Последний из рода Демидовых. Том III

Глава 1

Закладка:

Последний из рода Демидовых. Том III

Первая книга цикла: https://author.today/work/339044

Вторая книга цикла: https://author.today/work/356574

Год спустя

Голицын проснулся оттого, что ноги нестерпимо жгло. Князь огляделся, на руках виднелись ржавые оковы, широкая двухспальная кровать оказалась объята огнём. Он повернулся к жене, но супруга лежала неподвижно и не дышала. Голицын перевёл взгляд на часы, секундная стрелка замерла на месте. Что-то под князем зашевелилось, жалобно затрещала наволочка, а огромная уродливая лапа обхватила Петра за пояс и потащила на себя.

Нестерпимый жар накатывал со всех сторон, Голицын закрыл лицо ладонями. Перед князем возникла фигура первого принца ада. Нет, Ахриман стал меньше, он уже не вселял такой благоговейный ужас, как это было, когда он сидел на троне. Принц ада снизошёл до размеров человека, больного гигантизмом. Пётр Алексеевич сглотнул ком в горле, слишком давно он не видел это чудовище…

— Ты нам и нужен, князь! — пророкотал владыка демонов и отошёл в сторону.

У Петра першило горло, кожу жгло жаром, а глаза болели, словно в них кто-то щедро насыпал песка. За принцем ада Голицын с трудом рассмотрел ещё две фигуры, но обе они оказались скрыты за лавовыми испарениями. Если бы не место, в котором оказался Пётр Алексеевич, то фигуры вполне можно было бы принять за рослых, но заморенных голодом людей. Князь осмотрелся. Он оказался на каменном островке, вокруг которого текли реки лавы, от которых несло серой. Князь невольно зажал рот. Совсем рядом из разлома в камне вытекала расплавленная магма, а на полу виднелись раскалённые докрасна прожилки.

— Я вам нужен, господин? — проблеял Голицын, голосом совсем не того уверенного в себе мужчины, коим он являлся в своём мире.

— Нужен! — прорычал Ахриман, — Мы как раз обсуждаем план того, как я выберусь в Срединный план бытия, то есть к вам, людишкам!

Принц ада расхохотался, его смех больше походил на карканье ворон, а затем демон оскалился, демонстрируя растущие несимметрично клыки.

— Я внимаю вам, господин! — князь опустил покорно голову.

— Это хорошо, человечек, мне не придётся повторять дважды! Пока слушай, что расскажут мои нежданные союзнички, и запоминай.

Принц ада повернулся к своим визитёрам. Князь ощутил еле уловимый всплеск Магии Изнанки. Вокруг же стало не так жарко, воздух очистился от миазмов сероводорода, а Голицын смог свободно дышать. А ещё князь рассмотрел фигуры возле повелителя. Они не сильно уступали Ахриману в росте, но на фоне могучего и широкоплечего принца ада выглядели стройными травинками. Голицын вгляделся в лица. Мужчина и женщина. Они не походили на демонов, никаких рогов, клыков или же уродств на тела видно не было. Напротив, в них читалась утончённость и грация. Слишком длинные для человека руки и ноги, но при этом они не выглядели нелепо или уродливо, а были вполне пропорциональны. Вытянутый к затылку череп, высокие и острые, словно лезвия скулы… внешние уголки глаз подняты настолько, что в лицах этой парочки чувствовалось что-то кошачье. А одежда… на женщине оказался надет лишь один сарафан, настолько тонкий, что с лёгкостью просматривались очертания голого тела. Мужчина стоял в зауженных книзу облегающих брюках, жилетке и рубашке с длинным рукавом. Одежда незнакомцев оказалась украшены изящными рисунками.

— Вас зовут: Мелофена и Рувендил. Необычные имена, у нас такие не встречаются, насколько я знаю! — начал разговор Ахриман.

Гости переглянулись. Женщина опустила взгляд, а мужчина заговорил первым:

— Мы по глупости попали в ваш мир.

— А затем очутились в аду! — первый принц ада вновь засмеялся. — Так что вы хотите мне предложить?

— Владыка, мы собирали артефакты древней людской расы многие тысячи лет! — голос женщины походил на журчание горного ручья, — Некоторые мы выкупали… другие приходилось воровать… третьи мы отнимали силой. Это стоило многих и многих стараний и усилий!

— Я первый принц ада! Ты смеешь со мной торговаться⁈ — взревел Ахриман.

— Нет, владыка, но мы бы хотели, чтобы ты учитывал наши заслуги и старания! — вновь вступил в разговор мужчина, заслоняя собой свою спутницу, но тем не менее склоняясь в глубоком поклоне.

— Я могу забросить вас обоих обратно в пыточный зал, развоплотить до низших демонов! А артефакты… — Ахриман вновь продемонстрировал свои клыки, — Высшие демоны должны беспрекословно подчиняться своему владыке!

— Да, владыка! — женщина изящно упала на колени и опустила голову. В этом её жесте не было почти ничего унизительного, она смогла совершить жест покорности так изящно и тонко, что выглядело это скорее, как спектакль. — Мы всецело в твоей воле.

— Мы слушаемся и подчиняемся, владыка! — мужчина последовал примеру своей спутницы, но его движения не были столь изящными и непосредственными.

— Очень хорошо! — интонация принца ада сменилась на одобряющую.

Голицын же пребывал в недоумении. Зачем он здесь, и кто эти странные люди или всё же нелюди? Принц ада никогда не надевал на него оков, несмотря на то что князь уже давно продал душу. Это являлось его привилегией за службу.

— Встань! — Ахриман схватил женщину своей уродливой лапой за подбородок, повернул её лицо в сторону, рассматривая и потянул к себе, — А ты красивая! Очень красивая…

Женщина не отдёрнула голову, не убрала лапу принца от своего лица. Она послушно встала и посмотрела Ахриману в глаза.

— Какие у тебя глаза… — владыка демонов это произнёс с нескрываемой тоской, — я когда-то любил такую… с такими же голубыми словно арктический лёд глазами… как у тебя… в таких глаза не грех и утонуть…

Принц ада долго и очень внимательно рассматривал лицо Мелофены. А затем сказал громко и жёстко:

— Я тебя хочу! Прямо здесь и сейчас.

Девушка вздрогнула, попятилась назад, но через секунду остановилась, выпрямилась и с достоинством ответила:

— Мы Истинные народа Кхел! — её голос дрожал, но Мелофена расправила плечи и вздёрнула подбородок, — Мы не изменяем друг другу, никогда…

Она посмотрела на своего спутника.

— Что⁈ — неподдельно

Закладка:

Мелофена ничего не ответила, а демон воспринял это как слабость, повод, чтобы продолжить наступление.

— А если так, то мне ты не смеешь отказать! Что я хуже каких-то рядовых демонов⁈ — последние слова принц ада произнёс с вызовом, женщина отвела взгляд.

— Так-то лучше! — громыхнул владыка демонов. — Иди ко мне, красавица.

— Мы здесь не за этим, — напомнил о себе мужчина, но без энтузиазма, словно уже смирился с участью своей спутницы.

— Ты смеешь мне перечить⁈ — взвился Ахриман.

— Нет, владыка! — Рувендил опустил голову и отвёл взгляд.

Принц ада грубо схватил женщину за талию, она не сопротивлялась. Он одним резким движением усадил её на каменный стол, она не произнесла ни слова. Ахриман с треском разодрал сарафан на плечах девушки, так резко и быстро, что её обнажённые груди закачались из стороны в сторону. Девушка бездействовала. Принц ада поддел когтем снизу сарафан Мелофены и разрезал его от бедра до живота. Она лишь смотрела демону в глаза без гнева или отчаянья.

— Я рассчитывал на другую реакцию. Я думал, ты будешь изображать застенчивую радость или же смущение, а тебе всё равно! — с нескрываемым разочарованием прохрипел принц ада. — Скажу тебе по секрету, я люблю, когда мои жертвы неистово кричат!

На морде демона нарисовалась улыбка-оскал.

— Мы Истинные народа Кхэл! — как ни в чём небывало, произнесла девушка.

— Я это уже слышал! — возмутился Ахриман, — А впрочем, без разницы.

Демон засуетился, расстёгивая увесистый ремень из грубо выделанной кожи у себя на поясе. А когда принц ада решил приступить к делу, то увидел перед собой голого Рувендила.

— Владыка Бездны, как ты здесь оказался⁈ — растерянно и одновременно возмущённо рыкнул Ахриман.

— Мы Истинные народа Кхэл! — произнёс мужчина, лежавший перед ним на столе полностью обнажённый, — Это означает, что наши души переплетены и мы можем меняться друг с другом телами.

— Мы можем значительно больше, но всего, конечно, не расскажем! — добавила Мелофена, стоявшая за спиной у владыки демонов.

— Что⁈ Да мне плевать, кто вы такие! Я трахну твою спутницу, чего бы мне это не стоило.

Принц ада яростно взмахнул лапой, рассекая Рувендилу горло и располосовав добрую половину груди. Голубая кровь забрызгала всю морду принцу ада и ритмично забила из артерии на горле. Рувендил потянулся к шее, но почти сразу потерял сознание.

Что-то яркое обожгло глаза Голицына, он зажмурился, а когда раскрыл глаза, то из груди Ахримана уже выходило остриё клинка, сотканного из света.

— Как? — прохрипел принц ада, он пошатнулся, хватаясь за клинок, но сразу же отдёрнул лапы, — Откуда⁈

Во взгляде демона застыл неподдельный ужас и удивление от произошедшего. Мелофена держала в руках сверкающий меч с двумя раскрытыми крыльями вместо гарды. Женщина лёгким изящным движением выдернула меч из тела Ахримана и отошла на два шага назад. Первый принц ада развернулся и не веря своим глазам, уставился на меч.

— Клинок ангела… — прохрипел владыка демонов.

Мелофена оказалась одета в свой прежний сарафан, он выглядел, как новый. Принц ада сделал шаг вперёд, облокотился рукой о стол, опёрся на него копчиком, со стола посыпались артефакты. К ногам Голицына докатилась бронзовая грязная лампа, князь поднял её. От лампы несло Изнанкой.

— Лампа джина⁈ — догадался Голицын, но почти сразу потерял интерес к артефакту и продолжил наблюдать за Ахриманом.

Принц ада болезненно выдохнул, завалился набок и рухнул на пол, он всё ещё был жив:

— Кто вы такие⁈ Откуда у вас ангельский клинок? — глаза Ахримана выпучились и покрылись кровавыми прожилками.

— Мы собирали разные артефакты! — женщина преобразилась, теперь в её голосе звучало превосходство.

— Клинок обычного ангела не убил бы тебя, мы это знали! — продолжил Рувендил.

Князь Голицын с удивлением уставился на мужчину. На его горле, как и груди, не осталось никаких следов от когтей или же шрамов.

— Почему… ты… жив? — хрипя и с трудом выговаривая слова, спросил умирающий демон.

— Мы же говорили… — женщина театрально вздохнула, подошла к своему спутнику и слизнула маленькую капельку голубой крови, оставшуюся на его плече.

— Пока жив хотя бы один из нас, второй обязательно воскреснет, даже если тело его полностью уничтожено. — пояснил мужчина.

Ахриман закинул голову назад, а его члены судорожно задёргались в предсмертном припадке.

— Пришлось изрядно попотеть, чтобы найти это! — Мелофена подняла меч с крыльями вместо гарды.

Свет упал на клинок, и Голицын смог рассмотреть крылья, они оказались чёрными, а их кончики горели кроваво-красным.

— Но оно того стоило! — подарил улыбку своей спутнице мужчина.

Принца ада отрывисто захрипел, закатил глаза и более никак не реагировал на слова своих «гостей».

— Мы только забыли сказать тебе, Ахриман, что в наши планы не входило отдавать артефакты! — женщина провела рукой вдоль лезвия, его окутало голубое мягкое сияние и клинок исчез. — Нам бы самим вырваться отсюда и вернуться домой…

— Загляни в наше будущее, душа моя, нет ли изменений? — попросил спутницу Рувендил.

Мелофена закрыла глаза, а в центре её лба открылся третий глаз. Он светился мягким голубым светом, но князь вполне смог рассмотреть и радужку, и зрачок. Третий глаз задёргался, забегал из стороны в сторону, то фокусируясь на каких-то объектах, то застывая неподвижно и бесцельно. Женщина раскрыла глаза, третий глаз пропал, бесследно исчез, словно его никогда и не было.

— Никаких изменений, радость моя! Река времени не сменила течение, — Мелофена почти пропела каждое слово.

Рувендил кивнул спутнице, развернулся, направился в сторону Голицына. Когда мужчина оказался рядом, то продемонстрировал контракт, заключённый Петром Алексеевичем с теперь уже покойным первым принцем ада:

— Теперь твоя душа принадлежит нам! — произнёс мужчина без какого-то пафоса или злорадства, он всего лишь констатировал факт.

— Да… господин. — растерянно проговорил Голицын, не зная, чего ему ждать от новых владельцев его души.

— Сними с него оковы, Рувендил. — нежно попросила женщина, — Нам не нужен раб, мы хотим получить партнёра!

Князь, не веря в услышанное, уставился на упавшие к его ногам оковы. Новый хозяин подхватил Голицына под руку и помог подняться.

— Более того, мы готовы аннулировать контракт на вашу душу,

Закладка:

— Но ничего не даётся бесплатно, — промурлыкала Мелофена, — у вас будет задание, которое нельзя провалить, только так контракт будет расторгнут.

Князь переводил взгляд с мужчины на женщину, его одновременно успокаивала и вводила в транс манера этой парочки говорить по очереди. Рувендил вызывал неподдельное доверие, Мелофена казалась доброй феей из сказки, и это, по мнению Голицына, было наипервейшим признаком всевозможных мошенников и проходимцев.

— Суть задания кроется в этих артефактах атлантов, вы же слышали про Атлантиду? — осведомился Рувендил.

Князь закивал, словно бездушный истукан. И уставился на разложенные на столе предметы. Четыре лампы, в которых, без сомнения, были заключены джины. Пять шкатулок, выполненных из дерева, и ещё парочка из слоновой кости, какие-то свитки и… пара черепов. Черепа были маленькими, с кулак взрослого мужчины, а вот глазные отверстия выглядели непропорционально большими, нечеловеческими. Князь Голицын таких, по крайней мере, никогда не видел.

— В каждом из артефактов заключён демон. Мы связали все эти проклятые предметы между собой заклятьем, Составным арканом. Суть его в том, чтобы собрать девять душ. Предметов больше, это значит, что не все артефакты обязательно должны быть использованы. — Мелофена разжёвывала князю каждый пункт, терпеливо объясняя суть того, что ему предстоит сделать. — Вы должны раздать артефакты людям, пояснив, что предметы проклятые и, выполняют желания. Также следует сказать, что если, например, владелец лампы с джином загадает все три желания, то его душа более не будет принадлежать ему… Демон, заключённый в артефакте, вырвется на свободу в мир людей! Найдутся те, кто устоит перед соблазном и не использует все желания. Кого-то успеет поймать инквизиция…

Женщина замолчала и перевела взгляд на своего спутника.

— Если девять из четырнадцати предметов соберут души, то это послужит билетом для нас с Мелофеной наверх, — вкрадчиво объяснил мужчина, — только тогда мы будем готовы разорвать с вами контракт! Но вы, должны тщательно выбирать тех, куму подарить или продать проклятый предмет.

— Если вы сомневаетесь, князь, то мы можем заключить дополнительный договор, — добавила Мелофена.

— Хочу! — с Голицына спало оцепенение, — Непременно хочу!

Мужчина и женщина переглянулись. Их лица не выражали ничего, ничего, кроме одержимой решительности.

— У нас стандартный демонический договор на крови. — холодно процедил Рувендил, — Вы собираете девять душ для Составного аркана, а когда мы с Мелофеной оказываемся в Срединном плане, то разрываем ваш контракт с Ахриманом и возвращаем право на душу.

— Я согласен! — князь пребывал в перевозбуждённом состоянии.

— Протяните руку, Пётр Алексеевич, — ласково промурлыкала женщина.

— Конечно! — Голицын подал левую руку ладонью вверх.

Лёгкий укол иглы в центр ладони и на руке князя выступила алая капля крови. То же самое проделал Рувендил и протянул руку Голицыну. Мужчины скрепили договор рукопожатием.

Князь проснулся в своей постели. В воздухе пахло серой, а в ногах лежал мешок из грубой ткани. Пётр привстал, заглянул в мешок, там оказались те самые артефакты атлантов.

Глава 2

Я мчался по полигону, верхом на Персике. А огненный кот, в свою очередь, бежал, укрываясь за ногами-колоннами «Носорога». На моего питомца действовали четыре «скольжения», а я переливал в него свой антар. Да, методику по передаче энергии поведал мне старец Димитрий, называлась она просто: «связь». Мы же с котярой начали её активно осваивать и использовать. Персик перескочил через преграду в виде армированного бетона. Затем спустился в окоп и выскочил возле противников. Конечно, никаких противников не было. Мои монгольские пилоты разделились на две команды.

Слева медленно начал распускаться огненный цветок от тренировочного снаряда. А МПД «Ярость императора», в который и угодил заряд, теперь считался уничтоженным. Но почему-то все МПД опускали орудия и прекращали стрелять. А я обратил внимание на Гэрэла, он замер с поднятыми вверх руками и зверским лицом. Конечно, командир монгольских пилотов замер лишь для меня, на самом деле он махал руками, приказывая прекратить огонь. Я похлопал Персика по спине, кот скинул «скольжения», и мы направились к Гэрэлу, выяснять, что же случилось.

Герда появилась в самый последний момент, когда я подошёл к командиру пилотов МПД.

— Ага! — шутливо повысив голос, начал я, — Так вот почему наши войсковые учения были прерваны столь не подобающим образом!

— Ты только не сердись, — начала Герда, — у меня к тебе очень важное дело!

— Прошлым «очень важным делом» была поездка на ярмарку каких-то никому не нужных артефактов… — припомнил я, причину, по которой Герда сорвала отработку слаживания между пилотами две недели назад.

— Неправда! С той ярмарки я урвала очень полезный зонтик. — возмутилась благоверная и добавила, — В этот раз всё по-другому!

— Что, антропологи нашли скелет сохранившегося до наших дней Змея Горыныча в Вечной мерзлоте?

Герда расплылась в улыбке:

— Нет, всё намного серьёзнее!

— Что может быть серьёзнее Змея Горыныча⁈ — я изобразил серьёзность.

— Я нашла гадалку, которая использует самые настоящие карты Таро! — Герда сделала акцент на слове «настоящие». На что я тяжело вздохнул. — А ты в этих своих солдатиков потом доиграешь…

Нужно признать, что я действительно проводил слишком много времени на полигоне, особенно последние два месяца. А девушки, они, даже если и замужем требуют внимания… А иначе начинают маяться всякой фигнёй, вот как Герда сейчас. И ещё у них становиться скверным характер. Но я не мог не предпринять ещё одну попытку съехать с этой темы:

— Милая, ты же сама предвидишь будущее! Зачем тебе ещё и гадалка какая-то?

— Это другое! — насупилась Герда, скрестила руки на груди и повернулась бочком. А спустя пару секунд, ещё больше нахмурившись, спросила, — Ты меня вообще любишь?

— Это шантаж? — я поднял левую бровь.

Герда не выдержала и применила другую тактику. Она сразу стала милой и улыбчивой:

— Ну, пожалуйста! Давай съездим, а⁈

— Если больше ста километров от Москвы, то никуда я не поеду, хоть как упрашивай!

— Спасибо! — любимая кинулась на шею и поцеловала в губы, — Говорят, что она такое рассказывает… Это баба Нюра, просто находка!

— Стоп! Баба Нюра⁈ — с нескрываемым скепсисом в голосе переспросил я.

— Ну, да… А что?

— Мне почему-то казалось, что у серьёзной гадалки, должно быть, и имя соответствующее…

Закладка:

— Съездим, и ты своё мнение поменяешь! — не согласилась Герда.

— Ладно, тогда давай назовёмся не своими именами. Пусть эта баба Нюра голову поломает!

— Давай! — без колебаний согласилась жёнушка.

— Тогда поехали.

— Что прямо сейчас? — притворно изумилась Герда, но на щёчках прорезались ямочки.

— Да. Чего тянуть кота за причинное место? — я покосился на Персика, который из вежливости стоял в паре метров от нас.

— Ну… ладно. — опять согласилась любимая, — Я всё равно приехала с Владимиром, и он заправил полный бак!

На лице Герды засияла победоносная улыбка.

— Ах ты рыжая лиса, ты всё заранее просчитала!

— Да, я такая! Самая обычная гениальная женщина!

Я взял супругу под ручку, и мы направились к выходу.

Возле машины курил Зефир. Бывший байкер был одет в тёмно-синий костюм в мелкую полоску, лакированные туфли и кожаные с прорезями перчатки. Завидев меня, Володя сразу затушил сигарету и улыбчиво поздоровался, а затем поспешно достал из кармана круглую леденцовую конфету и закинул себе в рот.

— Клемент Аристархович, будите? — предложил мне конфету бывший байкер.

Такое предложение меня смутило. Нет, слуги у меня могли себе позволить некоторые вольности, но леденцом меня угощали впервые. Я с сомнением покосился на угощение, и это не укрылось от Зефира:

— Господин, они со вкусом мандарина, я каждый раз после… — Володя покосился на окурок затушенной сигареты, — после курева посасываю.

— Я не люблю сладкое, но один давай! — скорее из вежливости согласился я.

— Вот! — Зефир радостно, протянул мне ладонь с леденцами.

Я не глядя засунул леденцы себе в карман.

Ехали мы недолго, хорошая трасса и приёмистый автомобиль сыграли свою роль. Жила баба Нюра в посёлке Фатеево, около восьмидесяти километров от Москвы. Нужно сказать, что дороги здесь оказались не хуже, чем на императорской трассе. А домики более чем приличные, почти все из красного кирпича, с крышами из черепицы, добротными заборами и высокими окнами.

— Какая улица, госпожа Герда? — спросил Зефир адрес.

— Заповедная двенадцать, там ещё магазин рядом был на карте, — сразу же ответила супруга.

— Понял.

Машина завернула с центральной улицы влево. А за поворотом мы увидели несколько машин, припаркованных возле дома. Судя по всему, эта баба Нюра пользовалась некоторой популярностью… Может, я ошибся? Зефир остановил машину, и мы с Гердой направились в сторону дома. Но не дойдя до калитки, пары метров, услышали низкий мужской голос:

— Ну, где твой заступник, а? Если никто не приедет, ты нам будешь платить в два раза больше! Ты поняла?

— Да уже считай, приехал! — с облегчением и явно южным выговором ответила женщина.

Я толкнул металлическую дверь, вырезанную в воротах. Во дворе находилось человек десять, если не считать бабы Нюры и её мужа. Определить гадалку с мужем не составило труда. У незваных гостей оказались короткие стрижки типа «ёжик». Одеты парни были, как бандюганы из фильмов про девяностые, в спортивные костюмы. Но это не было лишь видимостью, ребятки действительно занимались, а под костюмами проступали мышцы. Опять уголовники или местная ОПГ?

Взгляды молодчиков устремились на меня. А гадалка обрадованно закричала:

— Клемент Аристархович, что же вы так долго ехаете? Меня тута чуть на лоскуты не порвали, ироды! — женщина лет шестидесяти обвела всех присутствующих взглядом.

Мы с Гердой переглянулись.

— Ты точно не говорила наши имена? — уточнил я.

— Точно! — с ноткой обиды прыснула благоверная.

— Этот вот молодой и есть твой защитник? — с нескрываемым презрением и гнусной ухмылкой поинтересовался бандит, указывая на меня пальцем. Я сразу понял, что он здесь за старшего.

Накинув на себя три «скольжения», я применил «рывок» и вот уже моя рука сжимала палец старшего. Раздался мерзкий хруст, а бандит завопил от боли. А я с любопытством осмотрел руку бандита: указательный палец оказался выгнут вниз и немного назад, покраснел и начал наливаться кровь.

— Эй! Скудоумные полупокеры, вы хоть знаете, кто я такой?

Шпана непонимающе уставилась на меня и на своего старшего.

— Я Клемент Аристархович Демидов, тот самый, который спас царевича Алексея в том году! Вы что телевизор не смотрите, а надежде не отупеть окончательно? — прибавил я в голос наглости и напора.

— А и точно! — очухался один из бандитов, — Точно, его по телику показывали год назад! Он в одного Тёмного Жнеца прикончил, и ещё весь дворец к хренам собачим расфигачил.

— Кабан, ты совсем тупой? Он нам заливает про розовый снег, а ты ему веришь! Похож — да, но не он это. Нафига этому Демидову ехать к нашей бабе Нюре? У него своя гадалка есть! — вполне резонно заметил ещё один член ОПГ.

— Я не гадалка, а предсказательница! — возмутилась Герда, — Я там тоже была и разрушенный Екатерининский дворец — моя заслуга, если это можно назвать заслугой…

— А соска у тебя ничего! — оценил Герду самый молодой в компании и самый глупый.

Почти сразу после слов ублюдка возмущённо загромыхали облака, но никто из бандитов не придал этому значения.

Остальные «удальцы» потихоньку начали, приходить в себя. Трое накинули на себя «доспех духа», а один даже начал украдкой плести атакующий аркан. Видимо, придётся по-плохому.

Я это всё видел в замедленном темпе и даже не думал, давать ублюдкам фору:

— Персик, фас! — скомандовал я, на что мой питомец моментально отреагировал и прыгнул на бандита, который плёл аркан, повалив его на землю и прижал лапами к земле.

Один из подонков достал ствол и направил его на Герду.

— Эй, слышь! Я сейчас твою деваху вальну.

Я хотел было на «рывке» приблизится к дурачку и отобрать огнестрел, но было поздно. В небе послышались раскаты грома, а через миллисекунду разряд превратил угрожавшего в горстку чёрного пепла. На Герде засияла Диадема Небесного Свода. И кажется, это подействовало лучше, чем выпрыгнувший из ниоткуда огненный кот и я со своей скоростью. Выродки застыли в полной нерешительности. Я же, скорее для привлечения внимания, и чтобы окончательно деморализовать противников, сломал старшему в банде нос в довесок к пальцу.

— Слушайте внимательно! — начал я, перекрикивая стенания покалеченного бандита, — у вас только один шанс уйти от сюда живыми: это бросить оружие и бегом свалить в закат! А если вы ещё раз здесь появитесь, то

Закладка:

Лица ублюдков побелели. Они смотрели то на меня, то на своего вожака, то переглядывались между собой. Гром пророкотал совсем рядом, отчего бандюки местного разлива вздрогнули как по команде. Теперь все смотрели только на Герду. Девушку окутывали разряды электричества, а сама она зависла в полуметре от земли. Только теперь до подонков дошло, что удар молнии не был случайным, а перед ними те самые Демидовы из телевизора.

— Мы всё поняли, братан! Уходим! — первым заговорил тот, что стоял напротив меня. Бандит поднял руки и попятился бочком к выходу.

Его дружки последовали за ним, последним выходил, скрючившись старший, сжимая сломанный палец и то и дело вытирая от крови лицо.

— Ой, слава богу! Вы приехали. Гердочка, проходи в хату, я к вашему приезду пирогов с брусникой напекла! — женщина расплылась в улыбке.

Мы с супругой вновь переглянулись.

— И вы не стойте столбом, Клемент Аристархович, я всё это загодя видела! Всё никак дождаться вас не могла. Полгода меня ироды обдирали как липку! А я знала… знала, что вы придите, только когда не ведала! Только сегодня ночью открылось, и я с утра пирогами занялась.

— Ладно, пошли. — я взял Герду под руку, и мы направились в сторону дома.

— А ты чего замер аки ящерица на солнышке? — сменив мягкий, благожелательный тон на приказной, баба Нюра обратилась к мужу, — Проводи гостей дорогих до хаты и баньку затопи, что ли…

— Не ворчи, старая! — огрызнулся мужичок с седой бородой, но беззлобно, скорее для сохранения собственного достоинства, — Дай от происшествия отойти.

— И не трогай брагу, а то знаю я твои отхождения…

А потом мы пили чай на травах, ели пироги с брусникой, а вот от баньки отказались.

— Хороший урок вы преподали Пономарёвским выродкам, Клемент Аристархович, вот только вернутся они! Сердцем чую, вернутся, — запричитала баба Нюра, — видела я, аки хата моя горит!

Да, ходить к гадалке за таким предсказуемым исходом было не нужно, я это и так понимал.

— Что за Пономарёвские? — решил уточнить я.

— Да с соседнего села, уголовник он, Пономарь Сашка! Вор и душегуб проклятущий. Ой, сердце чует неладное… — запричитала баба Нюра.

— Не переживайте, я обо всём позабочусь. Я сейчас.

Поднявшись со стула, вышел на улицу. Сигнал ловил плохо, и пришлось его немного поискать. Найдя место, где телефон нормально ловил, я набрал Сойкину:

— Добрый день, Клемент. — первым поздоровался старший инквизитор.

— Валера, можешь говорить?

— Да, а что случилось?

— Тут такая история: на одну хорошую женщину наезжают местные деревенские бандюки. Мне пришлось вступиться, Герда спалила одного ублюдка при самообороне.

Сойкин рассмеялся:

— Нужно быть совсем отбитым на голову, чтобы к твоей жене начать приставать. Я хотел сказать, что с её артефактом с ней теперь не факт, что «виртуоз» справится.

— Это сейчас неважно. Важно, что банду мы эту отпустили. И они, скорее всего, вернутся, поквитаются с женщиной.

— Я тебя понял. Мне нужен только адрес!

— Конечно, но что ты планируешь делать?

— Ты же сам сказал, что там местная ОПГ, так?

— Да.

— Вышлю понимающих оперов в сопровождении силовой поддержки. Они быстро… очень быстро найдут на членов банды статьи и посадят. А выйдут они нескоро, если вообще выйдут.

— Сурово. — на самом деле, так всё и делается. Уголовники, особенно нижнее звено, часто не понимают, когда нужно остановиться. — Записывай адрес: село или посёлок Фатеево, улица Заповедная двенадцать. Женщину зовут баба Нюра. Она всё расскажет. А уголовники, их здесь называют Пономарёвскими.

— Всё! Понял-принял.

— Спасибо, Валера.

— Да, без проблем. Звони, если что.

Я вернулся в дом гадалки.

— Вопрос с вашими обидчиками будет улажен в ближайшее время. — пояснил я с порога.

— Ой, спасибо вам, Клемент Аристархович! Они же не только меня, всех достали. И девок портили, и мужикам не за что хари чистили, один в реанимацию попал с башкой пробитой. Ироды! Управы на них нет…

— Мы бы очень хотели, чтобы вы нам на картах погадали. — попросила супруга.

— На картах⁈ — не сразу поняла, о чём речь баба Нюра, — Ах на картах! Это я могу, только вы должны были с собой сахарка привезти.

Герда расстроенно посмотрела на меня.

— Я забыла… да и не думала, что Клемент согласится!

— Какая оказия… — развела руками баба Нюра. — без сахарка никак…

— Погодите, — я полез в карманы брюк и вытащил три мандариновых леденца. — Такой «сахарок» подойдёт?

Гадалка присмотрелась.

— А чего же не подойдёт⁈ — обрадовалась женщина, — Очень даже подойдёт. Идёмте за мной!

Мы проследовали в самый дальний уголок дома. Маленькая комнатка, размером три на четыре, в которой почти не оказалось свободного места. Все стены были увешаны различного калибра полочками и шкафчиками. Электрический свет отсутствовал, и баба Нюра начала разжигать свечи и какие-то травы. Длилось это пару минут, а когда женщина закончила приготовления, то воздух наполнился терпким запахом полевых трав. В центре комнаты расположился круглый столик, на середине которого стояла узорчатая шкатулка.

— Ну, садитесь, будем приступать.

Мы молча сели, Герда коснулась меня рукой. Я ощутил, что её кожа вся покрылась крупными мурашками, и невольно улыбнулся. Нет, ну чего может с нами случиться в компании старой неодарённой женщины?

Баба Нюра взяла шкатулку и достала оттуда колоду карт и положила на неё оранжевые леденцы. Карты оказались очень большими, если положить на ладонь, то карта накрыла бы её полностью, включая и пальцы.

— А нужно какие-то конкретные вопросы задавать или это происходит само по себе?

— Карты сами всё покажут. — голос бабы Нюры изменился, он стал более грубым и низким.

Я ощутил движение магии вокруг. Комнату заполняла энергия. Нет, не так, комнату наполняли три типа энергии: антар, бахир и энергия Изнанки одновременно.

Потоки начали закручиваться против часовой стрелки, лёгкий ветерок заиграл в волосах.

— Ничего не понимаю… — вырвалось у меня, — как вы это делаете?

— Я ничего не делаю. — с вызовом ответила гадалка, — Если Мир не захочет вам открыться, Клемент Аристархович, то и предсказания не случится. Или я вам расскажу что-то незначительное или то, что вы уже давно знаете без

Закладка:

Воздух становился плотнее, энергия всё пребывала, становилось тяжело дышать.

— Но вы же не владеете даром? Я хочу сказать, что ни антаром, ни бахиром вы не можете управлять.

Женщина склонила голову набок и грустно улыбнулась:

— Эта Магия не разделена на антар или бахир, она целостная. Она приходит и уходит, а я над ней не властна.

Что-то такое я уже слышал от атланта… Неужели я сейчас являюсь свидетелем Мировой магии? Я задал ещё вопрос:

— А на ваших картах там же должны быть рисунки? Всякие картинки, символизирующие Смерть, или Отшельника, или Силу?

Баба Нюра снисходительно улыбнулась:

— Клемент Аристархович, у моих карт с обоих сторон рубашки!

Женщина подняла верхнюю карту и показала мне её с обоих сторон.

— Даже так…

Я почувствовал, что энергия вокруг забурлила, начала закручиваться и перемешиваться. Баба Нюра, это тоже ощутила и, грозно глянув на меня, сказала:

— Всё! Разговоры кончились, теперь только гадание.

Свечи задрожали, заколебались, словно от сильного ветра. Тени заплясали по стенам, а огонь стал зелёным. Никакого ветра не было, но свечи метались из стороны в сторону, пока все не погасли. Все, кроме одного подсвечника, стоявшего возле колоды карт. В комнате стало темно и неуютно, Герда прижалась к моему плечу:

— Божечки, страшно то как!

Баба Нюра начала тасовать колоду карт. Когда она тщательно перемешала карты Таро, то положила на стол первую сверху.

По рубашке пошла рябь, краска потекла, складываясь в рисунок. В центре возник человек, а вокруг него, рисованные черти водили хоровод.

— Это вы, Клемент Аристархович, — гадалка указала на человека в центре, — а вокруг вас полно демонов!

Женщина вновь взялась мешать карты, но в этот раз всё оказалось быстрее. Гадалка вытянула следующую карту и положила её в один ряд с первой. Всё повторилось. Только теперь человек в центре карты в одно руке держал отрубленную голову демона, а второй насаживал ещё одного на остриё меча. На заднем фоне убегали ещё три демона.

— Вы будете сражаться демонами, преследовать их.

Да, это было и так понятно… На стол легла третья карта.

Пустая дорога на закате уходила к линии горизонта.

— Дальняя Дорога! — огласила свой вердикт баба Нюра.

— Ну уж нет! — возмутился я, — Мне в том году хватило «заплыва» по Северному Ледовитому…

— Тихо! — прыснула гадалка, грозя мне рукой, и я послушно замолчал.

Четвёртая карта изменилась почти сразу. На ней была всё таже дорога, только посередине зияла огромная чёрная дыра. Создавалось впечатление, что дно у этой дыры отсутствует.

— Дорога приведёт в Бездну!

Я тихо выругался, а Герда сжала до боли мою руку, впиваясь ноготками в мою кожу.

На стол легла ещё одна карта. На ней виднелась клетка, из которой на меня смотрели светящиеся глаза. Обладателя глаз видно не было. Но рядом стояли в рост человека песочные часы, они были разбиты, а песок из сосудов давно высыпался и выветрился.

— Ты встретишь узника, запертого в Бездне. Он сидит в клетке очень давно. Он устал ждать спасения и потерял надежду. Он почти потерял рассудок…

Нет, мне всё же интересно, ну, откуда баба Нюра взяла такие подробности? Не то чтобы я сомневался… На стол легла ещё одна карта, кажется, шестая. Теперь возле клетки стоял человек, дверь оказалась открыта, а узник теперь смотрел на человека.

— Это ты, Клемент! — гадалка указала на человека, стоявшего возле открытой в клетку двери, — Ты спасёшь узника!

Погасли последние свечи, а Герда с визгом выбежала из комнаты. Я же сидел на стуле и думал. Кажется, моя спокойная жизнь опять закончилась…

Глава 3

Я проснулся ближе к обеду. Позавтракав, поднялся в комнату к сыну. Сильвия всё время следила за Димкой, судя по всему, чувствуя себя обязанной. Нет, ведьму никто не заставлял и не просил этого делать, она сама проявила инициативу. На голове у Сильвии оказались надеты наушники, а на коленях плющил харю Персик. Ведьма же бесцеремонно водрузила на кота планшет и использовала моего питомца как подставку, впрочем, котяра не возражал. Бывшая верховная жрица шабаша Самхейн теперь являлась нянькой моему сыну. Сказать такое людям — не поверят!

— Кто это у нас здесь? — я склонился над колыбельной и дотронулся пальцем до игрушки на ниточке, выполненной в форме голубого самолётика.

Игрушка полетела по кругу, а пропеллер закрутился от потока воздуха. Димка радостно закряхтел и замахал маленькими ручками.

Мы долго выбирали имя вместе с Гердой. Благоверная предлагала имена своих всевозможных прославленных дедов и прадедов. Я же настаивал на том, что жить ребёнку в Российской империи, а не в графстве Ольденбург, поэтому стоит выбрать русское имя. Тогда Герда предложила назвать сына Димитрием, аргументируя это тем, что старец, мужик хороший и сыграл в нашей судьбе определённую роль. В итоге сошлись на Дмитрии, без «Ди».

— Герда мне всё рассказал, — снимая наушников, произнесла Сильвия.

— Да? И что думаете? — я повернулся к ведьме.

— Что карты сами по себе не меняют рисунок. Я читала про такое, но, как правило это были записи в архивах и имели гриф: «записано со слов очевидцев» или «по неподтверждённым данным».

Я кивнул.

— Что вы знаете о Мировой Магии?

— Что это сказки, в основном… — Сильвия явно не испытывала уверенности, когда это говорила, — Если бы она существовала, то первый же человек, овладевшей такой магией, завоевал бы мир.

Логичное допущение, но нужны же техники, понимание, как с этой Магией работать. А насколько я понял, Мировая Магия — явление редкое или даже очень редкое. И её обладатели должны были создать школу, изучать техники, вот сам я, например, никогда бы не догадался, как переливать энергию в Персика. А если такие маги рождались через поколение или реже, ничего не записывали, то неудивительно, что ничего не дошло до наших дней и школа Мировой Магии не состоялась.

