Потерянный разум

Глава 1

На тихом переулке, за брошенным окном, стоял забытый путник, и моросил кнутом.

В очередной вечер марта Антон безжизненно воротил глазами между застройками. Куда ни глянь, повсюду мусор, что заставляет его думать о плохом. В общем и целом, его много что заставляло думать о плохом. Порой даже солнце, откидывающее, казалось, тёплые лучи, не радовало. Он часто ходил по этому маршруту, выбивая из головы порочные мысли. Слева детская площадка, замызганная и обшарпанная, чуть дальше небольшая блеклая аллея. Фонари на ней медленно пробуждались, являлись миру ежедневными путниками спокойствия. Но даже эти фонари Антона раздражали.

Могло ли быть хоть что-то, что ему по душе? Именно об этом он и старался думать. Возможно по душе дру.. Друзья? Хорошее слово, которое было давно выкинуто из обихода. Давно поняв суть предательства, его вечная поддержка - бежевые и серо-грустные оттенки муравейников.

Ещё было предложение о том, что ему нравится вот так прогуливаться вечерами, но... Даже в этом он не видел истинной сути. И поэтому беспросветно злился на себя.

В голове руминацией возникала одна мысль - что дальше? Не в плане жизненных целей. Куда ему направиться? Туда, где будет поменьше людей. Особенно тех, которых он ненавидел. Всех, то есть. А себя тоже? К сожалению, от себя не убежишь, как ни странно, это злило только сильнее.

При мыслях о побеге, перед лицом мигом проносились прошедшие года: антидепрессанты, холодные повязки к голове, курево, а иногда и с необычным табаком. Но самое неизгладимое положили транквилизаторы, прописанные М.И.Сахриным. Его имя навсегда застыло в памяти, хотя Антон даже не помнил точно, почему к этому человеку возникает столько ненависти. Ассоциация возникала только с лечением после депрессии.

В закутке сознания, далеко, как будто под замком, спряталась мысль о чём-то слишком ужасном. Доступ перекрывала психологическая травма. Белые цвета, перетекающие в свет со всех сторон. Он ненавидел белый.

За размышлениями ноги завели Антона на невиданную ранее территорию. Первая реакция - недопонимание. Ведь из вечера в вечер он не меняет поворотов.

После неожиданного изменения окружения взор сместил вектор с тротуаров на окна. Он тихо шёл, переглядываясь с прыгающими тенями в стёклах. Почти у всех царила бытовуха: готовка, вечер с семьёй, грузный телевизор на тумбе, вечно не умолкающий. Видно было, что город медленно укутывается пеленой темноты, что приносит ночь. Уже гораздо реже встречались мутные прохожие, томно вышагивающие в свои квадратные метры. А если и встречались, то их глаза обычно выражали усталость. И их полностью можно было понять.

Понять всех до единого, кроме того, что именно сейчас неодобряюще смерил Антона от головы до пят взглядом. Мужичок сложил руки на груди, чуть поднял голову, блеклая щетина отразила тусклый свет. После этого его глаза перестали выказывать нелюбовь, и стали без интереса посматривать куда-то за спину Антона.

Этот инцидент длился всего несколько секунд, но мурашки по телу пробежали мелкими волнами. Всего на миг прервалось дыхание, и он тут же пришёл в норму. Выдох должен быть дольше вдоха. Это он запомнил навсегда. По нелепому совпадению, после глубокого вдоха, и медленного выдоха, в этот двор проник ветер. Как будто сам Антон выдохнул его из своих лёгких. Он завертел и без того кучерявые волосы тёмного цвета, и с того момента уже не покидал эту местность.

С новым спутником он продолжил исследовать эти здания. До сих пор Антон не понимал, как случилась потеря в пространстве. Не то, что бы его это сильно волновало. Просто необычно. Как могли перемениться застройки и дворы вот так, по щелчку пальцев? Тем не менее, он с интересом и ненавистью к себе начал рассматривать тёмные силуэты и кирпичи, уходящие в небо.

О том странном мужичке он не забыл. Мозг сделал плохую вещь - начал возводить ассоциации, связанные с прошлым и настоящим Антона. “Возможно, я уже видел эту щетину. Недавно.“ Ветер отрезвлял голову, но подсознание всё подкидывало гнусные воспоминания.

