Потеряшка

Глава 1

Яркое солнце заливало небольшую кухню светом, бросало зайчики на стены, отражаясь от блестящего бока металлического чайника. Заглядывало в свежевымытое окно, словно проверяя, кто же в этом доме столь трудолюбивый и старательный? Цветы, хаотично стоящие на столах, стульях и даже плите, явно были рады этому гостю.

Евгения Петровна спокойно пила кофе, как кошка, щурясь на не по-весеннему теплое солнышко. Она только что закончила мыть окно и теперь размышляла, как бы уместить на широком подоконнике свое зеленое войско с большим комфортом и пользой. Невольно мысли потекли дальше, ведь ее питомцам нужна будет подкормка, а лучшая подкормка для ее малышей – это кальций. Но что же лучше: яичная скорлупа, или костная мука?

Погрузившись в раздумья, она решала эту невероятно сложную задачу, когда раздался резкий громкий звук из комнаты дочери. Испугавшись, она поспешила к дочери, забыв и про кофе, и про цветы. Даже не заметив, как резким движением уронила чашечку на стол, разливая напиток.

Что же случилось такого ужасного, раз вздрогнул, кажется, весь дом?! Попытавшись резко распахнуть дверь в комнату к дочке, она чуть не отлетела назад в коридор, когда та не поддалась. Толкнув еще раз, посильнее, она с некоторым трудом ее приоткрыла. Каково же было изумление, когда Евгения Петровна, протиснув голову в узкую щель, увидела, что дочка Катя «взорвала» комнату, по-другому и не скажешь. Взгляд блуждал с одной детали хаоса на другую.

Подушка, одеяло, простынь и даже матрас откинуты к двери, оттого она так плохо открывалась. Мягкие игрушки, что ранее стояли на подоконнике вместе с маленькими подушками валялись в разных углах комнаты, явно скинутые в порыве злости со своего привычного места. На полу ровным слоем поверх ковра лежали вещи из шкафа, книги с настенных полок, канцелярские принадлежности из рабочего стола, диски в коробочках и без них. Последним мазком в этой картине было компьютерное кресло. Оно валялось на боку у окна, тихонько поскрипывая еще вращающимся колесиком. Скорее всего, именно это падение и вызвало такой грохот, привлекший внимание.

Сама Катя сидела посередине этого кавардака, уткнувшись носом в колени и тихо выла, раскачиваясь из стороны в сторону и вцепившись себе в волосы, похожие теперь на птичье гнездо.

— Катенька! Что произошло? Почему в комнате такое… такое… такой взрыв? — наконец нашла более мягкое выражение Евгения Петровна, стараясь сохранить остатки спокойствия и не начать кричать.

Ее дочери, судя по всему, сейчас и так нехорошо, а если она начнет ее отчитывать, станет еще хуже.

— Оно пропало-о-о-о-о-о! — провыла на одной ноте Катя, не поднимая головы и судорожно всхлипывая.

— Что пропало?

— Кольцо-о-о-о, что Ники-и-и-и-и-и-та по… подарил.

Катя, шмыгая носом и роняя крупные слезы на пол, старательно вгоняла себя в истерику. Евгения Петровна фыркнула, подавляя порыв высказать все, что она думает по поводу этой ситуации, а после вздохнула и хорошенько налегла на дверь, открывая её достаточно, чтобы войти в комнату. Стараясь не наступать на драгоценности дочки в виде дисков и ручек, очень внимательно глядя, куда она ставит ногу, она подошла к дочке и нежно обняла, помогая встать.

— Нет. Я его не видела и не трогала. Оно, конечно, мне не нравилось, как и твой Никита в целом, но даже это не стало бы поводом для подобного поступка. Ты прекрасно знаешь, что я никогда не беру чужие вещи, тем более не спросив. Да и в твою комнату я ворвалась без стука впервые в жизни, думая, что ты поранилась и тебе нужна помощь.

Катя икнула и только открыла было рот, намереваясь что-то спросить. Но тут со стуком закрыла, снова икнув. Её брат уже два дня как в летнем лагере, а папа поехал к бабушке в другой город с утра. Дача, и этим все сказано. Поэтому они тоже никоим образом не могли взять её колечко.

— Я… — икнула она. — Я уже все обыскала. Нет его! Пропало! Что я Китику скажу? Он всегда проверяет, ношу ли я его подарок!

