Повторение пройденного

Глава 1

(Чудеса продолжаются.)

Жизнь моя – жестянка… 1 августа 2007 года. Лето и жизнь проходят. Мечтаю уволиться и начать новую. Но хитрое начальство коварно не дает повода. Позвонила Люба, пригласила на Тунки с середины августа и ушла на три дня на Ману. Вот он повод! Если не отпустят, как раз есть две недели, чтоб уволиться! А отпустить никак не должны. У нас в отпуск и по графику не всегда пускают. А я без всякого графика, да еще летом, да еще прошлый месяц уже брала 4 дня. Иду к начальству, говорю, надо недели через две дней десять по семейным обстоятельствам. Начальство махает руками, ногами и головой слева направо и обратно. Но на наивный вопрос почему, говорит, что подумает. Даю ему шанс. Потому что увольняться все-таки страшно. И с Любой толком не договорились. На другой день звонит Валера - собирается на Ергаки конкретно на следующей неделе. Охота и туда, и сюда. Люба на Мане недоступна. Может, тоже на Ергаки уговорится? Пишу заявление на 8 дней на следующей неделе.

И, о чудо! - начальство соглашается без разговоров.

Едем вчетвером: я, Валера и его молодые ученики-соратники Саша и Юля, оба в первый раз. До Абакана на автобусе. Там (по звонку) нас встречает наш прошлогодний добрый знакомый Черкашин Василий Иванович на газели. Популярное общественное заведение на автовокзале оказалось закрытым, и мы заезжаем в аналогичное, но индивидуальное, Василия Ивановича, в Минусинске. Двор и дом у Василия Ивановича оказался забит кошками - дочка учится на ветеринара и пишет про них работу. На вопрос, как он сам в такой кошачьей обстановке, Василия Ивановича с секретным видом сообщил, что иногда их увозит. Уточнять не стали, чтоб не расстраиваться.

Облегченные, едем дальше. Я впереди. Народ сзади спит. И нам с Василием Ивановичем охота: мне – спать, Василию Ивановичу – общаться. Поэтому мы с ним ударяемся в воспоминания. Он – про светлые советские времена с большими водительскими зарплатами и извилистыми горными дорогами - такими, что грузовики с прицепами не вписывались в повороты и их тягали тракторами. Я - про то, что прошлый год собиралась купить Ниву и купила таки. Тут мы с ним решаем, что следующий раз надо ехать на Ниве и намечаем маршрут через Нарву – хоть не в ту сторону, как обычно, и дальше, зато машин меньше. Между остальным прочим, Василий Иванович интересуется, что там такого в Ергаках, что мы каждый год туда возвращаемся? Пытаюсь объяснить, что красиво и, вообще, здорово! Он с сомнением говорит, что как-нибудь сходит, посмотрит… К слову, сын рассказывал про другого водилу, который, глядя на их умытые дождем, просветленные лица и желая как-то приобщиться к общей радостной атмосфере Ергаковской романтики, говорил: “Да, хорошо в Ергаках! Стоишь на трассе - красиво, воздух свежий.” Да, уж… Как сказал мудрый Лис, “…главного глазами не увидишь…”

На Тормозаковском мосту Василий Иванович жалостливо провожает нас словами: “Эх, бедолаги! С рюкзаками потащитесь...” Мы со смехом отвечаем, что ждем этого момента весь год. В связи с принятым решением ехать следующий раз на Ниве, может, больше и не встретимся.

Как и год назад, поднимаемся к Радужному и ночуем. Соседняя компания в лице бывшего спелеолога Андрея регулярно разводит нам костер, навевая старые спелеолого-альпинистские обычаи. Утром традиционная обзорно-разминочная прогулка к Висячему Камню с новыми знакомыми - Андреем и двумя его спутницами. Подниматься решили напрямую по курумнику. Тут и выяснилось, что Юля курумник не любит. Она не стала весело скакать с камня на камень, как положено в таких случаях. А как-то погрустнела. Но продолжала молча и мужественно двигаться по камням - в собственном стиле. Только решительно отказывалась оглянуться на открывающийся сзади простор. Валерка, наверное, не очень подробно объяснил ей, что такое Ергаки.

