Оксана Барских

После измены. Я больше не твоя

Глава 1

Закладка:

Оксана Барских

“Я сплю с твоим мужем. Нашему ребенку уже пять лет”.

Такое сообщение я получила от помощницы мужа, когда он улетел в очередную командировку. Меня лихорадочно затрясло, и я неверяще всё смотрела на снимок ребенка, который прилетел следом.

– Когда ты собирался рассказать мне о своем сыне, Ник?

Муж замер у порога, когда я встретила его вопросом по возвращении. Он побледнел, когда я показала ему фото, но в глазах мелькнула вина.

– Это не то, что ты подумала, Марго… Я всё тебе объясню.

– Сын твой?

– Да, – вынужденно ответил он, и этого мне было достаточно.

Муж не хотел детей, и мне казалось, что дело в плохой генетике по его линии. Но оказалось, что во мне. Ведь ребенок у него уже был. От другой женщины.

***

Несколько дней назад

Я сидела на диванчике и ждала, когда у мужа закончится совещание.

Секретарша периодически поглядывала на меня, и я даже знала, какие мысли бродят в ее голове. Что такого во мне нашел мой муж Никита.

Я никогда не блистала той самой красотой, которая всегда была в моде, но была недурна собой и умела себя подать, так что никаких комплексов по поводу неоспоримой красоты мужа не испытывала.

Знала. Он любил меня не за внешность.

– Еще кофе, Маргарита Павловна? – растянула она губы в улыбке, когда я подняла на нее взгляд и застала ее за подглядыванием.

Яркая, красивая, словно экзотическая бабочка, она служила лицом компании и привлекала своей внешностью клиентов, которые из раза в раз возвращались, чтобы получить хоть толику ее внимания.

Я прекрасно знала, для чего нужны были красивые секретарши, так что не ревновала мужа, осознавая себе цену.

Мой взгляд на нее был холоден, и она покраснела, ерзая на стуле.

– Повтори, – кивнула я, с интересом наблюдая за ее мимикой.

Олеся явно была влюблена в Никиту и не могла этого скрыть в силу молодости.

Конечно, разница в нашем возрасте вряд ли составляла больше пяти лет, но тем не менее я ощущала себя на порядок старше. Словно мне не двадцать восемь, а все сорок восемь.

Другая бы на моем месте насторожилась и потребовала бы мужа уволить влюбленную в него секретаршу, но я знала Ника с самого детства.

Он не из тех, кто будет гулять налево.

Слишком педант.

Слишком уважает себя.

Слишком брезглив.

Вряд ли он даже заметил ее влюбленность в себя. Он всегда был погружен больше в дело и влюблен в меня. Сколько я себя помнила, его интересовала лишь я.

В сердце кольнуло, когда я подумала о прошлом, но в этот момент дверь кабинета мужа открылась, и оттуда повалили сотрудники.

Кивнув им, я вошла, как только они ушли, и закрыла за собой дверь, наказав Олесе нас не беспокоить ни с кофе, ни с другими вопросами. Разговор, который у нас намечался с мужем, был не из легких, и свидетели мне были ни к чему.

– Марго? – удивился Ник, и его напряженное лицо разгладилось при виде меня.

Уверенный в себе, светловолосый, метр девяносто, он всегда оставался для меня каланчой, как его часто обзывали в детстве, но я вдруг посмотрела на него совсем другим взглядом. От того несуразного мальчишки, с которым мы часто бегали на речку, не осталось и следа. Неудивительно, что многие сотрудницы влюблялись в своего начальника, и одна лишь я, казалось, ходила слепой и не замечала, что они смотрели на него не таким взглядом, как я.

Внешность его меня интересовала мало. Это ведь был мой Ник, лучший друг, который прошел со мной огонь и воду. И лишь одно было камнем преткновения в нашем браке.

Отсутствие детей.

– Ник, я хотела еще раз с тобой поговорить, мы вчера не договорили.

Чмокнув мужа в губы, я присела напротив, чтобы видеть его лицо, и чтобы не посмел отвлечь меня поцелуями от важного разговора. Он часто так делал, когда не хотел что-то обсуждать, и у него это отлично получалось.

Конечно, я поступала подло, придя к нему в офис. Знала ведь, что он не сможет избежать нашего разговора, но другого выхода я не видела. Только так можно было до него достучаться.

Он нахмурился, явно недовольный моим появлением, но тяжко вздохнул и прикрываться делами не стал. За что я его особенно ценила, так это за то, что он не избегал разговора, когда его припереть к стенке. Не выдумывал никаких встреч, звонков, и не юлил.

– Марго, если это по поводу ребенка, то нет, я уже сказал свое слово. Нам прекрасно живется вдвоем.

