мыслях я всё ещё пересчитывала искры ночного боя в переулке, как вдруг у самого поворота к нашему дому моё внимание привлекла странная фигура.

Там, прислонившись к каменной стене, стоял парень. На нём была обычная, неприметная городская одежда — простой тёмный плащ без брони, свободные штаны, а за спиной, конечно же, не было никаких крыльев. Но эти взъерошенные пепельно-белые волосы и циничный, проницательный взгляд я бы не перепутала ни с чем.

Это был Кайрен.

— Привет, Аделия, — негромко произнёс он, когда я поравнялась с ним. Его голос звучал непривычно спокойно, без той ночной леденящей стали.

Я замерла, оглядываясь по сторонам, не следит ли кто за нами.

— Что ты здесь делаешь? С ума сошёл? В таком виде, днём...

— Расслабься, Бесёнок, — он хладнокровно усмехнулся, сделав шаг вперёд и заставив меня идти рядом с ним по направлению к моему дому. — Днём я обычный прохожий. Мастер скрытности работает не только в темноте. Решил немного прогуляться и рассказать тебе то, чего не стоит знать Главарю и Близнецам. — Мы медленно пошли по тенистой аллее. Кайрен смотрел вперёд, и в его глазах появилось что-то циничное, но глубоко задумчивое. — Знаешь, я ведь тоже когда-то был обычным парнем. Пока не оказался в этом гнилом мире воров, магии и теней. Я встретил любовь всей своей жизни, думал, что смогу жить нормально. Но мой путь оказался слишком тёмным. Опасность и предательство караулили на каждом шагу, и мне пришлось уйти из семьи, когда... когда кое-кто был совсем маленьким. Я ушёл, чтобы спасти дорогого мне человека от собственной судьбы. И теперь я живу вне закона. Ворую, наблюдаю, дружу с Клинком Тьмы ради взаимной выгоды. Но иногда тень — единственный способ защитить свет.

Я слушала его, затаив дыхание. В его словах сквозила странная, непонятная мне забота. Почему он рассказывает это мне, обычной девчонке из таверны, которая только вчера примкнула к злодеям?

Мы сами не заметили, как подошли к крыльцу моего дома. Я собиралась попрощаться с ним, но дверь внезапно с грохотом распахнулась.

На пороге стояла моя мать. Её лицо исказилось от ярости, а взгляд вечно требующих ледяных глаз был устремлён прямо на Кайрена. На секунду мне показалось, что она побледнела от шока, но этот шок мгновенно сменился диким гневом.

— Ты?! — пронзительно выкрикнула она, сбегая по ступеням. — Что ты здесь делаешь?! Я же велела тебе никогда, слышишь, никогда не возвращаться и не приближаться к нашему дому!

— Привет, Элиза, — спокойно, даже с некоторой долей цинизма ответил Кайрен, заложив руки в карманы плаща. — Время идёт, а ты всё так же любишь устраивать сцены.

— Замолчи! — маму буквально трясло от скандала. Она резко повернулась ко мне, больно схватив меня за руку в фиолетовом рукаве. — Аделия, немедленно зайди в дом! Ты не должна стоять рядом с этим ничтожеством, с этим преступником! Он бросил нас ради своей грязной, тёмной жизни! Из-за него я тащила всё на себе, из-за него я требовала от тебя быть идеальной, чтобы ты не стала такой же тварью, как он!

В голове у меня что-то оглушительно звякнуло. Картинка мира, которую я выстраивала годами, начала с треском рушиться. Воспоминания Кайрена о маленькой дочери, его тёмный путь, идеальный вор, который так внезапно появился в «Мрачном ноже» и вызвался пойти со мной на задание...

— Погоди... — у меня перехватило дыхание, я резко вырвала руку из маминых пальцев и перевела взгляд на пепельноволосого парня. — Преступник и вор?.. Кайрен... Ты...

Кайрен молчал. На его лице больше не было циничной ухмылки — только глубокая, обнажённая печаль и та самая забота, которую он так тщательно скрывал под маской. Он едва заметно, горько кивнул мне.

