Последний человек на Земле

Глава 1

Александр налил себе вторую чашку кофе, когда понял, что что-то не так. За утренней рутиной он не заметил одного странного обстоятельства. Он не слышал никаких звуков снаружи. Саша прислушался. Обычно в это время снизу тарахтел отбойным молотком вечно что-то ремонтирующий дядя Гриша, а этажом выше соседка-пенсионерка включала телевизор на полную мощность. Сейчас не было ничего.

– Странно, – пробормотал Саша, делая глоток.

Одевшись, он вышел на лестничную клетку. Саша ожидал услышать гул лифта или голоса соседей, выходящих на работу. Но ничего этого не было. Тишина.

Дверь соседей напротив была приоткрыта.

– Сергей Петрович? – окликнул Саша, чувствуя дрожь в своем голосе. – Вы дома?

Ответа не было. Он толкнул дверь. В прихожей горел свет, на вешалке висело пальто хозяина. В квартире пахло жареной картошкой, будто её только что приготовили. Но внутри никого не оказалось.

Александр выбежал на улицу.

Абсолютная тишина. Самый страшный звук, который он когда-либо слышал. Ни шума машин с проспекта, ни лая собак, ни криков детей с площадки.

Ни-че-го.

Машины стояли во дворе, некоторые с открытыми дверями, как брошенные игрушки. На скамейке лежала раскрытая книга и одинокий женский зонтик.

– Есть кто-нибудь? – крикнул он. – Ау!

Никто не отозвался.

Саша посидел несколько минут на скамейке, пытаясь прийти в чувство и успокоить дрожь в руках.

Он пошел к проспекту. Город замер. Светофоры продолжали мигать, переключаясь с зеленого на красный, но перед ними никто не стоял. Он пошел дальше.

Автобус стоял прямо на перекрестке, его двери были распахнуты. В витрине кафе горел свет, на столиках стояли чашки с недопитым кофе и тарелки с надкусанными круассанами.

– Черт возьми... – прошептал Саша, садясь прямо на бордюр. – Да что тут случилось? Или я сплю?!

Он просидел так, наверное, час, пытаясь осмыслить происходящее. Мысли путались. Эпидемия? Эвакуация? Инопланетяне? Но почему он? Почему он остался?

Наконец, собравшись с духом, он побрел обратно в подъезд. Он достал сотовый, и попробовал позвонить друзьям и родителям, хотя уже знал, что никто не ответит.

В лифте он прислонился спиной к холодной стене и закрыл глаза.

– Последний человек, – сказал он вслух, и тут же истерично расхохотался. – Звучит как название дурацкого фильма.

Двери лифта открылись.

Саша в последний раз вошел в свою квартиру. Собрал рюкзак. Только самое необходимое: пару консервов, вода, аптечка, фонарик и еще кое-что по мелочи.

Он сел на тумбочку в прихожей. Бабушка всегда говорила, что нужно "посидеть на дорожку".

Саша оглядел свою квартиру в последний раз. И ничего не почувствовал. Странное чувство. Он прожил здесь всю свою жизнь, но сейчас его ничего больше здесь не держало.

***

Он сел в машину и медленно выехал со двора. По привычке остановился на красном свете светофора. Огляделся по сторонам. И тут же вдави педаль газа в пол.

К вечеру он добрался до супермаркета за городом. Внутри горел свет и играла приятная музыка. На кассах не было продавцов, в зале - покупателей. Саша, чувствуя себя нашкодившим мальчишкой, взял с полки самый дорогой виски, пару банок красной икры и шоколадку, которую обожал в детстве. Он бросил на кассу мятую купюру, но тут же усмехнулся своей глупости и сунул деньги обратно в карман.

– Доброе утро! – крикнул он на второй день, войдя в пустой офис. Эхо прокатилось по коридорам, и от этого звука ему стало не по себе.

На третий день он заселился в президентский люкс самой дорогой гостиницы города. Он открыл все краны в ванной просто потому, что мог, и съел клубнику прямо из холодильника ресторана, даже не помыв её. Свобода опьяняла.

Но к вечеру пятого дня эйфория стала спадать. Он сидел в чужом роскошном доме, в чужой мягкой пижаме, и смотрел телевизор. Работали только спутниковые каналы, но и там была либо рябь, либо заставки. Тишина давила на уши так, что они начинали звенеть.

– Ну где вы все?! – заорал он, выбежав на балкон. – Я здесь! Ау! Вернитесь! Я больше не буду брать ваши вещи! Я заплачу!