— Тогда как всё это объяснить? — я продолжил выпытывать хоть какую-то информацию.

— Не знаю. Но Мировая Магия, то, как её описывают в книгах, должна побеждать и антар и бахир и Изнанку.

— Та женщина, баба Нюра, она считает, что не обладает никакой магией, по крайней мере, не в состоянии её контролировать.

— Тот факт, что она неоднократно и регулярно выдаёт правдивые предсказания с помощью карт Таро, говорит об обратном.

—

Закладка:

Сильвия отложила планшет, Персик потянулся и зевнул.

— Я не говорю, что Мировой Магии не существует, лишь утверждаю, что описывают её по-другому!

— И как же?

— Как результат совершенно несвязанных на первый взгляд действий. Мировой Маг купил сыр определённого сорта, разрезал его на сотни маленьких кусочков и пропитал сильнейшим ядом. А затем скормил всё это крысам. Грызуны сдохли, а затем на город обрушился смерч и унёс сотни жизней горожан.

— Так как это работает? — я всё не унимался.

— Никто не знает, — Сильвия пожала плечами, — но предположения были. Одно из них звучит так: все мы связаны невидимыми нитями. Мировые Маги видят эти нити и понимают, как на них можно воздействовать.

— Так стало ещё запутанней. — честно признался я.

Впрочем, атлант говорил что-то похожее про вилку и мальчика… Но суть всё равно ускользала. Возможно, это как со средоточием Жнеца, нужно вначале увидеть, и только потом осознать…

Позади меня появился Нохай:

— Господин, к вам сотрудник инквизиции. — слуга поклонился.

— Сейчас спущусь. — я обернулся и позвал Персика, — Пошли, хвостатый, хватит прохлаждаться!

На что кот мявкнул, но подчинился и двинул за мной.

Возле двери стоял инквизитор, он оказался в форме и держался словно военный. Прямая, словно доска спина, расправленные плечи и подбородок задран кверху.

— Служили в армии? — вместо приветствия поинтересовался я.

— Откуда вы узнали, граф? — неподдельно удивился инквизитор.

— Глаз намётан, — не стал я вдаваться в подробности.

Сотрудник осмотрел меня с некоторым сомнением, не мог так молодой пацан читать людей.

— Я служил обычным офицером, когда открылся дар к антару. — всё же снизошёл до объяснений служивый, — Старший инквизитор Сойкин просил вам передать, что требуется ваша консультация в одном деле… и передать вам удостоверение временного сотрудника инквизиции.

— Спасибо, когда и куда следует прибыть?

На лбу сотрудника прорезались складки:

— Валерий Фёдорович просил доставить вас незамедлительно и как можно скорее! Дело, не требующее отлагательств! — отчеканил инквизитор. — Я прибыл на автомобиле и могу вас привезти к месту происшествия.

— Ага, я понял. — и почему Сойкин сам не позвонил? — Я поеду на своей машине, назовите мне нужный адрес.

— Конечно!

Перовский дворец находился на территории Москвы, но мне это место было известно, как кинотеатр «Владивосток». Всё же не всё в этом мире менялось, как в моём. Стоит сказать, что и владельцами Перовского дворца оставались князья Татевы, вплоть до конца двадцатого века. А потом род Татевых оказался почти уничтожен. Дворец перешёл к князьям Воротынским, которые и были причастны к гибели рода Татевых. Самая обычная схема… а я немного забегаю вперёд.

Мы с Нохаем прибыли на место происшествия где-то через сорок минут. Весь дворец оказался оцеплен, и всюду сновали сотрудники инквизиции. А то, что делом занялось шестое управление, означало только одно — здесь появились демоны. Я невольно вспомнил слова бабы Нюры о хороводе из демонов вокруг моей персоны…

— Клемент, рад, что ты так быстро приехал! — мне навстречу вышел Сойкин, и вид его ни о какой радости вовсе не говорил. Старший инквизитор был угрюм и сосредоточен.

— Взаимно, Валера! Что случилось?

— С одной стороны, всё ясно как божий день. Оставшейся в живых князь Татев, нашёл запрещённый артефакт и с его помощью уничтожил весь род Воротынских. С другой, такие артефакты запрещены и достать их просто так почти невозможно!

— Судя по тому, что здесь случилось, очень даже возможно, — не согласился я.

— Тут даже дело не в «достать», а в том, что артефакт родом из Великой Монголии.

— Что это меняет? — рушил уточнить я.

— Не в ходу они в Российской империи. Ладно, пошли, всё покажу!

Я последовал за старшим инквизитором. На входе во дворец, сразу за распахнутыми воротами обнаружились два трупа. Судя по чёрным костюмам, это были рядовые охранники. Вот только трупы представляли собой отвратное зрелище, даже у меня подкатил ком к горлу. Как говорил мой старинный друг: «слабонервным и беременным лучше отойти от экрана». У одного из охранников было вспорото брюхо от паха до грудины, а его внутренние органы разбросаны по лужайке. Кишки же тянулись тонкой розово-красной линией вдоль гигантских следов. Следы копыт имели очень приличную глубину, а диаметр… Я замедлил шаг и подошёл ближе, следы принадлежали крупному парнокопытному, пожалуй, очень крупному… Второй оказался втоптан в землю на добрые полметра, и его останки представляли сплошное месиво из человеческих костей, крови, мышц и грунта… Меня откровенно замутило, я отвернулся и отошёл в сторону.

— Это что корова? — с некоторым сомнением спросил я.

— Ты ещё не всё видел. — усмехнулся Сойкин, — Да, когда-то это создание было коровой или быком. Но сейчас это яогуай — зверь-оборотень, злой дух умершего животного, которое мстит за жестокое обращение с ним при жизни. Ну или это падшее небесное существо, слышал о короле обезьян?

— Что-то слышал… — я нахмурился.

Теперь становились понятны слова Валеры о монгольской специфике.

— Этот Сунь Укун столько дел натворил в Монголии… — Сойкин покачал головой.

— У монголов даже сказки есть про этого король обезьян! — решил я поддержать разговор.

— Да! Но ты недослушал. Этой твари неважно, что реальные обидчики давно умерли, а жертвами могут стать ни в чём не повинные люди, дети или ещё кто.

— Какая-то фигня!

— Вот, и я о том же. У нас такое не принято и не водится! Монгольская специфика, причём это относится к южному побережью и Океании. У степняков и северных народов свои демоны.

Мы подошли ко входу во дворец, и дверь оказалась основательно расширена, а стены вокруг входа накренились. От быка, я решил называть это монгольское чудище именно так, осталась огромная дыра в стене. Этот долбаный яогуай размером был с Газель, и я сейчас имею в виду автомобиль. Так вот, эта Газель явно прошлась по всему внутреннему пространству здания, чему свидетельствовали выбитые стёкла и покосившиеся в разной степени стены. Трупов становилось больше, но я старался в них не всматриваться, лишь более внимательно глядел, куда наступаю…

— Но самое странное, знаешь что? — задал мне вопрос Сойкин, на что

Закладка:

— Даже так? — не поверил я в услышанное, — Он что больной?

— У него… как бы это сказать, — старший инквизитор замялся, — была сложная жизнь. Когда-то этот дворец принадлежал его семье, князьям Татевым. А именно отцу и дяде, но случилась клановая война, и род Татевых был уничтожен. А мальчишка остался сиротой, без средств к существованию, и психологической травмой на всю жизнь. Лучше я тебе его покажу.

Идти пришлось недолго, паренёк оказался закован в наручники, а вокруг него стояли инквизиторы, вместе со старцем Димитрием.

— Здравствуйте! — поздоровался я со всеми присутствующими, инквизиторы закивали, а епископ Валаама ответил.

— Доброго здоровья, Клемент Аристархович!

— Думал, вы уехали на Валаам.

— Кто же меня отпустит? — искренне удивился старец, — Государь велит за Алёшкой приглядывать. Да и дел в столице последнее время прибавилось, сам знаешь, граф! Вот и этого нелёгкая подкинула нам с Валерой. — Димитрий покосился на паренька в наручниках.

Я осмотрел последнего из рода Татевых ничего особенного: карие глаза, весь в джинсе, волосы кучерявые. Самый обычный парень.

— Почему не сбежал? — задал я вопрос уже задержанному.

Он рассмеялся радостно и одновременно обречённо:

— Зачем? Душа продана, её заберут в любом случае, но я ни капли не жалею! Эти скоты все сдохли! Все до единого! А мой род отомщён! — он захохотал, словно одержимый или безумный.

— Чему ты радуешься, ублюдок? — перебил задержанного Сойкин, — В роду были ни в чём не повинные женщины и дети…

— В моём было то же самое! — возразил арестованный, и черты лица его стали жёстче и острее.

— Игорь Фёдорович Татев наблюдался у психиатра, — сообщил подошедший инквизитор, — неудивительно, что он такое натворил.

— Я ни о чём не жалею! Слышите⁈ Я отомстил за свой род — это главное! — он вновь засмеялся искренне и словно в последний раз.

Старец Димитрий дёрнул на себя руку Татева и задрал рукав джинсовки. На запястье появились чёрные прожилки:

— Душа уже начала отторгать тело, её ещё просто не забрали. Но судя по тому, что написано на шкатулке, это должно произойти с минуты на минуту.

Я посмотрел на шкатулку: потемневшее от старости дерево, иероглифы, примитивная застёжка-замочек.

— Как это будет выглядеть? — решил уточнить я.

— Обычно дух мщения сам приходит за должником…

— А вы нашли демона, который устроил здесь этот маленький геноцид?

— Нет… — Сойкин и Димитрий переглянулись, — Мы обыскали все три этажа дворца, но демона не нашли.

— Это значит, что он гуляет где-то на воле… — пришёл к выводу Сойкин.

— И, скорее всего, где-то рядом. — подтвердил его догадку Димитрий, — Тварь ждёт отведённое ей время!

Я ничего не сказал на это, лишь закрыл глаза и сосредоточился. Посмотрел на дворец, стены стали серыми и прозрачными, ничего подозрительного видно не было. Я перевёл взгляд на Татева, душа то и дело выходила за границу физического тела и… Как бы это описать? Она даже не дрожала, а вибрировала с высокой частотой. С этим связано неадекватное поведение Игоря Фёдоровича? Впрочем, сейчас это не важно… Помимо души, я смог рассмотреть еле заметную золотую нить, которая опоясывала всё тело парня. Нить тянулась к шкатулке с иероглифами, а ещё один её конец уходил куда-то в сторону и еле различимо уходил в сторону парка.

— Кто дал тебе шкатулку⁈ — с нажимом спросил я у Татева.

— Какой-то старик, — беззаботно ответил пацан.

— Какой старик? Как он выглядел?

— Да какая теперь разница? — он вновь рассмеялся, — Я ему должен! Всю жизнь я мечтал отомстить, но шансов у меня на это не было, никаких! А этот старик, просто подарил мне шкатулку, сказал, что знает о моей ситуации, и даже предупредил о цене!

— Как выглядел тот старик?

— Да пошёл ты! Я не обяз…

Договорить Татеву я не дал. Кулак хлёстким ударом врезался в его живот, и Игорёк загнулся в приступе боли. Я поднял Татева и заглянул ему в глаза. Лицо князя покраснело, а глаза горели злобой.

— Такие подарки не делают просто так! Тебя просто использовали, и, скорее всего, погибнут ещё невинные. Такие же, как и твои родные, как и твой род, и останутся сиротами ни в чём не виновные дети! Всё из-за тебя лишь потому, что ты, выгораживаешь человека, который раздаёт проклятые…

Я хотел сказать: таким идиотам, как ты, но в последний момент сдержался.

— Плевать! Главное, что моя месть свершилась!

Я ещё раз ударил Татева под дых, теперь заметно сильнее.

— Слушай, ты! — я схватил пацана за грудки, поднял и посмотрел ему прямо в глаза, — Если будет нужно, я спущусь в ад в самом прямом смысле и там у тебя выведаю, всё, что мне нужно.

— До… встречи… в аду… — с явным трудом прохрипел Татев.

Стало понятно, что он вот прямо сейчас не расколется.

Нужно сказать, что к Перовскому дворцу относился обширный парк, где можно было погулять среди деревьев и посмотреть на уникальный каскад из пяти озёр.

И вот со стороны парка донеслось карканье ворон, птицы поднимались с деревьев и разлетались в разные стороны. А затем послышался скрип ломаемых деревьев.

Я повернулся к Игорьку:

— Когда я вернусь, мы с тобой ещё поговорим, и тебе этот разговор определённо не понравиться!

Из ноги выпрыгнул Персик и угрожающе зашипел на задержанного, от неожиданности Татев весь подобрался. Я же начал вливать антар с помощью «связи» в огненного кота. Я и котяра ускорились до четвёртого «скольжения» и помчались в сторону парка. А ещё я не понял, как это действует, то ли ускорение передаётся коту от меня, то ли Персик сам его активирует…

Послышался женский крик, нет, звуки для меня были жутко растянуты и на крик нисколько не походили, но я всё понял. Похлопал кота побоку и Персик прибавил ходу.

На асфальтированной дорожке стояла женщина с пацаном лет двенадцати. Она прижимала ребёнка к бедру и пятилась назад. А гигантский бык вспахивал землю монструозными копытами и крутил рогами перед собой. Глаза твари заволокла белая пелена. Изо рта стекала тягучая слюна. Спина краснела от ударов хлыста незаживающими ранами.

Закладка:

Я спрыгнул с Персика и встал немного в стороне от быка:

— Что, не прошёл санитарную обработку? — громко окликнул я демона, привлекая к себе внимание.

Бык без интереса глянул на меня, вспорол землю копытом и побежал на женщину с ребёнком. Это был относительно слабый демон, с которым смог бы справиться и Персик, причём без моей помощи. Но я хотел посмотреть, что будет делать демон, когда придёт время забирать душу. Пришлось на «рывке» переместиться к женщине и уволочь её и пацана в сторону. Яогуай… и кто такие только названия придумывает? Язык сломать можно… В общем, бык рассёк воздух на том месте, где только что стояли люди, непонимающе замотал головой. Персик огненным вихрем наскочил на тварь, и они кубарем покатились по земле. Я не стал вмешиваться. Уверенный, что кот сам справится, а у меня есть дела поважнее. Я следил за золотой нитью, которая тянулась к быку.

Яогуай с замахом попытался насадить Персика на рога. Но котофей не сдвинулся с места, а встретил удар лапами. Когти налились антаром, засияли зелёным светом, а при встрече с рогами срезали их словно сухие ветки удар остро наточенного мачете. Бык взревел, замотал рассечённой башкой. Тёмная, почти чёрная кровь полилась рекой на асфальт с головы демона. Яогуай попятился, с опаской выставляя обрубки рогов. Огненный кот резким выпадом сократил расстояние, запрыгнул на спину, вцепился зубами в шею твари и начал её рвать. Куски податливой плоти летели в стороны. Округу огласил возмущённый вопль быка.

Золотая нить вздрогнула, натянулась. Тело яогуайя окутало золотое сияние. Персик же соскочил с твари словно ошпаренный. Золотая нить подняла быка в воздух, тело демона окутало золотистое сияние, очень похожее на «доспех духа». Выглядело это немного забавно. Нить натянулась и потащила быка в сторону дворца, а если конкретнее, то к задержанному Татеву.

Я запрыгнул на Персика, и мы помчались следом. Женщина с ребёнком с раскрытым ртом и заплаканными глазами проводила нас взглядом. Нет, я не пытался остановить или напасть на демона, лишь понять, что это за нить и куда она тащит яогуайя. Всё оказалось неожиданно и просто одновременно. Нить выдернула душу юного князя Татева из тела, открылся портал, и демон вместе с душой Игорька исчезли во чреве портала.

Я с огненным котом скинули ускорение, и мир вокруг вернулся в привычный ритм.

— Никто не пострадал? — первое, что спросил Сойкин.

— Нет, — я покачал головой, — мы могли убить демона, но я увидел золотую нить и решил посмотреть, что будет…

— Да… — протянул Димитрий, — давно я не видывал составного аркана.

— Что это такое?

— Заклятье с условиями. Часто выполняется в несколько этапов! — вид у епископа был крайне задумчивый и озадаченный. — Даже не знаю, кто на такое способен.

Старец развёл руками.

— Это что, так сложно? — решил уточнить я.

— Высший пилотаж! — пояснил Димитрий. — И дело даже не в одарённости, а опыте. Нужны десятки лет… часто больше сотни, чтобы такое сделать. А здесь ещё и злобный демон, который так и норовит извратить условия!

— Ну, хватит восторгаться нашими оппонентами! — решил я перевести беседу в конструктивное русло, — Кто-то уничтожил княжеский род, с помощью монгольского демона и в плату забрал душу глупого мальчишки. Нужно понять, кто это сделал и зачем!

Епископ смерил меня взглядом, ухмыльнулся, но ничего не сказал.

— Нужно было убить демона, — наконец нарушил тишину Димитрий, — составной аркан можно разрушить, если вытащить достаточное количество кирпичиков из заклятья!

— Да, мы могли это сделать с Персиком. — согласился я, — Но тогда мы бы не узнали, что это за аркан.

— Пожалуй, — согласился старец, — необязательно, но такой вариант возможен.

— Звонили «пророки», говорят, что «Кассандра» предвещает серию аналогичных происшествий! — сообщил Сойкин, и несколько смущаясь, добавил, — Клемент, если мы вас… тебя не сильно отвлекаем, составишь нам компанию?

Я даже не был удивлён, всё же баба Нюра всё сказала верно… а я ошибался на её счёт. Оставалось только понять, что ещё ждёт меня за Большая Дорога и узник в бездне… Я перевёл взгляд на лежавшего на зелёном газоне Татева, чёрные прожилки заползли ему на лицо и шею. Сам же парень закатил глаза и не подавал признаков жизни.

— Конечно, поеду! — ответил я.

Мы без слов направились прочь с территории Перовского дворца.

Глава 4

В мониторной пахло свежесваренным кофе, на столе стоял шоколадный тортик.

— Добрый вечер! — поприветствовал нас Сергей Карпов, — А мы вот… тортиком балуемся и кофе только что сварили, будите?

— Отчего бы и нет! — Димитрий уселся на диван и посмотрел вопросительно на меня и Сойкина. — Мне только кофе некрепкий!

— Нет, я не хочу аппетит портить. — отказался старший инквизитор.

А я согласился:

— Наливайте! Кофе уж очень ароматный.

Марат засуетился, разливая кофе по чашкам, я же решил нарезать угощение на кусочки.

— А вы нам под тортик начинайте рассказывать, чего раскопали! — скомандовал епископ.

— Да! Конечно, — оживился Сергей, — «Кассандра» зафиксировала более сотни всплесков энергии Изнанки в ближайшие две недели!

Мы с Сойкиным переглянулись.

— Что-то дофига! — не удержался я от комментария.

— Да, много, но не так «дофига», как может показаться на первый взгляд. — вступил в разговор Марат, — Дело в том, что сто двенадцать всплесков — это лишь вероятности. Мы сравнили всплески по энергетическому потенциалу и по проценту вероятности. Выяснилось, что реальных событий должно случиться не более тринадцати!

— Всё равно много, — не согласился Димитрий, — и если они все части составного аркана, то я даже не знаю, что думать!

Теперь пришла очередь «пророков», переглядываться.

— Вы считаете, что все эти всплески являются частью составного аркана⁈ — с нескрываемым изумлением спросил Сергей.

— Мы почти уверены в этом. — теперь ответил Сойкин.

— Скорее всего, мы имеем дело с составным арканом. — устало добавил Димитрий, — Мы видели, как душу поволокло нечто к порталу и забрало вместе с демоном. Что-то подобное случилось во времена моего отрочества… Уверен, все эти всплески неслучайны. Но если это правда, то предстоит нам схлестнуться с кем-то старым и искусным! Мне страшно подумать, для чего понадобилось столько душ…

Закладка:

— Мы просчитывали варианты… — начал было Сергей, он посмотрел на второго «пророка», и в его взгляде читался вопрос. Марат кивнул, разрешая сказать, — На первый взгляд Российской империи ничего не угрожает.

— Ну, тогда переживать особо не о чем! — обрадовался Сойкин.

— Я недоговорил. «Кассандра» просчитала вероятности, и если все эти события наступят, то практически со стопроцентной вероятностью в Великой Монголии случится переворот! — закончил Умеров.

В мониторной повисла тишина.

— И это уже другой расклад в мире. — догадался я.

— Именно! — подтвердил Карпов, — Если сейчас Великая Монголия — дружественное и лояльное государство, как там у них говорят?

— «Спина к спине». — помог вспомнить монгольскую поговорку Сергею Марат.

— Точно! То при смене власти, мы получим врага под боком. — продолжил Карпов.

— Что, в свою очередь, приведёт к большой войне, в которой у нас мало шансов! — дополнил Умеров.

— По нашим расчётам, при смене власти против нас объединятся три государства: непосредственно Великая Монголия, Конфедерация Соединённых Штатов и Великобритания!

— Хреновый расклад! — констатировал я.

— Именно. — согласился со мной Марат.

— Значит, нам никак нельзя допустить, чтобы составной аркан сработал! — сделал вывод Сойкин.

— Когда пытался прорвать Ксагар, тоже требовались души. — припомнил я события прошлого года. — Не знаю, как аркан сместит власть в Монголии, но души нужны именно для этого…

— А значит, нужно сосредоточить усилия на этом. Не дать аркану собрать нужное количество душ! — закончил за меня Сойкин.

— Здесь не всё так просто… Татев согласился по своей воле, его никто не насильничал, в кандалы не заключал. А это другое! — старец воздел указательный палец кверху. — Значит, аркан получит больше Силы! И ему потребно меньше душ, нежели Ксагару.

— Ну, не всё так плохо! — вставил Карпов, — Мы, например, знаем, что завтра с утра будет сильный всплеск и вероятность события более девяноста процентов. А ещё мы знаем место! Приборы зафиксировали две еле различимые вспышки, на которые мы обычно не реагируем, но телеметрия одна и также. Что даёт нам основание думать о совпадении!

— Так чего молчал⁈ — прикрикнул на «пророка» епископ, — Всей этой бесовщине можно и нужно препятствовать! Составной аркан можно разрушить, развеять по ветру, понимаешь, Серёжа? Сломать!

— Так, я и говорю… — смутился Карпов.

— Где это место? — вмешался Сойкин.

— Усадьба в часе езды от нас… — ответил Марат. — Савелий Кноп внук разорившегося фабриканта, из имущества осталась только усадьба, семейство Кнопов еле сводит концы с концами.

— Нельзя терять ни минуты! — старец Димитрий встал.

— А как же кофе? С тортиком… — растерянно, спросил Карпов, за что получил укоризненный взгляд от своего напарника.

— Какой тортик, Серёженька⁈ — возмутился епископ. — Нужно ехать, немедленно!

И мы отправились в путь.

* * *

Сойкин взял с собой ещё нескольких сотрудников, я же позвонил Герде и предупредил, что задержусь. Усадьба Кнопа встретила нас покосившимися воротами, заросшей вьюном и какими-то лианами изгородью и лаем безродной дворняги на цепи. Будка нечёсаной шавки, расположилась прямо за воротами, никакой другой охраны здесь не было.

Мы вышли из машин и направились ко входу. Собака залаяла громче. Я же вызвал Персика:

— Эй, хвостатый, выходи!

Котяра незамедлительно появился в своём истинном обличии, отчего собака жалобно заскулила и задом влезла в будку.

— Погуляй по округе, может, найдёшь чего интересного.

На моё указание огненный кот мявкнул и одним прыжком перемахнул через ограду.

Усадьба выглядела не лучше: облупившееся побелка на стенах, трещина посреди здания и мусор вдоль дорожек. Картину дополняли нависавшие над окнами деревья, которые давно следовало бы подстричь. Свет горел только на втором этаже в пяти окнах. Нас же никто встречать так и не вышел.

— Я позвоню, — сказал Сойкин и направился к двери.

Я же пытался почувствовать энергию Изнанки. Очень хотелось избежать сюрпризов. Но ничего криминального не ощущал. Старший инквизитор настойчиво зажал звонок и периодически нажимал на него вновь и вновь. Наконец, дверь открыли, и на пороге возник высокий мордастый мужчина лет пятидесяти и навис над старшим инквизитором угрюмой скалой. Он окинул Сойкина неприветливым взглядом и совсем негостеприимно спросил:

— Чего названиваешь? Какого хрена тебе надобно⁈ Сразу говорю: денег не дам и ничего покупать не буду!

— Я — Сойкин Валерий Фёдорович — старший инквизитор его императорского Величества. Мои спутники тоже из инквизиции, — Сойкин взглядом указал на меня и Димитрия.

— Я инквизицию не вызывал! За ложный вызов платить не буду! — сразу же запротестовал мордатый и отрицательно замотал головой, отчего его брылы затряслись, и мужчина стал похож на сенбернара.

— Вы Савелий Кноп? — терпеливо спросил старший инквизитор, — Можно мы войдём?

— Савелий Кноп — я. А если я скажу, что войти не можно, от этого что-то изменится? — с хрупкой надеждой поинтересовался мужчина.

Я подошёл ближе. Конечно, Сойкин мог и сам надавить, но для него это могло обернуться дополнительной головной болью. Я об этом знал не понаслышке и решил продавить мордатого самостоятельно.

— Мы всё равно войдём! Только вы будете лежать мордой в пол и постанывать. Возможно, у вас будет сломана рука и пара рёбер. — я произнёс это с такой небрежностью, будто укладывал таких вот грузных детин, как Кноп каждый день по несколько десятков.

— Это с каких пор в инквизиции, так разговаривают⁈ — возмутился Кноп.

— На территории вашей усадьбы ожидается всплеск энергии Изнанки. Это даёт нам право войти внутрь здания усадьбы без вашего дозволения. — продолжил разговор я, — А епископ Валаама подтвердит правомерность и законность наших действий.

Кноп с уважением посмотрел на епископа. А старец Димитрий степенно кивнул, подтверждая мои слова.

— Ишь ты, ещё молоко на губах не обсохло, а уже слов таких мудрёных набрался! Ну ежели так, то проходите, — с неохотой согласился мордатый впустить нас.

Отвечать на завуалированное оскорбление я не стал, целью было войти, а не вступить в ненужный конфликт.

Внутреннее убранство усадьбы говорило о запустении и разрухе. Пожелтевшие потолки, отклеивающиеся обои и обшарпанные двери, свидетельствовали о том, что у Кнопов деньги не водились. Мы проследовали на второй этаж, и здесь нас ждал занятный сюрприз.

Семья мордатого сидела за

Закладка:

И если сам Кноп оказался под два метра ростом, слегка грузным и широкоплечим, то его жена выглядела хрупкой и миниатюрной. Но заинтересовала меня больше всего дочь Савелия. Девочка больше походила на мать, что, несомненно, радовало, она то и дело посматривала на дорогой смартфон.

Я вновь перевёл взгляд на накрытый стол, а посмотреть было на что. В центре стола раскинул клешни Дальневосточный краб. Рядом с крабом лежали раскрытые устрицы. Исходили паром красные раки, обложенные нарезанным лимоном. Некрупная стерлядь лежала на серебряном блюде с яблоком во рту… А запах стоял такой! Слюнки побежали сами собой, и я невольно сглотнул. Это не укрылось от мордатого, и он понимающе улыбнулся, а затем предложил:

— Ну, садитесь за стол, гостюшки! Накормим, напоим чаем настоящим — Индийским из самовара! Чего уж там… — и сам плюхнулся на кресло во главе стола.

— Мы здесь не за этим! — возразил Сойкин.

— Ах, ну да, ну да! Демонов ищите. Запамятовал. У нас демонов нету, не держим, знаете ли.

Я подошёл ближе к столу и встал рядом с девчонкой, ей было лет двенадцать, не больше. Значит, родилась между братьями. Возле дочки Кнопа на столе лежал новенький смартфон, и вот он мне не давал покоя. Я не разбираюсь в моделях и фирмах, но этот запомнил, по эмблеме в виде надкушенного яблока. Герда таким пользовалась. Собственно, запомнилась больше всего мне цена этой игрушки.

Девочка с опаской посмотрела на меня и взяв смартфон в руки, засунула его в карман платья. Я постарался улыбнуться как можно более дружелюбно и спросил:

— Новый?

Девочка обрадовалась нечаянному собеседнику и похвалилась:

— Ага! Последняя модель в максимальной комплектации.

— Наверно, дорогой?

— Очень! — с придыханием ответила девчоночка.

— Сама на него заработала или папа купил?

— Папа, — девочка покраснела, сразу поникла и опустила голову, — то мы экономили на всём, даже кушали гречку, а сегодня отец собрал нас всех и раздал смартфоны. А ещё он сказывал, что теперь мы будем жить по-новому, по-другому!

Лицо главы семейства стало одновременно каменным и красным, совсем как остывающие раки. Кноп смотрел, то на свою дочь, то на меня, и ему явно не нравилось, что она говорила. Можно было, конечно, выведать всё у девочки, но был риск, что она получит травму и будет винить себя, в том, что выдала отца инквизиции. Поэтому я решил переключиться на папашу:

— Так откуда у вас, Савелий, взялись деньги на дорогие смартфоны для всей семьи и такой богатый стол?

— В лотерею выиграл, сегодня утром! — с нескрываемым возмущением рыкнул Савелий, — Это запрещено или противозаконно⁈ Насколько я знаю — нет!

— Не запрещено и вполне законно. — ответил я и добавил, — Если только это сделано честно и без помощи демона!

— Ещё раз повторяю, никаких демонов в моём имении нет! — выплюнул Кноп.

— Тогда кто вам помог выиграть в лотерею? — Сойкин всё понял не хуже меня и решил дожать главу семейства.

Кноп отвернулся и уставился себе в тарелку, схватил тарталетку с чёрной икрой и поспешно закинул её себе в рот. А затем начал очень старательно пережёвывать. Можно было не сомневаться, что глава семейства тянет время и не знает, что делать дальше.

— Может, нам следует поговорить в другом месте? — предложил старец Димитрий.

Савелий посмотрел на епископа с плохо скрываемым гневом, но почти сразу кивнул соглашаясь. Глава семейства явно не желал раскрывать источник богатства перед близкими.

Кноп резко отставил стул назад, отчего тот жалобно заскрипел об пол, встал и направился к выходу. Мы проследовали за хозяином усадьбы и спустились на первый этаж.

Судя по запаху, мы пришли на кухню, а когда Савелий включил свет, моя догадка подтвердилась. Закопчённый потолок, говорил лишь о том, что вытяжка давно не функционирует, но важно было не это. Кноп встал на табурет и полез к воздуховоду, он снял чугунную решётку и вскоре достал оттуда замусоленную бронзовую лампу.

— Вот! — с ненавистью бросил Савелий, — Я использовал джина, никаких демонов у меня в помине нет.

— Разве вы не знаете, что джины являются демонами, скованные особым заклятьем и вынужденные выполнять желания людей? — монотонно и терпеливо спросил Сойкин, сам же старший инквизитор смотрел на лампу, и я понимал почему.

Дело было в том, что лампа оказалась пуста и энергия Изнанки в ней не чувствовалось.

— Что? — деланно возмутился Кноп, но почти сразу сник, — Он сказал, что ценой будет моя душа, если я загадаю три желания.

— Кто сказал? — вмешался я.

— Мужик в возрасте с бородкой, с виду очень приличный! Возможно, аристократ…

— Подходит под описание, — констатировал Сойкин.

— Савелий, скажите, а вы уже загадали все три желания? — сейчас важно было другое, загадал ли глава семейства все три желания или ещё нет.

— Да, то есть, нет. Не совсем… — Савелий превратился в жалкое зрелище. Его глаза стали особенно грустными, а лицо вновь стало напоминать морду сенбернара.

— Говорите яснее! — потребовал Сойкин.

— Я загадал! Загадал! Только оно ещё не исполнилось… — в отчаянье затараторил хозяин усадьбы.

Мы переглянулись.

— Что это значит? — решил уточнить Димитрий.

— Я загадал джину… то есть демону, что желаю найти и самостоятельно раскопать клад с золотом! — начал поспешно объяснять Кноп, — И демон дал мне ориентиры, где в лесу зарыт клад, но я ещё туда не ходил.

— Не понимаю, зачем вам ещё и клад, если вы выиграли в лотерею? — я задал интересовавший меня вопрос.

— В «Императорскую» лотерею и в казино ещё, тоже очень приличную сумму! — Савелий виновато развёл руками, — Даже не знаю, зачем я это сделал. Наверное, это привычка, привычка жить в нищете и хапать всё, до чего только мог дотянуться… Я не мог смотреть детям в глаза и всё время во всём им отказывать! Устал от бедности. Простите!

— Джины озлобленные, мелочные, коварные и злопамятные существа, — задумчиво произнёс Димитрий, — Они так и норовят обмануть и убить тех, кто загадывает желания! Как

Закладка:

— Я давал джину точную и полную инструкцию, привык, знаете ли. Описывал свои желания максимально точно, чего я хочу и чего случиться не должно. Наверное, из-за этого… — ответил Кноп и хлопнул себя руками по бокам.

Я же обдумывал сказанное. Получалось, что желание не исполнится, пока Савелий Кноп не раскопает клад. Значит, есть лазейка! Значит, можно переиграть демона. Если клад найдёт и раскопает кто-то другой, то третье желание не сбудется?

— Я один думаю, что демона можно обмануть?

— Нет, у меня тоже есть кое-какие мысли, — подтвердил мою догадку Сойкин.

— Как я уже говорил, джины существа мстительные, со скверным характером. И я даже вполне понимаю почему. — вмешался в разговор Димитрий, — Я бы тоже обозлился на весь мир, если бы меня заперли в лампе на сотни лет и заставили выполнять желания… Так вот, джин, если поймёт, что господин Кноп решил его провести, вполне может захотеть убить нерадивого нанимателя.

— Разве он так может? — удивился я.

— Судя по тому, что лампа пуста… — епископ хитро улыбнулся, — демон разгуливает на свободе и не привязан более к своему узилищу. А значит, на него не действует ограничений!

— Какая-то нестыковочка, желание не выполнено, но джин освобождён, — насупился Сойкин.

— Мы не знаем, кто и на каких условиях заключил демона в лампу. — объяснил Димитрий, — Возможно, условия необычные, или были изменены, учитывая, что этот кто-то создал составной аркан, всё может быть! И демон работает на какую-то особую цель… не связанную с тремя желаниями, а нацеленную на выполнение аркана.

Предложение выглядело разумным.

— Значит, цель не душу как таковые, а составной аркан? — решил уточнить я.

— Скорее всего, это одно и то же, без должного количества душ аркан не выстрелит! — ответил Димитрий.

— Сколько, по-вашему, нужно душ?

— Кто ж его не знает! — старец развёл руками.

— Ваше Святейшество считает, что джин может навредить господину Кнопу? — спросил Сойкин.

— Валера, прекрати меня так называть! И да, уверен в этом! — подтвердил епископ.

Сойкин немного смутился и посмотрел на Савелия.

— Что мы можем сделать? — задал я интересовавший всех вопрос.

— Валера, возьми четверых ребят покрепче и отправляйся за кладом. А мы с Клементом Аристарховичем постережём господина Кнопа здесь или лучше на улице.

— А что будет с кладом? — забеспокоился Савелий.

— Отойдёт государю. — равнодушно сообщил Сойкин.

— А что вы сделаете с моим выигрышем в лотерею и казино? — глава семейства Кнопов сделал акцент на слове «моим».

— То же самое, а в чём собственно дело? — непонимающе уставился на Савелия старший инквизитор.

— Тогда я отказываюсь вам помогать! — Кноп пустил петуха, словно безусый мальчишка.

— Что⁈ — возмутился старец Димитрий, — Да ты знаешь, что я с тобой лично сделаю?

— Плевать! — не унимался хозяин усадьбы, — Я душу продал за этот клад и за деньги от лотереи. Я обещал своим родным, что они больше не будут нуждаться!

— Дурак! — в сердцах бросил епископ, — Ты потеряешь бессмертную душу и обречёшь себя на вечные муки!

— Это не важно! Я обещал, своим мальчикам и жене и дочурке… вам не понять! — Кноп явно закусил удила и не собирался отступать.

— Да я тебя прямо здесь удавлю гада! — взбеленился старец Димитрий, — А у твоей семьи отнимут всё, включая имение и имя!

— Пусть так! Но они будут знать, что я для них сделал всё, что мог… пусть знают.

— Подождите, епископ, — я подошёл ближе к Димитрию и начал говорить шёпотом, чтобы Савелий нас не расслышал, — может, стоит пойти на уступку?

— С этим⁈ — Димитрий всё не успокаивался.

— Какое нам и государю дело до денег казино или лотереи? Нам же важно разрушить составной аркан, а не упечь потомка разорившегося фабриканта в тюрьму. Разве нет?

— Это… — старец посмотрел на меня другим взглядом, — это, конечно, так, но оставлять преступника на свободе не дело!

— Я согласен, что Кноп нарушил закон и ему следует сидеть в тюрьме, но он сделал это не злонамеренно, никого не убил, не ограбил. Он лишь до безумия любит свою семью, хочет, чтобы его близкие жили в достатке… Но не знает способа, как этого добиться! Я предлагаю дать Савелию возможность… осуществить своё желание и одновременно с этим помочь нам в деле!

— Что ты предлагаешь, Клемент? — немного успокоившись, спросил Димитрий.

— Мы оставим деньги, выигранные в казино и лотерее, семье Кнопа, а за клад посадим его в тюрьму. Думаю, он на это согласиться и поможет нам с демоном.

— Что ж… Попробуй, конечно! Но если не выйдет…

— Я всё понял.

Я вернулся к хозяину усадьбы:

— Господин Кноп, мы готовы оставить вам денежные средства, выигранные вами в казино и лотерею, при условии, что вы нам поможете с поимкой демона!

— А клад? — с безмерной грустью в голосе спросил Савелий.

— К сожалению, клад придётся передать государству. Но есть значительный шанс, что удастся сохранить вашу душу!

— Как это? Не понимаю… — с недоверием переспросил Савелий.

— Если последнее желание не исполнится или будет выполнено не в точности, то есть большая вероятность, что желание не будет засчитано, и договор не вступит в силу. Если же мы уничтожим джина, то и договор будет потерян навсегда вместе с демоном. Теперь понимаете?

— Теперь понимаю… — на миг просиял Кноп, — но я попаду в тюрьму, насколько? Какой мне срок светит за… за сделки с демоном?

— Это решит суд, но если вы нам поможете, то это послужит смягчающем обстоятельством. А ещё мы не просто так гоняемся за этим джином. Я не могу раскрывать всех деталей, но поверьте, этот демон опасен для будущего ваших детей!

— Что⁈ — возмутился Савелий, но почти сразу сник и задал вопрос тихим смиренным голосом, — Можете поклясться, что говорите правду?

— Я клянусь, что говорю правду, по крайней мере, ту её часть, которая мне известна!