Ещё один квартал пройден. Что-то внутри него подсказывало, что стоит возвращаться назад, в квартиру. Антон зашёл в арку, тем самым намеревался обогнуть двор с внешней стороны. Как только он пересёк её центр, перед ним возникли белые круги и полосы. Сердце бешено застучало, не давая вдохнуть. Адреналин напалмом осветил кровь. Антон оттолкнулся от невидимой стены и примкнул уже к настоящей. Всего лишь фары. Машина проехала в десятке сантиметров от него, оставив только яркий свет в мыслях. Антон начал задыхаться. Воздуха чрезмерно не хватало. Чуть ли не падая в обморок, он полностью приложился к стене. Холодная. До ужаса ледяная. Его лицо побледнело, словно кто-то только что обмазал его золой. В этот момент блик отразился в стенках сознания и попал на запретную нить.

-Не трогайте...- Только и смог хриплым голосом кинуть он. Свет прожектора или чего-то такого наставлен прямо в его лицо. И всё вокруг белое. Белоснежное. Ангельски непорочное. Настолько безупречное, что свет мог отражаться от всех углов бесконечно. “Это точно свет? Или... Музыка?” Вопрос повис в пространстве. На белом листе, в поле диагноза, было начёркано слово “синестезия”.

Он пришёл к реальности. Холодный пот, выступившей на лбу, обдало ветром. Волосы причудливо разлетелись по сторонам. В горле застыл вдох. Еле как, но он привёл себя в нормальное мироощущение. С места правда не сдвигался ещё несколько минут. Глаза очень просили слёз, которые предательски не хотели выступать.

Контрастной мыслью поверх этого он подумал, что наконец начинает вспоминать, почему начал ненавидеть белый. Музыка. Вот причина. Каждый раз при свете, ему включали музыку. Или, наоборот, включали музыку, и появлялся свет. Или это была не музыка?

Ещё одна вспышка поразила его сознание, и он услышал крик. Рот был закрыт, крик исходил отовсюду. Противный, разливающийся как вода, поэтому и проникающий в каждую клеточку. Покачнувшись, Антон приставил руку к стене и сплюнул на асфальт. Это вновь было лишь воспоминание.

Ветер уже вовсю норовил понести его дальше, направив все потоки в арку. Шатаясь, он вляпался в свою же слюну. Мир как будто плыл, что усложняло передвижение. За спиной он услышал звук распыляющего баллончика. Голова обернула долгие 180 градусов, но на не удивление, там было пусто. Ноги не решились пойти туда, поэтому Антон аккуратно развернулся и двинул на выход из проёма. Пространство перед ним отдалялось и приближалось одновременно. Некоторые предметы становились больше в размере, другие уменьшались при отдалении. Словно он был под действием алкоголя или слабых психоделиков.

Он побежал. Или ему так показалось. Антон никак не мог объяснить, зачем это сделал. Поэтому только сильнее ненавидел себя. Под ступнями буквально вертелся Земной шар. Отдалённо он заслышал какой-то мерный звук, схожий с бегом. И это только усилило головную боль. По сторонам проносились окна, в которых он созерцал отражение себя. Хотя в такой темноте они скорее походили на размытые тени, оставленные кем-то в охрану жилища.

Задыхаясь, пришлось остановиться и переводить дыхание. Жаль, что он не выполнил последнее. За ним кто-то бежал. В непримечательном чёрном костюме, немного по-глупому размахивая руками. Инстинкты самосохранения сработали быстрее любых других действий. Адреналин вновь ударил с силой водопада, Антон побежал. Подонок в чёрном не отставал, но временами как будто специально бежал медленнее, играючи с ним. А ещё этот мерзкий звук топанья, не отстающий от спины. Он очень сильно раздражал.

Панельки сменялись как кадры на фотоплёнке, оставляя за собой чреду чёрно-бежевых выцветших картинок. Напряжение от бега нарастало, неподготовленная выносливость сильно сказывалась на Антоне. Мысли мелькали так же суматошно, в одной из них - мужчина, сложивший руки на груди, с неодобряющим взглядом. Сильное волнение охватило щиколотки и ниже, ноги стали очень тяжёлыми, будто к ним прикрепили мешки с песком. Слёзы наконец вылезли из глаз, к чёрту перекрыв обзор перед собой. Смахнуть их никак не удавалось, а вот сильнее размазать по лицу да.

