Потеря величия

Глава 1

Миллионы лет назад, в незапамятные времена палеоцена, когда земля ещё залечила шрамы от исчезновения динозавров, я была дыханием её первозданных лесов. Я была титанобоа. И я была не просто хищницей, но и воплощением дикого величия, что не знало границ.

Мои чешуйчатые кольца, сверкающие золотом под влажным пологом джунглей, скользили, словно живая река. Мои глаза — два раскалённых янтаря — проникали в самую суть тьмы, видя то, что скрывалось за пределами человеческого понимания. Я была царицей земель, где каждое создание, от гигантских крокодилов до невидимых глазу существ, подчинялось древним законам выживания.

Но однажды я почувствовала в своей территории присутствие чужого. Это были двуногие существа, слабые и хрупкие, но с огнями в руках и странной смелостью, которую я сначала не могла понять. Они шли по моим болотам, оставляя за собой дым и крики, но не как охотники. Нет, они шли как паломники.

Я наблюдала из тени, прячась меж густой зелени, как они собирались у берегов моих рек — Пачиси, Номно и Батти, пили воду, стрекотали о чем-то между друг другом, а затем шли дальше. Их тела были украшены костями и листьями, какими-то узорами на теле, а лица — разрисованы грязью и кровью. По вечерам они собирались в кольцо на земле и пели, и их голоса звенели, сливаясь воедино в густом воздухе, как шёпот чужого языка. Но вскоре я поняла — они не были опасны ни для меня, и для кого-либо еще. Я видела их послания, оставленные на сказах и камнях — рисунки, множество рисунков и среди них — маленькие двуногие и величественная я, озаренная ореолом красок, прямо по середине.

Они видели меня не как врага, не как угрозу. Для них я стала божеством, духом джунглей, их спасением и страхом. Они приносили жертвы в одно и тоже место, создали лиственное гнездо около одной из рек — Батти, подле которой я нередко обитала с начала своего вылупления — где лежала добыча: мясо, рыба, плоды. Затем стали появляться другие дары — украшения, вырезанные из дерева фигурки, а потом и живых существ.

Я помню первую женщину, оставленную у водоёма. Её волосы, как шёлк, обрамляли лицо, испачканное слезами. Она не кричала, только смотрела на меня, а я смотрела на нее и судьба не уже была решена. Я приблизилась, мои золотые чешуйки заскользили по камням. Она дрожала, как тростник на ветру, но не отводила завороженного взгляда.

В ту ночь я впервые ощутила нечто странное — это был не страх, но и вовсе не жалость, это был треск в мире, который я всегда считала неизменным. Я отвернулась и уползла, оставив её целой. На следующее утро на берегу появились ещё больше даров. Они думали, что я милостива. На самом же деле я оставалась равнодушной. Я была величием природы, а они — лишь пылинками на её бесконечном дыхании.

Но ничто не вечно. Вода, всегда дававшая мне силу, начала отступать. Болотистые берега высыхали, превращаясь в пыль. Река, где я пряталась от глаз, с каждым годом становилась тоньше. Джунгли теряли свою плоть, оставляя вместо себя лишь остовы мёртвых деревьев.

Мои кольца, некогда такие сильные и толстые, начали ослабевать. Каждое движение становилось труднее. Там, где я могла раньше сжимать крокодилов, теперь я чувствовала лишь пустоту и слабость. Люди, что когда-то поклонялись мне, пришли снова. Но на этот раз с мольбой. Их дети болели, их поля пустели, они хотели, чтобы я спасла их. Они молились мне, падали на колени, а я смиренно смотрела на них, на их обезображенные лица, их слёзы и руки, протянутые в отчаянии. Они все время повторяли: «Араель», «Араель», «Араель». Я — некогда воплощение силы — ничего не могла им дать.

В свою последнюю ночь у реки Батти, я уползла глубоко в джунгли, оставив народ навсегда. Там, где ещё оставалась прохлада воды, я свернулась в кольцо и закрыла глаза, чувствуя, как воздух становится тяжёлым. Мой мир умирал, и я вместе с ним.

Века прошли, джунгли изменились, как изменился весь мир. Мои потомки — крошечные, ловкие змеи — скользили по земле, в тишине храня память о тех, кто был до них. Но я всё ещё здесь: в каждом их движении, в каждом шёпоте листвы живёт моя память. Моё тело стало частью земли, но мой дух остался, отражаясь в янтарных глазах тех, кто продолжил мою историю. Я была одной из титанобоа, и я же была богиней «Араель», чьё время ушло, но чья сущность продолжает жить в сердце джунглей.