Позаботься обо мне. Если посмеешь...

Глава 1

Он обычный мальчик. Зовут Борис... Самый обыкновенный из всех. И ему тоже необходимо внимание... Неужели так сложно угодить ребенку? Хотя да, сложновато. Уровень сложности мягко говоря запредельный. Но разве бывает жизнь без трудностей? Иногда, и не у всех... По крайней мере так показывают по телевизору. Хотя, куда ему там, этому телевидению... Ложь намешана на лжи... Но это не только про «зомбоящик». Про жизнь вообще. А ведь можно же и без неё? Без лжи. Можно. Наверное. Согласен тяжело. Да, и без неё нельзя. Есть же и ложь во благо... Хотя. Да. Ложь не выход... Ведь она причиняет боль... Даже сладкая ложь бьёт больнее, чем правда сказанная в лицо... Да и правда не лучшая выдумка человечества... Но так, ты хотябы не разочаровываешься во всех остальных людях. Когда трое из четверых тебе врут, ты подозреваешь и четвертого... Несправедливо причём. Он же по сути расплачивается за чужие поступки... Да, лучше говорить горькую правду...

Так думали и родители Бориса. Отказываясь от него... Удар в спину так-то... Хотя. Он был ещё мал. Даже и не помнит этого. Знает что бросили и всё. Рос без родителей. Считай на улице. Сначала в детском доме. Потом какая-то бабулька к себе забрала. Старенькая была. Так что, хоть она и пыталась о нём позаботиться, всё выходило несколько иначе. Наоборот. Но он её и не винил в этом. Даже благодарил. Она старалась... Уже хорошо. Да и там, в детском доме, атмосфера совсем иная. Как на каторге. Сказал бы, если бы имел представление о ней... Наверное. А вот тут. Другое дело. Домашняя обстановка. Уютная мягкая мебель, пусть и старая. От всего веяло теплом и заботой... Всё было, такое родное что-ли. Словами не описать... Ему тут больше нравилось. Всё было прекрасно. До поры, до времени...

Да. Время не щадит никого. Та добрая старушка, которая приютила его, скончалась. Как это было? Ушёл Борис на рынок. Старушка попросила сходить за продуктами для ужина. Не успела поужинать... Когда мальчик вернулся обратно, бабушка уже не дышала. Минут уже десять почти. Скорую он вызвал. Но повезли её неспеша и без мигалок... Без вариантов. Не успели.

В больницу его не пустили. Мал он ещё, да и родным ей не был. Борис был зол. На себя. И на остальных. Нет, не на тех работников, что не приехали вовремя. Это он не успел вовремя... Помимо себя он злился на некоторых людей. На конкретных таких людей. Хоть и за людей он их больше не считал. А злился он на родных той старушки. Да. Оказалось, у неё была родня. Сын, дочь. Внуки. Вот-вот и правнуки пойдут. А старушка одна жила. Из людей, поблизости только мальчишка из детдома. И тот не оказался рядом в самый главный момент. Всё в этой жизни не так. Не вовремя всё как-то.

Борис злился. Мало того, что бабушку ухайдокали, так ещё и на имущество её глаз положили. Вцепились друг в друга как звери. И спорят между собой. «Я бабушку больше любил»; «Нет, я бабушку больше любила»... Если так сильно её любили так почему не навещали? Или вообще к себе не забрали? Почему не заботились? Старушка была добрая... Была. Старенькая была уже, не жила — доживала... Так почему не навестить? Только и ждали того момента, когда богу душу отдаст... А зачем ещё бабушки нужны? Любить их и заботиться? Не, мы о таком не слышали...

А ведь хорошая бабушка была. У самой проблем выше крыши, в семье разлад. А она, вон, дитятко из детдома решила приютить... Таких людей мало осталось. Да и небыло таких много... Небыло. За собой следить, и за кем-то ещё? Ага. Тут за собой уследить не можешь...