— А вы тоже умете формулировать, — Кноп повеселел, — хорошо, я согласен вам помочь! Только давайте, вы со мной от усадьбы подальше отойдёте, чтобы имущество не испортить…

Я невольно усмехнулся жадности

Закладка:

— Конечно! — согласился я.

— Я внимательно слушаю! — присоединился к разговору Сойкин, — Где находится клад?

— Да… — на миг замялся Кноп, — Клад находится возле местного озерца, мы зовём его Белым, там какие-то отложения на дне и вода мутная, как разбавленное молоко. Так вот, один бережок пологий и с жёлтым песочком. Второй крутой и высокий, и вот там растёт на холмике берёзка, клад прямо под ней!

Мы с Валерой переглянулись, дело осталось за малым. Мы вышли из усадьбы. Сойкин взял с собой ещё четверых инквизиторов, позаимствовал у Кнопа лопаты и направился на поиски клада. Мы же с Димитрием и Савелием остались на территории усадьбы, расположившись в покосившейся деревянной беседке.

* * *

Ночная прохлада принесла запахи трав и деревьев. Но один резкий и особенно чувствительный запах меня заинтересовал больше других. Он сильно походил на запах ментола, но всё же отличался.

— Это чем так пахнет? — поинтересовался я у Кнопа.

— Ах, это! — он заулыбался, — Эвкалипт, ещё мой прадед посадил, когда родился мой дед. А дед рассказывал мне, что когда ему стукнуло восемнадцать, то дерево перевалило за сотню метров.

— Как это? — удивился я, — Он что бахиром питается?

— Нет, конечно! — рассмеялся Савелий, — Такая особенность у эвкалиптов, они все растут очень быстро. И это у нас климат для них не самый благоприятный, а так дерево может и быстрее вырасти!

— Я не знал. — честно признался я.

Ну, да! Ничего особенного, эвкалипт, которому нужен южный климат, и который произрастает в средней полосе, а ещё достигает сотни метров за восемнадцать лет.

Старший инквизитор вернулся, когда солнце закатилось за горизонт, и ночь вступила в свои права. Валера оказался доволен походом, а вот измазанные и потные рядовые сотрудники инквизиции не разделяли радость Сойкина.

— Вот! Нашли, как и сказал господин Кноп, под берёзкой на берегу озера. — улыбаясь, сообщил старший инквизитор.

Мы втроём сидели за круглым небольшим столиком, который расположился в центре беседки. Сойкин покосился на гору раскуроченных раков, их нам принесла жена Савелия вместе с пивом.

— Я смотрю, вы здесь погрязли в работе⁈ — усмехнулся старший инквизитор.

— Не без этого… — заулыбался Димитрий, вытирая руки о полотенце.

И если епископ употреблял только раков, то мы с Кнопом запивали деликатес пивом. Нужно сказать, что меня на голодный желудок слегка развезло. Впрочем, особых переживаний по этому поводу никто не испытывал. По усадьбе бродили с десяток инквизиторов, и беспокоится было не о чём.

— Показывайте, что вы там накопали! — скомандовал епископ.

Ночь выдалась безоблачная и светлая. Местные луны наполнились светом, и при безоблачном небе освещения не требовалось. Сойкин поднял крышку сундука, демонстрируя содержимое. Сундук оказался с горкой заполнен монетами. А судя по тому, что они имели не фабричный вид, монеты относились не к двадцатому или даже девятнадцатому веку, а более раннему периоду.

Я не удержался, склонился над сундуком и рассмотрел на одной из монет профиль Ивана Грозного. Узнал я первого царя всея Руси по сдвинутым бровям, шапке Мономаха и державе. Но, насколько я помнил историю, в моём мире с золотом во времена Грозного на Руси было печально…

— Недурно! — Кноп тоже навис над сундуком, и его глазёнки алчно засверкали.

— Вам следует держать подальше от сундука, — Сойкин встал между сундуком и хозяином усадьбы, — мало ли как воспримет ваши действия джин!

— Я только посмотреть… — насупился Савелий, но почти сразу оттаял, — хотите раков с пивом?

— Как-нибудь в другой раз. — вежливо отказался старший инквизитор.

— Зря! Очень вкусные. — Кноп приложился к бокалу с пенным, на боку которого, была изображена весёлая русалка.

День давно закончился, и работать дальше не хотелось. И я уже в мыслях развалился на кровати вместе с Гердой. Вот только у судьбы были другие планы. Вначале послышались звуки отрывающейся от крыши черепицы. Затем послышались звуки уже бьющейся об землю, черепицы. И только спустя пару секунд после этого, на крыше усадьбы появился Персик. Я хотел было обругать паршивца последними словами, не хватало мне ещё крышу Кнопу за свой счёт делать. Как стало понятно поведение огненного кота, он тянул за… не знаю, как называется эта часть тела у джинов, пусть будет хвост. Так вот, Персик тянул на себя самого настоящего джина за хвост.

Джин не выглядел как демон, нет! Это был самый настоящий джин, с синей кожей, и магической пыльцой, обильно осыпающейся со всех сторон. Лицо его казалось вполне человеческим, не злым, скорее сильно обеспокоенным. Узник лампы отчаянно пытался избавиться от вцепившегося в хвост кота, но у джина ничего не выходило. Черепица продолжала лететь вниз из-под лап Персика и звонко разбиваться о землю. Огненный кот потянул джина на себя слишком сильно. Хвостатый не удержался и начал падать вниз по склону крыши, не выпуская из лап хвост джина. Последний ног не имел, просто левитировал в воздухе и, судя по всему, не мог удерживать в воздухе себя и Персика.

Огненный кот, где-то между вторым и первым этажами, превратился в полоску рыжего света. Хвостатый прыгнул на стену, оттолкнулся от неё и заскочил джину на голову. На землю первым упал джин, а Персик придавил его своим телом сверху.

— Чего расселись? — взревел епископ раненым медведем, — Быстро к демону, только не убивайте! Нужно попытаться схватить его и допросить.

Я уже бежал под «скольжением» на помощь Персику, хотя коту она явно не требовалась. Скорее нужно было спасать джина из лап не в меру рьяного огненного кота. Паршивец рвал джина на ссаные тряпки, выдирая куски синей плоти мощными лапами.

— Персик, нельзя! — мысленно прикрикнул я на питомца.

Кот остановился, предварительно накрыв морду джина когтистой лапой, посмотрел на меня и выпустив поглубже когти, застыл статуей на тушке джина.

Подбежав, я кинул путы антара, сковывая руки джину. Кот понял, что происходит, и отпустил жертву. Я же похвалил котяру:

— Молодец! Выследил и поймал, куплю тебе мяса из Места Силы.

Персик прислонился боком ко мне и заурчал, чем вызвал смешки у подоспевших Сойкина и рядовых инквизиторов.

— Чего ржёте⁈ — деланно возмутился я, — Персик, между прочим, вашу работу сделал!

— Да ладно тебе, Клемент,

Закладка:

— Это могли и обычные работяги выполнить.

— Хватит препираться! — часто дыша, одёрнул нас Димитрий, — Вяжите демона покрепче…

Демон понял, что с ним хотят сделать. Его губы зашевелились, кисти рук загибались и скрючивались в какие-то невообразимые фигуры, недоступные человеку. Я расслышал еле различимый шепоток, на грани человеческого восприятия. Язык показался смутно знакомы… точно! Так говорил Гэль-Шукран, когда отдавал команды своим атлантам.

На асфальте вспыхнули шесть огненных пентаграмм и на них начали появляться двуглавые церберы. На шеях собак виднелись ошейники с шипами, а с клыков капала шипящая слюна. В глазах же плескался расплавленный металл.

Джин резко увеличился в размерах. Он смог порвать мои путы, и теперь проявилась его сущность. На голове выросли рога, пасть заполнили хищные резцы, а в глазах расцвёл огонь.

— Как вы смеете мне мешать, смертные⁈ — голос впечатлял, басовитый и объёмный, голос джина сотрясал воздух и доносился со всех сторон.

Церберы кинулись в атаку. Ближайшему пёселю Персик снёс голову ударом лапы. Я выпустил перед собой волну антара, которая превратила в пепел двух попавшихся на пути церберов. Лицо джина изменилось, маска безмерного удивления застыла словно скульптура. До демона, наконец, дошло, что перед ним не совсем обычные смертные…

— Ведьмаки… — еле слышно шепнул джин.

Старец Димитрий оказался самым прозорливым из нас, он запустил путы антара в джина и поймал его, не давая улететь. Я присоединился к епископу и тоже направил путы на демона.

— Ведьмаки! — из глотки джина вырвался крик. Его голос оказался наполнен ненавистью и страхом.

Оставшиеся церберы кинулись на епископа. Одного выверенным ударом остановил Сойкин. Второго сковали антаром рядовые инквизиторы, а третий всё же прыгнул на Димитрия.

Вмешался Савелий Кнопа, он заслонил старца своим телом, и они оба повалились на землю. Путы, что удерживал епископ, лопнули. А я почувствовал, как мои путы натянулись до предела. Через секунду мои путы разлетелись на осколки, и джин оказался свободен.

Демон начал немедленно набирать высоту.

— Персик, лови его! — скомандовал я, но огненный кот уже бежал в нужном направлении.

Хвостатый ускорился, прыгнул на стену усадьбы, оттолкнулся от неё и метнулся рыжим пятном вслед за джином. Когти Персика царапнули по телу демона, оставив рваные следы, но не более. Джин набирал высоту. Я же предпринял попытку ещё раз поймать тварь с помощью антара. Лента зелёной энергии выстрелила в направлении улетающего джина. У меня получилось, я зацепил джина за хвост, но нить антара тут же натянулась. Осознание ситуации пришло моментально: если буду тянуть сильнее, то порву…

И я был вынужден накачивать нить антара энергией, лишь бы только потянуть время…

— Не можете поймать, так убейте! — донеслось сбоку и снизу, я сразу узнал голос старца Димитрия, и судя по голосу епископ не пострадал.

Несколько зелёных плевков полетели в демона, какие-то даже попали, но это не принесло желаемого. Джин по-прежнему поднимался вверх. Наверное, он взлетел метров на сто или даже больше, когда я увидел боковым зрением, как огненное пятно скачет по высоченному дереву. Да, это был именно тот самый эвкалипт, о котором говорил Савелий Кноп.

Персик ускорился на последнем десятке метров, ветки затрещали и начали осыпаться. Хвостатый же использовал дерево по максимуму, и вот с верхушки эвкалипта скользнуло рыжее огненное пятно. Джин заметил огненного кота и начал уходить в сторону, было поздно. Персик врезался в демона, вновь начал его нещадно драть лапами и вырывать куски синей плоти. Джин не падал, но медленно спускался на землю. Хвостатый же победно вцепился в голову демона и сидел так, не выпуская супостата из цепких лап. Наступила недолгая пауза:

— Что с епископом⁈ — требовательно выкрикнул Сойкин.

— Живой я! — отозвался Димитрий.

Инквизиторы суетились возле епископа, рядом лежал Савелий Кноп, и вот ему действительно досталось. Но судя по страдальческим стонам, не смертельно.

— Возьмите! — умоляюще попросил Кноп, протягивая лампу и обращаясь одновременно ко всем и ни к кому.

Сойкин взял лампу в руки, осмотрел её. Джину оставалось с десяток метров до земли. Старший инквизитор, разбежавшись, запустил лампой в джина. Демон всё понял верно:

— Нет! — пророкотал он, — Только не снова…

Вокруг джина закружился ветер, его начало затягивать внутрь лампы. Персик же спрыгнул на землю и сел возле меня. Демон сопротивлялся, упирался руками в ненавистное узилище, но всё было тщетно. Когда, наконец, демон оказался внутри лампы, последняя упала на асфальтированную дорожку со звоном. Я подошёл ближе и взял лампу, она оказалась горячей:

— Теперь порядок! Джин в лампе, и от неё фонит Изнанкой.

Я подошёл к инквизиторам, стоявшим полукругом возле епископа и Кнопа. У Савелия оказался распорот бок и ляжка. Димитрий же выглядел помятым, но без видимых повреждений.

— Сейчас кровь остановлю. — засуетился епископ, накладывая руки на порезы Кнопа, — Остальное пусть лекари делают, не моя специальность.

Димитрий поднялся, подошёл ко мне и Сойкину.

— Джин здесь! — я протянул лампу старшему инквизитору.

— Мы этим займёмся в управлении! — хмуро прокомментировал епископ, — Не думал, что эта тварь нам доставит столько неприятностей…

— Вы сами говорили, что джины существа коварные и злопамятные. — напомнил я.

— Да, демон хотел отомстить Савелию, напав на семью. А мы этого не учли… проворонили. А ведь должны были догадаться, Кноп любит больше всего не деньги, а своих родных! — епископ опустил взгляд.

— Как он сам? — решил я уточнить.

— Жить будет. — констатировал Димитрий.

— Как считаете, жизнь одного очень влиятельного епископа стоит прощения одному не в меру жадному потомку фабриканта? — с хитрой усмешкой поинтересовался я.

Димитрий поднял брови и искоса посмотрел на меня:

— Клемент, неужели ты думаешь, что я не умею быть благодарным?

— Нет, конечно! — обрадовался я, — Я именно на это и рассчитываю.

Сойкин и епископ рассмеялись.

Глава 5

Зал, в котором обосновались Истинные, оказался слишком маленьким, чтобы стать полноценным сектором для одного из высших демонов. Но для парочки изгоев, которые хотели укрыться от лишних глаз, площади зала было более чем достаточно. С потолка свисали застывшие магматические сталактиты, нет, не так! Когда-то колонны, удерживающие сводчатый потолок зала являлись сталактитами. Теперь они превратились в колонны, украшенные резьбой и узором. Практическое значение таких колонн вызывало откровенные сомнения. В стремлении украсить колонны и предать

Закладка:

Сводчатый потолок украшала одна большая фреска, изображавшая небо. Впрочем, небо определённо не являлось земным, о чём свидетельствовала двойная звезда и зеленоватый оттенок неба.

На полу виднелись следы от магматических разводов. А посередине зала некогда текла небольшая речушка шириною метров пять. Разумеется, реку наполняла магма, а не вода. Но и здесь зодчий не оставил всё как есть, а потрудился навести изящные мосты и вырезать лесенки на подъёмах и спусках, там, где это было необходимо.

На стенах виднелись статуи, высеченные в камне: изображавшие всадников на невиданных животных, женщин, собирающих крупные плоды размером с дыню, растущих на экзотических деревьях и играющих детей. Все люди изображались со слишком длинными конечности и характерными вытянутыми к затылку черепами. Фигуры соседствовали с колоннами, огораживая лестницы и проходы от основного пространства зала. Архитектор и здесь добавил колоннам изъяны в виде слишком тонких сегментов…

Если не знать, где находился описанный зал, то могло возникнуть обманчивое впечатление, что перед глазами храм неизвестной богини…

Впрочем, на этом странности не заканчивались, всюду, куда устремлялся взгляд, виднелись большие и малые зеркала. Они не просто висели на стенах, но парили в воздухе без всяких подставок или же креплений. В центре зала расположилось огромное зеркало. Возле него замер Рувендил и рассматривал составной аркан. Поверхность зеркала оказалась покрыта сплетениями нитей разного цвета. Эта композиция больше всего напоминала старую паутину после дождя, нити которой спутались от падавших с небес капель. Были видны отдельные скопления, те самые узлы, в которых нити сходились и охотно переплетались, а затем вновь разбредались по поверхности зеркала. Одно из составляющих аркан заклятий, почернело и выгорело, будто кто-то намеренно поджог его. От выгоревшего скопления в разные стороны небрежно свисали обгорелые нити, более ничего не соединяющие…

Сзади беззвучно подошла Мелофена, она нежно обняла своего Истинного за плечо.

— Одно из заклятий не нашло свою цель, — констатировала произошедшее женщина.

— Всякое могло случиться, пока переживать не о чем. — голос Рувендила походил на ободряющий горный ручей.

— Я переживаю не за это… — женщина отстранилась, отошла на два шага назад, опустила голову, — я боюсь, что мы становимся похожими на демонов! Тысячи лет, мы оставались собой здесь, в аду. Но это…

Она указала на составной аркан и продолжила:

— Это и есть зло! Мы подталкиваем неокрепшие души к скверному выбору. Это — подло и бессердечно. Это делает нас ничем не отличимыми от демонов! Мне претит такой путь…

Мелофена вновь подошла к своему Истинному и обняла его. Рувендил не отвёл взгляд:

— Другого способа нет или мы его не нашли за тысячи лет, проведённые здесь… — он посмотрел с жаром в глаза любимой, — Такова цена. И я готов её заплатить, лишь бы ты была счастлива!

— Я не буду счастлива без тебя, и ты об этом знаешь.

В этот раз Рувендил не выдержал взгляда голубых глаз, он отвернулся в сторону.

— Пообещай мне, Рувендил, пообещай… что мы искупим совершённое зло! Ну, или хотя бы приложим все силы к этому. Пообещай!

— Обещаю. — твёрдо ответил он.

Рувендил отошёл в сторону, прошёлся по залу, покачал головой и совсем другим тоном произнёс:

— Мы не имеем права на ошибку. Слишком долго шли приготовления, слишком многое поставлено на кон. Если ничего не выйдет, то наша смерть станет окончательной! Второй принц ада — единственный из братьев, кто остался в живых. Он не оставит нас в покое, он будет мстить за старшего брата, даже если ненавидел его. А если мы погибнем, то ни о каком искуплении уже не будет идти и речи. Мы должны вырваться отсюда!

Она опустила глаза, улыбнулась скромно и нежно:

— Я всё понимаю. Мой Истинный желает, чтобы я окунулась в реку времени?

Рувендил подошёл ближе, он улыбнулся ей в ответ, его улыбка была грустной и нежной:

— Просит… твой Истинный только просит. — слова прозвучали тихо, еле слышно, но твёрдо и настойчиво. Он обнял избранницу за талию и добавил:

— Я ощутил не явную опасность, она только зарождается, но может перерасти в серьёзную угрозу.

— Хорошо. Я сделаю это сейчас!

Женщина отстранилась, опустила веки, во лбу раскрылся третий глаз. Она выпала из реальности на какое-то время. Глазные яблоки беспокойно кружились из стороны в сторону, но сама Мелофена стала похожа на статую. Её Истинный — Рувендил, покорно стоял рядом и ждал.

Она открыла глаза:

— Что-то изменилось… я ещё не поняла, что именно, но река времени ускорила бег! — женщина посмотрела своему Истинному в глаза с нескрываемой тоской.

— Значит, мне не показалось… — обронил он.

— Значит, заклятье выгорело неспроста! — добавила она.

— Я сделаю всё возможное, чтобы предотвратить наше поражение, — Рувендил притянул любимую и положил руки на талию.

Затем последовал робкий поцелуй, она ответила. Руки Мелофены обвились вокруг шеи любимого. Пальцы Рувендила скользили по спине, обнимали талию, сжимали бёдра. Она взмахнула рукой, за спиной выросло зеркало, и оба Истинных шагнули в него. По ровной глади зеркала пошла серебряная рябь. Любовники оказались в небольшой спальне, вырубленной в скале. Привычной двери здесь не наблюдалось, лишь широкая деревянная кровать, зеркало в полный рост, да комод в углу. Сделав два шага, они оказались на заправленном ложе. Страсть охватила обоих, тела сплетались в единое целое.

Маленькая, еле различимая тень скользнула по стене, пробежала по полу и заползла по ножке кровати на постель. Тень напоминала небольшую змейку. Последняя кралась к Истинным почти незаметно, стараясь не выходить на свет. Змейка заползла на кожу Рувендила. Теперь тень ползла и извивалась по его телу.

Он отстранился от любимой, посмотрел на руку. Запястье обвивала теневая змейка с ромбовидным узором на голове. Мелофена обеспокоенно уставилась на тень и спросила:

— Что случилось⁈

— Они нашли нас! Тень говорит, что времени почти не осталось…

Он резко встал, вышел через зеркало обратно в зал. Вокруг Рувендила беспокойно закружили тени. Через секунду к Истинному присоединилась и Мелофена:

— Сколько у нас времени? — спросила она.

— Немного. Скоро демоны окажутся здесь! Главное — составной аркан.

— Ты остаёшься? — забеспокоилась женщина.

— Да, нужно выяснить, что им известно и кто их послал! И… — он на миг замялся, — похоронить их всех здесь.

— Хорошо. — голос Мелофены дрогнул, она поняла, что задумал Рувендил. Они обсуждали

Закладка:

— Поспеши!

Она лишь кивнула. Глаза Мелофены заволокла тяжёлая ртуть. Всюду в зале возникали новые зеркала. Предметы поднимались в воздух, и сами медленно залетали в зеркала-порталы.

Наконец, демоны нашли убежище Истинных. Раздался треск породы и грохот от разлетающихся в стороны камней.

Рувендил отвёл взгляд от своей Истинной, развернулся в ту сторону, откуда доносились звуки. Но не званых гостей видно не было. Истинного и ворвавшихся в зал демонов разделяли стены.

От Рувендила во все стороны расходились тени. Тени заиграли на орнаментах, украшавших стены. Тени затаились в мелких трещинках и расщелинах. Тени были везде, а Истинный управлял ими, и сейчас приказ был ждать нужного момента.

Мелофена ещё раз взглянула на любимого и шагнула в зеркало.

Высший демон вместе со свитой вышли на открытое пространство. Незваные гости шли по залу и крутили головами вокруг себя. Они всё ещё не попали в зону прямой видимости с Рувендилом.

Глава демонов обладал внушительным животом и ногами-колоннами. На кривой морде, помимо клыков, выступавших за губы и закручивающихся рогов, выделялся нос. Нос демона покрывали следы от язв и нарывов, а сам орган свисал раздувшимся бурдюком над не менее безобразным ртом.

— Вот вы где обосновались! А Утробус вас обыскался! — высший демон говорил о себе в третьем лице. Голос его оказался гнусавым и неприятным, словно он всю жизнь болел насморком и приноровился разговаривать с забитым носом, — Не стоит сопротивляться. Утробус всё знает и про клинок, и про вас. Мы подготовились, если кто не понял! Короче, сдавайтесь! И мы вам не причиним лишних страданий!

Демон захрюкал себе под нос, судя по всему, так он смеялся. Ему вторили сопровождающие, в подчинении у Утробуса находилось не меньше двух десятков демонов. Когда он и его спутники вышли в центр зала, то замерли в нерешительности.

Демоны переглядывались между собой и с испугом смотрели на Утробуса. Треть из пришедших не выдержала и рухнула на колени. У некоторых натурально отвисли челюсти. И всё потому, что перед ними стоял в полном боевом облачении Ахриман. Но Утребус быстро взял себя в руки и сообразил, в чём было дело:

— Меня не проведёшь! — загнусавил он вновь, — Я сам видел труп Ахримана! Он был мертвее всех мертвецов.

Иллюзия Ахримана растаяла словно дым. На месте владыки демонов появился Рувендил, а его тени разбежались в стороны.

— Это мы ещё посмотрим… — Истинный усмехнулся, — Тот факт, что ты пришёл в мой дом, ничего обо мне не зная, говорит о том, что ты глуп как дубовая пробка!

— Что⁈ — возмутился высший демон.

Он размахнулся и метнул в Рувендила огненным болидом. Вокруг стало темнее, в направлении огненного болида со всех сторон слетались сполохи тьмы. Шар огня, отлетев от демона на пару метров, начал стремительно истощаться, а когда подлетел к Истинному народа Кхэлл, превратился лишь в чёрный дым. Рувендил помахал у себя перед лицом, разгоняя смрад.

— Магией меня не одолеть!

— Ничего! У нас есть сети. Есть копья и секиры. — высший демон потряс зажатую в руках секиру, — Мечом… даже мечом ангела неудобно орудовать с копейщиком, а когда их много… А нас много!

Рувендил прервал демона:

— Ты видишь у меня в руках меч ангела?

Оружия действительно не наблюдалось, и это несколько смутило демона, но он упрямо продолжил:

— Ты один, а Утробус привёл с собой двадцать сильных бойцов! — он обернулся к своим воинам, ища поддержки, и демоны не подвели, они взревели нестройным хором и забряцали оружием, — Тем более без меча, ты нам не соперник! Мы тебя убьём, обязательно убьём и победим.

Рувендил усмехнулся, его забавляла манера демона говорить невпопад.

— Я не собираюсь с тобой драться, мой гнусавый недруг. Я собираюсь вас всех здесь похоронить!

Демоны начали переглядываться, перешёптываться. Наконец, гнусавый отдал приказ:

— Взять его!

Демоны было дёрнулись вперёд, но тут же застыли на месте. Кто-то повалился на пол, кто-то выронил оружие и чудом сохранил равновесие, но ни один не сделал и шага. Демонов за ноги держали тени.

— Дешёвые фокусы! — гневно выкрикнул высший демон. — Утробус знает, что с ними делать.

Гнусавый поднял над собой руку, и в ней разгорелось бушующее пламя. Свет от огня разогнал тьму. Тени возмущённо зашипели, начали прятаться по щелям и уползать подальше от демонов.

Рувендил же застыл на месте с каменным лицом.

— Взять его! — повторил приказ Утробус.

Демоны нестройной толпой ринулись в бой. В руках Истинного появился меч длинный и узкий. Когда воины Утробуса перешли мост и вышли на ровную площадку, их ждал сюрприз. Под ногами двух идущих впереди демонов треснул пол, и они с воплями провалились в лавовую реку. Остальные сбавили ход.

Рувендил воспользовался замешательством, забежал на лестницу и занял положение возле статуи воина на коне:

— Кто вас послал? Кому мы понадобились?

— И с чего бы Утробус стал отвечать? — разумно рассудил высший демон.

— Вы же меня поймаете? Или, всё-таки нет? — насмешливой спросил Рувендил.

— Конечно, поймаем! — возмутился демон, — Но отвечать для этого не нужно. Вперёд!

Демоны осторожно пошли вперёд. Теперь перед рогатым воинством встала другая проблема: численное превосходство превратилось скорее в недостаток. Проход, высеченный в стене, оказался узким и позволял сражаться лишь одному воину.

— Пустите меня! — пророкотал кряжистый демон, с уж слишком перекошенными плечами и приплюснутой мордой. Адский верзила поудобнее перехватил секиру, оскалился и ринулся в бой.

Демон взмахнул секирой и снёс одну из статуй, освобождая себе пространство для манёвра. А затем превратился в пламя и переместился к Рувендилу так быстро, как только это было возможно. Чудовищный удар почти достал Истинного. Рувендил в последний момент успел выставить меч, его самого откинуло к стене. Оружие жалобно зазвенело, завибрировало, так и норовя выскользнуть из рук.

— Что? Не ожидал⁈ — злорадно засопел высший демон, — Утробус знает, кого брать с собой на охоту!

Рувендил понял, что чудом избежал пленения, что его план может не осуществиться, если он попадётся в такую ловушку ещё раз.

Истинный отскочил, отступил на несколько метров назад и поднялся на очередную лестницу. Рувендил оглянулся, через пару пролётов демоны должны были загнать его в самый дальний угол зала. Но именно в этом и заключался план, увести демонов как

Закладка:

Коренастый вырвался вперёд, последовал за Рувендилом, а на лестничном подъёме демона за ноги схватили тени, здоровяк не удержал равновесие и рухнул лицом вперёд. Секира со звоном запрыгала по полу. Демон не успел поднять взгляд, как его отрубленная голова запрыгала по ступенькам лестницы. На идеально отсечённой шее показались белые кости позвоночника, а кровь из артерии ритмично забила фонтанчиком.

Рувендил не успел среагировать, как ему на голову опустилась сеть.

— Вяжите его! — взревел Утробус.

Истинный на миг замялся, замахал мечом, пытаясь высвободиться, но сеть не поддавалась. Тогда Рувендил бросил меч, замер. Тени спешили со всех сторон, окутывая и укрывая Истинного от взора демонов. Ближайший соратник Утробуса с рёвом рубанул по тому месту, где находился Рувендил. Тени прыснули в стороны, растворились в воздухе. Одежда неспешно опустилась на пол, вот только Рувендила в сети не оказалось. В десятке метров, дальше по коридору вновь закружились тени, сплетаясь в тугой клубок, а вскоре из сгустков тьмы возник Истинный народа Кхэлл.

— Фокусы тебе не помогут! — Утробус утробно зарычал от возмущения.

Демоны продолжили преследование, а обнажённый Истинный бежал всё дальше и выше. Когда Рувендил оказался загнан в угол, то он остановился и начал смеяться. Утробус и его соратники застыли в недоумении, остановившись в пяти метрах от Истинного.

— Попался! — тяжело дыша, прохрипел высший демон. — И зачем было бегать? Утробус не понимает, зачем было убивать его верных демонов? Ведь итог один: ты попался. Ты разозлил Утробуса и будешь страдать, пока мы не передадим тебя Зирпалу!

— Утробус, — снисходительно начал Рувендил, — посмотри, какой отсюда открывается вид на мой дом!

Демон с опаской обернулся. Они находили в дальнем углу домена, почти под самым потолком. А с противоположной стороны виднелись дыры в стенах, откуда и пришли демоны.

— Вид как вид. — не согласился демон, — Утробус не видит ничего особенного.

— Так и было задумано. — Рувендил улыбнулся ещё шире, — Чтобы вы ничего не поняли! Загоняя дичь в ловушку, вы так увлеклись, что не заметили, как сами стали жертвами.

— Что ты несёшь? Утробус тебя убьёт! — но в голосе демона прозвучали панические нотки, он ещё ничего не понял, но начал беспокоится. Высший демон вновь повернулся, он вновь осмотрел зал Истинных и снова ничего опасного для себя не увидел и не заметил.

— Издеваешься? Утробус знает толк в издёвках и пытках… У тебя будет возможность, лично убедится в этом!

Рувендил обвёл руками всё вокруг:

— Мой дом создавался таким образом, чтобы послужить могилой для всех, кто войдёт в него без приглашения. И этот час настал!

— Утробус не понимает… — демон сделал два шага назад, — о чём ты говоришь? Что значит «послужит могилой»?

Тени обвивались вокруг колонн, а если точнее вокруг самых тонких и уязвимых мест.

— У людей есть притча о Самсоне, по смыслу она не очень подходит, а вот по финалу! — Рувендил стал серьёзен.

— Самсон… — высший демон посмотрел в ту сторону, откуда они все пришли. — Утробус слышал притчу о Самсоне…

Тени начали рушить колонны. Поначалу ничего не происходило, но вскоре по потолочной фреске пошли трещины. Песок начал осыпаться на головы демонов. А стены заходили ходуном. Демон покачал головой, покрепче схватил своё оружие:

— Утробус всё понял! Нет, Утробусу не уйти отсюда. — с грустью констатировал демон, — Никто не успеет уйти. Но убить тебя Утробус успеет!

Высший демон с криком кинулся на Рувендила. Истинный прикрыл веки и распростёр руки. Яростный взмах секиры перерубил человека народа Кхэлл напополам. Голубые капли крови окрасили стены, забрызгали статую женщины с парой детишек и оросили уродливую морду Утробуса.

* * *

Мелофена сморщилась, словно от острой боли, прижала руку к сердцу. Она всё поняла, её Истинный погиб. Женщина подошла к зеркалу, оперлась на него руками. По поверхности побежали круги, в отражении возник Рувендил.

По щеке Мелофены скользнула слеза, а на губах расцвела грустная улыбка. Она запустила руки за зеркальную гладь, протянула навстречу Рувендилу, а её любимый ухватился за них. Женщина потянула на себя, и вскоре из зеркала вышел обнажённый Рувендил.

— Я ждала тебя… — сказала она.

— Я знаю. Демоны мертвы, или ещё умирают под завалом. В любом случае им не выжить. — рассказал он о случившемся.

— Было больно?

— Не больнее обычного. Сейчас это не важно! — Рувендил казался возбуждённым и обеспокоенным, — Как мы и предполагали, второй принц ада — Зирпал начал нас преследовать. Это значит…

— Это значит, что нам нужно поспешить! — закончила за него Мелофена.

Глава 6

Проснулся я около двенадцати, «пророки» сообщили, что сегодня ожидается лишь один всплеск энергии Изнанки, да и тот ближе к вечеру. После утреннего моциона спустился на первый этаж и направился завтракать. За столом оказалось полно людей, но внимание привлёк Нохай и его сын. Ундэс сидел в расписном монгольском халате, как и его отец. Когда я подошёл ближе, оба они встали и глубоко поклонились:

— Господин, — разговор начал Нохай, — моя родственница, а если точнее бабушка, умерла в преклонном возрасте ста четырёх лет. Долг перед предками и родом требует присутствовать на похоронах. Также, если вы позволите, я бы хотел взять с собой сына. Думаю, Ундесу будет полезно взглянуть на историческую родину и познакомиться с кланом!

Они вновь глубоко поклонились буквально в пояс и замерли словно статуи. Такой поворот меня несколько смутил, но одно я понял точно — Нохаю очень нужна эта поездка. Почему? Он очень старательно подобрал слова, про долг и предков, причём произнёс он это при Герде и Сильвии. Так что, даже вздумай я ему отказать, это бы выглядело форменным свинством с моей стороны. Нет, причин отказывать Нохаю у меня не было. Меня смущал способ, который выбрал слуга. А Сильвия и Герда испытующе смотрели на меня во все глаза, ожидая ответа.

Но зачем ему это нужно? Я бы и так отпустил Нохая, к чему этот цирк? Чтобы я позволил уйти ещё и его сыну? Да и Ундэс не являлся каким-то уникальным специалистом. Что, у меня недостаточно слуг? Или дело не в этом? Может есть некоторая угроза раскрытия моего происхождения? Я хочу сказать, что Нохай может выдать мой секрет с получением тела Демидова. Но на территории Великой Монголии

Закладка:

— Клемент, что ты скажешь⁈

— Да… Соболезную вашей утрате. — я показал глазами, что обращаюсь сразу и к Нохаю, и Ундэсу, — Конечно, я отпускаю вас обоих.

— Благодарим, господин! — монголы вновь поклонились, словно солдатики на параде. — Вы позволите нам покинуть поместье прямо сейчас? Похороны запланированы на завтра, а ближайший самолёт отбывает поздно вечером.

И вот опять, всё так сказано, что просто нельзя отказать. Я пожал плечами:

— Езжайте. — почти равнодушно ответил я, но немного подумав, спросил, — Но вы же вернётесь?

Слуги переглянулись:

— Конечно, господин. — на лице Нохая застыло такое выражение, словно от ответа зависела его жизнь.

— Я всё понимаю, езжайте и не о чём не беспокойтесь. Будем считать, что вы в оплачиваемом отпуске. И не торопитесь возвращаться, у тебя… я хотел сказать, у вас месяц!

Зачем я это сделал? Хотел посмотреть на реакцию слуг. Нохай с сыном удивлённо переглянулись, и им явно понравился такой ответ. Ещё раз быстро поклонились в пояс, и тут я не выдержал:

— И хватит уже кланяться! Неужели это не нормально для Великой Монголии, чтобы на похороны родственников не отпускали слуг?

— Мы с сыном сердечно благодарим господина за его великодушие и щедрость! — ответил Нохай, а его сын вновь попытался поклониться, видимо, на автопилоте, но Нохай остановил его, — На нашей родине действительно могут отказать слугам в этой милости…

— Ой, Нохай, да подвязывай ты уже вот с этим вот всем! Я что, не человек?

— Мы уже уходим. До свидания! — слуги явно торопились убраться подальше с территории поместья. И поклонившись, в этот раз очень сдержанно, оба вышли в коридор, где их ждали собранные чемоданы.

Даже с учётом того, что у Нохая умерла бабушка, вёл он себя странно. Я сел за стол, а Герда как ни в чём не бывало, спросила:

— Тебе, как всегда, яичницу с чаем?

— Ага! — я кивнул.

Герда включила телевизор, по Московскому Вестнику шли новости. На экране появился экстравагантный диктор в очках и синем щегольском костюме. Его волосы были идеально уложены в строгую и одновременно стильную причёску.

— Сегодня Великая Монголия скорбит! Великий хан — Хай-Шан прощается со своей матерью. Жена Великого хана — Тогон-Метюра прожила долгие сто четыре года! Родила ему пятерых сыновей и двух дочерей и совместно с мужем занималась политикой. А после смерти мужа всецело посвятила себя помощи сыну. Органа-Чаха — так звали почившую, самолично принимала послов и подписывала договоры между странами, а также активно занималась благотворительностью…

Дальше я не слушал. Не знаю, бывают ли такие совпадения, но возраст бабушки Нохая и матери Великого хана оказались одинаковыми…

— А вы знаете что-то ещё об отъезде Нохая? — обратился я к сидевшей напротив ведьме.

Сильвия погладила рыжее лохматое чудовище, которое, как оказалось, свернулось калачиком возле неё:

— Я сама услышала обо всём только сейчас.

Я начал судорожно вспоминать всё, что знал о слуге.

— Нохай говорил, что он из древнего рода. Что его отец или дед бежали из Великой Монголии ещё в пятидесятые или шестидесятые, я уже не помню… — вслух проговорил я, не обращая внимание на Сильвию и Герду, — Ещё, он применил камонтоку, когда я неосмотрительно вляпался в одну схватку.

— Камонтоку? — удивилась Сильвия, в её глазах застыл неподдельный интерес. — Камонтоку — вещь редкая и действительно возникает в древних родах! Камонтоку появляется где-то после семи-восьми столетий непрерывной практики одной и той же стихии каждое поколение. Если бы мы знали камонтоку императора и Нохай, то можно было бы более уверенно говорить об их родстве!

Я нахмурился, то, к чему вела Сильвия, мне откровенно не нравилось, но и вопрос этот нужно было решить и выяснить кто же такой Нохай и к какому клану он принадлежит. И почему я об этом раньше не подумал?

— Нохай говорил что-то про Ледяной Шторм, кажется… я тогда не спал вторые сутки и плохо помню. — извиняющимся тоном, сказал я.

Сильвия уже что-то набирала на планшете:

Камонтоку Великого хана — не известно! — произнесла Сильвия с какой-то мрачной торжественностью, а затем добавила. — Будет забавно, если у тебя в слугах ходил родственник самого Великого хана, а ты даже не знал об этом!

— Что⁈ — предположение ведьмы прозвучало как бред, но я действительно ничего не знал о Нохае и его происхождении. А спросить было не у кого. Или можно поинтересоваться у Сойкина? — Да ну… не может быть!

— Выводы пока делать рано, но совпадение годов жизни, говорит само за себя. — ведьма пожала плечами, — И почему его отец бежал в Российскую империю тоже интересный вопрос. Надеюсь, Нохаю ничего не угрожает на родине.