По всем клише, Антон споткнулся, и не в силах сохранить равновесие, упал в объятья дороги. В этот момент он почувствовал тишину. Небывалое спокойствие захлестнуло его в своё облако. Единственное, что было слышно - шорохи двигателя машины, далеко за домами. Вот что странно, заметил Антон “ничего не чувствую, кроме звуков.” И он вправду ничего не чувствовал. Только тёмно-фиолетовый небосвод, простирающийся за его спиной. Он чувствовал его, но не видел. Чувствовал каждую звезду, каждую планету, астероид и газовое облако. Перевернувшись на спину, он поглядел ввысь. Вмиг всё, что он ощущал, растворилось. И только он хотел расслабиться, как звёзды начали сыпаться и улетать. Светлячки разлетались сотнями по небу. Но их на самом деле не было видно. Антон понимал, что это злая шутка воображения: “Но кто бежал за мной? И почему остановился, когда я упал?” Вопросы вновь оставались открытыми в невидимой записной книжке.

Погодя ещё пару минут, он поднялся. “И не могло же быть, что никто не бежал!” Сбоку Антон услышал отпирание окна, сразу направив свой взгляд туда. Несмотря на то, что было достаточно темно, от окна исходил тёплый, желтоватый свет. Подобно тому, что кто-то поставил свечку на подоконник. Но этот кто-то не хотел показываться. Да этого и не надо было. Антон не мог увидеть сполна, зато почувствовать... Он оказался среди пары глаз. Или лица без его привычных составляющих. Что точно он чувствовал, так это присутствие около него. Тяжко и давяще, то, что он ненавидел очень сильно.

В горле был ком, а слюна выделялась с необычайной силой. Сплюнув, Антон отвернулся от окна и услышал треск свечки. Той самой, горящей на окне. Она подманивала его, как единственный очаг средь непроглядной тьмы. В этот раз он не смог себя остановить, поэтому размеренно начал двигаться к свечке. Трава под ногами тихо шепталась.

И вот у окна Антон заслышал свечку куда лучше. Символизировав тепло и уют, она мирно спускала частички воска по себе. Окно находилось чуть выше его глаз, поэтому пришлось приподняться на носочки. Как только он сделал это, очаг осветил жуткое лицо, не имеющее зрачков, и с разрезанным вдоль ртом. Ухватиться за воздух у него не получилось, одной рукой он сделал взмах, а другой провёл по своему рту. Ветер задул свечу, но окно не хлопнуло. Антона почти стошнило, вовремя прервав это, он хотел было взглянуть наверх, но уже ощущал, что изуродованное лицо высунулось и незряче мерило его своим чутьём. Он застыл на месте. Не в силах дышать, он почувствовал кровь на своих губах. Глаза поднять не получалось, и тут он услышал ещё один ненавистный звук, сильно схожий с бегом. Сердце. Оно стучало, рвалось так сильно, что казалось уже почти пробило грудную клетку. И Антон понимал, то, что сверху, тоже всё чувствует. У него получилось медленно вдохнуть, и выдохнуть. Свечка погасла.

Ему стало безумно страшно. Как никогда до этого. Он с силой зажмурил глаза, в мыслях появился Сахрин: “сосчитайте до десяти, и думайте только о дыхании” Антон взглянул на шрам, оставленный на руке. Вдох. Выдох. Его тело дрожало, но последняя надежда была кинута на эту психологическую уловку. Секунды тягуче прошли, он отворил глаза, и со страхом посмотрел наверх. Оно не исчезло. Ноги подкосились, чуть дёрнув себя он смог начать двигаться. А после развернулся и начал убегать. На миг его мир поразила тишина.

-НЕТ! НЕЕЕТ! АА.... - Протяжный крик растянулся в его ушах и прошлом, выразив вспышку красного цвета в закромах сознания. Крик закончился так же резко, как и начался. И красный уже сменился серостью, возникшей перед лицом. Он прикрыл глаза, но тут же пожалел об этом. В темноте вновь увидев то ужасающее лицо. Оно выглядывало из лабиринтов, в которые было запрятано. Антон тут же распахнул глаза, увидев то же лицо перед собой. Разрезанный рот начал вырисовываться в улыбку, кровь начала стекать сильнее, и он разинул пасть. Крик Антона раздался в настоящем, воспоминания подкинули доброе лицо Сахрова, который так же незабвенно улыбался при его виде. Перед глазами пронеслись многие моменты, его памяти, или уже не его. “Теряю сознание?” Эта была его последняя мысль.