— Так и скажи, что сняла, чтобы посуду помыть, а оно закатилось куда-то. В таком кавардаке, какой тут сейчас царит, это не удивительно. Потом найдём. Все, что ни делается, все к лучшему. Не переживай ты так сильно. А тебе нужно сейчас умыться и собраться. Вы сегодня вроде гулять хотели.

Катя перевела взгляд на настенные часы. Циферблат частично закрывал полосатый носок, но время можно было увидеть и так.

— Ох! Уже десять часов! Я же так опоздаю совсем.

Собравшись на скорую руку, кое-как расчесавшись и собрав волосы в косу, Катя поспешила на встречу. Свидание с ненаглядным Никитой окрыляло, и этот кошмарный день уже не казался безнадежно испорченным. Даже солнышко грело сильнее, а всякие насекомые жужжали почти музыкально.

Но чем ближе было кафе где они договорились встретиться, тем сильнее нервничала Катя. Она без конца терла палец, на котором ранее было кольцо. Ничего необычного или вычурно дорогого. Простое серебряное колечко. Немного детское по стилю, со вставкой-стекляшкой в форме сердечка, хотя ее парень утверждал, что это настоящий рубин. Но Катя подозревала, что Никита его не то в глупом споре с друзьями выиграл, не то в автомате вытащил со всякой всячиной, не то вообще где-то подобрал. Ей было все равно, она очень дорожила подарком и томно вздыхала, любуясь игрой света от «камешка». Родители были обеспокоены этой влюбленностью, но пока не мешали.

Катя шагала все медленнее и нерешительнее. И вот, когда оставалось всего лишь повернуть за угол, она встала как вкопанная, не в силах сделать и шага. Хотелось разреветься и убежать прочь, как можно быстрее. Однако истерика была вот совсем не к месту: Никита не любил, когда его девушка плакала, а Катя не хотела лишний раз расстраивать любимого. Пытаясь совладать с собой, она неуверенно присела на край скамейки около уличного столика. Необходимо было собраться с силами. Внезапно музыка из колонки над головой прервалась на полуслове, и Катя услышала до боли знакомые голоса. Никита с друзьями уже здесь?

— ...вечаю, она сделает все, что я ни попрошу. Эта дурочка влюблена меня по уши. Хотя она на лицо дурнушка, но ее покладистый характер все компенсирует. Пользуйтесь, пока я добрый!

— Да ладно заливать, Никитос. Я ж тебя знаю как облупленного, эта толстуха — не та фифа, с кем ты стал бы тусить.

— А с чего вы взяли, что она моя девушка? Не-е-е, это, — Никита выделил интонацией последнее слово, едко фыркнув, — никогда ей и не было. А вот Лерунчик…м-м-м, конфетка. И все при ней: и фигурка, и голос красивый, и характер, и денежки ее мамочки. Там у меня все на мази и все четко.

— Ля-я-я, цаца она знатная. Губа у тебя явно не дура, братишка. Ха, сложно притворяться-то перед твоей толстухой?

— Да ничуть, пацаны. Эта дура настолько в меня влюблена, что ничего не замечает и прощает мне все. Кстати, она что-то опаздывает… Цыц, ща звонить ей буду! Заткнитесь и не гогочите, как гиены. А то не пойдем все в кино на ее бабки.

Катя сидела, ни жива, ни мертва, смотря перед собой и ничего не видя. В горле пересохло, в висках стучали молоточки, а пальцы сжали телефон так сильно, что побелели. В груди словно раскаленная игла засела, не давая нормально дышать. И это ничтожество она любила? Носила ему обеды, которые готовила сама? Давала деньги, даже не в долг, а просто так? Помогала с контрольными и домашками? Покрывала его прогулы перед преподами в школе? И в итоге он ее даже за девушку не считает! Лишь как собачку, послушно следующую на поводке рядом!!! Кате казалось, что весь мир состоит из стекла. И сейчас он разлетается на сотню маленьких кусочков от брошенных, словно камни, слов ее бывшего парня. Дышать становилось все труднее, а сердце колотилось быстро и бешено где-то под горлом. Она не замечала, как крупные слезы текли по щекам и носу, падая на столик. Мир плыл перед глазами, а во рту была горечь. Мысли в голове были тяжёлыми, но на удивление, чёткими. Все вставало на свои места.

«Права была мама. Все что ни делается, все к лучшему! Не потеряй я кольцо, не опоздала бы на эту встречу и не узнала бы правды. Гад ты Никита! Ну и катись же ты колбаской к этой своей Лерочке?! Боже, какой же я была дурой!!!!»