— Да, я тоже на это надеюсь…

* * *

Всплеск потенциального проявления энергии Изнанки фиксировался в многоквартирном доме по Воробьёвскому шоссе в паре километров от Москвы-реки. Я решил оставить машину вместе с Зефиром в квартале от нужного адреса и решил прогуляться с Персиком. Кот гордо вышагивал впереди, задрав хвост, словно флаг над головой. Он то забегал вперёд, то скрывался в кустах. Но подошли мы к нужному дому вместе. На лавочке сидела парочка старушек, а рядом с одной из них серым пушистым шаром угнездилась кошечка. Персик сразу же заинтересовался представительницей противоположного пола и побежал её обнюхивать. На что кошка зашипела и юркнула в кусты. Мой питомец последовал за ней.

— А ну, кыш! — запоздало завопила одна из бабулек и замахнулась на Персика пустой сеткой.

Но прохвост чхать хотел на нерасторопную бабку, а вот потенциальную подругу отпускать не собирался. Вскоре послышались кошачье шипение и недовольное мявчание, я невольно ухмыльнулся.

— Паразит! — с досадой бросила бабка, но честь своей кошки спасать не пошла.

Я остановился и продолжил наблюдать за котами. Персик загнал кошку в угол между стеной и подъездом и продолжил бесцеремонно обнюхивать. В душе мой питомец всё же самый обычный кот.

— Тоже мне хахаль нашёлся! — продолжала возмущаться бабка, она перевела взгляд на меня, — Этот рыжий Казанова ваш?

В этот момент подошёл Сойкин и я решил немного похулиганить:

— Казённый. Если появятся рыжие котята,

Закладка:

Бабки понимающе переглянулись. Формально я почти не соврал. Ведь сейчас я и Персик находились на задании инквизиции. Но Сойкин посмотрел на меня осуждающе. А вот старушка оценила шутку и лукаво улыбнулась.

— Так и сделаю! — жизнерадостно объявила она, — А вы по какому вопросу?

Вмешался Валера:

— По секретному. — ответил он бабке, а сам направился к подъезду, — Пойдём, Клемент.

И я последовал за Сойкиным, вот только замер на месте, когда переступил порог подъезда. Блин, ну вот куда «пойдём», а⁈ Вот такие вот бабки — лучший источник информации! Они всегда всё про всех знают. А нам, судя по всему, придётся искать источник проклятой энергии по всему подъезду, подниматься на каждый этаж и обзванивать каждую квартиру. Сойкин изумлённо уставился на меня, когда я развернулся и вышел обратно на улицу.

— Простите, меня зовут Клемент Аристархович Демидов. Я консультант шестого управления инквизиции Его Императорского Величества. — я достал удостоверение и развернул его, показывая старушкам.

— Эх! — бабка радостно хлопнула в ладоши, — Не соврал, Клемент Аристархович! А ты не тот самый Демидов, который в прошлом году цесаревича спас?

Одна старушка, та, что оказалась хозяйкой серой кошки, изучающе осматривала меня. Вторая бабка прищурилась и нагнулась в мою сторону, пряча глаза от солнца и пытаясь рассмотреть получше, что написано в документе.

— Он самый. — подтвердил я.

— И, правда! Клемент Аристархович Демидов… — с изумлением подтвердила мои слова вторая товарка.

— Вот тебе расскажу всё, что знаю! — объявила старушка. — Меня, кстати, зовут Ариной Александровной.

Валера подошёл ближе и встал у меня за спиной.

— Вы не заметили что-нибудь странное или ненормальное в последние дни?

— Васька Петров пить бросил! — сразу же нашлись старушки, — Он в первом подъезде живёт. Последние двадцать лет пил каждый день словно на работу ходил, а уже месяц, как завязал!

Я поморщился:

— Очень рад за Василия. Но нас интересуют последние дни, сегодня или вчера, более ранние события нам не подходят.

Бабки переглянулись, задумались.

— А было! — глаза Арины Александровны сверкнули каким-то азартом, — Антоша привёл к себе девушку очень красивую!

— И что же в этом странного? — удивился я.

— Вы, Клемент Аристархович, не знаете нашего Антона! Он тихий и скромный, я бы даже сказала закомплексованный. Да и внешность, говоря между нами, откровенно подкачала… А девушка выше его на голову, на длиннющих каблуках, красивая и ухоженная, на дорогущей машине! Вон она, кстати, стоит. У него никогда обычной то девушки не было, а такой…

Я развернулся и посмотрел в ту сторону, куда указывала Арина Александровна. Машина, оказалась породистым «Маттерхорном». Кажется, это была последняя модель и предположительно в полной комплектации. Такая машинка стоит как полподъезда этой вот девятиэтажки…

— Тюфяк он, этот Антоша! — добавила вторая бабушка. — Какого ещё поискать нужно…

— Может быть, это по работе? — решил уточнить я.

— Они за ручку шли, а девушка букет роз к себе прижимала, розы красивые! — бабка мечтательно закрыла глаза. — Уже в подъезде целоваться начали, а мы смотрели, пока дверь не закрылась…

Я повернулся к Сойкину:

— А это вполне может быть наш клиент!

— Похоже на то, — согласился с моим выводом Валера.

— Подскажите, в какой квартире проживает Антон?

— А я покажу! — бабка протянула мне руку, я помог ей встать, — Пошли!

Старушка махнула нам морщинистой ладонью и стуча тростью по асфальту, направилась к подъезду. Мы поднялись на лифте на пятый этаж. Старушка вышла из лифта первой, и резво пройдя к двери, нажала на звонок. Спустя секунд пятнадцать послышалось движение за дверью, и вскоре мы услышали угрюмый голос хозяина квартиры:

— Кто⁈

— Конь в пальто! — с азартом ответила Арина Александровна, — Открывай, Антоша!

Послышался скрежет ключей, дверь отворилась, и на пороге мы увидели пухлого розовощёкого мужчину лет тридцати пяти, хотя я и не был в этом уверен. Антон стоял в семейных трусах и майке-тельняшке, волосы на голове у него оказались растрёпаны в стиле: «я у мамы вместо швабры».

— Здравствуйте! — я попытался изобразить самую безобидную улыбку, на которую был способен, — Мы из шестого управления инквизиции Его Императорского Величества. Разрешите нам войти?

Морщины прорезались на лбу Антона, он явно не желал нас впускать, а ещё мне показалось, что хозяин квартиры занервничал:

— А что случилось? Почему вы пришли именно ко мне?

— Мы зафиксировали сильный всплеск энергии Изнанки в вашем доме. Предположительно в вашей квартире, а Арина Александровна любезно согласилась нас проводить! — я посмотрел на старушку.

— Так что, Антон, не стой столбом, а впускай господ инквизиторов! — подтвердила мои слова бабушка.

— А что, если не впущу? — насупился хозяин квартиры.

— Арина Александровна, сообщила, что у вас появилась женщина, и ей это показалось странным! — проигнорировав вопрос Антона, я задал свой, — Это правда?

— Да как вы смеете? — возмутился Антон.

— Ваша девушка может оказаться одержимой или демоном! — подключился к разговору Сойкин, — Мы не будем миндальничать, когда в опасности могут оказаться жизни подданных Его Величества! А войдём в квартиру с вашего согласия или без оного.

— Я буду жаловаться! — Антон повысил голос, и угроза прозвучала скорее смешно, чем опасно.

Но, к моему удивлению, Арина Александровна проскочила мимо хозяина квартиры и оказалась в коридоре.

— Мы здесь подождём! — нетерпящим возражений тоном, заявила старушенция.

Кажется, это добило парня, его лицо осунулось, и он промямлил:

— Ну… ладно… — на его лице проступила обида и негодование, но Антон даже не попытался возразить или же покачать права. — Только нам нужно одеться!

Хозяин квартиры проследовал по коридору в зал и закрыл за собой дверь. А ещё через пару минут в дверном проёме появился он и его спутница. Девушка действительно оказалась красивой и высокой, как её описывали старушки. Более того, чёрная блузка девушки была прозрачной, через неё просматривалась обнажённая грудь. Юбка выглядела вызывающе короткой и облегающей. Косметику девушка успела смыть, но я почему-то был уверен, что накрашенная она выглядела ещё более эффектно, нежели сейчас. И мне, как и бабушкам, стало совершенно непонятно, что же эта хищница забыла рядом с травоядным Антошей.

— Проходите в зал. — скороговоркой предложил хозяин

Закладка:

После последнего предложения Антоша густо залился краской.

— Попьём! — подтвердила Арина Александровна.

Хозяин квартиры, еле сдерживая улыбку, опустил голову и потопал на кухню.

Мы в отличие от Арины Александровны разуваться не стали, неизвестно, чем дело кончится.

Зал оказался почти стандартным для советских квартир в двадцать метров или около того. Видимо, здесь архитекторы тоже искали подходящие решения… Проходя мимо Алёны, я ощутил еле уловимые флюиды Изнанки. Это означало, что мы на верном пути. Более того, вся квартира фонила, но очень слабо, на грани восприятия. Не думаю, что Сойкин бы такое почувствовал… Что-то было неправильное во всей это ситуации. Я хочу сказать, что не только парадоксальный союз слишком забитого Антона и Алёны, но и имена… Да, все три имени оказались на «А»… А у Арины Александровны и отчество. Это что-то значит? Да ничего не значит… Или это подсказка?

Из задумчивости меня вывел голос Антона:

— А вот и чай! — хозяин квартиры поставил поднос на стол.

На подносе стоял глиняный чайник, на боках которого оказались нарисованы обнажённые танцующие индейцы, что меня также насторожило. Ещё на подносе расположились пять чашек, судя по всему, из одного сервиза с чайником.

— Необычный у вас сервис для чаепития, — прокомментировал я увиденное.

— Вы знаете… — Антон засмущался и сделал паузу, — не запомнил, как вас зовут!

Да я и не называл своего имени, впрочем, этикет никто не отменял:

— Меня зовут — Клемент Аристархович Демидов.

— Так вот, Клемент Аристархович, я только что нашёл этот сервис в кухонном шкафу. Даже не припомню, чтобы он у меня был раньше! Но выглядит очень аутентично и оригинально!

Антон начал разливать чай по чашкам, от чашек пошёл пар, а в комнате запахло травами, кажется, это были мята и ромашка. Я на миг задержал взгляд на чайнике, и мне показалось, что фигурки на чайнике задвигались. Они словно бы танцевали, но через секунду наваждение спало.

— А вы давно познакомились? — задал вопрос Сойкин и, взяв чашку в руки, пригубил янтарно-золотистый напиток.

— Мы? — слово взяла Алёна, она как-то глуповато улыбнулась и посмотрела на Антона, — Только вчера.

— Вы знаете, я вчера прилетел из Пекина. А Алёна только вчера занялась извозом. Я был так удивлён, когда на мой вызов подъехала машина представительского класса, которая стоит как десять моих квартир… — Антоша влюблёнными глазами посмотрел подругу.

— Очень любопытно! — заинтересовался Валера, — А откуда у вас, Алёна, такая дорогая машина?

— Я поругалась с мужем вчера… это его подарок. А затем, назло ему зарегистрировалась в такси и встретила Антона! — она вновь посмотрела на хозяина квартиры несколько заискивающе и глуповато, совсем не так, как смотрят уверенные в себе женщины, разъезжающие на дорогих машинах.

Мы с Сойкиным переглянулись:

— Антон, а вы никого странного вчера не встречали? Никто вам не делал необычных подарков? Может быть, старую лампу или другой предмет, выглядящий, как что-то старинное или необычное?

Глаза Антона забегали, он опустил взгляд и буркнул себе под нос:

— Нет.

Я посмотрел на Сойкина, а он на меня. Думаю, мы оба пришли к очень близким соображениям на этот счёт.

* * *

Всё это выглядело странно от начал и до конца. У Алёны, как оказалось, был муж, с которым она лишь вчера поссорилась. Вела она себя неестественно, словно малолетняя наивная дурочка. Да и не могла вот такая фифа даже посмотреть в сторону тюфяка Антона, это что-то из разряда за гранью добра и зла. Я знал случаи, когда красивые девушки велись на некрасивых, но харизматичных мужчин со стержнем внутри. Но у нашего Антоши не было ни того ни другого. А ещё смотрела девушка на случайного знакомца так, словно собака на хозяина.

— Валера, я должен осмотреться, — предупредил я старшего инквизитора и закрыл глаза.

— Хорошо. — Сойкин продолжил допрос, — А вы расскажите о вашей встрече, пожалуйста!

Мой напарник понял всё верно: мне нужно, чтобы он потянул время. Время для того, чтобы взглянуть на квартиру «истинным зрением», как показал Гэль-Шукран. Я одновременно слушал, о чём говорили присутствующие, но не фокусируя внимание, а воспринимая их слова фоном. Сам же концентрировал внимание на окружающей обстановке. А тем временем Антон начал рассказывать, как познакомился с прекрасной Алёной:

— Я вышел из здания аэропорта и сразу же увидел перед собой шикарную машину. Из автомобиля вышла Алёна, она мне показалась в тот момент богиней. Я три раза смотрел в телефон, проверяя, тот ли номер авто указан в приложении.

Антон сделал паузу, посмотрел влюблёнными глазами на девушку.

— А потом мы разговорились. Алёна рассказала, о своём муже и о том, какой он му… — Антон ещё больше покраснел и немного замялся — козёл! А я тогда сказал, что будь у меня такая прекрасная женщина, я бы никогда её не обижал и всегда любил!

Я невольно скривился от всей этой розовой ванили.

— И что произошло дальше? — продолжал Сойкин тянуть время.

— Мы заехали в пиццерию, я очень люблю пиццу. Но почти никогда не позволяла себе лишнего, чтобы не набрать вес. Антон же сказал, что будет любить меня любую! А потом направились в эту квартиру… и я со вчерашнего дня не выходила никуда и не хочу… — теперь краснела Алёна, совсем как невинная старшеклассница средней школы.

Я же начал Видеть. Вся квартира оказалась покрыта сетью радужных паутинок грибной мицелии. Корни странной заразы, покрывали все стены, они ритмично вспыхивали и медленно затухали, а затем всё повторялось. И эта паутина уже протянула свои корни к Алёне, Антону и Арине Александровне. Антон и Алёна оказались полностью окутаны паутиной. Тела и лица любовников успели покрыться радужным мерцанием. В глазах Алёны и Антона горел еле различимые радужные огоньки. Руки и пальцы покрывала тонкая вязь странных паутинок. А вот Арина Александровна находилась лишь в начале пути. Вывод напрашивался сам собой: наша старушка заразилась только что, когда вошла в квартиру.

К Сойкину мицелии тянулись, но дотронувшись, сразу же резко отдёргивали свои щупальцы назад, словно встретили огонь на своём пути. Это хорошо! Значит, зараза имеет природу Изнанки. А ведьмаки не подвержены заражению, чем бы эта хрень не являлась.

Только сейчас я рассмотрел на локтях, коленях

Закладка:

Из-под юбки у Алёны с шипением появилась змея… она обвивала ногу вплоть до колена и ощупывала воздух раздвоенным языком. Глаза твари горели тёмно-красным огнём. Глаза на суставах также наличествовали, но они были меньше и оказались полузакрытыми, возможно, девушка находилась не в таком запущенном состоянии, как хозяин квартиры. А вот перьев в голове у Алёны я не заметил. Что это за хрень такая здесь твориться?

Антон пристально уставился на меня, он понял то, что я вижу. Нечто внутри хозяина квартиры как-то осознало, что я понимаю, как Алёна и Антон выглядят на самом деле!

— Валера, боевая тревога! — почти сразу выкрикнул я, одновременно с этим накидывая четыре «скольжения» и выставляя перед собой и Сойкиным «щит».

Вовремя!

У Антона раскрылся рот, слишком широко для обычного человека. А изо рта вырвались два мерзких розовых щупальца и хлестнули по зелёному куполу щита. Моя защита выдержала, а хозяин квартиры издал пронзительный, плаксивый вопль боли. Щупальца стремительно втянулись обратно в раскрывшуюся пасть и, кажется, застряли в горле. Выглядело это мерзко: раздувшаяся до кровавых разводов шея, и шевелящиеся внутри неё щупальца, делали Антона похожим на разбухший труп утопленника, если не брать в счёт алый цвет его кожи.

Валера ускорился и принял в боевую стойку. Алёна вместе с бабушкой поднялись со своих мест. Сойкин начал замахиваться, чтобы нанести удар по Арине Александровне.

— Валера, стой! Они ещё люди! — закричал я в попытке остановить Сойкина и у меня это получилось. Старший инквизитор замер в нерешительности с мерцающими огнями антара, окутывающими правую руку. — Арина Александровна точно ещё человек. Она оказалась заражена, когда мы вошли в квартиру!

— Чем они заражены⁈ — раздражённо выдавил из себя Сойкин, — Я такой мерзости ещё не видел.

— Они одержимы демоном или какой-то другой дрянью, но всё ещё остаются людьми, — пояснил я, по-прежнему не открывая глаз. — Что-то облепило всю квартиру и контролирует людей. Для нас эта дрянь не опасна, но с жильцами дома нужно что-то решать!

Позади раздался какой-то скрежет, послышались звон бьющихся стёкол. А через секунду на балкон влез Персик в боевой форме. Огненный кот с трудом протиснулся через разбитые окна и растолкав меня с Сойкиным, встал между нами. В двадцатиметровом зале стало слишком тесно и самую малость жарко. Одержимые попятились назад, прижимаясь к стенам. Кот зарычал и сделал шаг вперёд. Я положил Персику ладонь на спину и остановил его:

— Персик, фу! Нельзя! — кот послушался, но гневно шипеть не перестал.

— Валера, звони епископу, может, он, чего знает об этом… — я махнул на одержимых.

— Сейчас! — Сойкин полез за телефоном.

Напряжение между моим питомцем и одержимыми нарастало. Я понимал, что долго мы не сможем находиться в таком вот положении. К такому же выводу пришёл и Антон, или сущность, которая им управляла. Хозяин квартиры начал меняться. Кожа покрылась красными волдырями, челюсть подалась вперёд, мышцы рук разорвали майку, сквозь домашние тапочки прорезались когти. Антон начал расти и увеличиваться в размерах. Вскоре существо, когда-то бывшее хозяином квартиры, упёрлось головой в потолок и было вынуждено сгорбиться, чтобы не проломить перекрытие. По потолку пробежала небольшая трещина. Персик угрожающи зашипел.

— Магия Крови! — объявил Сойкин.

Да, это была она самая — Магия Крови. Воспоминания нахлынули словно из ведра: треск костей и сухожилий и жажда крови. И ещё я понимал, что через пару секунд, забитый Антоша броситься на нас в свирепом порыве убивать…

— Что там епископ? — бросил я через плечо.

— Клемент, надо валить отсюда! Или прибить одержимого.

— Ни то ни другое. — медленно проговорил я, — Я попробую его удержать, какое-то время… Ты дозвонился до Димитрия?

— Я понятия не имею, что говорить епископу!

— Ладно, дай мне трубку.

Но прежде чем взять телефон, я установил «щит», перекрывая весь зал и разделяя нас с одержимыми. Поговорить успею, если Антоша не решит обойти «щит» сбоку и проломить стену из соседней комнаты.

— Клемент⁈ Что там у вас? — послышался голос епископа.

— Какая-то грибница по всей квартире. Пульсирует радугой и захватывает контроль над людьми! Я такое первый раз в жизни вижу… И ещё, у заражённых имена одинаковые, это что-то значит?

— Ага! Имена ничего не значат, но ты молодец, что обратил внимание. Теперь я почти уверен, что знаю с кем, мы имеем дело. Если это то, о чём, я думаю… монстр одержим порядком, поэтому собрал людей с именами на первую букву алфавита! — кажется, старец что-то понял, — Люди сильно изменились? Глаза на локтях и коленях появились?

— Да… — тон епископа мне не понравился.

— Если эти бедолаги начнут изменяться, то станут опасны. Могут разбрестись по округе! Эта шельма — грибница, она вьёт гнездо. Не как птичка, как паук… Понимаешь, Клемент?

— Один уже… обратился. Понимаю. Делать чего?

— Можешь убить одержимого, он скоро проголодается… И сожрёт невинных! Не тот случай, когда стоит проявлять милосердие. Даже если ты спасёшь его, шансов вернутся к человеческому виду у одержимого немного…

— Я спасу всех! — упрямо возразил я, — Как остановить грибницу?

— Попробуй, конечно… — устало согласился Димитрий, но по тону я понял, что епископу моё решение не пришлось по вкусу, — Ищи черепок, он маленький, с кулак взрослого мужчины. Он не человеческий и не от животного, что-то среднее, с большими… очень большими глазницами! Его нужно разбить, тогда одержимые освободятся, а грибница начнёт увядать.

— Что это за херня такая? — не удержался я от вопроса.

— Не сквернословь! — одёрнул меня епископ, но скорее по привычке, ситуация не та, чтобы ещё за словами следить, — Цицимиме — ацтекские звёздные демоны. Не спрашивай меня, почему так называются, я не знаю. Но ужасно неприятные твари! Слышал я версию, гипотезу, значит… что культура ацтеков пришла в упадок именно из-за этих…

— Ладно, я понял. — оборвал я старца, а сам начал шарить взглядом по квартире.

— И ещё, — послышалось в трубке. — ищи череп в самых неожиданных местах. В таких, которые здоровому человеку не придут и в голову!

— Спасибо!

Я бросил телефон Сойкину,

Закладка:

Вся эта ацтекская фигня замигала и начала проваливаться сквозь стены. Сверху и снизу закричали люди. Демон начал действовать, он овладевал жителями многоквартирного дома…

Зашевелился и Антоша, он пытался выйти через дверь в коридор, и ему это удалось с третьего раза, когда одержимый снёс дверные косяки вместе с частью стены.

В подъезде послышались звуки открывающихся дверей и крики. Люди в ужасе убегали от своих родных, не понимая, что происходит. Ладно, ситуация действительно вышла из-под контроля:

— Валера, задержи Алёну и Арину Александровну. Персик, хозяин квартиры на тебе, только насмерть не загрызи!

Кот понятливо мявкнул, Сойкин кивнул, а я снял «щит» и накинул пятое «скольжение». Всё вокруг почти остановилось, движения одержимых стали еле различимы. Персик одним рывком догнал выбежавшего в коридор Антона и повалив его на пол, придавив своей тушей. Я же филигранно перепрыгнул через огненного кота и оказался на лестничной площадке. Люди, визжа от страха, бежали вниз по лестницам, из дверей выходили одержимые, и вот они оказались как наша старушка. Дрянь захватила контроль над жильцами дома только что, а значит, этих можно спасти!

Я запихивал одержимых в принадлежавшие им квартиры и захлопывал двери, давая незараженным людям спокойно уйти. А затем заметил странный блеск в квартире Антона, вот только он почти сразу исчез. Блеск исходил со стороны кухни. А между мной и кухней расположились туалет и ванная комната, почти как в хрущёвках из моего мира, только коридор был не такой узкий. Я неотрывно смотрел в сторону кухни и не мог ничего разглядеть. Пришлось вернуться в квартиру. И где этот черепок? Замурован в стене? Или его спрятали в сливную трубу… Нет, последнее маловероятно. Во-первых, труба бы забилась, и это привело к нежелательным последствиям. Во-вторых, демон ацтеков вряд ли станет пачкаться…

Делать нечего, начну со стен. Фокус внимания сместился к рукам, и я начал методично крушить стену туалета… за ней последовала стена, отгораживающая ванную. На всякий случай я разбил туалет и перевернул ванную, но ничего так и не нашёл. Квартира Антоши превратилась в одну большую студию, если не считать остатки от стены, разгораживающей зал с коридором.

Дьявол! Я расстроенный, что перепланировка квартиры не принесла желаемых результатов, подошёл к окну, за окном виднелся кондиционер. Нет, никакого блеска я не увидел. А вот следы были… на выносном модуле виднелись следы от рук на пыльной поверхности. Пришлось выбить и окно, рама с треском и вырванным с корнем подоконником медленно полетела вниз. Надеюсь, никого не зашибёт, а я приблизился к кондиционеру. На болтах виднелись свежие царапины, а значит, модуль вскрывали и судя по следам совсем недавно. Одной рукой я схватил покрепче кондиционер, а второй сорвал крышку. Из корпуса кондиционера на меня смотрел пустыми глазницами коричневый черепок.

В коридоре взревел и забил конечностями об пол Антоша, за что получил когтистой лапой по затылку. А я взял черепок в руку и резким движением размазал его об стену, на пол полетела коричневая крошка и ни в чём не повинная белая побелка.

Корни мицелии резко потеряли в яркости, они начали скукоживаться и скрючиваться. В тех местах, где это происходило, обои и другие поверхности темнели и разрушались, осыпаясь коричневым прахом на пол. Арина Александровна присела на диван и прижала руку к сердцу. Она смотрела в пол и тяжело дышала. Алёна начала рыдать, а затем её вырвало. Девушка выбежала из зала и проследовала к выходу из квартиры. Переступая через изуродованное тело Антона, Алёна плюнула ему в лицо. Девушка расплакалась ещё сильнее и быстрее побежала по лестнице. А ещё через секунд двадцать мы услышали визг шины об асфальт и возмущённый рёв мотора. Девушка спешила убраться прочь из ненавистной квартиры и приворожившего её любовника.

Персик превратился в обычного рыжего кота и шмыгнул в подъезд по своим кошачьим делам. Антон лежал на спине и тяжело дышал. Он так и не смог вернуть себе прежний человеческий облик, его гипертрофированная грудная клетка со свистом поднималась то вверх, то вниз. Голова и правая рука Антона превратились в человеческие. А вот остальное тело необратимо изменилось. На лице мужчины проступили слёзы:

— Я просто хотел быть счастлив… я просто хотел быть счастлив… — как заклинание бормотал Антон. — Хотел красивую девушку… Неужели я хотел так много?

Мужчина посмотрел на меня полными слёз и отчаянья глазами.

— Кто тебе дал артефакт, тот странный череп? — с нажимом спросил я.

— Что? — в глазах Антона застыло непонимание, мне его стало на миг жаль, — Ах это… Пожилой мужчина в аэропорту, он сказал, что если пожелать, то обретёшь счастье с красивой девушкой…

Да, у каждого свои уязвимые точки. Кто-то одержим деньгами, кто-то местью, а Антону не хватало внимания девушек…

— Мужчина с седой бородкой? — уточнил я.

— Кажется, да… — хрипя прошептал мужчина, глаза Антона становились стеклянными, он умирал.

Я отвернулся от этого неприглядного зрелища. В подъезде столпились люди и испуганно смотрели на меня и Антона. К ним вышел Сойкин и начал что-то объяснять. Я же помог Арине Александровне, спустится на первый этаж и выйти на улицу. На лавочке сидели Персик и серая кошечка, старушка села рядом.

— Что это было, Клемент Аристархович? — устало спросила Арина Александровна.

— Демон, — ответил я, не вдаваясь в подробности.

Арина Александровна осмотрела многоквартирный дом. На стене виднелись следы от огромных когтей, также от лап Персика пострадали балконы и окна начиная со второго этажа. Я с укором покосился на хвостатого, а старушка, напротив, погладила моего питомца по голове:

— Хороший котик! Хорошо порезвился! — старушка хитро прищурилась и спросила, — Клемент Аристархович, а кто нам возместит весь этот ущерб?

— Все вопросы к шестому управлению! — я чуть заметно ухмыльнулся и посочувствовал Сойкину, которому теперь допоздна писать отчёты.

— Ну да… ну да… — старушка пожевала губами.

Наконец, из подъезда вышел Сойкин, он кивнул мне, отзывая «на поговорить»:

— Извините, дела! — я направился к старшему инквизитору.

Валера хмурился.

— Звонили «пророки», говорят, завтра никаких всплесков не будет.

— Так это же хорошо! — воскликнул я.

— Все линии вероятности вновь превратились в мешанину. Скорее всего, и послезавтра ничего не случится! А потом все линии схлопнутся в тугой клубок…

Закладка:

Глава 7

Голицын проснулся оттого, что тело его самым натуральным образом остыло и занемело. В волосах у князя хозяйничал холодный ветер. Пётр Алексеевич открыл глаза, грязно выругался и судорожно дёрнулся в попытке отпрыгнуть от края пропасти. Князь застыл на краю, свесив в пустоту левую руку, голову и часть туловища. Пётр Алексеевич постарался зацепиться телом за отшлифованную поверхность скалы, прижаться к ней кожей и хотя бы так зацепиться, чтобы не упасть. Кожа на коленях и животе заныла от впившейся в неё пористой поверхности камня, но боль эта оказалась приятной и желанной, потому что позволила Голицыну не свалиться с обрыва.

Князь судорожно, сантиметр за сантиметром, отползал от края. Сердце его забилось сильнее, а руки дрожали, словно у заправского пьяницы. На глазах его выступили слёзы, но Голицын упорно отдалялся от обрыва сантиметр за сантиметром.

Поймав шаткое равновесие, князь решил перевести дыхание и оглядеться. Всюду, куда падал взор, простирались сумерки, лишь кое-где чадили неяркие огни. Но больше всего о месте говорил серный запах протухших яиц. Он оказался в аду. Голицын напряг зрение и попытался рассмотреть дно пропасти. Не сразу князь понял, что землю внизу устилает ковёр из пожелтевших костей. В центре останки образовали небольшой холмик, по сторонам можно было рассмотреть целые скелеты и позы, в которых люди застыли после смерти.

«Тела тех, кто выпал птенчиком из этого гнезда⁈» — голова соображала с трудом, мысли путались, но князь лихорадочно пытался найти ответ на происходящее вокруг него.

Голицын смог сесть, он почему-то был голым. Пол морозил кожу и имел уклон. Уклон, на первый взгляд, не казался каким-то фатальным — не более двадцати градусов. Но тем не менее князь минуту назад чуть не сорвался вниз.

«Если уснуть, то можно запросто скатиться с края и немного полетать…»

Пётр Алексеевич оказался в каменном кармане, впрочем, карман этот выглядел обработанным с ровными округлыми стенами. Значит, это несовпадение, а кто-то заботливо приготовил такое «жилище» для узника.

«Я попал в пыточный сектор, какого-то демона? Я умер, а мой контракт перепродали⁈ Нет… Что происходит?» — в голове у князя созрели сразу же с десяток разных версий происходящего, и ни одна ему не понравилась.

Он осторожно встал и подошёл к краю, ветер вновь начал трепать волосы, а тело покрылось мурашками от холода.

«Странный домен ада, обычно здесь нестерпимо жарко.»

Голицын выглянул за стену и понял, что его каменный мешок не был единственным, вся стена состояла из таких вот клеток без одной стены.

«Теперь понятно, откуда внизу столько костей.» — князь понемногу приходил в себя.

Позади послышалось карканье охрипшей вороны. Голицын повернулся на звук и еле успел пригнуться. Огромный гриф располосовал спину и голову князя острыми когтями. Но промахнулся и оттолкнувшись от стены, отлетел в сторону.

Тварь досадливо закаркала, оглядываясь назад. В глазах птицы явственно горел демонический огонь. Гриф, а сомнений в последнем у князя не возникло, размерами не уступал годовалому телёнку, он вновь ударил крыльями и начал набирать высоту. Впрочем, свод сектора не дал птице высоко подняться, и гриф развернулся обратно. В глазах гигантского падальщика вновь сверкнул огонь.

Князь инстинктивно попытался дотянуться до бахира и дать отпор, но энергия ему здесь не подчинялась. Да и Голицын вспомнил, что бахир против адских порождений мало эффективен.

Гриф летел прямо на князя, а Голицын поднялся к задней стенке и вжался в угол, стараясь максимально усложнить задачу пернатому падальщику. Хотя понимал, что это вряд ли поможет.

Тварь вновь хрипло каркнула, ударила клювом, метя в князя. Пётр Алексеевич в последний момент отскочил, но падальщик схватил за ногу Голицына. Гриф потянул на себя, длинные когти впились в податливую плоть, и князь закричал от боли.

Падальщик замахал крыльями, поднимая в воздух серый пепел, а Голицына потянул вверх и в сторону, к краю обрыва. Пётр Алексеевич безуспешно пытался зацепиться за шершавую поверхность камня, царапая руки в кровь. Тварь оказалась достаточно сильной, чтобы поднять в воздух человека. Край обрыва медленно, но неотвратимо приближался. Он раскачивался всё сильнее в лапах адской твари, и вот пропасть раскрылась перед глазами, желая обнять и принять в себя Голицына. Князь попрощался с жизнью, впрочем, Голицын понимал, что это не конец и раз он в аду, то мучить его ещё будут долго.

«Уж лучше сразу уйти за грань бытия, чем вот так, изо дня в день…» — пришла в голову неутешительная мысль.

— Прекрати Рувендил, — послышались слова сверху, голос оказался знакомым.

А гриф и вправду отпустил князя, Голицын упал на покатый склон, цепляясь за него всем, чем только можно. Пётр Алексеевич упал удачно, риск сорваться миновал. Поняв, что его более не пытаются убить, князь поднял голову кверху. В паре метров над ним стояли двое, те самые Истинные, как они себя называли и смотрели презрительно на своего раба.

Падальщик вновь закричал, князь с опаской обернулся и увидел, как птица медленно превращается в чёрные сполохи тьмы, растворяется в воздухе и исчезает.

— Какого лешего вы творите⁈ Вы что с ума посходили? — князь сорвался на крик, отчего вены на его шее вздулись, — Мой час, ещё не настал! — говоря о времени, Голицын имел в виду, что его душа всё ещё принадлежит ему и пытать его не имеют права.

— Этого бы не было, если бы ты выполнял свои обязанности! — с гневом произнёс Рувендил.

— Что⁈ — Голицын непонимающе уставился на мужчину и с обидой в голосе, возразил, — Я раздавал ваши артефакты, людям, готовым их применить! Кое-кто даже благодарил за эти дары…

— Два из трёх предметов сгорели, не принеся душ! — Мелофена недовольно фыркнула, — Ты специально так сделал?

— Нет! — возмутился князь, — Ничего подобного!

— Факты говорят об обратном! — презрительно возразил Рувендил, — Если ты не исправишься, то каждую ночь будешь проводить здесь в компании моих теней.

В опасной близости от Голицына прямо в воздухе сплелись из теней сразу несколько зверей. Серый медведь, с тремя явственными шрамами, пересекающими левый глаз. Чёрная грациозная кошка, глаза которой сверкнули золотом. Огромный удав, с рисунком на теле, напоминающем листья папоротника. Знакомый гриф, с когтей которого всё ещё капала кровь князя. Крупный баран с массивными закрученными рогами, и горящими алым глазами. Ни с одним из

Закладка:

— Я ничего не знал, о том, что артефакты не сработали! — совершенно искренне попытался оправдаться Голицын.

— Артефакты в порядке, и они сработали! — поправила его Мелофена, — Но контракты на душу оказались прерваны или не выполнены.

— Я ничего не понимаю… — лоб князя прорезали морщины.

— Кто этот Демидов? Ты с ним договорился и сообщаешь, о каждом переданном предмете этому ведьмаку? — с угрозой сквозь зубы выплюнул Рувендил, — Если так, то я буду очень изобретателен по ночам. Я могу свести тебя с ума ещё при жизни, а твои родные, жена, дети, слуги будут смотреть на тебя, прячущегося в чулане и нервно бормочущего всякий бред о чудовищах! А когда ты начнёшь путать реальность со сновидениями, то убьёшь кого-нибудь. И хорошо, если это будет старый слуга, которому оставалось недолго, но ты можешь убить и внука, случайно заглянувшего к обезумевшему деду в комнату.

— А если и это не подействует… — Мелофена надула губки, — ты перестанешь просыпаться, станешь овощем и будешь находиться здесь круглые сутки.

— А там, в срединном плане, ты будешь гадить под себя и пускать слюну на подушку. Хорош глава рода? Ты станешь позором для клана и рода и, в конце концов, тебя сдадут в дом сестёр милосердия, в самый лучший, конечно. Там ты и закончишь свою жалкую никчёмную жизнь. — Рувендил скривил губы в усмешке.

Пётр Алексеевич сидел, опустив голову вниз. Голицын никак не реагировал на колкие слова, он думал.

— Демидов… — Истинные непонимающе уставились на князя. Голицын не был напуган, князь играл желваками и явно испытывал гнев, — Этот чёртов везунчик расстраивал все мои планы последние два года! И всегда выходил сухим из воды, словно заплатил удаче на десять лет вперёд.

Теперь пришло время удивляться Истинным. Они пристально посмотрели друг на друга.

— Ты говоришь, что он везунчик? Насколько ему везёт, от одного до десяти? — с интересом спросила Мелофена.

— Не знаю… — немного рассеянно проговорил Голицын, — На девятку, наверное…

— Это может многое объяснить… — задумчиво протянул Рувендил.

— Что это может объяснить? И можно мне уже одеться? — Голицын сидел на каменном полу, обхватив себя руками, и трясся от холода.

— Разумеется! — снисходительно разрешила Мелофена, — Выйди из камеры и накинь на себя что-нибудь, а затем нам нужно будет о многом поговорить.

В стене появилась дверь, железные прутья распахнулись, скрипя ржавыми петлями, и князь вывалился из камеры прямо в коридор. Здесь было не так холодно, но чувствовалась сырость. Голицын проковылял с десяток шагов, с его ноги текла кровь. Князь устало пошатнулся и облокотился на стену.

— Так не пойдёт. — Рувендил сморщил лоб, — Ему нужна помощь и лечение. А иначе разговора не получится…

— Князь, — Мелофена приветливо улыбнулась, а через секунду перед ней появилось зеркало, — вам следует пройти через зеркало.

— Что⁈ — насупился Голицын, — Это очередная уловка, чтобы меня помучить? Я сказал вам правду, я не предавал вас…

— Нет. — Истинный покачал головой, — Мы хотим лишь вылечить тебя, чтобы ты смог продолжить разговор.

— Хорошо. — угрюмо проговорил князь и шагнул в зеркало.

Он вышел с обратной стороны зеркала полностью здоровым, никаких следов от когтей грифа не осталось.

Князь осмотрелся. На простецком деревянном столе чадила свеча, света от неё было немного, но даже так Пётр смог рассмотреть кучу тряпья в углу. Выбирать не приходилось, и князь был вынужден надеть, что было. Истинные расщедрились на магию, но не на приличную одежду. Хотя, возможно, в этом и был замысел: напугать, унизить, заставить дрожать от холода и сделать более управляемым. Рабочая схема.

Когда Голицын оделся и подошёл к столу, то его ждали блюда с яствами. У князя непроизвольно потекли слюнки от вида центрального блюда, коим был молочный поросёнок. А вот и пряник. Блюда радовали глаз и были только что приготовлены. От поросёнка, запечённого до хрустящей коричневой корочки и обсыпанного ароматной зеленью, поднимался пар. По бокам стояли салаты, мясные и с экзотическими фруктами, красная рыба и икра, но Голицын почему-то нацелился на поросёнка.

— Присаживайтесь, князь! — Мелофена улыбнулась, смена её настроения была видна невооружённым глазом. — Угощайтесь! Блюда не слишком изысканные, но вполне съедобные.