Он быстрым и сильным взмахом прошёлся по нечеловеческому созданию. Звук получился такой, словно ударили о что-то неживое, пластиковое и глуховатое. И в этот момент, задыхаясь, он начал бежать.

Через метров сто он понял, что никто за ним не гонится. Облегчения не последовало, но возвращаться назад он точно не норовил. Антон огляделся. Он выбежал близь своего дома, и сейчас сидел на ступеньках, около магазинов. До сих пор открытая пятёрочка спокойно работала, и не знавала ужасов, что только недавно преследовали его. Сев на ступеньки, он с силой протёр глаза. Мимолётные прохожие, завидев его, почему-то начали обходить Антона поодаль. Это не показалось ему странным, ведь он всё ещё вспоминал те безжизненные зрачки.

Спустя несколько минут, собравшись с силами он решил двинуть домой. Страх не пропал, только тишина окраин сильнее резала слух. Чётко на горизонте замелькал его дом. Поэтому в отвлечение от всех дум, он начал считать шаги. Один, два, три, четыре. Справа на него косились витрины, поглощающие своей темнотой. В некоторые из них даже проникал свет от окольных фонарей. Антон старался смотреть только под ноги, хоть тротуар ещё немного плыл, шагать получалось прямо. Волнение никак не проходило. На фоне сильного стресса его лицо словно загорелось, а на ладонь капнул дождь. Впервые он оторвался от земли и взглянул на то, как гиганты тучи загромождали небосвод. Они наползали, противно насмехаясь над городом.

В ветрине мелькнула тень. Не обращая внимания, Антон продолжил идти вперёд. Сделать чётко это уже не удавалось, подобно тучам, в голову заползали воспоминания. Они отзывались громом внутри, в моментах подражали молниям, кололи в сердце, вихрем всколыхали внутренний мир. И тень остановилась. Ноги Антона заплелись, из-за этого ему пришлось остановиться и поймать равновесие. Из витрины на него глазело что-то. Он вновь чувствовал это, но не мог увидеть. На руку капнуло. Окинув взглядом запястье, сознание заморосило. Капли... Красные... Взгляд притянуло отражение в витрине. Заблокировав раздумья о прошлом, вылезло настоящее. Кровь. Но не только на руках. Рот сложился в улыбку. Кровавое месиво вдоль губ начало пощипывать. В этот момент он не выдержал, подсознание озарило его идеей. Где-то в кармане должен был остаться недопитый анксиолитик. От этого слова стало больно и тошно, но делать было нечего. Галлюцинации. Рука резво отправилась во внутренний карман кофты. По пути она оставила красный шлейф.

Пальцы сразу коснулись бумажной обёртки, в которой была растолкана таблетка. Когда он достал салфетку чёрного цвета, ветер напомнил о себе. Судорожно удержав успокоительные, он начал разматывать свёрток. Посмотрел на себя в отражение витрины. Всё та же улыбка, как кажется. Раскрыв рот, Антон высыпал содержимое себе в рот. По крайней мере отражение показало именно это. Беззвучно на дорогу осыпались кристаллики транквилизатора. В этот момент его сразило безумие. Кинув взгляд вниз, тусклый фонарь осветил белые комочки. Сознание раскроил взрыв.

Белая комната. Безупречно белая. Ангельски. Он пытается запихнуть себе в рот лекарство, пока вокруг него витает крик. Женский или мужской, непонятно, но искренний болью. Вспышка. Фигура в белом халате, кажется, на груди буквы... М.И.Сахрин осторожно вводит шприц в шрамированую от уколов область. -Сосчитайте до десяти. Не забывайте дышать глубже, выдыхать медленно. - Голос был сладострастен и пугал одновременно. Откинув голову, Антон считал. Вспышка. Стены - друзья, такие мягкие. -Красный.. Кхм.. Откуда же он взялся? - Из-за дружелюбных стен уже послышался торопливый шаг чьих-то ног. По белому начал бродить красный орнамент, а лицо свело в недоумении. И боли. -Откуда у тебя лезвие, кретин?! - Вбежал с криком первый в белой униформе. Из-за его спины выглянул улыбчивый Сахрин.

В этот миг Антон вернулся в реальность. Отражение всё язвило разрезанным ртом.

-Возможно я уже видел эту щетину. Недавно. -