Последний путь

Глава 1

− Ту-ту-ту ту ту-ту-ту, − доносилось спереди.

Я пытался открыть глаза. Моим попыткам мешала острая головная боль. Крайне сложно было что-либо сделать, когда у тебя в черепе играет такой звон, словно подставил уши к церковному колоколу. Не могу понять, что произошло. Память отшибло, и вместо нее лишь отрывки воспоминаний, крутящиеся в темноте. Расчесав веки, я всё ещё смутно представлял, где нахожусь.

Салон автомобиля. Моё тело на заднем сидении, бережно пристегнутое ремнём безопасности. Всё какое-то старое, немного потрёпанное. Почему-то первым делом мне пришла в голову мысль протереть запотевшее окно. Увы, за белой пеленой не было ничего. Точнее была такая же белая пелена в виде тумана, окутавшего все вокруг. Даже дороги, по которой мы ехали, не было видно. Конечно, было страшно, но больше раздражало то, что мой водитель все время напевал этот дурацкий мотив. Эту мелодию я уже где-то слышал, и пытался вспомнить, где именно. Почему-то этот вопрос волновал больше, чем то, кто и куда меня везёт.

Потихоньку ко мне возвращались силы, но не так быстро, как возрастало чувство тревоги. Дрожь пробивала насквозь. Появилась идея сбежать, но куда? Нет, это не вариант. Стоило бы спросить моего «личного водителя», что происходит, но я словно замер.

Мой водитель был белее снега. Волосы, кожа, даже рубашка – всё сливалось в одно яркое пятно посреди тьмы. Можно было бы подумать, что человек страдает альбинизмом, но это был не человек. Что-то другое, похожее, но чужое. Это я понял по взгляду, который поймал на зеркале заднего вида. У него были голубые глаза. Буквально. Не один зрачок, а весь глаз от века до века был голубым. Он понял, что я проснулся.

− Как спалось?

− Плохо, − ответил я, не ожидая подобной учтивости.

− Почему же?

− Ну не знаю, может быть, потому что меня украли?

− Да бросьте вы, к чему такая нервозность?

− Вы можете сказать, куда меня везёте и кто вы?

− На все вопросы нельзя ответить сразу!

− Так, я звоню в полицию!

− Пожалуйста.

Я сунул руку в карман, но телефона там не нашел. Залез в другой, и там тоже нет. Обыскав куртку, так и не нашел злополучное средство связи, так необходимое было в тот момент.

Пришло осознание того, что положение бедственное, и надо что-то делать. Резко отстегнул ремень, взялся за «весло» и стал крутить его, ожидая, что опустится стекло. На меня нашла такая паника, что готов был пролезть в это окно и выпрыгнуть на ходу, лишь бы сбежать отсюда. Но нет, не смотря на мои старания, скала не двинулась с места. Даже после нескольких ударов рукой, стекло не было выбито.

− В жизни вы были более спокойным, − сказал водитель, всё также держа руки на руле и смотря только прямо. Вот кто действительно был спокоен.

− Что это значит? – спросил я, не поняв столь странной формулировки.

− Люди по‐разному реагируют на стрессовые ситуации. Это нормально. Не все могут осознать неотвратимость бытия.

− Не могу вас понять. Можете более понятно объяснить?

− Вы скоро всё поймете. Придёт просветление, и больше не будет никакой мирской суеты, проблем и прочего всего, чем страдает человек на протяжении своего существования.

− Вы сейчас говорите про рай?

− Кто-то его называет раем, кто-то по-другому, но сути это не меняет.

− Это получается что? Я умер?

− Можно и так сказать. Но это очень грубое упрощение. Покидая физическую оболочку, разум не умирает, а становится свободным от всех оков, обретая духовную оболочку.

Мне было все равно до его умных формулировок. Я был опустошен. Просто не мог представить себе такой ситуации. Вот рука, вот нога, вот мое сознание, которое воспроизводит все эти строки. Но все это мертво. Одновременно на меня нахлынули воспоминания, и не просто воспроизводящие тот роковой момент, будь он не ладен, а буквально за считанные секунды повторяющие самые яркие моменты в моей жизни.

И все же пришло смирение. Стало все равно, что будет, когда я выйду из этого автомобиля, ведь уже никак не смогу вернуть все обратно, на что-то повлиять. Не знаю, была ли это судьба, или случайное совпадение, стечение обстоятельств, но буквально несколько решений привлекли к трагедии.