— А вино выше всяких похвал. — Рувендил отпил из тонкого, высокого стакана розовое игристое вино. А затем налил и князю.

— Спасибо, — поблагодарил Голицын, посильнее кутаясь в лохмотья. — Всё хотел спросить, где мы? Вроде бы это ад, но холодно, как в Арктике.

— Заброшенный сектор, он должен вот-вот перейти на второй план Изнанки, поэтому здесь так холодно. — любезно разъяснила Мелофена.

— Так что с этим Демидовым? — перевёл тему разговора Рувендил.

Князь с сомнением взял бокал, покрутил в руке и осторожно сделал глоток, а затем осушил его до дна.

— Он всё время оказывается в центре событий и разрушает мои планы… — не то чтобы подобные мысли не приходили в голову Голицыну раньше. Но сейчас, когда он произнёс их вслух, по просьбе этих странных Истинных. Значение слов приобрело какой-то зловещий оттенок, — Это что-то значит?

— Если ты не преувеличиваешь, то возможно. — равнодушно ответила Мелофена.

— Я не преувеличиваю. — с некоторой толикой обиды буркнул Голицын.

— Так расскажи нам и в деталях! — подначил князя Рувендил, — Мы кое-что понимаем в этих вопросах. И сможем сделать правильные выводы.

Голицын из-под бровей посмотрел на Истинного. Его уже перестала бить дрожь, вино и тёплая, хоть и дырявая одежда сделали своё дело. Пётр Алексеевич приходил в себя:

— В том году мы затеяли немыслимое! — начал князь, — Призвать в наш мир принца ада, свергнуть императора и с помощью союзников из-за границы, установить свою власть в стране. На пути ко всему этому стоял род Демидовых, и мы решили вопрос кардинально. Весь род был уничтожен, операция прошла блестяще, без потерь и на первый взгляд без последствий. За одним маленьким исключением: младший из Демидовых выжил. Про Клемента ходили разные слухи, что он лоботряс и бездельник, что молодой граф ни на что не годен. Дар у него был, но слабенький. Говорили, что молодой граф не способен к осмысленным действиям. Если коротко, Клемента Демидова описывали как вырожденца и смутьяна.

Рувендил и Мелофена терпеливо

Закладка:

— Но этот стервец не только не профукал всё оставленное состояние, но смог спутать нам все планы. В этом деле было слишком много странного начиная с того, что парень изменил тип энергии с бахира на антар. И если это хоть как-то поддаётся логическому объяснению, ходили слухи, что он съел жемчужину, добытую на Васюганских болотах. То дальше пошла одна сплошная мистика. Демидова поймали, почти принесли в жертву принцу ада. Но молокосос каким-то чудом разорвал наручники, помешал прорыву принца ада и смог увести из поместья Морозова дюжину детишек…

Голицын осёкся. Глаза Истинных наполнились гневом.

— Приносить детей в жертву — неслыханная мерзость! — с презрением бросила князю в лицо Мелофена.

Рувендил оказался более сдержан, но и он осудил такое решение:

— Мы считаем, что это недопустимое средство для достижения целей!

Голицын моментально всё понял, почему-то его хозяевам претило именно это, безусловно, мерзкое действо. Хотя граф и мог возразить и привести в пример методы Истинных, но благоразумно смолчал. Более того, Пётр Алексеевич, что называется, переобулся в воздухе:

— И я говорил это своим соратникам! Но к моим возражениям не прислушались и получилось, что получилось… — князь замер в ожидании.

— Что было дальше⁈ — немного успокоившись, потребовала продолжения Мелофена.

— А дальше… — Голицын почесал подбородок, — Демидов убил третьего принца ада.

— Как это случилось? Он просто ударил мечом, состоящим из света и с первого же удара убил Ксагара? — напряжённо спросил Рувендил.

— Нет. Всё было на тоненького… — князь замахал руками, а сам отчего-то рассмеялся, — Куда там! Третий принц ада почти победил, но потом у графа появился какой-то особый меч, или меч сразу у него был… Короче, сопляк прикончил адское отродье и был таков!

— Ему опять повезло? — решила уточнить Мелофена.

— Выглядело всё именно так! — Голицын сразу посерьёзнел и подобрался.

— Убить принца ада — сложная задача, — задумчиво протянул Рувендил, — если подумать, то почти невыполнимая.

Князь осмелел и подлил себе ещё игристого вина:

— Да ладно, вы же как-то убили тоже, между прочим, принца ада, причём у меня на глазах! У меня складывается впечатление, что они дохнут как мухи осенью…

Голицын хохотнул своей шутке и осушил бокал с вином.

— У нас были артефакты… — Мелофена посмотрела на своего спутника, Истинный покачал головой, но она продолжила, — клинок, что ты видел, когда-то принадлежал ангелу и не обычному, а Ангелу Праведного Гнева Господня!

— Ходили слухи, что именно он был причастен к гибели Содома и Гоморры. Но это лишь слухи… — дополнил Рувендил.

— Правда? Тогда как его меч оказался в аду? Его же кто-то сюда приволок. Я хочу спросить, кто тот смельчак, который смог отнять меч у Воина Бога? Или я чего-то не понимаю? — Голицын, кажется, слегка захмелел и набрался смелости. Князь отломил переднюю ножку от поросёнка и с аппетитом откусил от неё. По рукам Петра потёк золотистый жир.

— Ты задаёшь правильные вопросы. — промурлыкала Мелофена, — И мы, возможно, ответим на них когда-нибудь. Но сейчас ты должен нам рассказать ещё о молодом графе!

— Нет, я не против… — Голицын продолжал есть и одновременно с этим говорить, — но если вы мне скажете, в каком направлении двигаться, то я буду лучше понимать, о чём рассказывать!

— Нас интересуют самые яркие события, которые произошли с молодым графом. Что-то, что выходит за рамки обыденности! Что-то, что почти невозможно или считалось таковым. — с жаром объяснил Рувендил.

— Да пожалуйста! В том году с царевичем Алексеем случилась хворь… нет, она с ним случилась значительно раньше, но не суть. Так вот, в том году всё обострилось, и в этом опять оказался замешан наш граф. Сопляк убил Тёмного Жнеца, а перед этим его жёнушка разворотила весь дворец и ближайшим зданиям тоже досталось. Считалось, что жнеца убить невозможно, а Демидов смог!

Повисла тишина. Истинные долго смотрели друг на друга.

— Как он его убил? — еле слышным голосом спросила Мелофена.

— Не знаю. Долго он его гонял из одного угла в другой, а потом Тёмный Жнец превратился в яблоню. Она до сих пор растёт возле дворца. Дворец отстроили заново, но яблоню император велел никому не трогать! Как такое удалось Демидову, я не знаю. — князь продолжал есть, а бутылка с игристым показала дно. Голицын с сожалением поставил бутылку на пол.

— У парня точно есть Покровитель! — сделал вывод из сказанного Рувендил.

— Но это не Спаситель, — вторила ему Мелофена, — у него другие методы.

— Согласен, тот бы дал своей игрушке меч, который разит сразу все планы бытия. И избранник Спасителя убил бы Тёмного Жнеца с первого удара! А потом об этом сложили бы сказание или легенду. А Спасителю прибавилось бы славы и веры.

Князь Голицын перестал есть, а указательным пальцем тыкнул наверх:

— Вы сейчас про него?

— Да, мы про того, кого вы зовёте Богом. — Мелофена на миг замялась, — Но здесь явно не его подчерк!

— Скорее всего, проказничает божество второго порядка, — задумчиво протянул Рувендил, — кто-то, кто связан с удачей, кто-то, кто не любит быть на виду.

— Если только, этот кто-то не является посланником! — возразила Истинная.

— Вы сейчас вообще о чём⁈ — князь моментально протрезвел и запротестовал, — Вы меня во что впутали?

— Пётр Алексеевич, мы способны потягаться и с божеством, — приторно ухмыляясь, сообщил Рувендил.

— По крайней мере, какое-то время! — подтвердила Мелофена.

— Мне всё это не нравится!

— Нам тоже, поэтому мы вам кое-что дадим и снабдим инструкциями, как вам следует раздавать артефакты. — всё с той же ухмылкой на лице сообщил Истинный.

— Что вы мне дадите? Что вообще можно противопоставить Богу?

— О, мой беспокойный князь, ваш Бог здесь ни при чём. Мы в этом почти уверены! Ему до вас дела нет, ну, почти… — Мелофена облизнула губы, — А вот мелкому божеству мы можем кое-что противопоставить.

— И что же это? — Голицын насупился.

— Держите, князь! — в руках у истинного что-то блеснуло, это что-то имело зелёный цвет.

Когда Пётр Алексеевич взял предмет в руки, то смог рассмотреть четырёхлистный клевер, выполненный из лёгкого, но твёрдого металла с заколкой на оборотной стороне.

Закладка:

— Это артефакт удачи, — промурлыкала Мелофена, — если наши предположения верны, то вы будите с Демидовым как минимум на равных. А, скорее всего, вам будет везти даже больше! Но будьте осторожны, князь, если вы потеряете артефакт или его сломают, то удача отвернётся от вас. А вам придётся платить по накопленным долгам.

— Что значит «придётся платить по накопленным долгам»? — Голицын стал темнее тучи.

— Скорее всего, вы умрёте. — холодно добавил Рувендил, — Возможно, поскользнётесь во время дождя и захлебнётесь в луже перед домом, или поперхнётесь хлебной крошкой. Возможно, отравитесь в лучшем ресторане или у вас остановится сердце во время соития с любовницей. Вас ждёт самая дурацкая и нелепая смерть, поэтому лучше следите за артефактом!

— У меня нет любовницы! Что за ерунду вы оба мне тут говорите⁈ — возмутился Голицын, — Удачей нельзя управлять! Это выше любой магии, я даже не слышал о таком.

— Вы же слышали о Мировой Магии? — ненавязчиво пролепетала Истинная, — Для неё всё возможно!

— Что⁈ Ещё одна небылица! — отмахнулся князь, но уже не так эмоционально, как пару секунд назад, он ещё раз осмотрел артефакт в виде лепестка клевера. Но так ничего особенного и не увидел. От значка не шла никакая энергия, даже намёка на поток не чувствовалось.

— Я могу оставить вас на ночь здесь, и вы в полной мере убедитесь на своей шкуре, как работает наш артефакт. — скрестив руки на груди, предложил Рувендил.

— Что⁈ Здесь⁈ — Голицын скривился, — Ну уж нет! Я лучше сделаю вид, что поверил вам.

— Вот и славно, — обрадовалась Мелофена, — а сейчас, нам следует обсудить, как раздать оставшиеся артефакты, чтобы они сработали как надо!

Глава 8

Герда наблюдала за происходящим откуда-то с потолка. Она смотрела сверху и сбоку на любовников, лежавших на кровати. Лоб и грудь мужчины покрывала испарина, капли пота виднелись и на животе у женщины. Они только-только закончили…

А Герда поняла, что это не сон, сны не бывают такими чёткими. Графиня Демидова имела дело с видением.

Брюнетка, именно так Герда решила для себя называть женщину, закурила прямо в постели. Графиня Демидова сморщила носик, девушка почувствовала терпкий и крепкий запах дорогого табака.

Мужчина лежал, не двигаясь, шаря бесцельно глазами по потолку, и о чём-то думал. Брюнетка внимательно посмотрела на лицо немолодого мужчины:

— Почему мы раньше не занимались этим? — спросила она с насмешкой и какой-то непонятной иронией.

— У тебя есть муж, а у меня жена. — ответил мужчина, казалось, он нисколько не обеспокоен адюльтером и его последствиями.

— А что изменилось сейчас? — брюнетка закинула ножку на пах мужчины.

— Не знаю… — ответил он, но в голосе читалось некое беспокойство.

Женщина отвернулась и сильно затянулась сигаретой, её лицо на миг заволокла дымная пелена:

— Я же тебе нравилась! — вдруг сказала она, — Когда мы ещё были подростками, ты смотрел на меня, а я тебе отвечала многообещающими взглядами. Почему не подошёл ко мне тогда? Побоялся⁈

Мужчина усмехнулся:

— Дело было в твоём брате. Он зажал меня в коридоре, а затем пообещал, что вызовет на дуэль и обязательно убьёт… — тихо и беззлобно ответил мужчина, — А ещё он сказал, что ты уже обещана другому…

— И ты поверил? — с грустью спросила брюнетка.

— Да. — не пытаясь хоть как-то схитрить, ответил мужчина, — А потом отец отправил меня в военную академию, и когда я вернулся, то мне тоже подобрали пару…

Они замолчали. Герда же изучала мужчину. Правильные черты лица, седая, аккуратно подстриженная бородка, подтянутое тело несмотря на возраст.

— Сколько нам тогда было? — вновь продолжила брюнетка, — Мне, кажется, исполнилось шестнадцать.

— Я был постарше, — мужчина обаятельно ухмыльнулся, — когда впервые увидел тебя, мне стукнуло девятнадцать!

Герда забеспокоилась, возраст никак не бился. Женщина выглядела не старше двадцати пяти, а мужчина лет на шестьдесят… Брюнетка затушила сигарету и уткнулась лицом в плечо мужчины, положила ладонь на грудь.

— Что было бы, если бы мы тогда поженились?

— Мы этого уже никогда не узнаем, — с нескрываемой грустью ответил мужчина.

— Знаешь, ты был моей первой любовью! — женщина тихонько рассмеялась и поцеловала любовника в плечо, — Я всё время о тебе думала и ужасно злилась на то, что ты такой дурак. Но, если бы ты ко мне подошёл, я бы согласилась на всё, буквально на всё! Я тебя так любила…

Мужчина положил руку на бедро любовницы, но ничего не ответил. Все его мысли крутились вокруг графа Демидова. А брюнетка, не удовлетворившись таким ответом, настойчиво продолжила:

— Так и будешь молчать⁈

Мужчина покосился на любовницу:

— Извини, опять этот сопляк… — уклончиво ответил он.

— Какой сопляк? — забеспокоилась брюнетка.

— Граф Демидов, — мужчина аккуратно, стараясь не уронить пепел на постель, перехватил сигарету у любовницы и затянулся.

— Так! Стоп! Ты затеял очередную авантюру? — возмутилась женщина, — И этот граф опять в ней замешан?

— Да… — немного помедлив, неохотно, с ноткой вины в голосе ответил мужчина и вновь затянулся сигаретой, — У меня не было выбора, я должен был ввязаться в это предприятие…

— Какое ещё предприятие⁈ — закипела брюнетка.

— Давай не будем о делах в постели? — попросил мужчина, — Хотя бы потому, что здесь нет Сфер тишины!

— Ты прав, — с неохотой признала женщина, — но этот вопрос стоит обсудить! Не сейчас… но это нужно сделать.

Женщина потеряла интерес к любовнику и начала одеваться. Герду потянуло обратно, и она проснулась в своей постели.

* * *

— Клемент! Клемент! — благоверная тормошила меня за плечо.

Я с неохотой разлепил глаза и уставился на Герду.

— Что случилось? Всемирный потоп или Второе Пришествие? — сонным голосом поинтересовался я.

— Я их видела! Их лица, мужчина и женщина, они занимались… впрочем, неважно! Я видела их лица, Клемент, тех, кто затеял убить тебя и остальных инквизиторов по возвращении с Арктиды! — супруга казалась возбуждённой и обеспокоенной.

— Что значит «видела их лица»? — я начал приходить в себя, но по-прежнему до конца не понимал, что хочет поведать мне любимая.

— Они

Закладка:

— Ты запомнила их имена?

— Нет… они не называли имён! Но я запомнила лица… а ещё одну странность. — Герда нахмурилась.

— Какую странность? — напрягся я, приходя в себя после сна, — Это точно было видение, а не сон?

— Точно! — обиженно возмутилась супруга, — Думаешь, я не смогу отличить одно от другого?

— Ладно, что ты видела? Какую странность?

— Женщина — брюнетка, она оказалась моложе мужчины лет на тридцать или даже тридцать пять… — задумчиво протянула Герда.

— Ну это как раз не такая уж и странность, — я слегка ухмыльнулся.

— Да, нет же! Ты не понял! — возмутилась супруга, — Они говорили, и из разговора следовало, что они почти ровесники. Они сняли комнату, кажется, в отеле, а когда разоткровенничались, то оказалось, что они были влюблены в молодости. И тогда разница в возрасте составляла всего пару лет!

— Вот как? — я нахмурился, причин сомневаться в словах Герды у меня не было, — Что-то ещё ты запомнила?

— Женщина курила дорогой табак. Мужчина был с ухоженной седой бородкой, как в последних преступлениях с демонами! Всё, как ты и рассказывал.

А вот это было уже кое-что.

— И ещё… они говорили про Сферы тишины, что следует обсуждать такие вопросы только под их защитой! Даже предсказатели не могут пробиться сквозь них. А у меня уже было похожее видение, когда я ничего не могла разобрать! Это значит…

Я задумчиво закончил фразу за Герду:

— Что мы всё это время имеем дело с одними и теми же людьми!

— Да! Ну и кто красавица? Кто умница-разумница? Конечно — я! — радостно подвела итог разговора супруга.

Герда светилась от восторга, что помогла мне в расследовании.

— Ты у меня лучше всех! — похвалил я благоверную и чмокнул в щёчку, отчего супруга просияла ещё больше.

Я же встал и начал одеваться.

— Куда ты собрался? — озадаченно спросила Герда.

— К Сойкину в управление, нужно рассказать о твоём видении! — ответил я, уже выходя из спальни.

* * *

Как оказалось, меня ждали, причём не как всегда в мониторной, а в кабинете старца Димитрия. Да, епископу Валаама пришлось задержаться надолго в столице, и он успел обзавестись кабинетом. А «пророки» предсказали, что я сам явлюсь с вероятностью девяносто шесть процентов.

Я постучал и почти сразу вошёл. В просторном и светлом кабинете, во всю стену, расположились три окна в рост человека. Центр занимал длинный дубовый стол, от которого так и несло казёнщиной и официозом. В дальнем углу поблёскивали позолотой иконы, неярко горели свечи, а между ними тихонечко испускала белый дым кадильница. Нехитрое приспособление было выполнено в виде башни, увенчанной золотым куполом с таким же золотым крестом. Я же ощутил запах ладана и ещё каких-то благовоний.

— Проходите, Клемент Аристархович, присаживайтесь, — начал разговор епископ, сидевший спиной к иконам и лицом ко мне. Видеть епископа в дорогом кожаном кресле было несколько необычно, — вы, граф, если верить нашим предсказателям, опоздали!

На лице старца просияла довольная ухмылка.

— Ну, мы же оказались правы! — сделал жалкую попытку оправдаться Сергей Карпов.

— Демидов пришёл без всяких звонков и каких-либо действий с нашей стороны! — подтвердил Умеров и с напряжением уставился на епископа.

— А если бы не стали проверять, а сразу позвонили, то граф явился бы в мой кабинет на двадцать минут раньше! — не стал спускать на тормозах неточность предсказания епископ, — Так что, спор выиграл я. А значит, вы мне будете предсказывать погоду на Новый год и Рождество!

— До праздников ещё четыре месяца! Да и предсказывать погоду — дело неблагодарное… — буркнул Карпов.

— И не факт, что, — Марат с мольбой посмотрел на меня, — граф прибыл бы раньше.

Я утвердительно кивнул и подтвердил слова «пророка»:

— Это правда. Если бы я проснулся раньше, то с высокой долей вероятности не встретился бы с женой. А тогда мы с вами не получили бы ценную информацию!

— А это значит, что встреча оказалась бы не такой плодотворной и нам пришлось бы собираться ещё раз! По итогу мы бы потеряли больше времени. — сделал вывод из сказанного Сергей Карпов.

— Ладно… — тяжело выдохнув, согласился Димитрий, — в этот раз соглашусь на ничью!

Лица «пророков» вытянулись. Старец расхохотался и почти сразу закашлялся. Димитрий согнулся и долго кашлял в кулак.

— Видишь, Клемент Аристархович, плохой я совсем… — вновь заговорил епископ Валаама, — Замена мне нужна! А выбирать не из кого… Да, мы пичкаем твоими жемчужинами сироток. И за это отдельная благодарность! Но это когда они вырастут и всему научаться… Не доживу я до этого. — Димитрий пристально смотрел на меня, отчего мне стало неуютно.

А когда я понял, что старец хочет, чтобы я заменил его в каком-то смысле, то чуть не поперхнулся от возмущения:

— При всём уважении, ваше преподобие, я не знаю, на какую должность вы меня хотите определить, но я должен отказаться!

— Ты, Клемент, кончай «преподобиями» кидаться! Мы чай не один фунт соли с тобой съели. И император к тебе благоволит, да и сам ты не дурак, многое знаешь… объяснять считай ничего и не нужно. Подходишь, граф, по всем статьям! И не перечь. Да и я может ещё побрыкаться чуток смогу! А император тебе, глядишь, княжение устроит за былые заслуги, да за грядущие…

Я обвёл взглядом всех присутствующих:

— Вы меня извините, Димитрий, но у меня жена, сын, имение с усадьбой и персиковым садом, полигон… А ещё монгольские дети, которых следует обучить русскому языку! Дел своих хватает… — я состроил страдальческую мину и откровенно соврал, — Государева служба, да ещё в инквизиции — не моё!

— Ишь ты, как складно говорить научился, — епископ лукаво прищурился, — ладно, всему своё время. Раз так говоришь, то недозрел, значит!

Я облегчённо выдохнул. Не хватало мне ещё при императоре без дела сидеть. Заговорил Сойкин:

— Клемент, о какой информации ты говорил?

— Да, Герда увидела нашего аристо с бородкой. Он спал с какой-то молоденькой дамочкой, вот только из разговора моя супруга сделала вывод, что они ровесники. А если судить по внешности, то разница в возрасте была лет тридцать.

— Думаете, наш бородач подарил женщине

Закладка:

— Нет, — покачал головой Умеров, — наши датчики бы уловили возмущение полей! А мы бы увидели это в предсказании. Здесь что-то другое…

— Есть такие артефакты, я слышал, можно вернуть юность тела… хотя, вернее будет сказать не юность, а внешность. — епископ нахмурился.

— Считаете, эта дамочка использует омолаживающий артефакт? — теперь спросил Сойкин.

— Думаю, так и есть! — епископ откинулся в кожаном кресле, — Женщины всегда уделяют много внимания своей внешности и красоте. Некоторые просто одержимы ею, немногие, но они есть.

— Значит, нам следует искать женщину! — краснея от смущения, предложил Карпов.

— Не просто женщину, а шикарную брюнетку с манерами аристократки и постоянно курящую дорогой табак! — поправил я «пророка».

— Ну, раз твоя жёнушка-красавица почти раскрыла дело, то и мне скрывать ценную информацию не с руки! — епископ подобрался и встал, — Наши оперативники вместе с военными вышли на след оборотней в армии. Нашли утечку подавителей магии и проследили, к кому ведут нити заговора. Кое-кого уже схватили и по-тихому допрашивают, родственникам сообщили, что задержанные в длительных командировках! А следы ведут к самым знатным и влиятельным родам Москвы. Фамилий я пока назвать не могу, уверен, вы сами всё скоро узнаете!

Димитрий обвёл всех присутствующих внимательным взглядом и добавил:

— Могу сказать лишь одно: по нашим данным, эти личности… они причастны и к Призыву Ксагара, и к нападению на Сильвию Валентайн, и к нынешнему кризису с составным арканом!

— Да, мы с Гердой пришли к аналогичному выводу, — задумчиво протянул я.

— А может, следует взять этих аристократов, а уже потом искать доказательства? — предложил Карпов.

— Серёжа, ты сегодня слишком разговорчив! Если мы схватим представителей влиятельнейших родов империи без доказательств, то поднимется такой «плачь Ярославны», что слышно будет за океаном… — епископ стёр пот со лба, — Здесь нужны железные улики, только тогда мы сможем себе позволить такое и то не факт!

Всё лежало на поверхности. Императора Александра IV пытались сместить его же окружение. А причина была банальна: если государь или его сын не смогут продолжить правление, то на престол смогут претендовать следующие в списке на престолонаследие! Вот среди первых из этого, безусловно, длинного списка и следовало искать. А ещё, старец Димитрий определённо прав, хоть монархия и называется абсолютной, но на деле свита делает короля. Император может многое, но далеко не всё.

— Меня беспокоит ещё один вопрос, — начал было я и посмотрел на епископа, Димитрий кивнул, разрешая говорить, — Мой слуга… Нохай, он… уехал в Великую Монголию по семейным делам.

Я обвёл всех присутствующих взглядом.

— И на первый взгляд в этом нет ничего такого, но мне это показалось странным! Во-первых, смерть его родственницы совпала со смертью матери великого хана Монголии. Но само по себе это могло ничего не значить, если бы не возраст этих женщин, он оказался одинаковым. Во-вторых, мне показалось, что слуга не собирается возвращаться и поэтому взял с собой сына. Ну а в-третьих, несмотря на то, что слуга не обладал сильными способностями к бахиру, он смог продемонстрировать так называемую технику камонтоку! А насколько я понял, эта техника появляется в древних родах, которые не прерывались более семи сотен лет.

«Пророки» начали шептаться между собой. Сойкин неотрывно смотрел на епископа. Ну а старец Димитрий сидел с каменным лицом.

— Камонтоку… — епископ пожевал губами, — действительно не у каждого даже древнего рода формируется такая способность… Но я кое-что слышал… не уверен, что это именно про твоего монгола. Нужно проверить архивные документы.

И тут меня посетил ещё один вопрос:

— Димитрий, а я могу обладать камонтоку?

— Ты⁈ — кажется, епископа этот вопрос позабавил, — Клемент, разве ты не знаешь, что для камонтоку нужен бахир?

Я отрицательно покачал головой. Да и не интересовал меня этот вопрос.

— Ладно, это и неважно сейчас. Меня больше волнует мой слуга, когда вернётся Нохай, я бы хотел обладать полной информацией о нём, насколько это вообще возможно. Для меня безопасность жены и ребёнка важнее всего!

— Расскажу всё, что узнаю. — пообещал Димитрий, — Ну а если не смогу рассказать, по независящим от меня причинам, такое тоже может быть, то намекну.

Епископ хитро подмигнул мне, тема была закрыта, пока закрыта.

— Что там у вас по составному аркану? — окликнул «пророков» Димитрий.

— Всё плохо! — в этот раз первым среагировал Марат.

— Более тысячи вероятностей! — добавил Карпов.

— Что⁈ — удивился Димитрий, — А чего вы молчали, пока Демидова не было?

— Так вы сами запретили, — недоумённо развёл руками Сергей, — Мы хотели, но вы…

— А что у вас совсем умишка слабенький о таком догадаться не судьба, да? Тоже мне «пророки»… — взбеленился епископ, — Что нам делать с этими вероятностями? Как их остановить? И где я людей столько возьму, чтобы жителей обезопасить? О том, чтобы остановить срабатывание аркана, я даже думать не хочу!

— Епископ, вы всё не так поняли. — заговорил Умеров, — Вероятностей много, но сигнатур всего четыре или пять, мы не уверены…

— Говори понятно, Маратик!

— Я лучше покажу! — теперь засуетился Карпов, вставая из-за стола и включая огромную жидкокристаллическую панель, висевшую на стене. Перед нами возникла карта Москвы, а следом за ней появились красные точки вероятностей.

— Артефактов будет, как я и сказал, всего четыре или пять. А вот вероятностных мест их применения — более тысячи! — внёс ясность Умеров.

— Да как такое возможно⁈ — изумился Димитрий.

— И мы плохо представляем, — сконфуженно отозвался Сергей.

— Хоть какие-то версии у вас есть? — с надеждой спросил епископ.

А я подошёл ближе к карте, в этих вероятностях была какая-то закономерность, которую я никак не могу уловить. Точки вероятностей собирались в линии и расходились от центра Москвы. И тут меня осенило:

— Марат, просчитай удалённость вероятностей от оживлённых автострад!

Умеров забарабанил пальцами по клавиатуре, возле вероятностей высветились какие-то красные цифры.

— Нет, не подходит. Совпадение сорок два процента, слишком мало…

— А если вокруг линий и станций метро?

Марат внёс коррективы, и цифры сменили красный цвет на зелёный.

— Закономерность присутствует! Более девяносто трёх процентов, — оторвался от экрана «пророк». —

Закладка:

— Наш бородатый аристократ раздавал проклятые предметы всем под ряд прямо в метро. — констатировал я.

— Судя по всему, да! Возможно, он сам перемещался на одну две станции, после каждого «подарочка», — добавил Умеров.

— Полагаю он, во-первых, торопиться, потому что несколько дней не раздавал артефакты, а тут сразу четыре или пять. А во-вторых, пытается минимизировать потери. Часть заклинаний сработает, обычные инквизиторы могут и не справиться. А мы, — я покосился на Сойкина, — везде не успеем.

— Граф, ты что-то удумал? — епископ хитро прищурился и помахал мне указательным пальцем, — Выкладывай!

— Да, как у любой монеты есть две стороны, у любого решения есть сильные и слабые стороны. Наш расхититель гробниц поставил нас в неудобное положение, но и сам стал уязвим! Мы знаем, примерное место и время, когда и где он появится.

— А значит, можем его поймать! — закончил за меня Сойкин.

— Это уже похоже на план. — просиял епископ, — Ну что ж… давайте попробуем поймать мерзавца!

Глава 9

Станция метро Арбатская

Князь Волконский нервным дёрганым движением в очередной раз поправил рукав пиджака, а затем посмотрел на часы. Он ещё раз осмотрелся по сторонам, прошёлся по станции метро и встал под аркой. Николай Александрович привычным жестом поправил, сползшее на середину носа пенсне. Князь нечасто бывал на людях, а находится в толпе плебеев, как он частенько называл простолюдинов, так и просто ненавидел. Но делать было нечего, Голицын попросил о встрече, сообщив, что это вопрос жизни и смерти, и ещё, чтобы князь обязательно дождался его, во что бы то ни стало. И, говоря откровенно, Волконский сразу же решил не идти, но в последний момент разыгралось любопытство. На ум князю пришла старая английская пословица, и он скорее, чтобы унять напряжение, еле слышно пробормотал её себе под нос:

— Любопытство сгубило кошку… — и зло добавил, — Вот только я совсем не кошка…

Сбоку порыв ветра принёс смрад немытого тела, и ещё чего-то кислого, и тошнотворного. Волконский с нескрываемым отвращением сморщился и отошёл в сторону. Князь обернулся и окинул взглядом бомжа, тот оказался рослым, с потрёпанным, но добротным рюкзаком за плечами и надвинутым на лицо капюшоном. А ещё этот бомж был настойчив и проследовал за князем:

— Господин, не угостите сигареткой?

— Пошёл прочь… — Волконский хотел было обругать бедолагу последними словами, но осёкся, узнав голос.

Бомж приподнял капюшон, сдвинул к носу солнцезащитные очки, а Николай Александрович открыл рот от удивления, перед ним стоял Голицын. Лицо князя оказалось покрыто загаром. Но не золотистым, который остаётся после моря, а тёмно-коричневым. Впрочем, вокруг глаз загара не наблюдалось, светлая область кожи повторяла контуры солнцезащитных очков. Изумлению Волконского не было предела, и он проявил самую неподдельную обеспокоенность:

— Что с вами стряслось, милейший⁈

— Не переживайте за меня, Николай Александрович, это — конспирация. Очень качественный грим на лице, выполненный одним знакомым гримёром из Большого театра! — Голицын пожал плечами, — ко мне в руки попали материалы дела о нападении на Демидова, и там присутствовал фокус с ряжеными бомжами, мне понравился. Ну и я решил, а почему бы и нет⁈

— Я бы не смог! — Волконский вновь поправил пенсне, хотя в этом не было никакой необходимости, и брезгливо сморщил нос. — Нацепить на себя такое… а запах…

— Ах это… было куплено за пару десятков рублей у самого настоящего бомжа. Поначалу действительно было неприятно, но я уже привык и почти не чувствую запаха.

— Я бы не осмелился… — всё ещё пребывая в культурном шоке и качая головой, сокрушался Волконский.

— Николай Александрович, мне нужна ваша помощь. И в знак своей благодарности я принёс вам подарок! — Голицын приторно улыбнулся, отошёл к краю арки и взял деревянный футляр. — Держите, Клинки Расколотой Синевы, дарю!

— Что⁈ — опешил князь и насторожился, — Но что я должен сделать? Что вы задумали, князь⁈

— Для начала отдать клинки вам в руки. Я всё расскажу по порядку, не переживайте!

— Мне это не нравится, — забеспокоился Волконский, — я хочу знать, что буду должен за артефакт.

— Ничего особенного. — бесхитростно улыбнулся Голицын, — Помочь мне скрыться, для вас это сущий пустяк!

Волконский посмотрел на князя снизу вверх. Ещё раз окинул скептическим взглядом товарища: засаленные с дырками джинсы, драный осенний плащ. Образ человека без определённого места жительства оказался подобран так натурально, что на миг Волконский решил, что его соратник и вправду лишился всего имущества и потерял свой статус. Князя выдавали лишь ботинки, но и они не остались без внимания, обувь искусственно состарили. Кожа на ботинках вся сморщилась и потускнела, а носки все сплошь были иссечены и поцарапаны. Волконский задал вопрос, он просто не мог не спросить:

— Надеюсь, у вас есть план⁈

— Конечно! — Пётр Алексеевич расплылся в улыбке.

— Тогда — хорошо. Мой загородный домик к вашим услугам, думаю, на выходных смогу вам привезти нормальных продуктов на неделю. А может денег вам дать? Деньги у вас есть? — отчего-то это беспокоило князя больше всего.

— Нет, спасибо. Деньги есть. Клинки возьмите, а то у меня руки затекают, — снисходительным тоном попросил Голицын.

И князь Волконский без задних мыслей подчинился. Он положил увесистый футляр на одну руку, а второй конец прислонил к стене, но даже так было видно, как у старичка затряслись руки от тяжести клинков. Волконский с предвкушением приоткрыл футляр второй рукой. Всё вокруг заполонил голубоватый свет. Прохожие начали оборачиваться. А Николай Александрович взял один из клинков в руку. Вот только футляр буквально потёк. Дерево начало превращаться в коричневую дубовую кору и разрастаться по рукам. А ещё через секунду сквозь бетон перрона пробились ростки и начали окутывать ноги князя.

— Что происходит⁈ — возмутился Волконский.

— Ничего особенного, — пояснил Пётр Алексеевич, — всего лишь Корни Векового Дуба максимального уровня, усиленные Стальной Кожей. Чтобы вы не сразу их разорвали!

— Что вы творите, Голицын⁈ — кажется, Волконский понял, что ему как минимум сказали не всё, а как максимум обманули и подставили.

— Я же вам только что всё

Закладка:

— Что вы себе позволяете⁈ — возмутился Николай Александрович, — Я ничего делать не буду! Просто сдам вас инквизиции, и всё.

— Поздно, князь, инквизиция уже нарыла информацию и на вас, и на меня, на всех наших соратников… Это только вопрос времени, когда они постучат в вашу дверь и выведут под белые ручки! Но, я с вами не прощаюсь, уверен, если вы воспользуетесь Клинками Расколотой Синевы, то сможете вырваться. Мои новые покровители видели, как всё будет, и рекомендовали затопить станцию метро водой вместе с людьми. Это займёт инквизиторов на какое-то время, им придётся спасать людей от верной гибели. А вы спокойно покинете станцию метро.

— Да, инквизиторы не обладают бахиром! Они ничего не смогут сделать! А с этим… — Николай Александрович обвёл взглядом Клинки Расколотой Синевы, — С этим нет шансов что-то сделать даже у бахирщиков… Вы что действительно обпились сивухи с бомжами, что вам такое могло прийти на ум⁈

— Вам следует довериться мне, Николай Александрович. Одна из моих покровителей способна видеть будущее! И я вас уверяю… — договорить Волконскому не дали.

— Что⁈ Да вы просто сбрендили! Сошли с ума, вы просто безумец, Пётр! Прекратите немедленно этот цирк!

Голицын посерьёзнел, в его глазах блеснуло что-то действительно безумное, замешенное на несгибаемой решимости и скованное безысходностью:

— Так вот, — понизив тембр голоса и нарочито медленно, произнёс Голицын, — мои покровители, заверили, что жертв не будет с вероятностью девяносто шесть процентов. Так что… не сдерживайте себя, князь!

Голицын вновь накинул маску приветливости:

— А я вас буду ждать в Молли и Блум. Там всё и обсудим! — Голицын похлопал соратника по плечу и бросил напоследок, — С нетерпением жду вас, Николай Александрович!

Волконский так и остался стоять с открытым ртом и двумя сияющими клинками в руках.

* * *

Я спускался в метро, и моё внимание привлёк бомж. Он поднимался по лестнице, расправив плечи и перешагивая через каждую вторую ступеньку. Причём делал это достаточно энергично, что мне показалось нехарактерным для людей с таким образом жизни…

Я сместился влево и приблизился к бедолаге, а затем схватил его за руку. Человек поднял на меня взгляд, моё лицо отразилось в солнцезащитных очках, которые бомж почти сразу опустил на переносицу. Вокруг глаз виднелся характерный загар асфальтоукладчика, который в поте лица провёл всё лето, работая на дороге.

— Господин, что вам будет угодно? — испуганно проблеял не в меру вежливый бомж, а я в полной мере оценил все ароматы, которые от него исходили.

Я шарил взглядом по одежде бомжа в поисках зацепок. Да, у него тоже была седая бородка, как и у аристократа, которого мы искали, вот только она торчала клочьями, была нечёсаной и местами пожелтевшей… Отчего борода этого человека стала жёлтой, я старался не думать. А потом меня привлекал деталь на плаще: зелёный четырёхлистный клевер и что-то ёкнуло в груди. Нет, магии я не почувствовал, никакого проявления, но что-то было в этом значке:

— Что это? — я указал на значок, приколотый к затёртому до дыр плащу.

— Безделица! — добродушно ответил бомж, — Наудачу, помогает находить чаще бутылки, а иногда и чего поценнее… Было дело…

— Ясно! Извините, я ошибся. — оборвал я бомжа на полуслове.

— Хорошего дня, господин! — ответил человек без определённого места жительства и обрадованный тем, что его не будут допрашивать или задерживать, сразу же попросил денег, — А вы, господин, не подадите на опохмел?

Я смерил обнаглевшего бездомного взглядом, а тот мне улыбнулся в ответ открыто и добродушно. Нужно было спешить, найти нашего аристократа, а не выяснять тонкости душевного устройства бомжей. Я поспешно полез в карман за мелочью, выгреб всё, что было и отдать бомжу. Он расплылся в благодарной улыбке:

— Спасибо, господин! Доброго вам здоровьечка!

Бомж говорил ещё что-то, но я не слушал, а спешил вниз к станции метро.