«Таких людей уже и не осталось» многократно вторил Борис вспоминая об этом случае... И действительно. Мало добрых людей... Так кажется иногда... Почему только кажется? Да, не может быть такого, чтобы кто-нибудь не сделал добра... Все люди добрые по натуре. Просто эту доброту незаметно... А зло — оно всегда наружу лезет. Так и просится...

Поэтому Борис решил. Решил взять и сделать что-нибудь стоящее. Может в будущем тоже кого-нибудь приютит у себя? Того же котёнка...

Подобрал он его с улицы. Выходил. Надо же ему теперь о ком-то заботиться... Так он и жил какое-то время, ухаживал за котом. Как-то это вошло у него в привычку. Заботиться... Так жили-поживали. До тех пор пока они вместе не оказались на улице. Борис, шестнадцати лет, и Барсик. Вот они и сидели так, вдвоем. Смотрят друг на друга. Вскоре холод то и дело давал о себе знать. А Борис и не знал что делать... Вернуться в Дом Сирот? Нет. Он не мог. Точнее мог, но не хотел. Он не может оставить Барсика на улице. Бросить. Как бросили его...

Шёл дождь. Тьма опускалась на улицы. Нашли время, когда выгнать ребенка... Барсик сидел у него на коленях и жаловался.

— Мяу... Мяяяу. Мяу...

Холодно. Борис снял куртку и укутал в неё приятеля. Крики стихли. Он услышал его мурчания.

— Нет брат, я тебя не брошу... Не брошу, слышишь? — Он уткнулся носом в мордочку пушистого комочка, выглядывающего на него из куртки.

Уже изрядно промокнув он так и держал его в руках. Встал и пошёл, прямо по улице. Сидеть на месте он не собирался. Думал о том, как ему поступить. Сдать в приют? Оставить под дверью о кого-нибудь? Может так он и поступил бы в обычных условиях. Оставил бы кота, и ушёл. Может и правду вернётся в детский дом? Нет. Барсика он не бросит. Не сейчас. Теперь нет...

Уже второй день они жили совершенно одни. На улице. Ночи холодные до дрожи, а дни жаркие до изнеможения... Барсик не голодает, всё ловит и ловит мышей. Благо на улицах города этаких полно. А вот Борис неважно себя чувствует... Ел он вчера. Утром. Какой-то незнакомец дал ему немного денег... Акция была разовая, но и это неплохо... Пил он только сегодня утром... Ему кто-то отдал кастрюльку без ручки, в ней он теперь кипятил воду... Значит всё-таки пирожок был несвежий? Наверняка, какой-нибудь плохо прожаренный голубь. Не кот, именно голубь... Иначе бы Барсик не ел... Или он каннибал? Нет. Барсик не каннибал. Барсик молодец. Сегодня утром, после того, как оба отведали свежекипяченной водицы, эта мохнатая морда притащила мышь. Бориса угостить? Возможно... Да. Барсик умный...

Так, на одном месте они прожили без часу неделю... Шесть дней, семь ночей и несколько часов утреннего безделья. А теперь они оба отправлялись дальше. Туда, где может быть их примут...

Они много бродили по городу. Очень часто меняли место. Не больше недели на каждом. Это не было прихотью Бориса. Так поступал Барсик. Вот они очередной раз «перекочевывают». Барсик жалобно мяукает и зовёт за собой Бориса, они продолжают свой путь.

Уже сложно сказать как давно они так живут и сколько мест сменили. Главное, что они нашли «свою остановку»... Они живут тут уже восьмой день. Мальчик уже устал перебегать с места на место. Туда-сюда. Его пушистый друг стал нервным на восьмой день. Постоянно оглядывается, жалобно орёт, стучит лапами. Так и просит уйти, но в одиночку путешествовать не решается. Наверное сильно привязался к мальчишке. Его взгляд был таким жалобным, он просто умолял уходить вместе с ним... Но тот устал и больше не желал уходить.

