Правильный выбор

Глава 1

- Будет исполнено, сэр!

Смотритель приложил руку к козырьку фуражки и с нетерпением дождался момента, когда паровой катер с имперскими офицерами отчалил от его маяка. Целый день эти чванливые молодые недоноски не давали ему ни минуты покоя. Они не спустили смотрителю ни потемневших от морской соли пуговиц на форме, ни давно нестриженых седых волос. Впрочем, с собственными матросами лейтенанты вели себя не лучше: одному моряку они подбили глаз, другому пустили из носа кровь. Таковы были обычные порядки в доблестном имперском флоте. Поэтому смотритель был рад, когда наконец остался на маяке один.

Катер доставил офицеров и матросов на посеревший от дыма и угольной пыли огромный броненосец водоизмещением в пятнадцать тысяч тонн: «Старая королева» неторопливо разводила пары в котлах своих мощных машин.

Из серой дымки вечернего тумана выскочил юркий миноносец и, выжимая всю возможную тягу из потрепанных жизнью и войной ходовых двигателей, спешно направился к «Старухе Визи» - так моряки уважительно называли свой флагман.

Неожиданно над водой раскатился сигнал тревоги: паровые гудки на «Королеве» пронзительно взвыли, призывая офицеров и команду на боевые посты, а комендоров к орудиям. Смотритель в полагающуюся ему по штату подзорную трубу разглядел, что имперский «юнион» на мачте набегающего миноносца резво скатился вниз, а на его месте задувший к ночи зюйд-вест вскоре трепал рыжее, словно закатное солнце во Внутреннем море, полотнище республиканцев. Должно быть, на миноносце знали дежурный пароль, потому что корабли охранения беспрепятственно пропустили его к «Королеве». Теперь юркая вражеская посудина заходила на боевой курс, а на броненосце запоздало играли тревогу.

Пушки главного калибра «Старухи» не шелохнулись: это был не их враг и не их день. Не сразу, однако пришла в движение батарея средних, по сто пятьдесят два миллиметра, орудий: они пытались взять наглеца на прицел. Первыми по раскрывшемуся неприятелю бойко ударили армстронговские скорострельные пушки — противоминная артиллерия «Королевы»: семьдесят шесть миллиметров, боевой комплект триста снарядов на ствол.

Смотритель пропустил момент, когда смельчаки на маленьком республиканском судне выпустили первую самоходную мину. Она пробежала мимо броненосца. Зато он видел, как вторая мина угодила в корму «Старухи». Взрыв был так силен, что на маяке им разбило зеркало и лампу главного фонаря. Смотритель ненадолго отвлекся, оценивая ущерб, а когда вновь взялся за подзорную трубу, поле сражения совсем затянуло дымом. Потом наступила ночь.

Из-за полученных повреждений он не зажигал света на маяке. Смотритель тревожно дремал, кутаясь в старое одеяло, и думал о миноносце: зачем эти дурни республиканцы сунулись на верную гибель? Потопить броненосец одной миной они вряд ли бы сумели, а попасть сразу двумя не смогли. Смотритель пытался понять, ради чего республиканцы были готовы сложить свои дурные головы? Ради посмертной славы с честью погибнуть в бою, как внушало ему его маячное начальство?

До полуночи в море гремела канонада и вспыхивали дальние зарницы. Утром «Старухи» простыл и след. Вместе с броненосцем исчезла и сопровождающая его эскадра. Зато к маяку волнами прибило одного из вражеских матросов. Как ни странно, моряк был жив, только сильно изранен в бою. Это оказался молодой парень, похожий на старшего сына смотрителя. Поэтому старик занес республиканца к себе в каморку и как мог оказал ему помощь. Когда раненый открыл глаза, смотритель дал ему напиться воды.

- Растолкуй мне, сынок, за что ты сражался, когда на своем крошечном миноносце шел в безнадежную атаку? - спросил он вражеского матроса. - За какие деньги голову клал?

- Нет у Республики денег! - хрипло ответил парень. - Зато она дала нам землю: и мне, и отцу, и соседям. Всем землицы поровну нарезали, по числу едоков в семье. Стал бы я за что другое воевать!

Он усмехнулся, закрыл глаза и потерял сознание.

Медикаментов на маяке давно уже не осталось: война подчистила все припасы. Республиканец умрет без лекарств, понял смотритель. Ему было жалко парня, однако и выбор перед стариком вставал непростой. Серьезный выбор. Самый главный за всю его невеселую жизнь.

Смотритель долго молчал, слушая стоны раненого матроса. Когда тот притих, старик покачал головой.

- Нет, это не будет исполнено, сэр! - сказал он и усмехнулся так же, как раньше это сделал раненый.

Потом поднялся наверх и зажег в уцелевшей дежурной лампе огонь. Будет вместо ходового, подумал смотритель. Снял китель и стал быстро бросать уголь в топку главного двигателя. Когда давление в котле поднялось до рабочей отметки, старик вспомогательным редуктором опустил вниз маячную ламповую площадку. Открыл задвижку и подал пар на механический брашпиль: через полчаса со дна были подняты якоря.

Тогда смотритель дал протяжный гудок и повел свой самоходный маяк прямо на закатное рыжее солнце — в сторону пролива, за которым лежал архипелаг островов, принадлежащих Республике.

Последняя мировая война вступала в свою завершающую фазу.