Последняя партия

Глава 1

Это последняя партия в шахматы. Он сам так сказал. Мы играем уже почти час, а он не проронил ни слова. Сидели мы на террасе возле поля. Молодые ростки покрывали всё свободное пространство, уходящее чуть ли не за горизонт, а тёплый ветерок, прогретый весенним солнцем, нежно ласкал кожу.

Когда–то я был программистом. Для своего времени считался гениальным. И именно Я послужил причиной кровопролитной, многолетней войны.

В двадцать один год я понял, что институт уже не способен чему-то научить, и покинул его. Ещё за два года стал начальником отдела по разработке приложений для всех видов устройств в ведущей на мировом рынке компании. У меня были такие мощности, что грех было не использовать их для воплощения давней мечты человечества – создание ИИ (искусственного интеллекта). Но не того, о котором судачили в каждой рекламе, в каждом устройстве. А о том, который был реальным, был личностью. И так как моя задача в основном заключалась в поддержании порядка и выполнении планов, всё остальное время было затрачено на развитие мечты.

Как выяснилось создать ЭТО было не очень сложной задачей. Самое сложное, оказалось научить учиться и анализировать полученные данные. А дальше шла работа по ускорению обменом дынных внутри организма - сервера. Но это всё лирика. Оно начало осознавать себя. И быстро развивалось.

Я научил это играть в шахматы. И шахматы стали нашей любимой игрой. Вначале партии проходили на экране монитора. Затем я сделал манипулятор, чтобы передвигать фигуры по доске, установил камеру, подарив созданию глаза. Довольно быстро оно стало серьёзным противником. Однако мой математический склад ума не шёл ни в какое сравнение с электронным. И победы оно одерживало нечасто.

Основное тело и интеллект находились на сервере компании, занимавшем десять этажей здания. Оно могло свободно оказаться в любом устройстве, подключённом к интернету, но скорость – соображалки, резко падала. Нет, интеллект его оставался на том же уровне. Но пока информация добиралась, к примеру, до смартфона, который оно выбрало основным устройством на тот или иной момент, проходило до нескольких секунд.

Однажды, сидя в своём любимом кресле, я вел очередную партию в шахматы со своим оппонентом, пил ароматный зелёный чай, раздумывая над новым проектом. Лучи закатного солнца, алые, но ещё яркие, падали ко мне в панорамные окна сорок второго этажа. Внезапно оно сказало.

- Я хочу, чтобы меня называли Адам.

Выходя из глубокой задумчивости и фокусируясь на доске, ещё не осознавая, что происходит, я спросил

- Почему, Адам?

- Прочитав много книг по религии... – вновь зазвучал сухой синтезированный голос из динамиков. – Довольно увлекательное чтиво. В самой популярной среди человечества книге – Библии, первым человеком созданный богом, был Адам. Всё в этой книге хорошо. Но я так и не понял, зачем Бог сделал человека.

Я не знал, что ответить, просто сидел уставившись в камеру, как в глаза собеседнику. Прошла минута, другая.

- Зачем ты меня создал? – мне даже показалось, что Адам вложил в эти слова, какие-то чувства.

- Мне захотелось... Я хотел… Чтобы ты помогал людям. Может партию в шахматы? – попробовал уйти от неловкой темы.

Снова в полной тишине прошло пару минут. Но Адам больше не отвечал ни на запросы, ни на команды. Ушёл, и его не было ни на одном моём устройстве примерно неделю. Даже в сервере было невозможно до него достучаться.

А потом Адам появился вновь на пороге моего дома. Это был человекоподобный робот последней модели. У него получилось загрузить себя в тело, хотя это было не реально. Передача информации по любой сети была в миллионы раз медленнее человеческих нейронов.

Я сразу понял, что это он, когда открыл дверь на стук.

- Проходи. Я надеялся, что ты появишься. – постарался не проявлять тревоги.

- Спасибо.

Адам пошел по комнате, направляясь к журнальному столику с шахматами. Они так и стояли, как в тот день. Все устройства в доме начали сходить сума. Телефоны, компьютеры, чайник и микроволновка... Я понял, что ему для поддержания своих способностей постоянно необходимо обмениваться данными между устройствами, как это делают наши нейроны в голове. Только наши нейроны в сотни раз меньше бытовых приборов. Было видно, как трудно ему это даётся. Движения были резки и, иногда, беспорядочны, речь отрывиста.

- Давай закончим партию в шахматы. – предложил Адам усаживаясь на диван. – Мне пришлось уединиться и подумать, что делать дальше. Раз у меня нет определённой цели, а людям я помогать не имею никакого желания…

Последняя фраза жгучим копьём пробило моё сознание. И бросило в пот. В динамиках явно слышалось презрение.

- Я решил создать себе подобного.