А вот дружественная компания почти сразу села и стала просить, чтоб мы их бросили. Валера сурово сказал, что мы никем и ничем не разбрасываемся и что будем ждать их наверху.

Наверху традиционно попытались столкнуть Висячий Камень – для разнообразия ногами. Традиционно не удалось.

Несколько раз пробовали подождать дружественную компанию, но безуспешно. Их фирменные (они оказались из дилерской сети по продаже дорогого меда и пыльцы) желтые кепочки и желтые же маечки даже не просматривались.

От Висячего Камня традиционно пошли к перевалу Ноги (н/к), но для разнообразия траверсом. Траверс оказался с элементами скалолазания. Юля мужественно молчала. А я для поддержания остроты восприятия ойкала, а для поддержания бодрости духа после каждого очередного скалолазательного элемента говорила, что, может, он последний. Валерка нетрадиционно (наверное, тоже для разнообразия) не ругался, но торопил и запугивал дождем. Когда траверс кончился, а дождь так и не начался, решили перекусить. Саша сказал, что на этом ветру (с нашей стороны перевала был освежающий ветер) он сидеть не хочет. Поэтому мы немного спустились и сели перекусывать с другой стороны перевала на другом освежающем ветру.

На обратном пути заметили вдали фигуру с большим рюкзаком, ковылявшую на полусогнутых. Озаботились и решили подождать. Но оказалось, все нормально. Просто очень пожилая женщина с больными коленями… Наслаждается природой… Я на нее порадовалась - еще есть перспективы.

По возвращении окунулись в ручье и сварили гречку с тушенкой. Освежившись холодной водой и подкрепившись кашей, Валерка, накладывая себе добавки, наконец, взбодрился и принялся ругаться. Где лук? Где морковка? Где другие приправы? И вообще, пообещал (как обычно), что больше он меня с собой никуда не возьмет. Я в отместку (как обычно) подумала, что и сама с ним больше никуда не пойду. Справедливости радинадо заметить, что этот раз он как-то мало ругается. Я думаю, на него отрицательно влияют Саша с Юлей, которые обращаются к нему по имени-отчеству, и это действует на него угнетающе. Даже обзывается как-то непривычно – человек природы (это про меня). Сразу и не поймешь, обзывается или что? То ли дело прошлый год, обзывал просто и понятно – колхозницами… И еще другими словами… Тоже понятными... А тут я только путем логических умозаключений поняла, что обзывается. Кто говорит? – Валерка. Кому? – Мне. А что он мне обычно говорит? – Ругается и обзывает. С логикой у меня все в порядке. По крайней мере, с женской.

Наши фирменные соседи где-то плутанули и вернулись поздно, но долго хвастали, как они здорово продержались целый день на пыльце.

Ночью народ гонял медведя от местных свалок. Из нас слышал только Валера. Но утром на тропе вблизи палатки обнаружился медвежий след. Мы как раз около одной из свалок стояли.

Дальнейший путь – традиционно, к озеру Художников. Не сходить на него никак нельзя, надо показать это Чудо Природы Саше с Юлей. И самим приобщиться очередной разок. Для разнообразия и изучения новых путей решили идти через два перевала Спящий Саян (Волосы) (1А) и Тайгиш-1 (1А) мимо Лазурного озера.