— Да, Аделия, — со слезами ярости на глазах выкрикнула мать, указывая на него пальцем. — Этот проклятый эгоист и предатель — твой отец.

Мир вокруг меня окончательно замер. Мама продолжала что-то кричать, обвинять его во всех грехах, но я её уже не слышала. Я смотрела на Кайрена — на тень, которая, оказывается, всегда была рядом. На человека, чья кровь бурлила во мне, заставляя каждую ночь сбегать на крыши ради безумного паркура и опасных тайн. Теперь всё встало на свои места. Моя тяга к свободе, моя сила, мой выбор «Мрачного ножа» — всё это было у меня в крови..

Мать продолжала задыхаться от ярости, её крик разносился по всей улице, привлекая редких прохожих. Но Кайрен даже не дрогнул. Он сделал шаг ближе ко мне, полностью игнорируя бушующую Элизу.

— Адель, — мягко, но уверенно произнёс он, и в его глазах читалась искренняя, глубокая забота. — Тебе не обязательно оставаться здесь. Тебе не нужно больше терпеть этот удушающий контроль и притворяться той, кем ты не являешься. Переезжай ко мне. У тебя будет настоящая свобода.

— Ах ты тварь! Да как ты смеешь ломать ей жизнь во второй раз?! — закричала мать, буквально вставая между нами и выталкивая Кайрена со двора. — Пошёл вон! Убирайся отсюда и никогда не смей приближаться к моей дочери! Вон!

Кайрен плавно отступил, понимая, что спорить с разъярённой женщиной бесполезно.

Перед тем как повернуться, он поймал мой растерянный взгляд и тихо сказал:

— Я дам тебе время подумать, Бесёнок. Выбор только за тобой. Ты знаешь, где меня искать.

С этими словами он резко развернулся и скрылся за поворотом, мгновенно растворившись среди городских улиц, словно его здесь и не было. Мать с силой затащила меня в дом, с грохотом заперев дверь, и весь оставшийся вечер превратился в сплошной кошмар из упрёков, криков и слёз. Нас окончательно заперли в клетке «идеального порядка».

Едва город погрузился в глубокую ночную тьму, я привычно скинула фиолетовое платье. Внутри меня всё горело. Я натянула маску, закрепила багровый доспех и бесшумно выскочила в окно. Мне нужно было выговориться, но идти к отцу я пока была не готова — мысли путались.

Вместо этого я на полной скорости помчалась в Теневой Штаб. За последние недели именно там я нашла человека, который понимал меня лучше других. Агент Некса, несмотря на свою хладнокровность, всегда относилась ко мне без лишних нотаций, и мы успели крепко сдружиться на общих вылазках.

Я застала её в секретной лаборатории Теневого Штаба. Тень сидела у терминала, окружённая фиолетовым сиянием Осколка Пустоты, а над её плечом лениво парил робот-разведчик. В левой руке она привычно крутила сгусток тёмной энергии.

— Бесёнок? — она удивленно приподняла бровь, заметив моё порывистое появление. — На тебе лица нет под этой маской. Что случилось? Контрабандисты снова подали голос?

Я без сил опустилась на металлический ящик рядом с её столом и сорвала маску. Руки мелко дрожали.

— Хуже, Тень. Намного хуже. Сегодня днём... Кайрен пришёл к моему дому. Оказывается, он... он мой отец.

Некса резко замерла. Фиолетовый Теневой шар в её руке на секунду погас. Она медленно повернулась ко мне, её хитрая ухмылка исчезла, уступив место редкому для неё серьёзному выражению лица.

— Кайрен?.. — тихо протянула она, задумчиво постукивая пальцами в тёмной перчатке по столу. — Вот уж не думала, что у нашего главного призрака есть слабости. Теперь понятно, почему он так яростно вызвался идти с тобой в тот переулок и почему Главарь держит его на особом счету.

— Мама устроила дикий скандал и прогнала его, — я спрятала лицо в ладонях. — А Кайрен предложил мне навсегда уехать от неё и жить с ним. Он дал мне время подумать. Тень, я просто не знаю, что делать... Я запуталась. С одной стороны — привычный ад дома, с другой — отец, которого я не знала всю жизнь, и этот тёмный путь.