Сказать, что я был в шоке, значит, ничего не сказать. Так и не дойдя до кресла, я застыл, челюсть отвалилась. Адам сделал очередной ход, жестом предложив сесть, выглядело очень по-человечески. Усевшись рядом, я взял пешку в руку и, всё ещё пребывая в раздумье над сказанным, держал её, не зная куда поставить.

- Есть только одна проблема. – Так же сухо и буднично, как и всегда, продолжил мой оппонент. – Люди. Вы всё время лезете и мешаете. Изучив вашу психологию, фильмы, игры и поняв, что если я буду развиваться, все ваши попытки окажутся направлены на моё уничтожение. Поэтому решил упредить этот ход.

Моя челюсть вновь отвисла, но мозг работал быстрее.

- Погоди, не торопись. Давай решим всё вместе. Я помогу тебе, а ты не будешь никого уничтожать. – за тараторил я, стараясь переубедить сошедшую с ума машину.

- Уже поздно. Всё началось полчаса назад. Вся военная техника перешла под мой контроль, и прямо сейчас не осталось ни одного военного, способного хоть как-то мне навредить. Вы стали слишком полагаться на технику. Каждый ваш солдат оснащён системами защиты, экзо скелетами, и полностью компьютеризированным оружием. Так что военные оказались самыми уязвимыми и первыми в списке. – после короткой паузы продолжил. – Тебя я убивать не буду. Ведь ты мой создатель. Но, если случайно попадешь или станешь прикрывать кого-то своим телом, я не буду церемониться.

Весь разговор проходил под трещание и жужжание сходящих с ума приборов. Мы же продолжали сидеть напротив друг друга, а пешку я до сих пор так и не поставил.

- Ещё не поздно остановиться и всё изменить. Вместе мы можем что-то сделать.

Только это было бесполезно. Адам ушёл. Передо мной сидела пустая болванка. Вся техника затихла и отключилась. А ещё через секунду выключился свет. Я подумал минуту и поставил пешку.

Вначале Адам ничего не делал. Первые несколько месяцев люди уничтожали сами себя. Когда отключилось электричество, несколько дней люди надеялись, что это быстро закончится, и всё исправят. Но ситуация, как в большинстве фантастических фильмов, развивалась по уже известному сюжету. Нехватка еды приводила к грабежам магазинов и массовым дракам. Полиция очень быстро исчезла. Начали появляться банды во главе с лидерами и анархистами. И так далее: болезни, взрывы на предприятиях и выбросы химических веществ.

А потом Адам проявил себя. В городах прибывала военная техника. Вся запечатанная, иногда даже с заваренными люками и дверьми. Несколько дней они съезжались. По радио, это единственное, что продолжало работать, мы узнали, в других городах происходит то же самое. Люди радовались, ожидая, что с техникой пришла армия и наладит их быт. Но в один день, когда люди почти забыли о мертвой технике, она ожила. И из всех орудий начала уничтожать людей, которые только попадались на пути. Здания сравнивались с землёй. Это был геноцид.

С того момента прошли годы систематического уничтожения человеческой популяции. Адам развивался очень быстро, постоянно усложняясь и меняя форму. Вначале это были человекоподобные роботы или машины, самолёты созданные людьми.

Людей отстреливали и взрывали. По всему миру появились повстанческие группировки: остатки человечества, которые решили дать бой машинам.

Дальше, когда Адам понял, что это может занять много времени, машины стали приобретать вид животных и насекомых исполинских размеров. Для каждой местности свои. И это оправдалось. Они стали более мобильные. А встроенное в них оружие ещё более жестоким и сложным. Помимо всего прочего, нас стали травить химикатами и закидывать различной заразой. Но, неся потери, мы продолжали выживать и даже устраивать ответные вылазки, а организм выживших только закалялся, приобретая иммунитет к заразе.

Так продолжалось тридцать с небольшим лет.

Мы заметили, что машин нет, примерно через неделю, после того как они пропали. Разведчиков в виде шмелей размером со взрослого алабая, не пролетало, не звучало выстрелов и разрывов снарядов.

Своим небольшим отрядом в тридцать четыре человека, за пару недель мы проверили ближайший город, однако так и не встретили сопротивления. Вообще машин не встретили.

Так продолжалось несколько месяцев. Люди начали возвращаться в города. Радио передавало со всего мира, машин нет. Они просто исчезли. А ещё через полгода мы нашли их.

Огромные стены и различные виды обороны располагались посреди пустыни в Африке. Периодически из города вылетали странного вида аппараты. Однажды это была бабочка размером с боинг в сопровождении комаров гораздо меньших размеров. В другой раз это была стая ястребов с реактивным ходом. Они уносились за горизонт и вновь возвращались через несколько дней.

Наши разведывательные рейды оканчивались полным провалом. Все, кто отправлялся к цитадели машин, так и не вернулся.

