Последний человек

Глава 1

Сознание вернулось внезапно. Словно кто-то невидимый щёлкнул тумблером и в тёмной комнате зажёгся свет. Я непроизвольно зажмурился от хлынувшего яркого потока. Помогло слабо, и пришлось поднять руку, чтобы надёжно от него защититься. Когда глаза немного привыкли, я убрал ладонь от лица и осмотрелся. Насколько хватало взгляда, вокруг меня простиралась пустыня. Под сияющим солнцем она искрилась и переливалась всеми оттенками жёлтого. Лёгкий ветерок гонял песчинки, отчего те едва слышно шуршали. И больше ничто не нарушало покоя этого места.

Вся моя одежда оказалась плотно покрытой песком, который при малейшем движении сыпался с неё сухим водопадом. Пока я чистил куртку и стряхивал с головы пыль, то между делом размышлял о своём неожиданном пробуждении. Мне почему-то казалось, что до этого момента ничего в мире не существовало. И сам мир тоже. Ни рядом, ни поодаль не было видно никаких следов; я буквально появился из ниоткуда. Р-раз — и всё. А пустые карманы только подчёркивали странность ситуации.

Куда идти и что делать? Без еды, а ещё вернее, без воды, меня ждёт неминуемая гибель. Стоять на месте и надеяться на чудо — решение не самое здравое. Лучше уж двигаться и, желательно, в правильном направлении. Но кто поможет с выбором? Здесь, помимо меня, никого нет. Я принялся вертеть головой по сторонам в попытке отыскать подсказку. Моё внимание привлёк ближайший бархан. Он не был каким-то особенным или выдающимся, он был простым песчаным холмом. Но именно с него и начнётся путь.

Взобравшись на вершину, я поразился той лёгкости, с которой удалось это сделать. Ноги будто сами несли меня ввысь. Невероятное ощущение. Я вновь осмотрел пустыню, от одного края горизонта до другого. Ничего… ничего… Погодите-ка. Да! Наконец, я заметил ещё что-то, кроме вездесущего песка и плавных изгибов дюн. Едва различимое светлое пятно на фоне огненного золота. Очень далеко, очень. Но открытие вселяло надежду: при случае не мне одному здесь умирать.

До наступления темноты я прошёл неприлично много, постоянные подъёмы и спуски нисколько не мешали. Манившая взгляд точка едва приближалась, и всё же с каждым новым шагом разрыв между нами неуклонно сокращался. Пить совершенно не хотелось. Это была та же странность, что и моё чудесное пробуждение. Ночью, потеряв из вида путеводный маяк, я остановился, сел на песок и начертил стрелку в направлении движения. А вдруг завтра светлая точка исчезнет? Затем посмотрел на небо: звёзды холодно мерцали, подмигивая мне, но ответов не давали, а я и не спрашивал их ни о чём.

Утро не принесло сюрпризов. Отдохнул ли я? Определённо — да, упадка сил не ощущалось. Пункт назначения так никуда и не делся и по-прежнему соблазнительно звал к себе. Сопоставив пройденное расстояние и то, которое предстояло одолеть, я пришёл к выводу, что идти ещё не менее одного светового дня. То есть до вечера. Отлично. С этой весёлой мыслью я снова зашагал вперёд. Точка постепенно увеличивалась в размерах и распадалась на отдельные детали: круглые, треугольные и даже вовсе непонятных очертаний.

К вечеру я достиг края пустыни. Передо мной предстало удивительное, завораживающее зрелище. Словно мифический исполин решил поковыряться в земле в поисках спрятанных сокровищ. И нашёл их, но отчего-то не захотел забирать. Посреди получившейся впадины лежали кучи обломков самых замысловатых форм. Особенно невероятными выглядели громадные кольца, стоявшие вертикально друг за другом. Каким только чудом они держались и не падали? Заходящее солнце отражалось в них красными сполохами, и с высоты казалось, будто внизу горит гигантский пожар.

Как бы мне ни хотелось спуститься прямо сейчас, пришлось ждать до рассвета. Едва первый утренний луч появился из-за горизонта, я приступил к делу. То, что сверху представлялось огромным, при взгляде снизу приобретало циклопические размеры. Я превратился в крохотного жука, ползающего между игрушек, забытых детьми в песочнице. Время безжалостно отнеслось к некогда великому творению неизвестных мастеров. Пластик под действием ультрафиолета стал хрупким и крошился от малейшего прикосновения. А постоянный ветер, легко гоняющий тонны песка, отполировал нержавеющий металл и сгладил острые углы.

Я беспорядочно блуждал среди обломков и не мог сообразить, какая от них для меня польза. Но прекращать бесполезные поиски не собирался, подсознание упорно запрещало мне отступать. Какими бы ни были бесцельными действия, они тоже имеют свойство когда-нибудь заканчиваться. Под очередной искорёженной плитой обнаружилась небольшая щель, откуда определённо веяло свежестью. Интересно. Получается, внизу есть полость достаточного размера, чтобы охлаждать поступающий откуда-то раскалённый воздух.

Я отошёл от находки немного назад и снова тщательно осмотрел всё вокруг. Ну разумеется! Пришлось отбежать ещё дальше, чтобы подтвердить догадку. Что бы здесь ни лежало, оно определённо уходило под землю. Те самые громадные кольца постепенно зарывались в песок, превращались в громадные же дуги, уменьшались, а затем полностью исчезали. И там, ниже, отдельные фрагменты этого немыслимого сооружения вполне могли сохраниться.