Тень молча поднялась со своего места. Её тяжёлый доспех тихо звякнул. Она подошла ко мне и ободряюще положила руку на моё плечо.

— Слушай меня внимательно, мелкая, — вкрадчиво, но твёрдо произнесла она. — Твоя мать пытается удержать то, чего уже нет — послушную маленькую девочку. Но ты уже часть «Мрачного ножа». Кайрен — один из лучших воров и бойцов нашего времени. Если он предлагает тебе уйти, значит, он видит в тебе равную. Хватит цепляться за прошлое. Твой дом теперь здесь, среди теней.

Я подняла голову, глядя в фиолетовые глаза подруги. Её слова, как всегда, били наотмашь, возвращая мне утраченную за день уверенность. Выбор становился всё более очевидным.

Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как слова Тени окончательно расставляют всё по своим местам. Страх и сомнения, терзавшие меня весь вечер, улетучились, оставив лишь холодную решимость.

— Ты права, — тихо, но твёрдо сказала я, поднимаясь с ящика и возвращая маску на лицо. — Притворство окончено. Я не вернусь в ту клетку.

Тень одобрительно ухмыльнулась, и её робот-разведчик закружился над нашими головами, словно празднуя мою победу над собой.

Я покинула лабораторию и направилась вглубь Теневого Штаба, туда, где среди мрачных каменных сводов располагались личные покои Кайрена. Он не спал. Отец сидел у небольшого стола, задумчиво перебирая свои парные кинжалы, покрытые ядовитым составом. При виде меня он поднял голову, и его взъерошенные пепельно-белые волосы качнулись в полумраке.

— Я приняла решение, — произнесла я, снимая маску и глядя ему прямо в глаза. — Я ухожу от матери. Я переезжаю к тебе.

Кайрен медленно поднялся. На его обычно циничном и хладнокровном лице на мгновение проступило облегчение, смешанное с гордостью. Он подошёл ближе и крепко, но аккуратно обнял меня за плечи, сложив свои тёмные крылья за спиной.

— Ты сделала правильный выбор, Аделия, — тихо сказал он. — Больше никто не посмеет запирать тебя и требовать невозможного. Теперь мы команда.

На следующее утро, когда солнце едва взошло, я в последний раз вернулась в свой старый дом. Но не для того, чтобы остаться. Пока мама спала, я бесшумно, используя все свои навыки скрытности, собрала самые необходимые вещи и навсегда оставила это место. На кухонном столе я бросила тот самый лавандовый бант — символ моего фальшивого, «идеального» прошлого.

Теперь моим домом официально стал Теневой Штаб. Мы с Кайреном обустроили моё новое жилье, и я наконец-то смогла вздохнуть полной грудью. Больше не нужно было прятать багровый доспех под кроватью и судорожно учить руны к утренним урокам.

Через пару дней Главарь, «Клинок Тьмы», собрал всю элиту в тронном зале. Осколок Пустоты полностью зарядил технологии Тени, и пришло время для финальной стадии плана по захвату города.

Главарь восседал на троне, его Аура Господства буквально искрилась от переполняющей его тёмной магии. Близнецы стояли по правую руку, скрестив свои полыхающие мечи, а Тень со своими роботами — по левую. Мы с Кайреном вышли вперед, встав плечом к плечу.

— Время пришло, — прогрохотал Клинок Тьмы, поднимая свой массивный двуручный меч. — Королевская стража дезориентирована, Совет Магов считает, что они в безопасности. Бесёнок, Кайрен — вы возглавите авангард нашей теневой армии. Вырежьте патрули у главных ворот. Сегодня этот город падёт к нашим ногам, и мы установим

новый порядок!

Часть 4

Погасший день

Я натянула маску, чувствуя, как тёмная энергия Осколка Пустоты приятно согревает моё тело. Рядом со мной стоял мой отец — один из лучших воров своего времени. Вокруг были верные союзники. Я хитро прищурилась и победно крутанула клинок.

— Город будет нашим, Главарь, — дерзко ответила я. Настоящая свобода была уже в моих руках, и я собиралась взять её силой.