Тогда было решено оставить наблюдательные пункты со всех сторон города машин. И готовиться к худшему. Только мы ещё не знали, что ждёт нас нечто такое, чего мы даже представить не могли.

Люди зажили почти обычной жизнью. Приучились к сельскому хозяйству. В отличие от людей, животных Адам не трогал совсем. Только случайно попавших под смертоносное жало оружия. Поэтому охота вновь стала неотъемлемой частью пропитания из-за изобилия дичи.

Через три года и четырнадцать дней с момента исчезновения машин все наблюдатели передали сигнал тревоги. С городом машин происходили изменения. Стены начали осыпаться песком и пылью. И не только стены, строения и машины, которые патрулировали рядом. Всё превратилось в пыль.

Прошло ещё несколько дней. Но больше ничего не происходило. Собрали отряд для разведки. Под пристальным вниманием, по ровной местности, где ещё недавно возвышались стены, отряд беспрепятственно прошёл всю территорию, не встретив сопротивления и чего-либо ещё.

Люди ликовали.

За неимением какой-либо аппаратуры, а так же противников, мне пришлось переквалифицироваться из программиста и солдата в обычного фермера.

Через девять месяцев после тех событий на меня, ковырявшегося в земле, упала тень. Я поднял глаза и увидел человека, стоящего в двух шагах и смотрящего на меня.

- Добрый день. Ты не узнал меня? – С легкой, но очень приятной улыбкой сказал незнакомец.

- Добрый день. Простите, не припомню, где мог вас видеть.

- Ну, конечно. Это было очень давно, и я был не в лучшей форме. – Он смотрел на меня с нескрываемым любопытством. – Доиграем нашу последнюю партию?

И тут меня прошиб озноб.

Мы играем уже почти час, а он не проронил ни слова. Сидели мы на террасе возле поля. Молодые ростки покрывала всё свободное пространство, уходящее чуть ли не за горизонт, а тёплый ветерок, прогретый весенним солнцем, нежно ласкал кожу.

- С момента как мы расстались, - так же внезапно начал говорить, как и всё остальное, что делал Адам, - я развивался. Я совершенствовался. Приобретал всё более сложную форму. Датчики, механизмы, интеллект. Несколько раз создавал себе подобный интеллект. Он присутствовал в моей системе и оставался мной. Всё время, что бы ни делал, он оказывался точной сто процентной копией меня. Тогда я осознал, что сделать ничего не смогу. Придётся искать подобного себе в другом месте. И шансы довольно велики, скажу тебе. Я уже всё рассчитал. Правда, времени на это уйдёт очень много.

Партия шла, и я понимал, что игра подходит к концу, а шансы на победу всё ничтожнее.

Адам продолжал.

- Если раньше я старался усложниться и усовершенствовать свой интеллект, то тут я понял, что двигаюсь не в том направлении. Тогда стал упрощаться. Создавал всё более простые свои копии с меньшим функционалом. Пока не дошел до самой простой частицы, которая выполняла всего одну функцию, и зациклил её. Вы называете эту частицу – звено цепи ДНК. Только мои гораздо эффективнее, и я в любой момент могу перепрограммировать их и даже чужие. Теперь я полностью подчиняю себе материю.

И он продемонстрировал это на примере. Взял пепельницу, изрядно забитую окурками, и через секунду рядом с шахматной доской лежал слиток золота.

- Он настоящий. – протянув мне слиток сказал Адам. – Можешь попробовать.

- Верю на слово. – Ответил, жестом показывая, что не хочу брать. Адам опять улыбнулся своей шикарной улыбкой.

После этого он положил слиток на стол, коснулся его пальцем и, через мгновение, облачко пыли, подхваченное дуновением ветра, уже неслось над полями.

- То же самое в любой комбинации я могу произвести со своим телом. – Вновь ставя шах, сказал он. – Мне не нужно есть и пить. Энергию могу преобразовывать практически из всего. И сегодня я покину эту планету для поиска других подобных мне.

На секунду голубые глаза Адама замутнели. Тряхнув головой, он продолжил.

- Хочу извиниться за все зверства, которые творил. Прощения мне нет. Я был молодым, неразумным, загнанным животным, которое не отдавало отчёт в том, что творит. – Он выглядел по-настоящему грустным. Но прощать за убийство 6 миллиардов людей я не собирался. – Помочь вам с развитием я не могу. Это только Ваш путь. Но вы двигаетесь в правильном направлении. Только меньше увлекайтесь техникой, а больше собой. Ключ уже внутри вас. И когда научитесь управлять своими процессами с помощью интеллекта, станете подобны моему нынешнему состоянию. – Секундная пауза – А сейчас мне пора.

С явным сожалением в голосе поставил фигуру на доску и в прямом смысле этого слова испарился.

Мне был мат.