* * *

Впереди показалась толпа зевак. Люди расположились вокруг кого-то или чего-то и оживлённо обсуждали происходящее. Я поспешил к толпе, подойдя ближе заметил, что по полу растекается вода. А когда поравнялся с людьми, стоявшими кругом, увидел невысокого сгорбленного старичка, державшего в руках два диковинных клинка. Но несмотря на странность ситуации, пожилой мужчина оказался очень прилично одет. Чёрный костюм тройка в мелкую синюю полоску, пенсне на глазах. Надо думать, старик являлся аристократом и не планировал попадать под камеры простолюдинов… А ещё взгляд всё время возвращался к парным мечам, которые окружал голубоватый ореол. От оружия исходил мощный поток бахира. Что это? Родовой артефакт, усиливающий наследуемую стихию?

И ещё странность: ноги старика оказались скованы чем-то напоминавшим металл, но им не являвшейся. От необычных оков тоже шла энергия, но другой стихии, кажется, земли. Старик явно пытался высвободиться и изрядно нервничал:

— Чего рты раззявили⁈ Пошли прочь, плебей! Или вас дома не ждут жёны и дети? Так они могут вас и не дождаться! — брызгал слюной старикан на зрителей, но последние, кажется, успели привыкнуть к такому обращению и не переставали посмеиваться над ним, а заодно снимать происходящее на смартфоны.

Мне же оказалось не до смеха. Старик, кем бы он ни был, являлся сильным бахирщиком, не ниже «мастера» или «виртуоза». Что также говорило о нестандартности ситуации. Нечасто можно встретить «мастера» в метро… Аристократ с помощью бешеного напора воды резал металлические оковы на ногах. Да, происходило это небыстро, но было понятно, что старик скоро высвободится. Кто он такой? Обезумивший старикан, пожелавший стать «мастером» или «виртуозом» перед смертью? Странное желание…

— Инквизиция, шестое управление по городу Москве. — повысив голос, обозначил своё присутствие я. Когда люди обратили на меня внимание, то приказал, — Всем разойтись, здесь проходит операция инквизиции! Вашим жизням угрожает опасность.

Улыбки на лицах зевак прокисли, словно парное молоко на полуденном солнце. И многие с неохотой начали разбредаться по своим делам. Но были и те, кто проигнорировал моё предупреждение, например, парочка молодых ребят, одетых ярко и вызывающе. Они продолжали обниматься и не сильно меня стесняясь, снимали старикана на видео. Меня это возмутило:

— Я с вами, что, на китайском разговариваю⁈

— На

Закладка:

А и действительно, не образовался здесь Китай, мой прокол. Но не признавать же это перед зарвавшимися подростками!

— В Великой Монголии существует такое наречие… Быстро свалили в закат, а то я вас обоих сейчас упакую и задержу до выяснения на пару недель!

— Гоу отсюда, Эрнест! — презрительно фыркнула девушка, изображая английский акцент.

— Да, пошли. — согласился парень.

Я выдохнул. Если этот дедок напоследок решил поиграть в «виртуоза», то чем меньше людей здесь будет, тем лучше.

— А, граф Демидов, пожаловал собственной персоной! — желчно проговорил старикан, — Мне даже это немного льстит.

Я повернулся к старику, его ноги оказались свободны, на полу лежали раскрошенные куски древесной коры, пропитанные металлом. Даже не знаю, как такое возможно…

— Мы знакомы? — я прищурился, пытаясь высмотреть знакомые черты, но так и не смог узнать аристократа.

— Не лично. Я о тебе наслышан, Клемент. Знал твоего отца, но мы не были друзьями. — старик поправил пенсне.

— Кто вы?

— Это не имеет значения. Сейчас важен другой вопрос, я дам тебе возможность сделать выбор! Ты меня отпустишь, и тогда никто не пострадает или…

— Или что⁈ — с вызовом переспросил я.

Дальше я не слушал. Собственно, не люблю условия, да и терять время не стоило. Тот, кто бьёт в драке первым частенько, в ней и побеждает. Я накинул сразу четыре «скольжения» и успел сделать шесть шагов. До старика оставалась пара метров, протянуть руку и хорошенько ударить в челюсть. Я уже представил себе, как его мозг получит сотрясение, и желчный старик рухнет кулём на пол. А нефиг колдовать без особого разрешения в общественных местах! Но меня буквально смыло волной. Напор воды оказался таким мощным, что моё тело хорошенько впечатало в стену. И это, хочу заметить, под ускорением. А затем поток воды подхватил меня и начал вертеть вокруг оси. Вода затекала в рот и ноздри, поднимала веки и наждачкой царапала глаза. Вас когда-нибудь пытались постирать при скорости вращения полторы тысячи оборотов в минуту? Если нет, понаблюдайте за стиральной машиной во время отжима! Сомнительное удовольствие, я бы сказал ниже плинтуса. Если бы не четыре «скольжения», уверен, я бы не успел среагировать…

И конечно, я тоже могу кое-что сделать с водой. Через пару секунд весь водный ураган «протёк» через пол, а я остался лежать на бетоне.

— Неплохо, — похвалил меня старикан, — но недостаточно, чтобы победить!

Я выплюнул воду изо рта и ухмыльнулся, вспомнилась детская шутка-присказка:

— «Ну, пить так пить!» — сказал котёнок, когда его несли топить…

— Браво! — старикан захлопал в ладоши, — Очень остроумно, особенно в вашей ситуации.

Я поднялся на ноги и уже было приготовился пустить «волну», но из-за спины аристократа в меня ударила стена воды. Нужно сказать, что бахирщика его же заклятье никак не задело, обогнув со всех сторон. Дьявол! Да, этот старик успел высушить брюки и отполировать обувь… А я вновь оказался под водой. Волна несла меня назад, к выходу из метро.

Когда напор стих, а вода стекла на рельсы, я вновь оказался на полу. Нет, такая тенденция мне определённо не нравилась, было нужно что-то менять. Вот только что? А люди и не думали расходиться или же спасаться, они вновь снимали всё на камеры. Вот же…

Я предпринял ещё одну попытку дотянуться до аристократа, используя скорость. Но не успел я сделать и десятка шагов, как передо мной, словно в замедленной съёмке начал раскрываться розочкой бетон. Вода забурлила, смешиваясь с бетонной крошкой, серый фонтан из воды и бетона ударил в потолок, а мне пришлось притормозить. Вода же не растеклась по перрону и не упала на пол, она собиралась возле старика. Серая вода приобретала форму и начинала походить на человеческую фигуру. Стало ясно — мой противник применил какое-то особое заклятье. Даже не знаю, как это называется. Водный Человек или Водяной Голем, призванное существо, кем бы оно ни было, повернулось ко мне. У Водяного Голема набухло лицо, бетонная крошка собралась в линии скул, бровей, сконцентрировалась в зрачках. Призванное существо закрыло собой аристократа защищая. Я же выпустил «волну», вода завибрировала, пошла рябью, но до старика я так и не достал. Водный Человек раскрыл рот и прокричал, под сводами метро звук отозвался гулким эхом. Слов я не разобрал, лишь рокот водопада. Я увидел, как старый аристократ шевелит губами, и решил его послушать, пришлось скинуть парочку «скольжений»:

— Отступи, Демидов! Дай старому больному человеку уйти спокойно, и никто не пострадает. — проговорил он, склонив голову набок.

Его мечи разгорелись сильнее, теперь они освещали всё вокруг, а я ощущал бешеный поток Силы, исходившей от них и старика. Да кто ты такой вообще? Или дело в мечах?

— В центре Москвы столько инквизиторов, что хватит захватить маленький сектор ада! Вам не уйти, даже если бы я того захотел. Так что лучше сдавайтесь! И да, какое вы имеете отношение к составному аркану?

— Я понятия не имею, о чём ты говоришь! Ничего не знаю. Я сам здесь оказался не совсем по своей воле… — аристократ осмотрелся с нескрываемым раздражением. — Не знаю, кого вы ищите, но это точно не я!

— Вы заключали сделку с демоном или другой сущностью? — я решил отработать и эту версию.

— Нет! — старик скривился, — Что ты несёшь⁈ Я просто хочу оказаться подальше от всего этого… Так что, отпустишь?

Я покачал головой:

— Вы здесь натворили дел… — я цокнул языком, — Никто вас не отпустит.

— Ну как знаешь! — зло бросил аристократ. — Тогда пострадают невинные, не по моей вине, но по твоей!

Со всех сторон послышалось журчание воды. Стены и бетон забили маленькими фонтанчиками, ещё спустя секунду со стороны путей раздался скрежет металла. А вскоре показался вагон, ехавший задом. Весь состав нёс на себе бурный поток воды…

Чёрт! Дьявол! Вода всё пребывала, быстро заполоняя жёлоб безопасности, где пролегали рельсы, и успела выбраться на платформу. Люди побежали к выходу, но и оттуда хлынул поток мутной воды, смывая зевак обратно на платформу. Вода быстро поднималась. Люди из вагонов выбивали стёкла и вылазили из вагонов. Кто-то бежал на перрон, кто-то залазил на вагоны.

А между

Закладка:

Несмотря на то что с призванным существом было покончено, проблемы не иссякли. Вода всё пребывала. Я посмотрел вслед уходящему аристократу, старик шёл внутри бушующего потока воды, вот только на него не падало ни капли. Можно было попытаться догнать его, но тогда, скорее всего, погибли бы люди, что находились на площадке метро.

Люди стояли по пояс в ледяной воде и жались друг к другу. Бежать было некуда, пути оказались уже под водой, вход в метро сам превратился в источник воды, и она всё пребывала.

Ну и что я могу сделать? Я посмотрел на всё ещё действующий Болотный Водоворот, заклятье довольно успешно пожирало воду и препятствовало поднятию её уровня! Интересно, а у меня нынешнего есть ограничения по Болотному Водовороту? Могу я сразу запустить, ну, скажем, два водоворота, или три? Вот только нужно это сделать так, чтобы никого не засосало и вагоны не потянуло вниз.

Я потянулся к антару, энергии было достаточно для открытия ещё одной ловушки для воды. Я сотворил заклятье и ничего не произошло… Уровень воды поднялся мне по грудь, люди всё громче перешёптывались. Нужно пробовать ещё! Я направил энергию на место, откуда принесло состав, и там начала образовываться воронка. Получилось! А теперь нужно расширить Болотный Водоворот, чтобы он отводил побольше воды. Воронка разрослась в размерах и потянула к себе ближайший вагон. Люди внутри закричали, но, к счастью, вагон удерживали соседние вагоны… Образовалось течение, от входа в метро к водовороту в жёлобе безопасности. И пацана лет десяти потянуло и унесло. Истерично закричала его мать и хотела было прыгнуть следом.

— Стойте! Не делайте этого! — выкрикнул я, женщина обернулась и замерла в нерешительности. — Персик помогай.

Из ноги выскочил мой питомец. Вода зашипела, пошёл пар. Огненный кот жалобно мяукнул, огонь на шкуре прибился к телу и горел не в полную силу. Вода Персику явно не пришлась по вкусу, но он продолжил грести к пацану. Аккуратно стараясь не задеть за живое, Персик схватил зубами мальчишку за шиворот и тут же развернулся назад.

Поток, что бежал со стороны входа в метро, ослабел, а ещё через пару секунд окончательно иссяк. Вода с той стороны начала превращаться в лёд. Вокруг резко похолодало, а через секунду на лестнице появилась Лидия Кузнецова.

Вода начала потихоньку сходить, действовали два Болотных Водоворота, а старик, видимо, перестал колдовать. Опасность миновала.

— Кто это у нас здесь? — промурлыкала Лидия своим божественным сопрано.

— Я точно помню, что в тот раз была сфера огня! — отстукивая зубами чечётку, ответил я.

Женщина отмахнулась:

— Это мой брат! У меня противоположная стихия. Шутка природы, знаете ли! — женщина стояла на самой границе льда с водой и очаровательно улыбалась.

За её спиной показались Сойкин и Николай Кузнецов.

Глава 10

Два часа спустя

VIP-зал игорного дома Молли и Блум

Волконский вошёл в зал и увидел, стоявшую к окну лицом Плещееву. Графиня медленно, но глубоко затянулась и выпустила дым. Дымные кольца разбились об оконное стекло, а дым начал медленно оседать.

— Где он? — гневно выкрикнул князь.

— Отмывается от грима… — сухо процедила графиня.

— Я убью его! — выпалил Волконский, но немного подумав, задался вопросом, — А разве здесь можно помыться⁈ Что-то я не припомню такого…

— Здесь есть всё, — всё так же смотря в окно, ответила Галина Сергеевна. — Это же VIP-зал! Многие заказывают его, чтобы уединиться.

Спрашивать, откуда Плещеева знает о таких нюансах, князь не стал.

— Уже пришли? — с противоположной от Волконского двери появился Голицын, — Я ждал вас немногим позже, князь!

— Я сократил путь, — туманно объявил князь, — вы не хотите ли объясниться?

Пётр Алексеевич ухмыльнулся, он знал, что его оппонент по предстоящему спору не способен на резкие необдуманные действия, если только не зажать его в угол как крысу…

— Разумеется! — Голицын вышел к партнёрам в халате с ещё сырой головой и полотенцем в руках. Нужно отметить, что у него действительно отсутствовал грим на лице и пахло от князя вполне прилично. — Но позвольте полюбопытствовать, как вы сократили путь при отступлении? Уж очень интересно!

— Прошёлся по дну Москвы-реки. — недовольно буркнул Волконский и желчно спросил, — Так что значит ваша выходка, князь⁈

— Сказал же, я объясню! — Голицын не испытывал раздражения. Да и с чего бы? Всё прошло по плану, по его плану. Стоит ли благодарить за это странный артефакт новых владельцев контракта на его душу, князь ещё не решил. Он присел за стол, закинул ногу на ногу, взял бокал с виски и покрутил его в руке, пить не стал, — Но, всё по порядку. Вам следует ознакомиться с документами вот в этих папках.

Князь указал на чёрные, достаточно толстые папки, лежавшие на столе, всего их насчитывалось три.

— Что в них? — всё ещё стоя, спросил Волконский.

— Если коротко, то досье на каждого из нас. Шестое управление со всем надзором инквизиции и тайным сыском его императорского величества так носом землю рыли, что даже страшно подумать, чего смогли отыскать… Но что достоверно известно, они прознали о наших связях. В папках есть фото меня с вами, и с Галиной Сергеевной, а ещё с покойными Толстым

Закладка:

Волконский присел, раскрыл папку и уткнулся в неё глазами. Пенсне опасно сместилось к кончику носа. Повисла звенящая тишина. Волконский напряжённо листал папку. Плещеева докуривала сигарету. Голицын грел рукой стакан с виски и таки выпил его.

— Все обвинения косвенные! — буркнул Волконский, — этого недостаточно, чтобы отправить нас всех в тюрьму! Высший свет не допустил бы…

Последнюю фразу князь произнёс скорее задумчиво, нежели уверенно.

— Этих фотографий было бы достаточно, чтобы убедить в нашей причастности императора! — повысив голос, прикрикнул Голицын, — А дальше были бы обыски. Неужели у вас нет ничего запрещённого? Да, даже если и так… Александр мог приказать найти улики… и их бы нашли! Подбросили бы великобританские подавители, или проклятые артефакты, или ещё чего. Если бы император поверил в нашу причастность, улики бы организовали по самому высшему разряду, так что не подкопаться! А дальше дело техники. Ни один род не стал бы на защиту изменников короны, посягнувших на императора и его сына. Не дай бог, ещё на них подумают!

Волконский хмуро посмотрел на Голицына, пожевал губами.

— Пожалуй, вы правы… — опустив голову, согласился с выводами Николай Александрович. — Но неужели нельзя было мне об этом сказать, перед тем как вы сковали меня Корнями Векового Дуба?

— А вы бы согласились мне содействовать? — ехидно улыбаясь, поинтересовался Голицын.

— Конечно, нет! — возмутился Волконский и сразу всё понял, он покачал головой и закрыл глаза, на висках у него вздулись вены.

— Вот видите, — Голицын же пребывал в прекрасном настроении и не скрывал этого.

Плещеева, наконец, докурила сигарету. Она стояла позади князя Волконского, скрестив руки на груди, и очень внимательно изучала лицо любовника.

— И что вы предлагаете, князь? — прервал затянувшееся молчание Волконский.

— Нам следует отречься от родов! Сделать их непричастными к нашим действиям в отношении престола. — Голицын сделал паузу, это прозвучало так неожиданно, словно пороховой выстрел из игрушечного пистолета, — Признаться во всех преступлениях, тем самым обезопасив родных от прямого преследования. Да, их будут притеснять, отстранят от всех государственных дел, лишат должностей, но не более. И нужно спешить, наверняка инквизиция уже изучает камеры наблюдения. Лишь вопрос времени, когда они сами на нас выйдут и объявят в розыск. Я бы сказал, что счёт идёт на часы!

— Дерзко… — выдохнул Волконский, — Но, нужно отдать вам должное это хороший ход. Вот только, что дальше? Я стар, да и вы немолоды. Прожить остаток жизни в бегах не лучший финал жизни!

— Мы не будем жить в бегах. — твёрдо заявил Голицын, — Всё продумано! Мои новые покровители…

— Кстати, кто они? Твои новые покровители⁈ — ядовито прошипела Плещеева. — Опять снюхался с демонами?

— Что за тон, Галина Сергеевна⁈ — князь снисходительно улыбнулся, он явно не был обеспокоен негодованием любовницы. — Но я, конечно, отвечу.

— Уже извольте! — графиня завелась ещё сильнее, — Очень хотелось бы знать, за чьи интересы я должна отречься от рода и податься в бега!

— Мои покровители действительно находятся в аду. Я не имею права это скрывать от вас. — Голицын сделал паузу, он запросто выдержал взгляд Плещеевой и спокойным тоном продолжил, — Но они не демоны… они Истинные народа Кхэлл.

— Что ещё за Истинные и что это за народ такой? — Галина Сергеевна вот-вот готова была взорваться и обрушить весь скопившейся гнев на любовника.

— Я не знаю, — честно признался Голицын, — но они не похожи на демонов, ни внешне, ни в поступках.

Волконский окончательно пришёл в себя и, поправив пенсне, присоединился к разговору:

— В этом вопросе я согласен с Галиной Сергеевной! Прежде чем заключать какие-то бы ни было пакты, следовало выяснить, с кем вы имеете дело.

— Боюсь, у меня не было выбора, — Голицын и не думал оправдываться, он лишь развёл руками, — но я уверен, что в этот раз всё сложиться как надо.

— Хоть я и согласен с вашими выводами, Пётр Алексеевич, но вы нам с Галиной Сергеевной не оставили выбора. Впредь я вас настоятельно прошу интересоваться нашим мнением и ставить нас в детали ваших планов! Так какие у вас планы? Вы говорили, что можно избежать преследования, продолжайте!

— Да, мои покровители… они планируют устроить переворот в Великой Монголии. Вы же знаете, что на данной территории рождается слишком мало ведьмаков?

Волконский кивнул, Плещеева молчала.

— И связано это с ёкаями, которые проживают на территории всё той же Великой Монголии в большом количестве. Особенно их много на островах, что за Восточным морем. Там ёкаи имеют особый статус и часто живут не скрываясь. Они имеют общины и почти не вмешиваются в светские дела властей. Но было так не всегда. Достоверно известно, что ёкаи создали своё государство, и называлось оно Чжоу! Правда, просуществовало оно недолго… А вот ёкаи на протяжении тысячелетий методично избавлялись всеми доступными способами от ведьмаков на территории Великой Монголии. И они же имеют там определённый вес. Да, официально они не вмешиваются в политику, но имеют влияние! А также они готовы выступить на стороне моих новых покровителей и сместить нынешнего хана. Главу ёкаев не устраивает политика правительства…

— Вы что, всерьёз рассчитываете свергнуть власть в Монголии? — Плещеева вновь скрестила руки на груди, — С Российской империей вышло как-то не очень…

— Этот план только выглядит безумным. Но если я вам расскажу детали, то окажется, что план рабочий и беспроигрышный!

— Так вот зачем ты со мной переспал? — взбеленилась Плещеева, — Чтобы привязать к себе, чтобы я, как дура, поехала с тобой в дурацкую Монголию? Да? Ты этого хотел⁈ Ёкаи выступят на вашей стороне? Ты правда так думаешь? Эти твари способны выступать только на своей стороне!

— Ты не права, Галя… — броня князя на миг дала слабину, Голицын, кажется, не ожидал такой реакции, — Я думал, ты меня поддержишь! И да, захочешь поехать со мной. Разве ты этого не хочешь⁈

На лице князя читалось неподдельное удивление и лёгкая растерянность.

— Не называй меня так! — возмутилась графиня, — Ты не имеешь права… А я… Я ухожу!

Плещеева быстрым шагом направилась к

Закладка:

Четыре часа спустя

Административное здание шестого управления инквизиции по городу Москве

Переодевшись, я вошёл в кабинет старца Димитрия. Сойкин с «пророками» уже сидели на своих местах. От взгляда не ускользнули чёрные полусферы, расположившиеся в каждом углу помещения.

— Сферы тишины? — уточнил я.

Епископ кивнул:

— Они самые!

— Мы опасаемся прослушки в здании шестого управления? — от удивления я приподнял бровь.

— А вот мне интересно, — старец опёрся об подлокотник кресла, — сам догадаешься в чём дело, и почему я приказал установить Сферы тишины или придётся подсказывать?

— Догадаюсь. — заверил я и присел на свободный стул.

— Спасательные работы до сих пор идут, в туннеле затопило шесть составов… есть погибшие. Шесть человек не выдержали переохлаждения и захлебнулись. — отрапортовал Сойкин, — Мы не успели, утонувшие находились в дальних составах.

— Если бы Клемент не удерживал свои Водовороты, то жертв было бы значительно больше. — прокомментировал Димитрий.

— Сколько было потеряно душ?

Все меня поняли правильно, речь шла о тех, кто отдал свои души за выполнение желаний.

— Четверо. — с горечью ответил Димитрий; тень наползла на его лицо, отчего епископ стал выглядеть ещё старше, — Если так дальше пойдёт, то мы скоро узнаем назначение составного аркана.

— Опознали того, кто затопил метро?

— Нас опередили. — слово вновь взял Сойкин, — Князь Голицын и князь Волконский сами признались! Журналисты по всем каналам крутят видео с ними, называя это сенсацией десятилетия.

Я улыбнулся:

— Так радоваться надо! Чего вы сидите, как на похоронах?

— В том то и дело… — тяжело вздохнув, добавил Димитрий, — они отреклись от родов и сами во всём признались. Это означает, что рода ни при чём. Понимаешь, Клемент, они отняли у нас рычаг давления… и сейчас на кону лишь жизни двух стариков, которым по большому счёту всё равно!

Это прозвучало неожиданно.

— Вот оно как… а взглянуть на них можно?

— Конечно! — отозвался Карпов и вручил мне папку с фотографиями.

Пролистав их, я понял, что при спуске в метро видел Голицына, переодетого в бомжа. Выглядел князь уже очень натурально, но поразило меня не это. С таким я ещё не сталкивался, чтобы от родов отрекались, для их же безопасности:

— Разве так было можно, отречься от рода, чтобы его не трогали?

— Можно, если не будет доказано обратное. Но, судя по всему, старички действительно работали самостоятельно, не привлекая силы родов!

— Выходит, что все усилия впустую? Значит, вся работа пошла насмарку?

— Ну, это не совсем так… — уклончиво ответил старец Димитрий, — Враги государя вышли на свет божий, а значит, стали не так опасны! Вот только не все признались… Среди предполагаемых заговорщиков было пятеро аристократов, включая ныне покойных Толстого и Долгорукого. Что же касается пятого фигуранта дела, вернее пятой, то Галина Сергеевна Плещеева не была замечена в метро, и она ни в чём не признавалась.

Вновь вспомнилось видение Герды.

— А как выглядит сейчас Плещеева? — заинтересовался я.

— Мы установили, что графиня пользуется каким-то артефактом омоложения. Женщина выглядит на двадцать пять лет! При своих биологических пятидесяти семи… — доложил Карпов, — Всё как вы рассказывали.

Картина сложилась. Так вот, о чём говорил Димитрий! Голицын и Волконский как-то узнали о том, что под них копают. Значит, в управлении работает крот, и для этого были установлены Сферы тишины.

— Вы считаете, что в управлении завёлся крот? Поэтому установили защиту от прослушки? — высказал свою догадку я.

— Всё так. — подтвердил епископ, — А в этой комнате находятся лишь те, кому я лично доверяю!

— Можно попробовать взять в оборот Плещееву, — вставил Сойкин.

— Если у нас будут доказательства, — хмуро бросил Димитрий, — дело в том, что графиня ни в чём напрямую не замешана! Мы можем её задержать и провести обыски, но прямых доказательств нет.

— Раз она связана с заговорщиками, то только на основании этого уже можно её задержать до выяснения обстоятельств! — не согласился я.

— Мы считаем, что это скорее навредит делу, нежели поможет! — включился Умеров.

— Считаете, что графиня рано или поздно выйдет на контакт с подельниками? — уточнил я.

— Вероятность этого более семидесяти процентов, — добавил Карпов.

А это значит, что я прав, и графиня находится в контакте с остальными заговорщиками. Или здесь что-то ещё? Вдруг меня осенило. Когда я вышел к князю Волконскому, его что-то удерживало, что-то магического происхождения, а князь пытался высвободиться. И что это может значить?

— А что произошло с Волконским? Когда я спустился в метро, на его ногах были какие-то оковы.

— Голицын передал ему Клинки Расколотой Синевы, а затем связал заклятьем Векового Дуба, что выглядело, в общем-то, странно… — ответил на мой вопрос Марат.

А вот я не считал это странным. Голицын банально захотел повязать Волконского и желательно кровью. А вкупе с затопленным метро… это было то, что нужно.

— Мне кажется, между нашими подопечными царит разлад. Волконского вынудили затопить метро, и тем самым отрезали путь к отступлению, теперь князь вынужден податься в бега и во всём следовать за Голицыным. — озвучил я свои выводы.

— Тогда что с Плещеевой? Почему она не участвовала и ни в чём не призналась? — задал вопрос Димитрий.

— Они любовники с Голицыным, это следует из видения моей супруги. Но думаю, что и здесь не всё гладко. Насколько я понимаю, связь между князем и графиней является порочной и порочащей оба рода…

— Пожалуй, — согласился Димитрий, — Клемент, ты считаешь, что графиня отказалась присоединиться к князьям?

— Уверен в этом, иначе она бы объявила о своей причастности. Вот только я также считаю, что графиня не до конца отдаёт себе отчёт в том, в каком уязвимом положении она оказалась!

— Но мы уже выяснили, что с Плещеевой выйдут на контакт, — недоумевая вставил Карпов, — мы можем проследить за ней и поймать кого-то из князей!

— Я другого мнения! — неожиданно в голове у меня сложилась совершенно другая картинка. — Нужно арестовать Плещееву. Более того, разогнать её арест в СМИ! Указать, что ей лично светит смертная казнь, а её род будет

Закладка:

— Что? — удивился Димитрий, — Раньше я за тобой, Клемент, кровожадности не замечал.

— Дело не в моей кровожадности. Любой нормальный мужчина, даже с преступными наклонностями, всегда защищает свою женщину! Даже если это любовница. Закон природы! Графиня станет наживкой, и Голицын обязательно попытается её выручить. При условии, что она для него действительно что-то значит.

— Звучит не очень благородно… — заметил Умеров, но я выдержал взгляд «пророка».

— Так и есть. Но где проходит та грань, где заканчивается благородство и начинается необходимость воздаяния? Возьмём для примера маньяка-убийцу. Ни у кого нет сомнений, что с ним следует сделать? — я обвёл всех присутствующих взглядом, все молчали, — Если бы это было возможно, то его бы казнили несколько раз. А некоторые настаивали бы на пытках. И общественность вряд ли сильно возражала против этого.

— Пожалуй, но вы хотите сделать приманку из женщины. Сыграть на чувствах! — возразил мне уже Валера.

— Именно так! Но к чему могли привести действия алчных до власти аристократов? К смене власти, революции? К сотням тысяч и миллионам загубленных жизней! Да, они бы не были причастны к произошедшему напрямую, но вина их для меня очевидна. Сколько бы мужчин погибли на поле боя? А женщин были бы изнасилованы? Дети пухли бы с голода и умирали от дизентерии… И всё это в масштабах страны! Так кто является большим преступником: маньяк и насильник или же попутавшие берега аристократы?

Сойкин отвёл глаза, а я продолжил:

— Я считаю, что нам следует распространить информацию о роде Плещеевых в СМИ как можно скорее! Но при этом не спешить с арестами и судами.

Все непонимающе начали переглядываться.

— Но что это нам даст? — спросил Марат.

— Неужели у рода Плещеевых нет врагов? — я нехорошо ухмыльнулся, — Наверняка найдутся желающие вернуть долги.

— Что ты задумал, Клемент? — насторожённо спросил Димитрий, сморщив лоб.

— Сможете найти для меня парочку родов, которые точат зуб на Плещеевых?

— Может, и смогу… — неопределённо хмыкнул епископ, — Что ты хочешь сделать? Поквитаться за своих? Так не место и не время… сейчас на кону дела государственные!

— Разве я похож на обезумевшего от мести мальца?

— Нет… — старец смутился, — но…

— Доверьтесь мне, я разыграю всё как по нотам!

Глава 11

День неожиданно затянулся. Приехав домой, я обнаружил решительно настроенную Герду. Жена была уверена, что мне просто необходимо вновь посетить бабу Нюру. Почему? Супруга увидела, как мы оба выходим из дома гадалки. Причём я выглядел задумчивым, а Герда с её собственных слов казалась напуганной. Именно последнее обстоятельство и заставило, супругу обеспокоиться безотлагательной поездкой к гадалке. Я не возражал.

Дым обжог лёгкие и слегка затуманил сознание, я небрежным движением стряхнул пепел. Герда деланно сморщила носик. Замахала перед собой изящной ручкой, разгоняя несуществующий дым и намекая мне на то, что она курение не одобряет. Переведя взгляд с благоверной на окошко машины, посмотрел на небо. Солнце скрылось за горизонт, а на небосводе появилась Мена. Селены, видно не было, то ли вторая луна ещё не показалась на небосводе, то ли пряталась за многочисленными облаками.

Я пригубил односолодовый виски тридцатилетней выдержки. Алкоголь приятно обжог губы и язык, а затем провалился по пищеводу. Не то чтобы я хотел напиться, но некоторая разрядка мозгу определённо требовалась.

Зефир опустил стекло, отделявшее салон от водителя, и предупредил:

— Господин, мы почти приехали!

Возле дома бабы Нюры свет фар вырвал из темноты мужичка в овчинной безрукавке, резиновых сапогах и кепке. Он курил сигарету и явно кого-то ждал. Догадаться кого именно, оказалось несложно. Муж гадалки встречал нас. Разговорчивостью сельский житель явно не страдал, поэтому при встрече обронил лишь пару слов:

— Здрастье! Ждёт вас, измаялась… — и всё, — мужик бросил окурок под ноги, затушил сапогом, и открыв калитку, прошёл за ворота дома. Мы с Гердой проследовали за ним.

Баба Нюра нас встречать не вышла, а когда мы оказались дома, то сразу же запричитала:

— Чувствую себя дурно! Плохо мне, ваше сиятельство. С утра кости крутит, живот сводит… извиняйте за бестактность, весь день до горшка бегала, считай! — лицо у гадалки оказалось действительно бледным и измученным, а под глазами проступили явственные чёрные мешки. — Может, не надо, а? Чует сердечко неладное, а душа прям так и трепещет!

— Что с бандитами? — я решил перевести тему, чтобы женщина хоть немного успокоилась.

— Благодарна вам, по гроб жизни буду и всё наше село! — баба Нюра поклонилась в пояс, — Ваши молодчики в миг всех скрутили, в машины погрузили… а Пономаря Сашку душегуба проклятущего не нашли. Сказали, без вести пропал! Но я-то знаю, что нет его уже… в живых нету. Да никто и не опечалиться по нему, окромя жинки с детками. Ну, туды ему и дорога!

— Если что-то пойдёт не так, то мы остановим… — я на миг замялся, подбирая слово, — процедуру и уедем.

Сказав это, я и не думал, что буквально через секунду пожалею…

— Ладно! — глаза гадалки заблестели от готовых брызнуть слёз, но она сдержалась. Баба Нюра опустила голову и словно робот зашагала в гадальную комнату.

Уже знакомая комнатушка была слабо освещена свечами, пахло здесь травами, и ничего необычного я не заметил. Вот только мной овладело лёгкое беспокойство, словно померещилось что-то. Наверное, день действительно выдался тяжёлый или передалось от бабы Нюры. Гадалка расположилась на своём месте, зажгла подсвечник на столе. Я же с удивлением уставился на её лицо. Лицо женщины оказалось, словно обмазано побелкой и было бледным, как у покойницы. Нет, оно и до этого было бледным, но сейчас…

— Я не хочу вас принуждать… — начал я, решив всё-таки не мучить бедную женщину.

— Поздно отказываться! — глаза бабы Нюры вспыхнули зелёным огнём. А голос огрубел настолько, что подошёл бы скорее дворовому пьянице с двадцатилетним стажем.

— Что происходит⁈ — забеспокоился я, приподнимаясь на стуле.

— Сядь! Ты уже не на земле. Сделаешь шаг в сторону и не вернёшься!

Порыв холодного ветра разворошил волосы на моей голове и принёс запах пепла и тлена. Герда испуганно пискнула и прижалась ко мне.

— Какого дьявола⁈ — возмутился я.

Послышался шелест крыльев. Я применил Фокус жизни и остолбенел от ужаса. Вокруг были сотни целей, они

Закладка:

— Клемент, что происходит? — любимая прижалась ко мне как можно сильнее. А её руки вцепились в мои.

— Не нужно бояться, — вновь прозвучал хриплый голос, — вы под моей защитой.

Вокруг нас вспыхнуло кольцо зелёного пламени. Свет от огня на миг осветил ближайшее существо, и я с ужасом узнал в нём Тёмного Жнеца. И я вновь оказался шокирован. То количество антара, которое было использовано сущностью, оказалось чудовищным, запредельным, неподвластным ни одному человеку. Я ощутил страх летающих тварей, они в ужасе разлетались в разные стороны…

— Да, кто ты такой? Немедленно верни нас обратно! — сомнений в том, что передо мной вовсе не баба Нюра, а нечто потустороннее у меня не осталось.

— Узнаешь, в своё время. Сядь! — приказало нечто.

Я с большим сомнением посмотрел на стул, но решил всё же подчиниться. Герда последовала моему примеру, но села рядом со мной, не выпуская моих рук. Я приобнял супругу за плечи, и это, кажется, её слегка успокоило.

— Что тебе нужно⁈

Лицо несчастной бабы Нюры исказила гримаса кривой ухмылки, глаза вспыхнули ещё ярче.

— Ты же хотел, чтобы тебе погадали? Ты же за этим приехал⁈

— Что⁈ — я оказался шокирован в третий раз, я ждал чего угодно, но не гадания от странной сущности.

— Да, — сущность в теле гадалки неспешно открыла уже знакомую шкатулку и начала раскладывать карты, — это единственное, что я могу себе позволить!

Что это значит? Загадка, ребус, который нужно решить? Я не понимал, что происходит.

— Кто вы и что вам от меня нужно? — я попытался ещё раз выяснить хоть что-то.

— Ты не поймёшь, да и не могу я всего рассказать, действуют ограничения. Время ещё не сплело свой узор, ещё можно кое-что изменить… — туманно ответила сущность.

— Что можно изменить? — мне происходящее не нравилось всё больше.

— Смотри! — существо перевернуло первую карту.

Из карты выскочила женщина, она надела маску с изображением белой лисицы. У женщины появились три белых пушистых хвоста. Послышался заливистый смех. Женщина танцевала, а затем на неё сверху упала квадратная клетка. Пленница испуганно бросилась к прутьям клетки и вцепилась в них.

— Та, кто прячет свою старость за маской лисицы, не должна умереть! — вновь послышался хриплый голос.

Сущность перевернула следующую карту. Из карты появилась фигура мужчины. Я, без всяких сомнений, узнал в ней Голицына. Фигурка князя бросила женщине в маске старую лампу. Она взяла лампу в руки, и решётка превратилась в дым. Голицын и женщина в маске схватились за руки и побежали прочь.

Я осознал, что мои волосы стоят дыбом, а руку сводит острая боль. Герда так вцепилась в запястье, что от её ногтей выступила кровь. Нет, я не стал отдёргивать супругу.

А намёк оказался более чем прозрачен. Женщина, что прячет старость за маской наверняка графиня Плещеева, в пользу этого говорило и то, что она убежала с Голицыным.

Сущность перевернула третью карту. И в ней я узнал себя. Карикатурный Клемент Демидов бросился за Голицыным и его спутницей. Князь и графиня исчезли, растворились в воздухе. А моя копия задрала голову кверху и что-то пыталась высмотреть.

— Что за чертовщина здесь твориться⁈ — возмутился я.

— Это единственный путь, который позволит избежать фатальной катастрофы. — прошелестел голос.

— Что? Какой катастрофы? Какой ещё путь⁈ — доверия голос не вызывал ни на грош. Особенно учитывая, что перенёс мой собеседник нас в место, где летают стаями Тёмные Жнецы…

— Есть вещи, которые предопределены, и на них невозможно повлиять. Скоро у тебя будет встреча, и ты не сможешь никак изменить её исход… тебя просто не будут слушать. Ты должен во что бы то ни стало предотвратить гибель женщины в маске! Иначе… — голос стал загробным, и я понял: случиться что-то ужасное.

— Иначе что? О какой встрече ты говоришь? Под маской — графиня Плещеева? — я задавал вопросы в надежде, что собеседник выдаст хоть крупицу конкретной информации.

— Ты поймёшь, когда придёт время! Я не могу рассказать всего, есть ограничения… Но, если женщина в маске умрёт раньше времени, ты лишишься оружия… — мой собеседник говорил очень медленно, размеренно, выбирая каждое слово и интонацию.

И вот опять про женщину в маске, буду считать, что речь о графине. Но почему её жизнь так важна? И почему я должен верить этой сущности?

— Если речь о Плещеевой, то она мой враг. Скорее всего, она причастна к гибели моего рода! Если она сдохнет, то я не сильно расстроюсь. — я решил сменить тактику и поиграть в недалёкого идиота, который готов отморозить себе уши назло ба… сущности.

— Ты делаешь вид, что не понимаешь… — в голосе прозвучал нарастающий гнев, — Её жизнь сама по себе не важна. Но она приведёт тебя к оружию… Важно лишь оружие…

— Откуда я знаю, что ты не демон или чего похуже? Это ты стоишь за составным арканом?

— Аркан… — сущность словно пробовала слово на вкус, — предназначение исполнится! Большая Дорога будет открыта, Странник придёт в ваш мир… Это было предсказано. Это нельзя остановить! Только оружие может его уничтожить.

— Ты так и не ответил, почему я должен тебе верить! — от ответов сущности становилось только хуже, они лишь прибавляли вопросов.