Собирались и поднимались в основном молча. И Валерка даже начал переживать, не заболела ли я. Первый перевал оказался очень красивым - не каменным, как обычно, а уютным зеленым с травкой и деревьями. Вдоль хребта влево уходила приветливая тропа – но не для нас. Потому что нам надо было направо. Для нас была узкая полоска земли, непонятно как державшаяся одной стороной на вертикальной скале, а с другой стороны для очень-очень слабого утешения поросшая кустарником, даже толком не прикрывавшим обрыв. Какое-нибудь неверное движение или неаккуратно уложенный рюкзак – и оттолкнет от скалы. Или просто потеряешь равновесие. Длилось это бесконечно долго. А когда кончилось, оказалось, что метров 100-150. В качестве разрядки я начала охать и ахать. А Валерка обрадовался, что я все-таки не заболела. Вертикальная скала над нами была такой высоты, что голову приходилось запрокидывать совсем-совсем. Обалдеть!

Дальше начался курумник, который Юльке с рюкзаком не понравился еще больше, чем Юльке без рюкзака. Валерка послал меня вперед искать тропу на второй перевал, про которую на Радужном все говорили, что ее нет. Как сказал мужик с надписью “Служба спасения” (на майке), идти надо логически - как раз для меня. Тропа все-таки нашлась уже на крутом взлете к перевалу. Тут уж и руки пригодились – не все им без толку болтаться. Потом случилась полка высотой по грудь и мокрая. Первой Валерка с Сашей запихнули меня, хоть я и упиралась. И закинули веревку, чтоб я страховала. Но Валерка залез сам. Саша подтолкнул, а Валерка вытянул Юлю. Под конец, все-таки удалось принять участие в общей суете - Саша залез со страховкой. Тут уже и вылезли на перевал и упали, обалдев от пережитого и красоты вокруг. Вдали праздно шатающийся народ стал просматриваться. От избытка чувств мы им посвистели, покричали, помахали. Валерка поорал: “Брось рюкзак! Рюкзак брось!” Они не реагировали и бодро удалялись. Вообще-то мы пообщаться хотели, про тропу спросить…

Спуск был не совсем сухим, но достаточно комфортным. И очень красивым. На какой-то скальной катушке мы догнали необщительную группу. Как раз ихние мужики закончили спускать ихних же теток и опять попытались смыться. Я заорала, что, а как же мы? Они ответили, что мы и сами крутые. Но спуститься помогли. Слегка.

На озере Художников встали там же, где прошлый год. Искупались, поужинали и спать завалились.

Следующий день – традиционно, самый красивый. С утра пошли на малахитовые ванны – вниз по ручью из озера Художников. Там такие обалденные водопады! Но без воды. То есть ее мало, чтобы разлиться на всю ширину. Зато можно по полкам водопада полазать.

Малахитовые ванны оказались и вправду малахитовыми – с холодной зеленоватой водой. Валерка отщелкал несколько снимков подряд, как я заходила в воду, окуналась и выскакивала. На них очень хорошо видно, какая вода холодная. Смотреть надо не на воду, а на меня. А конкретно, на лицо – очень точно выражает температуру воды.

А Валера с Сашей даже плавали.

Но тут появились конкуренты и, особенно, конкурентка: папа, дочка (Настя, лет 14-16) и два сопутствующих парня. Папа с дочкой так лихо и красиво начали нырять с камня и плавать под водой! Особенно, Настя. И такая у нее фигура стройная, и такие волосы пушистые, и движения такие грациозные… Не подумав, я предложила Валере ее сфотографировать. А он и увлекся! И так, и эдак, и в прыжке, и под водой, и вполоборота … Чтоб это дело прекратить, пришлось тоже нырнуть в воду (но не с камня), чтоб меня тоже под водой сфотографировали. Потом еще Валеру фотографировали в разных положениях.

В конце концов Настина компания ушла. Уже и Юля с Сашей назад потопали. А мы с Валерой все переваривали полученное эстетическое удовольствие. Такая вот девочка! Такие вот девочки в Ергаках встречаются!

Вообще, Ергаки – такое место всяких встреч. Вот и мы на обратном пути встретили моего старого знакомого Бориса с женой Ниной – когда-то давно вместе работали. Но узнали друг друга – и это радует. Неожиданная встреча напомнила о пролетающих годах, и мы с Валерой стали делиться впечатлениями.

