Повтор

Глава 1

Тяжелое, прерывистое дыхание разорвало тишину комнаты. Девушка резко вскочила на кровати, сердце колотилось где-то в горле. "Опять... Черт, да у меня уже глюки! Вчера только видела этот гребанный силуэт..."– промелькнула мысль, липкая и назойливая. "Аа, все же записаться к психологу надо..." – добавила она про себя уже почти автоматически, без веры.

Она спустила ноги с кровати, ощущая холод паркета под босыми ступнями. Подошла к зеркалу, тускло освещенному синевой ночника. Рука машинально провела по лицу – гладкому, почти лишенному эмоций. В отражении застыл подросток: длинные, чуть всклокоченные каштановые волосы; зеленые глаза, обычно яркие, сейчас запавшие, с синевой недосыпа под ними; кожа нездоровой бледности. Она включила телефон. 6:24. "Пойдет", – подумала без энтузиазма.

Натянула черные джинсы, старую футболку с выцветшим, неразборчивым принтом, поверх – пиджак. Выходя из комнаты, двигалась как тень, стараясь не скрипнуть половицей, не разбудить дом. Улица встретила прохладой рассвета. Шла по парку, взгляд прикован к серым плиткам тротуара. Шорох заставил вздрогнуть. Подняла глаза. "Ветер..."– успокоила себя. Но краем глаза – вдалеке, между деревьев – замершая фигура. Сердце ушло в пятки. Шаги участились сами собой.

Час спустя она была дома. Сбросила обувь, прошла в комнату, наскоро собрала спортивную сумку. В дверном проеме возникла тень.

– Опять на свои тренировки? Саша! – голос матери, знакомый до тошноты ворчливый тон. – Лучше бы учебой занялась!

Саша прошла мимо, махнув рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи.

– Да, мам... – прозвучало вяло, почти беззвучно, уже из прихожей.

Тренировка пролетела на автомате: два часа гулкого спортзала, запах пота и железа; затем четыре часа в тире – грохот выстрелов, отдача в плечо, мишени, распадающиеся на черные дыры. Возвращалась поздно. В гостиной шипел телевизор. Она прошла мимо, прямо в свою комнату. Швырнулась на кровать лицом в подушку. Сознание отключилось почти мгновенно.

Сначала – чернота. Пустота. Потом – как сквозь грязное стекло – лес. Туманный, беззвучный. Снова. И она сама – посреди него. Неподвижная, как тряпичная кукла, будто подвешенная на невидимых нитях. Снова. И он. На той же поляне. Черные волосы, спадающие на лоб. Худое тело в чем-то темном, испачканном густыми, багровыми пятнами. И лицо... Искаженное безумной, застывшей улыбкой. Снова. Его губы шевелились, шептали что-то невнятное, слова растворялись в тумане, прежде чем долететь. Снова. Этот сон. Каждую ночь. Уже вторую? Или третью неделю? Время сливалось.

"Снова не выспалась..." – первая мысль, тяжелая, как камень. Выходной. Весь день за компьютером в гулкой тишине пустой квартиры. Мать на работе. Блаженное, хрупкое одиночество.

Ночь. Сон начался привычно. Лес. Туман. Кукла-Саша. Он. Но что-то... сместилось. Теперь она стояла ближе. Настолько близко, что видела каждую деталь его безумной улыбки, каждое пятно на одежде. Его губы двигались настойчивее. Шепот был громче, яростнее, но... бессмысленным гулом. Почему? Она инстинктивно подняла руку. Ладонь уперлась во что-то холодное, твердое, невидимое. Аа... Стекло. Стена. Теперь понятно...

Внезапно он резко поднял голову. Взгляд, полный немого безумия, впился в нее сквозь невидимый барьер. Шепот превратился в беззвучный крик. Он поднял руку. В ней сверкнуло лезвие. Не нож – скорее, тяжелый, кривой тесак.

Раз! Удар обрушился на стеклянную преграду. Глухой стук, паутина трещин.

Два! Еще удар. Трещины поползли, сплетаясь в причудливую, смертоносную паутину.

Три! Стекло взорвалось. Мириады осколков, острых, как бритвы, полетели на нее, сверкая в туманном свете. "Не проснусь. Жаль..." – пронеслось в голове с последним проблеском осознания. И снова – никакой паники, никакого страха. Только усталая пустота и странное облегчение. Просыпаться – значит снова слышать материнские упреки, ее леденящее душу: "Лучше бы тебя не было...", снова ненавистная школа, давящая повседневность... Да. Лучше не просыпаться. Совсем. Это было... верно.

Глава 2

Знаешь, иногда я ловлю себя на этом вопросе – а зачем, собственно, я живу? Наверное, каждый хоть раз в жизни в него утыкался. И признаться, я так и не нашел какого-то одного, универсального ответа. Может, его и нет вовсе?