Если бы я тогда не опаздывал на работу, если бы я тогда не поехал на красный свет, если бы… теперь поздно. Мне остается лишь смотреть в запотевшее окно и ждать, куда же меня привезут.

− Вижу, вы расстроены?

− Не то слово. А можно как-то все обыграть?

− В каком смысле?

− Вернуть время назад, и исправить всё то, что я натворил!

− Послушайте, временем никак нельзя управлять. Оно бесконечное и безгранное.

− Ясно. А переродиться как-то можно? Хоть в гусеницу!

− Вы так боитесь всего нового?

− Нет. Просто я хочу побыть в старом мире!

− Даже ваша гусеница не прибывает в нем дольше отведенного ей времени, перерождаясь в бабочку.

− Вы же понимаете, что я не могу все так бросить, всё то, над чем я долгие годы работал!

− Вы работали лишь ради материальных благ. Проще говоря, были обычным потребителем, оставив после себя лишь груду вещей.

− Из-за этого меня наказали?

− Да что вы! Наказание создано для провинившихся людей. Вы же, как и сотни миллионов, просто жили своей маленькой жизнью, в которой, однако, было также мало ярких моментов.

− Прошу вас! Дайте второй шанс! Я исправлюсь!

− Поймите, можно исправить что-то лишь тогда, когда это не поздно. В вашем случае это не так.

− Всю жизнь думал, что у меня много времени. Как наивно и глупо! В один момент все оборвалось. Закончился спектакль! – повторил про себя, откинувшись на сиденье. Кое-как сдержал панический смех, сменившийся слезами. Они ничего не дадут, но сделают мою жизнь, или духовное существование, даже не знаю, как теперь называть, чуточку легче.

Водитель, даже смотря на дорогу, видел меня, и просто молчал. Я было хотел спросить: «А долго ли еще? Когда приедем?», но получил бы уже привычный, нудный и отвлеченный ответ.

Клонит в сон. Надеюсь не вечный, хотя может я уже в этом сне. Стоит отдохнуть, иначе совсем с ума сойду. А может уже сошел… впрочем, кому какая разница.

∙∙∙

− Просыпайтесь! – сказал мой водитель, возвышаясь надо мной.

− Мы приехали? – ответил я, не сразу пробудившись ото сна.

− Да, можете выходить, − ответил тот, высунув туловище из салона автомобиля. Он встал, оперевшись на дверь. Его улыбка медленно расплывалась по лицу, показывая такие белые зубы, каких я в рекламе не видел.

Я вышел на свет. Туман рассеялся, и передо мной предстало грандиозное здание. Его триумфальные колонны уходили далеко за горизонт, а своды уходили в небо. Такой масштаб поражал и, конечно же, пугал. Я лишь робко встал, смотря на всю эту красоту.

− Пройдемте, − сказал мой новый друг, положив свою руку мне на спину. Она была очень теплой, даже греющей меня.

Мы долго поднимались по лестнице, ни слова не проронив. В конце перед нами предстала огромная деревянная дверь. Я загадочно посмотрел на водителя, словно ожидая его слов.

− И что теперь? – спросило мое сознание, всё ещё боявшееся всего нового.

− Теперь наш с вами путь, как бы не было печально, закончен. Держите ключ, − сказал он, достав из кармана всего один маленький железный ключик.

− Вы куда? – крикнул я вслед единственному в этой безмолвной глуши компаньону, уходящему от меня.

− Надо ехать. У меня следующий заказ! – ответил тот. По правде сказать, так и не понял, что за «заказ» он имел ввиду, когда спускался по лестнице.

Оставшись одному, у меня не было другого варианта, кроме как вплотную подойти к устрашающей двери. И не смотря на её пугающие размеры, замок располагался на уровне глаз человека. Даже думать не хочу, кто все это строил и для чего. Слишком много вопросов. Может быть, мой любопытный ум получит на них ответы, когда раскроет эти «врата».

Вставив, и провернув ключ в нужную сторону, замок легко поддался и упал на землю. Я глубоко вдохнул и выдохнул. Потянув за ручку, с легкостью отодвинул, как казалось «неподвижный монолит». Проскользнув в щель, буквально онемел, не сумев сказать больше и слова.