Шла вторая неделя их проживания на этом месте, Барсик всё также нервничал и ходил кругами. Даже не так. Его тревога нарастала с каждым новым днём. В какой-то момент он, казалось, даже сошёл с ума. Постоянно шипит, шерсть стоит дыбом, хвост тянется к небу и зрачки округлились. Как оказалось, этому были причины. Об этом правда он узнал лишь вечером того же дня...

Их окружили. Сначала из-за всех щелей на них повалили толпы крыс. Борис схватил Барсика и вскочил на мусорный бак. Толпы грызунов врассыпную спасались, выбегая из переулков. Борис держал кота на руках. Он чувствовал как его сердце бешено колотилось. В какой-то момент оно всё-таки замерло на мгновение... Мальчик метнул взгляд в сторону, где находилось то, что так сильно приковывали к себе всё внимание кота.

Их разделяла небольшая преграда — стальная сеть. По ту сторону находился явный неприятель. Зловещие глаза. Облокотившись передними лапами на сетку на них взирала гончая. Короткая шерсть чернее ночи, взгляд привлекает белоснежный оскал. Из пасти не стекает, а прямо обильно льется густая слюна. И вонь. Прёт мокрой псиной. А ещё слышится частое дыхание. Очень частое. Звон цепей...

Сетка слегка проседает под весом этой махины. А этот зверь внимательно смотрит, скалится, рычит. Из глубины переулка послышался лай. Топот. И снова звон цепей...

На сетку налетела ещё одна шавка. Потом ещё. А топот и лай все не прекращались, лишь участились. Уже три мохнатых зверя давили на сдерживающую их преграду. Сеть прогнулась так сильно, что по ней уже можно взобраться. Послышался треск. Болты, что были закреплены в кирпичных стенах и удерживали сеть, один за другим начали сдавать позиции и сыпаться на землю со специфическим металлическим звоном.

— Не к добру это друг... Ой не к добру... — с этими словами Борис соскачил с мусорного бака и принялся бежать подальше.

Сейчас там было уже четыре пса. И все просто огромные. Останься он там, они бы с лёгкостью запрыгнули на бак, а что было бы дальше, ему знать не хотелось. Когда он перебежал первый же перекресток, то вновь услышал звон и машинально оглянулся.

Страх подгонял его всё сильнее. Всего одного мгновения ему хватило, чтобы увидеть пять черных зверей, несущихся за ним вдогонку. Они явно быстрее. Вот-вот догонят. Беда.

Впереди красовался деревянный забор, не очень высокий, но и низким назвать его нельзя.

Перекинув на ходу кота, Борис в мгновение ока оказался на той стороне.

— Адреналин творит чудеса — сам себе удивился мальчик и подобрав Барсика снова помчался вперёд.

Но впереди их ждал сюрприз. А именно тупик. Сейчас у них есть лишь один выход и тот — возвращаться назад тем же путём. Но этот вариант уже не подходит. По ту сторону забора отчётливо слышны рычание и лай. Собаки прыгали на забор, ударяясь корпусами и скоблили доски когтями. То и дело над забором показывались черные морды.

— Мяааааау — послышался голос Барсика.

— Я т-тоже н-не в в-восторге от слож-жившей-ся сит-туации — С нотками страха, Дрожащими голосом произнес Борис.

Он попятился назад и взглядом искал хоть что-то, что может выручить. Лестницу, коробки, хоть что-то способное помочь выбраться из ловушки.

Вскоре в заборе оказалась дырка. А из неё торчала лапа, которая тут же вернулась обратно. По ту сторону находилась злобная морда с белоснежным оскалом. И эта дрянь сейчас принялась выгрызать себе путь. Мощные челюсти смыкались и доска трещала. Надламывая кусок за куском, они лишь сильнее злились впадая в подобие одержимости.

— Они целенаправленно идут за нами? Да забор этот сам по себе сытнее нас обоих вместе взятых... — Смотрел он как брешь в их защите становится всё больше.

Рефлекторно он подобрал железную трубу лежащую поодаль на земле и нанёс удар по одной из нахальных морд. Собака взвыла. Голова втиснулась наружу, но тутже в дыру просунулась новая. Тем временем остальные так и таранили забор своими телами.