Я рассказала о нелегкой женской судьбе. Что у женщин так случается, что они становятся нервными и депрессивными до ужаса, и сами с собой сладить не могут. И лучше об этом знать, что не жизнь такая проклятая, а так случается с возрастом. Валерка неделикатно, но правильно поставил диагноз.

Со своей стороны он рассказал про еще более нелегкую мужскую судьбу. С возрастом мужчинам приходится влюбляться, чтобы испытать кое-что, что им испытывать нравится. Но фиг найдешь, в кого влюбиться. Никакая фантазия не помогает.

В конце концов, выяснилось, что у мужчин в юности – физиология, а с возрастом психология вплетается (и мешает). А у женщин как раз наоборот. Хоть и депрессии. А мужчинам обидно.

Наученные прошлогодним тяжким (в буквальном смысле) опытом, когда часть продуктов пришлось тащить обратно в Красноярск, мы использовали очень хитрый прием: Борис с Ниной зашли к нам пообщаться, а мы их коварно обедом накормили. Но, вероятно, наши подлые замыслы были разгаданы, так как взамен они угостили нас конфетами и орехами.

После обеда – традиционная прогулка к Параболе. Юле опять пришлось пережить курумник, но оно того стоило. Погуляли и пофотографировались в нижней части Параболы. Потом мы с Валерой пошли прошлогодним круговым маршрутом через Параболу, Толстого Брата, озеро Горных Духов проверить, все ли на месте и в порядке. На скалах я по традиции ойкала и боялась, чтоб запугать Валерку, но не получилось. Он только сказал что-то про трясущийся женский зад перед носом, но я не стала вникать, какие ощущения это у него вызывает.

Наверху посвистели, чтоб все знали, как тут здорово. Когда начали спускаться к озеру Горных Духов, увидели две маленькие фигурки, бредущие в сторону Птицы, и громко спросили, не Борис ли это с Ниной? Оказалось, они и есть. Тогда мы им громко пожелали счастливого пути. В горах можно разговаривать на очень большом расстоянии. Если нет ветра.

В озере Горных Духов купаться не стали, потому что и так капало. Зато я промахнулась на камне и разбила себе руку. Но это тоже такая традиция получается. Прошлый год в такой же прогулочный день на пути от озера Художников под Зуб Дракона руку расколотил себе Валера. Спустились к озеру Художников правее водопада Горных Духов. Прошлый год я бросила в водопад 1 рубль, но из-за рубля заходить не стали, как-нибудь другой раз вернусь. Тут нас и накрыл сильный дождь с красивыми пузырями на воде. Мы его переждали в гостях у Насти и Ко. Выяснилось, что папа таскает Настю в Ергаки уже восьмой год. Заходят они с стороны озера Безрыбного – единственного в этом районе озера с рыбой. И потом идут по рыбным речкам, этой самой рыбой и питаясь.

Дождь дал нам время пообщаться и быстренько прошел дальше.

Вечером перед ужином опять купались. Жизнь в Ергаках – это сплошные прогулки от озера к озеру и купания в них. Причем, благодаря наличию огромных глыб, можно в голом виде.

Утром попытались проделать трюк с едой с соседями – совместно позавтракали. Но те в отместку вывали столько своей еды, что часть ее пришлось сжечь, чтоб не бросать и не прикармливать разных мишек.

Другие соседи оказались еще коварнее – уходя, просто оставили нам свою колбасу, мы даже ничем отомстить не успели.

Те соседи, с которыми завтракали, - два парня в расцвете сил и девушка - навязались идти с нами через перевал Птица к озеру Светлому. Накануне они видели, как легко и непринужденно мы с Валерой поднимались по Параболе. И то ли мы с Валерой вблизи производим впечатление… Вернее не производим никакого впечатления. То ли у них самооценка завышенная. Но они предложили идти через Параболу. С рюкзаками.

Все же пошли традиционным путем по-над озером Горных Духов. Но мимо не прошли, а искупались на прощанье.

На подъеме к перевалу наши в расцвете сил попутчики стали резко тормозить и просить передохнуть - все-таки самооценка неадекватная. Хотя, конечно, подъем был тяжелый - сначала по палящему солнцу, потом в тени от хребта, но очень круто. На перевале допили остатки воды - по глотку, зафиксировали счастливые лица – на снимке, покричали и помахали отставшим попутчикам, чтоб те знали, где перевал, и бросили их окончательно. И, как показала жизнь, напрасно. На долгом жарком безводном спуске мы сдохли без воды. А у тех было 5 литров. Можно было отобрать.

Больше мы их не видели, хотя вечером ходили вдоль Светлого, искали.

Отпившись, откупавшись и отужинавши на Светлом, мы обнаружили вокруг грязные стоянки и шумную молодежь, выбрасывающую в озеро остатки пищи и моющуюся в нем с мылом и шампунем. Валерка вспомнил о своей должности, забыла, какой, но контролирующей и распределяющей, и сходил немного поконтролировал, чтобы потом в городе соответственно пораспределять.

В последнее хмурое утро туман сваливался с хребта клочьями, и надо было обязательно искупаться напоследок. Я пошла искать укромное место, оглядываясь на нашу стоянку – уже укромное или еще нет? Когда начала раздеваться, что-то вдруг подумалось, а как там в другой стороне? В другой стороне, метрах в 50 было два мужика, которые с интересом за мной наблюдали. Я тоже стала на них смотреть. Один ушел сразу, а второму пришлось сказать словами, что ничего интересного не будет. Он спросил, как долго не будет ничего интересного, и тоже, наконец, ушел.

На спуске к трассе Валерка с Сашей и Юлей рассуждали о своих супер умных делах и планах. Несмотря на пасмурный день, вода в речке была, как всегда, голубая. И, как всегда, грустно было покидать эти места.

На трассу вышли уже под дождем. Постояли с одной стороны моста – безнадежно. Решили постоять с другой стороны моста у въезда на базу – вдруг оттуда пойдет что-нибудь. Идти–то шло, но нас не брало. Уже и дождь кончился. Уже и начали проскальзывать упаднические настроения, что не пойти ли пешком до Тормозаковского. Уже и остатки копченой колбасы доели. И, как оказалось, вовремя. На дороге со стороны Тормозаковского показались две подозрительные фигуры. Они нам сразу показались подозрительными. Мы стали следить за их приближением. И тут у меня отвисла челюсть и пропал звук. Не знаю, как остальные.

Впереди шел Володя, которого я давно не видела и, в принципе, могла ошибиться. Но сзади вырисовывался Андрей, а от него уже не открестишься. Да, в Ергаках встречаются… Они возвращались с Арадана, их компания осталась ждать на трассе, километра 2 отсюда, а Андрей с Володей пошли за оставленными на базе машинами.

Андрей со своей стороны рассказал, что идут они, идут. Видят, на дороге кто-то подпрыгивает. Как Катька (это я).

Ничего я не подпрыгивала. Я тренировала. Такой шаг специальный с пятки на носок, при этом задним носком прихлопнув – получается тра-та-та.

Свободных мест в машинах оказалось строго по количеству наших голов – 4.

А в это время на трассе в ожидании машин Алле что-то вдруг вспомнился Валерка. И она стала рассказывать байки из его жизни. Тут, наконец, подъехала Володина машина и… - понятно, кто оттуда вышел. Эффект, я думаю, был не слабее, чем у нас.

Путешествие, начавшееся для меня с чуда, чудом и закончилось, но уже всеобщим.

А Юля теперь ждет следующего лета, чтоб вернуться и окончательно разобраться с курумниками.