Сущность молчала, она смотрела на меня не моргая. Не знаю, что мой неожиданный собеседник делал, подбирал слова или же думал, стоит ли вообще отвечать. Наконец, губы бабы Нюры дрогнули:

— Живого оружия! Единственного, которое способно…

Собеседник заткнулся неожиданно резко, выпрямился, словно в горле у него застрял лом. На лице Бабы Нюры блеснула слеза и скатилась по щеке. Что, дьявол меня задери, здесь происходит? Почему это, безусловно, могущественное существо не может говорить прямым текстом? И почему я должен верить этой жуткой сущности⁈

— Не могу говорить… — с огромным трудом просипела сущность, и её почти сразу отпустило.

— Почему я должен вам верить? Почему должен следовать вашим указаниям? А если вы мой враг и просто манипулируете?

— Тебе повезло. Хотя бы в том, что ты жив несмотря на то, что давно должен

Закладка:

Откуда он знает о моём контракте с Велиалом? Это что намёк на то, что я должен⁈ Неужели это нечто послало высшего демона выдернуть меня из моего мира? Но зачем?

— Но зачем тебе это нужно? Ты же могущественная сущность! Отогнал сотни Тёмных Жнецов, перенёс меня и мою жену в непонятную жопу мира… Зачем тебе, такому могучему и сильному, понадобилась помощь человека?

— Ограничения… — просипел собеседник, — действуют ограничения… Обещаю, что расскажу тебе всё, если мы встретимся лично!

Сказать, что меня не обрадовал такой ответ ничего не сказать.

— И как я пойму, что встретил именно тебя? Как узнаю?

— Ошибиться будет очень сложно! — на лице бабы Нюры заиграла самодовольная улыбка.

— Почему ты вмешиваешься? — нет, не так, — Что такого случилось, что ты вынужден вмешаться⁈

— Равновесие… оно опасно сместилось…

Ну, это уже кое-что. А в следующий миг я увидел янтарного цвета глаза размером с два расположенных вертикально автомобиля. Фокус жизни вопил, нет, он просто орал о том, что к нам приблизилось нечто размером со скалу. Я замер, не в силах оторвать взгляд от гигантских глаз с вертикальными зрачками.

— Не мешай нам! — гадалка отмахнулась рукой, словно отгоняла назойливую муху. Голос сущности вновь изменился, теперь в нём звенела сталь, и звучал приказ.

Послышалось что-то напоминавшее недовольное рычание. Янтарные глаза моргнули и начали отдаляться. Фокус жизни показывал, что живая гора медленно уползала назад.

— Клемент, я боюсь! — дрожащим голосом прошептала Герда.

Я посмотрел на любимую:

— Если нас сразу не убили и не сожрали, значит, мы нужны в другом качестве. Понимаешь? Потерпи, зайка! — я попытался улыбнуться супруге как можно более ободряюще, кажется, у меня это получилось. Герда ослабила хватку и понимающе кивнула.

— Давай уйдём отсюда! — предложила супруга, и здесь я был полностью с ней согласен. Вот только этот вопрос был сейчас не в моей власти.

— То, что вы знаете о моей тайне — ничего не доказывает! А вот то, что мы, судя по всему, находимся в одном из планов Изнанки, характеризует вас не с лучшей стороны — это факт! — продолжил диалог с сущностью я.

— Согласен, выглядит скверно и не способствует доверию с твоей стороны. — прошелестел голос, — Я не могу тебе всего рассказать и тем более объяснить! Скажу лишь, что даже эта лазейка может скоро закрыться… Есть законы, которые даже я не вправе нарушать… И ещё убить женщину в маске будет очень просто, а спасти от смерти её и… — сущность вновь замолчала, словно обсуждая с кем-то, можно ей говорить об этом или нет, — спасти её род будет очень сложно, почти невозможно. Последнее под силу только тебе… и то, если будет сопутствовать удача.

Всё это звучало странно и бредово, но я запомнил, сделал зарубку, что спасти род будет сложно! На сущность, которая, я был в этом уверен, могла завязать узлом Тёмного Жнеца и сделать из него икебану, действовали какие-то странные ограничения… При этом собеседник не угрожал мне, не пытался давить или же убедить в своей правоте. Сущность выдавала крупицы информации, которые могла рассказать, обойдя свои странные запреты. Причём я почему-то был уверен, что даже эти крупицы информации были на грани дозволенного.

— Почему я должен тебя слушать? Я же не знаю кто ты? Возможно, ты мой враг и желаешь навредить мне и моему делу? Возможно, ты преследуешь свои цели, например, желаешь, чтобы составной аркан исполнился!

— Ты можешь мне не верить, но этот мир на грани! Ещё чуть-чуть и возврата не будет. Если бы равновесие не было нарушено, я бы не стал вмешиваться… Всё сейчас зависит лишь от тебя, Клемент Демидов. Спасти женщину в маске, а вместе с ней и её род, будет означать спасти мир!

— Я тебе не верю! — бросил я, — Было предсказано, что если составной аркан исполнится, то это приведёт к смене власти в Великой Монголии…

— Всё так. — не стала спорить сущность, — Но угроза не в этом. Придёт внешний враг. Странник уничтожить всё! Ваш мир превратится в труху… Он владеет Мировой Магией, и вам нечего ему противопоставить…

Сущность поперхнулась собственными словами… глаза бабы Нюры чуть не вылезли из орбит. Гадалка тяжело застонала. Разговор с сущностью был окончен. Мы вновь оказались в доме гадалки, на земле.

— Кто это был⁈ — с напором спросил я у бабы Нюры.

— Я ничего не помню… — растерянно прошептала гадалка, её голос охрип, как после затяжной ангины, а слова оказались еле слышны и едва различимы.

— Ничего не помните?

— Ничего… — баба Нюра расплакалась, — Уходите! Я вам больше ничего не должна!

Я кивнул, спорить с последним утверждением было просто глупо. Думать о том, что пережила в эти минуты бедная женщина, мне не хотелось. Но и как ей помочь, я не знал.

— Может вам прислать лекаря? — забеспокоилась Герда.

— Уходите! — истерично закричала гадалка.

Я подхватил супругу под локоть и потащил к выходу:

— Пойдём, милая, ей сейчас не до нас!

Мы с Гердой ни говоря более ни слова, встали и направились к машине. Мы молча ехали минут двадцать. Я достал виски и налил себе, увидев это, благоверная махнула рукой и попросила:

— А налей и мне!

Моя бровь непроизвольно поползла вверх, но говорить я ничего не стал, а разлил благородный напиток в два пузатых рокса, прятавшихся в мини-баре машины. Мы выпили, не чокаясь. Герда положила мне на плечо голову, а я приобнял её за плечи.

— Надо на фиг другую работу найти! Не такую опасную. Что-нибудь типа: заняться альпинизмом без страховки по скалам с отрицательными углами уклона.

Герда тихонько захихикала, а я понял, что на правильном пути:

— Или вольной борьбой с медведями на арене цирка!

— Дурак! — супруга поцеловала меня в щёку. — Ты же граф, тебе не нужна работа.

Говорить о проблемах и умничать мне не хотелось:

— Точно! Я же граф, у меня усадьба и поместье, а ещё добыча жемчужин на Васюганских болотах! Чтобы я без тебя делал⁈ — я

Закладка:

Глава 12

Я вошёл в кабинет Димитрия. Епископ оказался на месте, он внимательно рассматривал какие-то папки. Старец поднял голову и посмотрел на меня:

— Ну, чего темнее тучи? С красавицей-женой поругался? Так это дело молодое — помиритесь! — вместо приветствия осыпал меня вопросами старец Димитрий.

Я помотал головой:

— Нужно всё отменить! — на полном серьёзе заявил я. — Ни о чём не просите аристократов, ситуация изменилась, нужно кое-что перепроверить.

— Отменить не получиться. — буднично ответил епископ, — Главы родов уже в моём кабинете, обсуждают предстоящий штурм поместья Плещеевых. Мамонтовы с Горчаковыми до хрипоты спорят, кто первым нанесёт удар! А чего стряслось, что ты решил всё отменить?

— Как в вашем кабинете? — удивился я, — Я думал собрать желающих для такого дела, займёт какое-то время.

— Желающих оказалось более чем достаточно, но я отказал большинству… — епископ посерьёзнел, — Неофициально допустил только три рода! Император желает остаться непричастным к будущим событиям… Так что случилось, Клемент?

— Пока рано говорить о реальности угрозы, но проверить предсказание нужно.

— Ну! Рассказывай! Чего я из тебя всё клещами тяну? — возмутился старец. — Предсказание жены твоей?О чём оно? Всё рассказывай!

— Да, всё началось с предсказания Герды. Но потом мы поехали к гадалке, вы должны помнить, я просил Сойкина помочь…

— Помню, да! И чего?

— Всё пошло не по плану. — угрюмо проговорил я, — В теле гадалки — бабы Нюры… появилась какая-то сущность. Кто именно занял тело предсказательницы, я сказать не могу. Но это существо… эта сущность предупредила, что род Плещеевых нельзя уничтожать, а особенно саму графиню!

— Да мало ли что там напредсказывали? — отмахнулся Димитрий, — Мои, с позволения сказать, «пророки» каждый день что-то видят и что-то предсказывают! И чего, всему верить? А «Кассандра» высчитывает вероятности, и знаешь что, Клемент? Некоторые предсказания не стоят бумаги, на которой мне про них отчёты царапают!

На миг мне показалось, что епископ прав. Его ответ действительно был разумным и взвешенным, но это до того момента, пока не вспомнил свои ощущения. Тот благоговейный, нет, не ужас, но трепет к кому-то действительно могущественному… Не то, что испытывают перед правителями, нет. А трепет перед разумным и образованным львом. Словно ты сидишь со зверюгой за одним столом, и он тебе наставительно говорит: «Веди себя хорошо, и тогда я тебя не съем, может быть…»

— Нет! — я помахал головой, — Эта сущность, она произвела сильное впечатление… От такого предостережения было бы глупо просто взять и отмахнуться!

— Хм! — старец многозначительно хмыкнул и приподнял бровь, — Я думал, тебя ничем не пронять! Но раз так говоришь… А что, ежели тебя хотят облапошить? Как это у вас сейчас говорят? Переиграть! Чтобы построить составной аркан, нужно обладать не просто знаниями, но и способностями, даже талантом. Уверен, те, кто это всё затеял, вполне способны на всякие фокусы, в их числе и лжепророчества! Ты не думал, что тебя намеренно пытаются ввести в заблуждение?

— Я не суеверный. И да, я подумал об этом в первую очередь. — попытался объяснить свою позицию я, — Но эта сущность, кем бы она ни была, мне показалась значимой. И если она говорила правду, то нас ждёт что-то… — я замялся, подбирая слова, — Что-то настолько ужасное, что всё, что было до этого покажется лёгким ветерком, в сравнении с океаническим штормом! Поэтому предсказание следует проверить.

— Да понял я, понял: предсказание следует проверить… А в тебе умер поэт, Клемент Аристархович! — Димитрий усмехнулся, — А что, если цель не спасти род Плещеевых, а отвлечь тебя? Ты у нас сильнейший ведьмак, без твоего участия разрушить составной аркан, будет немного затруднительно. Да и наши враги перешли к другой тактике! Если им удастся провернуть такой же фокус, как в метро, то, может быть, он станет последним! Души будут собраны, а аркан сработает.

Я тяжело вздохнул. Опять Димитрий говорил верные и логичные вещи, но я просто не мог оставить без внимания, то, что произошло.

— «Пророки» знают, когда Голицын вновь будет раздавать артефакты?

— Знают. — епископ кивнул, — Через два дня.

— Так дайте мне эти два дня на выяснение обстоятельств! Отложите штурм поместья.

— Так! — озадачился Димитрий, — Это будет сделать не то чтобы сложно… скорее неприятно. Но в любом случае на совещание тебе придётся присутствовать. И помочь мне, убедить этих воинственных болванов обождать. В этом вопросе я тебе подмогну!

— Что я должен знать про Мамонтовых и Горчаковых? И какой третий род?

— И Ермоловы. — добавил епископ, — А знать ты должен, в первую очередь, то, что эти аристократы поодиночке не в состоянии потягаться с Плещеевыми. Ещё лет сто назад, одни Мамонтовы могли, но сейчас… Только ударив вместе, они способны победить!

— Рассорить их? Сыграть на противоречиях? Мне бы сейчас выиграть время…

— И это тоже, но лучше всё и сразу: противоречия, страх перед императором, твоя репутация тоже имеет вес! И ещё… — Димитрий сделал паузу, — государь отрядил в твоё личное подчинение небольшой отряд «виртуозов». Во главе отряда поставил Николая Кузнецова.

— Это несколько неожиданно, но приятно. А я думаю, что не сильно нуждаюсь в защите. Меня больше интересует, как вы собираетесь это всё провернуть? — этот вопрос казался мне самым сложным и важным.

— Для данного дельца, — старец скривился, — подбирались людишки особого сорта. Такие, чтобы потом лишнего не сболтнули, понимаешь?

Я кивнул. Проще говоря, люди, на которых есть компромат, или же они находятся в какой бы то ни было зависимости.

— Проще говоря управляемые люди, которых в случае чего можно взять за причинное место. Значит, у меня есть двое суток?

— Выкроить пару дней будет несложно… а вот как определить ложное ли предсказание или истинное, я помочь тебе не берусь. — епископ развёл руками.

— Что касается предсказания, я знаю одного… — я на миг задумался, — достаточно информированного человека, который мне сможет подсказать.

— Это хорошо. — старец хитро прищурился, — Когда знаешь таких людей. Я вот не знаю! Но времени на объяснения уже не осталось, просто дай главам родов высказаться, а там сам всё поймёшь.

— Хорошо. — я кивнул и собрался было

Закладка:

— Постой, Клемент, ты просил узнать о твоём слуге — Нохае. — старец Димитрий опустил взгляд, — На папке с его делом стоит гриф «совершенно секретно». И я узнал кое-что о прошлом монгола, а вот рассказать не могу!

— Это ещё почему⁈ — не то чтобы меня это сильно задело, но всё же кое-чем мне были обязаны и Димитрий, и сам император. А рассказать о моём собственном слуге епископ был просто обязан, по крайней мере, я так считал.

— Ты не серчай, — примирительно продолжил старец, — это негосударственный секрет, и не секрет императора. Не переживай, тебе и твоей семье ничего не угрожает, если Нохай вернётся, то сам всё расскажет!

— Если вернётся?

— Да. Если вернётся, а ежели нет, то ты узнаешь всё из новостей.

— Только загадок о прошлом слуг мне не хватало! — возмутился я.

— Нохай необычный слуга! — Димитрий лукаво улыбнулся, вставая с кресла, — Пойдём, Клемент, нас уже заждались.

* * *

Жаркие споры звучали даже в коридоре. Впрочем, аристократы обращались друг у другу на вы и тщательно выбирали выражения.

— Доброго здравия, господа! — поприветствовал всех присутствующих старец Димитрий, и прения моментально оборвались.

В зале за овальным столом стояли человек восемнадцать. Аристократы, все как один, повернулись в нашу сторону. В дальнем углу почти незаметно примостились уже знакомые близнецы Кузнецовы. На столе виднелся подробный макет усадьбы. Кому именно принадлежала элитная недвижимость, можно было не сомневаться. Из присутствующих особо выделялись трое, мужчинам было за шестьдесят. Остальные являлись приближёнными. Они держались небольшими группами позади каждого из глав родов, и это не могло ускользнуть от внимательного наблюдателя. Первым заговорил высокий и статный мужчина в ярко-синем костюме с жёлтым галстуком.

— Епископ Димитрий, и мы рады вас видеть! Вот, — он обвёл взглядом стол и всех присутствующих, — обсуждаем наше общее, так сказать, «предприятие»!

— Церковь не одобряет смертоубийство и не имеет к происходящему отношения! — епископ сразу отгородился от «предприятия». — Я здесь по совсем другим причинам, о коих вам знать не следует, Савелий Фёдорович.

Мужчина нахмурился.

— Епископ, разве это «предприятие» не одобрено сверху? — вновь заговорил князь Горчаков.

— Официально — нет. — теперь посуровел Димитрий, — Но преследовать вас никто не станет, ежели зверствовать не будите!

Князь Горчаков переглянулся с коренастым мужчиной, стоявшим напротив него. Широкие плечи и могучая грудь, круглое лицо, покатый лоб и густые кудрявые бакенбарды. Аристократ выглядел крупным, даже массивным, но не толстым. Костюм-тройка сидели на крупном мужчине идеально. А вертикальные полоски на ткани были призваны визуально сделать мужчину немножечко стройнее. И несмотря на то что живот его не выпирал, а фигура напоминала треугольник, мужчина всё равно казался слишком плотным. Голос же аристократа был настолько низким и зычным, что скорее напоминал боевой горн:

— Нам пода́ли вопрос по-другому…

— Герцог Мамонтов, хочу вам напомнить, что ваш титул дарован вашему предку не императором российским, а английской королевой! О том, при каких обстоятельствах это случилось, мы сейчас обсуждать не станем⁈ — епископ перешёл в нападение, судя по реакции герцога обсуждать этот вопрос он не сильно хотел, а Димитрий добил Мамонтова последним заявлением, — И ежели вы не желаете участвовать в вашем «предприятии», то я уполномочен найти вам замену.

Мужчина скривился и насупился. Отповедь ему явно не пришлась по вкусу, но герцог промолчал. Мне же стало любопытно, при каких обстоятельствах род Мамонтовых получил заморский титул. Насколько я помнил в моём мире Мамонтовы, являлись фабрикантами. Да и герцогов в Российской империи не водилось. Молчал Мамонтов недолго:

— Титул герцога был дарован лишь двум аристократам в Российской империи: Меньшикову и моему прадеду! И этого не отнять ни вам, ни…

— Выбирайте выражения, Иван Кондратьевич! — повысив голос и вперив пристальный взгляд, перебил упёртого Мамонтова Горчаков. А затем князь примирительно добавил, — Мы здесь не за этим.

Герцог покраснел словно переспелый помидор, но с гневом справился и даже смог выдавить из себя извинения:

— Простите мне мою дерзость, Ваше Преосвященство!

Ясно, значит, Мамонтов имеет подчинённое положение, несмотря на свой громкий иностранный титул. А то, что он готов подчиняться Горчакову, говорит сразу об обоих. Скорее всего, эта парочка привыкла действовать вместе, причём думает за обоих Горчаков. Старец Димитрий сделал вид, что не заметил глупый спич Мамонтова, и продолжил:

— Руководить операцией назначен Клемент Аристархович Демидов! Знакомьтесь. — епископ повернулся ко мне.

— Что! — вновь не удержался Мамонтов, но в этот раз он то и дело посматривал на князя.

— При всём уважении, — вновь заговорил Горчаков, — это назначение выглядит несколько странно. Я ни в коем случае не умаляю заслуг графа, мы все наслышаны о чудесном спасении цесаревича. Но что может знать маль… — князь осёкся, — юный граф о тактике, стратегии и ведении боя с помощью бахира, когда сам не обладает им?

— Демидову доверяет император. — сухо отрезал епископ, — Вам этого недостаточно⁈

Мне на миг показалось, что я слышу, как заскрежетали зубы у князя Горчакова. И молчать дальше было просто нельзя, настало время вступать в разговор лично:

— Это «предприятие» имеет деликатный и даже опасный характер. И вы не обладаете всей полнотой информации, доступной мне. Именно по этой причине руководить доверили мне. А если кто-то из вас будет мне перечить или же не будет подчиняться, то прикажу выпороть и не посмотрю на ваши звания и громкие титулы!

Да, кажется, переборщил. Такого аристократы точно не стерпят…

— Что за дерзость⁈ — возмутился Горчаков, а я ощутил его тяжёлый взгляд на себе.

Но прорвало всё же Мамонтова. Видимо, его лимит терпения на сегодня вышел за все возможные пределы:

— Да как ты смеешь, щенок⁈ Да я таких, как ты на завтрак в бараний рог скручиваю!

Да, чего-то подобного я ожидал от герцога Мамонтова, и изобразив скуку, предложил следующее:

— Могу устроить показательный бой с любым из вас! А щенка я вам припомню, герцог… — титул я произнёс с особым презрением.

Пообщавшись с Мамонтовым пару минут, мне стало очевидно, что столь высокий титул его семейство с высокой долей вероятности купило или же получило не за самые благородные поступки.

Толпа аристократов зашумела, словно приливная волна. Но продолжил не Мамонтов, а Горчаков:

— Какая самоуверенность! Возможно, вам действительно повезло выиграть пару боёв. Возможно, вы даже кое-что смыслите

Закладка:

Вперёд шагнул невзрачный мужичок. Худой и сгорбленный, с лицом уставшем и безразличным, встретишь такого в толпе и даже внимания не обратишь.

— «Виртуоз» дома Горчаковых! — торжественно объявил князь, — Афанасий Несторов!

Стая аристократов самодовольно загудела. Такой поворот им явно пришёлся по вкусу. Теперь же настала моя очередь сделать ход, но меня опередил Николай Кузнецов:

— Вот только прежде, чем это случится, вашему Афанасию придётся сразиться со мной! — теперь все перевели взгляд на «виртуоза» императора.

— Что за дерзость⁈ — возмутился Горчаков, — Как вы смеете вмешиваться в дела аристократии⁈

— А я и не смею. — улыбаясь, ответил Кузнецов, — У меня приказ от самого императора: пресекать любую опасность, грозящую графу Демидову во время операции. Вот я и пресекаю!

Видимо, старец Димитрий знал, кого набирает, и успел подстелить соломку. «Виртуоз» Горчаковых, судя по выражению его лица, пребывал в смертельном ужасе, думаю, он знал куда больше меня о возможностях Николая Кузнецова.

— Тогда бой состоится после окончания операции! — не знаю, зачем это было нужно князю, надо полагать, Горчаков закусил удела.

Но, а я решил поднять ставки:

— Если вы настаиваете… — безразлично протянул я, — Но у меня есть одно условие!

— И какое же⁈ — кажется, князь почувствовал себя победителем в этом споре.

— Я сражусь с вашим «виртуозом», а затем с вами. Но с вами мы будем биться до смерти!

Горящий взгляд князя потух, словно свеча от сильного порыва ветра. А улыбка оказалась стёрта с лица. Кажется, князь ожидал чего угодно, только не такого ответа, но нужно отдать ему должное, Горчаков взял себя в руки:

— Для начала выиграй! А я… я согласен!

— А вы подумайте хорошенько, покумекайте с понимающими людьми. — вмешался в разговор Димитрий, — Наш государь не просто так Клемента Аристарховича назначил главным над операцией! Время у вас есть, пока ещё есть…

Я же не стал дожидаться, когда эффект от культурного шока перестанет действовать на аристократов и заявил, пожалуй, самое важное для меня на этом совещании:

— Штурм поместья Плещеевых откладывается на два дня. Без меня штурм поместья не проводить!

Горчаков и Мамонтов молчали. Было видно, что даётся сие действо аристократам с большим трудом, но они держались.

— Но с чем это связано, уважаемый граф? — наконец, заговорил третий глава рода.

— Недостаточной информационной накачкой общественности. Я считаю, что наши действия могут иметь негативные последствия в обществе. Поэтому нам нужно отложить активные действия, как минимум на два дня, пока люди не привыкнут к мысли о том, что Плещеевы — преступники!

— Да кого интересует мнение простолюдинов⁈ Они ничего не решают! — истерично улыбаясь, спросил у всех присутствующих Мамонтов. Впрочем, многие оказались согласны с герцогом и одобрительно кивали. Мамонтов хотел добавить ещё что-то, но я его грубо перебил:

— Александра IV интересует мнение подданных!

— Но… — вмешался Горчаков, — род Плещеевых может покинуть поместье и скрыться! Тогда мы потеряем возможность отомстить. А некоторые из нас ждали этой возможности более ста лет!

— Я лично ждал! Мой дед был зверски замучен и убит Евлампием Плещеевым! — Мамонтов повысил голос.

— Ничего страшного. — отрезал я, — Если так долго ждали, то подождёте и ещё пару дней, не переломитесь!

— Дуэль! — вскипел Мамонтов, — Я требую сатисфакции прямо сейчас!

— Я сейчас слишком занят, чтобы потакать вашим капризам, герцог! Но пока я занимаюсь делами государственной важности, вы можете поинтересоваться результатами боёв со мной, скажем, — я деланно задумался, — у графа Морозова или же Толстого…

Мамонтов покраснел ещё сильнее, но первым сообразил, в чём дело Горчаков:

— Но… они, кажется, умерли, разве нет?

— Именно! — безразлично ответил я, — Готовьтесь к штурму через два дня, а на сегодня всё.

Я развернулся и зашагал к двери. Следом за мной направились близнецы Кузнецовы и старец Димитрий. Мамонтов хотел было броситься за мной вслед, но ему преградил дорогу Горчаков.

— Ох и умеешь ты себе врагов наживать, Клемент! — пожурил меня епископ уже в коридоре.

— С такими по-другому не выходит. — ответил я.

— Сейчас куда? — продолжил разговор Димитрий.

— К знающему человеку, — я не сразу сообразил, к чему ведёт старец.

— Ты слышал, приказ государя: Кузнецовы должны тебя охранять! — на морщинистом лице епископа заиграла довольная ухмылка.

— Надеюсь, вы не против, граф? — Лидия очаровательно улыбнулась и взяла меня под руку.

— Вам не могу отказать! — да, Ясвен явно не будет рад многочисленным гостям, и я ему, откровенно говоря, не особо нужен. Но неизвестно, чем закончится наш поход к старому гиперборейцу. А парочка далеко не самых слабых «виртуозов» мне точно не помешает.

Мы вышли на улицу, сели в машину. Старец Димитрий помахал рукой и перекрестил. Я же скомандовал Зефиру:

— Володя, трогай! Нам нужно попасть на Старую Басманную 15с3.

— Слушаюсь, господин! — отозвался с водительского сиденья бывший байкер.

Глава 13

Надвигался вечер, солнце склонилось над горизонтом, но ещё не коснулось его. С другого конца небосвода еле-еле просматривалась Мена. В парке имени Баумана оказалось полно народа. В сторонке скучали полицейские. Основную массу представляли плечистые полупьяные мужики с чем-то звериным во внешности, в движениях и в глазах. Движения людей казались, на первый взгляд, расслабленными, но при этом выверенными и сосредоточенными. Взгляды ищущими и внимательными. Обычные прохожие нередко разворачивались обратно и шли другим маршрутом, а те, кто решался пройти через парк, ускоряли шаг.

В основном Лунные Братья. А сомневаться в том, кем были эти люди, не приходилось. Они общались, пили пиво, кто из бутылок, а кто и из пластиковых стаканов. Полицейские на это закрывали глаза, как и на то, что в стороне от дороги разожгли костёр. А на самом краю парка, в тени берёзки, образовался кружок из оборотней, человек десять, не больше. Один из них казался крупнее и выше остальных, он обращал на себя внимание. Я сразу решил, что этот вожак. И нет, я и не думал вмешиваться в дела Лунных Братьев. А вот у Персика оказалось своё мнение на этот счёт. Кот выскочил из моей ноги и целенаправленно побежал в направлении толпы. Стоявший неподалёку от меня оборотень скривился и неприязненно прорычал:

—

Закладка:

А ещё через секунду толпа Лунных Братьев расступилась и недовольно загудела. Персик принял истинное обличие и надо сказать, что кот произвёл впечатление на оборотней. Котяра вымахал под два с лишним метра в холке. По крайней мере, огненный кот был точно выше любого из Лунных Братьев в человеческом обличии. Вся его шкура пылала огнём, а загривок горел ярче расположившегося неподалёку костра. Персик угрожающе зашипел на оборотней. Такое поведение меня изрядно удивило, пока я не обратил внимание на щуплую фигуру рядом с моим питомцем. А рядом с котом стоял маленький старичок, тот самый, что угощал моего Персика требухой в прошлом году. Я невольно улыбнулся, памяти и чувству благодарности котяры.

— Откуда взялся огненный кот⁈ — выругался крупный брюнет с иссиня-чёрными волосами до плеч и заросшим щетиной лицом. Впрочем, волосы еле-еле тронула седина, что говорило о возрасте вожака. Левую бровь рассекали три крупных шрама, плавно переходящие на лицо.

Я почувствовал движение Изнанки вокруг, оборотни приготовились к трансформации, но никто так и не рискнул перекинуться. Все ждали приказа вожака.

— Я спросил, кто притащил эту, считай мёртвую кошку, на мой день рождения⁈ — в голосе свирепого на вид мужчины, прозвучала нескрываемая угроза и твёрдое намеренье довести её до логического конца.

— Я хозяин огненного кота. — без тени страха произнёс я. — Да, с днём рождения, кстати! Но, хочу сразу предупредить, если кто-то попытается испортить шкуру моему питомцу, то горько пожалеет об этом!

— Что⁈ — в глазах Лунного Брата читалось безграничное удивление, а затем удивление сменилось на ещё больший гнев и презрение, — Ведьмак… Убейте его!

Ну, да… Видимо, синоптики объявили неделю «кто хочет убить графа Демидова».

Нижняя челюсть вожака удлинилась, и без того широкая грудь раздалась в объёме, отчего рубашка жалобно затрещала по швам. Но именинник так и не закончил трансформацию. А вот несколько приближённых Лунных Братьев обратились. Это были волки. Я насчитал шестерых: четырёх серых, один оказался чёрным и один самый мелкий имел окрас только что выпавшего снега. Про себя отметил, что белый выглядел изящнее остальных.

От первого прыжка я ушёл играючи. Сети антара накинул на парочку ближайших оборотней, которые только готовились вступить в бой. Справа повеяло холодом, трое Лунных Братьев превратились в глыбы льда. Рядом встала Лидия Кузнецова, её глаза заволокла белая пелена. Оборотни замерли на месте. Вожак смотрел на меня с ненавистью, но ничего не предпринимал. А я услышал голос Николая Кузнецова:

— Должны вас предупредить: мы с сестрой — «виртуозы» императора, и любой, кто будет угрожать графу Демидову, рискует распрощаться с жизнью. Это не угроза, а лишь предостережение!

Вожак задрал голову к небу и протяжно завыл. Что-то было в его вое… что-то потустороннее. Ледяные глыбы с треском лопнули, а мои путы анатра оказались с лёгкостью разорваны. Оборотни оказались свободны, но стояли на месте и лишь скалили клыки. Они смотрели на вожака, ждали, что он скажет, они ждали приказа.

— Меня зовут Константин, и я вожак этой стаи! — верзила обвёл присутствующих рукой, — Сейчас наше время, даже два «виртуоза» и знаменитый ведьмак, могу умереть от сильной стаи Лунных Братьев во время двойного полнолуния!

Нет, сейчас был день. Но если хорошо присмотреться, то можно было увидеть одну из лун. Мена действительно оказалась цельной. А Герда, что-то упоминала про полные луны и силы оборотней в эти дни.

— Могу я узнать, что твоя стая хочет от вон того безобидного старичка? — поинтересовался я, указывая на домового.

— Это наше дело… — отрезал вожак.

— Уже не только ваше! Мой огненный кот вступился за дедушку, и я готов его поддержать в этом начинание. Так чего вам нужно от бедного старичка⁈

Константин молчал и скалил зубы. А я понял, что дело или деликатное, или же не стоит и выеденного яйца, раз вожак не хочет о нём говорить. И я продолжил:

— Уверен, мы сможем найти решение, которое устроит всех присутствующих!

— Не устроит! От домового воняет затхлостью и старостью… — скривился вожак, — А мы особо чувствительны к запахам. «Тихое Местечко» — наше заведение! И мы устанавливаем здесь правила.

Я перевёл взгляд на несчастного домового. Старичок и так не отличался высоким ростом и широкими плечами, сейчас же он согнулся и прижался к моему Персику. На бедного домового было страшно смотреть.

— Вот как! А я думал, что ресторан принадлежит Ясвену! Может, спросим у него? — вожак сморщился. О том, что я знаком с хозяином заведения, он, похоже, не подозревал. Ведьмаки не частые гости у гиперборейца.

— Я не в смысле владения, — Константин скривил лицо, отчего его звериные черты стали ещё более явственными, — наша стая здесь покупает пищу из Мест Силы. Мы облюбовали это заведение, и нам решать, кто будет туда ходить!

— Да неужели⁈ — я поднял бровь, — А если я завтра решу, что вам здесь не место, да и вообще в Москве! Мне покажется, что от вас воняет псиной! Тебе это понравится?

— Ты⁈ — взбесился оборотень, — Никто не смеет указывать нам!

— Я смею тебе указывать! Почему? Обладаю ресурсами и возможностями, выгнать или же уничтожить всю твою стаю под ноль. Но не желаю этим заниматься… Допустим, сегодня я не в состоянии с вами тягаться, хотя и это бабка надвое сказала. А что ты и твоя стая будете делать в остальные дни? Двойное полнолуние — не частое явление, насколько я знаю.

На миг я расслышал, как вожак зарычал. Кажется, я попал в точку.

— Решим дело поединком! Если победишь ты, то… — оборотень покосился на домового, — как там тебя?

— Платоном Тимофеевичем кличут! — сразу же нашёлся домовой.

— То я позволю ходить домовому в ресторан, и никто из моей стаи его не тронет! А если я, то ни от тебя, ни этого от этого бездомного домового в «Тихом Местечке» даже запаха не останется!

Вот оно как! Значит, наш Платон Тимофеевич бездомный… А этот урод ещё его и выгнать из заведения хочет. На меня сразу нахлынула волна чувств: гнев, обида за домового и желание навалять долбаному оборотню. А ещё я отметил про себя, что конфликты после предсказания возникают сами собой если не на ровном месте, то с какой-то завидной регулярностью и по не самым веским поводам. Что там сущность говорила про Равновесие? Может

Закладка:

— Ты серьёзно думаешь, что сможешь справиться с ведьмаком, который завалил Тёмного Жнеца⁈ — я усмехнулся, — Какая самонадеянность!

— Граф молод и многого не знает о Лунных Братьях. — не остался в долгу вожак стаи, — Особенно про двойное полнолуние и про то, что Лунные Братья могут получать особенные Силы в эти дни! Нас не зря так называют! Но некотором из нас луны благоволят больше остальных.

И здесь он был прав. Я не особо слушал Герду, когда она рассказывала про все эти лунные дела и зависимость Силы оборотней от фаз лун. Ну, будет мне наука. А здесь ещё день рождения. Не думаю, что этот Константин родился в двойное полнолуние, но вероятность такая всё же была. А значит, следует проявить хотя бы осторожность.

— И с чего бы знаменитый ведьмак, который спас цесаревича, должен биться с каким-то блохастым оборотнем, которого никто не знает, на равных условиях? — с одной стороны, мне было нужно взбесить соперника, чтобы он потерял самообладание. Если бой состоится, то это может сыграть на руку. А с другой, я хотел всё же избежать поединка.

— Чего ты хочешь? — сквозь зубы прорычал вожак.

— Я не какой-то мальчишка из подворотни! Условия подправим и вперёд, будет тебе поединок. Если выиграю я, то вся твоя стая вместе с тобой переходит в моё подчинение. Всё как положено, с принесением клятвы роду и вступлением в слуги! — на моём лице заиграла нахальная ухмылка. Насколько я знал, оборотни существа вольные и на такие условия вожак точно не должен был пойти.

— Согласен! — пророкотал Константин, отчего моя ухмылка оказалась стёрта с лица, словно ластиком. — Поединок, здесь и сейчас!

Чёрт! Нет, ну какого хрена, а⁈ Я всё же рассчитывал на благоразумие оборотня… Или я где-то просчитался? Или это пресловутое Равновесие вновь сыграло со мной злую шутку…

Человеческая фигура увеличилась, раздалась в плечах, глаза загорелись алым. Рубашка оказалась разорвана на лоскуты, которые медленно начали опадать на землю. Вожак улыбался, зло и самодовольно, предвкушая предстоящий бой. А затем Константин задрал голову кверху и завыл, протяжно и грустно. Вой завораживал, проникал в душу, сковывал тело. Вокруг стало темно. Солнце заволокла непроглядная пелена, а луны проявили себя. Два кроваво-красных круга возникли по обе стороны от солнца. Казалось, что луны взяли верх над дневным светилом, по крайней мере, на какое-то время. Я отметил, что руки и ноги мои похолодели, а в душе поселился липкий страх. Страх был несознательным, скорее инстинктивным, звериным.

Очертания вожака истончились, он стал похож на призрака, а затем и вовсе растворился в воздухе. Но лишь для того, чтобы через секунду появится в обличие волка. Громадный хищник возник в паре метров от меня и оскалил зубы. Несколько капель слюны выпали из пасти и медленно полетели к земле. Низкий утробный рык сотряс воздух. От облика Константина остались только шрамы на морде, да чуть тронутая сединой шкура.

Проходившая мимо женщина истошно завопила, мужчина, шедший вместе с ней, грязно выругался и с силой потащил её прочь. Толпа оборотней образовала плотный круг и более никого не пропускала. Полицейские засеменили к выходу из парка. Я накинул три «скольжения» и приготовился к бою.

Оборотень рванул с места без подготовки, а я еле успел увернуться. Волк вновь пропал, а в следующий миг выпрыгнул из пустоты позади меня. Если бы я не почувствовал всплеск энергии Изнанки, то сейчас бы встретился с Велиалом.

Боль обожгла правое плечо, я посмотрел на руку и выругался. Оборотень задел плечо лапой. Пришлось накинуть ещё одно «скольжение». Я с трудом ушёл от следующего удара волка. Оборотень двигался слишком быстро даже для меня. Нужно признать, такого я не ожидал и с большой неохотой перешёл на пятое «скольжение». Сердце закололо, а из пораненного плеча обильно потекла кровь. Теперь движения Лунного брата стали медлительными. Его когти горели красным призрачным огнём. Сам оборотень вышел покрупнее Персика. Движения вожака были плавными и почти невесомыми. Казалось, что оборотень почти не имеет веса, так легко хищник переступал с лапы на лапу. Что ж, если я выиграю, то такой слуга мне точно не помешает. Главное, не сдохнуть в процессе…

Волк прыгнул, я приготовился уйти в сторону, вот только оборотень исчез. Он вновь появился сзади. Этот трюк мы уже проходили! «Рывок», удар в тяжёлую волчью челюсть. Боль прокатилась по моей руке. А волк лишь мотнул мордой из стороны в сторону. Впрочем, ожидаемо… Силой и скоростью эту машину для поедания мяса не победить.

Волк вновь прыгнул, а я отскочил и пустил «волну». Попал. Оборотень зашатался, лапы начали заплетаться, но Лунный Брат быстро вернул контроль над телом и вновь твёрдо встал на ноги. Нет, ему явно досталось, я это видел. Волк получил повреждения, он лишь делал вид, что в порядке. Рука начала неметь, я на секунду скосил взгляд на рану. Рука от плеча до кончиков пальцев окрасилась в красное, пропитав одежду кровью. Я же начал ощущать, что сердце бьётся всё с большим напряжением. Видимо, сказывались два фактора: первый — сильная потеря крови и второй — пятое «скольжение».