Город молчал.

Саша начал разговаривать сам с собой. Травил байки, вспоминал истории из детства, рассказывал шутки и сам над ними же смеялся. Он начал медленно сходить с ума.

Он больше не мог терпеть тишину.

Саша включил все телевизоры и радио в доме, создавая шум. Но все это было не то. Ему нужен был настоящий человеческий голос. Живой. Ему нужен был кто-то, кто посмотрит на него, кивнет, улыбнется. Даже просто вздохнет рядом. Но ничего этого не было.

На седьмой день, бредя по огромному пустому торговому центру, он зашел в зоомагазин. Стеклянные клетки с хомяками были пусты, аквариумы без рыб едва слышно гудели. Он уже хотел идти дальше, как вдруг услышал звук. Жалобный скулёж.

Звук доносился из-за прилавка. Там, в картонной коробке, дрожал маленький комочек. Щенок немецкой овчарки, у которого даже уши ещё не встали, испуганно смотрел на Сашу.

Он медленно присел на корточки. Щенок замер, прижавшись к стенке коробки.

– Эй, – хрипло прошептал Саша. – Привет, малыш. Ты как тут оказался? Тоже один? А где же твоя мама?

Щенок жалобно тявкнул.

– Не бойся, – Саша протянул руку, и щенок, немного поколебавшись, ткнулся в неё мокрым носом. – Пойдём со мной? А?

Он аккуратно взял тёплое тельце в ладони. Щенок облизал его щеку.

– Ну, здравствуй, друг, – выдохнул Саша и едва не расплакался. Теперь у него была целая вселенная, умещающаяся на ладонях. Целый мир, который смотрел на него с надеждой и доверием.

Саша назвал щенка Бимом, в честь своего первого пса, который умер три года назад.

Бим быстро освоился: ел из рук, спал на подушке и, что самое важное, нарушал тишину. Тявкал во сне, сопел, когда пил молоко, а однажды умудрился опрокинуть вазу с засохшими цветами в президентском номере. Саша впервые за неделю улыбнулся по-настоящему.

Они бродили по городу вместе. Саша толкал перед собой тележку из супермаркета, в которой сидел Бим, и рассказывал ему всё, что помнил. Про любимые книги и фильмы, травил анекдоты, и даже зачитывал вырезки из старых журналов о космосе. Щенок внимательно слушал, наклоняя голову, и Саше казалось, что он понимает каждое слово.

Бим сидел в тележке, как маленький пушистый король, высунув наружу розовый язычок.

Щенок восторженно тявкал на каждую новую дверь. Особенно ему полюбился книжный магазин на углу Невского, где все еще пахло ванилью. Саша сгребал с полок тома фантастики и читал вслух, сидя в продавленном кресле, а щенок сворачивался калачиком у него на груди и посапывал в такт его голосу.

На следующее утро Саша завел машину и поехал в зоопарк. Вольеры были пусты, но в павильоне с рептилиями ещё работал обогрев, и огромный удав, единственный из всех, лежал под лампой, живой и равнодушный. Бим зарычал на удава, нелепо набычившись, и Саша расхохотался.

Они забирались на крыши высоток и смотрели на застывший город сверху. Бим боялся высоты, прижимал уши и дрожал, но всё равно лез за Сашей, потому что доверял ему безоговорочно. Саша сажал щенка на плечо, и они вместе рассматривали покинутые улицы, где ни одна машина не сдвинулась с места за последние дни. Светофоры всё так же мигали, словно пытались кого-то дозваться.

Они заночевали в планетарии, устроив постель прямо под куполом, и Саша включил звёздное шоу. Лежа на спине, с теплым комком на животе, он смотрел, как над ним вращаются созвездия.

Каждое утро Бим будил Сашу, настойчиво тыкаясь мокрым носом в ладонь, и они отправлялись на новую вылазку.

На десятый день они пришли на набережную. Вода была спокойной, чайки куда-то исчезли. Бим выпрыгнул из тележки и побежал вперёд, смешно перебирая лапами. Саша хотел окликнуть его, но замер. На другой стороне реки, у старого причала, кто-то махнул рукой. Саша встал, как вкопанный, не смея шевельнуться. Незнакомец махнул снова.

Бим заливисто пролаял.

Саша достал бинокль, найденный в охотничьем магазине. Он медленно поднес бинокль к глазам, боясь ошибиться.

На другой стороне стояла молодая девушка.

Саша выронил бинокль из рук.