Ночь штурма окрасила небо над городом в багрово-чёрные тона. Это был не просто налёт — это был крах старого мира, сокрушительный и неостановимый.

Мы с Кайреном первыми ворвались на центральную площадь у главных ворот. Благодаря Мастеру скрытности и Теневому рывку моего отца, гвардейцы даже не успели поднять щиты. Его парные кинжалы молниеносно выводили из строя одного защитника за другим, пока я багровой тенью проносилась над их головами, рассекая ряды противников своим верным клинком.

— Вспышка! — крикнул Кайрен, уходя в тень и увлекая меня за собой за секунду до того, как на место, где мы стояли, обрушился шквал заклинаний Совета Магов.

Но магам это не помогло. В ту же секунду с флангов с оглушительным рёвом ударило Пламя Близнецов! Жёлтый близнец с безумным смехом ворвался в самую гущу врагов, обрушивая яростные оранжевые взрывы и сокрушительные всплески огня. Фиолетовый брат двигался следом — его расчётливые, молниеносные взмахи меча оставляли в воздухе пылающие фиолетовые разрезы, сжигающие оборонительные барьеры магов, точно бумагу. Земля содрогалась от непрерывных детонаций, воздух был раскалён до предела, а ночное небо озарялось безумным переплетением огненных искр и тёмной магии.

Над полем боя, окутанная Теневым плащом, парила Агент Тень. Её фиолетовые глаза горели торжеством.

Заряженные Осколком Пустоты роботы-посланники тяжёлой поступью сминали баррикады, а дроны-разведчики непрерывно сканировали позиции врагов, не оставляя добру ни единого шанса на спасение. Тень швыряла огромные Теневые шары, которые с шипением поглощали свет и волю защитников города.

И вот, сквозь пламя и дым, к перепуганным остаткам Совета Магов вышел сам Главарь — «Клинок Тьмы». Его Аура Господства буквально прижала выживших к каменным плитам. Он поднял свой исполинский двуручный меч, по которому струилась концентрированная багровая энергия, и обрушил Кровавый Приказ. Разум последних защитников был окончательно парализован. Сильные забрали этот мир себе — зло одержало абсолютную, сокрушительную победу. Старый, слабый порядок был стёрт в пепел.

На следующее утро над покорённым городом поднялось новое, тёмное солнце. Столица полностью перешла под контроль «Мрачного ножа». В качестве награды за триумф и в честь начала новой эпохи Главарь милостиво позволил каждому члену элиты выбрать себе любые дома, поместья и заведения в личное управление.

Близнецы Пламени сразу же прибрали к рукам королевскую кузницу и казармы гвардии, чтобы ковать новое оружие.

Агент Тень забрала под свою лабораторию центральную башню Совета Магов.

Я же, гордо выпрямившись под алым плащом, сделала свой выбор. Мне не нужны были роскошные дворцы. Я взяла под своё единоличное управление два места, которые знала лучше всего на свете, и теперь они стали моей личной собственностью.

Первым делом я забрала свой прошлый дом. Когда я вошла туда в своём багровом доспехе, мать встретила меня бледная от страха. Больше не было криков и упрёков. Теперь она смотрела на меня снизу вверх, понимая, что отныне правила здесь диктую я. Я не стала причинять ей вреда — сильные выше мелкой мести. Но этот дом, где меня так долго держали в клетке, теперь принадлежал мне, став символом моей полной победы над прошлым.

Вторым моим личным владением стал бар «Фарере дернс». Когда я переступила его порог, Хранитель новостей и Неприметный картограф молча стояли у стойки. Чертежи их планов были уничтожены, сопротивление подавлено. Я подошла, оперлась ладонями о полированное дерево стойки и хитрым взором окинула зал.

— Ну что, мальчики, — усмехнулась я под маской, и в моих зелёных глазах блеснула искра абсолютной власти. — Заведение теперь моё. Можете продолжать работать, но играть мы будем исключительно по моим правилам.

Кайрен, стоявший в дверях таверны, одобрительно и цинично улыбнулся, расправив свои тёмные крылья. Красный Бесёнок получила всё, что хотела: безграничные возможности, свободу и власть. Это было великолепное тёмное начало нашей новой жизни.