Нужно было заканчивать поединок, причём срочно.

Оборотень прыгнул с места. Я кинул ему навстречу путы анатра. Зелёные нити энергии ярко вспыхнули, задержав монстра на краткий миг, и разлетелись лоскутами света в стороны. Этого мне хватило. Уйдя на «рывке» в сторону, я оказался сбоку от Лунного Брата. Оборотень замешкался, ища меня взглядом. Я же выпустил ещё одну «волну» ему в бок. В этот раз я не стал осторожничать, а влил столько Силы, сколько мог.

Вожак вздрогнул, выгнулся. Шерсть встала дыбом. Лапы неуклюже растопырились в попытке удержать тело на весу. Волк обернулся, его взгляд говорил о нестерпимой боли. Оборотень рухнул на землю и сжался в позе эмбриона. А ещё через секунду тело волка исчезло, а на земле остался лежать лишь голый Константин.

Закладка:

Надеюсь, я его не убил, мне ещё пригодится такой слуга. Я поспешно скинул «скольжения», а Кузнецовы подхватили меня под локти. Оборотни шли ко мне, на лицах не было враждебности, напротив, одобрение и уважение. В стае ценили и уважали силу, пусть даже такую, как антар. Каждый подходил ко мне и легонько хлопал по здоровому плечу или просто кивали. Последними выказать уважение подошли полураздетые крепкие ребята. Если я правильно понял, это они перекинулись в оборотней. И они же являлись приближёнными вожака. Среди приближённых была и полностью обнажённая девушка. Её волосы были цвета только что выпавшего снега. Она, тот самый оборотень с белоснежной шкурой, — догадался я.

— А ты ничего так, граф! — она лукаво улыбнулась мне и поцеловала в щёку. — Я бы повыла с тобой на луну.

Она мне подмигнула, а я так и остался стоять, не издав ни звука. В голове крутились разные варианты ответа. Например: «Герда тебя превратит в горстку белого пепла!», или совсем тупое «Я женат.» Мне было хреново, а я не мог оторвать взгляда от удаляющейся от меня голой девушки. Я замотал головой. Что это? Наваждение? Ещё одна магия Лунных Братьев⁈

Последним ко мне подошёл паренёк лет двадцати трёх. Он как две капли воды походил на Константина, только глаза не такие злые и седины в волосах видно не было:

— Господин… — он отвёл взгляд, неужели беспокоиться о близких считалось слабостью в стае? — С моим отцом… он выживет?

Парень, наконец, набрался смелости и посмотрел мне в глаза.

— Да. — сухо ответил я, — Поваляется дня два, а может, и три и очнётся.

Паренёк расцвёл. Он поклонился мне в пояс, как делал Нохай:

— Спасибо вам… — он на миг замялся, отвёл взгляд, — Спасибо, что не убили!

Кажется, неплохой парень. Но рассусоливать сейчас не было ни сил, ни желания, поэтому я лишь кивнул.

— Граф, вам срочно нужно оказать помощь! — обеспокоенно пролепетала своим певучим голосом Лидия Кузнецова, — Вы истекаете кровью и скоро потеряете сознание.

— Да, давайте зайдём в ресторан. Уверен, в первой помощи мне не откажут.

Глава 14

Всё завертелось. Вокруг оказалось множество незнакомых лиц, они выглядели по-разному: улыбающимися и хмурыми, смущёнными и наглыми. Я толком и не заметил, как оказался на скамейке в «Тихом Местечке». Рядом появился домовой. Персик превратился в самого обычного кота и тёрся возле ног одной мадемуазель, одетой во всё чёрное. Я с трудом узнал в девушке ведьму, которая обернулась кошкой ещё в прошлом году, и к которой мой хвостатый кавалер подбивал клинья. Помнит, значит, рыжая скотина.

— Хельга, идить сюда! — неожиданно скомандовал домовой, — Помоги господину графу! Знаю, ты умеешь врачевать.

— Я не обязана! — недовольно прыснула ведьма.

— Он читай твой господин! Ты чего глухая⁈ Разве не слыхивала, о чём договорились господин граф и вожак стаи⁈

Я с изумлением наблюдал, как Платон Тимофеевич командует ведьмой, или она всё же оборотень?

Девушка с неохотой шикнула в сторону трущегося у ног Персика:

— Отвянь! — а затем уже ответила домовому, — Пока граф Демидов мне не господин, я не обязана помогать…

Но было видно, что девушка сомневается. А Платон Тимофеевич проявил характер и настойчивость:

— Хельга, ты что совсем дурная? Не хочешь хозяина умаслить? Он же тебе потом припомнит! И не денешься никуда, ты повязана со стаей.

А это ещё почему? Но толком обдумать сказанное не вышло. Моё внимание привлекли глаза девушки. Я только сейчас смог как следует рассмотреть зрачки ведьмы, они оказались вертикальными. Да, я что-то слышал про строение глаз псовых, и они отличались от глаз кошачьих. Зрачки представителей отряда псовых были круглыми, как и у людей. Я замотал головой. Странные мысли ко мне лезут… наверное, сказывается потеря крови. Мне нужно беспокоиться о своей ране, а я о строении глаз думаю. Я скосился на рану, плоть висела кусками и обильно сочилась кровь. От такой картины мне стало только хуже.

— Ладно! — согласилась ведьма, — Будет немного щипать, но не очень сильно.

Предупредила меня Хельга и наложила на рану руки. Действительно защипало, а я почувствовал движение Изнанки. Да, девушка действительно оказалась лекаркой, только её магия строилась не на бахире, как это обычно бывает.

— Другое дело! — обрадовался домовой, — Вот так бы сразу, и чего ерепенилась⁈

— Ничего… Не твоего ума дело! — недовольно буркнула ведьма, но лечить меня не бросила. А спустя секунд десять, добавила, — В «Тихом Местечке» есть настойка на травах…

Договорить у ведьмы не вышло, в зале повисла звенящая тишина. Все, кто находился в помещении, замолчали, бросили пить пиво, разговаривать и уставились мне за спину. Я последовал примеру всех присутствующих и превозмогая боль, повернулся. Возле барной стойки стоял Ясвен Хуригвиэль. Гипербореец смотрел строго и внимательно, переводя взгляд с одного посетителя на другого. Никто не смел даже дышать громче обычного. Ясвен заговорил неспешно, но чётко и достаточно громко, чтобы смог расслышать каждый:

— Несите графа ко мне на второй этаж.

И всё. Он развернулся и пошёл наверх. А двое здоровенных оборотней с энтузиазмом заправских санитаров направились ко мне.

— Не надо! — запротестовал я, вставая, — Я сам как-нибудь доковыляю.

— Но… — начал было рыжебородый великан.

— Хватит обо мне заботиться, как о маленьком! — возмутился я.

— Простите, господин! — опустил взгляд рыжебородый.

— И называть меня господином! Примете клятву, вот тогда можете. — зло бросил я, но было это скорее для порядка.

— Клемент Аристархович, позвольте вас хотя бы проводить под ручку! — вмешалась Лидия Кузнецов.

— Я дойду! — упрямо продолжил я сопротивляться, но в голове зашумело и меня повело в сторону. Наверное, ни один мужчина не хочет выглядеть слабым перед женщинами, особенно прилюдно. А признаваться в этом тем более. Но сейчас был такой момент, когда мне действительно была нужна помощь. И я, как мне кажется, нашёл идеальный вариант:

— Платон Тимофеевич, я хочу, чтобы вы всё рассказали мне и Ясвену в подробностях! — сделав паузу, добавил, — на втором этаже, разумеется.

— Как прикажете, граф! — я толком и не понял, как домовой очутился возле меня, преодолев половину зала, битком набитого людьми. Наверное, есть у домовых свои приколы.

Платон Тимофеевич оказался более чем

Закладка:

— Я здесь подожду. Негоже мне ваши секреты знать, господин граф!

Я остановился и посмотрел домовому в глаза. Он смотрел на меня и не отводил взгляд, в котором читалась усталость и благодарность.

— Как так получилось, что вы стали бездомным?

— Так… как-то так и получилось… — Платон Тимофеевич отвёл взгляд и почесал лысенький затылок, — Был я домовым на соседней улице, дом снесли, а я стал бездомным дымовым!

Старичок добродушно улыбнулся и развёл руками:

— Обычная история, так случается. А на месте моего прежнего дома поставили магазин в четыре этажа. Я пытался вернуться… — Платон Тимофеевич опустил взгляд в пол, — Раза три пытался, но не вышло. Это непростое дело — стать домовым, знаете ли! Нужно чтобы дом тебя принял…

— А если я вам предложу стать домовым у меня?

— Исключено! — категорично заявил старичок и сморщил лицо, — У вас свой домовой есть. Вашему поместью, считай лет триста, не меньше, не может не быть!

— Вот как? — это было вполне логично, — А если в усадьбе? Она была уничтожена, а сейчас её отстроили заново.

— Старый домовой должен вернуться, — грустно произнёс Платон Тимофеевич. — Нехорошо выйдет, если вы меня поселите, а старого домового вон выставите!

Я кивнул и задумался.

— Мы совсем недавно достроили дома для пилотов из Великой Монголии, — задумчиво протянул я, — Дома новые, как и жильцы. Но дома многоквартирные, и тоже четырёхэтажные, как и магазин, в котором вы не смогли прижиться. Такой вариант вас может устроить?

Платон Тимофеевич задумался, он молчал секунд тридцать и наконец серьёзным голосом заявил:

— Дело не в этажах… — задумчиво протянул он, — Можно попробовать, но, если ничего не выйдет, пообещайте, что отвезёте меня обратно к «Тихому Местечку».

— Хорошо, — я кивнул, — тогда спускайтесь и найдите мою машину. Водителя зовут Володя. Скажите Володе, что вы от меня и ждите. Но если я не вернусь в течение трёх часов, то пусть отправляется домой вместе с вами. А там, думаю, сами разберётесь.

— Благодарю, господин граф! — домовой поклонился, а когда распрямился, то спросил, — Ну, я пойду?

Я кивнул. Дедок крадущейся походкой направился к лестнице, обернулся, одобряюще улыбнулся мне. От улыбки домового на душе стало тепло и уютно, на короткий миг я позабыл о раненой руке и слабости в теле. Немного помедлив, я открыл дверь кабинета гиперборейца.

* * *

— Сам пришёл! — строгим голосом констатировал Ясвен, — Неудивительно. Вы, ведьмаки — народец крепкий. Проходи, садись!

Возражать я не стал, как и рассказывать о помощи домового тоже, а подчинился и сел на стул, стоявший бочком к письменному столу. Помимо бумаг, на столе расположились бинты и какие-то затемнённые стеклянные банки. В кабинете пахло чем-то резким, медицинским. Гипербореец подошёл ближе и отрезал ножницами, то, что осталось от рукава рубашки. А затем обильно облил рану самым обычным спиртом.

— Прививку от бешенства делать будите? Говорят, она болезненная!

— Острите, граф! — Ясвен усмехнулся, — Это хорошо. Значит, быстро поправитесь. Но, как вы и сказали, прививка понадобиться, только не от бешенства!

— А отчего же?

Дальше последовали сугубо специализированные объяснения природы оборотней и того, что раны после их укусов или как в моём случае от когтей следует обрабатывать особым образом. Когда гипербореец закончил объяснения и процедуры над моей многострадальной рукой, то сел напротив и задал вопрос:

— Я так понимаю, вы ко мне с каким-то особенным вопросом?

Я кивнул:

— Даже не знаю, с чего начать…

— Начните сначала! — посоветовал гипербореец.

— Всё началось с нашей поездки к гадалке. Она пообещала мне Долгую Дорогу и встречу с каким-то Пилигримом. — на последнем слове зрачки Ясвена заметно расширились, хотя сам он не изменился в лице и никак не показал свою обеспокоенность или же заинтересованность. — Я этому не придал особого значения, и когда мы с Гердой оказались на приёме у гадалки второй раз, появилась какая-то сущность. Эта сущность назвала угрозу по-другому — Странник! Если бы не мои ощущения… я бы не стал беспокоиться по поводу предсказания. Но я чувствовал невероятную мощь, Силу с которой никогда не сталкивался. Мне кажется, я побывал на одном из нижних планов Изнанки. Ещё мне показалось, что эта сущность… она разогнала несколько десятков Тёмных Жнецов. Только не говорите, что я сошёл с ума и мне следует отдохнуть в какой-нибудь клинике!

— Не буду, — без тени насмешки обронил Ясвен, — но и беспокоиться не стоит. Этот Странник имеет множество имён, но ему наш мир недоступен, уверяю вас, граф!

— Сущность утверждала обратное! — возразил я.

— Что вы знаете о переходах между мирами? — тоном университетского преподавателя поинтересовался гипербореец.

— Ну… — задумчиво протянул я, — рассказывать о том, что мою душу выдернул высший демон из моего мира, я не решился, — это возможно. Души могут перемещаться между мирами это — точно!

— Это не совсем так. — Ясвен усмехнулся, — Души действительно могут путешествовать относительно беспрепятственно между мирами. Есть миры без магии, или только с одним бахиром. Или же там доступны только два типа магии: антар и татастха-шакти иначе Изнанка. Но души в некотором смысле помнят о Магии, понимаете? Во всех Мирах без исключения есть сказки о Магии! Вот только Магию эту определяет мир, принявший душу и ещё тела носителей.

Я кивнул. Действительно, когда я появился здесь, у меня оказались зачатки бахира, слабенькие для этого мира, но они мне достались от прежнего владельца, и это говорило в пользу озвученной гиперборейцем теории.

— Но перемещение тел — значительно более энергозатратный процесс! Он возможен только по естественным тоннелям, природа которых до сих пор остаётся загадкой. — Ясвен повысил голос, и его тон стал менторским, — И есть миры открытого типа, которые имеют как минимум один переход к другому из миров. Центральные миры обладают десятками переходов. И люди могут переселяться из одного мира в другой почти беспрепятственно! Именно в такой мир

Закладка:

Лицо гиперборейца стало хмурым. А я слушал, не перебивая, и когда образовалась пауза всё же, вставил свои три копейки:

— В нужные периоды, навроде двойного полнолуния?

Ясвен покачал головой:

— Слишком мало энергии! Нужно задействовать силы другого порядка — Мировую Магию! Ты назвал пару имён этой твари: Пилигрим, Странник, но есть и другие, более страшные: Пожиратель Миров, Опустошитель, Повелитель Орды! Эта сущность достигла бессмертия, как и его приближённые. Его армия вскрывает миры словно консервные банки и буквально поедает их. Обычно жертвами Пожирателя становятся открытые миры, но случаются и закрытые. Всё дело в том… — гипербореец задумался, — чтобы попасть в закрытый мир, Врата должны быть открыть изнутри! А сделать это можно, только обладая очень специфическими знаниями и навыками. Адепты Опустошителя вселяются в тела обитателей мира-жертвы и начинают склонять жителей мира к постройке Врат. Иногда делают работу сами, иногда захватывают власть и используют рабов. Сути это не меняет, как только Орда ступит на землю, мир обречён. Места Силы опустошают в первую очередь. Главный закон Орды — Сила ради Силы! Наши «виртуозы» в сравнении с лучшими воинами Орды — детишки на школьном утреннике!

— Если эта сущность придёт в наш мир, то он обречён? Тогда выходит, что угроза реальна? — решил уточнить я.

Ясвен многозначительно кивнул:

— Именно поэтому наши предки вернулись, пока была такая возможность. Нам повезло, когда Врата были построены и открыты, Странник зализывал раны от столкновения с Содружеством и находился далеко от нас в Веере миров. Мы толком и не поняли, чего удалось нам избежать. Лишь когда слухи о Страннике достигли нашего нового дома и всё встало на свои места, мои предки вернулись!

— Но Врата остались? Значит, эта тварь может прорваться⁈ И что ещё за Содружество? — у меня возникла целая серия вопросов, но задал я самые, на мой взгляд, существенные.

— Исключено! — Ясвен вновь повысил голос и перешёл на менторский тон, — Врата, в нашем случае это — Трон Семи Морей, затоплены и находится на дне Восточного моря. Но не это является препятствием, ключ хорошо спрятан, и даже я не знаю, где он находится!

Восточное море — так называли Японское море в моём мире. Вот только в моём мире никаких достопримечательностей обнаружено не было… Нет, была какой-то мегалит найден случайно возле, кажется Тайваня, но это на сотни километров южнее! Впрочем, почему бы в этом мире всё не пошло по другому сценарию? А география сейчас не имела особого значения.

— Я правильно понимаю, что без ключа Странник не сможет войти?

— Именно. Но даже зная, что к чему и обладая ключом, открыть Врата не сможет даже «виртуоз». Нужны особенные навыки, понимание того, как работает Мировая Магия!

Ну вот опять про эту неуловимую Мировую Магию… А что там говорил атлант?

— А как это выглядит, когда кто-то проходит сквозь Врата? Это, случаем, не похоже на полёт в небесах⁈

Теперь Ясвен не смог сдержаться, в его голосе прозвучало искрение изумление:

— Откуда ты знаешь⁈

— Наслушался кое-каких сказок. — уклончиво ответил я.

— Тебе рассказал атлант! — раскусил меня гипербореец, — Ты его что не запечатал? Это опасно, Клемент! Очень опасно!

— Нет, он запечатан и точно не выберется без моего желания. — отмахнулся я.

Продолжать тему про Гэль-Шукрана я не хотел.

— Я бы скорее поставил на то, что Странник или его приспешники вышли с тобой на связь и подталкивают к действиям, которые способны открыть Врата в наш мир! — задумчиво протянул гипербореец.

Вот и старец Димитрий говорил о том же, что меня пытаются ввести в заблуждение.

— Это сущность… — я сделал паузу, — она говорила о Равновесии. О том, что если всё расскажет, то нарушит это самое Равновесие!

Ясвен вновь не стал скрывать своего удивления, а я продолжил излагать свою версию:

— Это было вчера. А сегодня меня пытались вызвать на дуэль дважды, один раз успешно, последствия вы видели. А ещё и вы, и старец Димитрий, пытаетесь меня отговорить от моего начинания! Каждый по своим причинам и с привидением вполне вменяемых доводов, но всё это вместе не выглядит как совпадения. — я внимательно посмотрел в глаза гиперборейцу.

— Равновесие… — задумчиво процедил он, — То, что ты рассказал, Клемент, очень похоже на нарушение Равновесия. Но, чтобы его нарушить обычными словами, эта сущность должна быть чуть ли не Богом! Если действительно мы имеем дело с нарушением Равновесия, то события ускорят ход, друзья могут стать врагами… Тебя, Клемент, будут ждать непредвиденные и непрогнозируемые события!

— К неожиданностям я уже привык. А под Богом вы подразумеваете того парня, который сидит на облаках и решает кого отправить в ад, а кого в рай?

Ясвен с укором посмотрел на меня:

— Вы зря насмехаетесь, граф! Тот парень, он что-то вроде воплощения идеала. Он лучшее, что есть у человечества! Но он не один… есть и другие сущности. Мне сложно судить о Силах, которыми обладают такие создания, но затронуть Равновесие могут словами лишь они!

— Значит, это не Странник говорил со мной? — решил уточнить я.

Гипербореец отрицательно покачал головой.

— Непохоже… не того поля ягодка! Я как-то читал архивы… — гипербореец на миг остановился, словно решая говорить мне об этом, или нет, — Так вот, там описывалось явление Странника в один из миров. Мир был обречён, но люди начали единодушно молить о спасении Бога. Это было не просто большинство, а буквально все до единого! С небес спустились ангелы, их оказалось всего семеро. Пятёрка крепких мужчин, облачённых в броню из света, и парочка юных дев. Одна явилась с арфой, а вторая со свирелью. Войско Странника окутала белая пелена. Три дня длилась битва, три дня играла музыка вокруг того места. А когда всё было кончено, земля на месте битвы оказалась покрыта слоем соли в локоть. Также писалось, что более на том месте ничего не росло, а Пилигрим никогда не пытался вернуться в тот мир!

— Похоже на красивую сказку.

— Я похож на человека, склонного к вере в сказки? — с укором спросил Ясвен. — Нет, всё указывало на то, что история правдива!

— Нет, конечно… — протянул я, поняв, что мог обидеть гиперборейца, — Значит,

Закладка:

— Ни на грош! — твёрдо ответил недоэльф, — Но всё указывает на то, что это действительно может оказаться правдой. А если есть хоть малейший шанс, что Странник явится в наш мир, то его следует свести к нулю!

— Вот за этим я и пришёл! Вы знаете, как установить, было ли пророчество настоящим или это лишь манипуляция?

— Есть один способ… — протянул гипербореец, — И как вам напророчила гадалка, нам предстоит Дальняя Дорога!

Глава 15

В воздухе повис радужный портал размером в рост человека. В руках гипербореец держал камень телепорта, исписанный золотыми рунами, но никто так и не сдвинулся с места.

— Хотелось бы знать, что нас ждёт за порталом! — с недоверием проворчал Николай Кузнецов, пристально смотря, на круживший в воздухе телепорт.

Нужно сказать, что в комнате заметно потеплело, а в воздухе чувствовалась мелкодисперсная пыль. Вероятно, плотность воздуха за порталом оказалась выше, и он под давлением поступал к нам.

— Вы разве не приносили клятву верности или как там это у вас называется? — в своей слегка надменной манере поинтересовался Ясвен.

— Мы поклялись в верности императору, а вовсе не графу Демидову! — возразил «виртуоз» и перевёл взгляд на меня, — А графа мы обязаны лишь защищать, а значит, имеем полное право задавать вопросы и получать на них ответы.

— За порталом Миср. — с лёгкостью ответил гипербореец.

На лбу Кузнецова прорезались морщины:

— Что ещё за Миср?

Ясвен тяжело вздохнул и посмотрел на «виртуоза», словно на нерадивого студиозуса щепетильный преподаватель:

— Царство Египетское! Так понятнее?

— Понятнее. — подтвердил Кузнецов, но, не закончил пререкаться, а с некоторой долей обеспокоенности уточнил, — Оно же под Английской короной⁈

— Именно так! — гипербореец не придал значения словам Кузнецова, — Мы быстро туда и обратно, никто и не заметит. А Миср — самоназвание страны. Так говорить правильнее, а не царство Египетское! Вообще, название Египет произошло от греческого…

— Мы теряем время! — перебил я гиперборейца, — Портал не закроется?

— Вы совершенно правы, граф! — Ясвен вновь повернулся к Кузнецову, — Так что, вы идёте или как⁈

— Клемент Аристархович, — обратился «виртуоз» ко мне, а затем бросив косой взгляд на Ясвена, с явным недоверием продолжил, — Вам туда действительно нужно попасть?

Я тяжело вздохнул:

— Это нужно не мне, это дело государственной важности. Уверяю вас!

Кузнецов кивнул. А гипербореец, не дожидаясь очередного вопроса, шагнул в портал. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Выйдя из телепорта, почувствовал, как мои ноги провалились в песок сантиметров на тридцать. Горячие песчинки обожгли кожу, а глаза ослепило тропическое солнце. Впрочем, светило клонилось к закату, разница во времени с Москвой была не такой уж и значительной. Мы оказались на песчаном бархане, на самой его вершине. Слева поблёскивала река, а впереди виднелись пирамиды. Спустя секунд десять из портала показалась Лидия Кузнецова. Николай вышел последним, и лицо его не выражало никакой радости от нежданного путешествия.

— И что теперь? — вновь проявил недовольство Кузнецов, — Зачем мы здесь?

— А вон там, кажется, пирамиды! — Лидия не разделяла скепсиса брата, и ей путешествие, судя по всему, пришлось по вкусу. — Всегда хотела посмотреть на них поближе.

— О, милая Лидия, у вас будет такая возможность! Нам нужно попасть именно к пирамидам, ну почти.

— Вы говорили о древних сооружениях атлантов, но пирамиды были построены всего пять тысяч лет назад! — возразил я и получил снисходительный взгляд от гиперборейца.

— Граф, неужели вы верите, в то, что древний народ, который не обладал знаниями и техническими возможностями, будет строить такие сооружения лишь для того, чтобы похоронить одного человека? Это же абсурд! Уж скорее они устроят бунт и сместят спятившего правителя… Египтяне имеют такое же отношение к пирамидам, как мухи к медовому торту.

— Но тогда, что такое эти пирамиды? — не удержался я от вопроса.

— На самом деле я и сам толком не знаю, внутри не был, лишь изучал документы о посещении. Но судя по описанию это — машина, сложный прибор циклопических размеров!

И такая откровенность гиперборейца меня настораживала, особенно если учесть, что сказал Ясвен это при Кузнецовых. Хочет снять с себя ответственность? Или что-то скрывает? Но гипербореец продолжил как ни в чём не бывало:

— Можно использовать по-разному… От банальной коррекции погоды до несложных предсказаний или же получения однозначных ответов!

— Если бы это было так, то эти свойства давно нашли. — возразил Кузнецов.

— Если бы знали, где искать, то да! — парировал гипербореец.

— А предсказать будущее мне эта машинка сможет? — лукаво поинтересовалась Лидия.

— Предсказывать будущее — это я слишком громко выразился, — ответил Ясвен, — можно лишь получить ответ на свой вопрос, касающийся будущего. Причём ответом будет да или нет, и всё!

И мне такой поворот событий не понравился. Во-первых, гипербореец употребил «ответ» в единственном числе. Во-вторых, система предсказаний работала в режиме только да или нет! Всё это следовало уточнить:

— Можно будет задать только один вопрос и ответом на него будет да или нет?

— Совершенно верно! Для следующего вопроса должно пройти некоторое время.

— Какая-то слишком примитивная система… — прокомментировал я.

— Зато максимально надёжная! — не согласился гипербореец, — Не зафиксировано ни одного случая, когда система «Оракула» ошибалась.

Если вдуматься, то эта система или машина мне подходила. Задать всего один вопрос: предсказание сущности было правдивым или ложным? Вот и всё, что мне нужно знать! Но как эта система получала однозначные ответы? «Кассандра» такому не смогла научиться, лишь выдавала множество вероятностей…

— А мы с сестрой здесь зачем? — не унимался Кузнецов.

Вот что с ним случилось? Ведь нормальный мужик был до этого момента! Или это опять последствия нарушения Равновесия?

— Чтобы у нас с графом было достаточно времени, вам потребуется отвлечь внимание на себя! И это предстоит сделать Николаю. — гипербореец, судя по всему, решил не обращать внимания на брюзжание «виртуоза» и продолжил в своей манере, — Милая Лидия, вам выпала честь открыть для нас проход к системе «Оракула». Сделать это несложно, нужно лишь приморозить воду. Создать временную платину и предоставить доступ нам с графом ко дну реки. Уверен, Лидия, вы с этим прекрасно справитесь!

— А что

Закладка:

— А вы можете поджечь парочку пирамид для виду! — Ясвен не удержался и хохотнул, — Во-первых, это замаскирует работу системы «Оракул», во-вторых, те, кто явиться на «огонёк», будут заняты вами. А мы спокойно сделаем, то, зачем сюда пришли!

— Это в мои обязанности не входит! Я отказываюсь выполнять такой приказ. — заявил «виртуоз».

— Брат… — начала было Лидия.

— Вы только подумайте, Николай, если вы этого не сделаете, то местные одарённые всё поймут. — начал объяснять ситуацию уже я, гипербореец же смотрел и улыбался. Я нервно сглотнул, этот гад всё просчитал! В случае чего вся ответственность ляжет на меня… Но делать было нечего, и я продолжил объяснения, — И одно дело, если кто-то попытается похулиганить с пирамидой, которая в общем-то, не горит! И совсем другое, если кто-то получил доступ к доселе неизвестному входу… в подземелье. Или откроет новый объект, входящий в комплекс пирамид. Это уже совсем другой уровень! А вам приказано нас защищать. В случае вандализма вам придётся иметь дело с куда менее опасными противниками. Скорее всего, приедет местная полиция, не более того. Вы понимаете, о чём я говорю?

Николай Кузнецов стал похож на грозовую тучу, но на мой вопрос утвердительно кивнул. Он всё прекрасно понял. А гипербореец всё разыграл, как по нотам, нужно отдать ему должное. Теперь вся ответственность за операцию ляжет на меня…

— Тогда не будем терять время! — жизнерадостно воскликнул Ясвен и зашагал первым в направлении реки.

Солнце припекало, и Лидия что-то наколдовала, отчего температура вокруг нас опустилась до более чем комфортных значений.

Когда мы подошли к зарослям камыша, лежавший неподалёку крокодил лениво плюхнулся в воду с невысокого обрыва и поплыл вниз по течению. Я невольно усмехнулся, даже не особо умная рептилия не хочет иметь дело с нами.

Ясвен посмотрел на солнце, затем на пирамиды, провёл какие-то манипуляции руками, что-то высчитывая или измеряя.

— Вот здесь! — гипербореец указал на тот участок реки, где только что проплыл крокодил, — Вход должен быть здесь.

Лидия подняла руки к небу, вода забурлила, обходя подводную преграду. А ещё через секунду из-под воды появился лёд. От воды повеяло холодом, что на фоне жаркой пустыни показалось лёгким сюром. Ледяная стена уходила всё дальше от берега, затем она начала закругляться, образуя заводь. Когда Кузнецова завершила своё действо, то перед нами оказалось открыто илистое дно Нила. А ледяная стена герметично отделила от основного русла реки область, размером с небольшой стадион.

Впрочем, мы так и не увидели входа в подземелье… Это не показалось мне чем-то удивительным, река могла сменить русло, или же течение могло занести вход речным илом. Ясвен прошёл метров двадцать по заледеневшему дну и широко расставив ноги, ударил огненным мечом о землю. Огонь жадно впился в бурый ил и буквально начал поедать отложения. А мы вскоре увидели ничем не примечательный вход, уходивший в направлении пирамид.

— Простите, Лидия, но вам придётся остаться здесь. Если вода растворит лёд, то выбраться для нас станет затруднительным! — виновато объяснил Ясвен, — А вас, граф, прошу за мной.

Гипербореец спрыгнул в проход и был таков. Я поспешил за ним. И если вначале виднелись следы от воды и сгоревшего ила, то пройдя незримую границу, я их более не наблюдал. Стены выглядели, как новые. Мы спускались всё глубже, а проход становился шире. Через какое-то время ширина лестницы достигла метров восьми и продолжила расширяться книзу. Свод же позволил бы пройти и великану. Вокруг чадили факелы, на вид ничем не отличимые от обычных на основе масла и тряпицы. Вот только ни один факел не смог бы гореть здесь тысячи лет… А я чувствовал в каждом таком светильнике пульсацию Изнанки. С каждым шагом вниз энергии прибавлялось всё больше, и она становилась тяжелее, насыщеннее.

Но даже не эти изменения обеспокоили меня больше всего. Если в начале нашего спуска рисунки выглядели буднично, как на пирамидах: люди, собирающие урожай; глаза, заключённые в треугольник; различные устройства, о назначении которых я мог только догадываться. То теперь рисунки стали напоминать зарисовки из фильмов ужасов: расчленённые тела; чудовища, пожирающие людей; или же сцены секса, от которых у нормального человека волосы встают на всех частях тела.

— Куда вы меня привели, Ясвен?

— Вы же слышали мифы о реке Стикс? — улыбаясь, спросил гипербореец.

— Что-то слышал… — уклончиво ответил я, но сам вопрос мне не пришёлся по вкусу.

— Так вот, это не мифы! — самодовольно заявил мой провожатый, — Вы же помните, что атланты экспериментировали с планами Изнанки?

Я кивнул.

— Это один из этих экспериментов. Данный комплекс находится на границе между нашим планом и первым планом Изнанки! Интересно, правда?

— Просто охренеть как, но я бы предпочёл узнать об этом заранее! — не стал я сдерживать гнев.

— Это вы ко мне пришли и заявили, что вам нужно установить точность информации в короткие сроки! — гипербореец не потерял задора, — Да! Ваше состояние мы сейчас поправим.

Ясвен полез в карман куртки и достал оттуда затемнённый флакончик.

— Опять какое-то снадобье вашего древнего кузнеца? Запамятовал его имя, но в прошлый раз я чуть не сдох от его зелья!

— Нет. — Ясвен улыбнулся, — Великий кузнец Эйлингвир здесь ни при чём! Но вам станет заметно лучше, обещаю. И без последствий.

Дьявол меня задери! Нет, от Ясвена можно было ожидать чего-то подобного… Но и отравить меня гипербореец не должен. Что вообще за мысли такие? Кажется, у меня развилась паранойя на фоне последних событий… Пожалуй, лучше покончить с этим вопросом как можно быстрее.

— Ладно, давайте своё снадобье!

— Пожалуйста! — недоэльф протянул мне флакончик.

Я не стал ждать, открыл. Принюхался, пахло какими-то травами, приятно пахло. Сделал маленький глоток. Вкус снадобья оказался сладковатым, с приторными нотками дубовой коры. Чувствовалась небольшая горечь и кислинка, если в целом снадобье мне показалась даже приятным на вкус. Я опрокинул весь флакончик себе в рот, маслянистая жидкость медленно обволокла горло. А я почти сразу почувствовал прилив сил, рана сразу же зачесалась.

— Самая обычная настойка на травах из Мест Силы, собственного изготовления! — с нескрываемым самодовольством произнёс гипербореец. — Клемент, вы же не подумали, что я вас хочу отравить?

— Равновесие нарушено, — ответил я, будто это всё должно было объяснить.

Но гипербореец кивнул:

— Пожалуй,

Закладка:

Ясвен перешёл на ты, это означало с его стороны некоторую степень доверия и открытости. Ступеньки кончились, а мы остановились. Перед нами из мрака выросла статуя. Фигура высотою не менее шести метров, преграждала нам путь, выставив перед собой ладонь. Этот знак словно приказывал или призывал нас остановиться, не идти дальше, а повернуть назад. Голову статуи покрывала маска из золота в виде головы птицы. Нагрудное украшение также было выполнено из золота с красным огромным рубином в центре. За спиной поднимались кверху золотые крылья. Всё в том же египетском стиле были выполнены сандалии из золота и мелких алых рубинов. Дьявол меня задери! Да это же бог — Ра.

— Это парень нам говорит, что дальше идти не стоит. — я просто не мог не прокомментировать увиденное.

— Это лишь рекомендация, — отмахнулся Ясвен и, обойдя статую, пошёл дальше.

За Ра нам преграждали дорогу Нун и Наунет, родители Ра и одновременно два начала мирового океана или что-то типа того… Они стояли вместе и смотрели так… словно мы занимались чем-то постыдным, даже позорным. По крайней мере, у меня возникли такие ощущения. Повстречались нам Сет и Гор и ещё с дюжину каки-то божеств, которых я не знал. Все они, каждый по-своему пытались нас остановить, или же предупредить о чём-то.

Я не сразу понял, что оказался возле входа. Огромная плита высотою в пятиэтажное здание расположилась между двумя стенами. Плита была исписана нескончаемыми иероглифами и вырезанными в камне рисунками. Одна такая зарисовка помимо моей воли притягивала взгляд. От неё волосы вставали дыбом, а горло само собой сжималось до боли. В углу комнаты жались друг к другу и явно рыдали с дюжину детишек, а в другом конце… Нет, я, пожалуй, промолчу.

— Что это за пособие для юного людоеда-садиста?

— Это предостережение! — без тени усмешки ответил Ясвен, он моментально стал серьёзен и собран. — Атланты умели хранить свои секреты. На стенах же написано, что за этой дверью заперто древнее зло, и проходить сквозь врата стоит лишь в сопровождении сильного ведьмака!

— То есть за этой плитой не прячутся орды вот таких одноглазых уродов, — я указал на рисунок, вызвавший у меня нескрываемое отвращение, — и не хотят сожрать наши головы?

— Я не знаю. — честно признался гипербореец. — Без тебя я бы не рискнул посетить это место, но твоё предсказание…

Гипербореец посмотрел мне в глаза, в них читался страх. Таким Ясвена мне видеть не приходилось.

— Ясвен, что там на самом деле⁈

— Подземный мир, мир мёртвых, мир бога Аида! Но я и правда не знаю, что за дверью… — гипербореец посмотрел на меня виновато и понуро.

Я понял: до этого момента вся эта бравада и демонстративно приподнятое настроение, вся напускная уверенность гиперборейца были фикцией, игрой на публику… И публикой, для которой играл Ясвен, судя по всему, был один лишь я. Я решил узнать хоть что-то:

— Если я правильно понимаю, то за этой дверью что-то вроде ада у египтян или у греков?

— Да, мифология народов пересекается. Но что именно ты хочешь узнать?

— Это первый план Изнанки? — я решил не тянуть кота за причинное место и спросить прямо в лоб.

— Скорее всего… — подтвердил мои опасения гипербореец. — или место, где грань между первым планом Изнанки и нашим миром непозволительно тонка!

— Я думал, что там живут демоны.

— Так и есть. Но у каждого народа свой ад и свои демоны. Сути это не меняет! Понимаешь, первый план Изнанки у нас и у египтян, это как наш север и север КСШ. Разница есть, но она не принципиальна, и там, и там холодно…

— Чей север⁈ — спросил я и осёкся, аббревиатуру местного США я выучил и даже помнил, поспешил исправиться, — Понял! Значит, каждый народ имеет свой ад? Как такое могло случиться?

Ясвен удивил меня ещё раз за сегодня, процитировав Библию:

— «По вере вашей да будет вам». Лучше просто не скажешь! Каждый народ не имеет свой ад, он его формирует своими мифами и сказаниями, но больше всего своей верой!

Да, день сегодня удался! Только апокрифа от Ясвена Хуригвиэля мне и не хватало для счастья… Теперь мне хотелось острить и зубоскалить по любому поводу. Но не перед кем… гипербореец — неподходящая аудитория. — Чего мы ждём? — нарушил я затянувшуюся паузу.

— Чтобы войти, нужно влить приличную порцию антара вот сюда! — гипербореец указал на непримечательный рисунок человеческой ладони.

— Типа защита от дураков? — решил уточнить я, — Для тех, кто не внял предостережению?

— Именно! — подтвердил Ясвен.

Подойдя ближе к высеченному в камне знаку растопыренной пятерни, я принялся наполнять его энергией. Зелёные сполохи антара исходили от моих рук и бешеным вихрем закручивались в направлении слепка ладони. Какое-то время ничего не происходило, энергия уходила в пустоту. Я начал подумывать о прекращении этого занятия. Сверху что-то щёлкнуло, зацокало под сводом арки входа. Плита дрогнула, рывком сдвинулась с места. На меня посыпалась вековая пыль. Послышался грохот древних механизмов, плита медленно начала отъезжать влево. Пахнуло энергией Изнанки, так сильно, что я непроизвольно заслонился от неё рукой. А из показавшейся щели между плитой и стеной забрезжил мертвенно-зелёный свет.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом , где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом .

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах .

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Закладка: