После трёх ночей с заключённым

Пролог

Кристина Жиглата

После трёх ночей с заключённым

- Я хочу ещё одну ночь с тобой, - первое, что слышу, когда принимаю звонок от незнакомого мне номера.

Его голос и слова ввергают меня в дикую панику и страх, ведь с этим мужчиной я провела три ночи… Три свои самые ужасные ночи в тюрьме, которые оставили после себя разрушительные последствия: кошмарные сны, нервные расстройства, проблемы с мужем и…Беременность, о которой он ещё не подозревает!

Он не любит, когда ему противоречат.

Он не приемлет, когда к нему проявляют неуважение или грубят.

Он не принимает отказов и привык всегда получать желаемое.

Он – опасный, властный и жестокий криминальный авторитет, которого боятся все в его окружении, а я… Набралась храбрости и послала его.

*Очень эмоционально и откровенно, присутствует ненормативная лексика, герой жесткий и циничный тип. "Три ночи с заключённым":

- Беременность подтверждена. Срок девять недель… Поздравляю! – говорит доктор, который занимался моим лечением и к которому я обратилась, когда обнаружила что у меня задержка.

Конечно, я давно обнаружила задержку, только вот не сразу поверила в то, что могу быть беременной… Я всячески отрицала это, ведь если я и беременна то, скорее всего от того зэка с которым провела три ночи в камере.

Эта новость меня шокировала настолько, что на некоторое время я потеряла дар речи.

Мой муж, который сидел рядом и держал меня за руку, нежно сжал её, и радостно улыбнувшись, взглянул на меня. А я сидела белее мела, чувствуя, как сердце разрывается на куски.

Почему всё именно так?

- Я напишу вам направление на дополнительные анализы, - продолжает доктор, но я практически не слышу его, продолжая находиться в воем оглушенном пространстве.

Стас приподнимает мою руку и целует пальчики.

- Родители будут рады, - слышу его голос, будто в неком другом измерении. У него всё хорошо. Он рад. Но разве он ничего не понимает? Не понимает от кого этот ребёнок и что не так?

- Я хочу сделать аборт…, - бросаю, чувствуя, как в горле образовывается ком, а на глаза наворачиваются слёзы.

Врач за столом резко вскидывает на меня взгляд. Стас замирает.

- Что? – шепчет он.

- Я буду делать аборт! – повторяю более громко и уверенней. Это не легкое решение, но я не хочу рожать от зэка…

Мне даже кажется, я до сих пор чувствую на себе его прикосновения, его взгляд… Что я постоянно ощущаю его запах… Мне постоянно кажется, что он рядом, где-то близко и… Это уже какая-то паранойя. Фобия. Болезнь!

Я и так едва справлялась со всем этим, а теперь оказывается что я беременна… Вполне вероятно что беременна от него! От того зверя!

Потому что три года мы с мужем пытались зачать ребенка, и ничего не вышло, а спустя три ночи с заключённым, я вдруг узнаю что беременна!

«Вот такая я вот неудачница Змей… Мне действительно не повезло и с этим, как ты и говорил…»

- Но… Вы так долго лечились… Так хотели ребёнка…, - растерянно говорит доктор.

- Это не тот ребенок, которого я хотела, - бросаю, уже не сдерживая слёз. Да, дети не виноваты, но чёрт… Как мне это принять? Как?

- Прежде чем принимать такое решение, советую вам хорошо подумать, - продолжает доктор, чем только раздражает меня. Мне и так трудно, а он… - С вашей проблемой, к тому же первая беременность… Вы понимаете, что если сейчас сделаете аборт, то потом уже возможно не сможете забеременеть? – вдруг говорит и мою грудную клетку, будто острым копьём протыкают.

Я всхлипываю и начинаю плакать.

Так не честно… За что мне это? За что?!

Я так хотела малыша, а за три года попыток это желание только обострилось и теперь, когда я оказалась перед таким сложным выбором… Я не могла рисковать. Остаться бесплодной на всю жизнь и не иметь возможности подержать свою кроху на руках… Но ребёнок от зэка!

Боже…

- Ами, - мягко говорит Стас, взяв меня за руку. – Пойдем, выйдем, поговорим, - просит он, подымаясь на ноги и потянув меня за собой, в коридор.

Мы покидаем кабинет и отходим к окну, туда, где меньше всего людей.

- Ты не можешь сделать аборт, - сразу начинает он, глядя на меня так, будто я какая-то ненормальная. – Мы так долго к этому стремились, такой путь прошли…, - давит он на меня, когда было и так трудно.

Я срываюсь, выхожу из себя мгновенно.

- Ты не понимаешь? Забыл, что было два месяца назад? Он не предохранялся когда брал меня, понимаешь? - кричу, не обращая внимания на других пациентов.

Стас стыдливо оглядывается. Мнение окружающих его всегда сильно волновало, поэтому сейчас ему было очень неудобно рядом со мной… С такой истеричкой.

- Тише, - просит он, пытаясь взять меня за руку. Но я вырываю её и быстро убегаю прочь, скрываясь в уборной. Мне было просто жизненно необходимо побыть одной и подумать.

Закрываю дверь на замок, приваливаюсь спиной к стене и сползаю на пол.

Это просто какой-то ужас…

Ну почему… Почему я забеременела именно сейчас, после того как провела три ночи со Змеем?

Я плачу, пытаясь хоть немного выпустить свою боль… И думаю, что делать дальше. Как поступать.

Аборт – это не выход. Ведь от кого бы я там не забеременела, ребенок всегда остается только моим и он ни в чём не виноват, но… Я так боялась, что не смогу его принять и полюбить… Только потому, что этот ребенок может быть от человека, который стал моим самым большим кошмаром! Я боялась, что из-за этого буду для него плохой мамой, или того хуже, начну ненавидеть его! Я боялась, что не справлюсь и испорчу жизнь малышу! И я просто боялась того, что может быть дальше!

Десять минут я нахожусь в уборной и думаю об этом… Схожу с ума! А затем мобильный телефон в моем кармане оживает, начиная вибрировать.

Я машинально достаю его из кармана и, не гладя на экран, принимаю вызов.

- Да, - отвечаю хриплым, осевшим после слёз голосом.

Следует пятисекундное молчание, а затем я слышу в телефоне первые слова:

- Я хочу ещё одну ночь с тобой.

***

Всё что дальше происходит во мне… Трудно описать словами.

Это было как взрыв атомной бомбы, Апокалипсис, выброс в бездну…

Я слышу его голос и в моей груди резко начинает печь, сердце будто кровью обливается, становится трудно дышать… Заставляя меня на короткий миг потерять себя и реальность происходящего.

Потом я начала медленно приходить в себя, медленно осознавать то, что он только что потребовал.

Ещё оду ночь со мной?

- Ч-что?.., - шепчу растерянно.

- Ты всё правильно услышала, - отвечает он, в своей спокойной, бесчувственной манере.

- Ты… Ты в своему уме? Ты… Да, никогда!!! – рычу. – Слышишь… Даже и не надейся на это! – выпаливаю зло.

- Я не принимаю отказов, - говорит он, будто имеет право у меня что-то требовать.

- Мне плевать… Как и плевать на то, что ты мне можешь предложить за это! – быстро выпаливаю.

- Тебя до сих пор интересует жизнь твоего отца? – спрашивает.

- А что… Кроме как угрожать и манипулировать - ты больше никак не можешь добиться желаемого? – срываюсь. На этот раз он мне ничего не сделает, поэтому я не сдерживаю себя.

Он хрипло смеется.

- Вижу, ты слишком борзой стала…

- Настолько борзой, что не побоюсь послать тебя к чёрту! – добавляю, и он прекращает смеяться.

Что, уже не смешно?

- Хм… Видимо ты немного запамятовала с кем разговариваешь. Думаю, пора тебе кое-что напомнить, - говорит он угрожающе.

- Ты ничего мне не сделаешь, чертов ублюдок! – кричу. – Так и будешь гнить в тюрьме до конца своих дней!

- Звучит как вызов, - следует спокойно в ответ. – Пожалуй, я его приму…

- Ты… Найди себе другую игрушку и оставь меня в покое! Ты же дал слово, что я тебя больше никогда не увижу! – бросаю отчаянно, ведь его предупреждение пугало. Он никогда не бросает слова на ветер.

- Я передумал, - говорит коротко. – Теперь уже точно передумал. Вижу у тебя есть много чего мне сказать… Когда увидимся в следующий раз, я надеюсь ты скажешь мне всё это в глаза, - добавляет, и у меня внутри всё похолодело от его слов. Конечно, я понимала, о чём он и к чему он ведет. И это настолько сильно пугало, что я мигом теряю свой запал препираться с ним.

Меньше всего мне хотелось дразнить такого как Змей или бросать ему чертов вызов…

Но ведь он за решеткой… Как он может оттуда выйти?

Хотя, с другой стороны, мне не известно за что он сидит, какой у него срок и когда его должны были освободить. И мне нужно было раньше об этом подумать, до того как я говорила ему все эти гадости.

Только вот я всё равно не собиралась перед ним робеть или уступать ему. Он вполне может солгать мне, чтобы напугать, а на самом деле, ничего он не сделает.

Но даже если он и не лжет то… Одно дело выйти из тюрьмы, и совсем другое найти меня.

Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть и прийти в себя, вытягивая из глубоких, пугающих размышлений о том, что же будет дальше.

- Ами? – зовет Стас, и я тут же прикрываю телефон рукой, чтобы Змей ничего не услышал. – У тебя всё в порядке? Пожалуйста, открой дверь… Давай поговорим? – просит муж.

- Дай мне минуту, - прошу мужа и снова возвращаюсь к разговору со Змеем. – Знаешь, что… Мне плевать на твои угрозы и что ты будешь делать! – выпаливаю сгоряча. – Если ты посмеешь появиться в моей жизни, я обращусь в полицию и напишу на тебя заявление о преследовании и домогательстве, - предупреждаю. - Тебя схватят и снова посадят… Посадят на долго! – добавляю смело и слышу в телефоне хриплый смех Змея.

Он совсем неадекватный придурок!

- Знаешь, а так даже интересней, - бросает непонятные мне слова, но я всё равно злюсь… Злюсь за его настойчивость, эти угрозы и его спокойствие.

- Пошел ты! – посылаю его. Просто уже нечего терять.

После чего выбиваю вызов и выключаю телефон. Теперь нужно было подумать о новой сим-карте.

Я покидаю уборную в уже другом состоянии. Не плачу, но меня трусит так, словно у меня лихорадка. Вот так на меня действует Змей… Губительно и разрушающе.

- Ами…, - тут же бросается ко мне Стас. – Ты… Как?

- Я… Не знаю, - шепчу, оказываясь в его объятиях.

- Пожалуйста, оставь этого ребёнка… Ведь он может быть и моим, - просит Стас и я отстраняюсь от него, заглядывая ему в глаза.

- А если он всё же не твой? – уточняю.

- Тогда уже и решим, что делать дальше, - говорит он, и я воспринимаю его слова как поддержку, как желание принять этого малыша, чей бы он не был.

- Хорошо, я оставлю… Но при одном условии… Давай переедем? – прошу и мой муж тут же согласно кивает.

Глава 1

Девять месяцев спустя…

- Что смотришь? Нравится? – бросаю.

Мама скрещивает руки на груди и проходит к окну. Её задумчивый взгляд устремляется вдаль, на оживленный участок дороги, на который выходили окна больницы, в которой я находилась.

Я попала сюда после очередной ссоры со Стасом. На этот раз он не рассчитал силы, ударил меня (впервые, как нормальный мужик), и я упала на пол, ударившись головой об стол.

Было небольшое рассечение, но оно очень кровоточило, поэтому Стас напугался и вызвал скорую помочь. Рану зашивали. Всего один стежок. Но дело не в этом…

На моей щеке небольшая припухлость, губа рассечена и болит, а под глазом образовалось еле заметное посинение…

Впервые Стас ударил меня два месяца назад, когда после роддома я вернулась домой с маленьким сыночком на руках. И да, он не был похож ни на меня, ни на Стаса, ни на кого либо из нашей семьи… Мой сын был вылитой копией своего папочки – Змея. Человека, с которым я провела три ночи за решёткой.

Роды были сложными, они длились двадцать два часа. И когда на свет появился мой малыш, четырёх килограммовый крепыш, всё, о чём я переживала, не сбылось… Я не возненавидела его, не отказалась…

Как только я взяла своего малыша на руки, во мне мгновенно возродилась безграничная любовь, и нежность к нему… Я почувствовала, что ради этого ребёнка… Ради своего ребёнка, я готова была на всё! Защищать. Рвать и метать. Жить и убивать тех, кто мог бы ему навредить. Меня переполнили мощнейшие материнские инстинкты, которые в тот момент, изменили что-то во мне…

Для меня стал главным только этот малыш… Не Стас. Не мама. Не Змей и его угрозы… И даже, не я. А он. Только он… Мой крошечный сынок.

Но иногда внутренние желания и силы, не соответствуют реальным возможностям, и это сильно связывало мне руки. Я была одна, с ребёнком на руках, без денег и поддержки и… Стас этим пользовался.

Именно поэтому, когда он поднял на меня руку первый раз, я не ушла, а продолжила жить с ним. Затем это было второй раз, третий, десятый… Пощечины. Толчки. Удушье. И вот теперь я в больнице.

А ведь всё могло закончиться намного трагичнее, нежели разбитой губой, маленьким синяком под глазом и рассечением на голове…

Но это уже мой придел.

Я пока не знаю, что буду делать дальше, какие предприму шаги и как закончу всё это, но… Я должна уйти от Стаса, и мне нужно было найти место, куда мне можно было бы уйти.

Мама единственный вариант, поэтому я ей позвонила и попросила приехать. Чтобы она на собственные глаза убедилась в том, как я «счастливо» живу с человеком, которого она считала лучшим в мире кандидатом в мужья для меня… И из-за которого она, постоянно выедает мне мозг.

- Он не мог… Я не верю! – упрямо говорит мама.

- Значит, я лгу? – сержусь. Больно от того, что даже родная мать, не принимает мою сторону.

Я действительно в этом мире одна… Если не считать отца. Но, к сожалению, я потеряла с ним связь, когда сменила сим-карту, чтобы скрыться от Змея и когда переехала в другой город. Старую сим-карту я потеряла во время переезда. А мой папа знал только номер утеряной сим-карты. Именно поэтому я так и не смогла связаться с ним за все это время (после того как я побывала в тюрьме), и именно поэтому я не уточнила у него адрес ячейки, в которой находились деньги.

Но я не сижу, сложа руки, и занимаюсь поисками этой ячейки, постепенно проверяя все города, где может находиться хранилище. Я начала делать это примерно месяц назад, после очередной ссоры со Стасом, но пока мои поиски не принесли никакого результата. Улица, которую назвал мне папа, была слишком популярная во всех городах нашей страны, а с маленьким ребенком на руках, к тому же с ограниченными финансовыми возможностями, было не просто заниматься поисками.

Поиски в интернете, по картам - пока что, это всё что я могла сделать. Но поскольку я знала всего лишь название улицы, а номер забыла… Это то же самое что искать иглу в стоге сена.

- Стас не мог поднять на тебя руку! – повторяет мама, взглянув на меня недовольным взглядом. – Зачем ему это делать?

- Затем, что он ублюдок! - бросаю, слегка повысив голос и Дамир в кроватке, неспокойно зашевелился.

Поскольку я ещё кормлю его грудью, и мне не на кого его оставить, малыш попал в больницу вместе со мной.

- Не говори так… В каждой семье бываю сложности…, - продолжает стоять на своём мама.

- Он бьет меня уже два месяца, мам! Изначально это были простые толчки, потом начались пощечины… Он таскал меня за волосы… На ночь закрывал в подвале… С грудным ребёнком! – пересчитываю, весь тот ужас который пережила за последнее время. – А теперь я попала в больницу… Что если он меня убьет?

- Я поговорю с ним, - отвечает она, спокойный тоном.

- Поговоришь? И всё? На этом, всё? – шиплю.

- А что ты ещё хочешь? - сердится мама.

- Развод. Уйти от него. И чтобы ты меня поддержала… Помогла! - выпаливаю.

- Не смей, - рычит мама, приближаясь. – С ребёнком на руках и опять в тот ад…, - бросает. Это она о нашей бедности и безденежье до моего замужества. Сейчас всё уже не так, потому что Сафоновы помогли ей найти хорошее место в больнице, в которой работала мать Стаса. А я была под содержанием своего мужа.

- Мой ад сейчас хуже, - отвечаю резко. – И я не собираюсь жить в нём и дальше… С твоей помощью или без, я всё равно разорву отношения со Стасом! Мало того, я напишу на него заявление в полицию за избиение и…, - не успеваю я договорить, как мама резко двигается в мою сторону и, схватив меня за плечи, сильно встряхивает.

- Совсем с ума сошла, что ли! – кричит. – Знаешь, почему я здесь? Знаешь?! – спрашивает, но не ждет ответа. – Не из-за того что ты позвонила… Меня Стас попросил приехать, чтобы я поговорила с тобой. Он догадывался, что ты можешь наделать глупостей и хочет избежать этого. Он попросил меня передать тебе, что если ты что-то выкинешь, то… Останешься без Дамира!

- Что?..

- Он тоже отец, Ами. И если ваши разборки дойдут до суда, всё окажется против тебя. Вряд ли на суде примут сторону мамы, у которой нет за плечами ни гроша. Ребенку нужен дом, стабильность и полное обеспечение. А ты не сможешь работать, чтобы обеспечить его…

- Поэтому я и обратилась к тебе, мам, - говорю и плачу. Но мои слёзы её вообще никак не затрагивают. Она убирает от меня свои руки, и отступает в сторону, снова принимая безразличный вид.

- Я не помогу… Не стану лезть. Это временные, семейные трудности, с которыми вы обязательно справитесь. Прости…

Глава 2

Изначально между мной и Стасом, всё было относительно нормально…

Первое время он относился ко мне с пониманием и терпеливо. Даже когда я сказала что не могу заниматься с ним любовью, после того что произошло со мной, он отнесся к этому спокойно. Дал мне время. Три месяца.

Но затем (когда я была на пятом месяце беременности), он пришел домой подвыпивший начал лезть ко мне. Я отказывалась и сопротивлялась, но он был сильнее…

После чего у меня открылось кровотечение, и я оказалась в больнице. К счастью, ребенка удалось спасти. Всё обошлось. Кроме того мой муж получил запрет от доктора прикасаться ко мне. Иначе я могу потерять нашего ребенка. И только это подействовало на Стаса. Он ко мне больше не прикасался. И все оставшиеся месяцы до родов, вымаливал у меня прощение за то, что сделал, объясняя это алкоголем и тем, что соскучился по мне.

Я не простила его, но пережить это смогла, потому что деваться было некуда. Тогда я думала, что должна понять Стаса, ведь ему действительно пришлось от много отказаться из-за меня и моей «проблемы», которая образовалась после трёх ночей с заключенным.

Я осталась жить со Стасом дальше, потому что чувствовала свою вину перед ним, за ложь и за то, что я сделала. К тому же, после того случая, он действительно относился ко мне более внимательней и делал всё, о чём я просила его.

А просила я много. За полгода мы переехали три раза…

Три раза мы сменяли место жительства, потому что мне казалось, что Змей близко, что он вычислил меня.

Стас шел на уступки, не требуя объяснений, не смотря на то, что его родители были недовольны этим. И это уже многое значило.

Мне казалось, что у нас всё постепенно налаживается и что жизнь дальше будет только лучше, но затем произошло ещё кое-что, что изменило нас навсегда.

Когда я была уже на последнем месяце беременности, и мне буквально через неделю нужно было рожать, к родителям Стаса пришло двое мужчин опасной внешности. Они искали меня, расспрашивая о моём местонахождении у Сафоновых.

Конечно, они ничего им не сказали, потому что испугались, но затем позвонили Стасу и напали на него с расспросами. А Стас потом напал на меня.

- Сначала переезд и постоянная смена жительства, а теперь тебя ищут какие-то опасные типы, - сердито бросил муж. – Я сразу начал догадываться, что тут что-то не так, а теперь окончательно понял, что ты что-то натворила! Или ты говоришь мне, в чем дело, или же я сдам тебя этим типам, а дальше будешь разбираться с ними сама! – рассердился он.

И тогда мне пришлось рассказать Стасу о том, что произошло на самом деле. Нет, я не надеялась на то, что он спокойно всё проглотит и промолчит, но мне казалось он поймет меня, мою безысходность в то время и поддержит меня сейчас. Но он не поддержал, а наоборот разозлился так, что едва не оглушил меня своими криками.

Как он только меня не называл… И мразью, и шлюхой и никчемной дрянью.

В нем появилось такое презрение и ненависть ко мне, что я ощутила это на эмоциональном уровне. Я так перенервничала, что в тот день меня забрали в больницу и спустя почти сутки, я родила Дамира… Похожего на Змея.

Стас не приезжал в роддом смотреть на малыша, а все дни, пока я находилась в больнице, он был дома и заливал свое горе алкоголем.

Забирали меня из роддома Сафоновы, которые полюбили моего сына мгновенно… Потому что даже не подозревали о том, что эта кроха не от их любимого Стасика.

Меня привезли домой в тот момент, когда Стас был пьяный и спал без чувств. Его родители расценили его действия, как простое празднование, будто он на радостях напился и уснул. Поэтому они спокойно себе, уехали домой.

А я, всего лишь часик отдохнула с малышом в комнате, а затем Стас проснулся и начался мой личный ад.

Как только мужчина вошел в спальню и взглянул на спящего сына, он тут же брезгливо скривился. А затем начал отрешенно рушить всё в комнате, чем сильно напугал Дамира, заставив его громко плакать.

- Заткни этого ублюдка, или я его удавлю… Собственными руками удавлю! - пригрозил он, и тогда я впервые очень сильно испугалась.

Я взяла сына на руки, пыталась успокоить, но он не переставал плакать. И тогда Стас схватил меня за предплечье и отвел в подвал дома, который мы только недавно начали снимать… Мы готовились к рождению сына, поэтому выбрали загородный дом, подальше от шума и городской суеты. И это стало минусом для меня, потому что рядом не было соседей, которые могли услышать крики Стаса и помочь мне. Он изолировал меня от всех в этом доме, на целых два месяца, отобрав мобильный телефон. И все эти два месяца он продолжал периодически пить и издеваться надо мной.

Временами, когда он становился тверезее и приходил в себя, он меня не трогал, а относился как-то нейтрально, делая вид, что я прозрачная. Но всё остальное время, кричал, толкал и бил меня. Последний раз было вчера, когда он разбил мне голову.

Как только я оказалась в больнице, то сразу позвонила маме и попросила её приехать, но она отнеслась ко всему как к временным семейным трудностям. А я настолько сильно боялась возвращаться домой со Стасом, что готова была на всё, лишь бы только обезопасить своего малыша от сумасшедшего человека.

Сейчас Стас бросается только на меня, и не трогает ребенка, но он постоянно говорит какие-то гадости о Дамире и, угрожает мне, что прикончит его. Я боялась, что однажды меня не окажется рядом или я слишком крепко усну, и он причинит моему сыночку вред. Я не могла этого допустить. Я не могла ждать лучших времен и надеяться на то, что всё утрясется.

Стас знает правду и уже убедился что ребенок не от него, поэтому вряд ли он успокоится. Он потерял свою взлелеянную в мечтах жизнь со мной, из-за моих действий, и теперь, конечно ненавидел меня за это… Ненавидел, но и не отпускал, потому что не мог от меня отказаться и не мог подвести родителей, которые ожидали от своего любимого сыночка правильной жизни, успешной карьеры и достойной жены с наследником. И если я уйду, ему придется слишком многое объяснять им… А маменькин сыночек не хочет огорчать своих родителей и не хочет лгать. Но он продолжает выедать меня из своей жизни, потому что больше не знает, как решить ту проблему, которая возникла между нами.

А вот я знаю. Но без денег и поддержки родных, я не справлюсь сама, потому что у меня грудной ребенок на руках… И это много чего усложняло. Я не могла устроиться на работу, чтобы заработать денег. А кроме мамы у меня больше никого не было. Поэтому сейчас от неё зависела моя дальнейшая судьба, и я должна была сделать всё для того, чтобы она согласилась мне помочь.

И чтобы добиться этого, я больше не увидела никакого другого варианта, кроме как частично рассказать ей правду.

- Ребёнок не от Стаса, мам, - бросаю ей в спину, зажмуриваясь и до боли сжимая руки в кулаки. Просто я знала, что после этого последует. Но что мне ещё оставалось делать? В больнице я пролежу ещё пару дней, а что потом? Снова возвращаться в тот ад, быть боксерской грушей и подвергать опасности своего сына?

Нет, я не хочу так… Я устала.

И я буду искать другие варианты, ради своего малыша.

3

‍Глава 3

Мама резко оборачивается и смотрит на меня таким ошарашенным взглядом, будто у меня вторая голова выросла.

- Поэтому, если Стас захочет отобрать у меня Дамира, я смогу доказать что он не является его отцом и помешаю ему исполнить его коварные планы, - продолжаю.

- Нет… Это не может быть правдой, ты… Не могла изменить ему. Ты…, - заикаясь сказала мама. Я горько улыбнулась.

- Это не была измена, с каким-то любовником, которого я себе завела специально… Всё вышло при других обстоятельствах. Я не хотела этого, - отвечаю. Мама приближается ко мне.

- Тебя изнасиловали?! – с ужасом в глазах спрашивает мама. Я не отвечаю. Потому что это не так. Меня не изнасиловали. Я сама приняла это решение, и… Моё решение ей точно не понравится, поэтому я не стала отвечать на этот вопрос. Пусть думает что хочет. – Но…, - растерянно продолжает мама, а потом запинается, думает. Я не трогаю её несколько секунд, позволяя все переварить и обдумать. Мне казалось она всё поймет и придет к правильному решению, но нет… Даже эта информация не изменила её мнения. – Так! – спустя некоторое время, резко выпаливает она, после чего размещается рядом со мной на кровати и берет меня за руку. – Если ничего не говорить Стасу, может он и не поймет.... Мужчины они такие невнимательные к мелочам и деталям. А я-то думаю, почему Дамир ни на кого не похож…, - добавляет мама, нервно рассмеявшись.

– Мам… Он уже знает об этом…, - сообщаю, заставляя маму не просто замереть, но и забыть, как дышать. Она смотрит на меня взглядом переполненным ужасом.

- Нет… Но… Как?

- Он ещё знал об этом с самого начала, когда я пришла домой в синяках. Когда я узнала о беременности, я хотела сделать аборт, но мы не были уверенны что ребёнок точно от… Того мужчины. А после рождения Дамира, когда Стас понял что сын не от него, он озверел. Начал ненавидеть меня и бить, - продолжаю, умалчивая о том, что перед рождением сына он узнал настоящую правду… Правду о том, что я провела три ночи с заключённым, чтобы спасти отца. – Понимаешь, лучше уже не будет… Стас не прекратит меня ненавидеть, потому что ребёнок уже есть и он не сможет его принять. Он так и будет меня бить, вымещая свое недовольство и ярость… Я не хочу так. Не хочу терпеть и переживать за своего малыша. А что если он меня когда-то убьет, или причинит вред Дамиру? Неужели тебе не жаль нас, мам? Помоги, прошу! – уже почти умоляю её.

Мама сидит рядом со мной сгорбившись и поникнув в себе. На её глазах слёзы, руки дрожат… Она в панике и шоке. Её планы и мечты разрушены.

А мои…

Да, так вышло… Я виновата. Но в тот момент я не могла поступить иначе. Я спасала отца и ни о чём не жалею.

Да, я давно не связывалась с папой и не знаю, сдержал ли Змей своё обещание, но я верила ему, потому что он действительно человек своего слова.

- И что потом? – оживает мама спустя некоторое время. – Помогу я тебе, и что будет потом? Как мы будем выживать без денег? Как? Ты думала об этом?

- Думала, мам… Конечно думала. Если ты мне поможешь с жильем и Дамиром, я смогу устроиться на работу… На две работы! Буду зарабатывать столько, сколько нужно. Мы справимся, поверь мне! К тому же… Отец оставил мне немаленькую сумму денег и…

- Он что, всё же нашёл тебя? – вдруг обрывает меня мама, и я замираю, взглянув не неё.

- В смысле «нашел»? Он меня искал? – спрашиваю, но мама не спешит отвечать.

- Мам… Он меня искал? – настаиваю на ответе.

- Искал…, - подтверждает она, опустив взгляд на свои руки, которые крепко сжимала в кулаки.

- Когда это было? – уточняю.

- Примерно три месяца назад… Он позвонил мне и спрашивал о тебе, о том, как бы он мог найти тебя…

- И что ты ему сказала? Почему не сообщила мне? – бросаю недовольно.

- Твой отец испортил мне жизнь, и я не хотела, чтобы он портил её и тебе! – всего лишь отвечает она.

- То есть, ты ничего не сказала ему? – догадываюсь.

- Я сказала, что не знаю где ты и что не знаю твоего нового мобильного номера. Его появление в твоей жизни ничего хорошего не принесет, понимаешь…

- А может, это я буду решать, а! – срываюсь. Кричу. Черт… Я могла ещё три месяца назад решить свою проблему, всего лишь одним коротким разговором с отцом…

- Я хотела как лучше…

- Или же, ты просто боялась, что он станет для меня поддержкой и разрушит твои планы? – бросаю грубо. – Я знаю, что все те пять лет, которые его не было в нашей жизни, не он не хотел меня видеть, а ты меня прятала и не позволяла нам встретиться! - говорю то, что однажды услышала от папы.

- Связь с ним ничего хорошего не сулит…

- Тебе! Потому что ваша любовь прошла. А я его дочь, мам! Он бы никогда не причинил мне вреда! – кричу, и Дамир снова начинает неспокойно крутиться в кроватке. Он уже привык к крикам Стаса дома, поэтому сейчас переносит их спокойнее. Но я всё равно понижаю тон голоса. – Что он сказал, когда звонил? – спрашиваю.

- Просто спрашивал, как он может тебя найти, твой адрес и номер телефона, - отвечает мама, и я вдруг задумываюсь о том, зачем ему адрес моего места жительства, если он за решеткой?

- Что ещё? – спрашиваю. – Было что-то ещё?

По тому, как мама нервно мнет руки, понимаю, что что-то было, но она не спешила мне об этом говорить.

- Мам! – настаиваю я. – Говори! Ты не имела права скрывать от меня эту информацию!

- Он оставил мне свой номер и попросил передать его тебе, если я вдруг с тобой когда-то свяжусь, - тихо говорит она и моё сердце в груди начинает биться чаще. Боже… Неужели?

- И где этот номер? Ты записала? – спрашиваю в неком нетерпении.

- Да… Но он дома в блокноте!

- Быстро езжай домой и найди тот номер. Как только ты его отыщешь, сразу вези мне…, - бросаю, но мама не спешит двигаться с места, а с сомнением смотрит на меня. - Мам, это вопрос больших денег. Верь мне. Медлить нельзя. Позже, я тебе обязательно всё объясню, но сейчас, пожалуйста, сделай то, о чём я тебя прошу! – и только после этих слов, мама согласно кивает и уходит.

Глава 4

Если честно, я думала, что мама передумает, не поможет мне и кинет меня, ведь она ненавидит моего отца. Или, возможно, ей помешает её эгоизм и страх перед неизвестностью. Но спустя пару часов, она всё же приносит мне номер отца, поспешно написанный на криво-оторванном клочке бумаги.

Она отдает мне его с неким сомнением и недовольным лицом… Но всё же, отдает. Хватаю этот листок бумаги и смотрю на заветные цифры.

Наконец-то связь с папой…

Теперь оставалось только найти телефон. Стас лишил меня мобильного ещё два месяца назад, когда впервые поднял на меня руку. Он не хотел, чтобы я куда-то звонила и просила помощи. Он не хотел себе проблем.

- Можно одолжить твой телефон? – спрашиваю, в надежде, что сейчас всё решится.

Мама извлекает из кармана телефон и протягивает его мне. Но в этот момент дверь в палату резко открывается и в проеме появляется Стас… С красными глазами, с взъерошенными волосами и в слегка помятой одежде. Явно после алкогольного отходника.

Я быстро забираю у мамы телефон, но Стас тут же оказывается рядом и вырывает этот телефон из моих рук, забрав его себе.

- Ты… Да как ты смеешь? – шиплю, глядя на него так, будто готова была убить. Возможно, это и так… Но сейчас это желание возросло ещё в несколько раз.

Стас ничего мне не отвечает, а стазу переводит свой взбешённый взгляд на мою маму.

- Виктория Сергеевна, можно вас на минутку, - сквозь стиснутые зубы говорит он. Мама теряется, от его такого тона, но не отказывает ему. Как только он идет к направлению двери, она тут же следует за ним.

- Мам, не верь ни единому его слову, - бросаю в её спину, прекрасно понимая, что сейчас Стас будет промывать ей мозги.

Они вышли, а я тут же покинула кровать и подбежала к двери. Приоткрыв её, я выглянула наружу, но не успела увидеть в какую сторону они пошли. Я бы с радостью поискала бы их и подслушала, о чём они будут говорить, но побоялась оставлять Дамира одного.

Я ещё раз взглянула на номер папы, несколько раз повторив его в уме, а затем скрутила листок в трубочку и спрятала его хвосте своих волос, туго перетянутых резинкой. Для того чтобы волосы не раздражали рану, которая находилась за ухом. Чтобы зашить тот участок, врачам пришлось сбрить волосы вокруг раны, поэтому сейчас её скрывал лейкопластырь и небольшой марлевый спонж, который часто меняли. Я в больнице только второй день.

Как только номер был спрятан, я подхожу к кроватке и смотрю на Дамира. Он до сих пор спал. Четвертый час… И я с горечью подумала о том, что ребёнок наконец-то получил свой долгожданный покой, поэтому и высыпается. Что же я за мать такая, что не смогла обеспечить его этим необходимым покоем?! Он же такой крошечный, всего два месяца…

Как бы мне хотелось для него лучшей, беззаботной жизни и…. Хорошего отца.

Я сразу подумала о Змее, но тут же прогнала мысли о нём. Он говорил, что ему не нужны дети от такой как я. Он говорил, что ему вообще не нужны дети...

И вообще, ему было плевать на меня и на то, что я могла забеременеть. Он оставил меня одну разбираться с этой проблемой, и не дал даже тех обещанных денег на аборт. Тыкнул сотню и отправил восвояси.

А сейчас…

Сейчас я не знаю где он и что с ним. И очень надеюсь на то, что он пошутил, когда говорил, что мы скоро увидимся. Девять месяцев прошло после нашего разговора, а он меня так и не нашел… Я конечно этому очень рада, но, мне уже надоело жить в постоянном страхе и думать о том, что вот-вот и это произойдет.

Когда я найду деньги отца, я сделаю себе новые документы и уеду куда-то в другой город, на другую часть страны, подальше, и меня уже точно никто не найдет. А я успокоюсь и буду счастлива со своим сыночком. Начну новую жизнь, и всё будет хорошо.

Мечты… Но мне было так хорошо, когда я думала об этом.

Скрип двери возвращает меня в реальность. В палату заходит мама, опустив взгляд в пол.

- Амелия, я хочу, чтобы ты вернула мне номер отца, который я тебе дала! - вдруг говорит, а я быстро повторяю цифры в уме, которые запомнила. Даже если у меня отберут листок, из памяти они его точно не сотрут.

- Почему? – спрашиваю судорожно сглотнув. В этот момент за её спиной появляется Стас и исподлобья смотрит на меня.

- Потому что я сделала поспешные выводы. Стас всё мне объяснил и…

Я истерически рассмеялась, обрывая маму. Она ошарашено посмотрела на меня.

- Стас тебе всё объяснил? - повторила.

- Он случайно тебя толкнул и не хотел причинять тебе вреда. А ещё он сказал, что тебя никто не насиловал, и что у тебя есть какой-то любовник, к которому ты постоянно звонила, поэтому он и забрал твой телефон…

- Серьёзно? Да неужели! – бросаю иронично.

- Он хочет сохранить семью, Амелия! – строго говорит мама. – Ты должна ему спасибо говорить за то, что он тебе всё простил и принял тебя с твоим уб…, - добавляет, но запинается на полуслове.

- Кем? – рычу. – А ну, попробуй, назови его так, мам! Ну же! Давай! – говорю предупреждающе.

Мама отводит взгляд в сторону, и гордо вскинув подбородок, слегка встряхивает головой.

- Если у тебя ребёнок от другого мужчины, и этот ребёнок мешает вашей семейной жизни, возможно, будет лучше временно пристроить его в дом малютки, чтобы вы пока решили все проблемы между собой? – вдруг говорит она, шокируя меня ещё больше.

- Ч-что?.. Что ты сказала? – переспрашиваю. Я думала, мне послышалось. Думала она шутит… Лжет! Всё что угодно, но только пусть это будет неправдой! Моя мама не самый лучший человек и всегда относилась ко мне поверхностно, как к некой вещи, своей собственности… Строго и грубо. Но сейчас, то, что она предлагает… Это уже выходило за все рамки адекватности.

- Дамир - мой ребёнок…, - шиплю. – Только мой, и ничей больше! И я никогда не отдам его в дом малютки! Я никогда не оставлю его! Ты слышишь! – срываюсь.

- Это временно, Ами…

- Не смей! Не смей мне больше говорить такое! – кричу, приближаясь к ней. – А теперь убирайся… Убирайтесь оба! С этого момента ты мне больше не мать! – добавляю безжалостно, оттеснив её к двери, своим грозным и угрожающим видом.

- Я приду, когда ты всё обдумаешь и будешь чувствовать себя лучше, - бросает она и уходит, а я остаюсь со Стасом наедине. Он не спешил уходить, и его мои угрозы и ярость, нисколечко не пугали.

Глава 5

Я стою, вся как некий оголенный нерв. Жду от него, что нападет, ударит, унизит, но одновременно понимаю, что он этого не сделает. Слишком много свидетелей вокруг… Да и не всё его мамочка может покрывать. Как в этом случае.

Конечно Стас «молодец», он вызвал скорую помощь, когда я упала и из моей головы рекой побежала кровь. Он испугался, уступил, быстро пришел в себя и понял что натворил… Только вот, всё это было только ради его шкуры. За меня, он вообще переживал.

Стас просто не хотел сесть в тюрьму или подвести своих родителей, поэтому и позвонил в больницу, побоявшись, что рана окажется слишком серьезной. Правда перед этим он позвонил своей маме, коротко объяснил свою ситуацию (в свою пользу), сказав, что мы просто повздорили, что он меня случайно толкнул и я упала. Типа у меня послеродовая депрессия и я сама на него бросилась, а он потерял терпение и вышел из себя.

Его «мамочка» конечно же, приняла сторону сына и тут же начала всё решать. Она дала ему номер больницы, в которой у неё были проверенные люди. Свои люди. Туда он и позвонил. Поэтому когда ко мне приехала скорая помощь, всё уже было договорено… Всё подстроили так, будто произошел несчастный случай и я разбила голову по неосторожности, сославшись на усталость и недосып молодой мамы. Поэтому никто особо не вникал в мой случай.

Конечно, полиции не было. Как не было и других врачей или медсестер, которые могли ухаживать за мной не по поручению Сафоновой. Палату на ночь закрывали, а днём… Днём трудно было кого-то поймать или к кому-то достучаться, когда у тебя повязка на голове.

Я пыталась это сделать в первый день своего пребывания в больнице, но меня словно умалишенную отвели обратно в палату и сказали, что мне незачем переживать, что у меня «якобы» было небольшое сотрясение, и что моё напутственное волнение скоро пройдёт. К тому же, у меня в палате находился Дамир, я не могла его оставлять на слишком долгое время или слишком далеко отходить от палаты. Поэтому постоянно попадала под руку тех медсестер и врачей, которые смотрели за мной по просьбе Сафоновой.

Но один раз мне всё же повезло. Это было в первый же вечер, когда я попала в эту больницу. Мне удалось поймать в коридоре уборщицу, которая и дала мне телефон, чтобы я могла позвонить маме. Только вот толку от того, что я ей позвонила, не было…

Хотя, почему не было?

Был!

Теперь я имею номер папы!

И у меня появилась надежда и шанс.

Осталось только телефон достать и уточнить нужную информацию, а потом… Я пока точно не знала, что буду делать потом, но обязательно убегу от Стаса и обеспечу своего сыночка тем покоем и защитой, которым должна была обеспечить ещё с самого начала.

Но кто же знал, что так будет…

Жаль только, что сегодня я уже не видела ту уборщицу, которая помогла мне вчера. Но я очень надеялась, что скоро снова будет её смена и она обязательно поможет мне ещё раз.

В общем, надежды у меня были, а теперь уже и план… Главное теперь пережить предстоящий разговор со Стасом и продержатся ещё чуть-чуть.

Мой муж проходит в палату, грубо толкая меня плечом, и захлопывает за собой дверь. Я морщусь от боли, потому что удар был сильным, к тому же… После двух месяцев с ним, у меня болело почти всё тело.

- Ну что любимая, - выплевывает он с сарказмом, - нажаловалась маме?

Я обхватываю себя руками, и поворачиваюсь к нему лицом.

Стас двигается вдоль палаты, и проходит к кроватке со спящим Дамиром. Я невольно напрягаюсь, вмиг теряя весь свой запал воевать с ним. В присутствии сына – нельзя… Как и нельзя его дразнить, иначе, он может причинить ему вред, назло мне.

Стас замирает над кроваткой и сверлит Дамира подозрительно мрачным взглядом… Будто на мусор смотрит… Будто убить его хочет…

Я быстро преодолеваю расстояние между нами, и вклиниваю свое худое тельце между ним и кроваткой, заступив собой своего малыша.

- Не смей, - шепчу.

Стас переводит на меня свой обозленный взгляд, а затем резко накрывает мою шею рукой и сдавливает. Наши взгляды встречаются, его - переполненный яростью, и мой – испуганный и наполненный слезами.

- Красивая, блядь.., - хрипит он и замолкает, продолжая разглядывать… Упитываться мной.

Он смотрит на меня слишком долго, изучает каждую черточку, всё до мелочи и на миг, мне даже кажется, что его взгляд смягчается, что в нем проскальзывает что-то моё, родное и близкое мне, но… Я не обманываюсь на счёт этого… Знаю его настоящего.

Хотя не упускаю возможности выиграть для себя хоть какие-то привилегии. Ради сына.

- Стас… Прости меня, - шепчу.

- Заткнись! – рычит он, сильнее сдавливая свою руку на моем горле. Я начинаю задыхаться. – Убил бы… Так не могу… Люблю… И может когда-то и прощу. Но не после одного твоего слова «прости»… Ты будешь у меня годами вымаливать это прощение, поняла?

- Стас, мне больно, - хриплю, жадно хватая ртом воздух. – Мне нечем дышать… Пожалуйста…

Он ещё немного давит, до того момента пока у меня перед глазами не появляются чёрные пятна, а затем всё же отпускает меня и отходит в сторону. Я падаю на колени, начав сильно кашлять и жадно хватать ртом воздух.

- Теперь всё, что ты скажешь, будет иметь такие последствия, - говорит сухо.- Прежде чем ещё кому-то захочешь признаться в том, что произошло, что я тебя бедненькую якобы избиваю ни за что… Что ты взаперти и несчастна…, - предупреждает он. - Прежде чем надумаешь кому-то жаловаться, хорошенько подумай о последствиях. Моя семья уважаемая в этом городе… Как и мать, так и отец имеют хорошие связи. Мне ничего не будет стоить сделать из тебя сумасшедшую и отобрать у тебя ребенка… Ребенка, который мне и нахер не нужен. Подумай что будет с ним дальше, без тебя… Ведь с ним всегда может произойти несчастный случай или у меня его украдут, или я просто отдам его в детский дом, уничтожив все следы о том, кто его мать и отец. А дальше, он будет расти как бездомный щенок, которого будут все обижать и пинать ногами…. Он будет недоедать… Будет выживать и мучиться…

- Хватит! – прошу жалобно, уже захлёбываясь слезами. Моё воображение рисовало жуткую картину, а я, в этот момент была слишком слабой, чтобы защищаться или сказать что-то вразумительное в ответ.

- В лучшем случае его усыновят… Но вот в какую семью он попадет и где это будет: у нас или за границей…, - он театрально замолкает.

- Что ты хочешь?! – кричу.

- Чтобы мои родители ничего не знали о том, что произошло и что творится между нами. Чтобы вообще никто ничего не знал! И чтобы после того как вы вернётесь домой, ты стала для меня самой лучшей женой… Послушной и страстной… Кстати, я узнавал… Два месяца после родов прошло, сексом заниматься уже можно, - добавляет, заставляя меня ещё громче зарыдать, ведь только что он подробно описал весь тот ужас, который будет ожидать меня дальше.

Глава 6

- Почему ты таким стал? – хриплю, глядя на мужа снизу вверх. Я до сих пор была на полу и не могла поднаться на ноги. Просто не хватало сил. – Почему ты себя так ведешь… Почему говоришь всё это и делаешь… Ты же не был таким!

Стас ухмыляется. Казалось, всё, что я говорю, вызывало в нем только веселье.

- Ты тоже не была такой как сейчас, и… Я веду себя так, как ты заслужила, - говорит отстраненным голосом. – Я выбирал себе чистую, невинную девочку, а ты… Оказалась обычной шлюхой!

- Я согласилась на те три ночи, чтобы спасти папу! – кричу.

- А он бы тебя спас?

- Да! – отвечаю без замедления.

- Вот и посмотрим… Только без твоих слёзных звонков и жалости! – бросает, протягивая мне свою руку. – Давай сюда его номер! – требует. Я не спешу исполнять его просьбу. – Я знаю, что твоя мать привезла его тебе… Можешь не отрицать. Надеешься, что позвонишь ему, и он тебя спасет… Из тюрьмы? – бросает с некой иронией. Но одновременно это позволяет мне понять, что мама не сказала Стасу о деньгах. Возможно забыла или не придала моим словам внимания или просто не поверила… Без разницы! Главное что Стасу неизвестно о том, что у меня может быть шанс на спасение.

Сейчас он понимает, что без поддержки и денег я никуда от него не денусь, потому что это будет угрожать жизни моего ребёнка, а вот если он узнает, что у меня могут появиться деньги, тогда у меня вообще не останется шансов на побег. Он будет жить под моей палатой и сторожить, потому что побоится потерять свою игрушку.

- Я жду! – торопит меня Стас. – И мне это уже надоедает… Ты или соглашаешься на мои условия, или… Я приступаю исполнять свой план прямо сейчас, - предупреждает, бросая быстрый взгляд на кроватку с Дамиром.

Я поняла его намек и знала что он исполнит свои угрозы, поэтому мне больше ничего не оставалось, как согласится на его условия… Для отвода глаз.

Сейчас для меня главное, дождаться необходимую мне уборщицу и вымолить у неё мобильный телефон, а дальше… Когда у меня появится реальная надежда, я придумаю что делать дальше.

Поднимаю дрожащие руки вверх и достаю из волос спрятанный листочек бумаги, разворачиваю его и последний раз скольжу взглядом по цифрам. Я не забуду их… Точно не забуду, потому что они - моё спасение. А ещё, у меня просто хорошая память.

Протягиваю листок Стасу, и он с ухмылкой принимает его.

- Умница, - хвалит, склонившись надо мной и потрепав меня по щеке. Я брезгливо отпрянула от него. И снова ухмылка в ответ. – Завтра или послезавтра тебя выпишут. Я приеду за тобой и заберу домой. Надеюсь, дома ты станешь покладистее, потому что больше я не потерплю твоих проделок и сопротивления.

Стас не дожидается от меня ответа. Смотри на моё лицо в последний раз, а затем покидает палату, уверенный в том, что он победил и что всё под его контролем.

Я ещё некоторое время сижу на полу, пытаясь отдышаться и прийти в себя, а затем меня возвращает в реальность, плачь Дамира. Он проснулся и захотел есть. Только вот кормить его у меня было уже нечем.

Дамир поел совсем немного, потому что молоко в моей груди быстро закончилось и больше не прибывало.

Спустя пару часов мучений и голодания Дамира, ко мне вдруг дошло, что у меня пропало молоко… Стресс и волнение сделали свое дело.

Я сказала это медсестре и спустя некоторое время мне принесли бутылочку, смесь и рассказали, как её готовить.

Вот так мы перешли на искусственное вскармливание.

Вот так, я потеряла одну из тех моментов своей жизни, которая приносила мне невероятную радость.

Это не огорчило меня, не разбило до конца… Хотя я была уже на грани. А наоборот, заставило больше думать и искать выход из сложившейся ситуации.

Остаток дня прошел спокойно… Больше не было тревог и переживаний. Я расслабилась и полностью посвятила себя своему малышу. Вела себя спокойно и уравновешенно, пытаясь втереться в доверие к врачам и медсестрам, которые за мной наблюдали и тем самым сбить их с толку.

Периодично я выходила в коридор и выглядывала ту женщину-уборщицу, которая вчера дала мне телефон.

По своим мысленным подсчетам, пришла к выводу, что вчера у нее была дневная смена, а значит сегодня могла быть ночная… И я с нетерпением ждала вечера.

И как оказалось, я не ошиблась со своими подсчётами. Уже после восьми, по коридору ходила именно та уборщица, которая однажды мне уже помогла.

Я наблюдала за ней некоторое время и, дождавшись подходящего момента (когда она поравнялась с дверью моей палаты, а в коридоре не оказалось посторонних глаз), я схватила женщину за руку и молча, затянула внутрь.

В десять должны закрыть дверь моей палаты на замок, а значит, у меня не было времени на сомнения или раздумья.

- Девушка, что вы делаете? - испуганно спросила женщина. Ей было лет сорок пять.

- Пожалуйста, не бойтесь… Я не причиню вам вреда…, - бросила быстро, подняв перед собой руки, якобы показывая ей, что обезоружена. – Я в отчаянии… Пожалуйста, помогите мне, - прошу жалобно. – Мой муж убьет меня и моего малыша, если я вернусь домой… А здесь все против меня, - бросаю со слезами на глазах. Лишь бы помогла.

Лицо женщины тут же смягчилось… Особенно после того, как в кроватке она увидела моего малыша.

- Чем я могу тебе помочь? – спросила она.

- Вы уже давали мне свой телефон… Помните? Это было вчера… Пожалуйста, можно я возьму ваш телефон ещё раз, - попросила, сложив свои ладошки в умоляющем жесте.

- Я слышала о тебе… Ты под строгим контролем у начальства. Причины я не знаю, но... Я тебе помогу… Только вот ты должна понимать, что у меня из-за тебя могут быть проблемы, - добавила она.

- Да… Конечно! Я всё понимаю и никому ничего не скажу. Клянусь! – заверила.

Женщина тяжело выдохнула, после чего приоткрыла дверь и выглянула в коридор. К счастью, там никого не было, поэтому она достала из кармана свой мобильный телефон и протянула его мне.

Я схватила его и приступила быстро набирать заветные цифры. После чего прижала телефон к уху и начала ждать. Пошли гудки, протяжные и бесконечные. Но вызов никто не принимал.

Я попробовала позвонить один раз, потом второй и третий. Несколько раз я даже проверила номер, правильно ли я его ввела, но… Всё было тщетно.

Конечно, если папа в тюрьме, он не может принять вызов в любой момент, но с другой стороны он же почему-то оставил номер маме. Значит, знал, что я могу позвонить ему в любое время и рассчитывал на что-то.

Но сейчас он не принимал вызов и каждый новый звонок, всё больше и больше увеличивал во мне отчаяние и панику.

- Не берет? – спрашивает женщина. Я подняла на нее взгляд и увидела её возле кроватки со своим сыном. Она с нежностью смотрела на малыша, слегка покачивая кроватку.

- Нет, - говорю обреченно, разом теряя все силы.

Отхожу к своей кровати и устало опускаюсь на край. Папа – был моей последней надеждой.

- Попробуй ещё, - подбадривает меня женщина. Я пробую. Беспрерывно пробую. Но вызов никто не принимает.

Тогда я подумала, что возможно папа занят или не сможет перезвонить мне сразу, или может, не принимает вызовов, потому что я звоню с незнакомого ему номера… Именно поэтому я решаю отправить ему короткое сообщение. Возможно увидев его, он всё поймет и сам наберет меня?

«Пап, перезвони мне. Срочно! Вопрос жизни и смерти! Время у меня будет только до завтра, потом я не смогу с тобой связаться», - пишу и отправляю.

Смена уборщицы до утра и если папа до этого времени сможет перезвонить, значит, я спасена… В другом случае, я не знаю что мне тогда делать.

Бежать из больницы без денег и с грудным ребенком на руках, который сейчас уже ест смесь… Это то же самое, что убить его собственными руками.

Я не могу так рисковать Дамиром… Собой, да… Но не им.

Когда дело сделано, я возвращаю телефон уборщице со слезами на глазах.

- Не получилось? – спрашивает она.

Я отрицательно качаю головой, и ещё больше плачу. Это уже от безысходности.

- Если он перезвонит, пожалуйста…

- Я сообщу, - обрывает она.

- Спасибо, - отвечаю. – Вы мне очень помогли…

- Да не за что…, - бросает женщина, подходя ко мне ближе и опускаясь рядом со мной на кровать. – Так что ты уже наделала? – вдруг спрашивает.

Я горько смеюсь, сквозь слёзы.

Такая жалкая.

- Муж решил прикрыть свои грешки, - отвечаю, потирая синие запястья на руках.

- О! Так тебя избил муж? – удивляется.

- Избил, избивал и сказал что будет избивать… Да, я виновата перед ним, но… Я не могу уже ничего исправить, - говорю, каюсь.

- Что бы ты там не сделала, он не имел права тебя бить, - вдруг говорит женщина, взяв меня за руку. – Ты родила ему ребенка… Хотя бы ради этого, он должен был тебя ценить и уважать…

- В том то и дело, что ребенок не его… И именно в этом моя погрешность, - отвечаю. Мне уже было плевать, кому я всё это говорю и зачем. Ведь эта женщина незнакомый для меня человек. Я даже имени её не знаю. Просто, хотела выговориться. Хоть с кем-то поделиться своей болью и чтобы хоть кто-то меня понял.

- О… Но, всё равно… Если так уже произошло, пусть разводится, зачем бить? - бросает женщина.

- Я бы с радость развелась, уехала или просто провалилась сквозь землю… Но он не хочет меня отпускать, а только издевается и убивает, - выпаливаю всё на одном дыхании. – Если бы у меня был хоть бы один шанс… Я бы всё отдала за то, чтобы избавиться от своего мужа-тирана… Он убивает меня и моего сына… Мы ему не нужны, но он не может отпустить, потому что хочет наказать…

- О боже…, - шепчет женщина. – А как же твоя семья… Родители, братья или сестры?

- Я единственный ребенок в семье. Бабушек и дедушек нет. Мама против меня, а папа… Он за решеткой. Друзей у меня нет, - говорю и вдруг понимаю, насколько я одинока в этом мире. Никого нет, даже друзей. Хотя теперь у меня есть Дамир и я должна за него бороться. – Мне некому помочь, - признаюсь, опустив взгляд на свои руки, и в этот момент в моё поле зрения попадает обручальное кольцо, которое Стас купил мне полгода назад.

Первое мое обручальное кольцо так и осталось в камере Змея, и домой я вернулась без него. Я сказала Стасу, что у меня его украл мой насильник, и он подарил мне другое. А потом запретил снимать, когда мы начали ругаться между собой. И я не снимала, потому что боялась… Хотя хотела избавиться от этого ненавистного символа «нашей любви». Но теперь я была даже рада тому, что оно у меня всё же есть… Единственная моя ценная вещь.

- Бедненькая, - бросила женщина. – Я бы помогла тебе, если бы могла, - вдруг говорит, и я поднимаю на неё взгляд, переполненный надежды.

- Вы можете! – бросаю. – Помогите! – прошу. – У меня нет денег, но есть кольцо… Я могу продать его… Оно дорого стоит… Пожалуйста! – добавляю жалобно.

- Да как же я могу тебе помочь? – не понимает женщина.

- Мне нужно уйти из этой больницы… И всего лишь один день, чтобы где-то переночевать… Не больше! Пожалуйста…, - прошу.

- Прости… Мне не нужны проблемы, - отказывается женщина, испуганно отстраняясь от меня и поднимаясь на ноги. – Мне тебя жаль, но… Я не могу… Не зря же из-за тебя начальство так рискует…

- Это просто, потому что я здесь и под контролем. Но если меня не станет, никто искать не будет, чтобы избежать проблем. Мой муж знает что я могу обратиться в полицию… И если я буду на свободе, он не станет меня искать, побоявшись что тогда выплывет настоящая причина, почему я попала в больницу. Поймите, я никому не нужна… И если исчезну, никто и не спохватиться, - убеждаю, лишь бы она поверила. Я планировала всё же найти деньги отца, сделать новые документы, и исчезнуть. Но сейчас, для меня было главным выбраться из этой больницы. – Я прошу вас, помогите мне!

Женщина ничего не отвечает, задумчиво глядя на моего малыша.

- Мой муж сказал что убьет его… Или отдаст в детдом, - добавляю. – Пожалуйста… Вы должны меня понять…Возможно, вы тоже мать, - говорю, пытаясь надавить на жалость и кажется, попадаю прямо в цель, потому что женщина резко переводит на меня свой взгляд и на её глазах тут же выступают слёзы. – Умоляю!

- Хорошо, - спустя некоторое время говорит она, принимая более решительный вид, будто вдохновилась или даже… Ожила. – В шесть утра открывают дверь твоей палаты. Собери все самое необходимое для ребёнка и будь готова к этому времени… Я приду за тобой, как только появится такая возможность, - добавляет она, и я не сдерживаю радостных эмоций, бросаясь ей на шею, и обнимая её.

- Спасибо вам… Спасибо! – пролепетала, едва оставаясь в сознании после её согласия.

Неужели я действительно выберусь отсюда?

- Пока не за что меня благодарить, но… Я постараюсь, - добавляет она, уверенно расправив плечи. - Только никому не говори о нашем плане, - предупреждает.

- Да кому я скажу… У меня никого нет, - напоминаю.

Женщина кивает мне, после чего покидает палату.

А я… Я снова почувствовала себя живой.

«Боже, спасибо тебе за то, что послал мне такого совестного, хорошего человека!», - мысленно обратилась к Богу, взглянув вверх.

Все-таки мир не без добрых людей.

Глава 7

- Готова? - спрашивает уборщица, заглядывая в мою палату, а затем бегло оглядываясь по сторонам.

Я не спала всю ночь… Не могла из-за волнения и переживаний. Я не находила себе места, и всё думала о том получится у нас или нет? Обманет меня уборщица или всё же поможет мне?

Но всё равно собрала одежду Дамира в одну сумку, взяла всю имеющуюся смесь, бутылочку, соску и прочее… Всё только то, что принадлежало сыну. У меня же не было ничего из вещей. Ни расчёски, ни документов, ни какой-нибудь другой одежды на смену… Даже чистого нижнего белья не было.

Я попала в больницу в махровом халате и в ночной сорочке, под которой были трусики и лифчик. Их я постоянно стирала в ванной и так держала себя в чистоте, но другой сменной одежды Стас мне так и не привёз, потому что не хотел заморачиваться на счёт этого. Потому что не хотел, чтобы у меня появилась дополнительная возможность уйти из больницы. Ведь он прекрасно понимал, что я могла бы попытаться это делать, если бы у меня было всё необходимое.

А я уже находилось в таком отчаянии, что в данный момент мне было плевать, есть ли у меня одежда, документы, деньги… Главное уйти и спасти своего малыша.

Я ещё верила в то, что папа со мной свяжется.

- Д-да! – бросила взволновано, хватая собранную сумку, а затем забирая из кроватки Дамира.

Женщина окинула меня быстрым взглядом, на некоторое время, задержав его на моих ногах. Я была обута в простые резиновые шлепки… В то, в чём была дома и в чём забрала меня скорая. Когда Стас разбил мне голову, был вечер. Мы уже собирались спать, поэтому на мне не было нормальной одежды.

- На улице прохладно, - подметила горничная.

- У меня больше ничего нет, - бросила огорчённо.

- Ладно, что-то придумаем. Возьму какую-то одежду из ящика медсестер…, - размышляет она в голос, снова оглядываясь по сторонам. – Пойдем! – торопит, схватив меня за руку и потянув за собой.

Мы проходим всего несколько метров, а затем она заводит меня в подсобку. В центре подсобки, находился огромный, пластиковый контейнер с крышкой и на колесиках для грязного белья.

- Дальше идти в открытую рискованно. Многие уже не спят, поэтому… Есть только один вариант выйти из больницы незамеченными, - говорит она, бросив быстрый взгляд на контейнер. – Залазь внутрь!

- В контейнер? – повторяю растерянно.

- Если хочешь выйти из больницы, то да, - отвечает женщина. – Только давай быстрее думай, сюда в любой момент могут войти. Я не единственная уборщица в больнице, - добавляет она, выглядывая в коридор сквозь приоткрытую дверь.

- А… А Дамир? – спрашиваю. Мне-то плевать, как я покину эту больницу, а вот мой малыш… Сможет ли он спокойно спать, когда нас начнет трясти в контейнере.

- Придется лезть с ним, - сочувственно говорит она, с нежностью посмотрев на моего малыша. – Но это не великая жертва за свободу… Нам главное к лифту доехать, а дальше всё будет уже хорошо, - добавляет она, успокаивая меня.

Деваться некуда, поэтому соглашаюсь на всё.

Женщина открывает контейнер. На дне находится одна подушка, для смягчения тряски, на неё я и сажусь, прижимая к груди малыша. Сумку с вещами уборщица вешает себе на плечё.

- Я не буду плотно закрывать крышку, чтобы поступал воздух и чтобы ты могла слышать то, что происходит вокруг. Постарайся, чтобы малыш не проснулся и не заплакал, - просит она, кивнув на кроху в моих руках.

- Хорошо, - отвечаю, приготовив соску.

- Я буду очень осторожной, не волнуйся, - обещает она. И я ей верю. Она единственный человек в моей жизни, кто рискнул ради нас своим благополучием и местом работы. Не каждый сможет поступить так, без выгоды для себя и без какой-нибудь оплаты.

Женщина прикрывает крышку и выкатывает нас из подсобки. Нас знатно трясет, но я стараюсь смягчить тряску для Дамира, удерживая его в слегка вытянутых руках. Он буквально сразу начинает неспокойно крутиться, но к счастью не просыпается и не плачет.

И вот, мы проезжаем коридор, оказываемся в лифте и спускаемся вниз. Дальше женщина катит нас к чёрному выходу, и спустя некоторое время мы оказываемся на заднем дворе больницы.

Всё это время я сижу в контейнере, с замиранием сердца… Мне было очень страшно и волнительно.

А когда мы оказываемся в безопасности, подальше от людских глаз, всё моё напряжение разом выходит из меня, сквозь слёзы и дрожь в теле.

- Можете вылезать… Операция прошла успешно, - говорит женщина, открывая крышку. Она забирает из моих рук малыша, а затем придерживает меня под руку, пока я вылезаю из контейнера.

Я покидаю своё укрытие и сразу обнимаю женщину за шею не сдерживая слёз.

- Спасибо… Спасибо вам огромное! Вы нам жизнь спасли! – лепечу, едва веря в то, что нам действительно это удалось.

- Пока не за что… Ведь вы еще не в безопасности, - отвечает она смущенно. – Я сейчас схожу тебе за одеждой, а ты подожди меня возле тех гаражей, ладно? – говорит, возвращая мне сына.

Я тут же быстро и поспешно киваю, осторожно принимая своего малыша.

Но как только она отходит немного в сторону, её телефон начинает звонить. Женщина извлекает из кармана мобильный, и хмуро смотрит на экран.

- Это не тот номер, на который ты звонила вчера? – спрашивает, показывая мне телефон. Вижу номер отца, и моё сердце делает радостный кульбит в груди.

Я быстро подбегаю к уборщице, забираю у неё телефон, но в тот момент, когда я хотела принять вызов, звонок обрывается. Папа звонил слишком долго.

- Я перезвоню ему, - сообщаю, набирая номер.

- Это кто-то из тех, кто сможет тебе помочь? – уточняет женщина.

- Это папа… Он в тюрьме, и вряд ли сможет мне помочь… Но у него были сбережения, - отвечаю, прижимая к уху телефон.

Женщина кивает мне и добавляет:

- Ну, вы тогда пока поговорите с ним, а я за одеждой, - уведомляет и уходит.

Как только она отходит на приличное расстояние, гудки в телефоне прекращаются, и я слышу до боли знакомы голос папы:

- Амелия! Девочка моя… Милая!

- Пап…, - выдавливаю и плачу, сильнее прижимая к себе сына. От его голоса и понимания того, что вот-вот и я добьюсь желаемого, у меня начинает кружиться голова. И я боялась потерять сознание от переизбытка этих чувств.

- Ами ты где? Что происходит? Твоё вчерашнее сообщение… Оно едва не свело меня с ума! – бросает он взволновано.

- Пап, у меня большие неприятности… Мне нужна помощь, - шепчу. – Мне нужны деньги… Помнишь ты мне говорил о ячейке?

- Ты… Ты до сих пор не забрала деньги из ячейки? – удивляется папа.

- Нет, - говорю сдавленным голосом. – Ты не назвал город и… Я не помню точного адреса.

- Черт…, - ругается папа. – А я даже не проверил… Идиот!

- Ты о чём, пап? – не понимаю.

- Я думал ты уже забрала деньги и документы и не проверил этого… Сразу начал искать тебя, - объясняет, устало вздыхая. – Ты где сейчас? Назови адрес, я приеду за тобой, - вдруг говорит.

- Ч-что? Ты приедешь? – переспрашиваю растерянно. – Но как? Ты же в тюрьме…, - не понимаю.

- Я был в тюрьме. Три месяца назад мне помог освободиться, один очень хороший человек. Он уже несколько раз спасал мне жизнь и я обязан ему многим… Поэтому когда он уходил и предложил мне пойти за ним, взамен на верность ему, я согласился… Теперь я на свободе и мы можем встретиться.

Глава 8

«Хороший человек» помог ему освободиться?

В голове тут же возник вопрос: кто этот человек? Но я не стала спрашивать об этом у отца, потому что именно в этот момент меня волновало другое… Мой папа на свободе? Причём уже три месяца?!

Разве это не чудо? Разве это не надежда и шанс для меня и Дамирчика? Я и мой малыш – одни в этом мире… Всё время были одни. Без поддержки и родных людей. Я всегда нужна была только папе, но мама оборвала нашу связь… Как оказалось, специально. Потому что ревновала, потому что считала, что вправе сама распоряжаться моей жизнью… Потому что, ей так было удобно… Выгодно!

Но теперь я уже не та маленькая глупая девочка, которой можно руководить и указывать… Теперь я мама, и у меня появились «зубы и когти», которыми я всех разорву, но в обиду своего малыша не дам.

А папа… Папа станет для меня той поддержкой и опорой, которая так была мне необходима с детства и до этого дня. Теперь у меня будет настоящий родитель, который любит и ценит своего ребёнка… Я это знаю. Это действительно так.

- Пап, я так рада, что ты на свободе… Ты даже не представляешь, насколько я рада, - говорю сдавленно, не сдерживая слёз.

- Милая… Не плачь…, - с болью в голосе отвечает папа. – Всё уже будет хорошо… Я тебе обещаю.

- Пап, у меня большие проблемы… Очень большие, - шепчу. – Мне нужна твоя помощь…

- Конечно, милая… Я помогу… Теперь всегда помогу, - говорит с чувством. – Только скажи…

- Ты ещё не знаешь, - шепчу, глядя на Дамира. – Я уже не одна…

- Мне известно, что ты замужем…

- Нет… Не это, - обрываю и плачу. – Два месяца назад я родила сына… У тебя внук, пап…

- Черт… Серьёзно?! – удивляется папа. Я слышу в его голосе нотки радости. – Невероятная новость…

- Но дело в том… Что мой муж оказался ублюдком, - признаюсь сразу, чтобы он всё правильно понял и знал, какая именно помощь мне нужна. – Я убежала от него…

- Что он сделал? - рычит папа.

- Пап… Это уже не важно… Проблема в том, что я оказалась на улице с грудным ребенком и… Мне некуда идти! – признаюсь и плачу. – У меня нет денег, документов, никаких вещей и… Очень мало еды для сына… Пап…, - выдавливаю жалобно, захлебываясь слезами. – Я думала те деньги, о которых ты мне говорил…

- Успокойся, - уверенно говорит папа, едва скрывая свое волнение. – Всё уже будет хорошо… Деньги у меня есть. Много. Нам точно хватит на долгую беззаботную жизнь. Я заберу вас к себе… У меня есть квартира, работа… Всё решим, - говорит он и я смеюсь сквозь слёзы, от радости и облегчения.

Боже… Как же мне этого не хватало… Защиты… Надёжного, крепкого плеча… Поддержки и помощи… Как же мне не хватало папы!

Однажды я спасла его жизнь, отдав три ночи зэку, а теперь он спасает меня… И не только одну меня, но и моего сына…

- Где ты? Назови адрес и я сразу брошу все дела и примчусь! – добавляет папа. Я называю ему город и название единственного кафе, которое знала в этом городе.

- Я слишком далеко от тебя… Примерно четыре часа пути… Но я выезжаю сразу и, скоро заберу вас! Ты слышишь меня! Я уже выезжаю! Ждите меня в том кафе примерно в полдень. И никуда не уходите, пока я не приеду… Я не хочу тебя снова потерять, милая! – говорит папа, чётко выговаривая каждое слово.

А я плачу и только согласно киваю, прекрасно понимая что он меня не видит, но… Вымолвить хоть одно слово, уже не могла.

Папа едет за нами! Всё будет хорошо!

Скоро мы будем в безопасности!

Глава 9

Папа даёт ещё какие-то наставления, просит меня держаться, и быть сильной. И это помогает мне прийти в себя и взять себя в руки.

Мы прощаемся, потому что ему нужно было позвонить к своему «боссу», чтобы предупредить о своем отсутствии, а затем спешить мне на встречу.

Мне тоже уже было некогда говорить, потому что в этот момент из больницы выходит уборщица, которая спасла меня. Она бежала в мою сторону, прижав к груди охапку вещей, и выглядела очень напуганной и взволнованной.

- Бегом! Уходим! – бросает она на ходу, подхватывая мою сумку и продолжая бежать вперед, к ряду гаражей, которые находились недалеко от больницы.

Я машинально побежала следом за женщиной, сильнее прижав к груди сына.

- Ч-что произошло, - спрашиваю заикаясь.

- Твою пропажу обнаружили и сейчас тебя ищут по всей больнице… К счастью, пока только в больнице. Но приметы, по которым тебя ищут, слишком броские в глаза… Нужно спрятать рану на голове и быстро переодеться. Твой оранжевый халат слишком выделяется и единственный в своем роде. По нему тебя будет не трудно найти. А здесь есть камеры…

- О Боже… Что же делать? - спрашиваю я взволнованно, испугавшись, что нас могут найти и поймать.

- Сейчас бежим за гаражи и быстро переодеваемся… Затем уходим прочь. Я кое-что взяла для тебя из одежды…

- Спасибо… Вы настоящий ангел-спаситель для нас, - бросаю, продолжая бежать следом за ней. Женщина ничего не отвечает, продолжая свой путь.

И вот, мы добегаем до гаражей. Женщина бросает мою сумку к ногам, оставляя на ней стопку вещей, а затем тянется руками к моему сыну.

- Давай я подержу малыша, а ты иди за гаражи и переоденься! – говорит она, опасливо оглядываясь по сторонам. Её волнение и напряжение передаются и мне, и я не могу думать ни о чём другом, кроме как о том, что нас вот-вот могут поймать.

Я отдаю ей ребёнка, без какой-либо задней мысли или настороженности, ведь она нам помогла убежать… Ведь она рискнула собой, своим местом работы ради нас… чужих людей! Думала, пожалела, всё поняла, и поэтому помогает… Поэтому доверилась… Поэтому не переживала когда отдавала ей своего малыша и её мобильный телефон…

После чего я склонилась за вещами, взяла их в руки и зашла за гараж… Отсюда мне было видно и женщину и моего сына, если наклониться чуть вперед и выглянуть из-за угла… И периодически я выглядывала, смотрела на них, пока надевала лосины. А затем, когда я приступила натягивать на себя черную толстовку, мне пришлось на несколько секунд отвести взор от женщины и своего малыша… Всего на несколько секунд, чтобы просунуть голову и руки в отверстия толстовки, а когда я снова выглянула из-за угла, то на прежнем месте уже никого не увидела.

Первые секунды я не заподозрила ничего ужасного… Думала, может немного отошли в сторону или сместились ближе к гаражам… Ведь когда Дамир капризничает, я часто успокаиваю его прохаживаясь туда-сюда или убаюкивая в руках…

Я выбросила свой халат в кусты и, поправляя на себе одежду, вышла из своего укрытия.

- Всё точно на меня, будто вы специально подбирали одежду по моему размеру, - бросаю с улыбкой, возвращаясь к тому месту, где оставила женщину с сыном. Но когда я оказываюсь на месте, не вижу ни женщины, ни малыша, ни своей сумки… Вообще не было следов, что недавно она тут стояла. Ничего!

Моё сердце тут же начинает ускоренно биться… Жуткий страх и холод заполняют всё моё нутро.

Я растерянно оглянулась и в стороне, примерно в ста метрах от себя заметила остановку, где и была та уборщица с моим сыном… Напуганная и какая-то дерганная. Она бросала в мою сторону быстрые взгляды и нервно топталась на месте.

Изначально я почувствовала некое облегчение за то, что их не схватили… Что они рядом и что они никуда не исчезли, а затем я увидела как возле женщины останавливается автобус и она двигается в его сторону… С моим ребёнком и без меня!

И тут ко мне доходит, что происходит…

Женщина, которая мне «якобы» помогла, средь белого дня крадет моего малыша… И всё что она сделала для меня, было явно сделано именно для этого… Для того, чтобы украсть Дамирчика!

В моей голове тут же пронеслись моменты того, с какой любовь она смотрела на моего сына, и как изменилось её лицо, когда я попросила у нее помощи и вспомнила про её детей.

Кроме того, я сама её заверила в том, что я одна, что меня никто не бросится искать и что я никому не нужна… А ещё, я так и не узнала её имени.

- Подождите! - прокричала я, бросившись в сторону женщины. Но она всё равно бежала к автобусу. – Пожалуйста… Подождите! – вопила на всю улицу я. Женщина быстро забежала внутрь автобуса и он сразу двинулся с места. – Нет!!! Нет!!! Подождите… Пожалуйста… Остановите автобус! - кричала, продолжая бежать за автобусом. – Кто-нибудь… Остановите автобус! – повторяла, ускоряясь так, что потеряла по пути свою обувь.

Так я и бегу, босая, заплаканная и напуганная… Не чувствуя ни боли в ногах, ни того, что острые камни тротуара разрезают мою кожу на ступнях… А потом я о что-то спотыкаюсь и падаю… Падаю на асфальт, сдирая ладони в кровь.

Я пробую подвестись, пробую продолжить свой путь, но силы разом покидают моё тело… Мне становится трудно дышать… От страха и пережитых эмоций, темнеет в глазах… Сердце стучит в груди на разрыв… Душа болит.

Я потеряла своего сыночка… Маленького, двухмесячного малыша… Я потеряла его…

Так я и лежала на асфальте некоторое время, не в силах подняться на ноги.

Было раннее утро, людей на улице находилось мало… А те, что всё же были… Те «люди» которые проходили мимо меня и видели моё состояние, отшатывались в сторону и быстро уходили. Никто не остановился и не помог… Никто даже не спросил, нужна ли мне какая-то помощь… Всех отпугивали мои босые ноги, раны, кровь и состояние… И я не могла их осудить за это. В этот момент я была похожа на некого бездомного… Неадекватного или даже пьяницу!

Вот так устроенная жизнь… Никому не нужны чужие проблемы, и каждый будет избегать подозрительных на вид людей, чтобы не вляпаться в какую-то передрягу.

Глава 10

Не знаю, сколько я вот так провалялась на асфальте, сколько прошло времени… Но если меня до сих пор не заметила полиция или не забрали в дурдом, значит, всё же, я находилась в таком состоянии совсем немного.

Постепенно я начала приходить в себя и понимать, что произошло и где я нахожусь.

Ладони были в царапинах, на них оставалась запекшая кровь, и мелкие камушки… Ступни пекли и кровоточили. Продолжать идти дальше босой, стало невыносимо больно. Поэтому я решила вернуться назад и отыскать свои резиновые шлепанцы.

Один валялся в десяти метрах от меня, второй чуть дальше… Я обулась, спрятала голову под капюшоном, а руки в карманы толстовки, а затем направилась в ту сторону, в которую поехал автобус.

На что я надеялась… Что увижу тот автобус, найду, догоню?

Смешно…

Искать белый автобус в таком большом городе, это то же самое что искать иголку в стоге сена. К тому же, таких автобусов в городе было очень много… Я это поняла спустя полчаса, которые провела на улице.

И только сейчас я начала понимать, что мне нужно было посмотреть на номер автобуса и попробовать запомнить его… Но пока я добежала к дороге, автобус, к сожалению, уже был слишком далеко и я не смогла бы увидеть его номер, даже если бы была в состоянии это сделать.

Я бродила по городу несколько часов, всматривалась в лица прохожих, заглядывала в коляски с детьми… Знаю, это было похоже на сумасшествие… Но я ничего не могла с собой поделать. Это было такое жгучее отчаяние… Такая боль и страх.

А что если я уже никогда не найду своего сыночка?

Что если я никогда его уже не увижу…

Эти мысли настолько огорчали меня, что я не могла сдержать слёз. Я постоянно думала об этом и постоянно плакала…

Мне было очень плохо, тяжело и больно, и я не знала что делать дальше… Куда идти и к кому бежать, чтобы обратится за помощью… Ведь с одно стороны Стас, который точно уже меня ищет, а с другой стороны моё ужасное состояние… Если я приду в таком виде в полицию и расскажу всё о том что произошло, поверят ли мне? И не станет ли это моей ошибкой…Клеткой? Ведь мне хорошо известно, что у родителей Стаса есть свои связи в полиции. Они могут легко провернуть всё в свою пользу, а я только снова вернусь в руки к ублюдку, который уже точно не отпустит меня. И тогда, у меня уже не будет возможности искать своего сына, ведь Стас, даже окажется рад тому, что я его потеряла.

Опустившись на лавочку в парке, в котором я незаметно для себя оказалась, я начала думать о том, что мне делать дальше, как поступить и как будет лучше.

В этот момент мимо проходил какой-то старик с собачкой, и я сразу обратилась к нему:

- Простите… Вы не подскажете, сколько сейчас времени?

- Полдвенадцатого, - сказал мужчина, бросая на меня настороженный взгляд.

- Полдвенадцатого?.. – повторила растерянно, а потом вспомнила об отце, с которым договаривалась о встрече в полдень.

И тут я прихожу к выводам… Нахожу правильное решение. Ответ!

Нужно встретиться с папой, всё ему рассказать и, заручившись его поддержкой, искать выход из ситуации. Если со мной будет папа, и я приду вместе с ним в полицию, они не смогут напугать меня, надавить, отказать мне в поиске или сделать мне что-то по просьбе Сафоновых. Я буду не одна, и это уже будет некой страховкой.

- С вами всё в порядке? – спросил старик, продолжая оставаться со мной рядом.

- Д-да… Спасибо! – благодарю. Старик делает несколько шагов вперед, собираясь уйти, но я останавливаю его, быстро спросив:

- Подождите… А вы не подскажите, где я могу найти кафе «Созвездие»?

- Никогда не был в этом кафе, но слышал о нём…, - отвечает старик, оглянувшись вокруг. После чего указывает пальцев в нужном направлении и говорит: - Вам туда нужно. Это в двух кварталах на запад. Рядом с набережной…

- Спасибо, - благодарю, поднимаясь на ноги и сразу двигаясь в нужном направлении.

Глава 11

Возле кафе я оказываюсь через пятнадцать минут, потому что бежала к нему словно сумасшедшая… Будто каждая секунда была важна… Будто от того, насколько быстро я увижусь с отцом, зависит моя жизнь…

В принципе, так оно и было.

Мне казалось, что я на исходе. Что мои жизненные силы и энергия подходят к концу. Мне казалось, что я медленно погибала изнутри. И это было такое разъедающее чувство, что я едва держалась… Страх за сына и каждая минута без него – это сродни адских мучений… Сродни котла, в котором я варилась заживо… И я не успокоюсь, пока снова не возьму своего малыша в руки и не прижму к груди.

За что мне столько несчастий?

Ещё не добегая до кафе, я замечаю папу… И едва узнаю его.

Такой красивый, статный, в строгих брюках и белоснежной, идеально-выглаженной рубашке… Его внешний вид это - уверенность, сила, деньги… И сейчас он сильно отличается от того моего папы, которого я всегда знала… Которого видела последний раз в тюрьме.

Было очевидно, что он действительно попал в хорошие руки, нашел отличную работу и ни в чем не нуждался. И это можно было понять не только по его внешнем виде… Но и по крутой и дорогой машине, возле которой он стоял, подпирая ягодицами бампер, а так же по мобильному телефону в его руках.

Его жизнь явно удалась, и меня это радовало… Ведь если рядом со мной будет находится такой человек при деньгах, нам будет легче добиться желаемого. Как говорится: «встречают по одежке…», а ум у моего папы точно есть. Когда-то он у меня был, очень востребованным адвокатом, и вряд ли сейчас он потерял сноровку.

Я останавливаюсь в нескольких метрах от папы и смотрю на него, не сдерживая слёз. Первое время он меня не замечает, нервно поглядывая то на наручные часы, то в телефон. А затем он как будто чувствует меня, резко вскидывает свой взгляд вверх и смотрит прямо на меня.

- Ами?

Из моего горла вырывается громкий всхлип. Слёзы текут так, будто прорвало некий кран… Я срываюсь с места и бегу к папе, практически в слепую… Он видимо тоже пошел мне навстречу, потому что мне удается сделать всего несколько шагов, прежде чем он оказывается рядом и подхватывает меня под руки. Ведь в этот момент я теряю почву под ногами, и лечу на асфальт. Папа вовремя ловит меня, не позволяя упасть «вниз»… В прямом и переносном смысле этого слова. Ведь он спасает меня не только физически…

Я хватаюсь за него, как будто вот-вот могу сорваться в пропасть. Мои пальцы до боли впиваются в его рубашку, оставляя на ней кровавые следы...

- Амелия… Боже… Ами…, - испуганно бросает папа, прижимая меня к себе. – Девочка моя… Что произошло? Почему ты в крови и ранена? – спрашивает, но я не сразу могу ответить, захлёбываясь собственными слезами. А потом он всё понимает сам… Догадывается, ведь вспоминает о том, что я должна быть с его внуком. – Ты одна? – спрашивает, и я ещё громче начинаю рыдать.

Это действительно было невыносимо.

- Пап… Папочка, помоги мне! – прошу жалобно. – Его украли… Моего сына украли! - выпаливаю и чувствую, как после моих слов тело папы тут же напрягается рядом.

- Как украли?

- Женщина, которая помогала мне сбежать из больницы…

- Какая женщина? – продолжал задавать вопрос папа.

Я отрицательно качаю головой.

- Н-не знаю… Я не знаю её и её имени… Я… Я…

- Так! – резко обрывает мою истерику папа, обхватив мое лицо ладонями и заставив взглянуть в его глаза. – Ты должна взять себя в руки и успокоиться. Мне нужно, чтобы ты всё рассказала и объяснила по порядку.

Я согласно киваю, но плакать не прекращаю.

- Пойдем! – бросает папа, подхватывая меня под руку и ведя к машине.

Он помогает мне сесть на переднее пассажирское сидение, пристегивает ремнем безопасности, а затем нежно обнимает и целует в висок.

- Успокойся… Я уже рядом, и не дам в обиду ни тебя, ни своего единственного и очень желанного внука. Мы найдем его, и всё будет хорошо. Вот увидишь… Я даю тебе слово… Только держись и будь сильной, - просит и я киваю ему, немного успокаиваясь. Его слова вселяют в меня веру, придают новых сил. Папа не обманет… Он никогда меня не обманывал, потому что любит. Я его единственная дочь.

Папа садится за руль и двигается с места.

- Куда мы едем? – спрашиваю я, спустя некоторое время.

- Не знаю… Куда-то подальше в тихое место, чтобы поговорить и решить что делать дальше.

- Ты спешишь?.. Тебе нужно возвращаться к работе? – спрашиваю. Вряд ли он рассчитывал на долгосрочное нахождение в этом городе.

- Плевать на работу! Мой внук важнее всего! – с чувством говорит папа.

- Дамир…

- Что? – не расслышал папа.

- Его зовут Дамирчик… Ему два месяца… Всего лишь два, - шепчу и плачу. – Он ещё такой маленький, пап… И его украла чужая тётка… Я боюсь даже думать о том, зачем она это сделала…

Я снова начинать рыдать.

- Тише-тише, - шепчет папа, накрывая мою руку своей, и легонько сжимая её.

- Мы найдем, ее и Дамирчика... Я тебе обещаю...

Глава 12

Спустя десять минут, которые мы ехали по городу, папа останавливается возле аптеки и что-то покупает там, а затем идет в соседний магазин одежды. В машину он возвращается быстро, спустя минут десять, с четырьмя объемными пакетами в руках. Он бросает их на заднее сидение, садится за руль и снова двигается с места.

По-пути он часто заглядывает в телефон и что-то смотрит там, я не сразу заметила, что это была карта города.

- Рядом есть отель, заедем туда. Тебе нужно привести себя в порядок, отдохнуть и поесть...

- Нет… Пока я не найду сына…

- Ами…

- Пап, он же мой ребёнок… Разве ты не понимаешь? – говорю и жалобно смотрю на него.

- А ты мой ребёнок! – отрезает он. – И видеть тебя в таком состоянии мне так же больно, как и тебе без Дамирчика.

- Он совсем кроха…

- Я понимаю, но чтобы найти его, нужно спокойствие и здравый смысл. Любая ошибка может быть нам во вред! Мы сейчас едем в отель, ты моешься, переодеваешься, ешь. Затем я обрабатываю твои раны, и ты всё рассказываешь мне. Всё до капельки… Как было и почему ты оказалась в больнице! Мне нужна будет правда! – настаивает папа, и мне приходится уступить. Он прав… Бежать «сломя голову» туда, куда не знаешь и сам – глупо.

Чтобы найти Дамира, нужно всё четко продумать, просчитать и найти правильное решение. Ошибок не должно быть.

- Хорошо, - шепчу.

Папа удовлетворенно кивает, ускоряя движение.

Спустя несколько минут он паркуется возле отеля. Набрасывает пиджак на плечи, чтобы скрыть следы крови, которые я ему оставила и идет снимать номер. Через пятнадцать минут он возвращается за мной и пакетами.

- Я заказал еду, скоро уже доставят, - уведомляет он, когда мы оказываемся в своём номере. После чего отдает мне два пакета и добавляет: - Здесь кое-какая одежда… Продавщица собрала всё для тебя по моему описанию. Выбери что подойдет, сходи в душ и переоденься. Ты вся в крови и ранах… Нужно их обработать, если не хочешь снова попасть в больницу.

- Не хочу, - шепчу, решая сделать то, что он говорит.

Беру пакеты и сразу направляюсь в ванную. Раздеваюсь, выбрасывая старую одежду в мусорное ведро, а затем моюсь… Мою и волосы. Впервые за несколько дней.

Наверное, я понимаю, почему папа настоял на том, чтобы я помылась и привела себя в порядок… Мои последние дни, были переполнены разнообразными ужасными событиями, и у меня как-то не было возможности толком следить за собой. К тому же, рана на голове, несколько дней не позволяла помыть волосы. А сегодня я упала, испачкалась в грязь, на лице тоже оставались грязные разводы от слёз и крови, потому что я постоянно вытирала слёзы окровавленными руками.

В общем, выглядела я ужасно. И конечно я понимала, что в таком состоянии не могла находиться среди людей и не привлечь к себе внимания правоохранительных органов. А я без документов… Слишком рискованно.

Вряд ли б меня восприняли в серьёз в полиции, если бы я явилась туда одна, да ещё в таком виде… Ну это если бы я побежала туда в первую очередь, и если бы Сафоновы ещё не подали запрос о моем поиске.

Хорошо всё же, что я удержалась от такого опрометчивого шага, а в первую очередь подумала о папе. Ведь меня действительно могли на время прикрыть за то, что я в таком состоянии и без документов, до выяснения обстоятельств. А там, мне пришлось бы назвать свое имя, адрес где живу… Позвонили бы моему «мужу», и он бы приехал… Конечно приехал бы, чтобы забрать и наказать меня. И все мои слова о том, что мне грозит опасность от мужа, вряд ли б помогли мне, когда я была в таком состоянии, и если бы Стас, снова сказал полиции, что я упала, ударилась головой и поэтому немного свихнулась.

Всё было против меня и только сейчас я начала понимать это. Хорошо, что теперь со мной был папа. И в случае чего, именно он может обратиться в полицию как дедушка, объяснив всё как несчастный случай в который я попала. И пока я была в плохом состоянии, моего ребенка украли. Есть данные места работы уборщицы и это уже зацепка.

Я очень сильно надеялась на то, что моего сына найдут и вернут мне. А папа проконтролирует это и поддержит меня.

Принимаю горячий душ, моюсь тщательно, ведь не знаю, когда у меня ещё появится такая возможность и что будет со мной дальше. После чего достаю из пакета вещи, которые купил мне папа.

В одном пакете белые кроссовки на размер больше. Во втором спортивное нижнее белье, носки, черные лосины, спортивный костюм, футболка и белая толстовка. Спортивное белье универсальное, подходит на несколько разных размеров. Топ хорошо тянется и поддерживает грудь, поэтому я его надеваю. Затем выбираю носки и обтягивающие лосины. Сверху натягиваю футболку, немного великоватую на меня, а затем толстовку, которая тоже была практически как туника. Спортивный костюм был ещё больше, поэтому я даже не стала его мерить.

Когда с одеждой было покончено, я обмотала волосы полотенцем и вернулась к папе. Он уже был переодет в чистую, другую рубашку, а рядом с ним, на столе находилось несколько блюд с едой.

- Присаживайся, сейчас поешь, а потом я обработаю твои раны, - говорит он, кивая на диван напротив.

Я опускаюсь на указанное место, но есть не спешу. Не хочу. Даже кусок в горло не лезет.

- Ами… Тебе нужно поесть, - настаивает папа.

- Не могу… Зная что он где-то там… Может быть голодным…

- Ами, - нежно говорит папа, покидая свое место и размещаясь рядом со мной. Он заключает меня в свои объятия и прижимает к своей груди.

- Почему ты думаешь о самом плохом? Таких маленьких детей на органы не крадут… А воровать младенца для того чтобы просто убить… В этом нет смысла, - пытается успокоить он меня.

Я и сама это понимаю, тем более та женщина, которая украла у меня Дамира… Она смотрела на него как-то нежно, с любовью, что ли… Она точно не была убийцей, здесь что-то другое. Но эти мысли всё равно не приносили мне необходимого облегчения… Пока Дамир не окажется в моих руках - я не успокоюсь, а моё воспаленное подсознание будет постоянно рисовать мне самый худший исход.

- Поешь, или мне придется покормить тебя с ложечки, - говорит он, и я натянуто улыбаюсь. А затем всё же беру ложку и немного съедаю крем-супа. – Молодец, - хвалит меня папа, когда я заканчиваю есть. После чего тянется за пакетом рядом и достает оттуда всё для обработки ран и ушибов. – Давай ладони, - просит, и я протягиваю ему руки. Он осторожно обрабатывает царапины. – Откуда это у тебя?

- Упала, когда бежала за автобусом, в который села женщина с моим ребёнком…, - отвечаю.

- А лицо? – спрашивает, поднимая свой взгляд к моему лицу. Я ничего не отвечаю, а просто отвожу взгляд в сторону. Папа осторожно обрабатывает рану на губе. После чего, слегка отводит воротник толстовки и смотрит на шею. Там у меня, оказывается, осталась борозда после удушья Стасом. – И это упала? – спрашивает.

Отрицательно качаю головой и плачу.

- Муж…, - признаюсь.

Папа обнимает меня. Жалеет. Его руки при этом дрожали, а сердце грохотало в груди словно бешенное. Он волновался за меня и злился на Стаса, но пытался скрыть это. Ведь я и так много пережила… В этот момент он давал мне только поддержку. Не было никаких расспросов, высказывания за мой глупый выбор или осуждения за то, что я это терпела и скрывала.

– А в больнице почему лежала? – уточняет, и я показываю ему рану на голове. – Твою ж…, - ругается он, но вовремя сдерживается. – Тот ублюдок? – уточняет. Я киваю. – К нему я ещё доберусь…, - обещает папа, снова обнимая меня. – Ничего, скоро мы найдет твоего малыша, я заберу вас к себе и мы будем жить вместе, а прошлое забудется как кошмарный сон… Вот увидишь. Я сделаю всё для того чтобы вы были счастливы и ни в чём не нуждались.

- Пап…, - шепчу и обнимаю его. – Спасибо тебе… Спасибо, что ты рядом… Что со мной…

Папа глубоко вдыхает, прижимая большой, и указательный палец к глазам… Растрогался, но конечно сдержал слёзы, которые я уже заметила в его глазах. Для него наша встреча и близость, тоже особенный момент.

Мы столько лет не виделись и были порознь, из-за прихоти мамы… Как можно быть такой черствой и жестокой?

Папа обрабатывает остальные раны, а затем откладывает свои медицинские принадлежности и говорит:

- А теперь рассказывай всё по порядку…

И я рассказываю, начиная из того, что Стаса мне выбрала мама, что я не хотела этого брака и что изначально всё было хорошо. А затем я рассказала ему о том, что забеременела от другого мужчины, что у меня была мимолетная связь.

Я больше не лгу о том, что меня изнасиловали или что я этого не хотела, но о том, где это произошло, как и почему, я тоже не рассказываю.

Затем я рассказала папе о том, что Стас обозлился на меня и начал пить и бить меня. Что у нас больше не было жизни, и что он меня не отпускал, постоянно угрожая ребёнком. А ещё я сказала, что он меня держал взаперти, и отобрал телефон, а потом начал угрожать в больнице. И именно поэтому я решила убежать, попросив помощи у совершенно незнакомого мне человека.

- То что она работала в той больнице, это хорошо… Оттуда можно начать поиски, - говорит папа.

- Да… Если мы пойдем в полицию и расскажем об этом, думаю, они смогут пойти по горячим следам и быстро найдут Дамирчика, - рассуждаю я, немного вдохновляясь.

- Нет… В полицию идти не выход. Вряд ли нам там помогут так быстро, как ты надеешься… К тому же, мне пока нельзя светиться, - вдруг огорчает меня папа. Я смотрю на него растерянным взглядом. Он берет меня за руку. – Но ты не волнуйся… Есть второй, более надежный вариант… С его помощью мы вернем Дамира очень быстро и без проблем, - заверяет и я снова успокаиваюсь, веря ему.

- И что это за вариант? – уточняю.

- Мой босс - Ярослав Дмитриевич. У него огромные связи и много денег. Он решит всё по щелчку пальцев, - отвечает папа.

- Почему ты думаешь, что он поможет нам в этом? Зачем ему чужие проблемы, пап, - отвечаю с огорчением, прекрасно понимая, что из этого всего может ничего не выйти.

- Потому что, он уже не раз мне помогал. И ему ничего не будет стоить, сделать это для меня, если я попрошу… К тому же, я знаю что предложить ему взамен. Ему нужны документы, которые я спрятал вместе с деньгами, - говорит папа, чтобы успокоить меня и дать понять, что надежда есть. - В тех документах важный компромат на его отца - Змеева Дмитрия, с котором он сейчас воюет. Поверь… Ради этих доков, он многое готов будет сделать и…

- Подожди… Ч-что?! – бросила я испуганно, обрывая папу.

«Змеев и Ярослав… Змей и Яр…», - тут же возникло в моей голове. Не может же быть, чтобы это было простым совпадением…

Глава 13

Папа смотрит на меня растерянным взглядом.

- Повтори… Что ты сказал? – прошу дрожащим голосом. – Имя…

- Змеев Дмитрий, - повторяет папа.

- Нет… Другое… Того, на кого ты работаешь, - шепчу.

- Змеев Ярослав, - отвечает папа, и я забываю, как дышать.

- Вы… Вы вместе сидели? – спрашиваю еле слышно.

- Да. Его посадил в тюрьму отец, чтобы наказать… Ну и чтобы поубавить его пыл. Но Ярослав Дмитриевич не тот, кто позволит себя «придушить». Когда я узнал о том, что он сидит и заправляет всем в тюрьме, я попросил встречи с ним. Мы поговорили, и я ему всё рассказал, попросил помощи… Меня должны были убить, потому что я перешел дорогу одному слишком важному человеку. Змей не позволил этого сделать, заступился, взамен на мою верную службу ему. Тогда мы и договорились о том, что он спасает меня и устраивает мне одну встречу с тобой, а я буду работать на него. Так и вышло… Три месяца назад он устроил в тюрьме переворот и освободил почти всех заключенных, он предложил мне пойти с ним и я согласился. Была жестокая резня… Но мы победили. И я не пожалел о том, что поверил ему…, - говорит папа, но я его уже не слышу… Не слышу после тех слов, где он говорил о их договоре.

Значит, Змей должен был спасти папу и устроить нам встречу, ещё до того как я приехала и он меня увидел? Значит те, три ночи, были не моим долгом… А его прихотью? Ведь получается так, что он уже договорился с папой обо всем, пообещав, что спасет его, за то, что он будет ему служить?

Боже…

Какой же он ублюдок!

Ещё больший ублюдок, чем я думала!

- Но…, - это всё что я могу сказать. Переварить всё то, что я услышала и узнала, оказалось очень сложным для меня. Я впала в некий ступор… Шок!

Я так отчаянно бежала от Змея, делала всё для того чтобы не встретиться с ним, а оказывается… Всё это время, он приближался ко мне с другой стороны, через отца… Вопрос в том: специально ли он это делал, чтобы найти меня или мой отец действительно нужен ему для работы?

- Ами…, - мягко сказал отец, взяв меня за руку. Он склонился и заглянул мне в глаза. – У тебя всё хорошо… Ты побледнела и… Тебе плохо?

Рывком отстранившись от отца, я вскакиваю на ноги и отхожу в сторону. Мне неожиданно резко стало очень душно и жарко… Я начала нервно ходить по комнате туда-сюда, чувствуя в груди панический страх и удушающую боль.

- Амелия, - взволнованно повторил папа, не понимая моего такого вот состояния.

Конечно, было бы лучше сказать ему правду, чтобы он понимал, что со мной происходит, и что я сейчас чувствовала… Но я не могла этого сделать, потому что мне пришлось бы сказать то, о чём я хотела навсегда забыть.

- Пап, - бросаю растерянно, нервно заламывая пальцы на руках. – Есть другой вариант… Без вмешательства твоего босса во всё это? – спрашиваю дрожащим голосом, останавливаясь посреди комнаты. – Может мы всё как-то сами, с полицией… Если не хочешь светиться ты, я пойду и напишу заявление, а потом…

- Ами, - обрывает меня папа, поднимаясь на ноги и приближаясь. Его руки накрывают мои плечи. – Змеев – лучшее и быстрое решение! А у полиции, вряд ли будет только одно, твоё дело… Никто не бросится искать Дамира сию же секунду, а времени на то, чтобы вернуть его, может быть мало. Думаю, если та санитарка решилась на такой шаг, значит, она уже продумала дальнейшие действия, чтобы обезопасить себя… Именно сейчас она уже может собирать вещи и ехать в другой город… В другую страну…

- О Боже…, - шепчу, и плачу. Он прав. Какая там боль, страх и отчаяние…

Мне не нужна была помощь Змея… Я не хотела её, боялась, но… Речь ведь о моём сыне и если он действительно может решить всё по щелчку пальцев, как говорил папа… То, я готова была переступить через себя, через свой страх, через всё то, что пережила и умолять его о помощи.

Да что там умолять… Я готова была ему свою душу отдать, лишь бы он только помог!

Я медленно отхожу к дивану и устало опускаюсь на него, слёзы продолжали бежать из моих глаз… А папа продолжал растерянно смотреть на меня. Он не понимал, что со мной происходит, ведь предлагал мне выход… Реальный и быстрый выход, а я реагировала на это как ненормальная.

А мне… Мне даже больно вспоминать о Змее, не то что думать о том, что мы с ним снова можем встретиться, и я опять окажусь перед ним в том положении, когда он может потребовать от меня всё что угодно, взамен за свою услугу… Да и вообще, согласится ли он мне помогать?

А может действительно, документы, которые находятся у моего отца, будут иметь для него особенную ценность и для того чтобы получить их, он сделает для этого всё что угодно?

- Пап, а те документы, о которых ты говорил… Они действительно очень сильно ему нужны? – уточняю.

Папа приближается ко мне и присев на корточки у моих ног, берет меня за руку.

- Скажу напрямую, милая… Ведь ты уже взрослая, будешь жить со мной, поэтому по-любому когда-то узнаешь, а я и дальше собираюсь работать с Ярославом Дмитриевичем, - вдруг говорит он и я поднимаю на него свой растерянный взгляд. - Это криминальный мир, милая… Оружие, наркотики, убийства… В нем правят сильнейшие. Возможно ты меня и осудишь за то, что я ввязался в это, но… На то время когда я оказался во всём этом, у меня не было выбора… А теперь, я не могу из этого так просто выйти, понимаешь? Всё не так просто….

- О Боже, - шепчу, накрывая лицо ладонями.

- Однажды я работал на одного влиятельного человека… Но потом у него начались проблемы, он буквально сходил с ума, разрушая всё и всех… И чтобы как-то обезопасить себя, получить для себя какие-то гарантии что я буду жить и меня не убьют, я украл у него деньги и компромат на Дмитрия Змеева. А когда связался с Ярославом Дмитриевичем, и узнал о его войне с отцом, понял что ему могут пригодится эти документы, но… Поскольку я думал что ты давно уже опустошила ячейку, в которой я всё спрятал, я не мог ничего пообещать Змееву младшему, поэтому не говорил ему о компромате. Но я уверен в том, что его точно заинтересует то, что находится в тех документах, - заверяет меня папа. – Чтобы уничтожить своего отца, он на многое готов пойти… И я думаю, что за компромат на него, он поможет нам вернуть Дамирчика и сделает это очень быстро, потому что для него это ничего не будет стоить. Он очень влиятельный и богатый человек, милая…

- Я понимаю, но…, - говорю жалобно и замолкаю. Я снова думаю о том, чтобы рассказать отцу всю правду… Но как я могу? Змей трахал меня в своей камере три дня и был не совсем нежным… И всё потому, что я хотела спасти жизнь папы, который, оказывается, уже был спасен!

Ублюдок обманул меня и… Хотя бы поэтому он должен помочь мне!

- Ты боишься, - заканчивает вместо меня папа, по-своему расценивая моё состояние. – Боишься связываться с таким как Змеев… Но тебе не придется сталкиваться с ним… Я сам поговорю с ним и всё решу, - заверяет он меня. – Просто доверься мне… Я знаю что делаю. Возможно завтра, Дамир уже вернётся к тебе…

- Завтра? - повторяю совсем не радостно. Ведь «завтра» это так долго… И ещё это «возможно». Мне не нравились все эти не точные слова. Я хотела быть уверена в том, что верну своего сына как можно скорее.

- Я всё понимаю, милая, но… Это будет уже зависеть не от нас, - отвечает папа, легонько сжимая мою руку. – Единственное что мы можем сделать, чтобы ускорить процесс, это выехать прямо сейчас и сегодня встретиться со Змеевым…

Я тут же быстро и поспешно киваю. Конечно, я хочу ускорить процесс, ведь я готова на всё, лишь бы поскорее вернуть себе сына.

Глава 14

Не проходит и десяти минут после нашего разговора, как мы уже сидели в машине и ехали в нужном направлении. У нас было примерно четыре часа пути, за которые мне нужно было успеть подумать и приготовиться к тому, что будет дальше.

А дальше будет катастрофа…

Да, я верила папе и собиралась дать ему возможность разобраться во всем самому, не вмешиваясь, но я не была уверенна в том, что Змея устроит такой расклад, когда он узнает, кому он должен помочь. Но ради сына я была готова на всё.

Постепенно я даже свыклась с мыслью о нашей встрече и о том, что мне предстоит пережить… Я просто хотела вернуть себе Дамира. Это было главной целью. А вот что понадобиться для достижения этой цели… Было не трудно догадаться.

Змей тот ещё ублюдок… Аморальный, неуравновешенный псих с какими-то садистскими наклонностями… Однажды он пообещал мне, что найдёт меня и накажет за мою дерзость, слова и отказ… Теперь у него появится такая возможность. Я сама бегу в логово к зверю.

Думая об этом, меня начало трусить от страха… Несколько раз даже появлялось желание выпрыгнуть на ходу из машины и убиться к чертям… Но я нужна своему сыну… Сильной и уравновешенной. И только понимание этого, сдерживало меня от ужасных поступков и придавало сил.

Некоторое время, пока я ехала, то думала об этом, настраивала себя, пыталась успокоиться… Но всё было тщетно. Со временем я настолько сильно эмоционально истощилась, что просто отключилась в машине, провалившись в глубокий сон.

Я давно уже нормально не спала, а прошлую ночь вообще не сомкнула глаз, поскольку готовилась к побегу, поэтому конечно, усталость взяла своё в самый неподходящий момент. А плавное движение машины, тепло, удобство, безопасность и отец рядом, только посодействовали этому.

***

- …это важно! – донеслись до меня отрывки голоса папы. – Для меня на уровне жизни, - услышала сквозь сон. – Ярослав Дмитриевич, я прошу у вас всего лишь несколько минут времени… Да! Понимаю, что важная встреча, но… дело не терпит отлагательств! Хорошо, я подъеду куда скажете через десять минут…

«Десять минут?»

Черт…

«Неужели я так долго спала, а мы уже приехали?»

Выпрямившись на сидении, я устало потерла затекшую шею и открыла глаза.

- Мы приехали? - спросила хрипло.

- Да, уже почти на месте. Ты как? – сразу спросил он.

Жму плечами, растерянно оглядываясь вокруг. Мы ехали по оживленной улице, в час пик… Время, когда многие уже возвращались с работы.

- Я слышала, ты с кем-то разговаривал…, - спросила. – Это он?..

- Нам придется заехать кое-куда по пути, - отвечает папа, глядя на дорогу перед собой. - У Ярослава Дмитриевича встреча, и у нас будет всего лишь пять минут для разговора. Сегодня он улетает в Эмираты, и будет отсутствовать неопределенное время, поэтому… Мы как раз вовремя. Возможно, он успеет отдать приказ своим людям, найти Дамира.

И опять это «возможно»…

- Пап, а если он откажет…, - высказываю свои сомнения.

- Не откажет… Я всё сделаю для того, чтобы не отказал, - заверил он меня.

Я тоже была готова на это… Но, блин, как мне успокоиться и настроить себя на предстоящую встречу?!

Спустя несколько минут, папа заезжает на территорию огромного отеля и паркуется возле ресторана, который прилагался к нему.

- Это его машина, он уже здесь, - говорит отец, кивнув на огромный, черный внедорожник, припаркованный недалеко от нас, и глядя на него, я невольно задрожала. Даже машина выглядела как её хозяин: огромная, массивная, мрачная и пугающая…

Папа берет в руки мобильный телефон и набирает Змея.

- Я на месте, - говорит коротко.

- В курсе! – слышу знакомый голос, и у меня внутри всё сжимается. – Сейчас подойду…, - добавляет, после чего я вижу как водительская дверь внедорожника Змея открывается и он выходит из машины… В черных брюках, в черной рубашке, с подкатанными рукавами… Весь в татуировках. На шее поблескивает золотая цепочка, на запястье дорогие часы, а на среднем пальце правой руки перстень… Он аккуратно пострижен, на подбородке легкая щетина, в глазах дьявольский блеск…

То, что я видела почти год назад и то, что вижу сейчас… Совсем два разных человека.

Как же внешний вид, свобода и обстановка вокруг меняют людей… Но я не обманываюсь на этот счёт. Оболочка может быть разной, а вот то, что находится внутри человека – никогда не меняется.

Змей приближается к нашей машине. Я тут же отворачиваюсь от него в сторону и невольно всем телом вжимаюсь в сидение… От страха. Будто он мог меня увидеть сквозь затемненные окна машины папы…

- Сиди здесь и не высовывайся. Я сам все решу, - говорит папа, покидая машину.

Слышу его голос отдаленно, будто он находится в неком другом пространстве, и не дышу, потому что в этот момент реально забыла, как нужно дышать.

***

Глава 15

- Что у тебя? – слышу голос Змея. Окно папы было слегка приоткрыто, а они стояли возле машины, поэтому я четко слышала их разговор.

Я быстро посмотрела в сторону мужчин и увидела, как Змей взглянул на свои наручные часы. То, что он очень спешил, сомнений не было.

- У меня есть компромат на вашего отца… Важные документы, которые подтверждают его грязные дела, махинации с деньгами и незаконные сделки…

Змей резко вскидывает взгляд на папу, от удивления слегка приподнимая одну бровь.

- Серьёзно? И почему об этом я узнаю только сейчас?

- Потому что я думал, что он был утерян…

- Ладно. Отлично. Это хорошие новости. Где он? – тут же спрашивает.

- Я отдам вам их, но прежде, хочу попросить об одолжении…

- Что? – опасно понизив голос, спрашивает Змей. – После того что я сделал для тебя, ты, блядь, ещё смеешь мне какие-то условия ставить?

- Я бы не смел, если бы это было не так важно… Дело касается жизни ребенка… Маленького младенца...

- И почему ты думаешь, что это должно меня как-то волновать? – слишком резко спросил Змей, снова взглянув на свои часы. Он выглядел невозмутимым и уверенным в себе, а ещё… Я поняла, что ничего не выйдет. Он не станет помогать нам. Потому что ему это не нужно.

- Помогите мне найти его и вернуть… И вы получите очень важный компромат на своего отца, - ставит условия отец, и я вижу каким мрачным и опасным взглядом, окидывает его Змей. Ему никогда не нравилось, когда ему ставят условия или пытаются манипулировать им. Отец слишком сильно рискует, затеяв всё это.

Змей слегка склоняется к моему отцу, потому что был выше на голову и, усмехнувшись, говорит:

- Чтобы к вечеру, документы лежали на моём столе… Иначе мы вернемся к тому, с чего начали. И больше не смей ставить мне условия, ты меня понял? – предупредил, смерив его таким взглядом, что даже я задрожала от страха. Но, сейчас решалась судьба моего ребёнка, и я не имела права на этот страх или какие-то другие чувства, которые могли меня остановить.

Я подавляю в себе все те возникшие во мне удушающие эмоции, и взявшись за ручку двери, слегка приоткрываю её… А затем, на миг задерживаюсь в машине, давая себе пару секунд чтобы перевести дыхание и чтобы взять себя в руки.

То, что я собиралась сделать сейчас, может навсегда уничтожить меня… Но если этим я спасу и верну своего сына, тогда мне плевать… Мне на всё плевать, потому что без Дамира я окажусь в ещё большем аду, нежели в руках Змея!

- Ярослав Дмитриевич, мне нужна ваша помощь… Последний раз! – просит папа.

- У меня своих дел по горло и я не стану тебе помогать, тем более с таким подходом, - бросает Змей и в этот момент его телефон начинает звонить. Я вижу, как Змей запускает руку в карман, чтобы взять телефон. – Не забывай своё место! Больше я такого не потерплю! – добавляет, начиная двигаться в направлении ресторана и на ходу доставая телефон из кармана.

Он уходил, а у меня уже не оставалось времени на раздумья и на сомнения, я быстро открываю дверь машины и выскакиваю из нее.

- Н-не поможешь моему отцу… Т-так помоги мне! - заикаясь, бросаю ему в спину.

Змей замирает на месте, так и не поднеся телефон к уху, а затем медленно поворачивается в мою сторону. Наши взгляды встречаются.

***

Глава 16

- Амелия, сядь в машину! – просит папа, но я его не слышу. Не слышу и не вижу. Мне казалось мир замер… Всё замерло вокруг, оставляя только один объект для моего внимания – Змея!

Я смотрела на него, он на меня и некоторое время мы просто не двигались. В этот момент моё сердце в груди грохотало словно бешенное, дыхания не хватало, а ноги едва держали меня… Они настолько дрожали… Моё тело настолько сильно дрожало, что я едва справлялась с этим.

- Ты мне задолжал, Яр…, - бросаю смело. – Обманул… Поэтому задолжал, - повторяю, для пущей убедительности.

Так и не поднеся телефон к уху, Змей медленно прерывает вызов, и снова отправляет телефон в карман, окидывая меня внимательным взглядом, с ног до головы… Уделяя особенное внимание моей разбитой губе, посиневшей скуле и шее, на которой полоса от удушья стала заметнее ещё сильнее.

- Да неужели…, - летит мне в ответ, и снова взгляд Змея возвращается к моему лицу.

- Ты знаешь его? – вмешивается папа, не скрывая своего удивления.

- Однажды встречались, - отвечаю дрожащим голосом, судорожно сглотнув. Но при этом, я так и не оторвала свой взгляд от Змея, будто боялась, что он сейчас нападет. Мужчина тоже продолжал держать меня своим взглядом…. Мрачным, недовольным, злым взглядом.

И в этот момент я поняла, что тактика, которую я выбрала, не поможет мне. Я снова бросаю Змею вызов, и конечно, он не сможет проигнорировать этого. Уже проходили это. Знаю.

На кону жизнь моего сына, и я должна осторожно подбирать слова, чтобы чего-то добиться…

Я глубоко вдыхаю, сжимая руки в кулаки.

Подавлять себя, своё «я», свою гордость и остатки достоинства, было очень сложно перед этим человеком. Особенно, когда ты знаешь, что всё что со мной случилось, произошло в основном из-за него.

- Помоги мне…, - прошу сдавленно, и на моих глазах выступают слёзы. – Пожалуйста… Ты знаешь, я бы никогда не пришла к тебе, если бы это было не важно, - признаюсь.

И в этот момент я выглядела такой жалкой… Осталось всего лишь на колени перед ним пасть, и только тогда это будет полное дно…

Но я готова была даже на такие унижения, если бы они помогли мне вернуть сына.

Но, к счастью, пока от меня этого не потребовалось.

- Садись в машину! – вдруг говорит Яр, кивнув на свой внедорожник.

Я растерянно моргнула и посмотрела на папу.

- Ярослав Дмитриевич…, - попытался вмешаться он.

- Займись документами, - всего лишь говорит ему Змей, направляясь к своему внедорожнику. – Амелия, в машину… Если так нужна помощь! – повторяет он резче, и я вздрагиваю от своего имени, которое он произнес. Неужели до сих пор не забыл, как меня зовут?

- Но…, - снова попытался возразить папа.

- Пап… Не нужно! – обрываю, приближаясь к нему. У меня нет другого выбора. – Я разберусь… Всё будет хорошо. Мы просто поговорим, - успокаиваю его, хотя сама была в жуткой панике, потому что не знала чего ожидать дальше, и что всё это значит. Неужели он не может выслушать меня тут? Зачем мне садиться в его машину?

- Что происходит, Ами? – растерянно спрашивает папа. – Откуда ты знаешь этого человека?

- Я тебе потом всё объясню, ладно? Просто поверь мне и успокойся, - прошу. Мне не хотелось сталкивать лбами своего отца с таким как Змей, поэтому я делала всё возможное, чтобы этого не произошло… Именно поэтому я лгала, молчала о правде и делала вид что всё под контролем… Что всё хорошо…

Папа уступает… Наверно потому, что мы как бы знали друг друга… Ну и потому, что он даже подумать не мог, как этот «человек» влияет на меня… И как сильно он испортил мне жизнь…

- Я буду ехать за вами, - обещает он, взяв меня за руку и легонько сжав её.

Я согласно киваю, после чего обнимаю папу, целую его в щеку и направляюсь к машине Змея. Он уже стоял около передней пассажирской двери, придерживая её и якобы приглашая меня на то место, куда я должна была сесть. И я сажусь…

Я сейчас была не в том положении, чтобы противоречить ему или что-либо возражать.

Как только оказываюсь в машине, дверь за мной с грохотом захлопывается. Мои руки невольно сжимаются в кулаки. Сердце ускоряет ритм. Глаза застилает пелена слёз…

Я чувствовала, что это мой конец. Что это – всё… Но не могла ничего предпринять.

Змей обходит машину и садится за руль. Дальше следует щелчок – блокировка двери, которая заставляет меня вздрогнуть, а затем ещё сильнее напрячься.

Глава 17

Мы покидаем парковку и куда-то едем.

Змей сразу делает несколько звонков. Отменяет встречи и поездку в Эмираты… После чего выключает телефон и прячет его в карман.

Я вижу всё это боковым зрением, с каждой секундой напрягаясь всё больше и больше. Чтобы это могло означать?

Сейчас он меня где-то закроет и отыграется за все дни или просто убьет?

От этих мыслей меня начало трусить, и я невольно обхватила себя руками. На Змея я намеренно старалась не смотреть, за то он… Он постоянно бросал на меня взгляды, которые периодически задерживал на моем лице или на правой руке, и я это не только видела, но и чувствовала каждой клеточкой своего тела.

- Замерзла? – вдруг спрашивает и тянется рукой к панели перед собой, я тут же машинально дергаюсь в сторону, вжимаясь в дверь.

На миг рука Змея замирает, так и не достигнув цели. Он на долю секунды задерживает на мне взгляд, после чего возвращает его к дороге, и только потом заканчивает задуманное, прибавив температуры. В салоне тут же становится теплее… Только вот дрожала я совсем не от холода, поэтому действия Змея мне вообще никак не помогли.

- Прекрати сжиматься и успокойся… Ты сама пришла ко мне и попросила помощи! – напомнил.

Он прав, но… Я ничего не могла с собой поделать.

Он и я… Снова в одном тесном, закрытом пространстве…

Это другое… Но всё же как чертовое дежавю. Чувства и страх, тот же…

Я делаю глубокий вдох, пытаясь кое-как взять над собой контроль. Меньше всего мне хотелось потерять сознание, рядом с этим психом.

- Тебе ведь ещё нужна помощь? – уточняет мужчина, будто дразня меня. Ведь прекрасно понимал, что ничего не изменилось за последние пять минут.

- Нужна… Куда мы едем? – спрашиваю осипшим от волнения голосом.

- Ко мне, - отвечает он и я поднимаю на него свой взгляд… Свой испуганный взгляд.

- З-зачем? – выдавливаю.

- Чтобы ты могла попросить у меня помощи…

- Я и тут могу, - отвечаю.

- Тут - меня не устраивает, - бросает он, продолжая смотреть на дорогу перед собой. А у меня было такое чувство, будто я еду на свою погибель… В ловушку.

- Так, ты поможешь или нет? – решаю уточнить, потому что эта неопределенность меня убивала.

- Да! – без замедления отвечает он, так и не узнав, чего именно я хочу.

- Но ты же ещё не услышал что мне нужно…

Змей бросает на меня быстрый взгляд.

- Чтобы там не было… Нет ничего невозможного или неподвластного мне, - бросает он уверенно. – Вопрос в другом: что я получу взамен? – вдруг спрашивает.

Я отвожу свой взгляд в сторону, потупив его в одну точку.

- Документы…, - начинаю.

- Не интересно! – обрывает он.

У меня внутри всё сжимается. Я тут же вспоминаю о том, что он требовал от меня во время нашего последнего разговора.

- Когда-то ты просил у меня ещё одну ночь…

Змей ухмыляется.

- Я похож на того, кто нуждается в сексе? – бросает. Я замолкаю, чувствуя, как внутри начинает нарастать паника. Что ему нужно?! Что?! – Я уже на свободе, могу позволить себе любую суку, в любое время дня и ночи… Так почему ты решила, что одна ночь с тобой, является для меня чем-то особенным?

- Я… Я не знаю… Ты же сам звонил и говорил что хочешь меня… Ты же преследовал меня! – бросаю слегка повышая голос.

- Кто? Я? – удивляется. – Я тебя преследовал?

Я перевожу на него растерянный взгляд.

- Д-да…

- Знаешь…, - он снова ухмыляется. – Мне как-то было не до этого…

- Но… Те люди которые приходили к родителям Стаса три месяца назад…

Змей одаривает меня мрачным взглядом, недовольно поджимая губы.

- Не знаю кто там и к кому приходил… Но это точно был не я и не мои люди, - вдруг отвечает.

- Ты… Ты же говорил что найдешь меня как только выйдешь из тюрьмы…

- Я передумал, - безразлично бросает он.

- Передумал? - повторяю сухо.

- А что… Неужели расстроилась что не нашел? – вдруг говорит он, с некими нотками сарказма в голосе.

- Ты… Ты ублюдлок! Ты мне всю жизнь испортил! – бросила я, замахнувшись чтобы ударить его… Поддалась эмоциям. Ведь если бы тогда, во время нашего телефонного общения, он не сказал что будет искать меня, мне бы не пришлось бежать и… Не пришлось говорить бы правду Стасу и тогда…

Ничего бы тогда не изменилось, но… Возможно бы всё не дошло до такого ужаса.

Змей ловко перехватил мою руку и сжал её. Я вскрикнула от боли, ведь на моих запястьях оставались ещё синяки, а на ладошках были раны.

- Забываешься… Следи за языком, - сухо бросает Змей, смерив меня быстрым, предупреждающим взглядом. Наверное, в этот момент он и заметил чётко-выраженную боль на моём лице, потому что сразу отпустил мою руку. Я невольно потерла запястья, снова отпрянув подальше от Змея, и заметила, как он взглянул на мои руки.

- Что тебе нужно, - спрашиваю сдавлено. Я уже была на грани. – Что тебе нужно взамен на помощь?

- А что с тебя можно взять, - бросает он как-то не заинтересовано… Даже как-то безразлично, что ли…

На моих глазах выступаю слёзы, отчаяние и боль снова накрывают меня с головой.

- Да всё что угодно бери… Забирай хоть душу! - срываюсь. Просто уже нет сил. – Только помоги…, - повторяю, устав всё это терпеть и держать в себе.

На миг Змей замолкает, его взгляд мрачнеет, и я замечаю, как он до побеления костяшек на пальцах сжимает руль. Не знаю, чтобы это значило, почему он так отреагировал, но больше он не потешался надо мной и не вёл пустые разговоры.

- Рассказывай! - бросает он в следующее мгновение, давая мне понять, что готов меня выслушать.

- У меня украли ребёнка…

Глава 18

- У меня украли ребёнка…, - начинаю, и рука Змея вздрагивает. Машина резко вильнула на дороге, и я замолчала.

- У тебя есть ребёнок? – уточняет, переводя на меня взгляд.

Я испуганно вжалась в сидение.

- Пожалуйста, смотри на дорогу, - прошу, побоявшись, что сейчас мы куда-то врежемся. Ну а ещё, я не хотела, чтобы Змей смотрел на меня в тот момент, когда я буду рассказывать ему о Дамире. Потому что я не собиралась говорить ему правду и боялась, что он поймет это по моему лицу или взгляду.

Змей возвращает своё внимание к дороге и снова повторяет вопрос:

- У тебя есть ребёнок?

- Сын… Ему всего лишь один месяц, - сразу добавляю.

Дальше следует короткая пауза.

- Значит не мой…, - вдруг говорит Змей, правильно подсчитав сроки. На это я и надеялась.

- Нет… Не твой, - подтверждаю, опустив взгляд вниз. Я не чувствовала своей вины за эту ложь, потому что помнила о том, что Змей не хотел детей от «такой как я». Он вообще их не хотел, поэтому дал мне денег на аборт (в случае, если я всё же забеременею…).

Сто долларов. Очень «благородно» с его стороны.

Этого я не забыла.

- Ладно… Продолжай, - говорит он, делая глубокий вдох.

Кажется, Яр действительно не искал меня и не преследовал после того как вышел с тюрьмы, иначе бы давно узнал о ребёнке. А так… Получается он обо мне даже справки не наводил… Это может говорить лишь о том, что я стала не интересна ему как женщина и он нашел себе другую игрушку. Значит, точно не потребует у меня расчёт «натурой». И понимание этого меня очень порадовало.

Больше не хочу спать с ним и переживать всё то, что однажды едва выдержала.

- Я находилась в больнице и… Одна санитарка, украла у меня ребёнка, - отвечаю. – Это произошло сегодня утром…

- И почему же твой муж, не поможет тебе вернуть своего ребёнка? Почему именно я? – бросает Змей, взглянув на моё обручальное кольцо. Я до сих пор его носила и всё это время, вообще о нём не помнила. Но как только Змей указал на него, оно тут же показалось мне настоящей удавкой, раскаленной проволокой, которая пережимала мой палец. Поддавшись импульсу, я тут же сняла кольцо, открыла окно и выбросила его… А Змей, кажется, принял это за ответ. За очень красноречивый ответ… И кое-что ещё…

- Значит… Мужа уже нет? – вдруг заключает он. – Почему?

- Это не важно…

- Важно, если я спрашиваю. Отвечай! – требует.

Я молчу, опустив взгляд.

- Если ты хочешь чтобы я тебе помог, ты должна мне рассказать всё… Всю правду, от начала и до конца! – настаивает. Я всё равно молчу. – Я жду, Ами!

- Чего? Чего ты ждешь? – срываюсь на крик. – Хочешь знать, как после трёх ночей с тобой моя жизнь превратилась в ад? Хочешь знать, что я пережила? Как озверел мой муж, узнав правду?!

- Он тебя бил?! – с некими нотками рычания в голосе, спрашивает Змей.

- Разве тебя это волнует?

- Отвечай! Я же всё равно узнаю! - требует он. – Следы на шее и на лице - его рук дело?!

Я горько смеюсь, и одновременно плачу.

От кого-кого… Но от Змея точно не стоит ждать сострадания… Ему еще с самого начала было плевать на меня!

- Просто радуйся, ты был прав… У меня никчемная жизнь…

Змей резко остановил машину, припарковав её на обочине.

- Блядь… Сууууука! – взревел он, с размаху ударив по рулю руками. Я вздрогнула и отпрянула от него, взглянув в его сторону испуганным взглядом. Такого я не ожидала и не могла понять к чему такая реакция.

Что его так разозлило… Я? Мои слова? Моё упрямство? Что?!

Яр устало провел рукой по лицо, а затем снова обхватил руль и с силой его сжал. Его глаза в этот момент были пугающе мрачными…

После чего он снова выругался и потянулся ко мне, пытаясь взять меня за руку. Я тут же отдернула её.

- Не трогай меня, - бросила. – Никогда…

Змей сжимает свою руку в кулак (которую тянул ко мне), и недовольно поджимает губы.

- Ещё совсем недавно, ты готова была мне свою душу отдать и не только…, - напоминает.

- Верни мне сына, и получишь мою душу! – бросаю без раздумий. – А пока его со мной нет… Даже не думай ко мне прикасаться! – отрезаю.

- Дай мне наводку, чтобы я мог с чего-то начать, - сразу приступает к делу Змей. – Расскажи, всё, что ты знаешь и помнишь.

Я быстро называю ему город, адрес больницы и говорю, кем работала женщина, после чего Змей делает один короткий звонок, отдавая своим людям приказ. И уже когда мы подъезжаем к его дому, ему на телефон приходит вся необходимая информация о больнице и всех санитарках, которые там работали.

Глава 19

Дом Змея находился на окраине города, в фешенебельном, охраняемом районе. В этом месте, могли позволить себе жить только самые богатые и возможно даже опасные люди. Столько вооруженной охраны, я ещё никогда не видела.

Мы подъезжаем к огромным металлическим воротам, высотой примерно в три метра, которые больше всего подходили к некому важному храму, нежели к простому жилищу одного человека.

Хотя Змей ведь не простой… Судя по информации, которую я получила от папы, Ярослав Дмитриевич сын самого жестокого криминального авторитета, и сам крутится в этих кругах.

Только вот когда папа рассказывал мне о жизни и работе Змея, оказывается, я даже приблизительно не понимала серьёзность того, что всё это означает. Это не просто уличная банда или какой-то мелкий криминалитет. Это было что-то масштабное, очень опасное и до дрожи пугающее…

Когда ворота разъезжаются перед нами, и мы въезжаем в просторный, красивый, ухоженный двор с разнообразными декоративными растениями, который был огорожен трехметровым бетонным забором, в этот момент я понимаю, что из этого места мне никогда не выбраться самостоятельно, без позволения хозяина этих угодий. Везде было полно камер, по двору сновала охрана с автоматами и огромными собаками.

«Черт, куда я попала?»

«Что происходит?»

«Зачем он сюда меня привез?», - это были первые вопросы, которые возникли в моей голове. Я была очень напуганной. Как для простой девушки из провинции, для меня это было слишком.

Мы въезжаем внутрь, и я нервно оглядываюсь вокруг, вижу за нами машину папы и немного успокаиваюсь.

Пускай папа и не поможет мне вырваться из лап Змея, если это понадобится, но его присутствие меня всё равно успокаивало. Он бы не посоветовал мне обратиться к Яру, если бы не был уверен в том, что он надёжный человек. Да, он не смог убедить Змея помочь мне, но всё же… Я с ним, и он уже бросился на поиски моего ребёнка.

Мы едем по каменистой дороге, сворачивает направо и вскоре перед нами появляется огромный, невероятно шикарный двухэтажный дом: чёрный, частично стеклянный. В этом доме было много панорамных окон.

Змей паркует автомобиль возле парадного входа, а затем некоторое время сидит и рассматривает что-то в телефоне. В этот момент он бесконечно вибрирует в его руках, от ряда сообщений, которые приходят одно за другим.

- Посмотри, - спустя несколько секунд обращается он ко мне, протягивая мне свой телефон. – Скажи, если узнаешь кого-то из этих женщин, - добавляет.

Я неуверенно принимаю из его рук телефон, стараясь, чтобы наши пальцы не соприкасались. После чего, начинаю просматривать фото женщин, которые были в нём. Смотрю на одно фото, потом на второе, на третье… И уже на четвертом я вижу ту женщину, которая украла у меня ребёнка.

Мои глаза тут же наполняются слезами. Я возвращаю телефон Яру и тихо выдавливаю:

- Это она…

Змей забирает телефон и кивает мне. Дальше он кому-то отправляет указанное мной фото, после чего звонит и отдает команду:

- Срочно! Найди мне всю информацию на эту женщину. Я хочу знать, кто она, где она сейчас и с кем. У нее должен быть маленький ребёнок, которому всего лишь месяц. Он не должен пострадать. Женщину допросить и доложить мне обстановку! – говорит он уверенно и твердо. А я сижу, слушаю его слова с замирание сердца и не дышу. Лишь бы всё получилось… Лишь бы нашли моего малыша.

«Боже, пожалуйста…»

Змей прерывает разговор и, спрятав телефон в карман, переводит взгляд на меня.

- Успокойся, - говорит он, посмотрев на мои дрожащие руки, которые я нервно мяла. – Их найдут сегодня, и я верну тебе ребёнка к полуночи, - обещает то, что просто не могло иметь никаких гарантий. Ведь он не мог знать как будет дальше, как сработают его люди, и вообще, найдут ли они санитарку… Но он всё равно пообещал мне, почти что немыслимое. К полуночи чуть больше пяти часов. Сама дорога сюда из того города в котором я жила, занимает четыре часа пути… Плюс поиски.

Конечно я не верила в его слова… Но очень надеялась на то, что он исполнит своё обещание… Не смотря на то, что он уже однажды нарушал эти свои обещания. Я до сих пор помню сто долларов, которые мне тыкнули после трёх ночей с Яром. Это было похоже на издевку, хотя тогда он дал слово, что позаботится о моей возможной беременности и даст мне денег на аборт.

Тогда мне эти деньги не понадобились, но сам факт, что он поступил со мной так, был оскорбителен и неуважителен. Он посчитал, что я сама могу справиться с проблемой (если она появится), и я прекрасно понимаю, почему он так поступил. Мужчина сильно изменился после того, как я сказала, что меня устраивает жизнь с мужем и слишком остро ответила на его вопрос о моей никчемной жизни. Он разозлился, и будто озверел… И конечно я поняла, что те сто долларов, были для меня наказанием.

- Ты слышишь меня? – говорит Змей, когда видит, что его слова не возымели никакого эффекта. Меня продолжали душить слёзы, а моё тело била мелкая дрожь. – Ами…, - он потянулся ко мне своей рукой, прикасаясь пальцами к ладони. Я тут же сжалась вся в комок, и резко одернула свою руку. Его прикосновения сродни эклектического разряда – так же неожиданно, сильно и больно.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍- Не нужно…, - прошу, отворачиваюсь к окну и вытирая слёзы.

- Его найдут, и я верну тебе ребёнка до полуночи! – повторяет он. – Ты мне веришь?

Я молчу. Потому что не верю. Но не хочу, чтобы он разозлился из-за этого и снова начал кричать, психовать или наказывать меня…

Дальше следует легкий стук в боковое от меня окно, и я вижу папу. Он отвлекает нас, спасая меня от ответа.

Глава 20

Змей снимает блокировку двери, и я сразу открываю её, выбираясь на улицу… И только там, возле папы, я начинаю дышать на полную грудь и немного успокаиваюсь.

- Всё хорошо? – спрашивает папа, взяв меня за плечи и посмотрев на моё заплаканное лицо. Я замечаю, как темнеют его глаза и как сильно он стискивает челюсть. – Что произошло? Почему ты плачешь? Это он?..., - спрашивает, кивнув на Змея, который к счастью находился ещё в машине.

- Нет…, - быстро обрываю его, пока он не напридумывал себе лишнего и не сделал хуже. - То есть, не совсем так… Яр нашел фото той женщины и запустил процесс поиска… Поэтому я начала паниковать, - ответила.

Папа облегчённо выдохнул, а затем обнял меня за плечи и прижал к себе.

- Всё будет хорошо… Вот увидишь, - мягко сказал он, погладив меня по волосам. – Если Ярослав Дмитриевич взялся за это, он быстро всё решит…

Я просто киваю, хотя не была уверена в этом.

Тем временем Змей покидает машину, и бросает на нас какой-то странный, непонятный мне взгляд.

- В дом! – коротко приказывает он, направляясь внутрь.

- Пойдём, - мягко говорит папа, подталкивая меня в нужном направлении. Мы идем следом за Яром.

Заходим внутрь, где нас сразу встречает несколько горничных.

- Мария, пусть подадут кофе моим гостям, и распорядись, чтобы приготовили комнату для девушки, - говорит он на ходу, ведя нас в центр гостиной, где размещался стеклянный стол и два огромных белых дивана в форме полумесяца. – Присаживайтесь, - приглашает он, размещаясь на одном диване. Мы с папой садимся напротив. Всё это время я держу его за руку, не отпускаю. И я это делаю, не только потому, что страшно, но и из-за того, что я очень долго не видела папу, поэтому сейчас не хочу отпускать.

Папа видимо тоже не хочет со мной разлучаться, поскольку сразу пытается оспорить приказ Змея, который он только что отдал своим горничным.

- Ярослав Дмитриевич я очень благодарен вам за беспокойство и то, что вы всё же решили помочь нам. Но, нет нужды в том, чтобы моя дочь оставалась у вас… Я заберу её в свой дом, и она будет жить со мной…

- Нет! – резко отрезает Яр, заставляя меня напрячься. Конечно, он не отдаст меня отцу, ведь после того как он мне поможет, я буду ему должна. И пока он не получит свою плату, вряд ли меня выпустят из этого дома. – Ами останется здесь! В моём доме! И это не обсуждается!

- Но… Зачем? Я смогу о ней позаботится… Она же моя дочь! – не уступает папа. Я невольно напрягаюсь всем телом. Было страшно, что Змей мог рассказать о том, что между нами было и почему. А я не хотела, чтобы папа знал об этих позорных моментах моей жизни.

- Раньше об этом нужно было думать! – жестко бросает Змей, смерив моего отца мрачным взглядом. – До того как вёл её ко мне… Ты знаешь как сейчас обстоят дела с моим отцом… Тебе прекрасно известно, что он убивает всех, кто находится рядом со мной. Амелия уже засветилась возле меня, а значит, пока я не решу вопрос с отцом, она останется под моей защитой!

Это просто предлог или действительно всё так опасно?

- Но… Она же никто для вас? Разве после одно короткого разговора он может подумать, что она предоставляет для вас какую-то ценность и обратит на неё внимание? – не соглашается папа.

- Может… Если к нему дойдет, что я взялся за поиски ребёнка твоей дочери. Он знает, что просто так, я ничего ни для кого не делаю, - говорит он двухзначные слова, которые и меня заставляют задуматься. Но я не романтизирую на этот счёт. Он помогает мне за услугу… За какую? Пока не знаю. Но это точно не просто так. И не для того, чтобы обзавести ещё одной головной болью.

Папа взглянул на меня. Я молчала.

Мне всё равно где я буду жить, главное чтобы Дамир был рядом. К тому же я надеялась, что это будет временно.

- Ладно… Спасибо вам, - спустя несколько секунд говорит папа. – Может это и так… Тогда, поскольку вы будете заботиться о моей дочери, прошу высчитать плату за её содержание с моей зарплаты...

Змей ухмыляется, но ничего не отвечает.

Дальше нам приносят кофе, и целую гору сладостей, но никто ничего не пьет и не ест.

Спустя пятнадцать минут, рядом с нами появляется горничная и сообщает что моя комната готова.

- Можешь пойти в свою спальню и отдохнуть, - предлагает Яр, бросив на меня быстрый взгляд. Я тут же отрицательно качаю головой, и сильнее сжимаю руку папы.

- Ты останешься со мной? – спрашиваю у него… Будто он мог что-то решать!

- Нет, - вместо папы отвечает Змей. – У твоего отца много другой работы…

- Не волнуйся, - мягко говорит папа. – Я побуду с тобой ещё немного. А затем буду приезжать к тебе очень часто, - обещает. Я согласно киваю.

- Что на счёт документов, о которых ты говорил? – напоминает Змей, взглянув на моего отца.

- Они на сохранении. Я заберу их завтра и привезу вам.

Яр кивает и переводит взгляд на меня. Смотрит внимательно на мою скулу, шею и волосы, которые высохли без расчески и фена, поэтому торчали в разные стороны. Я до сих пор находилась в капюшоне, поэтому всего ужаса, который творился у меня на голове, он не видел. Но и того что видно, было достаточно, чтобы понять насколько сильно я была потасканной жизнью. Жалкое зрелище… Знаю. Но мне и не хотелось быть красивой перед Змеем. Не хочу вызывать у него никакой симпатии или интереса, чтобы он продолжал смотреть на меня безразличным, незаинтересованным взглядом и не хотел как женщину.

- Почему ты оказалась в больнице? – вдруг спрашивает, и на миг я задерживаю дыхание. – Только давай правду… Раз уж я взялся тебе помогать.

- Это не имеет никакого отношения к тому, с чем ты мне помогаешь! – отвечаю упрямо.

Змей переводит взгляд на моего отца.

- Анатолий?

Папа глубоко вдыхает, а затем с шумом выпускает воздух из легких.

- Ему ничего не известно…, - вмешиваюсь.

- Помолчи! – бросает Змей, смерив меня предупреждающим взглядом. – Раз уж не хочешь отвечать на мои вопросы, тогда лучше помолчи! – повторяет и снова переводит свой взгляд на моего отца, игнорируя моё недовольство. – Я слушаю! – торопит он папу.

- Там длинная история… И я действительно знаю мало. Только то, что рассказывала мне дочь…

- Пап…, - обрываю его.

- Амелия, ещё одно слова и тебя отведут отдыхать в комнату… Хочешь ты этого или нет! – предупреждает Змей. Я резко замолкаю, и, отведя взгляд в сторону, потупляю его в одну точку.

Ладно… Пускай узнает, если так хочется. Будет иметь ещё один повод поиздеваться надо мной.

- Я потерял связь с дочерью давно…, - начинает папа. - После развода, жена переехала в другой город и скрывала от меня Ами. Перед тем как сесть, я нашел с ней связь, но… Мы так и не успели увидеться. Я думал у нее всё хорошо, но оказалось, это было не так. Моя жена выдала Ами замуж, против её воли, для своей собственной выгоды… И, конечно, это понесло за собой ожидаемые последствия… Муж Ами оказался ещё тем ублюдком… Он начал поднимать на нее руку, - говорит и я толкаю его локтем в бок, мысленно приказывая замолчать. Но он продолжает рассказывать. Это МОЯ личная жизнь! - Не знаю, что между ними произошло и как было на самом деле… Амелия мне подробно ничего не рассказывала. Но моя дочь попала в больницу, потому что у нее была разбитая голова и думаю, это была не простая случайность…

21

‍Глава 21

Всё то время, пока папа рассказывал обо мне, я не смотрела на Яра. Боялась. И только когда папа договорил и замолчал, я осмелилась поднять на него взгляд. И то что я увидела… Это было жуткое зрелище… Столько мрака и злости от одного человека, я ещё никогда не видела и не чувствовала.

На первый взгляд казалось, что Змей сидит себе спокойно и просто слушает, но я-то немного знала его… Эти его сжатые руки в кулаки, тёмный взгляд, плотно стиснутая челюсть и заостренные черты лица… Всё это было хорошо мне знакомо. А ещё его энергетика… Сейчас она была бешеной, безумной, разрушающей… Я остро ощущала её, прекрасно понимая что она ничего хорошего не сулит… Но вот почему он отреагировал именно так, я понятия не имела.

Возможно это жалость или ещё что-то в этом роде… Но я никогда не поверю в то, что Змея вывело так, грубое обращение моего мужа со мной. На это ему точно плевать.

Было плевать раньше, и сейчас ничего не изменилось.

Он сам сказал, что передумал, потому что перегорело… На свободе полно других сук, и теперь он может позволить себе любую.

- Рана на голове ещё свежая, поэтому нужен контроль врача и тщательное обследование, - взволновано добавляет отец, нежно погладив меня по руке. – У меня есть знакомый доктор и если вы позволите, я приглашу его сюда, чтобы…

- Нет! – отрезает Змей. Слишком грубо и жестко. – Здесь не будет посторонних людей. И запомни… Всё что касается Ами, в дальнейшем является только моей заботой, - предупреждает, ещё больше меня шокируя. Какого черта?

Только что Змей дал понять моему отцу что я – его… Во всех смыслах этого слова. И конечно от этого, сразу возникают мысли, почему так.

Папа снова смотрит на меня растерянным взглядом. Я так и не успела ему ничего объяснить на счёт нашего знакомства со Змеем, потому что у нас не было времени наедине, и сейчас я боялась, что он захочет получить ответы на волнующие его вопросы.

- Полагаю… Вы знакомы ближе, нежели я думал, - вдруг говорит он, и мне сразу становится плохо.

- Не так уже и близко, - лгу, избегая пронзающего взгляда Змея. – Просто когда-то встречались…, - добавляю, поднимаясь на ноги. Мне хотелось как можно скорее уйти отсюда, чтобы успокоиться и остановить весь этот ужас. – Я отойду в уборную, - сообщаю, понятия не имея где находиться эта уборная. Но всё равно иду… Иду куда глаза глядят, лишь бы подальше отсюда, от этой энергии и от терзающих душу разговоров. И этот поступок, был моей самой большой ошибкой. Потому что как только я иду, Змей тут же поднимается на ноги и направляется следом за мной.

- Я проведу, - слышу его голос за своей спиной и останавливаюсь, замирая на месте. Он хватает меня за предплечье и продолжает вести дальше, подальше от отца. И когда мы оказываемся в другой комнате, он вжимает меня спиной в стену и нависает надо мной, блокируя своим массивным телом любое мое движение.

Я замираю, отворачивая голову в сторону, чтобы не видеть его и чтобы наши лица были как можно дальше. Но это не помогает мне, когда Змей склоняется ко мне, опаливая кожу моей щеки и шее своим горячим дыханием.

Его близость меня парализует…

Не скажу что эта близость была мне приятна, но точно и не противной… Хотя должно быть противно, после тех трёх ночей, которые я провела в его камере.

Это, скорее всего было похоже на панический страх и… Ещё что-то. И вот именно это «что-то» я не могла понять. Но смесь была до сумасшествия сильной и разрывающей.

- Это, правда? – хрипит Змей.

- Ч-что? – шепчу заикаясь, судорожно сглотнув.

- То, что рассказал твой отец? – напоминает.

- Пусти! – требую, пытаясь оттолкнуть его, но Змей был как нерушимая, каменная глыба… Он был намного выше и сильнее меня. К тому же сейчас я была не в самой лучшей форме, чтобы противостоять ему.

- Отвечай, когда я спрашиваю у тебя! – требует он.

- А то что? Что будет? – срываюсь. – Накажешь меня?

- Накажу, - подтверждает.

- Да мне как-то уже плевать, знаешь… Делай что хочешь, но я не буду ничего рассказывать! – говорю смело. – Это моя жизнь и она никак не касается того, с чем ты мне помогаешь, поэтому не смей лезть мне в душу!

Змей ухмыляется.

- Забыла… Твоя душа теперь моя, - напоминает, но я не теряюсь.

- Будет, если ты вернёшь мне сына! – отвечаю, и в этот момент телефон Яра начинает звонить. Он тут же принимает вызов, продолжая удерживать меня возле стены.

- Да! – бросает, слегка отстраняясь от меня. Я слышу, как ему что-то говорят в телефоне, но слов разобрать не могу. – Отлично! – спустя несколько секунд говорит Змей. – Ребёнок с ней? – вдруг спрашивает, и я перевожу на него взгляд, понимая, что ему звонят на счёт Дамира и санитарки. – Допросили? Ладно… Через полчаса за вами прилетит вертолет… Прими все меры безопасности для перевозки ребёнка! – добавляет, и я задерживаю дыхание… Нашли? Неужели нашли Дамира? – Будь на связи, - говорит, после чего прерывает разговор и переводит взгляд на меня.

- Мой сын…, - выдавливаю взволнованно.

- В безопасности, - отвечает Змей, встречаясь со мной взглядом. – Его уже везут.

Я облегченно выдыхаю, не сдерживая всхлип.

Это было такое чувство, будто от моей груди, огромный камень убрали… Словно мне открыли доступ к кислороду, а до этого я дышала через раз.

Да, Дамира ещё не было со мной, но… Яр сказал, что он в безопасности. Не знаю, с какого именно момента я начала верить ему, но сейчас это было именно так. Я ему поверила.

- Когда… Когда его привезут? – спрашиваю.

- Я пообещал тебе вернуть его к полуночи, - напомнил он. Это уже скоро…

Это что-то невероятное, но сейчас, я воспринимаю его слова по-другому. Он отправит за моим сыном вертолет, а значит, это действительно возможно сделать. Дамира привезут к полуночи… Осознание этого, обрушивается на меня как мощная лавина. Эмоции переполняют меня, и я не сдерживаюсь, начинаю плакать.

- Тише, - говорит Яр, обнимая меня за талию и сильнее прижимая к себе. Его губы прикасаются к моему виску, пропуская разряд по телу и заставляя меня прийти в чувство. Я напрягаюсь всем телом и затихаю.

Эти его нежности и ласки… К чему всё это?

Я снова упираюсь руками в его грудь и пытаюсь оттолкнуть мужчину.

- Пусти, - шепчу.

Змей делает глубокий вдох, будто собирается силами, а потом отстраняется от меня и говорит:

- Пущу… Но только сейчас, - отвечает. – Когда твой рёбенок окажется в твоих руках, твоя душа перейдет мне по праву, и я буду иметь право не только лезть в нее, но и распоряжаться ею по своему желанию. Не забывай, - напоминает.

Не знала что он примет мои слова о душе так прямо… Но всё уже сделано и по-честному. Я сама ему её предложила. И когда Дамир будет со мной, пускай делает со мной что хочет. Главное вернуть сына.

- Не забываю…, - шепчу.

Змей кивает мне и отстраняется, оставляя меня растерянную стоять у стены. Я наблюдаю за тем, как он уходит, на ходу извлекая телефон и кому-то звоня, раздавая короткие указания, касающиеся вертолета и перевозки моего малыша. И когда он полностью исчезает из моего вида, я медленно оседаю на пол и начинаю рыдать… Напряжение в этот момент, настолько сильно зашкаливало во мне, что я разом лишилась всех своих жизненных сил и твердости в ногах.

Когда я прихожу в себя и возвращаюсь в гостиную, Змей уже переговорил с отцом, и они собрались куда-то уезжать.

- Дамира нашли, - сообщает папа, едва скрывая свое волнение. – Мы поедем навстречу, заберем его… А ты держи себя в руках и попробую отдохнуть, - добавляет.

Легко сказать… Как я могу?

Когда папа и Змей уходят, я остаюсь одна в чужом доме, в ожидании решения, и в этот момент начинается мой самый большой ад, который едва не сводит меня с ума.

Глава 22

Змей/Яр

«Дамир», - повторяю в уме имя, которое называет Алиев и понимаю, что оно нравится мне. До этого, Ами ни разу не называла мне имя своего сына, как будто не хотела чтобы я его знал… Словно боялась меня пускать так глубоко… Так близко к себе! Ведь я видел, что для неё, её ребёнок - целая жизнь. И именно поэтому я согласился помочь ей… Чтобы спасти эту жизнь. Ещё раз убеждаясь, что мне не безразлично.

Не безразлична она, то, что с ней случилось и как она жила всё это время, после нашей последней встречи.

Но видит Бог… Я хотел её забыть и не помнить… Я хотел вычеркнуть её из своей жизни… Только вот судьба распорядилась иначе. Амелия сама ко мне пришла.

Я помню наш последний разговор по телефону, как она дерзила мне, бросила вызов… Да, я собирался его принять и наказать девочку за слишком длинный язычок, но а потом прошло ещё время… Я не сразу вырвался из тюрьмы и не сразу бросился на её поиски, прекрасно осознавая, что об этом узнает мой отец. Но когда мне всё же удалось освободиться, первое что я сделал, это дал команду своим людям пробить информацию о том, замужем ли ещё Амелия, или уже нет.

Признаюсь я очень надеялся на то, что после меня она развелась со своим сопляком, и живет одна. И мне было плевать, что она могла сделать это только потому, что ей было совестно перед мужем за то, что она отдалась на три ночи мне.

Но Ами не развелась. Она осталась со своим мужем жить дальше, вызывая во мне жгучую ревность и ярость.

Я хотел найти её, силой оторвать от мужа и сделать своей… Но знал что это так не сработает… Знал, что после того что между нами произошло, она уже будет ненавидеть меня и меня не устраивало это. Я хотел получить от нее больше. Я хотел всю её.

Только вот, всё это были эмоции, а я привык тщательно обдумывать каждый свой шаг, прежде чем что-то делать. А сейчас, при таком раскладе дел, как у меня, мне вообще не нужно было рисковать и обзаводиться какими-то слабостями. А Амелия могла бы стать моей слабостью, если бы я поддался эмоциям и поступил так, как хотел, а не так как нужно.

Отец… Он никогда не упустит возможности, ударить сильнее, чтобы в очередной раз указать мне моё место. И я решил не предоставлять ему такой возможности… Отказавшись от Амелии.

На тот момент, когда я освободился, у меня было слишком шаткое положение, и пока я возвращался к делу, запасаясь союзниками, время бежало словно сумасшедшее.

Всё что касается Ами… Я больше не поднимал вопрос о ней, чтобы не подвергать её опасности. Я знал, что найду её мгновенно, стоит мне только захотеть. И я собирался это сделать, после того как решу вопрос с отцом.

Только вот всё пошло не по плану…

Она сама ко мне пришла и нуждалась в помощи. Это был шанс для меня… Единственный шанс что-то исправить и вернуть её себе правильно… И я уже не смог отказаться от неё и прогнать. Хотя знал, что держать её рядом с собой слишком рискованно. Но я рискнул, потому что больше не хотел отпускать.

А потом, чем дольше Ами была со мной, тем сильнее я начал убеждаться, что сделал правильный выбор и что я… Очень сильно ошибся на её счёт.

Оказывается она и не любила своего мужа… Оказывается, её брак был по договоренности. И оказывается она, не была счастлива, а пережила настоящий ад.

Признаюсь, эта информация меня порадовала (кроме обстоятельств избиения)… Ведь я считал Ами своей… Она была МОЯ! А какой-то уебок, посмел поднять на неё руку!

Конечно, меня это злило… Я хотел найти мразь и выпотрошить ему кишки. Это я и сделаю… Клянусь, что сделаю, а пока… Я возвращаю Ами жизнь, по имени «Дамир».

***

Два часа уходят на подготовку и перелет.

Вертолет садится на площадку на окраине города. К этому времени мы с Алиевым на месте и уже ждем. Отец Ами заметно волнуется, и признаюсь, я впервые его таким вижу. Обычно он собранный и уверенный в себе, поэтому я его и нанял на работу. Но дело ведь касается ребёнка, его внука… Которого оказывается, он впервые увидит.

Вертолет приземляется, лопасти замедляются. Мы покидаем машину и направляемся к нему. Я вижу, как из него выбирается Семен и Игорь – парни, которые руководили операцией и быстро все исполнили.

В руках Семена специальная шумоизолирующая детская люлька, оснащенная всем необходимым. Специальный клапан регулировал поступление кислорода, внутри поддерживалась необходимая для ребёнка температура.

Игорь шел позади Семена, в одной руке он держал объемную сумку, а второй удерживал за предплечье женщину, которая посмела украсть малыша у Ами.

Мы ровняемся с парнями и Семён сразу протягивает мне люльку… Но я даже посмотреть на ребёнка не могу… Не то чтобы взять его в руки.

Киваю Алиеву, и он принимает внука, быстро возвращаясь в машину. Я ещё некоторое время разговариваю с парнями, поглядывая на дрожащую, испуганную женщину, которую крепко держал Игорь.

- Что на счёт неё? – спрашиваю, кивая на санитарку.

- Всё просто и банально. Три раза женщина становилась мамой и все три раза её дети умирали в младенческом возрасте. Сейчас она уже не может родить, поэтому решила украсть ребенка у девушки, которая сама себе не могла помочь, не то, что ребёнку. Она сказала, что спасала малыша от горе-матери.

- Рассказывай всё по порядку! – громко требую, взглянув на женщину. Она сжалась вся в комок и громко зарыдала. – Начинай, если хочешь жить! – кричу.

Она вздрагивает и начинает говорить.

- Я… Я не хотела его красть… Честное слово, - говорит рыдая. – Но не сдержалась, когда узнала что девушка одна… Что ей некому помочь, и что она не станет поднимать шум, чтобы не «светиться»…

- Почему? – спрашиваю. – Почему она боялась «светиться»?

- П-потому что сама убегала от мужа, которого боялась, - вдруг говорит она, подтверждая мои догадки.

- Что тебе известно об этой девушке? – задаю ещё один вопрос.

Она отрицательно качает головой.

– Почти ничего… Я знаю только то, что муж держал её взаперти, после чего избил… Избил до полусмерти, поэтому она и попала в больницу, а потом приходил и угрожал что убьет ребенка, - вдруг говорит она, впервые вызывая во мне такую первобытную ярость и желание, разорвать мразь на куски, что я едва сдерживал себя, чтобы не сделать это прямо сегодня. Ами пережила ад. И теперь я понимаю, почему она такая напуганная и постоянно шарахается от меня. - Её мать отказалась от неё. А в больнице были какие-то знакомые родителей её мужа, и поэтому она была под строгим контролем. Она попросила у меня помощи и я помогла… Но у девушки не было ни денег, ни еды, ни одежды… И я хотела помочь ребенку.

- А как же! – бросаю я с иронией. – Помочь ребёнку… Едва не доведя мать до сумасшествия…

- Она бы не протянула долго… Упала бы где-то, потеряла бы сознание… И что тогда стало с малышом? – настаивает она на своем. Я плотно стискиваю зубы. Никогда никому не сострадал и не помогал, считая это слабостью, но сейчас, когда дело касалось Ами, я хотел свернуть женщине шею, за то, что она проявляла такое безразличие к ней…

«Она бы не протянула долго…», - эти её слова, почему-то остро полоснули по моему сердцу.

- Поэтому нужно было её добить, а не помочь…

- Я хотела помочь с ребенком…

- Это не помощь, а похищение! Поступок, требующий не одобрения, а осуждения… И подобные действия наказуемы! – говорю, решая заканчивать разговор. Я киваю Игорю. – Ты знаешь что делать.

- Но… Подождите! Пожалуйста! – начала кричать женщина. – Я же вам всё рассказала… Вы же обещали, что я буду жить.

- Ты будешь жить, а вот как… Это уже другой вопрос, - бросаю безразлично, обращая всё своё внимание к Семену. – Найди мне ту мразь… Мужа Амелии. И доставь как можно быстрее сюда.

- Сделаю, Ярослав Дмитриевич. Будут ещё какие-то требования?

- Да… Мне нужно чтобы он для всех погиб. Несчастный случай, - говорю. Домой уебок уже точно никогда не вернётся.

- Без проблем! – отвечает Семен, и мы прощаемся.

Я забираю сумку у Игоря, возвращаюсь к машине и сажусь за руль.

Алиев уже достал малыша из люльки и держал в руках, сюсюкаясь с ним и нежничая. Не смотря на то, что время было позднее, ребёнок почему-то не спал.

Скольжу по ним безразличным, мимолетным взглядом и завожу двигатель.

- Мой внук… Поверить не могу… Такой маленький…, - радостно говорит Алиев. - Так и не скажешь что ему уже два месяца…

***

Глава 23

Змей/Яр

Я замираю. Не двигаюсь. Не дышу. Не моргаю.

И вроде практически не слышал Алиева, но именно последние его слова доходят ко мне громко и чётко.

- Повтори! – требую, так и не взглянув на Алиева.

- Что?

- Сколько ему месяцев?

- Два, - отвечает он, снова начав сюсюкаться с малышом. – Ты посмотри на него… Сутки без мамки… Такой ад пережил… И такой спокойный…, - продолжает. – И в кого он такой пошел… На мамку свою точно не похож… Вообще ничего нет.

Я перевожу взгляд на ребёнка, смотрю… Пухленькое личико, темные глазки и волосики… Во рту соска. Ничего особенного или выделяющегося. Ребёнок как ребёнок. Как по такой крохе можно понять, похож он на свою маму или нет?

Два месяца…

- Ты уверен? – уточняю. Алиев отрывает взгляд от внука и смотрит на меня непонимающим взглядом. – Что ему два месяца? Откуда такая информация?

- Ами сказала… А что? – интересуется.

Значит, Ами мне солгала.

Зачем?

Может ли это означать что Дамир мой сын?

- Дай мне его! – требую, протянув руки.

- Что? Зачем? – растерянно говорит Алиев.

- Сюда давай! – настаиваю в неком нетерпении.

Он осторожно передает мне ребенка. Беру его в руки, и замечаю что они мгновенно начинают дрожать… Никогда не держал рёбенка в руках, и моя реакция на малыша удивляет меня самого… Не только Алиева.

- На изгиб локтя нужно положить… Так будет удобнее, - учит меня Алиев.

Я продолжаю держать ребёнка в слегка вытянутых руках. Он такой маленький, что легко умещается в моих ладонях.

Смотрю на него, чувствуя в груди странную смесь эмоций… Это что-то новое для меня, поэтому необъяснимое… Но такое приятное.

Хотел бы я, чтобы этот малыш был моим сыном? Не знаю!

Потому что никогда не хотел детей, не думал о них и не планировал… И сейчас я не понимал своих эмоций. Впервые не понимал и был настолько растерян.

Дети и женщины - слабость.

Для таких как я – тем более не позволительная слабость. Особенно сейчас, когда моя жизнь - это постоянная война.

Я и так очень рискнул, возвращая в свою жизнь Ами, потому что выбора уже не было и она сама ко мне пришла… Но сын…

Нужно было проверить всё, прежде чем делать какие-либо выводы.

- Можно вопрос? – возвращает меня в реальность голос Алиева. Я ничего не отвечаю, продолжая смотреть на ребёнка в своих руках. Я пытался понять… Найти в нём сходство с собой. – Как давно вы знакомы с моей дочерью и было ли у вас что-то серьёзное? - продолжает он, и я перевожу на него взгляд. Вижу, как он смотрит то на меня, то на ребёнка, и его вид при этом был странно озадаченным.

- А что? – спрашиваю.

Он жмет плечами.

- Да ничего… Просто хочу кое-что понять…, - отмахивается. - Будем ехать? Уверен, Ами там с ума сходит…, - меняет он тему.

Я возвращаю ему ребёнка.

- Будем ехать… Но в первую очередь кое-куда заедем, - предупреждаю, двигаясь с места.

Как только мы выезжаем на ровную дорогу, я сразу беру мобильный телефон и звоню Макару – ещё одному своему человеку, который находится в кругу моих личных ищеек и помощников.

- Ярослав Леонидович… Слушаю вас! – тут же отвечает он.

- Найди мне лабораторию… Высококвалифицированную и самую ближайшую к моему дому лабораторию, где я смогу сделать тест ДНК, - отдаю команду.

- Сейчас? – уточняет Макар.

- Да, блядь, прямо сейчас и ни минутой позже! – рычу. Понимаю что уже поздно, но мне похеру. Пускай хоть миллион платят, но тест ДНК я должен сделать мгновенно.

Алиев слышит мой разговор и как-то подозрительно притихает.

Я прерываю разговор и бросаю на него короткий взгляд.

- Ами об этом не должна знать, - предупреждаю его.

Он кивает, не скрывая своего ошарашенного состояния. Кажется, он всё понял… И это было к лучшему.

Спустя десять минут, звонит Макар и называет мне адрес клиники, в которой имелась необходимая мне лаборатория. Когда мы приехали туда, нас уже там ждали, поэтому материал для анализа взяли быстро. Результаты должны были сообщить через один-два дня.

Кроме того, по моему требованию осмотрели ребенка. Малыш был чистым, здоровым и ухоженным. Никаких видимых проблем не обнаружили. Санитарка не солгала… Она действительно тщательно следила за младенцем.

После того как дело было сделано, мы вернулись в машину и направились к Ами. Времени было полдвенадцатого ночи, поэтому мы успевали. Я привык сдерживать свои обещания.

Когда мы подъезжаем к дому, я забираю у Алиева рёбенка и говорю ему:

- Дальше я сам. Езжай домой. Отдохни. А завтра привезёшь мне документы и займёшься другими делами.

- Но… Ярослав Дмитриевич… Прежде чем уехать, я хотел бы увидеться с дочерью чтобы поговорить с ней и убедиться, что всё хорошо…, - бросил он растерянно.

Я понимаю его чувства как отца, но именно сейчас его присутствие было неуместно. Мне нужно было многое решить с Ами… Наедине. К тому же мне не хотелось, чтобы Алиев даже как-то намекнул Ами, что я знаю о её лжи с возрастом ребёнка и что я сделал ДНК тест.

- С ней будет всё хорошо. А поговорить ещё успеете, - отрезаю непреклонно, едва сдерживая своё раздражение. Не люблю, когда оспаривают мои решения и приказы. – Езжай домой! – настаиваю, но уже более строже.

Алиеву приходится отступить, хотя я видел, что он делал это через силу.

- Берегите её и скажите ей, что я приеду завтра, - говорит он.

Завтра он ещё не приедет, потому что это будет очень рано. До результатов анализа, я не подпущу его к Ами. Поэтому завтра он точно будет очень занят. Я об этом позабочусь.

Алиев уходит, а я беру в руки ребенка и направляюсь в дом.

За время нашего отсутствия к Ами должен был приехать врач и осмотреть её. Отчёт по состоянию здоровья девушки, уже ожидал меня в кабинете.

Как только Мария встретила меня возле входа то, сразу доложила мне об этом, и о том, что Амелия не отдыхала и ничего не ела, а всё это время нервно бродила по гостиной и постоянно плакала.

Не успел я закончить разговор со своей горничной, как Ами выбежала из гостиной и застыла в проеме двери, вцепившись мертвой хваткой в дверную раму. Её лицо было слегка припухшим, глаза покрасневшие от слез, а дыхание было частым и тяжелым… Все эмоции после пережитого и боль, в этот момент очень остро ощущались со стороны девушки. Особенно когда она взглянула на мои руки и увидела маленький сверток.

Я кивком головы отправил Марию прочь и двинулся в сторону Ами. Она оторвалась от двери, и тоже побежала мне навстречу, но упала на пол, за шаг от меня, едва не лишаясь чувств. Но всё равно потянула ко мне руки и жалобно заскулила:

- Дамир…

Этот ребёнок, действительно был всей жизнью для Ами, и я не представляю, что стало бы с ней, если бы она его не вернула…

Я всегда был черствым, уверенным в себе и жестким… В любой ситуации. Но сейчас состояние Ами, её реакция на ребёнка, этот взгляд и боль… Всё это очень сильно затрагивает меня, разрывая мою душу на ошмётки. Именно в этот момент я почувствовал странное, необъяснимое желание, любой ценой оберегать эту девушку и малыша в своих руках. И я сделаю это, даже если Дамир не мой сын…

***

Глава 24

Амелия

Каждый час словно вечность… Время тянется медленно и долго, будто специально… Испытывая меня на прочность.

Это такая мучительно-адская пытка, что я едва вывожу…

Мои нервы на пределе. Я постоянно плачу, брожу по гостиной, поглядывая на часы, и не могу найти себе места.

Яр обещал, что вернет мне моего сына к полуночи… Обещал!

И я ждала этого… Верила ему… Хотела верить. Потому что если он не сделает этого, я точно свихнусь…

Я словно сквозь туман, помню как в дом явился доктор… Как он осматривал меня и как задавал какие-то вопросы, на счёт моего состояние, ран и прочих ушибов. Я отвечала быстро и правду, желая, чтобы он поскорее закончил свое обследование и отстал от меня. Мои мучения продлились минут пятнадцать. Потом он ушел, наконец-то оставив меня одну. Но приходила ещё надоедливая горничная, которая постоянно просила меня поесть. А также предлагала пройти в комнату, чтобы отдохнуть или принять ванну.

Я ничего не хотела делать. Ни-че-го.

Мне было на всё плевать и все раздражали.

И только после того как я повысила голос на горничную и грубее попросила её оставить меня в покое, она действительно это сделала.

Остаток времени я провела одна, в гостиной, нервно меряя шагами комнату и едва не доводя себя до сумасшествия.

Ближе к двенадцати «надоедливая» горничная снова появляется в гостиной. Но она уже не обращается ко мне, ничего не просит, а просто бросает на меня короткий взгляд, после чего проносится мимо меня к выходу и выскакивает на улицу.

Я невольно следую за ней, приближаюсь к входной двери и сразу слышу голоса: её и… Яра.

Он приехал… Приехал?!

Сам? Или с Дамиром?

«Боже… Пускай он будет с ним…», - взмолилась. – «Пожалуйста… Пожалуйста… Пожалуйста!»

Не могу ждать, пока он войдет… Пока появится в гостиной… Берусь за ручку двери, прокручиваю её и открываю…

Горничная резко замолкает, а Змей переводит на меня свой взгляд… Я вижу его мельком, а затем мое внимание привлекает сверток в его руках… Знакомое, зеленое одеяло, с белыми, плюшевыми мишками.

Это он… Мой малыш…

Из горла вырывается громкий всхлип… Слёзы, которые казалось уже иссякли, за часы моего ожидания, начинают бежать с новой силой, пеленой застилая глаза. Я отталкиваюсь от двери, машинально делаю несколько шагов к сыну, а затем мои ноги подкашиваются, и я падаю на пол. Практически у ног Змея. Плевать… На всё плевать!

Тянусь руками к нему, желая как можно скорее взять своего сына на руки, прижать к груди и ощутить его запах.

- Дамир…, - зову жалобно, не в силах подняться и подойти к нему сама.

Змей мешкает… Но, к счастью, всего несколько секунд, после чего приближается ко мне и приседает на корточки рядом. Он вкладывает в мои руки сына, продолжая придерживать его… Но я не упустила бы его, даже если бы действительно ничего не понимала. Это было на уровне инстинктов. Всегда. С первого дня, как только у меня появился Дамир.

Я бережно беру его в руки, прижимаю к груди и плачу, прикасаясь носом к его личику. Знакомый запах проникает в мои легкие, заполняя мое тело блаженством и успокоением. Это он… Точно он! Мой сын!

Всё те же глазки, черные волосики, которые выбивались из-под шапочки, маленький носик и родинка на подбородке. Он до сих пор был в той же одежке, в которую я одевала его ещё утром, а так же был замотан в моё одеяло, которое я покупала ему в день его рождения.

Мой сынок со мной. Он живой, невредимый, здоровый… Его никто не обидел, не причинил вред.

Но я все равно осматриваю его и ощупываю, чтобы полностью убедится в этом. Из-за моих действий Дамир (который до этого спал), зашевелился и недовольно захныкал. Я тут же убаюкала его в руках.

- Тише-тише, - шепчу мягко, снова прижимаясь к нему носом. – Прости… Спи… Я больше не буду тебя беспокоить…

- Ами? – слышу рядом голос Яра, и понимаю, что он до сих пор сидит возле меня и придерживает одной рукой Дамира, а второй меня. – Всё нормально? Ты в порядке? – спрашивает он с хрипотцой в голосе, и возможно даже… Взволнованно.

Я поднимаю на него взгляд, а затем машинально тянусь к нему, обнимаю одной рукой за шею и говорю:

- Спасибо… Спасибо тебе…, - шепчу, чувствуя как он замирает рядом, как его тело напрягается от моих неожиданных действий.

Да я и сама не ожидала, что сделаю так… Просто поддалась импульсу, некому внутреннему порыву… Ведь он действительно сделал для меня невероятное… Он вернул мне сына! И сказав «спасибо» - это наименьшее что я могла сделать, чтобы хоть как-то отблагодарить его.

Я быстро отстраняюсь от Змея, и снова возвращаю свое внимание к сыну. Он опять заснул и вроде чувствовал себя хорошо. Но мне всё равно хотелось раздеть его и тщательно осмотреть, чтобы окончательно быть уверенной, что это так.

- Я хочу пойти в комнату…, - шепчу, пытаясь подняться на ноги, и Змей тут же подхватывает меня под руки, помогая мне это сделать. После чего он продолжает придерживать меня, оставаясь рядом.

- Я проведу…, - сразу отвечает он.

- Нет… Пускай это сделает горничная, - прошу. Снова отталкивая его… Потому что вспоминаю что Дамир его сын, и что они очень похожи. А чем больше Яр проводит времени с ребёнком, тем больший риск, что он поймет это или узнает в нем свои черты. – И не держи меня… Я уже чувствую себя нормально, - заверяю, отстраняясь от него и тем самым, освобождаясь от его захвата.

Змей отпускает меня и ни на чём не настаивает, но всё равно следует рядом, очень близко. Будто собирался подхватить меня в любой момент.

Мы возвращаемся в гостиную, и Яр подзывает к себе Марию, приказывая ей провести меня в комнату. Это она и делает, тоже внимательно наблюдая за мной. Яр вместе с нами поднимается на второй этаж, а затем мы расходимся в разные стороны длинного коридора. Когда Мария провела меня к нужной двери и открыла её, приглашая войти внутрь, я не спешила этого делать. А на миг застыла возле неё, посмотрев в ту сторону, куда ушел Змей. В этот момент я увидела, как он вошел в последнюю дверь в конце коридора.

Хорошо, что его спальня так далеко от моей.

Глава 25

Змей/Яр

Амелия обняла меня, резко и неожиданно, прошептав мне слова благодарности… И это стало для меня настолько неожиданным, что на миг я даже потерял дар речи.

Её прикосновения крепкие, какие-то неистовые, быстрые… Но все же, этого мне было достаточно чтобы ощутить её, её запах и ту жгучую потребность в ней, которую я упрямо притуплял и вытравлял из себя месяцами.

Её горячее дыхание опаляет кошу моей шеи и плеча, мгновенно увеличивая температуру моего тела на несколько градусов. Сердце тут же ускоряет свой ритм, дыхание становится тяжелым и частым… Она слабая, зареванная, изнеможенная, уставшая и раненная… Но, видимо моему телу плевать. Как только между нами происходит эта короткая близость, я вдруг понимаю что… Хочу её. Хочу, как чертов извращенец.

А затем, Ами отстраняется, так же быстро и неожиданно, как и обняла. Она снова переключает свое внимание на ребёнка, а я неотрывно таращусь на неё, продолжая находиться рядом.

Она так нежна со своим ребёнком, так трепетно трогает его, прижимает к себе, ласкает… Я наблюдаю за всем этим, со странной смесью ощущений внутри, не понимая, что со мной происходит…

Это какое-то гребанное наваждение…

- Я хочу пойти в комнату…, - вдруг шепчет она, пытаясь подняться на ноги. Я тут же подхватываю её, помогая ей это сделать, ведь выглядела она ужасно слабой и растерянной.

- Я проведу…, - говорю.

- Нет… Пускай это сделает горничная, - просит. Снова восстановляя между нами прежнюю дистанцию. – И не держи меня… Я уже чувствую себя нормально, - добавляет, отходя в сторону. И тем самым, разрывая наш первый и нормальный контакт.

Отпускаю. Потому что именно сейчас, понимаю, что нужно усмирить свой пыл и дать ей время, чтобы прийти в себя. Побыть с ребёнком и успокоиться. А потом… Потом мы поговорим.

Я хочу знать, почему она мне солгала.

Я отдаю Марии указания провести Ами в её комнату и строго приказываю быть с ней рядом во время всего пути и следить, чтобы она не упала.

На второй этаж мы поднимаемся вместе. Горничная идет рядом с Ами, а я следую за ними, не отпуская девушку взглядом. А уже наверху, мы расходимся в разные стороны, но я всё равно несколько раз оборачиваюсь назад и смотрю на Амелию. Вплоть до того, пока она не добирается к двери в свою комнату.

Лишь тогда я отпускаю её из-под своего наблюдения и захожу в кабинет. Мне хотелось изучить отчёт доктора, который он мне оставил. Я хотел узнать, какое было состояние здоровья у Ами. То, что она была истощена – я сразу это заметил, но мне не давала покоя информация (которую я узнал), о том, что её избивал муж. И мне хотелось знать, что пряталось под плотной толстовкой и капюшоном.

Разместившись за столом, я открыл папку и начал читать. Здесь было подробно описано, о мельчайших синяках и ссадинах на теле девушки…. И их было много. Очень много. И читая о них, меня переполняла жгучая ярость. Я хотел сию же секунду найти того ублюдка – мужа Ами, и разорвать его на части.

Амелия несомненно пережила ад. Но почему? Почему она терпела? Почему осталась с ним? Почему ничего не исправила?

Я хотел знать всё… Всё до мелочи. Но на эти вопросы, я мог получить ответы, только от самой Амелии. Только вот вряд ли девушка расскажет мне об этом.

Прочитав пару листов, я отложил их в сторону, и устало потер глаза. В этот момент в дверь раздался легкий стук. На мгновение я подумал, что это Ами…. Я хотел чтобы это была она, но… Слишком много я хотел.

Да, она благодарна мне за спасение сына, но между нами ничего не изменилось… Она до сих пор помнит всё то, что между нами было почти год назад и… Она до сих пор боится меня и ненавидит. Я это чувствую.

- Войди! – разрешаю.

Дверь осторожно открывается, и в кабинет заходит Агния – ещё одна моя горничная. Молодая, восемнадцатилетняя девушка, которая с первых дней своей работы в этом доме, «верно» служит мне… Но не для уборки в доме.

Весь персонал в дом подбирала мне Мария. И я доверял ей, поэтому ничего не проверял. Мне только сообщали, кто и когда был нанят и давали короткую информацию о человеке. Агния появилась в моем доме практически в первые дни моего освобождения. Я был «голодный», давно не видел женского тела…

Мне стоило всего лишь раз взглянуть на девушку своим одичавшим взглядом, как она тут же разделась и упала передо мной на колени, приступив ублажать меня… Я не отказался. И все последующие разы не отказывался.

У меня не было времени искать себе девок на ночь, а обычных шлюх я терпеть не мог.

Почему бы и нет, если рядом молодая, привлекательная и жаждущая меня девушка?

Но это был всего лишь секс. Удовлетворение физических потребностей. Ничего большего. Периодически и по необходимости. Редко. Быстро и коротко. Агнию всё устраивало.

- Ярослав Дмитриевич, кофе? - робко спрашивает она, заходя в кабинет с подносом в руках.

- Да… Поставь на стол, - бросаю, снова возвращаясь к изучению отчёта.

Дальше на бумаге были помечены предположения доктора, об истощении организма Ами и о её бледности кожи. И пояснение, что это было от недоедания и оттого, что, скорее всего девушка редко бывала под солнечными лучами и на свежем воздухе.

Неужели тот ублюдок действительно держал её взаперти?

Как долго?

Беру телефон, поднимаю взгляд и вижу, что Агния до сих пор находилась в моем кабинете.

- Ты ещё здесь? – бросаю сухо.

Она нервно топчется на месте, а затем приступает раздеваться. Всё как обычно. Только вот сегодня её услуги мне были не нужны.

- Что ты делаешь? – рычу.

Девушка снимает кофту, оголяя свою грудь без лифчика, затем приступает расстегивать пуговицу на штанах.

- Ты оглохла? – уже сержусь. Девушка замирает, слегка припустив штаны. – Одевайся и проваливай! – бросаю.

- Но…

- Я сказал… Убирайся вон! – цежу сквозь зубы.

Агния растерянно оглянулась по сторонам в поиске своей кофты, и как только она склонилась за ней, чтобы подобрать, в дверь последовал очередной стук, а затем она резко распахнулась… В проеме двери стояла Ами, как в моих чертовых мечтах… Но, блядь, её взгляд сразу метнулся в сторону Агнии, которая стояла раком, со слегка спущенными штанами и обнаженной грудью.

На миг Амелия застыла, а потом как-то резко дернулась и отпрянула назад. Её спина уперлась в проем двери, блокируя её побег, поэтому она осталась.

- Прости… Я не хотела мешать, - говорит она сдавленно, еле слышно. – Я хотела спросить… Мне нужна смесь и новые подгузники…

Глава 26

Амелия

Комната, которую мне выделили, была просторной, шикарной, со всей необходимой мебелью и большой кроватью. Конечно, детской кроватки здесь не было, потому что это было не предусмотрено, ведь я явилась в дом Змея спонтанно… Но даже если бы она была, я бы ею не воспользовалась. После дня без Дамира, я не смогла бы слишком долго находиться без него или отдельно спать.

- Ванная комната - здесь, - сказала Мария, указывая на дверь. – Внутри есть всё необходимое: чистые полотенца, халат, тапочки… Одежду можете бросить в корзину для грязного белья. К утру её постирают и вернут вам чистой, - сообщает, приближаясь к окну и закрывая занавески. – Если что-то понадобится или будут какие-то вопросы, вы сможете найти меня внизу за лестницей, там находятся комнаты обслуживающего персонала. Моя спальня под номером два.

- Хорошо. Спасибо, - бросаю, положив Дамира на кровать, и ослабив края одеяла в которое он был укутан.

- Если вы захотите есть, я могу принести вам еду сюда или вы в любой момент можете спуститься вниз, в кухню. Холодильник круглосуточно забит всякими закусками и свежими, готовыми блюдами, - продолжает говорить она.

- Да, я поняла… Но пока не хочу есть. Спасибо. Можете идти, - говорю, отправляя её. Мне хотелось как можно скорее остаться со своим сыном наедине.

Женщина понимает меня, согласно кивает и уходит.

Я снова возвращаю свое внимание к сыну, беру его на ручки, и перекладываю из одеяла на мягкую подушку. В этот момент я и понимаю, что подгузник Дамира уже почти переполнен. А ещё я вспоминаю про смесь, которой у меня не было. А впереди ещё целая ночь. Если Дамир проснется и захочет есть, чем мне его кормить?

Мне нужно было решить этот вопрос прямо сейчас, пока Дамир ещё спал. Поэтому я не стала оттягивать с этим, осмелившись пойти к Ярославу прямо сейчас.

Дамира я решила не брать с собой, чтобы не беспокоить его лишний раз (ну и чтобы лишний раз не рисковать тем, что Змей может его увидеть и узнать). К тому же он спит. А в этом доме безопасно. Ему ничего не угрожает (Яр доказал мне это сполна), поэтому теперь я больше доверяла ему.

Раскладываю вокруг сына остальные подушки, чтобы он точно не упал, а затем быстро выбегаю из комнаты, оставляя двери открытыми нараспашку, и несусь к той двери, в которую вошел Яр. Мне нужно было всего несколько секунд времени, чтобы сказать мужчине о том, что мне необходимо, а затем я планировала так же молниеносно вернуться к сыну.

Когда я подошла к двери то, услышала голоса и поняла, что Змей ещё не спит. Именно это придало мне больше сил и уверенности, без промедления войти к нему.

Быстро постучав, я тут же открыла дверь и… На мгновение потеряла дар речи. Потому что увидела его, вальяжно сидящего в кресле за столом, а напротив него находилась полуобнаженная девушка.

То, что между ними что-то происходило, не было сомнений… И я им явно помешала. Из-за чего мне стало очень сильно неловко и стыдно… А ещё, от увиденной картины, у меня почему-то болезненно сжало грудную клетку. Это точно была не ревность, но и явно не безразличие… Что-то непонятное мне. Настолько непонятное, что я даже растерялась.

Думала уже быстро уйти, убежать и даже отступила назад, но в этот момент моя спина уперлась в проем двери. И именно это столкновение, оказалось для меня тем необходимым толчком, который вернул меня в реальность и напомнил: где я, с кем, в каком положении и зачем я сюда пришла.

Это дом Яра. Я для него никто. И он имеет право делать всё, что посчитает нужным.

А мне необходимо научится громче стучать и не врываться в комнату, не дождавшись ответа.

- Прости… Я не хотела мешать, - получилось сдавленно, еле слышно. – Я хотела спросить… Мне нужна смесь и новые подгузники. Я бы не беспокоила тебя зря, если бы это было неважно. Ребёнок не станет ждать к утру, - бросаю отрывками, а затем отворачиваюсь чтобы уйти, но Змей меня останавливает.

- Стоять! – я замираю и медленно поворачиваюсь к нему лицом. – Ты мне не помешала. Агния уже уходит… Прямо сейчас! – с нажимом и раздражением говорит он.

Девушка быстро кивает, затем прижимает свои вещи к груди и выбегает из кабинета.

Змей поднимается со своего места и приближается ко мне…. Такой высокий и огромный. Я замираю, продолжая смотреть куда-то вниз, но не на него. Не в его глаза.

- Вместе с ребёнком мне отдали сумку. Возможно там, есть всё необходимое. Если нет, скажешь мне что именно нужно, и мои люди купят это и привезут.

- Ночью? – удивляюсь, взглянув на него. Наши взгляды встречаются.

- Прямо сейчас! – подтверждает он.

- Спасибо, - шепчу, пытаясь уйти, но Яр останавливает меня, схватив за руку.

Я замираю, невольно напрягаясь всем телом. Он приближается вплотную, прижимая меня к себе. Его губы прикасаются к моему лбу.

- Ами, то, что ты только что увидела… Это не то, что ты подумала, - вдруг говорит.

Он что, оправдывается передо мной?

Передо мной!!!

Той, которую всегда считал никем… Пустым местом!

Почему?

Зачем он это делает?

- Яр, не нужно, - шепчу. – Ты не обязан ничего мне объяснять. Это твой дом. И я здесь посторонний человек. Временно. До того, пока не отдам тебе долг за помощь.

Змей ухмыляется.

- Мы как бы уже договорились… Ты отдала мне свою душу. А душу берут навсегда, - вдруг говорит, и я вскидываю на него свой взгляд.

- Ты… Не можешь… Я сказала это образно… Не точно… Возьми что-то другое… Что-то физическое, что имеет срок действия, - прошу.

- Другое – меня не интересует, - отвечает он. – Я хочу тебя. Навсегда.

Навсегда – это как? Я должна буду оставаться в его доме всю жизнь?

- Но… Ты же сказал, что я в твоем доме, пока ты не решишь вопрос со своим отцом, - напоминаю.

- Обстоятельства изменились, - отвечает он.

- Какие ещё обстоятельства? Когда они изменились? – сержусь. Не будет у меня спокойной жизни, где-то наедине со своим сыном. К тому же если я останусь в доме Яра, долго я не смогу скрывать то, что Дамир его сын.

- Они изменились пару часов назад и оспариванию не подлежат. Это мое окончательное решение. Ты сама сказала, что за спасение сына, я могу взять всё что захочу. Я беру что хочу. Тебя. Навсегда.

- Ч-что? Н-но… Зачем я тебе? Я… Мы же…, - бросаю взволнованно, заикаясь, но так и не говорю ничего. А затем слышу отдаленный плач Дамира и быстро прихожу в себя.

Дергаюсь в сторону, резко вырываясь из объятий Яра, а затем убегаю прочь, к сыну.

Глава 27

Амелия

Залетаю в комнату и закрываю дверь. Дамир уже не спал, а неспокойно вертелся на кровати, махая ручками. Он хотел есть, и ему действительно пора было поменять подгузник и помыть его.

Я быстро раздеваю его, беру в руки, а затем направляюсь с ним в ванную и мою его теплой водичкой в умывальнике. Умывальник здесь был достаточно большой и удобный, поэтому мне было не сложно его искупать в нем, воспользовавшись им как импровизированной ванночкой.

Затем я закутываю малыша в полотенце и снова возвращаюсь в комнату. Там меня уже ожидал Яр, с сумкой, которую принес из машины.

- Посмотри, есть ли в этой сумке, все то, что тебе необходимо, - говорит он, глядя на меня пронзающим насквозь взглядом.

Эта сумка была не той, которую забрала санитарка вместе с ребёнком, поэтому я не знала, что увижу внутри. Но когда я открыла её то, облегчённо выдохнула. В ней были не только новые подгузники, бутылочка и смесь, но и кое-что из одежды. Причём, новое. Ещё с бирками.

- Где ты взял эту сумку? - спросила, немного растерявшись от такого набора.

- Её забрали у санитарки. С ней она находилась в автобусе и пыталась уехать в другой город, - отвечает Змей, внимательно наблюдая за мной.

Я перевела на него взгляд, судорожно сглотнув, ведь прекрасно понимала, что это могло означать.

- Значит, она пыталась скрыться…

- Да. Она сняла все свои сбережения и планировала уехать в другой город. Там, мы бы её долго искали, поэтому важна была каждая минута. Мои люди подоспели вовремя, - отвечает он.

- Спасибо тебе, - благодарю его ещё раз, делая рваный вдох. Даже представить боюсь, что было бы, если бы не Яр.

Змей кивает, продолжая смотреть то на меня, то на малыша, лежащего на кровати, и которого я пыталась заслонить собой. Дамир уже не плакал, но недовольно кряхтел. Он хотел есть, и мне пора было заняться приготовлением смеси для него, только вот Змей меня отвлекал и, кажется, не спешил никуда уходить.

- Мне нужно позаботиться о ребёнке, - сообщаю, надеясь, что он поймет мой намек о том, что ему пора оставить меня в покое. Но он не оставлял меня в покое. – Одеть. Приготовить смесь.

- Да. Хорошо. Мне позвать Марию? – спрашивает.

- Нет. Я сама. Просто покажи, где у тебя кухня и где я могу взять кипячёную воду, - прошу.

Яр кивает, направляясь к двери.

Я кладу в карман толстовки пачку смеси и бутылочку, а затем беру сына на руки и направляюсь следом за ним.

Когда мы спускались вниз по лестнице, мужчина постоянно находился рядом и придерживал меня под руку. А я не отталкивала его и не отказывалась от его помощи, потому что была уставшей, мало спала и много нервничала, а ещё было слишком поздно. Я не верила ни себе, ни своим ногам. А лестница была достаточно крутой.

- Сюда, - говорит Яр, ведя меня в нужном направлении. Вскоре мы оказываемся в чистой и просторной кухне, оснащенной всем необходимым. – В кофе-машине есть всегда свежая и кипяченая вода. Или можно воспользоваться плитой, - уведомляет он.

- Спасибо… Кофе-машина подойдет, - отвечаю, держа одной рукой Дамира, а второй доставая бутылочку из кармана. Но открутить её и набрать смеси я не могла, используя только одну руку. А Дамир, как назло, начинал ещё сильнее хныкать и вертеться в моих руках.

- Давай я помогу, - вдруг предлагает Яр, увидев мои мучения.

- Нет…, - я испуганно отпрянула, но затем быстро взяла себя в руки. Без его помощи я действительно не справлюсь. К тому же, Яр уже несколько раз видел личико Дамира и если он не увидел в нем сходства с собой, значит, вряд ли сделает это сейчас. Не все мужчины разбираться в этом. К счастью. – Ладно, - соглашаюсь с сомнением.

Яр берет Дамира в руки и держит его в вытянутых руках на своих огромных ладонях. Это выглядело смешно и забавно. То, что он никогда не держал младенцев в руках, было более чем очевидно.

Улыбнувшись, я приблизилась к мужчине и показала, как нужно держать ребёнка.

- Кладешь на изгиб локтя и поддерживаешь здесь, - объяснила, передвинув его огромную ручищу под попку Дамира. – И к груди его прижми. Дети любят тепло, - добавляю, снова улыбнувшись. Забываюсь.

Яр слушает, всё исполняет, но при этом не отрывает от меня взгляда. Словно завороженный. Я не сразу замечаю это и то, что постоянно прикасаюсь к нему, потому что полностью увлечена сыном. А когда размещаю ребёнка как нужно в руках Змея и поднимаю на него свой взгляд то, быстро прихожу в себя. Моя улыбка меркнет, а я отдергиваю от него руки и отступаю в сторону. После чего отворачиваюсь и приступаю готовить смесь.

На удивление, Дамир в руках Яра не плачет, а с интересом смотрит на него своими маленькими глазками, как и Змей на него.

Периодически я бросаю на них короткие взгляды, вижу эту картину, и в груди как-то болезненно всё сжимает.

А что было бы, если бы я сказала Змею о сыне?

Он бы поверил мне? Принял бы его? Признал бы?

Возможно… Судя по его реакции на ребёнка сейчас.

Но нужно ли мне это?

Я до сих пор ещё надеялась на то, что нахожусь временно в доме Яра, и что как только он решит вопрос со своим отцом, то, отпустит меня.

А то, что он говорил о том, что хочет меня себе навсегда… Это скорее всего, какая-то его очередная шутка или обычные издевательства. Он уже не раз давал мне понять, что я не интересую его как женщина, и это подтверждает тот момент в кабинете. Позаботившись о моем ребёнке, и отправив меня в комнату, он тут же уединился с какой-то девушкой в кабинете. И они точно там не важные дела собирались обсуждать… В полночь, голышом. И я всё правильно подумала! Другого просто и не подумаешь, когда видишь обнаженную девушку с ним наедине.

Но это не моё дело. Мне плевать.

Просто я не понимала, зачем тогда он мне сказал, что хочет меня оставить себе, навсегда… Ещё не до конца поиздевался? Не полностью растоптал?

Что за странные потребности?

Зачем я вообще ему нужна, с ребенком и такая страшная?

После того что между нами было и как всё было, я просто не понимала его мотивов и всех этих слов. И это сбивало с толку.

Я думала над этим, пока занималась смесью, болтая её и охлаждая. Когда дело было сделано, я забрала Дамира из рук Яра, поблагодарила его за помощь и вернулась к себе в комнату, закрывая перед носом мужчины дверь.

- Дальше я сама, - бросила, а Яр ни на чем не настаивал. К счастью он ушел. Оставил меня с сыном наедине.

Я одела Дамира в новую одежду, покормила его и он уснул. И лишь только тогда я успокоилась, решив, что пора уже было заняться собой и отдохнуть.

Пройдя в ванную комнату, я разделась, бросив все свои вещи в корзину для грязного белья, а затем быстро помылась в душе. В комнату я уже вернулась в махровом халате, осторожно вытирая мокрые волосы полотенцем.

Слишком увлеченная и расслабленная, я не сразу заметила, что в спальне находится не только Дамир, но и Яр. А когда это всё же произошло, я испуганно подскочила на месте, едва сдерживая крик.

Я вообще не ожидала его здесь увидеть, потому что мы уже попрощались. Было поздно. И я дала ему понять, что уже не нуждаюсь в его помощи.

Мужчина стоял возле моей кровати и смотрел на спящего Дамира.

- Что ты здесь делаешь, - спросила, застыв на месте.

Яр поднял на меня взгляд, скользнув им по моему лицу, мокрым волосам, а потом и ниже, к ногам. После чего снова вернул его к моим глазам.

- Хочу поговорить, - отвечает он.

- Сейчас?

- У нас был уговор. Я возвращаю тебе сына, а ты раскрываешь передо мной свою душу и отвечает на все интересующие меня вопросы, - говорит он, игнорируя мой вопрос.

Глава 28

- Я устала и хочу спать, - бросаю, пытаясь избежать этого разговора.

Но Яр был непреклонен.

- Я знаю, что ты не любила своего мужа и что ты вышла за него, потому что его навязала тебе твоя мать. А ещё мне известно, что он бил тебя и что ты попала из-за него в больницу…

- И что? – бросаю раздраженно. Мне не нравилось, что он спрашивал у меня об этом. - В каждой семье бывают свои проблемы. Стас начал пить и часто терял контроль, - оправдываюсь.

- Это не повод и не объяснение. Но я и не жду от тебя этих объяснений… Я просто хочу знать ответ на вопрос: почему он угрожал тебе ребёнком?.. Своим же ребёнком?

Я замираю.

Не дышу.

Откуда он узнал?

Что ему известно?

Как?

- Ты поэтому от него не уходила и не бросала его? – вдруг следует ещё один вопрос.

- Откуда ты это взял? – спрашиваю сдавленно.

- Ты сама сказала это санитарке, - подмечает он.

Я нервно смеюсь.

- Мало ли что я могла ей сказать! – отмахиваюсь. – Мне нужно было чтобы она помогла мне сбежать…

- От хороших мужей не убегают, - обрывает Змей.

- А он и не был хорошим! – повышаю голос я.

- Тогда почему ты не ушла от него раньше? Почему оставалась с ним? – спрашивает он. Я молчу. - Расскажи мне, Ами… Что случилось с тобой, после того как мы расстались?

- Серьёзно? Тебе это нужно? Тебя это волнует? Того, кто пользовался мной как шлюхой три ночи, а потом выбросил как ненужную вещь?! – бросаю, не сдерживая слёз. – Ты обманул меня… Манипулировал мной. Использовал жизнь отца, как предлог, чтобы трахнуть меня, хотя уже обо всех договорился с моим отцом, пообещав ему защиту!

Яр нервно взъерошивает волосы.

- Ты – входила в этот договор, просто я не стал ему об этом говорить. Думаешь, ты просто так оказалась на свидании с отцом в тюрьме, в которой запрещены эти свидания? – бросает он. – Да, то, что я сделал, низко и подло, но на тот момент мне было плевать…

- А сейчас как будто не плевать? – язвлю.

- Не плевать…, - говорит он, приближаясь.

Я отступаю назад, но он быстро меня догоняет и хватает за плечи, прижимая к себе. Я дрожу в его руках. Мне страшно и… Очень волнительно.

- Не трогай меня, - прошу, пытаясь оттолкнуть его, но Яр не отпускает, а только сильнее прижимает к себе, прикасаясь губами к виску.

- Я понимаю твой страх… И хочу исправить это…

- Оставь меня… Уходи! – требую. Меня уже начинало лихорадить от нашего слишком тесного контакта. Я действительно боялась его, когда он проявлял ко мне малейший интерес… Это так никуда и не делось после тех трёх ночей в тюрьме.

- Послушай меня…

- Нет! Просто уйди! – настаиваю, всхлипывая.

Тело Яра напрягается рядом со мной, и он нехотя отстраняется от меня. Не сильно, но все же мне становится легче дышать.

- Хорошо… Я уйду. Но прежде чем я сделаю это, ответь мне на один вопрос… На последний вопрос…

Я вытираю слёзы на щеках, и, скрестив руки на груди в защитном жесте, коротко киваю.

Пускай задает уже этот вопрос, и проваливает… Я больше не могу находиться рядом с ним. Дышать одним воздухом и просто быть так близко.

- Я давал тебе деньги на аборт… В случае, если бы ты забеременела от меня, ты бы его сделала? – вдруг спрашивает, будто что-то подозревает. Но меня затрагивает не это, а совсем другое. То, что было всегда самым болезненным и обидным для меня.

- Ты сейчас издеваешься что ли? – говорю сдавленно. – Ты издеваешься, да?! – уже срываюсь на крик и толкаю его в грудь двумя руками. Он даже не шелохнулся, продолжая стоять на месте и смотреть на меня. – Сто долларов – это твои деньги на аборт?! Ты серьёзно? Ты… Ты ублюдок…

- Что?! – рычит Яр, и резко перехватывает меня за руки, грубо упечатывая меня в свое каменное тело. Я испуганно притихаю, потому что становится страшно, от его взгляда, резкости, реакции… Я снова забылась, назвав его ублюдком. А ведь он уже не раз меня предупреждал, чтобы я следила за языком… Но кажется то, как я его назвала, в этот момент волновало его меньше всего. – Что ты сказала? О каких ста долларах ты говоришь? – кричит. Громко кричит. Дамир тут же просыпается и начинает плакать.

Я быстро отталкиваюсь от Яра и направляюсь к сыну. Беру его на руки и начинаю убаюкивать.

- Уходи… Пожалуйста… Просто уйди! – прошу шепотом, и отворачиваюсь от него.

Яр ещё некоторое время стоит за моей спиной, тяжело дыша, после чего всё же уходит.

Я облегченно выдыхаю, начиная обдумывать наш разговор и все те слова, которые он говорил.

Неужели Яр о чём-то догадывается? Неужели он понял, что Дамир может быть его сыном?

Глава 29

После такого тяжёлого и очень эмоционального дня… После разговора со Змеем, его требований и слов… На удивление, я заснула очень быстро и даже не минуты своего времени не потратила на то, чтобы обдумать всё то, что он сказал мне о моём дальнейшем будущем, и о своих подозрениях на счёт Дамира.

Я настолько сильно была истощена и вымотана, что мгновенно отключаюсь, когда ложусь в кровать рядом с сыном, и моя голова касается подушки. Дамир тоже крепко спал, практически всю ночь. Один раз он просыпался в пять утра, а затем в десять, для того чтобы поесть, после чего снова засыпал.

Я тоже спала до десяти, после чего некоторое время провалялась в кровати рядом с сыном, а затем отправилась в ванную комнату и приняла утренний, бодрящий душ.

Моих вещей, которые я бросила в корзину для грязного белья, уже не было. И к утру (как обещали), чистую одежду мне не принесли. Я продолжала оставаться в одном халате, под которым не было ничего и это меня немного беспокоило.

Как только я вышла с ванной комнаты, в дверь раздался легкий стук. Я думала, что снова увижу Марию, но как оказалось, в доме находилась не только она и… Агния.

Я подошла к двери и открыла её, в коридоре я увидела худенькую девочку, лет тринадцати, с огромными зелеными глазами, с веснушками на щеках и с копной, ярко-рыжих, густых волос. Сказочная внешность. И такая милая.

- Простите…, - робко начала девочка, заламывая пальцы на руках и нервно топчась на месте. В глаза она мне почему-то не смотрела, была очень зажатой и стеснительной. – Простите, что так врываюсь.., - повторила она, бросив быстрый взгляд через моё плечо. Посмотрев туда, где спал мой сын. И как только она увидела его, в её глазах появилось радость и отчётливый интерес. Я улыбнулась, понимая, зачем она здесь.

- Хочешь посмотреть на моего сына? – спросила я.

Девушка испуганно вжала голову в плечи, и поспешно кивнула. Её взгляд тут же зажёгся искорками радости.

Я отступила в сторону, приглашая девочку войти. Не знаю почему, но я мгновенно почувствовала к этой малышке, какие-то теплые, нежные чувства, хотя понятия не имела кто она такая.

Девочка неуверенно вошла в мою спальню и приблизилась к кровати. На её губах появилась радостная улыбка.

- Он такой маленький, - бросила она, не отрывая от него завороженного взгляда.

- Впервые видишь младенца? – догадываюсь.

Девочка закусывает нижнюю губу и поспешно кивает.

- Можешь прикоснуться к нему, если хочешь. Только осторожно, чтобы не разбудить его, - разрешаю то, что редко кому позволяла. Тем более вот так сходу, не узнав человека.

Девочка протянула дрожащую руку к моему сыну и легонько прикоснулась пальчиками к его щеке. Дамир немного зашевелился, сморщив носик и она тут же одернула руку, взглянув на меня своими огромными, испуганными глазами.

Я мягко улыбнулась ей, взглянув на сына. Он снова заснул.

- Не бойся. Всё хорошо. Ты не причинила ему вреда… Разве что пощекотала. Он будет спать дальше. Но когда проснется, можешь побыть с ним дольше или даже, взять его на ручки, - обещаю.

- Правда? – удивляется она, не скрывая своей радости.

- Правда, - подтверждаю я. – А пока он спит, можем познакомиться. Я – Амелия. Можно просто Ами. А это мой сын – Дамир.

- Я знаю, - тут же отвечает девочка. – Вы – женщина Ярослава Дмитриевича. Приехали вчера. Сегодня я случайно подслушала разговор горничных…, - признается она, стыдливо опустив взгляд в пол.

- Ничего. Это не плохо. О том, что нужно говорить и когда можно говорить, должны думать взрослые. Не ты. Поэтому, если ты услышала их разговор – это не твоя вина, - говорю мягко. Было почему-то жаль эту малышку. – И я не женщина Ярослава Дмитриевича. Просто гость, - добавляю.

Сплетни… От них никуда не деться.

Девочка кивает, немного успокоившись, после чего смотрит на меня и говорит:

- А меня Николь зовут, - радостно говорит она.

- Николь… Красивое имя.

- У вас тоже… Амелия… Очень красивое имя, - говорит она.

- Спасибо…

- И Дамир… Очень красивое имя, - добавляет она. Я киваю, снова взглянув на сына.

- Очень, - повторяю с улыбкой. После чего возвращаю свое внимание к Николь. – Тебе сколько лет? Тринадцать?

- Четырнадцать, - поправляет она меня.

- Да… Ещё совсем ребёнок. Вряд ли ты в этом доме работаешь.., – интересуюсь. Было любопытно кто она.

- Нет, не работаю. Я живу здесь. Ярослав Дмитриевич заботится обо мне, - вдруг говорит. И на мгновение я теряю дар речи.

Змей может о ком-то заботиться?

И главный вопрос: это просто так или из-за каких-то обязанностей?

В голове тут же возникла мысль, что Николь может быть его родственницей или даже… Дочерью! Но тогда ему нужно было бы её зачать в слишком раннем возрасте. Так ли это или я ошибаюсь?

- Заботится о тебе? – повторяю. – Почему он заботится о тебе? Вы родственники? – уточняю.

Николь отрицательно качает головой.

- Нет… Просто я сирота. Мои родители умерли. И Ярослав Дмитриевич взял меня под свою опеку.

Зачем?

Вряд ли ответ на этот вопрос мне даст девочка, но я и не стала его задавать. Это не моё дело. К тому же мне не хотелось, чтобы Николь поникала в грустные мысли. А воспоминания о родителях явно заставляли унывать её.

- И давно ты живешь у Ярослава Дмитриевича? – спрашиваю.

- Три года, - отвечает она, снова взглянув на моего сына и улыбнувшись.

- И как тебе… Под опекой Ярослава Дмитриевича? – всё не угомоняюсь. В голове, почему-то возникали всякие плохие мысли. – Он тебя не обижает?

Николь тут же отрицательно качает головой.

- Нет. Никогда. Он хороший, внимательный, добрый…

«Хороший? Внимательный? Добрый?», - мысленно повторяю я.

Мы точно об одном и том же Ярославе Дмитриевиче говорим?

- Балует меня всякими сладостями, - тем временем продолжает девочка. – Покупает красивые платья. И даже котика подарил, о котором я мечтала ещё с трёх лет…

«Эм…Подарил котика? Балует сладостями и нарядами?»

От услышанной информации на несколько секунд я впадаю в ступор, и прихожу в чувство только тогда, когда в дверь раздается легкий стук.

- Да…, - говорю, уже зная, что это не Яр. Он бы не стучал.

Дверь открывается, и в проеме я вижу Марию. Она бросает быстрый взгляд на меня, а затем переводит его на Николь.

- Доброе утро! – здоровается женщина. – Вы позавтракаете в кухне или здесь?

- Спасибо. В комнате, если можно, - отвечаю.

- Хорошо, - отвечает Мария, а затем одаривает Николь сердитым взглядом и кивает ей, молча приказывая идти за ней.

Девочка тут же сжимается вся в комок, а затем быстро подскакивает на ноги и несется к выходу.

Я растерянным взглядом наблюдаю за тем, как она уходит, после чего машинально поднимаюсь на ноги и следую за ней, к двери. Приоткрываю её, выглядываю в коридор и вижу, как Николь стоит напротив Марии с поникнувшими плечами и со слезами на глазах, а горничная недовольно отчитывает её.

- Как ты могла пойти к ней! Кто тебе разрешил? Если тобой опекается сам хозяин, это ещё не значит что ты имеешь право шнырять по дому, когда тебе вздумается и надоедать гостям! Быстро вернись в свою комнату, запрись там и не выходи, пока я тебе не разрешу! О твоем наказании мы ещё поговорим…

- Мария! – вмешиваюсь я. Не выдерживаю. – За что вы собираетесь наказать Николь?

- Простите, Амелия Анатолиевна, - тут же осекается она, поняв, что я всё слышала. – Эта девочка… Она больше не будет вам мешать!

- Она мне и не мешала, - бросаю недовольно. - И впредь, не трогайте её и не наказывайте ни за что! Особенно если это касается её посещения меня и моей комнаты! Отныне, Николь может ходить ко мне когда ей угодно! – отрезаю, после чего перевожу взгляд на девочку, которая смотрела на меня с такой благодарностью, что у меня сердце сжалось. – Я буду только рада, если ты сможешь часто наведывать нас с Дамиром или иногда будешь помогать мне, присматривать за ним, - говорю ей, подмигнув.

- Сейчас? – встрепенулась Николь.

- Можно и сейчас, - говорю, протянув ей руку. Николь тут же подбежала ко мне и взяла мою руку. Мы вместе вернулись в комнату. А дальше много разговаривали, знакомились и даже позавтракали вместе.

Затем проснулся Дамир и мы спустились вниз, чтобы приготовить ему смесь. Николь очень сильно помогла мне с этим, присмотрев за малышом. И с её помощью и присутствием мне действительно было легче со всем справляться и привыкнуть к новому дому.

Уже к обеду Николь сильнее раскрепостилась и начала доверять мне. Она рассказала мне о том, кто в доме хороший, а кто плохой. Оказывается, некоторые горничные бьют её, наказывая за какие-то мелкие провинности. И Яр об этом не знает, потому что она боится ему сказать, ведь считает, что он и так слишком много для нее делает.

Теперь, когда я взяла Николь под своё покровительство, вряд ли её кто-то обидит. Но всё равно, мне хотелось наказать обидчиц за своеволие и жестокость. Какое они имели право, так относиться к маленькой, хрупкой девочке?!

Жаль только, что я не могла ничего сделать, потому что в этом доме никто… Всего лишь гость. А значит, ничего не решаю. Но если у меня появится такая возможность, я обязательно накажу всех обидчиков Николь.

Ближе к обеду мне принесли в комнату несколько пакетов с одеждой и со всем необходимым для ванны и женской гигиены. Кроме того доставили детскую кроватку для Дамира, и кое-какие необходимые вещи для него. Николь помогла мне всё разложить по полочкам, радуясь тому, что имеет возможность постоянно находиться у меня в комнате. Со мной и Дамиром ей было не скучно и весело. Я это видела.

Яр же, целый день не приходил ко мне, и кажется, его даже не было в доме, а ближе к вечеру, когда я уже помыла Дамира, покормила его и уложила спать, ко мне пришла Мария и сообщила, что хозяин дома зовет меня к себе.

Глава 30

«К себе», - когда я услышала это, то даже испугалась, ведь подумала что он зовет меня к себе в комнату… Чтобы потребовать от меня долг.

Но, меня повели не в его комнату...

Оставив спящего Дамира на Николь, я набросила на обнаженное тело простое, повседневное платье, которое имелось среди всех доставленных мне вещей, и направилась следом за Марией.

Да, сегодня мне принесли пару пакетов с новыми вещами (за что я очень сильно была благодарна Яру, ведь мне нужно было в чем-то ходить). В пакете находились новые, черные леггинсы, пару футболок, шелковый комплект для сна и три достаточно приличных на вид платья. Ходить в них по дому было не стыдно… Даже без нижнего белья… Которое отсутствовало в пакетах.

Но я не жаловалась и была рада тому, что мне уже дали. Причём безвозмездно.

- Сюда, - говорит Мария, ведя меня вниз по лестнице, а затем через гостиную к двери, которая, оказывается, вела в подвал.

Мария спускается вместе со мной на один пролет ниже, а уже там меня встречает двое верзил, которым она меня передает и уходит. И в этот момент мне становится безумно страшно. Хотя мужчины ведут себя со мной очень вежливо и осторожно. Но сам факт, что я остаюсь с ними наедине, и они меня куда-то ведут, пугал меня до дрожи. Пугало и неведение.

Что происходит?

Где Яр?

Он же приказал мне прийти… Он же?

- Пройдите за нами! – вежливо говорит один здоровяк и заходит в дверь за своей спиной. Я иду. Деваться некуда. И спустя несколько минут (и ещё пару дверей), мы оказываемся в тускло-освещенной комнате, стены и пол которой были оббиты клеенкой. Эта клеенка была уже обильно покрыта, странной темной жидкостью. Я не сразу поняла, что странная темная жидкость – кровь. А когда всё же поняла это, то, едва не потеряла сознание.

Здесь так же находились пугающие металлические кольца, крючки и цепи, вмонтированные в стены… Всё то, что было необходимо для пыток и мучения людей. Об этом было не трудно догадаться.

В центре этой комнаты стоял стол и несколько стульев, и на одном из них сейчас вальяжно сидел Яр. Он курил сигарету и выглядел настолько устрашающе мрачным, что я невольно задрожала от страха. В его ногах находилось тело… Мужское, покрытое кровью тело… Но он был жив, потому что стонал и дышал. Я видела как его грудная клетка часто и ритмично вздымалась.

Мои проводники оставили меня и ушли, а я, так и замерла в проеме двери, забыв как двигаться и дышать. Я не понимала, что происходит и зачем я здесь. И мне было настолько страшно, что я едва оставалась в сознании.

- Амелия… - потянул Яр. – Подойди.

Я судорожно проглотила ком в горле и отрицательно покачала головой.

- Амелия…, - предупреждающе повторил он, и я сделала несколько шагов в его сторону, застыв в двух мерах от него. Ближе просто не смогу. Но Яр ближе и не требует. Его удовлетворяет такое расстояние.

В следующее мгновение он переводит свой мрачный взгляд на человека у своих ног, делает глубокую затяжку и хрипит:

- Начинай!

Мужчина у его ног шевелится, а затем слегка поднимает голову и смотрит на меня. Я не знаю, кто этот человек, не узнаю, потому что его лицо было сильно избитое, и в крови, но когда он начинает говорить, я сразу понимаю кто он.

- Я… Я забрал деньги себе, и отдал вам всего лишь сто долларов… А должен был отдать десять тысяч долларов, - признается, и я рвано выдыхаю.

Значит Яр не лгал… Не обманывал меня.

И я была рада, узнать эту правду… Но, неужели необходимо было раскрывать её мне таким вот способом? Зачем нужно было избивать этого обманщика так сильно и заставлять меня увидеть это всё?

Зачем вообще эта комната?

Нет, конечно, я понимаю зачем… Но, черт… Это так жутко.

Иногда я просто забываю о том, кто такой Яр и с кем я связалась.

Меня вдруг резко начало тошнить. Я прикрываю рот ладошкой и отворачиваюсь, едва подавляя рвотные позывы.

Змей видит это, мгновенно выбрасывает окурок в сторону, а затем приближается ко мне и, взяв за руку, выводит из комнаты для пыток.

Дальше он всего лишь на секунду задерживается возле своих людей, чтобы кивнуть им (и этот кивок был достаточно красноречивым, поэтому мне было не трудно догадаться, что он означает). После чего Яр выводит меня из подвального помещения, в гостиную. И только здесь мне становится легче и уже не тошнит, но меня всё равно продолжало трусить после увиденного.

- И что с ним будет? Его убьют? – спрашиваю дрожащим голосом, останавливаясь на месте и освобождаясь от руки Яра. После чего я устало опускаюсь на диван рядом.

- Накажут, - уклончиво отвечает Змей, оставаясь рядом и подкуривая новую сигарету. Я не смотрела на него, но чувствовала его взгляд на себе. А ещё я чувствовала его ярость, недовольство, мрачность… Кажется, то, что его обманули, безумно сильно разозлило его. И да, глядя на него такого, у меня не было сомнений… Того человека в подвале убьют.

- К чему всё это представление? – шепчу. – Зачем ты позвал меня в подвал и заставил увидеть всё это?

- А разве ты бы поверила мне, если бы я сказал что давал тебе больше денег… Настолько больше, что тебе бы хватило не только на аборт, но и на спокойную, беззаботную жизнь на целый год… А может даже и дольше.

Я отрицательно качаю головой.

- Нет… Не поверила бы, - шепчу. Говорю правду.

- Возможно, если бы у тебя были эти деньги, ты бы бросила своего ублюдочного мужа и не терпела его побоев, - продолжает он, практически не слыша меня. И в этот момент, после этих его слов, я вдруг поняла главную причину его ярости. Ведь он сказал правду. Он был прав. Если бы у меня было столько денег, я бы мгновенно ушла от Стаса. Но мне было некуда деваться, и я осталась с ним. Осталась и пережила ад.

Ну а ещё, если бы тот надзиратель передал бы мне всю сумму и не сказал тех обидных слов о том, что я большего не стою… Возможно, я бы меньше ненавидела Яра. И меньше считала бы его бесчувственным чудовищем, лжецом, мразью и ублюдком. Ведь всё это время я думала, что именно он приказал надзирателю дать мне те сто долларов и сказать мне, что я их заработала. Это было похоже на издевательство. И именно это оказалось для меня тем последним ударом, который едва не сломил меня в то время. Ведь тогда, я и так едва пережила всё то, на что решилась с ним.

Только вот, я всё равно не считала, что этот обман достаточно веский повод для того, чтобы лишать кого-то жизни… Даже если речь идет о самом подлом человеке в мире, который уже не раз наживался на горе других.

- Что с ним будет за это? – спрашиваю.

- Не переношу предательства и обмана, и считаю, что подобная подлость должна быть наказанной… Достаточно жестко наказанной, чтобы для других было уроком. Способ моей жизни не предусматривает поблажек или жалости. Он получит по заслугам. Это всё что тебе нужно знать, - резко отрезает Змей.

- Значит это что-то наподобие показательной порки…, - рассуждаю, и догадываюсь, для кого она была. – Для меня? – спрашиваю и смотрю на Яра. Наши взгляды встречаются, мой – испуганный, и его – мрачный и уверенный.

- Нет… Не для тебя, - отвечает, а затем подносит сигарету к губам, втягивая едкий дым. И в этот момент я вижу, что его руки покрыты кровью, а костяшки пальцев сильно сбиты. – Ты – это другой случай… Но все же, не советую тебе лгать мне или предавать меня, - предупреждает, снова делая затяжку. Я опять бросаю на его руки испуганный взгляд. Боже, с кем я связалась… - Если тебе есть что сказать, так говори сейчас… Второго шанса не будет.

Я судорожно сглатываю и отвожу взгляд.

Мне казалось что он уже всё знает… Знает что Дамир его сын и просто хочет, чтобы я призналась в этом сама.

Но, блин, как мне признаться?

Ведь после признания, может произойти всё что угодно. Его реакция для меня непредсказуема!

Что если я ему признаюсь, а он захочет чтобы его наследник рос с ним и отберет у меня Дамира? Или меня привяжет этим к себе?

Но ведь он и так уже сказал, что не отпустит меня! Что я должна ему свою душу навсегда…

Только вот я не хочу этого…

Не хочу, чтобы мой сын стал таким как он… Жестоким бандитом и убийцей.

Как мне жить с ним дальше в одном доме и подпускать к сыну, если я боялась его и его образа жизни?

Но с другой стороны… Разве теперь у меня есть выбор?

Я сама пришла к Змею и попросила о помощи. Сама преподнесла ему себя и сына «на блюдечке», а теперь надеюсь на то, что он отпустит меня, пожелает удачи и забудет?

Нет, Яр не из тех, кто станет что-то делать просто так. И если бы не он, я бы могла потерять Дамира навсегда.

К тому же… Разве я имею право решать что-то за своего сына?

Я должна сказать Змею правду и принять все последствия. Так будет правильно по отношению к Дамиру и к… Яру. Как-никак, а он всё-таки не прогнал меня прочь, когда я рыдала и молила его вернуть сына… А ведь же он мог прогнать и не заморачиваться на счет моей проблемы.

Может, он и не настолько жестокий и бесчувственный?

Может, он будет нормально относиться к Дамиру, когда узнает что он его сын?

Может… Но это не точно.

И я решаюсь рискнуть.

- Есть, - отвечаю хрипло, спустя длительную паузу. – Есть что сказать, - повторяю тверже, снова взглянув на Ярослава, а затем, на его окровавленные руки. – Но я не уверена что хочу это сказать… Потому что боюсь последствий…

Змей как раз подносил сигарету к губам для очередной затяжки, но когда услышал мои слова, резко замер. Скорее всего, он не ожидал такого ответа и был удивлен. Но это не помешало ему заметить мой испуганный взгляд, которым я поглядывала на его руки.

- Жди меня здесь! – резко приказывает он, потушив сигарету о дорогой журнальный столик из красного дерева. – Я вернусь через минуту, и мы продолжим. – После чего он уходит в кухню, и спустя несколько секунд я слышу, как шумит вода. Он мыл руки.

В гостиную Яр уже возвращается без куртки, в одной футболке и без крови на руках. После чего он берет меня за руку и, подняв на ноги, ведет за собой. Сначала на второй этаж, а затем уже и в свою спальню, которая, оказывается, находилась напротив моей.

Глава 31

Мы заходим в его комнату, и лишь только тогда Яр отпускает мою руку. Затем он прикрывает за собой дверь и защелкивает замок.

Наблюдаю за этим с неким испугом, машинально, в неком защитном жесте, обхватив себя руками.

- Дамир…

- Мы его услышим. Пока он не плачет, - обрывает. Яр был серьёзно настроенный на разговор.

- Послушай…

- Ты сказала, что тебе есть, что мне сказать. Говори! – напоминает.

- Есть. Но ещё, я сказала, что я не уверена что хочу это говорить, потому что боюсь последствий, - шепчу.

- Последствий? – повторяет.

- Ты забыл, как мы познакомились и что между нами было? - говорю смело.

- Нет. И вряд ли когда-то забуду. Да, я поступил с тобой низко и подло и это нельзя простить, но… Я хочу попытаться всё исправить.

- Исправить? В каком смысле? Зачем? – не понимаю.

Яр нервно проводит рукой по волосам, выдерживая длительную паузу, после чего подкуривает сигарету и говорит:

- Я не романтик Ами. Не влюблялся. Не совершал подвигов ради женщин и вообще ни во что их не ставил. Я бы мог свалить всё на воспитание и свой криминальный образ жизни, но это не так. Я – такой. Всегда был таким. Мне было похеру на всех и на всё. Женщины, для меня всегда были только как объект для удовлетворения похоти, не больше, но ты…, - бросает он и переводит на меня взгляд. – Ты – это что-то другое. Особенная для меня…

Что?!!

Я замираю и даже задерживаю дыхание.

Не верю… Но блин, его взгляд в этот момент… Он был таким необычным и странным. До дрожи пробивал.

«Особенная для меня…»

- Ты…, - выдавливаю, но сразу запинаюсь. Что я могу ответить ему на это?

Я просто в шоке.

- Ты не знаешь, - вдруг продолжает он, делая глубокую затяжку, - но впервые я увидел тебя задолго до нашей встречи. Это было фото, которое находилось в паспорте твоего отца. Меня зацепили твои глаза, губы… Всё! Смешно… Но я даже видел тебя во сне, - бросил он, хрипло рассмеявшись. – Но знаешь, меня это только злило, выводило из себя… Я не привык к подобному, вот так из-за девки… Поэтому когда твой отец обратился ко мне за помощью и попросил встречи с тобой, я не смог сдержатся от соблазна, оказаться ближе к тебе, прикоснуться… Посчитав что после нашей встречи, после того как я получу желаемое и удовлетворю свою похоть, потеряю к тебе интерес. Но я его не потерял…, - рассказывает, ещё больше меня шокируя.

Оказывается до того как мы встретились, была уже целая история…

Только вот, что мне с этого? Я не смогу вычеркнуть всё пережитое из памяти и не смогу перестать бояться Яра.

- Ты же сказал, что в тюрьме у тебя не было выбора… А сейчас у тебя есть доступ к любой девушке… Где же правда? – напоминаю. Он что, снова играет со мной?

Яр докуривает сигарету и тушит её в пепельнице на столе рядом, после чего подкуривает вторую.

- Я сказал это, потому что был зол на тебя… Ведь тогда ещё не знал твоей истории. До этого я пробивал о тебе информацию, и узнал, что ты осталась со своим мужем. После нас. Я рассчитывал на другое. С того момента… Как только я о тебе думал, перед моими глазами постоянно возникала картина, как ты с ним… Трахаешься! И это меня медленно убивало, - отвечает. – Я хотел вырвать тебя из его рук, вернуть к себе, но знал что этим сделаю только хуже… К тому же, я не хотел подвергать тебя опасности, пока у меня идет война с отцом. Но потом, я понял, что у тебя не было выбора. Оказывается, ты не спала с тем уебком… Если не считать того раза, когда он, сука, взял тебя силой…, - вдруг говорит и меня будто током прошибает.

- Ч-что?! – шепчу, еле слышно. Мои глаза тут же наполнились слезами. – Откуда ты об этом знаешь? – спрашиваю, но Яр не отвечает на этот вопрос. А об этом знали только я и Стас…

- Да, блядь… Я не лучше с тобой поступил. Особенно в последнюю ночь, когда мы были вместе, но я надеюсь на то, что когда-то ты мне сможешь это простить, - продолжает он, нервно потушив сигарету в пепельнице. Его взгляд снова устремляется на меня… Такой глубокий и открытый. Он много чего означал, но пока я не совсем понимала его. Я ещё плохо знала Яра, чтобы читать его без слов. – Я даю тебе слово, что никогда не обижу тебя, Ами. Не прикоснусь к тебе против твоей воли. Не подниму на тебя руку, не скажу тебе ни единого плохого слова… Я обещаю всегда заботиться о тебе и о Дамире, даже… Если он не мой сын… Но я хочу чтобы ты осталась в моем доме, вместе со мной и жила здесь по собственной воле.

- Ч-что…

- Я знаю, что сейчас тебе трудно поверить моим словам, - продолжает он, делая шаг ближе ко мне, - но всё, что я сказал - правда. И только тебе решать, что с этим делать. Я могу быть терпелив, буду ждать тебя столько, сколько тебе понадобится и не стану переходить черту или настаивать на чём-то… Но я прошу тебя, дать нам ещё один шанс… Просто поверь. Последний раз.

- О Боже…, - шепчу, слегка пошатнувшись. От его признания даже закружилась голова. Яр замечает это, мгновенно оказывается возле меня и придерживает под руку. Я не вырываюсь, потому что была слишком сильно ошарашена.

- Вот… Посмотри! – продолжает Яр, глядя мне в глаза. – Я перед тобой словно раскрытая книга… Впервые такой откровенный и многословный… А ты, после таких слов, сможешь раскрыться мне? Больше не будешь бояться «последствий»? – спрашивает он, пока я с трудом дышу и едва не теряю сознание.

Он до сих пор ждет, что я признаюсь ему во всем сама, и теперь у меня не было сомнений на счёт того, что он догадывается о том, что Дамир может быть его сыном.

Молчать об этом или скрывать правду было уже глупо. Если он узнал о том, что Стас меня изнасиловал, то обязательно узнает и том, что я была беременна не от мужа.

Или может уже знает… А сейчас, просто дает мне возможность рассказать всё самой.

И я хочу рассказать…

Именно в этот момент хочу, потому что в груди что-то ёкает, отвечает на его слова и взгляд.

Может я и глупая, но почему-то я верю ему… Верю в его слова и в его искренность.

То, что он человек слова, Змей доказал мне сполна.

- Я боюсь тебя Яр…, - шепчу. - Меня пугает образ твоей жизни… Всё то, что ты делаешь, к чему привык и в чём вырос, - признаюсь. – Я не хочу, чтобы… НАШ ребёнок рос в этом и был таким же! – выпаливаю, делая акцент на слове «наш»… Это и было моё признание.

Глава 32

Змей/Яр

Упоминание Амелии о том, что тогда в тюрьме, после наших трёх ночей ей дали сто долларов, вызывает во мне настоящий Армагеддон. Никогда не мог терпеть уебков, которые наживаются обманом, и с удовольствием убивал бы их за это… Всех!

Но больше всего я винил за произошедшее себя, ведь тогда не проверил этот момент, пустив всё на самотек. А ведь я догадывался, знал… Что в тюрьме работают новые типы, которые не совсем понимают что к чему и с кем они связываются.

Теперь же поймут…

Сегодня у меня была бессонная ночь.

Я дал новые указания своим людям, найти мне всех охранников, которые в определенный период работали в тюрьме и которые клялись мне в верности. И я желал лишь одного, чтобы после кровавой резни во время моего освобождения, та мразь, которая посмела обмануть меня, оказалась живой. Если я найду его, он пожалеет о том, что вообще родился на свет.

Ближе к утру мне присылают информацию на счёт жизни Ами (за все месяца нашего расставания). Я изучаю её, узнавая обо всех проблемах девушки во время беременности, как протекала эта беременность, и как ей было тяжело.

Именно из этого отчёта мне стало известно, что на пятом месяце беременности Амелия попадала в больницу с кровотечением, которое открылось после полового акта с мужем, с пометкой о трещинах во влагалище… И конечно, я сразу понимаю, что этот «половой акт», не был по собственному желанию Ами и… Не был нежным.

Суууука…

Пока я изучил все эти документы, я разгромил свой кабинет и бесконечное количество раз возненавидел себя за то, что натворил… Ведь поступил я с ней не лучше, чем её ублюдочный «муж»…

Девушка пережила ад… Благодаря мне, и чувство вины, из-за этого, настолько жестоко выгрызало меня изнутри, что я едва выносил это.

Если бы я мог это исправить… Если бы я только мог открутить время назад…

Только вот поздно.

Слишком поздно.

Плотно стиснув зубы и сжав руки в кулаки, я едва дочитал отчёт до конца… Что оказалось для меня настоящей пыткой.

Ведь то, что было после родов, вообще – вынос мозга… Как Ами всё это пережила?

Вокруг неё всегда были одни ублюдки, мразь, предатели… А она одна.

Была одна…

Теперь Я буду рядом с ней, и сделаю всё для того чтобы она находилась в безопасности, чтобы была счастлива, ни в чём не нуждалась и чтобы доверилась мне и простила…

После изучения информации и сопоставления дат и времени, я так же узнал, что Ами все-таки мне солгала. Она родила Дамира два месяца назад, а значит, он вполне может быть моим сыном…

«Мой сын…», - повторяю, пытаясь полностью осознать эти слова, и понимаю, что мысль о собственном ребёнке, что-то затрагивает у меня внутри.

Только вот мне нужно больше доказательств… Мне нужна точная информация… Правда! И желательно, чтобы её озвучила сама Ами. Тогда это уже будет означать многое.

А чтобы Ами захотела сказать правду, мне нужно было завоевать её доверие. Дать ей понять, что я не обижу её, что она может положиться на меня и не бояться. И я готов был в лепешку расшибиться, чтобы доказать ей это.

Я готов был на многое ради нее! Сейчас… И понимание этого, для меня самого было чем-то нереальным и удивительным.

Меня волновало состояние Ами, а также то, что она думает, чувствует и как ей… Она была мне не безразлична… Нужна! Нужна на уровне воздуха, и я смог бы ради неё перевернуть весь мир.

Я даже от дел с отцом отошел, после её появления в моей жизни, чтобы решить все её проблемы и попытаться что-то исправить… Но я понимал, что сделать это будет не так уже и легко. Год назад я буквально убивал её, чтобы вытравить из себя, но сделал только хуже… Она стала для меня неким наркотиком… И после того как я попробовал этот наркотик один раз, стал зависимым... От неё.

Жаль только, что я не понял этого раньше… В первый день проведенный с Ами, иначе бы сейчас было всё по-другому. Так, как хочу я.

***

Рано утром мне звонит Игорь и говорит что дело сделано.

Стаса взяли и замели за собой следы. Для всех он – труп… Умер, в автокатастрофе, сгорев дотла… Но, конечно, так легко он не отделается.

Я, блядь, с радостью буду убивать его годами, заставляя каждый день сожалеть о содеянном, и раскаиваться. Я подвергну его таким адским пыткам, что он будет молить меня о смерти… Только вот он не получит такого избавления. Никогда не получит.

Я приказываю привезти Стаса ко мне, в ангар на окраине города. Вскоре туда доставляют и всех уцелевших надзирателей, которые работали в период, когда я встречался с Ами. Ублюдка, присвоившего деньги, которые предназначались Ами, тоже привозят… Вычислить его было не проблемой.

Всё решается разом.

Открывается вся необходимая правда.

А у меня появляется возможность, вдоволь сбросить напряжение, накопившееся после всего того что я узнал.

Каждый ублюдок понес своё наказание. Каждый поплатился за то, что обидел Ами… И я, кстати, тоже… Потому что узнал все это и прочувствовал её боль, на собственной шкуре.

Это будет чудо, если Ами хотя бы когда-то… Через год или может через вечность, подпустит меня к себе, после того что я сделал с ней…

Но я никогда не оставлю попыток добиться этого.

***

- Ярослав Дмитриевич… Простите меня! Помилуйте! – взвыл ублюдок, когда я вошел в комнату, и он увидел меня. Он сразу всё понял. – Я клянусь… Я верну всё до копейки… Даже с процентами, - взмолился он.

Я безразлично взглянул на него, подкуривая сигарету.

Прикасаться к такой мрази я не буду, в соседней комнате меня уже ждет объект поважней. Муж Ами… Точнее, бывший муж. Труп.

Бросаю короткий взгляд на Михаила, который любит помять бока моим врагам, и приказываю ему.

- Напомните ему хорошенечко, против кого он пошел и что значит – предавать меня! – отрезаю сухо, делая глубокую затяжку.

- Ярослав Дмитриевич, простите…, - зарыдал ублюдок на полу, бросившись к моим ногам. Я остановил его ударом ноги, отбросив от себя на хорошее расстояние. – Я – не прощаю! – отрезаю жестоко, поправляя одежду на себе. – Михаил… Он в полном твоём распоряжении. Делай с ним что хочешь, но мне нужно, чтобы у него оставалась возможность говорить. Когда закончишь с ним, доставишь его в подвал моего дома…

- Без вопросов, - бросает Михаил, двигаясь в сторону своей жертвы.

Ублюдок снова взвыл, выкрикивая моё имя, но я его уже не слышал, быстро отвернувшись и покинув комнату.

Возле входа меня ждали другие парни, которые занимались вопросом на счёт Стаса.

- Где он? – спрашиваю сразу, расстегивая пуговицы на рукавах и подкатывая их вверх.

- Я проведу, - говорит Макс, ведя меня в нужном направлении.

Когда я захожу в нужную комнату и вижу на полу щупленького очкарика, который явно не один день бухал, я сразу, мысленно, задаюсь вопросом, как Ами могла с ним жить… Но потом быстро вспоминаю о том, что на счёт этого она ничего не решала.

- Ну что, мразь, поговорим? – бросаю сходу, нанося первый удар. Ублюдок тут же отлетает назад, падает на пол и теряет сознание. Бляяядь…

Киваю своим парням и приказываю привести его в чувство. На него выливают ведро холодной воды.

- Что… Кто ты такой? Что тебе нужно? – испуганно спрашивает он, когда приходит в чувство.

- Я твоя кара и смерть! – бросаю, хватая его за воротник. – Скажи, уебок… Ами на тебя так же испуганно смотрела, как ты сейчас на меня, когда ты её бил и издевался над ней? – рычу ему в лицо.

- Ты… Ты… Ты…, - заикаясь бросает он, но я прерываю его поток невнятных слов ударом головой в нос.

Следует крик и льется много крови… Крови, которая не утоляет мою жажду мести, но всё же немного насыщает её. Я мщу за свою девочку сполна… С огромным удовольствием наслаждаясь процессом.

***

А дальше был длинный тяжелый день и ситуация в подвале….

Ами соглашается на разговор, но вижу, что её отвлекает кровь на руках… Кровь её бывшего, о чём она даже не догадывается.

Я иду в кухню мыть руки и в этот момент мне на телефон приходят результаты теста ДНК… Только вот я не спешу его изучать, в надежде что Ами сама скажет мне правду… Это было очень важно для меня.

И она говорит… Одним словом взрывая моё сознания.

- Я боюсь тебя Яр… Меня пугает образ твоей жизни… Всё то, что ты делаешь, к чему привык и в чём вырос, - признается она. – Я не хочу, чтобы… НАШ ребёнок рос в этом и был таким же! – выпаливает, делая акцент на слове «наш»… И в этот момент мою грудную клетку, будто стрелой прокалывает.

Сказала…

Призналась…

Доверилась…

Я извлекаю из кармана телефон, открываю файл и нахожу нужную графу:

«…вероятность отцовства 99,999999%»…

МОЙ.

Глава 33

Амелия

Говорю.

Признаюсь.

Доверяюсь…

А затем с замиранием сердца жду его реакции и того, что он скажет на это.

Яр на несколько секунд застывает, его зрачки заметно расширяются, взгляд становится другим… Странным.

Он до сих пор придерживает меня под руку, и находится очень близко… Настолько близко, что мне казалось, я даже слышала бешеный стук его сердца. Он под эмоциями. Возможно даже в шоке. А вот в каком именно шоке… В хорошем или плохом - я не могла понять.

Спустя несколько секунд наших гляделок, Яр слегка отстраняется от меня, извлекает из кармана свой мобильный телефон и что-то смотрит в нём…

И его действия, заставляют меня слегка опешить. Я не понимала, что ему так срочно нужно было там посмотреть… Особенно в такой момент, когда Я раскрывала перед ним такую тайну.

Но, а потом, происходит то, что я меньше всего ожидала…

Яр смотрит в свой телефон, а затем рвано выдыхает, тихо выругавшись… После чего ловит меня за талию и прижимает к себе.

- Спасибо, - говорит то, что я не сразу могла понять. – Спасибо что не убила его и родила…

Неужели для него это так важно?

- Ты же не хотел детей? – напоминаю, упершись в торс Яра ладошками и попытавшись его оттолкнуть от себя. Но он не отпустил, а лишь слегка отстранился, чтобы заглянуть в глаза.

- Раньше не хотел… Но если с тобой - это другое, - отвечает хрипло, глядя то на в мои глаза, то на мои губы.

- Считаешь это благородным поступком… То, что я родила его? – шепчу.

- Да… Потому что я не тот, от кого хотят иметь детей, - отвечает он и я горько улыбаюсь.

- А я и не хотела…

- Помню… Именно поэтому и в шоке, - обрывает он.

- Мне сказали что после аборта, я уже не смогу иметь детей, и только поэтому я оставила его… Но когда Дамир родился и я взяла его в руки… Я уже тысячу раз поблагодарила Бога за то, что он отвел меня от этого ужасного поступка. Это была любовь с первого взгляда. И рожала я его не для кого-то, а только для себя. Дети ведь не виноваты в том, кто их родители и как их зачали, - отвечаю.

- Спасибо. Всё равно спасибо, за то, что ты его родила, - благодарит Яр, с некой нежностью глядя мне в глаза. Да, именно с нежностью… И это действительно было чем-то невероятным. Змей и нежность… Нежность и Змей – это что-то сверхъестественное. – Не знаю, пожалеешь ли ты, после того что я скажу... Но раз мы откровенничаем, то давай уже до конца…, - вдруг говорит. – Не у тебя были проблемы со здоровьем, а у твоего ублюдочного мужа. Он и его семья обманывали тебя.

- Что? – удивляюсь, не веря его словам. – Ты уверен?

- Вполне. Мои люди не доставляют мне лживой информации. У твоего бывшего была болезнь… Астенозооспермия. Плохая подвижность сперматозоидов. Она лечится, но к счастью, не так быстро…

- О…, - шепчу, прокручивая в голове все слова Яра, и мысленно возвращаясь к тому, где он говорит о сожалениях, на счёт моей беременности от него. – И я не сожалею, что забеременела… От тебя, - ответила, смущенно отведя взгляд. – Мой сын перенял лучшие качества от папы и родился настоящим красавчиком…

Яр поддевает мой подбородок пальцами и заставляет смотреть себе в глаза. В этот момент в его взгляде было что-то такое необычное и сильное, что я на миг растерялась, позволив ему к себе прикоснуться.

- Наш… Наш сын, - поправляет он меня.

- К этому нужно ещё привыкнуть, Яр…

- Привыкай… Потому что теперь будет только так. Я не брошу вас и не оставлю… Я хочу чтобы мы жили как семья, - говорит он, продолжая смотреть мне в глаза.

- Я не знаю… Выйдет ли. Смогу ли я, - признаюсь. – И хочу ли я вообще этого… Если ты не обидишь Дамира и хочешь быть для него отцом, я не буду этому препятствовать, но на счёт нас и семьи… Я не уверена. Возможно ничего не выйдет и я никогда не поменяю мнения о тебе и не перестану тебя… Бояться.

- Я очень постараюсь для того, чтобы это было не так. Просто разговаривай со мной… Высказывай всё, что тебе хочется или что тебе не нравится. Разреши быть рядом… Пускай, даже если, мне придется соблюдать дистанцию, - просит.

- Дистанцию? – повторяю я, улыбнувшись. – Ты знаешь, что такое дистанция? – спрашиваю, взглянув на его руку у себя на талии.

Яр тоже опускает взгляд, а после поднимает глаза и смотрит на меня исподлобья.

- Хочешь, чтобы я тебя отпустил? – уточняет, будто я могла отказаться. Я киваю, и он отпускает, позволяя мне отступить на шаг. – Я хочу посмотреть на него… На нашего сына, - вдруг говорит он.

- Ты же его видел…

- Да, но тогда это было другими глазами… Сейчас я хочу взглянуть на него как отец, - объясняет и я его понимаю.

- Он сейчас спит… Но если ты посмотришь на него тихо… То, ладно, - соглашаюсь, чувствуя в груди странную смесь эмоций. Мы впервые спокойно разговариваем с Яром, и мне уже было не так страшно находиться рядом с ним.

Я понимаю, что всё это благодаря Яру и тем нужным словам, которые он нашел. Ведь после всего того что я услышала… После его реакции на признание о том, что Дамир его сын… Я действительно взглянула на него по-другому.

Да, это ещё не полное доверие и признание, но всё же - первый шаг был сделан. Яр действительно принял другие очертания в моих глазах.

- Пойдем, - как-то нетерпеливо говорит Яр, когда я слишком надолго зависаю на месте, обдумывая всё произошедшее.

Я киваю, и мы сразу покидаем его спальню, направляясь смотреть на НАШЕГО сына.

Глава 34

Я захожу в свою спальню первой, Яр следом. Мне волнительно и одновременно как-то радостно.

Теперь у моего сына будет папа… Его настоящий, родной папа, который хочет его и не обидит. Это все я поняла, по словам Яра… А подтверждением всему этому, стала его реакция на правду, которая чётко отобразилась в его глазах.

Да, совсем ещё недавно Змей смотрел на меня с презрением, причинял боль, обижал и не хотел иметь детей, тем более от меня… Но ведь люди меняются!

У всех должен быть второй шанс. И я хотела дать его Яру, потому что именно он вернул мне Дамира, бросившись его искать и помогать мне, мгновенно. Именно он дал нам крышу над головой, защиту, всё необходимое и при этом он ещё не знал что Дамир его сын… Разве это не показатель?

Разве это не благородный поступок, который может заслуживать награды?

Мы оказываемся в комнате. Здесь тихо, свет тусклый, включенный только меленький ночничок возле кровати. Но этого света было достаточно, чтобы увидеть крохотное тельце спящего Дамира в его новой кроватке, и худенькую фигуру Николь, которая спала на моей кровати, скрутившись в клубочек.

Я застываю в центре комнаты и смотрю на это умиление, едва сдерживая слёзы. Яр ровняется рядом со мной, после чего замирает на месте и оглядывается вокруг.

- Ты уже познакомилась с Николь? - спрашивает, заметив девочку.

- Да. Очень хорошенькая милашка, - говорю с нежностью. – Только вот я так и не поняла, кто она тебе и почему ты за ней присматриваешь, - добавляю, взглянув на мужчину.

- Николь – дочь горничной, которая однажды помогла мне. Женщина стала свидетельницей разговора отца… Он планировал меня убрать. По сути, Анна спасла мне жизнь, но… За это поплатилась своей. Позаботиться о её дочери – это меньшее что я могу сделать для Анны, в знак благодарности. Но… Я могу дать Николь всё: счастливую, обеспеченную жизнь, образование, хорошее будущее… Всё кроме любви и нежности. Просто потому, что не совсем понимаю, как проявлять эту любовь и нежность. Я не умею. Но я знаю, что это есть в тебе… И если ты останешься со мной… А ты останешься, потому что я всё для этого сделаю, - добавляет он, взглянув на меня, - то, я буду тебе очень благодарен, если ты заполнишь эти отсутствующие пробелы и дашь Николь то, что не могу дать я. То же самое касается и Дамира…, - признается он, взглянув на спящего сына. И в этот момент его глаза приобрели другой оттенок. – Я дам ему всё, но любовь и нежность… С этим будет сложнее.

- Любовь и нежность мамы и папы - отличаются. Так и должно быть, - говорю я, продолжая смотреть на Яра. Он хотел что-то изменить, только вот его явно многому не научили. Но его инициатива и понимание проблемы – уже многое означало. Он действительно менялся… Не знаю, что на него так повлияло, но он менялся. – И любить не нужно уметь. Это идет изнутри. Это то, что ты чувствуешь, когда смотришь на сына и Николь. Это и есть любовь, просто тебе нужно понять, как её отпускать и проявлять. И это не сложно…

- Вот останешься со мной и научишь меня, - говорит Яр, еле заметно улыбнувшись. – Но предупреждаю, иногда я туго воспринимаю информацию, может затянуться на всю жизнь, - добавляет и теперь моя очередь улыбаться. Впервые слышу, чтобы Яр шутил.

- Я подумаю, - отвечаю уклончиво, смущенно отведя взгляд, потому что когда я улыбнулась, Яр взглянул на мои губы таким странным взглядом, что моё тело тут же бросило в жар. Чтобы как-то разорвать этот странный, неловкий момент, я решаю переключить внимание на сына. – Ему уже два месяца и пять дней. Родился он ночью, весом в три килограмма восемьсот грамм, ростом - 52 сантиметра…

- Я знаю. Читал об этом…, - признается Яр, приближаясь к сыну и глядя на него так, что у меня в груди защемило, а на глазах выступили слёзы. Я стояла в стороне и не приближалась, чтобы не помешать этому волшебному моменту – первому знакомству папы с сыном. – Знаешь, это действительно разные ощущения, когда я не знал что он мой и сейчас, когда я смотрю на него как на своего сына, - говорит он, потянувшись своей огромной ручищей к малышу и проведя кончиками пальцев по его маленькой ручке.

Дамир зашевелился и недовольно захныкал, заставив Яра резко отдернуть руку и напрячься. Я не смогла сдержать улыбки, наблюдая за этой картиной. Что Николь, что Яр – одна реакция.

И ладно уже Николь – ребёнок… Но Яр… Я впервые видела его таким взволнованным и озадаченным.

А Дамир как специально, ещё сильнее начал крутиться и громко плакать.

- Я что-то сделал не то? – растерянно спросил Яр, взглянув на меня.

- Нет, - бросила я с улыбкой, приблизившись к кроватке и взяв сына на ручки. - Он просто хочет есть… Поможешь? – спрашиваю, убаюкивая сына в руках.

- Да… Конечно. Что мне делать? – сразу спрашивает он.

Я, правда, не хотела слишком наседать на Яра и чем-то загружать его, но сегодня всё произошло само собой. Ему пришлось пройти первый курс молодого отца.

- Возьми бутылочку и смесь, - прошу. Яр исполняет мои указания. После чего мы покидает комнату, и идем в кухню.

Дальше я пыталась передать Дамира Яру, но малыш плакал в его руках и не хотел со мной разлучаться. Поэтому сегодня, под моим строгим наблюдением и указаниями, готовить смесь пришлось Яру. С чем он справился на отлично… Дольше чем обычно и временами до смешного неуклюже… Но всё же он справился.

Смесь была готова, Дамир вдоволь наелся и уснул.

Мы вернулись в мою комнату, Яр взял на руки Николь и отнёс в её спальню, а я, положив Дамира с собой на кровать, лежал рядом с ним, смотрела на него и думала о том, что сегодня произошло.

Спустя некоторое время, дверь моей комнаты скрипнула, и внутрь вошел Яр, уже после душа и переодетый в свободные спортивные штаны и белую футболку. Он осторожно подходит к моей кровати и ложится на неё, с другой стороны. Теперь получается так, что мы лежим на одной кровати лицом к лицу на расстоянии полуметра, а между нами Дамир.

- Яр, - шепчу. Мы смотрим друг другу в глаза.

- Пять минут… Потом я уйду, - обещает он, опуская взгляд на Дамира, а затем поднимает руку и еле ощутимо гладит сына по животику. К горлу тут же подступает ком… Слёзы наворачиваются на глаза. Это так трогательно. – И как он спит? Спокойно? – интересуется.

Судорожно сглатываю и сдавленно отвечаю:

- Когда поест и нет коликов, спит хорошо, - отвечаю. Яр поднимает на меня взгляд.

- Ты хорошая мама, - хвалит он меня.

- Спасибо, - отвечаю смущенно, переворачиваясь на спину. Под его пристальным взглядом было безумно неловко и… Жарко. – Ты тоже хорошо справился… Николь любит тебя и уважает.

- Угу, - слышу невнятное, но не сразу придаю этому значения.

- Но тебе нужно больше обращать на неё внимания и больше разговаривать с ней. Знаю, что это не так просто с твоей занятостью, но… Есть кое-что, что тебе нужно знать, - говорю, собираясь рассказать ему о проделках горничных. – Но, это секрет, который мне доверила Николь и я не хочу, чтобы она знала, что я тебе рассказала, - добавляю, снова поворачиваясь на бок, лицом к мужчине. И в этот момент вижу, что глаза Яра закрыты, а его грудная клетка спокойно и размеренно вздымается. Было похоже на то, что он уснул. – Яр? – шепчу, но он не отвечает.

Не знаю, как можно было так быстро отключиться, но решаю не будить его. Было очевидно, что Яр очень сильно устал.

Я подсовываюсь ближе к Дамиру, обнимаю его рукой и, прижавшись носом к его щечке, быстро засыпаю.

Глава 35

Открываю глаза, и первое что вижу это окно. А за окном день. Светло.

Не может быть, чтобы я спала так долго, и Дамир ни разу не проснулся для того, чтобы попросить есть!

«С ним что-то случилось…», - приходит в мою голову, и я резко вздрагиваю, садясь в кровати, но тут же оказываюсь перехвачена за талию крепкой и очень сильной рукой, которая укладывает меня обратно в кровать, а затем вжимает меня спиной во что-то теплое и мускулистое. Это теплое и мускулистое – тело Яра, который до сих пор находился в моей постели.

- Тише, - шепчет он, прижимаясь носом к моему затылку. – Всё хорошо. Дамир спит, - говорит он хрипло.

Я убираю руку Яра со своей талии, слегка отсовываюсь от него в сторону, а затем медленно поворачиваюсь к мужчине лицом. Мы лежали очень близко друг к другу, и отодвинуться дальше, мне не позволял край кровати, на котором я уже находилась.

- Что ты тут делаешь? – шепчу. Неужели он целую ночь спал со мной?

- Помогаю тебе. Исполняю свой отцовский долг. Ты два месяца смотрела за нашим сыном, вставала к нему по ночам… Теперь настала моя очередь, - отвечает он, глядя на меня своим чёрным, пронзающим насквозь взглядом.

Я судорожно сглатываю.

- Он просыпался? – удивляюсь, не веря в то, что я могла это пропустить.

- Дважды, - говорит Яр, улыбнувшись мне. – Один раз в три часа ночи, второй – час назад,- отчитывается.

- Что… Я не могла этого не услышать, - возражаю, снова пытаясь подняться, но Яр взял меня за руку, заставляя остановиться и замереть.

- Ты крепко спала. А он не плакал, только пищал… Я сразу выносил его в кухню, готовил смесь и кормил его. Инструкцию как поменять подгузник, я посмотрел в интернете, - отвечает он, заставляя меня потерять дар речи. Он менял подгузник? Смотрю на Яра ошарашенным взглядом, а он видит это и еле заметно улыбается. – Да, я это сделал, - подтверждает, будто прочитал мои мысли. – Ты можешь довериться мне, Ами. Теперь я всегда буду на подхвате, - обещает, и я немного успокаиваюсь, взглянув на кроватку, в которой спал Дамир… Переодетый в чистые ползунки, довольный и умиротворенный. Если бы Яр говорил неправду, вряд ли бы он был сейчас таким спокойным.

Я возвращаю взгляд к Яру и тихо говорю:

- Я в шоке…

Кончик его губ снова приподнимается вверх.

- Я не безнадежный. И очень быстро всему учусь. А тебе нужно было отдохнуть, - говорит он.

- Спасибо… Это было неожиданно. Никогда бы не подумала, что ты будешь делать нечто подобное…, - признаюсь.

- Это же наш сын. Мой. Я не буду оставаться в стороне, как мой отец… И это первое что отличает меня от него, - говорит. – И я не буду воспитывать его как меня воспитывали, поэтому могу тебе пообещать, что он не станет таким как я… Он будет другим, Ами.

Я киваю. Меня устраивают его обещания и слова, потому что я знаю, что его словам и обещаниям можно верить.

Мы продолжаем лежать на кровати и смотреть друг другу в глаза. И в этот момент от Яра исходила такая бешеная энергетика, такая сила… Что я чувствовала её на себе. Я чувствовала его потребность быть ближе к нам… Чувствовала его вину и боль… И так же, чувствовала его желание… Он хотел меня, и это было более чем очевидно… Особенно если опустить взгляд немного ниже, на его пах… Именно сейчас там можно было увидеть внушительных размеров выпуклость.

Только вот, это меня только пугало… Хотя признаюсь, в груди что-то откликнулось когда я увидела его реакцию на меня.

- Я… Я… Мне надо в душ, - бросаю, пытаясь разорвать этот момент и убежать, но Яр снова меня задерживает.

- Подожди! – просит он, сжимая мою руку. Я замираю. – Позволь обнять тебя…

- Яр…, - выдавливаю, испугавшись, что после этого последует что-то большее.

- Просто объятия. Один раз, - настаивает, нежно гладя по моей ладони большим пальцем. От чего на моей коже выступили мурашки, а тело переполнило сладостная, уже знакомая мне нега. Моё тело откликалось на близость и прикосновения Яра, и это пугало меня. Ведь так не должно быть, после того что было… Не так скоро.

Только вот, он как бы меняется, и я хотела помочь ему в этом.

Да, я и себе хотела помочь… Перебороть этот страх, чтобы двигаться дальше. Ко всему нужно привыкать постепенно, и чтобы это произошло, надо в чём-то уступать, а иногда, даже поступать «через не хочу».

Поэтому я киваю Яру, позволяя ему обнять себя.

Он делает это осторожно, будто боится спугнуть.

Сначала медленно подсовывается ко мне, затем кладет свою руку на мою талию и прижимает к себе, заставляя меня вжаться в его тело. Мой нос оказывается возле его шеи, соприкасается с его горячей, вкусно-пахнущей кожей, запах которой мне приходится вдохнуть, от чего моё тело током прошибает. Это так близко, тепло, надёжно, хорошо и приятно…

Я замираю в руках Яра, наслаждаясь моментом. Им! И в этот момент понимаю, что мне нравится его близость, запах, он… Такой другой.

Я лежу рядом с ним, не шевелясь, и едва справляюсь с нахлынувшими, новыми для меня ощущениями… А Яр… О Боже… Он так часто дышит в этот момент и его сердце настолько сильно грохочет в его груди, что у меня не остается сомнений на счёт того, что этот момент очень важен для него.

Затем его рука, которая покоилась на моей талии, приходит в движение. Он проводит ею по моей спине, скользит вверх к волосам, после чего нежно гладит меня по ним.

- Страшно? – спрашивает еле слышно, опаляя своим дыханием нежную кожу моего уха и плеча.

- Нет, - шепчу, прикрывая глаза, чтобы сдержать слёзы.

- Что ты чувствуешь сейчас? Хочется оттолкнуть меня? – продолжает он. Я отрицательно качаю головой.

- Чувствую… Что дома и… Мне очень хорошо, - признаюсь. Яр замирает после моих слов, после чего с шумом выпускает воздух из своих легких, а затем слегка отстраняется, и смотрим мне в глаза. Причём так смотрит, что температура между нами тут же накаляется.

- Ты… Серьёзно? – не верит.

- Да, но это ещё ничего не означает… Мне нужно время, - шепчу.

- Я помню. И буду ждать столько, сколько нужно… Потому что ты действительно дома… И черт, мне нравится как это звучит из твоих уст, - добавляет он, снова прижимая меня к себе.

А дальше, в дверь следует робкий стук, а затем раздается еле слышный голос Николь.

- Ами, ты спишь?

Яр слегка отстраняется, смотрит на дверь, а затем на меня и тихо спрашивает:

- Когда это вы успели так подружиться? – интересуется он.

- Вчера. Николь очень хорошая девочка. Я надеюсь, ты не будешь против, если она будет помогать мне с Дамиром и мы будем больше проводить времени вместе? – спрашиваю.

- Нет. Конечно, нет. Я сам хотел бы, чтобы ты больше уделяла ей своего внимания, потому что ей нужно женское общение… Мама, - отвечает Яр.

- Вряд ли я заменю ей маму, но поддержать её, поговорить с ней или что-то подсказать, смогу…, - отвечаю. – Кстати, я хотела вчера поговорить с тобой на счёт Николь… Или точнее, на счёт горничных и их отношения к ней.

Яр ощутимо напрягается.

- Что они сделали? – тут же спрашивает он, но в этот момент Николь снова стучит в дверь.

- Давай потом поговорим. Чуть позже. Я не хочу, чтобы Николь чувствовала себя ненужной или лишней.

Яр кивает, нехотя выпуская меня из своих объятий. Мы одновременно покидаем кровать.

- Я буду ждать тебя в кухне. Спускайся туда, как только освободишься. Позавтракаем вместе и поговорим.

Я киваю, после чего он направляется к двери, и впускает в комнату Николь.

- Доброё утро, кроха! – говорит он ей, взъерошив волосы. Она улыбнулась.

- Доброе утро, Ярослав Дмитриевич… А я к Ами…

- К Ами или к Дамиру? – уточняет Яр, и девочка улыбается.

- К Дамиру, - признается она.

- Заходи, - вмешиваюсь я. – Мне как раз ооочень нужна твоя помощь! – добавляю нетерпеливо. Николь быстро проскальзывает мимо Яра и направляется ко мне. Я обнимаю её, спрашивая, как она спала, и как её настроение. А Яр в этот момент, продолжал стоять в проеме двери, с интересом наблюдая за нами.

Через несколько секунд, он отвернулся и ушел, не скрывая легкой, еле заметной улыбки. Кажется, ему понравилась наша дружба и сближение.

Глава 36

Я приняла душ, надела лосины и белую футболку, после чего вернулась в спальню. Дамир ещё спал, а Николь, сидела возле кроватки и смотрела на него с безграничным обожанием и любовью. Такому человечку я легко могла доверить своего ребёнка и не переживать. Николь была очень хорошей и доброй девочкой.

- Я спущусь позавтракать…, - предупреждаю её, надеясь всё же поговорить о ней с Яром.

- Да-да, - тут же отвечает она.- Я буду здесь и присмотрю за Дамиром. Если заплачет, я позову, - добавила она, помня мои вчерашние указания.

- А ты уже позавтракала? – спрашиваю.

- Да… Ещё в семь утра, - отвечает она.

- Ничего не хочешь? Может чего-то сладкого или сока?

- Нет. Я хочу побыть с Дамиром в твоей комнате, - отвечает она, глядя на меня таким взглядом, что у меня сердце защемило.

Конечно, мне было приятно что Николь тянется ко мне, и скорее всего, ей нравится у меня в комнате, потому что тут спокойно и никто её не трогает… Но, черт, разве это правильно? Почему она должна бояться, спокойно себе передвигаться по дому, когда её опекун сам хозяин?!

Да, она дочь горничной. А Яр, возможно, упустил некие моменты воспитания девочки, пока решал вопрос с отцом и сидел в тюрьме, но разве это повод обижать такую малышку?

После этого разговора, я ещё больше настраиваюсь на то, чтобы рассказать всё Яру, даже если из-за этого он выгонит из своего дома всех горничных. Нужно знать своё место.

Я бросаю последний взгляд на Дамира, убеждаюсь, что он крепко спит, после чего покидаю комнату и спускаюсь вниз. Захожу в кухню и вижу уже накрытый стол на двоих. Яра здесь не было, поэтому я решаю сделать себе чашку кофе и подождать его.

Приближаюсь к кофе-машине и нажимаю нужную кнопку. Вчера меня научили пользоваться ею, поэтому я уже несколько раз делала сама себе кофе.

Пока готовилось кофе, я стояла возле стола и наблюдала за процессом. Мои волосы были распущенны, потому что у меня не было резинки для волос. Кроме того, я не собирала их, чтобы скрыть рану за ухом. Она не болела, если её не трогать, но временами немного зудела. И вот сейчас, за ухом немного зачесалось, и я провела пальцами по ране. Она была твердой, неровной, и противной на ощупь.

Я убрала волосы в сторону и сильнее ощупала её, в этот момент за моей спиной раздался голос Яра.

- Уже почти зажило. Сегодня придет мой личный доктор - Константин Алексеевич, и осмотрит рану. Возможно, уже можно будет снять швы, - сказал он, замерев в проеме двери за моей спиной. Я вздрогнула и повернулась к нему лицом, быстро прикрыв рану волосами.

Яр заметил это, как-то грустно улыбнулся, а затем приблизился ко мне и снова убрал прядь волос за ухо, легонько проведя кончиками пальцев по ране.

- Тебе нечего стыдиться, - мягко говорит он, находясь очень близко ко мне. От него очень вкусно пахло, и этот запах, а так же его прикосновения, заставили что-то откликнуться в моем теле. – Эта рана… Она как символ твоей силы, смелости и стойкости. Ты побывала в аду и… Выстояла. Этим нужно гордиться, Ами, - шепчет он, склоняясь ко мне и легонько целуя рану. Я задрожала, на моей тут же коже выступили мурашки.

О Боже…

Мне никто никогда так не делал… Если не считать папу, которые целовал мои раны, когда мне было лет семь… И сейчас, этот его поступок, вызвал во мне бурю эмоций… Бурю разнообразных эмоции и возбуждение.

- Яр, - шепчу, слегка толкнув его в грудь. - Дистанция, - напоминаю.

Он слегка отстраняется от меня, а затем я замечаю, как его взгляд опускается ниже, к груди. Зрачки его глаз мгновенно расширяются, как у хищника, взгляд темнеет.

- Ты без лифчика? – вдруг спрашивает, и я вздрагиваю, резко прикрываясь руками. Ткань футболки была очень тонкой, а после близости Яра, мои соски затвердели и стали заметнее ещё больше. Черт.

- Я без белья, потому что…, - начинаю, но Яр меня обрывает матом.

- Блядь, - выпаливает он, взглянув вверх и нервно взъерошив волосы у себя на голове. Будто услышать подобное для него было настоящей пыткой. Его реакция, на миг заставила меня растеряться, поэтому я не сразу смогла договорить то, что хотела сказать.

А Яр, тем временем, получил для себя несколько секунд, чтобы перевести дыхание, после чего он снова возвращает свой взгляд к моему лицу.

- Ты без нижнего белья… То есть, под лосинами и футболкой у тебя ничего нет и ты так спокойно говоришь мне об этом? Тогда, когда я и так еле сдерживаю себя? – спрашивает, и я вижу, как нервно дергается его кадык.

- Яр… Я это говорю, потому что мне больше некому говорить. Сама я не могу пойти и купить себе нижнее белье. А в тех пакетах с одеждой, которую мне доставили вчера, не было нижнего белья, - отвечаю, продолжая прикрывать грудь руками.

- Черт, - ругается Яр, извлекая из кармана штанов свой мобильный телефон и кого-то набирая. – Прости, я вообще не подумал об этом… Забыл. Я сейчас же это исправлю, - обещает, отходя немного в сторону от меня. – Алексей, привези мне Риту. Да, сейчас! – бросает он всего лишь несколько слов, после чего выбивает вызов и возвращается ко мне.

Я до сих пор стояла возле стола, обняв себя руками.

Яр приближается ко мне, и осторожно обхватив мои запястья, разводит мои руки в стороны. Я не сопротивляюсь, потому что под эмоциями. Его взгляд снова опускается к моей груди.

- Не закрывайся от меня. Я тебя не трону…, - шепчет он, склоняясь к моему лицу и проводя носом по моей скуле. Я слышу, как он вдыхает мой запах, и невольно прикрываю глаза, поддаваясь внезапно нахлынувшим чувствам. – Ты же ведь не замерзла? – хрипит Яр, а затем я чувствую, как он проводит по моему соску костяшками своих пальцем. Я вздрагиваю и распахиваю глаза.

- Яр…

- Прости, - извиняется он. – Не смог сдержатся от соблазна… Тянет к тебе пиздец…

- Мы вообще-то сюда пришли, чтобы позавтракать и поговорить, - напоминаю, лишь бы разорвать это наваждение и вырваться из объятий Яра.

- Да-да… Я помню, - шепчет он, прижимаясь своим лбом к моему. – Дай мне минутку, чтобы успокоиться…

- А ты не спокоен? – спрашиваю, а потом мгновенно жалею об этом, потому что Яр тут же демонстрирует мне свое «не спокойствие», слегка поддавшись ко мне бедрами и позволив животом ощутить его каменный стояк.

- Не спокоен…, - хрипит.

- Яр, - бросаю испуганно.

- Я контролирую ситуацию. Не бойся. Трогать не буду, - отвечает, продолжая меня обнимать.

Я решаю перейти к разговору, чтобы остудить пыл Яра и чтобы отвлечь его, потому что мне казалось, что ещё чуть-чуть в таком состоянии, и он точно нарушит свое обещание. А я была не готова к этому. Не хотела.

- Яр, Николь бьют горничные, - выпаливаю и ощущаю, как тело Яра мгновенно каменеет рядом. Он резко отстраняется от меня и смотрит мне в глаза.

- В смысле бьют? Кто посмел? – рычит, мгновенно приходя в себя.

Я рассказываю ему всё, в чём призналась мне Николь, и называю имена всех горничных, которые её обижали.

- Пожалуйста, только не выдавай меня Николь… Она доверилась мне, и я не хочу терять её доверие. Но и так просто оставить этого, не могу. Николь боится рассказывать тебе всё это, потому что её запугали и потому что, она не хочет создавать тебе лишних проблем. Она считает, что ты и так слишком много для неё сделал, - добавляю, и Яр меня обнимает, с шумом выпуская воздух из легких.

- Не переживай, не выдам и со всем разберусь. Но я надеюсь, что ты тоже поможешь мне кое в чем, - добавляет.

- В чём? – тут же интересуюсь я.

- Подобрать новых горничных. Всех кандидаток пришлют сегодня вечером, - уведомляет он. Давая мне понять что «старых» уволят… Если не убьют. – К сожалению, у меня не будет времени этим заниматься, и я очень надеюсь, на твое содействие, - спокойно добавляет Яр, отрывая меня от пугающих мыслей.

- Хорошо, - соглашаюсь я. – Они же будут живы, Яр? – спрашиваю, судорожно сглотнув.

Яр одаривает меня легкой, успокаивающей улыбкой.

- Конечно. Все будут жить, - отвечает как-то сухо.

- Яр, я не хочу, чтобы из-за меня…

- Это не из-за тебя, - обрывает он меня, заключая в свои объятия. – Не беспокойся… Всё будет хорошо, - заверяет. – А теперь давай поедим, потому что скоро тебе будет не до еды… Рита – стилист. Прежде чем закупить тебе одежду, она знатно помучает тебя снятием мерок и вопросами о твоих предпочтениях.

Я согласно киваю, и мы садимся за стол.

И Яр снова смотрит на мою грудь…

Глава 37

Змей/Ярослав

Пока Амелией занималась Рита, я решил разобраться с возникшей проблемой.

То, что произошло с Николь, жутко разозлило меня… Но я сам виноват в этом, потому что за последнее время всё запустил, слишком сильно доверившись Марии… Потому что она была той, кто был за меня и пошел за мной, когда нам с отцом стало тесно на одной территории.

Но, оказывается, Мария была одной из тех, кто бил Николь, и сейчас я едва сдерживал себя от того, чтобы не прострелить ей за это башку… Я обещал Ами. Они будут жить. А вот как они будут жить… Это уже другой вопрос.

Дамир спал, Ами находилась с Ритой, а я найдя Николь, попросил её пройти за мной и завел в кабинет.

Девочка выглядела напряженной и напуганной… В ней не было полного, безграничного доверия ко мне. Но я ничего не сделала для того, чтобы это доверие появилось, поэтому мне грех жаловаться.

Я вспоминаю слова Ами, о том, как проявлять чувства и любовь, и решаю воспользоваться её советом.

Разместившись на диване, я указываю Николь сесть рядом. Она неуверенно опускается, и я беру её за руку.

- Николь, последнее время я был очень занят и поэтому очень мало уделял тебе времени. Но я хочу это исправить, не только потому, что обещал твоей маме позаботиться о тебе, но и потому, что это важно для нас, - начинаю. – Я помню, что тебе скоро пятнадцать лет, и хотел спросить у тебя на счёт подарка… Чего бы тебе хотелось? Как бы ты хотела его отпраздновать?

- Я не знаю… Я…

- Только давай правду? Давай вообще, с этого дня будет больше доверять друг другу и говорить правду? – предлагаю. Она согласно кивает и поднимает на меня свой взгляд.

- Я хочу настоящий праздник… И чтобы были Ами и Дамир… Подарков не нужно, у меня всё есть… Но если мы поедем в аквапарк… Я буду безумно рада, - говорит она, и в этот момент её глаза начинают сиять. Я не могу сдержать улыбки.

- Ладно, что-то придумаем, - обещаю, взъерошив её волосы. – И ещё одно… Раз уж мы тут разговариваем и решили, говорить друг другу правду… Я хотел спросить, никто ли не обижает тебя в этом доме? Тебе хорошо здесь, спокойно?

Николь отводит взгляд в сторону.

- Вижу, что что-то есть…, - добавляю, недовольно поджимая губы. – Расскажешь?

- Это не столь важно… Я знаю, что у вас и так предостаточно забот…, - отвечает она уклончиво.

- Да, но это мой дом. Здесь действуют мои правила. И если их кто-то нарушает, то, это нужно исправлять, потому что другие тоже обнаглеют. Ты ведь меня понимаешь? – спрашиваю, Николь кивает.

- Горничные били меня, - признается на выдохе, и я сильнее сжимаю её руку.

- За что? – спрашиваю, едва сдерживая рычание. Мне было неважно за что, просто нужно было правильно подобрать слова и правильно выйти их этой ситуации.

Николь жмет плечами.

- Я часто попадалась под их горячую руку… Находилась там, где не следовало быть…

- Если бы я наказывал всех горничных за то, что они попадаются под мою горячую руку или были там где не следовало быть, они бы у меня постоянно ходили битыми… Это не повод и не провинность, Николь. Горничные просто своевольничали, потому что я слишком долго отсутствовал и не занимался тобой. Подобное нужно пресекать на корню и, за подобное нужно наказывать… Давай накажем их вместе? – предлагаю, я хотел вернуть доверие девочки.

Николь поднимает на меня свой растерянный взгляд, явно не понимая, о чём я говорю.

- Я – твой опекун, Николь. Хозяин этого дома, а значит, у тебя есть свои привилегии. Ты часть моей семьи. Главная. Ты не должна позволять горничным обижать себя. Ты можешь свободно ходить по этому дому, делать что захочешь и требовать чтобы тебе прислуживали. Если горничные этого не делали, значит, они не справлялись со своей задачей и это нужно решать.

- Н-но… Они не считают меня главной, - говорит она.

- Вот поэтому, иногда нужно проявлять силу, стойкость и уверенность. Хочешь научу? – спрашиваю. Она с интересом кивает. – Я сейчас приглашу сюда всех горничных, а ты открыто и уверенно укажешь пальцем на тех, кто поднимал на тебя руку. После чего мы их уволим. Этот поступок даст понять другим горничным твое место в доме. Всё резко измениться, вот увидишь, - обещаю. - Теперь, когда ты моя семья, нужно быть сильной и решительной… Согласна?

Николь кивает, принимая более уверенный вид.

Я остаюсь доволен её пониманием и реакцией.

Спустя десять минут в моем кабинете появляется весь персонал. Николь смело указывает пальцем на всех горничных, которые её били. Мария тоже оказывается в их числе.

- Все, на кого указала Николь, уволены и как можно скорее должны покинуть мой дом… Без хороших рекомендаций и денежной выплаты за последний месяц. Причина я надеюсь понятна. А для тех, кто остается, объясню: Николь – член моей семьи и к ней вы должны относиться соответственно. Если кто-то посмеет её обидеть, будет жестоко наказан!

Горничные, на которых указала Николь, виновато опустили головы, извинились, а затем быстро ушли. Мария осталась.

- Ярослав Дмитриевич… Это какая-то ошибка… Я не била Николь! – говорит она со слезами на глазах.

- Я верю Николь. А ты меня предала. И ты знаешь, что бывает за предательство. Поэтому, у тебя есть полчаса, чтобы уйти по-хорошему. Поверь, я себя и так сдерживаю из последних сил, - говорю угрожающе.

Мария быстро кивает, а затем убегает прочь.

- Все остальные свободны. Приступайте к работе, - добавляю, отворачиваясь от оставшихся горничных, и как только это делаю, попадаю в объятия Николь. Она обнимает меня, прошептав слова благодарности. Видимо для нее это действительно было важно. А мне давно следовало сделать нечто подобное – очертить границы дорогих мне людей.

Глажу её по голове и улыбаюсь.

- Всё хорошо, - бросаю. – Теперь уже будет по-другому. А ты никогда ничего не скрывай от меня и говори обо всём, что тебе не нравится, что беспокоит и что нужно, - добавляю, и Николь тут же кивает. – А теперь иди к Ами и Рите… Я скажу чтобы они помогли тебе с выбором платья на день рождения, - добавляю и Николь радостно завизжав, быстро покидает кабинет и уносится прочь.

Как только она убегает, телефон в моем кармане начинает вибрировать. Я сразу принимаю вызов, увлекаясь разговором.

- Ярослав Дмитриевич, есть информация… Сегодня ночью ваш отец покидает приделы своих угодий и собирается улетать в Италию. Это идеальная возможность взять его…, - уведомляет Макс.

Отлично.

- Собери людей, готовься к перехвату. Нужно заканчивать с этим. Сегодня мой отец поплатится за всё! – отрезаю жестоко.

- Будет всё сделано! – бросает Макс. Я прерываю разговор, прячу телефон в карман и поворачиваюсь к двери, собираясь пойти к Ами и Дамиру, и в этот момент вижу Агнию. Она не ушла вместе со всеми горничными, а всё это время оставалась в кабинете и ждала… Чего ждала?

Понимаю, что и с ней нужно что-то решать, чтобы не нервировать Ами, поэтому сразу говорю:

- Агния, на счёт тебя… Тебе тоже нужно собрать вещи и покинуть мой дом. Сейчас же!

- Но… Ярослав Дмитриевич, я же ничего не сделала… Я… Я ни на что не претендую, - бросает она со слезами на глазах. - Если вы не хотите меня… Я могу убирать по дому… Делать что-то другое, только не увольняйте, прошу, - взмолилась она.

- Нет. Ты должна покинуть этот дом, Агния! Сейчас же! – отрезаю. Может и грубо, но я ничего ей не обещал, она знала, что она для меня - временное развлечение… И сопель этих я не переношу.

- Пожалуйста… Можно я хотя бы останусь до утра… У меня нет родных в этом городе, к кому бы я могла обратиться… Мне некуда идти…

- Ладно. До утра и не дольше, - уступаю, покидая кабинет.

Глава 38

Амелия

Полдня ушло на снятие мерок и на разговоры с Ритой. Она очень много расспрашивала меня о предпочтениях в одежде, называла разнообразные комбинации и уточняла, понравиться ли мне такое или нет. Всё что я говорила, она записывала в свой блокнот и к тому моменту, когда мы попрощались, у неё уже имелся целый список из более ста единиц разнообразных нарядов: для меня, для Дамира и даже для Николь.

Конечно, я пыталась что-то возразить и сказать, что значительная часть из всего перечисленного для меня будет лишним, но Рита даже слушать меня не хотела… Особенно когда увидела мой пустой гардероб.

- Ярослав Дмитриевич сказал позаботиться о твоём гардеробе и гардеробе его сына, и цена не имеет значения… Вот я и забочусь, - бросила она упрямо и ушла.

Мне пришлось смириться.

Но я собиралась поговорить об этом с Яром… Зачем же столько одежды?

После того как ушла Рита, ко мне пришёл доктор. Он осмотрел меня, а затем безболезненно снял швы, сказав, что всё хорошо зажило.

Почти всё время Николь была рядом со мной. Помогала мне с Дамиром. Ярослав тоже периодически заходил, был с сыном, со мной, бросая на меня очень жаркие, странные взгляды… Но поскольку мы постоянно были не одни, у нас не было возможности спокойно поговорить, побыть наедине или просто обняться.

Мы вместе пообедали (я, Ярослав, Николь и Дамир, который находился в коляске рядом), и… Всё это было так похоже на семью. Так по родному и близко… Так хорошо, радостно, приятно.

Мне нравились такие моменты, и как всё было.

Я привыкала к Яру очень быстро, уже не боялась его и чувствовала себя спокойно рядом с ним. А он ни на чём не настаивал, держал дистанцию, но одновременно окутывал меня собой, одаривая одними лишь взглядами и какими-то незначительными словами.

Затем Ярослав куда-то уехал, вручив мне, целую папку, в которой находились списки всех кандидаток на вакансию «горничная». Мне нужно было выбрать три человека, и среди них должна быть главная горничная, которая была обязана на отлично исполнять свою работу.

Яр доверял моему выбору, поэтому я подошла к этому вопросу серьёзно, тщательно изучив всех кандидаток. И остановила я свой выбор на женщине сорока лет, у которой был огромный стаж работы. Она была строгой, стрессоустойчивой, коммуникабельной, добросовестной, порядочной, честной, умела решать конфликтные ситуации и имела хорошую память. Я посчитала, что для главной горничной это необходимые критерии, и назначила её собеседование. Две остальные женщины были моложе и имели тоже неплохие рекомендации, поэтому я тоже выбрала их.

Уже вечером, выбранные мной горничные приехали на встречу (чего я не ожидала), и мне пришлось проводить с ними собеседование. Ко мне обращались как к хозяйке дома, были вежливыми и пытались понравиться.

Чтобы как-то связаться с Яром и сообщить ему о собеседовании и о том, что нужно его присутствие, для того чтобы оценить мой выбор, мне пришлось выйти на улицу и отыскать главу охраны дома. Он без вопросов позвонил Яру и мне удалось с ним поговорить. Но когда я сообщила ему о происходящем, он сказал что ему всё известно и что он очень надеется на меня. В общем, именно я должна была решить, подходят ему такие горничные или нет, а так же принять их на работу… Опять таки, как хозяйка дома.

Не знаю, делал ли Яр это специально, чтобы я почувствовала себя главной, частью его и его дома, но мне действительно было приятно знать, что я ему необходима и что что-то решаю в этом доме.

Горничные мне понравились, и я приняла их на работу. Николь помогла мне показать их комнаты и женщины сразу приступили к работе.

День был очень насыщен на события и дела, но мне очень понравилось быть частью этой новой жизни.

***

Николь помогла мне покормить Дамира и уложить его спать, после чего ушла к себе отдыхать. Я взяла сменную одежду и направилась в душ. Устала жуть… Но эта была приятная усталость.

В ванной комнате я находилась минут пятнадцать, помылась, высушила волосы феном (который появился у меня сегодня), затем надела ночной комплект для сна, почистила зубы и вернулась в комнату.

В комнате был полумрак, но я сразу заметила черную, массивную фигуру, которая находилась возле кроватки Дамира.

Я не ожидала кого-то тут увидеть так поздно, поэтому первое время растерялась… На мгновение, внутри появился прежний страх, холодок скользнул по телу… Боязнь за сына, периодически ещё возникала во мне, после всего произошедшего.

Сделав несколько шагов к тени, я снова застыла и облегченно выдохнула, потому что в темной, массивной фигуре я узнала Яра.

Он не смотрел на меня, потому что стоял ко мне спиной, но уже знал, что я здесь, рядом с ним, потому что, не поворачиваясь ко мне лицом, вдруг сказал:

- Прости что так поздно… Раньше прийти не смог. И не мог не зайти, чтобы не увидеть вас…

Я подхожу к нему ближе, ровняюсь с ним, тоже взглянув на спящего Дамира.

- Мне нужно снова идти и меня не будет до завтра. Я вернусь где-то в обед… Но ты всегда сможешь со мной связаться через моих людей или по телефону, -сообщает, протягивая мне мобильный телефон. - Здесь один номер… Мой. Звони мне в любое время, для тебя я всегда буду на связи. Если я не приму звонок, ты можешь всегда обратиться к Олегу – он глава моей охраны. Сегодня ты с ним уже познакомилась.

Я согласно киваю, принимая телефон из его рук.

Яр вроде бы ничего странного не говорил, его голос был спокойным и уравновешенным как всегда, но мне почему-то казалось, что именно сейчас он прощается со мной. Что словно что-то назревает… Что-то опасное и страшное… Что быть беде.

Я начала волноваться за него.

- Ты… Ты… С тобой будет всё хорошо? – спрашиваю тихо, до боли в пальцах сжимая телефон в руке.

Яр накрывает мою руку своей, очень нежно поглаживая мои пальцы.

- Всё будет хорошо, - заверяет он, легонько потянув меня за руку и заключив в свои объятия. – Будет хорошо, если ты поцелуешь меня…, - добавляет, глядя на меня так, что низ моего живота мгновенно налился сладостной тяжестью.

- Манипулируешь? – шепчу, едва удерживая своё спокойствие.

Он отрицательно качает головой.

- Делаю шаг ближе, - хрипит.

- Вот вернёшься, и поцелую, - обещаю. Лишь бы только вернулся.

Яр еле заметно усмехается, огорченно качнув головой.

- А если не вернусь… Так и останусь с мыслью о вкусе твоих губ, - хрипит.

- Ты что… Умирать собрался? – выдавливаю и снова следует еле заметная улыбка.

Но он не отвечает мне на этот вопрос, а молча, запускает руку в карман штанов и достает оттуда цепочку с крупным кулоном в форме капли и сразу надевает её на мою шею.

- Подарок, - говорит одно слово.

- Ты… Зачем? – бросаю задыхаясь.

- Не снимай. Тебе очень идет, - говорит, обнимая за плечи и прижимая к себе.

Я сначала хотела отказаться от такого вот внезапного подарка, но почему-то не стала этого делать.

- Спасибо…, - прошептала. – Он очень красивый…

- Я рад, что тебе понравилось…, - говорит отстраняясь. – Мне пора идти…

- Уже? – вырывается у меня, и я невольно хватаюсь рукой за его кофту. Яр опускает свой взгляд, и смотрит на мой захват, не скрывая улыбки.

- Хочешь, чтобы я остался? – спрашивает, взглянув на меня исподлобья.

- А ты можешь… Остаться? – спрашиваю хрипло.

- Ненадолго… Если ты хочешь этого…

- Хочу, - тут же выпаливаю.

- И если поцелуешь, - добавляет он сразу. – Поцелуешь?

- Поцелую…

Глава 39

- Поцелую, - выпаливаю, прежде чем думаю. Что-то внутри как-то тянет, трепещет, заставляя меня делать эти необдуманные шаги, поддаваться импульсу.

У меня было плохое предчувствие… Страх… Какой-то непонятный страх и волнение… За Яра.

Боже… Ещё два дня назад, я бы даже не подумала, что когда-то буду испытывать к этому человеку нечто подобное, а сейчас меня будто подменили, перепрограммировали… Меня. Его. Нас!

Я так и не поняла что произошло… Что стало причиной всему этому… Почему я так изменилась и почему изменился Змей… Но всё что было между нами за последние дни… Спасение Дамира… Признание Яра. Его поступки и нежность к сыну…

Я верила, что он сожалеет о содеянном в прошлом, и верила что мы нужны ему, хотя внутри ещё оставались сомнения и страх. А вдруг… Обманывает, играет, притворяется?

Нет…

Так не смотрят на человека, когда он безразличен… А Яр, смотрел на меня действительно по-особенному.

- Целуй, раз пообещала, - торопит Яр, обнимая меня за талию и притягивая к себе. Наши губы оказываются очень близко друг возле друга. Мы оба дышим как будто после пробежки, сердца выскакивают из груди… Это такой момент… Момент, когда смешивается столько эмоций. И хочется, и боязно.

Я первый раз его поцелую по собственному желанию, и Яр ждет этого, не целует сам.

Медленно поднимаюсь на носочки, тянусь к нему сильнее… Он высокий, намного выше меня, поэтому мне трудно дотянутся до его губ… Но я дотягиваюсь на какую-то долю секунды, «клюю» его в губы и снова отстраняюсь.

- И это поцелуй? – разочарованно говорит Яр. Жму плечами. – Так не пойдет… Меня в первом классе одноклассницы и то лучше целовали…, - шутит, и я не сдерживаю улыбки. - Давай второй дубль! – требует. Я не отказываюсь. Действительно плохо получилось… И ничего ужасно не произошло. Он не съел меня и не убил… Чего мне бояться?

- Может, наклонишься или присядешь, - прошу, понимая, что на этот раз не дотянусь к его губам… Мои ноги настолько сильно дрожали, что я едва могла на них устоять. И если бы Яр не поддерживал меня сейчас за талию, я бы точно свалилась на пол.

Яр оглядывается вокруг, видит кровать рядом, после чего отступает к ней. Размещается на краю и тянет меня к себе, размещая на своих ногах верхом, в очень откровенно и возбуждающей позе. А я не могу воспротивиться ему, потому что мое же тело совсем не слушает меня… Только его. Он руководит им, направляет как надо, а я поддаюсь, будто некая тряпичная кукла.

Что вообще происходит?

- Так будет лучше, - говорит Яр, будто ничего ужасного не происходит, и всё идет как надо.

- Не совсем…, - возражаю, но так и не успеваю договорить. Яр обхватывает меня за ягодицы и притягивает ближе к себе… Настолько близко, что я лоном ощущаю его эрегированный член. – Ой…, - вылетает у меня от неожиданности. – Яр, что ты делаешь?

- Тише…, - хрипит он. Уже заведенный до предела. Понимаю это не только по его каменному стояку между ног, но и по взгляду, по дыханию, по голосу и по прикосновениях. – Теперь целуй! – напоминает он.

Я замираю и смотрю на его губы. А он на меня… До дрожи. И это так сильно, необъяснимо и сладко.

«Забудь про прошлое, про все обиды и всё, что было между вами плохое… Просто дай шанс. Ведь тебе не всё равно. Тянет. Да и Яр другой… Вот и думай, что перед тобой другой Яр… Лучший. А тот второй был плохой, брат-близнец, и его уже нет!», - давала себе мысленные наставления. Потому что, оказывается, сделать было сложнее, нежели думать и говорить.

- Закрой глаза, - вдруг просит Яр, увидев мои сомнения и страх.

- Я не знаю…

- Просто закрой. Доверься мне, Ами, - просит.

Я закрываю глаза, глубоко вдыхая воздух… Его запах. И этот запах тут же разносится по моему телу как некий яд, заполняя каждую мою клетку, захватывая его в плен, переполняя экстазом. А затем ещё и Яр подливает масла в огонь, когда запускает одну свою руку в мои волосы и пропускает пряди между пальцами, массирует голову, затем шею… Я настолько поникаю в этих приятных ощущениях, что тут же забываю о том, где я нахожусь и что делаю. Запрокидываю голову назад, выгибаясь в руках Яра, и издаю приглушенный стон.

- Блядь…, - хрипит Яр, а затем я чувствую, как он поддается ближе ко мне, как его дыхание опаливает кожу моего лица, и в итого его губы оказываются на моей шее. На миг вздрагиваю от неожиданности и даже напрягаюсь всем телом, но не отталкиваю его, продолжая наслаждаться моментом. Хотелось больше, ещё… Ведь мое тело было словно один оголенный нерв, реагировало не только на его запах, дыхание и легкие прикосновения, но и на любой мельчайший шорох.

Яр осторожно и легонько целует меня в шею, будто прощупывает почву, проверяет мою реакцию, а когда не видит сопротивления, сильнее напирает. Его рука грубее сжимается на моих волосах, вызывая мурашки на моей коже, а губы жадно впиваются в кожу. Я теряю саму себя, снова громко простонав.

- Яр…

- Охуеть… Ещё, - хрипит он, сильнее целуя, и вжимая меня в себя, в свой пах… Тараня моё лоно, своим членом, от чего я уже едва не кончаю…

Как давно у меня был оргазм?

Давно…

И только с ним…

Помню, как было… А было невероятно хорошо. И я хотела ощутить это ещё, но… Черт, даже сейчас, в голове всплывали картинки, нашей последней с ним ночи, как он сжимал меня в своих руках… Трахал, без чувств. Грубо и жестко.

Я вспоминаю об этом именно в тот момент, когда пальцы Яра проскальзывают под край моих спальных шортов и отодвигают единственную преграду в сторону, раскрывая меня перед ним.

Резко распахиваю глаза, выпрямляюсь как струна на его коленях и перехватываю его руку.

- Нет… Яр… Нет, - шепчу задыхаясь, и чувствую как его палец скользит по моим складкам к клитору, легонько задевая его. Вздрагиваю, будто от удара тока и с шумом выпускаю воздух из легких. Между ног настолько сильно мокро… Настолько чувствительно… Что мне даже становится неловко от своей реакции и желания.

И Яр, конечно, всё это ощущает и замечает.

- Ты же хочешь…

- Хочу, - не отрицаю. – Хочу, Яр, но…

- Ами, - хрипит Яр, обхватив мой подбородок рукой и заставив посмотреть ему в глаза. – Просто доверься мне… Я больше не причиню тебе боли… Теперь всё будет по-другому, - заверяет. Я верю ему, но внутри всё равно что-то удерживает. Яр замечает и эти сомнения. – Секса не будет, если ты не хочешь… Но есть другой способ получить удовольствие… Согласна?

Я не могу полностью отказаться от него и осознанно оставить себя в таком состоянии… Это почти что безумие, когда оргазма хочется настолько сильно, что внизу живота больно, а между ног пульсирует от потребности, получить долгожданную разрядку.

Согласно киваю, и слышу, как дыхание Яра сбивается. Видимо, он мало верил в моё согласие.

Я сама в него не верила, но черт… Это именно тот момент когда мозги отключены, и всё решает тело, его потребности и похоть.

Дальше Яр расстегивает пояс на своих штанах и ширинку, освобождает из плена свой член (на который я стараюсь не смотреть, но у меня это плохо получается). После чего он берет мою руку и кладет её на свой член, от чего он тут же ощутимо увеличивается в размере. Я провожу по нему рукой, и Яр издает звериное рычание. Мне приятно его слышать. Оно заводит. Как и его заводят мои стоны и мольба, дать больше.

Всё что происходит дальше, словно на неких инстинктах: я ласкаю член Яра, он в ответ – моё лоно. Всё в унисон, так страстно и волшебно. Не проходит и минуты, как я кончаю, а затем, следом за мной уносит и Яра. Он изливается мне на живот, пачкая брызгами мой ночной комплект для сна.

Это было до безумия невероятно, приятно, хорошо и… Совсем не страшно.

После того как всё заканчивается, Яр прижимает меня к себе и некоторое время мы просто сидим не двигаясь, чтобы немного успокоить наши бушующие сердца и восстановить дыхание. И только спустя минут пять отсоединяемся друг от друга, возвращаясь к реальности.

- Ты меня так и не поцеловала, - подметил Яр, еле заметно улыбнувшись.

- Я же сказала… Поцелую, когда вернешься, - напомнила, улыбнувшись ему в ответ. Не знаю, что у него там назревает, какую опасность я чувствую, но пускай моё обещание будет для него хоть каким-то стимулом вернуться ко мне живым и невредимым. Я хотела этого. Он нужен Дамиру… И, возможно, не только Дамиру. Но пока я этого не признаю.

- Когда я вернусь, одними поцелуями ты не отделаешься, - отвечает он, проводя носом по моей скуле. Но я ничего не отвечаю на его слова, продолжая наслаждаться моментом.

А потом мне становится холодно. Сперма на моем животе уже пропиталась сквозь одежду, которая противно липла к телу.

- Мне нужно в душ, - сообщаю. – Когда я вернусь, ты ещё будешь здесь? – спрашиваю, он кивает, скользя губами по виску.

Я осторожно слезаю с колен Яра, беру сменную одежду и направляюсь в душ. Моюсь, переодеваюсь и возвращаюсь в спальню. Яр действительно ждал меня в комнате.

- Иди ко мне, - подзывает он, протянув мне свою руку. И я иду, снова падая в его объятия. Яр ложится на кровать и тянет меня за собой, обнимая, укутывая своим запахом и теплом. Так я и засыпаю.

Глава 40

Просыпаюсь от странного шума. Было очень рано.

Дамир спал в кроватке. Ночью он уже просыпался, чтобы поесть. Это было спустя час после нашей близости с Яром. Когда я уснула, он сразу ушел, я помню, как он покидал меня, целуя в губы и шепча какие-то нежные слова. Но, к сожалению, на тот момент я была слишком сонной и уставшей, чтобы проснуться и попрощаться с ним как следует.

Шум повторяется. Этот шум следовал с улицы. Какой-то грохот, крики, мат, затем была череда выстрелов…

Что происходит?

Я поднимаюсь на руках и растерянно оглядываюсь вокруг. Ничего не пойму, но сердце уже испуганно грохочет в груди, сигнализируя об опасности.

Дальше следует быстрый и очень громкий стук в дверь, затем она резко распахивается и в мою спальню влетает Николь, в ночной пижаме и с растрепанными волосами.

- Ами… Ами, на нас напали! – говорит она испуганно, быстро подбегая к комоду и собирая в руки всё самое необходимое для Дамира: соску, бутылочку, пачку смеси и несколько подгузников. – Быстро… Нужно уходить! – говорит она в процессе. Было очевидно, что в подобной ситуации она уже бывала.

Я ничего не расспрашиваю, не уточняю. Мгновенно покидаю кровать, обуваю тапочки, а на плечи набрасываю махровый халат и сразу бросаюсь к кроватке, где спал Дамиру. Беру его в руки вместе с одеялом и мы сразу покидаем комнату.

Куда бежать, я не знала… А вот Николь, видимо, было известно.

- За мной, - говорит она, ведя меня вниз, на первый этаж.

Но как только мы оказываемся внизу, возле лестницы встречаем одного из людей Яра. Он ранен, лежит на полу, придерживаясь рукой за окровавленный бок, и тяжело дышит.

- Назад…, - выдавливает он сквозь боль. - Через тоннель нельзя. Нас сдали свои. Пути к отступлению оцеплены, - добавляет он, и меня охватывает жуткая паника.

Что происходит?

Что делать?

Нас тоже убьют?

Боже…

Я невольно сильнее прижимаю к груди сына.

- Кто нас оцепил? Что происходит? – спрашиваю испуганно.

- Враги… Люди Дмитрия Змеева… На улицу нельзя. Там они вас схватят. Им нужны вы, - говорит он, глядя на меня.

Я?

- Н-но зачем им я?

- Вам необходимо спрятаться, - обрывает меня парень, кривясь от боли. Я тут же приседаю возле него на корточки и тянусь рукой, к ране. Я хотела помочь ему, но он отпрянул. Не позволил.

- Нет…

- Тебе нужна помощь, - говорю. – Ты ранен…

- Спасайтесь. Уходите! – повышает голос парень. – Времени мало… Николь… Тайник…, - говорит, на последнем дыхании, а затем теряет сознание.

- О Боже…, - я начинаю паниковать, а затем слышу, как Николь всхлипывает. Дамир тоже неспокойно вертится в моих руках. Выстрелы становятся чаще и громче.

Я делаю несколько глубоких вдохов и беру себя в руки. Я одна здесь взрослая и должна брать ситуацию в свои руки, спасать детей.

Беру Николь за руки и громко спрашиваю.

- О каком тайнике он говорил? Ты знаешь? – она согласно кивает. – Веди!

Мы снова подымаемся на второй этаж, идем в какую-то комнату, в которой я ещё ни разу не была. Эта комната, пустующая спальня. В ней был огромный гардероб, а в гардеробе находился тайник, очень маленький. Он закрывался и маскировался. Для чего он нужен, я не знаю, но сейчас этот тайник был нашим спасением.

Я открываю его и заглядываю внутрь, темно, тесно и втроем мы здесь не поместимся. Николь тоже это понимает и начинает громко плакать.

Беру её за руки и легонько сжимаю.

- Николь, тебе придется спрятаться здесь с Дамиром…

- Нет… Пожалуйста… Нет… Они убьют тебя… Ярослав Дмитриевич мне этого не простит, - всхлипывая говорит она.

- Послушай меня, - говорю уверенно и твердо. – Им нужна я, и они не отстанут пока не получат меня, понимаешь? Так или иначе, но они когда-то прорвутся внутрь… Ты должна помочь мне спасти Дамира. Николь… Пожалуйста. Я клянусь тебе, что со мной будет всё хорошо. Я отведу их от вас, от дома и убегу…, - лгу, конечно, я знаю, что у меня этого не выйдет. Но Николь должна мне поверить. Она должна быть в безопасности вместе с Дамиром и тогда мне будет спокойнее. Тогда я справлюсь.

Николь верит мне и согласно кивает.

- Спасибо, милая… Спасибо! – шепчу, облегченно выдыхая и целуя девочку в лоб. – Послушай… Первое время ты должна сидеть тихо и следить чтобы Дамир не проснулся и не заплакал. Если он проснется, покорми его готовой смесью и дай ему соску. Не покидай укрытия, пока не прекратятся выстрелы, и не пройдет немного времени…, - даю ей быстрые наставления. Николь кивает, продолжая заливаться слезами. – Ярослав скоро вернется и найдет вас, - заверяю, быстро хватая с кровати подушку и бросая её в тайник. Грохот и выстрелы уже слышались в доме.

- Я боюсь, Ами… Боюсь…, - плачет Николь.

- Ты сильная и справишься. И я знаю что Дамир в надежных руках… У своей сестрички, - говорю мягче, не сдерживая слёз. Мне тоже было страшно и больно… Мне тоже было невыносимо покидать сына, ведь я не знала, что будет дальше и действительно ли он останется в безопасности, но другого выхода не было. Я должна их спрятать и что-то сделать, чтобы обезопасить детей. – Николь… Всё будет хорошо. Верь мне! – бросаю напоследок, обнимая её и целуя сына. – Лезь в тайник… Сейчас, Николь… Времени нет.

Николь не прекращает плакать, но исполняет мою просьбу.

Я передаю ей сына, едва заставляя себя отпустить его.

- Не плачь. Успокойся. И не выходи отсюда, чтобы ты не услышала в течение следующего часа, - добавляю, и Николь кивает, закрывая рот ладошкой и прекращая тужить. – Я люблю вас… Очень, - шепчу, а затем дрожащими руками закрываю тайник…

***

- Где она?! Где девка?! – слышу крик с первого этажа.

Я на дрожащих ногах приблизилась к лестнице и застыла. Внизу был Олег, и ещё несколько людей Яра. Все были без сознания, кроме Олега. Он стоял на коленях перед каким-то типом, избит до неузнаваемости.

- Её здесь нет, - хрипит Олег и получает за это удар в лицо.

- Не лги мне, тварь! Она здесь, и если ты сейчас же не приведешь её ко мне, я убью всех твоих людей и подожгу дом! – угрожает. Именно эти угрозы становятся для меня пусковым крючком. Я прихожу в себя. Покидаю свое укрытие и начинаю медленно спускаться по лестнице.

Мои ноги дрожат, сердце грохочет в груди, словно бешеное и мне очень страшно, но я иду к врагам, чтобы спасти детей…

- Что вам нужно? Зачем я вам? – подаю голос, приблизившись.

Мужчина вздрогнул от неожиданности и резко перевел на меня оружие. Другие типы, которые были в доме, тоже это сделали. Я замираю, поднимая перед собой руки.

- Не стрелять! - рычит ублюдок, опуская оружие. – Амелия?

Киваю.

- Наш хозяин хочет видеть вас, - говорит он, как бы приглашая. Смешно.

- Ваш хозяин? – уточняю.

- Дмитрий Вячеславович…

- Хорошее приглашение…, - подмечаю. – Я пойду с вами… Без сопротивления. Но только не надо никого убивать, или что-то поджигать, - ставлю свои условия.

- Амелия Анатолиевна… Нет, - хрипит Олег, и получает ещё один удар в лицо.

Олег падает на пол, а я испуганно вскрикиваю, приближаясь к нему.

- Как же ты мне надоел, - говорит тип с пистолетом, наводя на него дуло и перезаряжая оружие. Он хотел выстрелить… Я это видела. Почувствовала.

Он бы выстрелил.

- Нет! – кричу я, падая перед Олегом на колени и закрывая его собой. – Не надо убивать, пожалуйста…

- Амелия Анатолиевна, - хрипит Олег, схватив меня за руку. – Вы должны быть в безопасности, спрятаться… Что вы делаете? Зачем…

- Заткнись, или я точно прострелю тебе башку, - рычит ублюдок с оружием. После чего он склоняется ко мне и хватает меня за руку. – Пора, гостевать…, - бросает с сарказмом, дергая меня на себя.

Я не поддаюсь, придержавшись за Олега и быстро прошептав:

- Дамир и Николь… Они в доме. В тайнике. Пожалуйста, помоги им…

- Пойдем, я сказал! – кричит мой захватчик, сильнее дергая меня на себя.

Мне приходится уступить, но Олег… Он меня не отпускает, схватив за руку.

- Бляяядь… Как же ты достал, - прорычал ублюдок, а затем вырубил Олега, ударив его в голову рукоятью пистолета. – Уходим! – в следующее мгновение бросает он своим людям. - Мы нашли что искали. А парней Яра оставьте в живых… Нам нужно, чтобы всё в подробностях донесли Змеенышу, - добавляет самодовольно, потянув меня к выходу.

Глава 41

Меня везли больше часа, в сопровождении восьми внедорожников, в которых находилось около десятка людей Змеева старшего. Половина его людей остались на территории Яра. Мертвыми. Его люди тоже отбивались.

Даже представить боюсь, сколько было убитых людей… Но это криминальный мир, когда делится территория или происходит подобного рода нападение, мало кто выживает.

Это до жути пугало… Мир и жизнь Яра - пугала, но я уже была в это втянута и ничего не могла изменить, потому что у меня ребёнок от человека, который живет в этом всём с рождения.

И, даже если бы теперь мне дали выбор, остаться с Яром или уйти навсегда и обезопасить себя и сына от его жизни, я бы выбрала первое. Потому что Яр не виноват, что родился в таком мире и потому что каждый заслуживает на свое счастье. Сегодня ночью между мной и Яром произошло то, что полностью изменило моё отношение к нему и заставило многое понять. Во мне что-то возродилось, вспыхнуло… Но я пока упрямо отрицала что это были чувства.

Страшно и опасно любить такого как Яр, но… Разве сердцу прикажешь?

К тому же, я верила в то, что Яр защитит Дамира и спасет меня.

Он не оставит меня в беде.

Я верила в это, потому что знала, что меня украл отец Яра… Родной человек. И я, почему-то была уверена, что они смогут договориться.

Но, к сожалению, я не знала всего масштаба проблемы и я не учла много других факторов… И ещё я не знала какой на самом деле отец Яра.

А он оказался тем ещё ублюдком и бездушным чудовищем….

***

Меня завезли куда-то в лес. Там находился двухэтажный дом, охраняемый вооруженными типами. Их было много.

Мой захватчик грубо выволок меня с машины и сразу потянул в дом, поднялся вместе со мной на второй этаж, запихнул в какую-то комнату и закрыл дверь на замок.

Я оглянулась вокруг и поняла что в комнате нахожусь одна, поэтому тут же начала искать выход, чтобы как-то выбраться отсюда. Помимо той двери, через которую меня завели в эту комнату, здесь было ещё три двери: одна вела в уборную и душ, вторая на террасу (но сейчас была закрыта на замок), а третья вела в соседнюю комнату (и она тоже была закрытой). Я пробежалась по всей спальне и попробовала открыть все двери, заглянула в каждое окно и даже попыталась разбить стекло, но… Уже после первого удара стулом в окно, я поняла что стекла здесь бронированные.

- Черт…, - тихо выругалась я, продолжая метаться по комнате, как загнанный в ловушку зверек. Мои мысли были о Дамире… Я очень сильно волновалась за него и за Николь и постоянно думала о том, нашел ли их Яр? Справилась ли Николь? Эти мысли будто некая кислота, разъедали мой мозг и сердце, принося мне адскую, невыносимую боль. Я хотела к своему сына, рвалась к нему, умирала без него. – Яр… Где же ты… Быстрее, - шептала.

Меня же схватил его отец, он же должен знать, где он находится… Он же должен с ним как-то договориться?!

А если не знает?

Если не договорится?

Эти мысли вызвали во мне панику. А затем и всё пережитое, накатило на меня как разрушающая лавина, и я не смогла сдержать слёз, расплакалась… Разрыдалась как дитя, обессилено опустившись на пол, около стены, потому что действительно было страшно. Эти опасные типы, оружие, выстрелы, раненые люди, грубость и злость…

Я плакала и плакала, наверное, минут десять, а затем в дверь (которая вела в соседнюю комнату и была закрытой), следует оглушающий удар, после чего раздается грубый, мужской голос:

- Да ты когда-нибудь прекратишь выть, сил уже нет терпеть! Какого хрена тебя вообще ко мне подселили? Это новый способ издевательства, специальная пытка?.. Арр, - рычит он, будто действительно мои рыдания причиняли ему невыносимые страдания.

Я резко замолкаю и прислушиваюсь.

- Блядь… Это какой-то ужас, - бубнил мужчина, давая понять, что мне не послышался его голос.

Я быстро подползла к двери, из-за которой следовал голос, и снова подергала ручку. Она всё ещё была закрытой.

- Ты… Ты там? В соседней комнате? - спрашиваю взволнованно.

- Тут-тут… А где ещё? – бросает он раздраженно.

- Ты… Кто? - шепчу.

- Догадайся с трёх раз… Видимо у Змеева эти комнаты для содержания всех жертв, которых он похищает… Ну или для перевоспитания, - добавляет он с ухмылкой.

- Тебя тоже похитили? – удивляюсь.

- Ты такая умная, - бросает он с сарказмом.

- И как давно ты в этой комнате? – интересуюсь, игнорируя его сарказм.

- Да, хрен его знает… Неделю, может чуть больше… Я здесь постоянно сплю и уже потерял счёт времени. Какое хоть сегодня число?

- Девятое…

- Блядь… Охренеть. Одиннадцать дней взаперти, - сердито бросает он.

- И почему тебя здесь держат? – спрашиваю, приваливаясь спиной к двери.

- А тебя почему? – задает встречный вопрос он, но ни я, ни он, так и не успеваем ответить, потому что дверь в мою комнату резко открывается и внутрь заходит сам Дмитрий Змеев.

Почему я сразу поняла, что это именно Дмитрий Змеев?

Да потому что они с Яром как две капли воды, очень похожи.

Я резко подскакиваю на ноги и замираю на месте. Мужчина заходит внутрь, окидывая меня внимательным, заинтересованным взглядом.

- Значит вот ты какая… Любовь моего сына…, - бросает он пренебрежительно, скривившись, будто съел дольку лимона. Мужчина останавливается в двух шагах от меня, продолжая буравить своим взглядом. – Хотя похер на его извращенные вкусы… Он давно уже скатился на самое дно и его уже не исправить. Главное что он за тебя кишки рвет и с ума по тебе с ходит… Значит будет больнее наказание.

- В-вы ошибаетесь…, - говорю в свою защиту (ну или в спасение). – Я не любовь вашего сына… И Яр не сходит по мне с ума… Ему будет плевать, что вы со мной сделаете!

Змеев старший ухмыляется.

- Забавно… А давай проверим? – вдруг спрашивает он, извлекая из кармана штанов мобильный телефон и сразу кого-то набирая.

Не проходит и секунды, как звонок принимает Яр.

- Где она? – слышу его сдавленный голос по громкой связи.

Лицо Змеева старшего резко приобретает самодовольные черты.

- За шаг от смерти, - говорит он сыну.

Я хотела сообщить, прокричать ему, что со мной всё в порядке… Спросить о сыне… Узнать, нашел ли Яр Дамира и Николь, но не решилась… Что-то не давало мне сделать этого… Какое-то внутреннее чутье предупреждало об опасности, заставляло молчать, чтобы не сделать хуже. Мне казалось Дмитрий Змеев не знает о внуке, по крайней мере, он о нем не спрашивал… Возможно к нему не дошла ещё информация что Дамир ребёнок Яра, иначе бы точно использовал его против своего сына. А я не хотела, чтобы Дамир оказался оружием для мести.

- Не смей трогать её! – рычит Яр, и моё сердце ускоряет ритм.

- Не знаю… Это такой соблазн, - дразнит он его, глядя на меня так, что у меня на коже выступают мурашки от страха. – У нее такая тоненькая шейка, - говорит, и делает резкий выпад, хватая меня за шею. Я испуганно вскрикиваю. Яр звереет.

- Я сказал, блядь, не трогай её!!! – взревел он.

- И что мне с этого, - издевательски бросает Змеев старший.

Яр на миг замолкает. А я уже едва дышу. Мне больно, но я стараюсь молчать, чтобы не подтолкнуть его к отчаянному шагу.

- Всё что хочешь, - спустя мгновение бросает он. Дмитрий Змеев снова недовольно кривится.

- Твою жизнь за её? – бросает.

- Я согласен, - без раздумий отвечает Яр. Но я знала, что сказать это, для него было равно поражения. Неужели он действительно меня любит?

Дмитрий Змеев ухмыляется.

- Даже так… Интересно… Из-за девки, - бросает брезгливо, глядя на меня как на некий мусор. – Ты – позор, а не мой наследник… Жалкий неудачник и подкаблучник… Мне противно называть тебя своим сыном…. Чтобы сам Змеев… И свою жизнь за девку был готов отдать…

- Мне плевать, что ты там обо мне думаешь, - безразлично бросает Яр. – Верни мне Амелию, или пожалеешь…

- Серьезно? – обрывает он его, громко рассмеявшись. – Да я уже пожалел… Пожалел, что у меня такой сын как ты! Но знаешь, к счастью теперь у меня есть выбор! Ты больше мне не нужен как наследник, потому что у меня появился другой сын… Лучший. Достойный… А ты… Ты живи. Я тебя не убью. И Амелию тебе твою верну… Только вот по кусочкам, - бросает жестоко, громко рассмеявшись. После чего его рука сильнее сжимается на моём горле. И на этот раз я уже не сдерживаюсь от крика боли… Я задыхалась, трепыхалась в его руках, практически теряя сознание.

Яр что-то говорил… Нет, не говорил, кричал, матерился, угрожал своему отцу… Но тому было всё равно. Он явно намеривался меня убить. Я это чувствовала, и знала… Меня убьют. Не пощадят. Этот человек не пощадит. Никогда. В его глазах было столько ненависти, одержимости, злости.

- Остановись! – услышала я, сквозь помутившееся сознание. Это был голос из-за двери, того парня с которым я недавно разговаривала. – Не убивай её… Отдай мне! – продолжил говорить парень, тарабаня в дверь. Рука Змеева старшего замерла на моем горле, Яр в телефоне тоже умолк. – Ты сказал, я могу получить любую девку… Любую, какую захочу трахнуть…, - грубо добавил он. - Я хочу её! – потребовал он, и Дмитрий Змеев отпустил моё горло. Я падаю на пол, жадно хватая ртом воздух и кашляя.

- Хорошо, - бросает Змеев старший, противно рассмеявшись. – Хочешь её, я подарю её тебе сын, как личную игрушку…, - говорит он парню за дверью, и ко мне только сейчас доходит, что этот парень в соседней комнате и есть его второй сын. После чего Дмитрий подносит свой телефон ближе к губам и говорит Яру. – Ты же поделишься с младшим братом, да?

Яр, взрывается, словно по щелчку пальцев.

- Я прикончу тебя… На куски разорву… Тебя и твоего сынка, если он посмеет её хоть пальцем тронуть, - выплёвывает он с ненавистью, тяжело дыша. Я чувствовала его ярость и чувствовала, как всё происходящее здесь, разрывало его на куски. А он не мог быть рядом чтобы помочь мне, защитить. И это убивало его… Приносило адскую боль. Он не проявлял этого, был жестким и уравновешенным, только вот мы уже как бы были связанны на неком эмоциональном уровне, поэтому мне отчётливо передавалось то, что он испытывал сейчас.

- Родного брата и на куски, - с иронией бросает Дмитрий Змеев. – Семья дороже любой подстилки, сын… Надеюсь скоро ты это поймешь и угомонишься, - добавляет он и прерывает разговор. – Ну что ж… Живи пока, - в следующее мгновение обращается он ко мне. - Не знаю чем ты так привлекла моего сына… Может, криками и стонами, пока трепыхалась, - добавляет он насмешливо. – Но, я пообещал Кириллу ряд привилегий… И выбор девки на ночь - одна из них. Поэтому, надеюсь, ты его не разочаруешь…

Глава 42

Яр/Змей

- Кто? – спрашиваю сухо, до боли сжимая руль руками. Я мчался домой на безумной скорости, наплевав на все правила дорожного движения. Только что мне позвонили и сообщили, что на мой дом напали. Ами забрали люди отца. Меня предал кто-то из наших.

- Мария и Агния – горничные, - осторожно говорит Макс. – Они сговорились. Агния подпоила снотворным охрану. Подала им пирог и кофе на завтрак. Всё подстроила, якобы прощаясь с парнями в свой последний день в вашем доме. Одиннадцать парней повелись, поэтому, когда напал ваш отец, они были без сознания. Олег и ещё четверо были в полном здравии, но они не смогли отбиться от двадцати вооруженных людей вашего отца. К тому же, Агния отключила сигнализацию, камеры видеонаблюдения и открыла ворота, показав все отступные пути и тайный вход врагам. Она запустила ублюдков внутрь и наши не смогли отбиться. Одного убито. Олег, Вадик, Костя и Марат сильно ранены, но живы.

- Что с моим сыном и Николь? – спрашиваю, на миг задерживая дыхание. Если с ними что-то произошло, я не вынесу… Только сейчас понимаю, как становится больно в груди, даже от одной только мысли, что Дамиру могли причинить вред.

- С ними все хорошо. Николь, правда, немного напугана, но они в порядке. Всё время дети находились в тайнике и прятались. Олег позаботился о них, как только пришел в себя. Он сказал, что перед тем как Амелию забрали, а его вырубили, девушка спасла ему жизнь и сказала где её сын и Николь. Все парни говорят, что она сама вышла к врагам… Правда после того, как Рыжий пригрозил всех убить и сжечь дом. Девушка поступила храбро. Достойно, - говорит он своё мнение, но я злюсь за её поступок. Она не должна была выходить. Не должна была! - Парни понимают что она сделала это ради детей, но всё равно считают, что обязаны ей жизнью, поэтому даже ранеными готовы идти за ней… Хоть прямо сейчас, - добавляет Макс.

Я плотно стискиваю зубы, сдерживая поток ругательств.

- Толку от их порыва никакого. Пускай сидят и не рыпаются, - приказываю, устало потерев лицо рукой. Хотелось рвать и метать, от того, что меня обвели вокруг пальца… За то, что я подпустил к себе так много предателей. Это была моя ошибка… Только моя. И сейчас, я должен быть спокоен и уравновешен, чтобы быстро всё исправить. – Что на счёт сигнала? – уточняю, вспоминая о кулоне, который подарил Ами перед тем как уехать. Словно чувствовал беду, поэтому решил подстраховаться.

- Пропал в лесу, недалеко от заброшенного завода, - отвечает Макс, я с шумом выпускаю воздух из легких. Конечно мой отец не дурак, подстраховался, оснастив свое логово глушителями сигнала. Но приблизительное местонахождение Ами – это лучше, чем ничего.

- Собери парней, самых умелых и самых башковитых. Человек десять, не больше…, - Чтобы друг другу не мешали. - Прочешем лес. Найдем их логово, нападем неожиданно и схватим, - сообщаю, не сомневаясь в успешности своей операции.

- Будет сделано, - тут же отвечает Макс.

- И ещё… Мне нужна Агния и Мария… Живыми! - не забываю о них, желая наказать предательниц, но и тут меня ожидало огорчение.

- На счёт горничных…, - растерянно говорит Макс. - К сожалению, мы не сможем исполнить этот, ваш приказ… Агнию нашли убитой за домом. Ей свернул шею сам Рыжий, когда она стала ему уже не нужной. А Мария… Мы пытались её взять, она как раз собиралась покинуть город… Но как только женщина заметила за собой хвост, то, бросилась под машину… Она предпочла смерть, нежели попасть в наши руки…

Потому что знала, что её ожидает за предательство.

Что ж… Предательницы отделались легко, и мне это не нравилось, но сейчас меня волновало совсем другое.

Из-за меня Ами в опасности и я должен её вытянуть.

И я был уверен в том, что у меня это выйдет и что отец не причинит ей никакого вреда, потому что считал, что он украл Ами для достижения своей больной цели. И я готов был пойти на любые его условия, чтобы вернуть её себе. Если он знает об этом, значит воспользуется ситуацией… Не больше…

Но, оказывается, все не так просто как я думал, потому что появились новые обстоятельства и мой «отец» стал ещё более ненормальным, чем был раньше.

***

Мария сдала меня. Сообщила отцу о моих планах, чтобы отомстить мне, и он взял ситуацию в свои руки, всё переиграв в свою пользу. Впервые ему удалось меня вот так обыграть, и я был взбешен из-за того, что не предугадал этого.

Час на собрание моих людей, два часа в пути и в итоге… Провал. На аэродром мой отец не явился, а затем мне позвонил Олег и сообщил, что на них напали и тогда я всё понял.

Послав своих людей на подмогу (которые остались в городе и были ближе к моему дому), я тут же помчался назад, но было уже поздно.

Люди отца сработали быстро. Буквально за пятнадцать минут они прорвались на территорию моего дома и взяли под свой контроль оставшихся охранников. Мои парни долго держали оборону, отбивались (и очень даже не плохо, убив много врагов), потому что были на своей территории. Но все же, выиграли те, кто был в большинстве.

К тому же, как оказалось, Амелия сама сдалась. И это не было глупостью или каким-то необдуманным поступком… Она спасала детей… Она спасала мой дом и моих людей, потому что знала, что им нужно. Потому что понимала, что люди отца не успокоятся пока не возьмут то, за чем они пришли.

Жаль только что она не знала о том, что подмога должна была вот-вот приехать, и что если бы она ещё хоть пять минут потянула времени, Макс бы взял ситуацию в свои руки.

Но я не осуждаю Ами за это, и ни в чём не виню, она же не экстрасенс… Она просто девушка… Мама… Моя храбрая девочка… И действовала так, как считала нужным… Чтобы спасти детей и всех остальных. И спасла…

Я возвращаюсь домой спустя час после всего произошедшего. Раненых парней уже подлатал доктор. Другие уже проснулись и медленно приходили в себя, ничего не понимая. Макс и его команда уже зачистили территорию от трупов и всех следов нападения.

Захожу в дом. Макс пытается меня задержать, чтобы что-то сказать, но я прерываю его взмахом руки и быстро поднимаюсь наверх, в спальню Ами.

Дамир спокойно себе спал в кроватке, Николь тоже, после того как доктор дал её дозу успокоительного. Девочка очень плакала и не могла успокоиться, потому что Ами забрали, и она пережила ад…

С этим нужно что-то делать… Нужно обезопасить свою семью, избавить их от любых рисков и угрозы… И я знаю что делать. Пора было заканчивать с моим отцом. На этот раз он перешел черту – забрал самое ценное, что у меня было, и я ему этого не прощу.

Приближаюсь к кроватке, легонько прикасаюсь пальцами к животику сына и осторожно глажу его, он зашевелился от моего вмешательства, но продолжил спать. Такой спокойный… Маленький… Мой…

Кто бы знал, что эта кроха и девушка, которую я полюблю с первого взгляда, в один миг перевернут мою жизнь, заставят всё переосмыслить, и сделают меня другим?

А я действительно стал другим… Нет, не слабее. А наоборот - сильнее! Я стал более рассудительным, более спокойным, более уравновешенным… Потому что ребенок и любимая женщина – это другой уровень. Это ответственность, моё продолжение и будущее. И я к этому готов, как никогда раньше.

Я хочу себе семью, чтобы Ами стала моей женой и чтобы у нас был не только Дамир… Я хочу всё это, потому что после того как я встретил Ами и узнал о сыне, я понял, что всё это время почти и не жил. Они стали большей частью меня, дополнили всё то, чего не хватало во мне и дали понять, что такое настоящая жизнь и счастье.

А ведь это только начало, и я хочу узнать, что будет дальше.

- Не волнуйся, сынок, - шепчу. – Я вернул тебя маме, а теперь верну нам маму… К полудню она будет дома, обещаю, - добавляю и ухожу. Нужно исполнять обещание.

Как только оказываюсь в коридоре, мой телефон начинает звонить. На экране высвечивается надпись «неопределенной номер», но я уже знаю, кто это.

Я мгновенно принимаю вызов и рычу:

- Где она?

Глава 43

Амелия

- Кирилл Дмитриевич, девушка готова, - сквозь закрытую дверь, сообщает моему «соседу» женщина, которая час назад принесла мне в комнату откровенное нижнее белье и заставила надеть его. За её спиной находилось двое верзил, которые не давали мне возможности даже попытаться что-то возразить или как-то воспротивиться ей. Пришлось подчиниться.

И вот, я приняла душ (под строгим наблюдением своей надсмотрщицы), и стою практически голая, в одном полупрозрачном нижнем белье, в котором должна была явится к человеку, который меня востребовал… К второму сыну Дмитрия Змеева.

Мне сделали красивый макияж, укладку волос… Добавили внешнему виду больше лоску и шика... Всё, для того чтобы угодить тому мужчине за дверью…

И после всех этих манипуляций, я усомнилась в адекватности Дмитрия Змеева, а также поняла Яра. Я поняла, почему он такой, почему воюет с отцом, и почему он сидел.

Дмитрий Змеев - старый, больной ублюдок и его ничто уже не исправит.

- Приведете мне её вечером, часов в восемь! – отдает приказ Кирилл. – Сейчас я хочу отдохнуть и поспать, поэтому чтобы несколько часов не беспокоили меня!

- Конечно, Кирилл Дмитриевич… Как прикажете, - добавляет она, покорно склонив голову. Будто он видел… После чего кивком приказывает амбалам за своей спиной уходить, и они покидают мою комнату.

Как только дверь за ними закрывается, я приближаюсь к дивану и опускаюсь на край.

- Неужели ты действительно такой вот ублюдок, что тронешь девушку брата? – спрашиваю, чувствуя внутри нарастающую злость. Кирил молчит, и это ещё сильнее выводит меня из себя. – Если ты думаешь что я тебе так просто отдамся… Ты глубоко заблуждаешься!

- Угомонись уже… Нужна ты мне! – бросает он иронично, очень близко возле двери, которая совмещала ниши комнаты. – Иди сюда! – подзывает он меня, и я вижу, как он что-то подсовывает мне под дверью. – Возьми!

Я поднимаюсь на ноги и неуверенно приближаюсь.

- Ну же! Действуй, если хочешь отсюда выбраться! – кричит, заставляя меня вздрогнуть и прийти в себя. Я склоняюсь и беру то, что он просунул мне под дверью. Это оказался кусок какой-то проволоки, согнутой в форме буквы «Г».

- Ч-что это? – спрашиваю растерянно, рассматривая странный предмет в своих руках.

- Отмычка, - бросает мужчина. – У меня замков нет… Но они есть в твоей спальне. Я хочу твоими руками открыть разделяющую нас дверь. Если у нас получится, ми легко выберемся отсюда.

- И я должна тебе поверить? Думаешь, я совсем пустоголовая? – не соглашаюсь с ним. – Открыть дверь тому, кто час назад потребовал меня в свою кровать…

- Ты действительно пустоголовая, раз ещё не поняла, что я сделал это ради того, чтобы спасти тебя! – бросает он раздраженно. – Предпочла бы быть задушенной?

- Нет…

- Тогда давай объединяться и помогать друг другу! – торопит он.

- Т-так… Ты действительно сказал всё это чтобы спасти меня? – уточняю. Удивляюсь. И слышу, как Кирилл ухмыляется.

- Не обольщайся на этот счёт. Я спас тебя не по доброте своей душевной, а для того, чтобы выбраться отсюда. Поэтому хватит задавать глупые вопросы, и начинай действовать. У нас мало времени.

- Спасибо, - говорю, игнорируя его грубость и сарказм. Кир ничего не говорит, но я и не ждала от него никаких слов. – Что я должна делать? – сразу спрашиваю.

- Вставляешь отмычку в замочную скважину и шевелишь её в те стороны, куда я буду говорить, при этом постарайся не издавать лишних звуков. Мне нужно слышать отмычку…

- Хорошо, - бросаю взволновано.

Дальше Кирилл говорит, а я стараюсь делать так, как он указывает, но у нас ничего не получается.

- Попробуй перевернуть отмычку… Запихни её глубже…, - торочит он.

- У меня уже пальцы болят от этой отмычки! – хнычу.

- Продолжай! – требует Кирилл.

- У меня не получается…

- Получится. Чувствуй её, а не просто колупайся в замочной скважине, - советует он.

Ааааа…

Мне хотелось кричать он безысходности и бессилия, но я продолжала делать то, что он говорил.

- Расслабься… Я чувствую твое напряжение даже сквозь дверь, - говорит он.

- Легко тебе говорить…, - рычу. – Не ты делаешь то, что почти нереально… Как можно открыть дверь этой проволокой?

- Можно, поверь… Просто нужна ловкость рук, - бросает он. – Сосредоточься!

- Так расслабиться или сосредоточиться? – язвлю.

- И то и другое. Только в разных направлениях, - бросает он спокойно.

- А-р-р, - рычу, продолжая возиться с отмычкой. - Не могу! – бросаю, когда спустя пять минут у меня так ничего и не выходит. – Нет у меня той ловкости рук… Я не открою этот чертов замок!

- Откроешь. Просто не спеши. Отдохни, а потом попробуй ещё раз! – говорит он.

Я устало выдыхаю, и, привалившись спиной к двери, начинаю отдыхать. Через минуту мне становится скучно, и я начинаю говорить.

- Значит ты брат Яра?

- Понятия не имею! – бросает Кирилл. – Сам только недавно узнал что у меня, возможно, есть отец и брат…

- И как так вышло? – интересуюсь. Кир молчит. – Поговори со мной, если хочешь чтобы я расслабилась, а потом сосредоточилась! – бросаю, и слышу, как Кирилл за дверью устало вздыхает.

- Из того что мне рассказывал Змеев, я понял что моя мама убежала от него беременная мной.

- То есть, получается, что у тебя и Яра одна мама? – уточняю.

- Без понятия! Я всю жизнь был единственным ребенком у неё…

- Неужели твоя мама никогда не вспоминала о Яре? Неужели не было никаких знаков…, - не понимала, Кир молчит, долгое время не отвечает, а затем говорит:

- Были… Она плакала очень много и… Однажды я нашел старое фото, на котором она была с мальчиком пяти лет… Но она сказала что это был её погибший брат и я больше не интересовался этим.

- Боже… Неужели она действительно бросила Яра? – не верю. – Как она могла оставить его с таким чудовищем?

- Хватить болтать! – сердито выпаливает Кир. – Пробуй снова открыть замок!

Я устало вздыхаю и снова вставляю отмычку в замочную скважину, кручу ею туда-сюда, вообще ни о чём не думая и ни на что не надеясь. Я не верила, что у меня что-то получится.

- Всё безрезультатно… Я не смогу, - причитаю, и в этот момент раздается щелчок. Я нажимаю на ручку, и дверь медленно открывается. В проеме появляется сногсшибательный, мускулистый и татуированный красавчик, внешне очень похожего на Яра. Только у Кира была длинная челка, которая спадала на глаза и он был младше… Намного младше Ярослава.

Глава 44

Я с интересом разглядываю его, а он – меня. На это мы уделяем секунд десять времени, после чего Кир первым разрушает возникшее между нами напряжение.

- Понимаю, чем ты так зацепила моего «брата», - бросает с легкой улыбкой, опустив свой взгляд ниже моего лица, к груди. И, чёрт, только тогда я вспоминаю, что на мне прозрачное, нижнее белье.

Я вскрикиваю, прикрываю грудь руками и отворачиваюсь от него. И опять следует смешок.

- Вид сзади тоже ничего…

На мне были стринги… А это значит - практически голая задница.

- Прекрати таращиться! – бросаю возмущенно. – Это некрасиво и ужасно…

- Я люблю поступать некрасиво и ужасно, - бросает он, после чего я слышу шорох его одежды, и спустя мгновение мне не плечё ложится что-то теплое. Это оказалась его футболка. – Но не с тобой и не сейчас, - добавляет. – Оденься!

Растерянно беру его футболку и надеваю.

- Спасибо…, - шепчу. Кир игнорирует мою благодарность, внимательно осматривая мою комнату. Когда видит дверь на террасу, сразу направляется к ней. Я машинально следую за ним. Чувствую в нем защитника и спасителя, поэтому верю.

- Где отмычка? - спрашивает он, склоняясь к замку на двери и заглядывая в замочную скважину. Я тут же протягиваю ему отмычку, и он не глядя на меня, принимает её.

Я ухмыляюсь, понимая, что сейчас он тоже будет пробовать открывать замок и внутренне радуюсь тому, что и он ощутит как это нелегко. Но Кир одним ловким движением взламывает замок, шокируя меня и заставляя на миг потерять дар речи.

- Ты… Нет… Это нереально, - не верю.

Кир одаривает меня быстрым взглядом, улыбается и бросает:

- Учись, как надо! - а дальше медленно открывает дверь и выглядывает наружу.

- И что дальше? – спрашиваю, тоже пытаясь выглянуть на улицу.

- Дальше… Я иду туда и прокладываю нам безопасный путь к бегству. После чего мы убегаем. Бегать быстро умеешь? – я растерянно пожимаю плечами, вспоминая, как бежала за маршруткой, в которой увозили моего сына.

- Умею…

- Отлично. Тогда я сейчас иду к трансформатору… Вон он, - говорит Кир, кивая в нужном направлении. – Ты ждёшь меня здесь. Я вернусь за тобой, как только станет безопасно уходить.

- Зачем это? – не понимаю. – Зачем тебе идти самому? Хочешь меня бросить?

Кир устало вздыхает, недовольно подняв глаза вверх.

- Мы не уйдем отсюда просто так… Во дворе полно охраны и камер видеонаблюдения. Если я вырублю электричество, камеры отключатся и это привлечет внимание охраны, тогда у нас появится несколько минут чтобы уйти незамеченными.

- Опасный план…, - бросаю с сомнением.

- Поверь, я тут уже не один день сижу и всё уже тщательно продумал. Уйти отсюда можно только так, тем более, вдвоем. Другого выхода нет. Нужно рискнуть.

Я согласно киваю.

- Ты ведь точно вернешься за мной? – уточняю.

- Конечно…, - отвечает он, но мне кажется, что я вижу в его взгляде ложь. Хорошо, что он похож на Яра, а Яра я уже кое-как могла понимать без слов. Братья были очень похожи. Причём – всем!

- Кир, у меня ребенок… От Яра. Ему всего два месяца. Если я останусь тут, без тебя… Твой отец убьет меня… Ты же знаешь… Ты же не хочешь чтобы твой племянник остался без мамы? – давлю на жалость и Кир тихо матерится. И это дает мне понять, что он действительно не собирался за мной возвращаться.

Мужчина одаривает меня недовольным взглядом, после чего практически рычит:

- Я вернусь за тобой! Будь готова бежать. И я не потерплю слёз или всякого там нытья о том, что ты не можешь, устала или у тебя что-то болит! – предупреждает.

- Я не буду ныть, - заверяю, улыбнувшись ему. Ведь поняла, что теперь он точно за мной вернется.

- Сиди здесь тихо и не высовывайся, - дает указания он. Я киваю. - Когда всё будет готово, я подам знак, - добавляет. Ещё раз киваю, судорожно проглатывая ком в горле. Было очень страшно. А вдруг у нас ничего не получится?

Снова вспоминаю о Дамире, об обещании, которое дала Николь и мысленно, уверенно говорю себе:

«Получится. У нас должно всё получиться!»

Кирилл приседает на корточки и быстро перемещается на террасу, прошмыгивает под перилами к стене, затем к лестнице вниз. Он осторожный, очень ловкий и уверенный в себе. Было очевидно, что он в своей стихии. Опасность – его конек.

Вскоре, Кирилл пропадает из моего вида.

Я медленно оседаю на пол и, не спуская взгляда с улицы, продолжаю ждать. Проходит минута, вторая, десятая… Напряжение во мне зашкаливает до опасного уровня.

Мне страшно… Панически страшно. Но я держусь. Нужно привыкать. Теперь это часть моей жизни. Я должна соответствовать Яру, потому что он – теперь моя судьба. После того что было и после того что я услышала, я поняла кое-что очень важное… Я наконец-то определилась для себя: Ярослав Змеев очень дорог мне и у меня к нему явно есть чувства… Что это: настоящая любовь или временное помутнение?.. Время покажет. Но уже сейчас я не могу без него жить и каждой частичкой себя, рвусь к нему.

А ещё, я готова его принять таким как он есть: с его опасной, темной стороной и кучей проблем.

Сижу, думаю об этом, а затем вижу, как в комнате гаснет свет. И понимаю, что Кириллу все же удалось осуществить свой план.

Медленно поднимаюсь на ноги, и снова выглядываю на улицу, начиная выискивать взглядом Кира. Но его нигде не было…

Во дворе началась суета. Охранники занервничали. Некоторые куда-то ушли, остальные тоже были увлечены работой. Кира не было… И я начала переживать что он меня кинул.

Но вскоре в стороне послышался свист, я выглянула сильнее из-за двери и увидела Кирилла внизу под деревом. Он показал мне какие-то знаки пальцами, на которые я отреагировала хмурым взглядом.

Он поднял глаза к небу, а затем тихо выругался. Я прочитала мат по его губам. После чего он пригнулся, пальцами показал шаги и указал на себя. Тогда я поняла, что он от меня хочет. Я пригнулась, выбежала на улицу и перебежками переместилась к нему.

Когда я оказалась возле Кира, он схватил меня за руку и прижал к дереву, внимательно оглянувшись вокруг. Когда убедился в том, что за нами нет хвоста, парень указал пальцем на дерево возле забора.

- Нам туда. Взбираемся по ветке наверх и перелазим через ограждение.

Я киваю, глядя на него испуганными глазами. Я хотела сказать ему что не смогу, что боюсь высоты… Но я обещала не ныть. А ещё меня ждут Дамир и Николь… Ради них я бы и с летящего самолета выпрыгнула б.

Перебежками перемещаемся к нужному дереву, а затем осторожно залазим на него. Кир постоянно мне помогает, не позволяет отстать, возится со мной как с маленькой, что говорит мне о том… Что не такой он уже плохой и черствый, каким хочет казаться на первый взгляд.

Мы взбираемся на ограждение, которое было метров три в высоту. Кир первым спрыгивает на землю, а затем подает знак спрыгивать и мне. И тут я зависаю, видя такую огромную высоту.

- Ну же… Трансформатор вот-вот должны запустить. Тебя увидят, - шипит Кир.

- Боюсь высоты…, - признаюсь.

- Блядь, - ругается Кир. – Здесь листья. Мягко. К тому же я тебя поймаю, - заверяет он. – Доверься мне…

И я доверяюсь, потому что вижу в лице этого парня, своего Яра…

Закрываю глаза и прыгаю. Кир ловит меня, смягчая прыжок, но от резкого столкновения, он не удерживает меня, и мы вместе падаем на мягкие листья.

- Блядь… Ты мне кажись, почку отбила, - слышу сдавленное рычание Кира и медленно открываю глаза. Он лежал подо мной, а я на нем. К счастью ни капельки не ушиблась. Я зашевелилась на нём, и он как-то болезненно зашипел. – Черт, и яйца тоже, - бросает он в следующий момент, и я не сдерживаю смешок. Кир сердито смотрит на меня, а затем сбрасывает с себя, заставляя упасть в листья.

- Очень смешно! – говорит он недовольно, с трудом поднимаясь на ноги.

- Прости, - извинилась я. – За то, что рассмеялась. За почку и за… Всмятку. Я не хотела.

Кир фыркает и тоже улыбается. Правда прячет свою улыбку, отвернувшись в сторону, но я всё равно замечаю её.

- Нужно идти. Я пока не знаю куда, но оставаться здесь опасно, - говорит он.

- Меня привезли оттуда, - говорю я, указывая пальцем на запад. – Там город.

- Так я тебе и поверил…

- А мог бы. Я же тебе поверила! – отвечаю. – По крайней мере, я видела дорогу, когда меня сюда везли.

- Тогда можешь идти куда хочешь. Я тебя вывел за территорию и здесь наши пути разойдутся, - говорит он, двигаясь в лес, на запад. Я иду следом за ним.

- Нам нельзя расходиться. Скоро вечер, а мы можем быть далеко от города…

- Мне плевать. Я выйду, - обрывает он.

- А со мной что будет, тебя не волнует? – бросаю язвительно.

- Нет! – отрезает, продолжая очень быстро двигаться вперед.

- Кир здесь волки, медведи и другая опасная живность…

- Да, плевать…

- Ты забыл, про племянника, и что я мама сына твоего брата? – применяю тяжелый прием.

- Бляяяядь! – недовольно рычит он, резко останавливаясь. Я врезаюсь в его спину. – За что мне это? – спрашивает он, взглянув на меня раздраженным взглядом.

- Я, между прочим, тоже тебя спасла! – напоминаю. – Ты просил объединиться. Нельзя бросать напарника, когда он становится тебе ненужным!

- Ты мне не напарник. И вообще…, - он с шумом выпускает воздух из легких. – Помолчи, ладно?! Я возьму тебя с собой и отведу в город, но только помолчи.

- Хорошо, - быстро отвечаю, не скрывая улыбки.

Мы двигаемся дальше в лес. Идем, молча, около получаса. А затем в стороне слышится хруст ветки и Кир сгребает меня в охапку, прячась за деревом.

- Мы не одни, - слышу его напряженный тон, и моё сердце ускоряет ритм.

А затем в стороне раздается грубый, жесткий баритон… Уже знакомый мне баритон:

- Быстро отпустил её, поднял руки вверх и отошел в сторону! Ты под прицелом!

Я облегченно выдыхаю. Сердце в груди делает радостный кульбит.

Это был Яр.

Он пришел за мной.

Нашел меня…

Глава 45

Я быстро приседаю вниз и, склонившись, резко ускользаю из рук Кира, он пытается поймать меня, потому что не в курсе кто перед нами, но не может этого сделать. Хватает только воздух, теряет равновесие, и едва не падает на землю, опираясь рукой в дерево рядом. Из-за моего поступка ему пришлось открыться перед Яром, покинув своё убежище, но на тот момент я не думала о том, что это будет опасным для него.

Яр не один, опасен и вооружен до зубов. Он в черной форме, его лицо скрывает балаклава, но я узнаю его среди пяти других мужчин по глазам, телосложению и рукам. Я даже чувствую его и его мрачную энергетику, поэтому сразу бегу к нему и в прыжке залетаю в его объятия, в которые он меня ловко ловит.

- Яр…

- Ами, - на выдохе говорит он, прижимая меня к себе, а затем сразу опускает на землю и толкает себе за спину. Одновременно с этим, я слышу, как он поднимает руку, в которой находился пистолет и перезаряжает его. – А ты мразь, сдохнешь…, рычит, и я понимаю, кому предназначались эти слова и что он хочет сделать.

Резко толкаю руку Яра, как раз в тот момент, когда раздается выстрел.

- Нет!!! – кричу и сразу смотрю на Кира.

Пуля не попала в него, но была очень близко. Она пролетела всего в пару сантиметров от его головы и врезалась в дерево сзади.

Кир пригнулся, а затем накрыл ухо рукой и потрогал его. Будто проверял на месте оно или нет.

- Ебать, ты бешеный! – бросает он, открывая и закрывая рот. Кажется, выстрел его немного оглушил.

- Не стреляй в него! – вмешиваюсь я, взяв Яра за руку. – Он твой брат…

- Тот брат, который трахнуть тебя хотел? – рычит.

- Яр, всё было не так… Он специально это сказал, чтобы спасти меня. Твой отец меня чуть не задушил! – быстро выпаливаю.

- У меня нет брата. И отца уже нет, - бросает он, избавляясь от маски на лице. Кир видит его лицо и ухмыляется.

- Серьёзно? И ты ничего не замечаешь? Ну, например то, что мы похожи?

- Не знаю, на кого ты там похож, но ты не мой брат! – отрезает он упрямо.

- Ладно. Как хочешь. Я не навязываюсь, - бросает безразлично Кир, ровнее садясь на земле и стряхивая с себя листья. Он был до сих пор с голым торсом, в одних штанах. Яр замечает это, и переводит свой взгляд на меня. Или, если точнее говорить, он смотрит на футболку на мне.

- Ты что… В его футболке? - рычит.

- Яр… Я тебе всё объясню, - быстро говорю. Нашел время ревновать.

- Снимай эту тряпку! – приказывает Яр. Кир ухмыляется.

- Я бы не стал этого делать, - бросает он как бы, между прочим.

- Заткнись! – рычит Яр и снова переводит взгляд на меня. – Снимай её! Быстро!

- Нет! – отказываюсь, смущенно оглядываясь вокруг. – Я практически голая под ней…

- Что?.., - рычит Яр и снова смотрит на Кира. – Ты видел её?

Кир самодовольно кивает, и Яр снова наводит на него пистолет. Я заступаю Кирилла собой.

- Не смей… И прекрати ревновать. К тому же, повода нет. Кирилл трижды спас мне жизнь… Он панькался со мной как с ребенком… Не бросил, хотя мог… И он относился ко мне с уважением и постоянно заботился… Как о женщине своего брата! – повторяю, немного приукрашивая. Иначе Киру точно не жить. Я специально дала ему понять, что он не соперник для него.

Я вижу, как Яр плотно стискивает зубы. Настолько сильно, что на скулах выступают желваки, и при этом смотрит на Кира так, будто решает - убить его сейчас или чуть позже.

- Мне действительно не нужна твоя женщина, - спокойно говорит Кир. – Я помог ей, потому что узнал что ты, как бы, мой брат, а она твоя… Но, как я уже говорил, я ни на чем не настаиваю и ни на что не претендую. Думаю, будет справедливо если за то, что я её вытянул с такого дерьма и спас, ты сейчас отпустишь меня, и мы мирно разойдемся, - говорит он, и Яр опускает пистолет, прячет его за пояс, а затем приближается к Киру. Он останавливается в шаге от него, и начинает рассматривать его. Кажется, он видит в нём сходство с собой, потому что в следующее мгновение протягивает ему руку.

- Ты спас самое ценное, что у меня есть, поэтому я твой должник, - вдруг говорит Яр.

Кир неуверенно смотрит на его руку несколько секунд, после чего протягивает ему свою руку в ответ, и они соединяют ладони в крепком захвате. Яр тянет Кира на себя и помогает ему подняться на ноги. Они ровняются, и я вижу их в профиль. Невероятно похожи… И двухметровый рост, и массивное, мускулистое телосложение, и носы, и подбородок.

Кир кивает ему, тоже разглядывая брата. Теперь они оба убедились в том, что являются родными.

- Буду иметь в виду…

- Наши машины недалеко отсюда, мои люди могут подвести тебя куда надо, - предлагает Яр. Кир не отказывается. И только тогда они рассоединяют ладони и зрительный контакт.

- Вадик, Сергей и Мурат – за мной! Остальные идут дальше и берут под наблюдение логово моего отца, – громко говорит Яр своим людям и они без слов группируются и расходятся в разные стороны.

Я знаю, что это не конец, что Дмитрий Змеев получит своё наказание от сына. Только вот Ярослав не будет рисковать мной и пока не доставит меня в безопасное место, не станет ничего предпринимать.

Когда команды были розданы, Яр двигается в мою сторону, видит мои босые ступни и сразу подхватывает меня на руки.

- Ты как? – спрашивает взволновано, рассматривая меня с головы до ног. – Не поранилась? Что-то болит?

Я отрицательно качаю головой, улыбаюсь как дурочка и, обняв его за шею, крепко прижимаюсь к нему всем телом.

- Как Дамир? Николь? – спрашиваю взволновано.

- С ними всё хорошо. Они в безопасности и в надёжных руках твоего отца, - отвечает он.

Я резко отстраняюсь от Яра и испуганно смотрю ему в глаза. Мой отец так ничего и не знает.

- Папа…

- Я ему всё объяснил. Не волнуйся. Он всё правильно понял, - сразу добавляет, неся меня куда-то в лес.

Вскоре Яр отдает своим парням команду позаботиться о Кире, и они отделятся от нас. Мы с Яром остаемся одни.

Яр сворачивает куда-то в сторону, выносит меня на поляну и ставит на ноги.

- Прости… Но я больше не могу тебя в этом видеть, - бросает раздраженно, после чего разрывает на две части футболку на мне и отбрасывает её куда-то в кусты.

Я испуганно вскрикиваю и прикрываюсь руками.

Яр виснет, увидев откровенно белье на мне, а затем его взгляд опасно темнеет.

- И он видел тебя такой? – бросает недовольно.

Я отрицательно качаю головой.

- Он вежливо закрыл глаза, а затем отвернулся, - лгу, шагая к Яру, и попадая в его объятия.

- Вежливо отвернулся и закрыл глаза? – повторяет он с иронией. Кир и вежливость – действительно не совместимы, и это можно было понять сразу, при первой, короткой встречи с ним. Но я настаивала на своей лжи.

- Да, - заверяю. – Он был очень вежливым со мной и не переходил черты…

- Ладно, поверю, - говорит Яр, обнимая меня за талию и прижимая к себе. – Пускай тогда живет…

- Спасибо, - благодарю, после чего поднимаюсь на пальчиках ног, тянусь к его губам и целую. По настоящему, нежно, глубоко, с языком. Яр с шумом выпускает воздух из легких, сильнее прижимая меня к себе и отвечая мне с некой первобытной яростью.

Мы целуемся, несколько долгих секунд, затем я отстраняюсь от него, громко и тяжело дыша.

- И что это было? – хрипит он, глядя на меня так, что между ног мгновенно становилось мокро.

- Обещание… Ты вернулся, и я тебя целую, - отвечаю шепотом, едва справляясь с нахлынувшими эмоциями внутри. Или, нет… Точнее не справляюсь.

Хочу его до безумия, и не могу этого контролировать.

Тянусь к его форме и начинаю расстегивать замок. Яр опускает взгляд вниз и смотрит на это действие с явным замешательством.

- Ты раздел меня… Думаю, будет справедливо, если я раздену тебя, - шепчу томно, и кажется, Яр понимает к чему я веду. Его глаза тут же загораются опасным блеском.

- Ами… Во мне огромная сила воли, но… Это выше меня. Я не сдержусь…

- Я знаю, - шепчу, судорожно сглатывая. – Не нужно сдерживаться. Я готова…

- Готова? – повторяет он, будто это что-то невероятное. – И что изменилось за несколько часов? – спрашивает, помогая мне со своей формой.

- Я всё переосмыслила… Поняла, - шепчу, опуская свой взгляд к массивной груди Яра. Он как раз уже закончил избавляться от верхней части одежды на себе.

- И что же ты поняла? – уточняет он, опуская руки на пояс штанов.

Я поднимаю взгляд к его лицу, смотрю на него с любовь и нежностью, а затем говорю:

- Я слышала твой разговор с отцом… В тот момент я была рядом, а он говорил с тобой на громкой связи, - признаюсь и руки Яра замирают. Его взгляд тоже застывает на мне. – Ты готов был жизнь за меня отдать, и тогда я почувствовала, что ты говоришь правду…

- И не только жизнь, Ами, - добавляет он, обнимая меня за талию и прижимая к себе. – Я всё брошу к твоим ногам. Сделаю самой счастливой… Самой любимой. Ты для меня - вся моя жизнь, - признается, и на мои глаза наворачиваются слёзы. Это были слёзы радости.

- О боже, Яр…, - шепчу, и тянусь к нему. Он тянется ко мне, и мы сливаемся в жадном поцелуе.

Яр резко подхватывает меня на руки и опускает на мягкую траву, накрывая собой. Мы продолжаем неистово целоваться. До боли в губах.

Яр срывает с меня лифчик, трусики, а затем снова возвращается к поясу своих штанов. Расстегивает его, припускает штаны и размещается между моих ног.

- Я безумно сильно хочу тебя… Постараюсь сдерживаться, но ожидание и воздержание, скажутся на мне не лучшим образом… Если я буду груб или перейду черту…

- Я тоже очень сильно хочу тебя, Яр, - обрываю его, обхватывая его бедра ногами. – И я очень надеюсь на то, что ты не будешь сдерживаться, - добавляю, и он снова набрасывается на мой рот, а затем приставляет головку своего члена к моему лону и проникает в меня резким, глубоким толчком. Я стону, выгибаясь под ним дугой, и прошу ещё. Яр дает мне желаемое.

Мы трахаемся словно сумасшедшие: дико и жестко. Первый оргазм мы достигаем практически сразу, одновременно. После чего даем себе передышку в пару минут, а затем снова набрасываемся друг на друга, занимаясь любовью в разных позах: раком, боком, стоя, под деревом или сидя. Я сбилась со счёта всех оргазмов, которые достигла сегодня, а потом мне очень сильно захотелось пить и есть, и Яр пожалел меня.

- Продолжим дома, - бросил он, когда я сказала, что скоро умру от жажды и голода.

Одевшись и закутав меня в свой китель, Яр снова взял меня на руки и понес дальше. Через некоторое время я увидела его внедорожник среди деревьев и облегченно выдохнула. Скоро мы будет дома. Скоро я увижу детей…

Глава 46

- Иди ко мне, - подзывает меня папа, как только я появляюсь в гостиной.

Мы были в его доме. Перед тем как отправится на мои поиски, Яр привез Николь и Дамира к папе домой. Он за ними присматривал и защищал. Сюда мы и приехали.

По пути к дому отца, Яр остановился возле кафе и купил мне воды и бургер. Я утолила жажду и голод, поэтому когда мы были на месте, я сразу побежала к детям, всего лишь на миг задержавшись возле папы, чтобы обнять его. К тому же, я была не в том состоянии, чтобы беззаботно расхаживать по дому, перед кем-то.

Я поднялась на второй этаж, приняла душ, оделась в вещи, которые мне привезли, и немного побыла с детьми. А потом я подумала о том, что мне стоит поговорить с папой и всё ему нормально объяснить. Поэтому, как только Дамир уснул, я попросила Николь побыть с сыном и спустилась вниз.

В гостиной папа находился один, хотя я оставляла его с Яром. Но сейчас его одиночество мне было только на руку. Нам нужно было поговорить наедине. Давно. И я чувствовала свою вину, что не сделала этого раньше.

- Пап, - шепчу и сразу бросаюсь в его объятия. Он обнимает меня и прижимает к себе. – Прости что не сказала о нас с Яром… Наша первая встреча была не той, о которой можно рассказывать с гордостью и улыбкой, - бросаю, и мой голос вздрагивает. На глаза наворачиваются слёзы.

- Т-с-с, - шепчет папа и гладит меня по волосам. – Ярослав мне всё объяснил. Можешь ничего не говорить. Я всё понимаю. К тому же, я вижу, что ты не безразлична Змееву… Да и ты смотришь на него по-особенному. И если честно, я рад, что ты с ним. Он надежный, достойный будущий муж для моей дочери… И меня даже не пугает опасность, которая может грозить вам рядом с ним… Потому что я уверен, что он защитит вас от этой опасности и сделает самыми счастливыми, - добавляет, но я практически не слышу его последних слов, когда он говорит о достойном муже для меня.

- Я тоже верю, что Яр защитит меня и Дамира от всех ненастий, но о браке между нами не может быть и речи, пап, - отвечаю.

- Сейчас может быть и да. Но позже, через месяц или два, это всё равно произойдет, - говорит он.

- Я уже замужем, пап… Ты забыл? – говорю, горько улыбнувшись, и ощущаю как тело папы напрягается рядом.

- Он не сказал тебе, да? – вдруг спрашивает.

- О чём? – спрашиваю тихо, не подозревая ничего ужасного.

- Стас умер. Его уже похоронили. Теперь ты вдова, - вдруг говорит, и я резко отстраняюсь от него, заглядывая папе в глаза.

- Как это умер?! Когда? – спросила взволновано. Нет, мне не было его жалко, просто я не верила в это.

- Он разбился на машине. Несколько дней назад, - отвечает папа.

- Разбился на машине, - повторяю растерянно. – Но у него не было машины…

Папа безразлично жмет плечами, и я понимаю, что здесь что-то не так.

- Может, взял у друга или родителей, - делает свои предположения, отводя взгляд в сторону. И тогда я догадываюсь.

- Это Яр, да? Он причастен к этому?

- Какая разница, если ублюдок заслужил? – вопросом на вопрос отвечает он. Я поняла, что никто мне правду не скажет.

- Но…

- Змеев просил у меня как бы… Благословения, - вдруг ошарашивает меня папа.

- Как бы? Это как? - не понимаю. И не верю. Змей и у кого-то, что-то просит… Пффф. Да никогда!

- Ладно. Не просил. А поставил пред фактом, - добавляет папа, и я улыбаюсь. Вот теперь я узнаю своего Яра. – Он хочет взять тебя в жены… Как можно быстрее. Я дал своё согласие. Потому что вижу, что между вами что-то происходит, и потому что знаю, что Змеев искренен. Я никогда его таким не видел… Он никогда таким не был… Предполагаю, что это любовь. Поэтому дело за тобой, милая. Тебе решать, готова ли ты связать свою жизнь с таким человеком как Ярослав Змеев или нет. Это огромный риск, ведь он не обычный человек, но… Именно эта необычность, дает ему некие привилегии. У него много врагов, но никто из них не пойдет против него. Единственная проблема - Дмитрий Змеев, но когда он исчезнет, твоя жизнь превратится в сказку, - добавляет.

А я мысленно подмечаю, что «исчезнет» - это, скорее всего – умрет. Но я стараюсь не вникать в это. Я знала с кем связалась…. В кого влюблялась. Теперь уже всё это, не имеет значения.

Нужно только верить Яру и ни за что не переживать. Он не даст нас в обиду.

- Говоришь так, будто упрашиваешь меня… Набиваешь Ярославу цену, - подмечаю с улыбкой.

Папа тоже улыбается.

- Повторюсь… Я хочу, чтобы рядом с моей дочерью, был такой как Ярослав Змеев, а не такой как Стасик… К тому же, у вас общий ребенок… И, скорее всего, уже любовь, - констатирует и я смущенно отвожу взгляд. Оказывается, папа знает многое. Неужели ему об этом Яр рассказал?

Плевать… Теперь уже на всё плевать!

Самое главное это мы и наша семья.

- Сейчас Ярослав готовит новый дом для вас. О нём никто не знает. Там будет современная система безопасности и куча вооруженных людей. Это временное пристанище, до решения вопроса с Дмитрием Змеевым. А потом… Потом Яр сам скажет тебе что будет дальше, но я уверен что тебе понравится.

- Угу… Значит вы уже всё обсудили, - с наигранным упреком говорю я.

- Ни он, ни я… Никто из нас не хочет зла нашим самым родным людям. Каждый из нас действует в интересах своей семьи, а у нас теперь одна семья, поэтому мы работаем в команде.

- Отлично, - одобряю. – Но, пожалуйста, береги себя, - прошу и папа меня обнимает.

- Обещаю…, - шепчет, и целует меня в лоб. – Кстати, твоя мама тоже уже обо всем пожалела и ищет с тобой встречи, чтобы извиниться, - вдруг сообщает он и моё сердце пропускает удар.

Мама… Это слово вызывает во мне какое-то жуткое содрогание и страх. Я не то, что видеть её не хочу… Я даже слышать о ней не желаю!

- Я понимаю, что ты от нее натерпелась, но я должен был сообщить тебе об этом, - добавляет папа. – Дальше выбор за тобой.

- Откуда ты это знаешь? – интересуюсь. – Ну… Что она сожалеет и ищет со мной встречи?

Папа как-то тяжело вздыхает.

- Все должны понести своё наказание, - говорит он уклончиво, и я понимаю, что он решил лично этим заняться. Что ж, осуждать за это я его не буду, потому что тоже так считаю… Все должны понести своё наказание (как бы кровожадно это не звучало). К тому же мама испортила жизнь не только мне, но и ему. Это уже их личные счёты.

Я знаю, что он её не убьет, но наказание будет стоящим. И если честно, мне плевать на это.

Наверно я уже заразилась болезнью Змеева… Становлюсь более жесткой, безразличнее и грубее… К врагам.

Так и надо, потому что в мире есть закон: если не ты, так тебя. А у меня уже не та жизнь, чтобы проявлять слабость.

- Я не хочу её видеть, - говорю папе. – Можешь сказать ей, что я тоже давно умерла… Для неё. И это уже не изменится.

Папа согласно кивает, и мы снова обнимаемся.

- Спасибо, - шепчу ему. – Спасибо, что появился в моей жизни, за то, что не бросил, что всё понимаешь и поддерживаешь…

- Это я должен тебя благодарить, милая, - говорит папа, и я слышу, как его голос дрожит. – За то, что ТЫ появилась в моей жизни, не отказалась, была рядом и пожертвовала собой ради моего спасения…, - вдруг говорит, и я понимаю, что ему известно намного больше, нежели я думаю. Яр действительно обо всем с ним поговорил и всё объяснил. Не знаю, что он ему сказал, как всё объяснил, но… От понимания того, что папа (возможно) всё знает и не осуждает, мне уже было легче… Легче на душе.

Я ничего не отвечаю, папа тоже молчит. Так мы сидим несколько секунд. А затем во мне возникает жуткая потребность, найти Яра и оказаться в его объятиях.

- Ты не знаешь, куда делся Яр? – спрашиваю у папы, отстраняясь от него и вытирая мокрые от слёз щеки. С папой всё решилось, и я была этому очень рада.

- Он у меня в кабинете… Это на втором этаже в конце коридора. Ему нужен был ноутбук и уединение, - отвечает папа.

- Думаю достаточно с него уединения, - бросаю я с улыбкой, чтобы разрядить обстановку и покидаю объятия папы.

- Я тоже так думаю, - говорит папа, улыбаясь мне в ответ. Он позволяет мне покинуть его объятия и подняться на ноги, но не отпускает меня полностью, придерживая за руку. – Ами…

Я задерживаюсь на месте.

- Да, папа…

- Спасибо вам за внука. Он невероятный…

Я снова улыбаюсь сквозь слёзы радости, и тянусь к нему. Мы ещё раз обнимаемся, а потом я ухожу.

Глава 47

Кабинет отца я нахожу без проблем. Двери были приоткрыты, поэтому внутрь я вошла без стука и без приглашения.

Яр находился внутри. Он стоял возле окна, спиной ко мне и с кем-то разговаривал по телефону.

Я застыла, уловив отрывки слов:

- Проследили за Кириллом? Отлично. Я хочу знать всё о нём. Кто он. Как жил всё это время. С кем, - говорит коротко, а потом замолкает. Слушает, что ему говорят в телефоне. – Он взял номер моего телефона? Ладно… Что на счёт его матери? Жива… Где она сейчас? - спрашивает, а потом резко поворачивается ко мне лицом. Видимо почувствовал, что уже не сам.

- Прости, я не хотела подслушивать, - извиняюсь, пройдя вглубь кабинета и приблизившись к Яру. Он тут же ловит меня в свои объятия и прижимает к себе.

- Действуйте! – добавляет Яр, а затем выбивает вызов. Его губы сразу находят мои, и мы начинаем жадно целоваться.

- Эй… Это же кабинет папы! – напоминаю, едва оторвавшись от жадных губ Яра.

- Ну и что? – бросает он безразлично и снова захватывает в плен мой рот.

Мне едва удается отклониться от него.

- Я, вообще-то, поговорить пришла, - бросаю, тяжело дыша.

- Важно?

- Очень важно, - подтверждаю.

- Ладно… Давай сначала поговорим, - соглашается, нехотя отпуская меня. – О чём ты хотела поговорить?

- О нас, - бросаю.

- О нас? – удивляется он.

- Наши отношения перешли на новый уровень. Мы, как бы, вместе… Но я пока не знаю чего ожидать дальше, - говорю.

- Дальше… Дальше, начнется твоя сказка, Ами, - отвечает он, запуская руку в карман штанов и извлекая оттуда бархатную коробочку, в которой обычно дарят кольца. Он не вручает эту коробочку мне, а сам её открывает, извлекает оттуда невероятно красивое кольцо и надевает на безымянный палец моей правой руки. Я наблюдаю за всем этим ошарашенным взглядом.

Я пришла к нему не напрашиваться на какие-либо действия с его стороны, а просто хотела всё обсудить, до того как он сделает мне предложение. Но предложения не было. Меня просто поставили перед фактом.

- Так, достаточно понятно, что тебе ожидать дальше? – спрашивает он. – И мы не как бы вместе, Ами. Мы – вместе. Ты моя женщина. Моя, без пяти минут жена!

- Яр…, - шепчу растерянно. Такого я не ожидала. Знала, что он планирует взять меня в жены, но я не ожидала что это будет так скоро и так… Без выбора. – Это… Быстро.

- Это было долго… Год. И больше я не собираюсь тянуть, - отрезает уверенно. -Хочешь сказать, что ты против? Сегодня в лесу, мне казалось что ты..., - напоминает он, но я быстро закрываю его рот ладошкой.

- Замолчи! – бросаю смущенно.

Яр накрывает мою руку своей и отводит её в сторону. На его губах появляется легкая улыбка. Он нежно целует мою ладонь.

- Ответь, - требует. – Разве ты не хочешь быть со мной?

- Хочу, но… Я думала, мы сначала всё обсудим и решим…

- Что уже обсуждать и решать, Ами? Ты моя. У нас общий ребенок. Я тебя люблю и хочу прожить с тобой остаток своих дней… Что ещё нужно, м? – говорит, обвивая мою талию.

- Ты… Что? Любишь меня? – повторяю ошарашено.

- Безумно, - говорит он, целуя меня. – А что ты чувствуешь ко мне, Ами? – спрашивает, глядя в мои глаза так, что моё тело задрожало. – Сможешь ли ты забыть прошлое и начать новую жизнь, с другим мной?

- И какой будет… Эта жизнь с тобой, Яр? – спрашиваю хрипло. – Знаешь, я уже готова пойти за тобой куда угодно… Хоть в пропасть! Но Дамир… Я боюсь за него, - признаюсь. – После «знакомства» с твоим отцом я убедилась, что ты не такой как Дмитрий Змеев, а значит, и сына нашего воспитывать будешь по-другому… Но эта опасность и постоянные угрозы…

- Ами, - говорит Яр, тяжело выдохнув и прижав меня к себе. – Да, это моя ошибка, что я позволил этому произойти… Тебя украли и это дало мне многое осознать. Но больше это никогда не повторится. Моя жизнь - сплошная опасность и риск, но я всё контролирую, Ами. Единственная и главная проблема сейчас – это мой отец. После того как я с ним разберусь, тебе и Дамиру ничего не будет угрожать. Никто не посмеет вас тронуть. Просто верь мне. Всё закончится очень быстро. Буквально за одну-две недели… До свадьбы.

- Мммм, - бросаю, не в силах сдержать улыбки. Он невыносим. Такой самоуверенный и наглый. – До какой свадьбы? – спрашиваю, хотя всё прекрасно поняла.

- До нашей.

- Во-первых, я не дала своего согласия… И, во-вторых, предложения не было, - подмечаю. Решаю потрепать ему немного нервишки, ну и дать понять, что не всё будет по его…

- Выйдешь за меня? – бросает. Я улыбаюсь.

- Как романтично…

- Я не романтик, Ами… Ты же знаешь. Но я хочу, чтобы ты стала моей женой, и объяснил тебе свою позицию. Даже ели ты откажешь, это ничего не изменит. Ты всё равно станешь моей женой и будешь жить со мной!

- Звучит как вызов…, - повторяю я слова, которые однажды бросил мне он. Когда я сказала, что никогда не буду его, а затем послала его нахер. Многое было… И злость, и ненависть, и боль… Но я отпустила это всё и смогла через это переступить, потому что Яр доказал мне, что я очень важна для него, что он сожалеет о случившемся и что он… Любит меня. К тому же, с таким отцом как у него, разве он мог, поступить по-другому? Разве он мог вырасти другим? Его так воспитывали, поэтому он не знал как правильно. А ещё он не сразу понял, что испытывает ко мне чувства.

Да, возможно сейчас это звучит как оправдание для него… И да, я оправдывала его в своих глазах, потому что узнала его и его историю, часть жизни… Но он сказал что любит меня, и я ему верю.

Ну а ещё… Я тоже люблю его.

- И знаешь, я бы приняла его… Этот вызов, - продолжила, спустя длительную паузу. - Попробовала бы доказать тебе что, не всё может быть так, как хочешь ты… Только вот толку в этом никакого. Я сама хочу быть с тобой… Стать твоей женой и создать семью. И я выйду за тебя, Яр… Если ты действительно сможешь обезопасить нас от своей криминальной жизни и врагов.

- Смогу, Ами, - тут же заверяет он, прижимая меня к себе.

- Я хочу жить спокойно, Яр. Не хочу скрываться и сидеть под замком в четырех стенах. Я хочу, чтобы наш сын узнал, что такое детский сад, а Николь начала посещать школу. Ей нужны друзья и общение. Это важно в её возрасте. Я хочу свободно ходить по улице, без толпы охраны и при этом не оглядываться испуганно назад, - продолжаю.

- Всё это будет, Ами… Даю слово. Даже если для это придется переехать в другой город и начать жизнь с ноля, - обещает, и я обнимаю его в ответ, понимая, что так и будет. Нужно просто немного потерпеть.

- Я тебе верю, Яр… И я тебя тоже люблю, - шепчу. Яр медленно отстраняется от меня и с безграничной благодарностью смотрит мне в глаза. После чего резко припадает к моим губам и жадно целует. И уже после этих признаний и разговоров, мы мгновенно забываем о том, что находимся в кабинете отца.

Глава 48

Яр/Змеев

Телефон на столе вибрирует, на экране высвечиваются цифры… Знакомые мне цифры, хотя номер я ещё не подписывал.

Звонил Кирилл. Брат.

Брат… Как бы дико это не звучало, но теперь у меня он действительно есть. Я всё проверил и убедился в этом.

Прошло три дня с того момента, как я вернул Ами домой и узнал, что у меня есть младший брат. За это время я уже перевез свою семью в безопасное место, загнал отца в тупик и многое узнал о жизни своего младшего брата.

Оказывается, он действительно мне родной… И не только по отцу. У нас так же одна мать, которая была ещё живой. Ей сорок семь, она жила с каким-то типом и едва сводила концы с концами. Громова – её новая фамилия, которую она изменила, скорее для того, чтобы её не нашел отец.

Всё это время она и Кир жили в бедности, впроголодь. Их жизнь была тяжелой, на грани выживания… Из-за чего Кир связался с плохой компанией, и долгое время стоял на учете у полиции.

В подростковом возрасте Кирилл был хулиганом, занимался воровством и другими грязными делами. Сейчас он состоит в одной из серьезных группировок, которая держит значительную часть города. Недавно занимался незаконной поставкой оружия…

Он всегда отлично справлялся со своей работой. Был успешный в делах. Наглый. Беспринципный… Хорошие качества в двадцать два года.

В общем, была видна кровь Змеевых.

Все что сейчас было у Кирилла, он добился сам… Но пережил ад. И я не знаю, кому из нас сильнее не повезло: мне – который рос с жестоким отцом, но при этом получил и имел всё, или ему – у которого не было ничего, и это заставляло его выживать и голодовать.

И если бы только я узнал о нём раньше, я бы помог ему во всем, не оставил в беде. Был бы рядом…

Кир - плохой парень, но все же - мой брат, и после того как я получил подтверждения этому, во мне возродились родственные чувства.

Я уже знал, что мы будем общаться с Киром, и что я ему во всем помогу.

Что касается «матери»… Не знаю что её подвигло убежать от отца и бросить с ним меня… Но пока, я и не хотел в это вникать. Ами просила меня встретиться с матерью, поговорить с ней обо всем и я думал об этом… Готов был это сделать, но не сейчас.

Слишком много информации и слишком много всего навалилось на меня. К тому же сейчас у меня были более важные задачи. Жизнь не будет спокойной, пока я не угомоню отца.

Три дня я ждал первого шага от брата, не звонил ему, хотя давно узнал его контакты… Но мне важно было чтобы он сам во мне нуждался. И вот… Этот день настал. Кир позвонил мне… Пускай и не просто так, а по делу, но всё же… Я был ему нужен. И теперь мне предстоит исполнить свои обязанности как старшего брата, помочь ему и не разочаровать.

Буру телефон и принимаю вызов.

- Занят? – следует первый вопрос.

- Говори, - бросаю сразу.

- Ты сказал, что мой должник…

- Помню. Что тебе нужно? – сразу спрашиваю.

Наш разговор трудно назвать милым и родственным, но всё же… Мы разговаривали.

- Есть девушка… Я хочу её найти. Но проблема в том, что я не знаю ничего о ней кроме имени. Её зовут Тесса… Она студентка. Рыжеволосая. Ей примерно восемнадцать-девятнадцать лет. Это всё, - говорит он, и я улыбаюсь. Неужели братец влюбился? А такая плохая характеристика - бабник-ловелас.

Но сам по себе знаю, что иногда выстреливает… Неожиданно и сильно, поэтому понимаю его и решаю помочь.

- Что скажешь? Есть шансы найти её? – добавляет Кир.

- Найдем. И очень быстро. Девушек-студенток по имени Тесса, очень мало. К тому же рыжеволосых. Надо, и всю страну прочешем, но отыщем её, - бросаю уверенно, зная, что мои парни исполнять его желание за сутки. – Что-то ещё?

- Мама… Я рассказал ей о тебе… Она хотела встретиться с тобой.

- Нет! Не сейчас! – отрезаю, устало потирая кончиками пальцев глаза.

- Понимаю тебя. И ни на чем не настаиваю… Но я начал разговор о ней не для того чтобы тебя упрашивать, - добавил Кир. – Сегодня утром она пропала. Я был у нее и… Дома её нет. Сожитель убит. Весь дом перевернут… Я подозреваю, что это сделал Дмитрий Змеев! – вдруг говорит Кир.

Возможно. Ведь мне доложили утром, что люди отца в составе десяти человек куда-то ездили ночью и вернулись только под утро.

- Вполне вероятно, что это он, - не отрицаю. – Что ты предлагаешь?

- Предлагаю сгруппироваться, найти ублюдка и прикончить! – говорит Кир, вызывая улыбку на моих губах.

- Ладно… Но при одном условии, - добавляю. Я бы мог и сам разобраться с отцом, но общее дело поможет нам сблизиться с братом и я этого хотел. Не только для родства в дальнейшем, но и для того, чтобы мой брат получил лучшее будущее.

- Валяй! – бросает Кир.

- После того как отца не станет, именно ты займешь его место и возьмешь под контроль все его дела.

- Почему я? – не понимает Кир.

- Потому что мне достаточно и своего бизнеса. А у отца целая империя, которая создавалась годами. Не хочу пускать всё это на ветер. К тому же ты – Змеев. Его доля твоя по праву. Вместе мы свернем горы и поставим на колени всех врагов. Хочешь? – спрашиваю, и Кир замолкает. Надолго замолкает. После чего отвисает и говорит.

- Давай встретимся и обсудим детали?

Я удовлетворенно улыбаюсь, а затем называю ему адрес встречи.

- А племянника мне покажешь? – спрашивает он, спустя некоторое время.

- Покажу… Когда придет время, - бросаю, прерывая разговор.

После чего сижу и долго смотрю на номер в телефоне, а затем захожу в контакты и добавляю новую запись «Брат Кир»…