— Оставьте... Нас... В покое!!! — с каждым словом мальчик наносил удар. Каждое последующее слово было громче, а удар сильнее предыдущих. В итоге после трёх ударов одна из собак начала истекать кровью, голова наклонилась и в районе шеи послышался хруст. Из пасти по языку стекала слюна смешанная с кровью.

За забором послышался лай четырех разных тональностей. Голова, просунутая в дыру, не издавала ни звука, а лишь слегка дернулась и окончательно замерла.

Над забором показалась голова, тутже отправленная обратно ударом арматуры. Потом всё повторилось. Теперь каждая получила по мозгам... Но сдаваться они явно не собирались. Хотя нет. Одна сдалась. Посмертно. И сейчас она застряла в заборе и истекала кровью.

Одна из собак умудрилась перемахнуть через забор и кинулась на Бориса. Тот в свою очередь встретил ее как подобает. Кусок трубы щедро огрел пса по рёбрам, заставив сместиться противника. Вторая попытка нападения привела к тому же результату. Сейчас собака на дрожащих ногам обходила цель сбоку. Теперь напал Борис. Неожиданно даже для себя. Третий удар железкой по корпусу опрокинул зверя, после чего мальчик серией размашистых ударов добил животинку. Выскочили ещё три собачки. Все три, скалившись приближались.

— Ой-ой-ой — чуть ли не плача издал странный звук Борис.

Крайний правый зверь напал раньше всех и тутже получил удар по морде после чего врезался в стену.

Двое остальных напали одновременно. Точнее пытались. Непрекращающиеся взмахи арматурой не давали им подобраться достаточно близко. Потом по голове снова получил крайний правый зверь и отрубился. Два других воспользовались моментом и напали. Атака правого была предотвращена, но левый успел схватить Бориса на ногу. Мощные челюсти сомкнулись на лодыжке и не желая отпускать, пёс потянул мальчика на себя. Едва удерживая равновесие, прыгая на одной ноге, Борис заорал от резкой боли и начал наносить удары по горбу схватившей его твари... Его за руку схватил другой пёс и тоже потянул. Барсик до сих пор стоявший в стороне, вздыбленный, хвост трубой, глаза огроменные, громко шипел и водил когтями по асфальту. Мерзкие звуки, подобные царапанью стекла резко стихли. Но кот резко ворвался и полоснул когтями по глазам одного из зверей, сдерживающих парня. Освободив руку, Борис, завывая от боли, вновь начал отбиваться от зверя, схватившегося за ногу. Обе собаки скулили как последние щенки, но шли до последнего. Спустя несколько ударов у пса что-то хруснуло в районе позвоночника и он не способен был больше упираясь задними лапами тянуть мальчишку. Теперь Борис колотил собаку трубой по голове.

Кот вновь ворвался и полоснул когтями по морде уже другой шавке. Но вскоре бросился наматывать круги вокруг, так как теперь слепой пёс, его первая жертва, скалился и принюхиваясь искал обидчика. Труба в руках мальчика уже знатно погнулась бы, будь она полой внутри. Усталость наказывала новой волной. Но он все равно не переставал колотить нападающего. Пёс уже почти не двигался, но пасть сжимал всё крепче и крепче, принося невыносимую боль. Мертвой хваткой вцепившись челюстями в ногу он испустил последний стон и притих. Борис заметил как кота загнали в угол. Загнанный в угол зверь извадал утробные звуки подобно охрипшему тигру или льву. Стоящая дыбом шерсть и хвост визуально увеличивали животное, из-за чего он казался более грозным противником чем раньше. Если бы пёс не был слепым, то вполне возможно этого было достаточно, чтобы растеряться и отступить. Но все старания кота отныне были не такими эффективными. Хотя и эффектными. Борис хотел было встать, но пёс, недавно всё ещё сопротивляющийся, не желал отпускать ногу даже после смерти. Борис полз, стучал трубой по земле, по кирпичным стенам. Но вторая собака даже не обратила на него никакого внимания. В этот же момент в него полетела труба — единственное оружие, что у него было. Получив по рёбрам, пёс развернулся и помчался к недавно атаковавшему его мальчишке. Но почти возле самого носа остановился и стал принюхиваться.

Мальчик недолго думая схватил его за пасть и свои весом придавил к земле. Пёс в ответ расцарапал Борису всё лицо и руки. Мальчик попытался вывернуть голову как можно сильнее в бок, и подобно героям из фильмов сломать шею зверю. Но всё оказалось значительно сложнее. Поэтому он продолжал держать пасть закрытой и надавил локтем на горло. Собака начала хрипеть, но задыхаться явно не собиралась. Всё также царапаясь лапами, она дёргалась и пыталась вырваться. Подбежал кот и также вцепился в собаку. Мальчик привстал и, удерживая собаку двумя руками, начал пинать зверя коленом. Куда только не приходились удары: Шея, голова, туловище. Повизгивая от каждого, собака брыкалась как могла. В конце концов они все слегка замедлились. И пёс, и кот... И дядя Федор. Собака более не вырывалась и умолкла, а затем мальчик обнаружил, что кровь из ноги так и течёт. Даже сильнее, чем раньше. Адреналин. И множество прочих добавок разом растворились в крови. Они разжижают кровь... Он попытался рассжать челюсти на своей ноге. В глазах резко потемнело...

* * *

Тьма. Почему именно она? Обычно она приходила с наступлением ночи. Приносила с собой сны... Но сейчас — ничего. Просто тьма. Сплошная и непроглядная. Сколько не всматривайся, сколько не ищи спасительного света. Где он? Неизвестно. Но ясно одно: в этом месте света нет. Даже намёка.

— Силищищ минья?

— А? Кто это? Где ты?

— Ниужто ни узнаещ?

— А должен?

— Ти називал минья «Барьсик»...

Повисла тишина.

— Барсик? Ты что? Тоже умер? Извиняй дружище... Не уберёг.

— Ньу. Я не умираль... А вот ти...

— Тогда что ты тут забыл?

— Тибя вытаскиваю...

Внезапно Борис понял, что не плывёт во тьме, а именно лежит. А сверху, на груди лежит Барсик. На него напала слабость. Веки стали тяжелеть. Она непроизвольно закрыл их. Но стоило только открыть глаза, он оказался на той же улице, где и лежал до этого. Кирпичные стены вокруг, и дырявый деревянный забор. Недалеко на земле лежит труба. Вот только он лежал не на асфальте. Что-то помягче.

Под ним был мальчик. Уже холодный. Лежал в алой луже. А лицо... Лицо. Несмотря на то, что было полностью исцарапанным, оно казалось знакомым. Но кто он?

«Это же я...» вдруг он осознал поразительное сходство с кем-то знакомым. Конечно. Каждый раз видел этого паренька в зеркале...

«Но ведь, я же здесь. Как?» возникло противоречие в его голове. Он хотел ущипнуть себя, но это вызвало некоторые сложности.

«Откуда лапы?»

Он пополз по ноге своего тела. Потом остановился у края, разделяющего его тело и остальной мир. Лужа крови. Он внимательно всмотрелся в неё. Из алой субстанции, на него взирал Барсик.

«Барсик?!»

* * *

Барсик тихо и мирно лежал на груди умирающего мальчика. Потом резко вскочил и начал оглядываться. Побрёл от живота к правой ноге и остановился. Внимательно что-то рассматривал на земле, а после ринулся прочь. Промчавшись вдоль стены, нырнул в дыру. Преодолев деревянный забор он как можно быстрее бежал по одной из улиц, пока не выдохся.

Пушистый комок застыл и огляделся. Прижался к земле. Начал жалобно мяукать. Пятнистый зверь. Такой грозный и могучий. Но такой ранимый и хрупкий. Он оглядывался по сторонам. Привлекал к себе внимания окружающих. Но серые люди, с кислыми минами не обращали на него никакого внимания. Лишь некоторые редко оглядывались. И все как один проходили мимо. Некоторые, особо нервные, прогоняли палками и камнями. Странно. Он же вроде не чёрный...

Некоторое время он без цели бродил по улицам. Заглядывал в частные дворы. Барсик побывал практически везде. Сильно устал. Сейчас он оказался где-то в безлюдном переулке. Он шёл между домами. Пройдя ещё немного вперёд, он увидел женщину, слегка полноватая, в сарафане и панамке. Она шла ему на встречу, волоча несколько пакетов за собой. Она явно куда-то спешила. Когда та прошла мимо, он увидел ещё одного человека. Девушка. Лет пятнадцати наверное. Она то и дело косилась на ту женщину. Шла неспеша и оглядывалась. Просто гуляет... И осматривается. Барсик засел в кустах и наблюдал. Но чуть погодя вышел и уставился на девочку.

Она замешкалась и присела, изучая пушистика на расстоянии.

— Офелия! Пошли домой! — раздался крик с той стороны улицы.

— Ну мам! Я уже не маленькая! Не потеряюсь!

— Доченька, быстрее! Мы опаздываем!

— Уже бегу...— Девочка бросила взгляд на котёнка и улыбнулась. — У, какой пушистый. Пойдешь со мной?

Она протянула руку к земле и не вымолвила ни слова более. Почему-то она внушала уверенность... Пятнистый зверёнок, шаг за шагом, медленно ступал к ней на встречу. Маленькими шажками он добрался до цели и ткнул своим влажным носом в её ладони. Тёплые. Говорят у таких людей большое и тёплое сердце. В переносном конечно смысле... Хотя никто не пробовал. Пока что...

Так, Барсик на руках девочки был унесён. Куда его несли — вопрос интересный. Он не знал адреса. Но точно знал, что его несут домой.

Девочка догнала свою мать и, пригрев на груди пушистый комочек, хвостом шла за женщиной, уже не так спеша. Та, в свою очередь, оглянулась с целью убедиться в том, что дочь не отстала и, с некоторым возмущением, кинула свой взор на уснувшего котёнка.

— Брось его живо! Он чужой, может ещё и больной...

— Ну мам. — тутже возразила девочка. — Ты посмотри какой он лапочка... Давай оставим? Обещаю, я сама буду о нём заботиться. Всё-всё буду делать, сама-сама. Честное-причестное слово...

— Мы с папой знаем, что ты давно хотела себе питомца, но подбирать животных с улицы... Давай прийдём домой и, как только папа вернётся, тутже поедем в приют и подберём тебе достойн...

— Нет. Я хочу этого. Смотри какой он красивый, пятнистый. Другого такого мы можем и не найти...

Тем временем, острый взгляд женщины потупел и приобрел нотки доброты. Она снова взглянула на прегревшегося зверя. Кот внезапно замурчал. Офелия вздохнула, умиляясь пушистому комочку.

— Ох... Ну. И как зовут это пушистое чудо?

— Ну. Его пятнышки напоминают мне леопарда... Думаю. Лео...

— Вообще-то у леопарда другие пятна...

— А у кого такие?

— Наверное у барса. Да, у барса такие же...

— Решено. — девочка наклонилась к мохнатой мордашке и прошептала. — Ты будешь «Барсик»...

Услышав знакомое имя, Барсик тутже проснулся и уставился на девочку. Теперь он Барсик. Теперь уж точно. Безповоротно и навсегда...

— Хорошо. Только теперь ты должна будешь пройти вместе с ним обследование на наличие клещей, блох и прочих заболеваний. А также приучить к лотку. Ну и кормить его будешь тоже ты... Не передумала ещё?

— Нет мам. Я не передумала. Я позабочусь о нём, вот увидишь. И никто не посмеет встать на моем пути. Никто не помешает. Никто не посмеет разорвать нашу связь...

«Ну. Так уж и быть, позаботься обо мне» подумал кот...