Кивнув своим мыслям, Катя медленно встала вытирая лицо руками и зябко поведя плечами, словно замерзла. Почти физически она ощутила, как с плеч падает что-то тяжелое, позволяя поднять высоко голову и смотреть только вперед. Невольно ее взгляд упал на свое отражение в тонированном стекле. Отражение не порадовало, заставив замереть истуканчиком, широко раскрыв глаза. Там отражался кто-то чужой, некрасивый. Не Катя. Точнее, это точно никак не может быть ею. Она протерла покрасневшие от слез и припухшие немного глаза и еще раз взглянула на себя со стороны, надеясь, что ей мерещиться.

Её гордость, длинная коса, в которую она собрала свои выгоревшие, бывшие когда-то каштановыми волосы, выглядела ужасно растрепанной, словно она неделю не расчесывалась, настоящая мочалка! Толстовка мятного цвета имела пятно на груди, не то от кофе, не то от сэндвича, джинсы измяты, а на коленках протерлись так, словно порвутся в любой момент. В последнее время она действительно набрала немного вес, и стала отдавать предпочтения свободной одежде и джинсам с кроссовками.

Ужаснувшись, Катя быстро сняла ветровку и завязала ее на поясе. Футболка с милым котиком подчеркнула небольшую грудь, а рукава толстовки подчеркнули талию, прикрыв бедра. Весело хмыкнув, она расплела косу, и выудив складную расческу из сумки, худо-бедно приведя волосы в порядок, собрала их в высокий хвост. Телефон беззвучно вибрировал на столе рядом. И когда она успела включить беззвучный режим? Наверное, когда сжала телефон в руке. Другого объяснения у нее не было. Да и неважно оно было уже, по большому счету. Шел уже третий вызов от этого козла. Точнее, от ее бывшего парня Никиты. Весело хмыкнув, Катя взяла в руки телефон и заблокировала контакт. После, немного подумав, с улыбкой ткнула пальцем в другой и нажала на вызов.

— Привет, мамуленька. Я тут подумала…. Помните велик, что мы зимой смотрели? Я решила, что он мне нужнее, чем что-либо еще на этом свете. Но до дня рождения терпеть, сил нет. Может я отдам вам свои сбережения, вы чуть-чуть доложите, и купим? Я готова на даче отработать все последнего рублика! А то что это батя один отдувается?

— Катенька, ты уверена? Ты же с мальчиком хотела на них погулять…

— Знаешь мам, а я тут неожиданно поняла, что я теперь абсолютно свободная мадама-лама. Хочу — гуляю с тобой по магазинам. Хочу — на грядках вверх жопкой стою. Что хочу, то и делаю, одним словом! Поэтому и на дачу смогу съездить, и по дому помочь, не отвлекаясь на всякую ерунду. Кста-а-ати, можешь спросить у теть Наташи, она меня не подстрижет? Надоела эта мочалка на голове. Возможно покрасить даже выйдет во что-то яркое? Красное или зеленое. Ты ведь не против будешь, если я волосы в зеленый покрашу?

—Узнаю теперь свою доченьку! Конечно, давай все обсудим, когда я домой приеду. А то я тут немного занята, решила себе гардероб чуть обновить.

— О, а ты сейчас где? Можно к тебе? Я до безумия хочу новую юбку! До смерти надоели эти джинсы! Тем более, кто же еще кроме меня скажет, что тебе идет, а что нет? Помнишь, ты Теть Зину в прошлый раз взяла с собой и что из этого вышло?

— Хм, а вот теперь я не поняла. Кто ты и что сделала с моей доченькой? Ее ведь одеться в девчачье — миссия невыполнима! Шучу дорогая, — рассмеялась Евгения Петровна. — Но я рада, что ты наконец созрела. Хорошо, подходи к торговой площади «Центральная», вместе на шопинг пойдем. А вернемся, поищем твое драгоценное кольцо.

— Не надо, мам. Нафиг это кольцо. Просто уберусь у себя в комнате, а то там только конь и не повалялся сейчас. Прошу тебя, даже если найдешь…. — Катя на мгновение запнулась, задумавшись, — выброси это кольцо к чёртовой бабушке и мне ни словечка не говори. Не нужно мне такое… кхм… Такой подарочек… О, автобус. Все, до встречи!

Завершив разговор, Катя широко улыбнулась солнцу и поскакала к остановке, напевая себе под нос мотив приставучей мелодии.

Иной раз нужно что-то потерять, чтобы что-то найти.