Думал я недолго и, утвердившись в своём решении, начал спускаться в чрево мёртвого левиафана. Потребовалось изрядно попотеть, проползая через завалы. Элементы конструкции сложились, образовав лишь узкие лазейки, в которые едва-едва был способен протиснуться человек. Одежда постоянно цеплялась за острые выступы и вскоре превратилась в лохмотья. Жалеть о ней буду потом, если найдётся время. Трудный путь закончился самым вероятным и предсказуемым образом. Условный пол просто провалился подо мной, и я рухнул вниз.

Вопреки ожиданиям, ничего себе не отбил и не сломал, упав на груду чего-то мягкого. Определить, чем это когда-то было, не представлялось возможным. Опасения оказаться в полной темноте тоже не подтвердились — помещение заливал хоть и слабый, но достаточный для зрения зеленоватый свет.

Увиденное заставило меня остолбенеть. Сотни, нет — тысячи капсул. Они занимали всё доступное пространство. Одни, как и положено, стояли на полу, другие прикреплялись к стенам и потолку. Третьи, оторванные от своих посадочных мест, удерживались лишь на толстых проводах, периодически раскачиваясь в разные стороны. Самые невезучие валялись безобразными кучами, искорёженные и разбитые.

И останки. Останки бесчисленного множества людей. В каждой капсуле. Пустых не было. Конечно! Колонизационный корабль! В моей голове будто прозвучала короткая мелодия, и я вспомнил, что когда-то сам летел на нём. Но не долетел — «Гледен» потерпел крушение, благополучно добравшись до конца маршрута. Жестокие превратности судьбы. Люди погибли, так и не успев проснуться. Они добровольно и с радостью легли на Земле в свои тесные могилы, лишь по недоразумению названные «биостазисными ячейками».

Но это колонисты. Должен быть ещё отдельный отсек для экипажа, достаточно хорошо защищённый. Ведь смерть одного-двух обычных пассажиров для подобного корабля не более, чем сухая статистика сопутствующих путешествию потерь. За годы полёта могут произойти любые неожиданные вещи. Ситуация с экипажем иная. Его надо беречь. Даже при столь значительных повреждениях ячейки могут оказаться целыми. К тому же всегда есть резервный источник питания. Но всё бессмысленно, если перед катастрофой экипаж вышел из биостазисного сна. Или сам её организовал.

Я уверенно зашагал в нужном направлении. Это знание само возникло во мне. Я не только шёл, но и карабкался вверх, полз, а иногда протискивался через завалы. Пару раз понадобилось приложить усилие, чтобы освободить проход. Нужную дверь заклинило. Преодолеть её помог импровизированный лом, некогда бывший частью межстенной арматуры и валявшийся тут же среди прочего мусора. Снова вокруг зелёный свет. Всё мертво, уничтожено, разбито. Экипаж погиб. Цель моего пути достигнута, усилия оказались напрасными. Я остался один, теперь окончательно и бесповоротно.

Не знаю, как долго продлилось полузабытье. Иногда возвращаясь в сознание, я пытался вспомнить, не упустил ли какой-нибудь существенной детали. Ничего. Корабль везёт уснувших колонистов в автономном режиме, экипаж в это время тоже спит. А весь ли экипаж? Вроде да, но кто тогда должен оперативно решать проблемы, если таковые возникнут? Аварийная группа! Основная команда защищена по высшему классу, но у ремонтников тот не просто высший, а с приставкой «ультра». Не стоит здесь больше задерживаться, расстояние до нужного отсека неблизкое.

Одна, всего лишь одна. Из всех, кто летел на этом корабле. Одна из десяти тысяч. Если не считать меня, конечно. Девушка, там лежала совсем молодая девушка. Я знал её. Она меня тоже. Её нужно спасти.

На панели управления биостазисной ячейкой мигала единственная лампочка — авария питания. Остальные индикаторы не горели. Я коснулся сенсорного дисплея, тот вспыхнул и показал на весь экран сообщение о почти полном исчерпании ресурсов. До выключения каких-то несколько дней. Она бы не проснулась — мизерного заряда резервной батареи не хватало для запуска процесса пробуждения. И помочь было некому, а все автоматические управляющие контуры давно выключились или сломались. Но я знал, что делать и, открутив винты-барашки щитка блока питания, приступил к ремонту.

* * *

Она поёжилась и проснулась. Холодно. Наверняка Тропин врубил кондиционер на полную. «Ладно, Костя, — подумала девушка, — дай только до тебя добраться, получишь на орехи!» «А почему нет света? Меня из-за этого разбудили?» Она перекинула ноги через край капсулы, наклонилась и принялась водить рукой по нише в поисках фонарика. Нашла. Не работает. Девушка несколько раз встряхнула несчастный источник света и попробовала снова. Помогло.

Тусклый луч едва рассеивал абсолютную черноту обесточенного отсека. Она стала внимательно изучать помещение, пока не наткнулась взглядом на фигуру застывшего человека. От испуга фонарик выскользнул из рук. В наступившей темноте отчётливо были видны два красных огонька глаз. «Тьфу, всего лишь андроид, и чего так всполошилась?» — девушка подобрала упавший фонарь.

Она встала, коснулась ногами пола — тот был необычайно холодным. Некогда покрывавший его тёплый материал давно превратился в труху, обнажая голое железо. Что произошло, где все? Девушка подошла к андроиду, осмотрела его и потрогала. Тот ещё не остыл, видимо, батарея потеряла заряд не так давно. Это была модель, максимально приближенная к человеку как по строению, так и по способности мыслить. Но всё же это обычный робот. И он выполнил заложенную в него директиву.

Она так никогда и не узнает, какую жертву он принёс во имя её спасения. И тело его так и останется навечно на этой забытой богом планете, на этом разрушенном корабле. И блоки памяти обнулятся, а настоящий разум, возникший в них, исчезнет навсегда.

Мысли девушки занимала совершенно другая задача — починка аварийного передатчика. Её спасут, пусть нескоро, но спасут. Человека не бросят в беде.