Думаю, очень многие проходили через это. Просто не все в этом признаются. Кто-то отмахивается: "Да какая разница! Живу для себя!" И ведь правда... какая разница в глобальном смысле? Может, весь смысл как раз в том, чтобы просто *жить*? Вот так, без громких деклараций. Эх, жаль, что ты не можешь мне ответить – я бы с огромным интересом выслушал, что ты думаешь на этот счет!

Хотя... стоп. О чем это я? Ах да, о смысле. Удивительное дело – он у каждого свой, этот самый смысл. Совершенно уникальный и личный. Вот смотри:

Один скажет: "Для себя!" – и точка. Лаконично.

Другой, как бы странно ни звучало, живет... для кота. Серьезно! Его мир вращается вокруг этого пушистого комка.

Для третьего смысл – это учеба, карьера, достижения. Движение по лестнице.

А кто-то... просто пытается выжить. Дожить до завтра. Грустно? Да. Но такова реальность для многих.

И есть те, для кого жизнь – это просто естественный цикл: родился, вырос, прожил что-то свое... и умер. Круг замкнулся.

И все эти варианты... они и есть жизнь. Разная, порой несправедливая, порой абсурдная, но настоящая. Может, в этом разнообразии ответов (или их отсутствии?) и кроется главное? Просто быть, дышать, ощущать, находить *свои* маленькие (или большие) "зачем" в этом потоке. Или даже не находить – а просто плыть по нему. Родился, вырос... и все. Так тоже бывает.

Глава 3

Вопрос "Зачем?" засел в сознании, как ржавый гвоздь. Он выстукивал себя кончиками пальцев о стол – навязчивый, бесплодный ритм тоски. Рядом валялся сломанный карандаш, а кот – Витязь – буравил ее спину недовольным взглядом. Его вопль "МЯУ!" рванул тишину, заставив дернуться.

– Ладно! Хорошо! – бросила она в сторону невиновного, но вечно голодного существа. Корм хлопнул о дно миски. Телефонный звонок разрезал воздух; взгляд на экран – и гаджет полетел в сторону, заглушенный. "Достали".

Сумерки сгущались, когда ноги сами понесли ее прочь – туда, где тише. К лесу. Под тусклыми фонарями висела духота, тяжелая от недавнего дождя. Она шла, не видя дороги, только асфальт под ногами. Первая за день сигарета горьким дымом заполнила легкие.

Голова поднялась лишь у знакомых развалин. Заброшка ночью преображалась: руины зияли пустотой, граффити меркли, тени в углах сжимались в плотные комки тьмы. Внутри нога наткнулась на что-то твердое – собачий череп. Легкий пинок, и она двинулась дальше, на третий этаж, выше – на крышу.

Край. Она села, уперлась руками в холод бетона, запрокинула лицо к небу. Звезды.

– Чистое... – шепот сорвался с губ. Пустота внутри на миг заполнилась странным, хрупким спокойствием. А потом пришли другие мысли. Край под ногами манил. Прыжок. Итог. Картинка: тело на земле, темная лужа, растекающаяся... И люди. Те, кому ты был безразличен, придут. Заговорят о том, "какой он был замечательный". Ха. Лицемерие – грязь, что не смыть. Но небо... Оно висело над всем этим бардаком безупречным, холодным полотном. Без единого изъяна. Совершенное. Непостижимое.

"Ну и ладно", – мысль обрубила поток. Пора. Дом. Там ждет кот. Надоедливый. Прожорливый. Единственный. Ее.

Потоп

Руки сами делают кофе. Мозг – где-то в облаках, вероятно, размышляет о вечном. Или просто спит. Внезапно – стук. Металлический, навязчивый. Тук. Тук... Ту-тук-тук...

Отрываю взгляд от бесконечной спирали пара. Термопод. Стакан уже не просто полон – он "извергается". Вода каскадом хлещет через край, растекаясь по столешнице огромной лужей. Мысль приходит кристально ясная, как эта же вода пять минут назад: "Ну конечно. Идеально. Просто праздник какой-то."

Мышцы срабатывают быстрее нейронов. Палец – щелк! – вырубает кран. Рука хватает мокрый, предательски тяжелый стакан – и почти швыряет его в зияющую пасть мойки со всем негодованием, на которое способен в 7:45 утра.

А пока тело ликвидирует последствия маленького апокалипсиса, где-то в глубинах черепа вспыхивает другой, более приятный процесс. Вкусовые галлюцинации. Сладкая мякоть кокоса... Солоновато-маслянистая глубина фисташки... Смешиваются в густом, бархатистом... "Вердикт," – фиксирует внутренний голос, пока руки вытирают лужу. – "Бомба. Надо попробовать."

Автопилот выключен. Креатив – загружен. Кофе – скоро будет готов.