Мне было больно слышать эти слова, поскольку больше всего я хотела именно ребенка.

– Но, Ник, семья не может называться семьей, если в ней не растут дети. Давай хотя бы попытаемся, прошу тебя. Сейчас медицина шагнула вперед, и мы…

Мои слова явно его разозлили. Сильно.

– Тебе было мало прошлого раза? – холодно спросил он меня, и я оцепенела. Не верила, что он со мной так поступил. Напомнил о том, что я так сильно хотела забыть. Стереть из памяти, словно той трагедии со мной никогда не было.

Прошло уже пять лет, и мы ни разу не поднимали этой темы.

До сегодняшнего дня.

– Это подло с твоей стороны, Ник.

Мой голос охрип и дрожал, но я сжала ладони в кулаки на коленях и старалась не расплакаться. Столько лет держалась, а стоило ему напомнить мне о той истории, как моментально расклеилась.

– Прости меня, Марго, не хотел тебя обидеть, просто я не в себе. Уже не знаю, как убедить тебя, что нам и без детей хорошо. Ты же сама говорила, что больше никогда не будешь предпринимать попыток их завести.

Ник встал, попытался меня обнять, но я отшатнулась, и он вынужденно остался стоять. Нависал надо мной, используя прием доминирования, но я ведь не была ни его конкуренткой, ни партнершей по бизнесу.

И когда он стал таким?

Раньше ведь был улыбчивым Ником, который всегда за любой кипиш, стоило мне лишь о чем-то попросить его, а в последнее время я его совершенно не узнавала.

Опустила глаза на свои дрожащие руки и вспоминала прошлое, о

Закладка:

– Ты бы еще сказал это через десять лет, – хмыкнула я, стараясь скрыть боль. – В конце концов, прошло уже пять, я пережила боль и поняла, что готова к материнству.

Мой голос дрожал против моей воли, но я ничего не могла с собой поделать.

– Но разве ты можешь меня понять?

Я прикусила язык, ляпнув не то. Не хотела напоминать, что до него была замужем за другим.

Пять лет назад авария забрала у меня ребенка. Это был мой первенец, которого мы с моим первым мужем ждали, но ему не суждено было родиться.

Невозможно оправиться от потери своего первенца, и Нику этого не понять, ведь он никого не терял. Но обижать его и напоминать о прошлом не хотела. Ведь именно он вытащил меня буквально с того света и не дал впасть в пучину отчаяния.

Тогда мне казалось, что моя жизнь кончена, и я никогда не оправлюсь от потери, но время шло, раны хоть и не зажили, но позволили мне жить дальше. Мечтать о том, что и в моей жизни еще будут материнские радости.

– Ник, я не должна была…

– Я должен тебе кое-что сказать, Марго, – перебил он меня, не дав договорить, и я оцепенела, чувствуя неладное. – На прошлых выходных я не ездил ни в какую командировку.

Сглотнула, видя его виноватый взгляд, и похолодела.

Возникло чувство дежавю.

Именно с этой фразы пять лет назад развалился мой первый брак.

Глава 2

– На прошлых выходных я не ездил ни в какую командировку.

Пять лет назад почти такими же словами в измене мне признался бывший муж. Ден. Уверял, что это была ошибка, что он сожалеет о содеянном и любит только меня, но его слова о прощении не стоили и гроша. Измена – то единственное, что я простить никогда не смогла бы.

Когда я подняла взгляд и снова посмотрела на Никиту, увидела его хмурое лицо и перекатывающиеся на скулах желваки, а затем вдруг с удивлением поняла, что не чувствовала той раздирающей боли, которая скручивала мои внутренности в прошлый раз.

Честно говоря… Я ничего вообще не чувствовала. Меня будто охватило полное равнодушие к словам мужа. Словно я приняла то, что он скажет мне после, с каким-то безразличием, будто Ник мне чужой человек. Не муж вовсе… И за это я ненавидела себя сильнее.

Сглотнула горький ком, вставший поперек горла, и увидела, как слегка дернулся Ник. Посмотрел на меня таким больным взглядом, какой я видела нечасто. Только лишь в те минуты, когда он считал, что делал меня несчастливой.

– Дай мне шанс, Марго, и ты не пожалеешь… Выходи за меня… – вспомнила я его обещание, которое он старался сдержать.

Я и не пожалела, что четыре года назад стала его женой. Все эти годы он был моей опорой и поддержкой, всегда был на моей стороне и не давал забыть, что он рядом. Даже в самые темные для меня времена, когда мне казалось, что я не имею права улыбаться и радоваться жизни, ведь не уберегла самое дорогое.

– И где же ты был? – спросила я, когда молчание затянулось непозволительно долго.

Затаила дыхание, приготовившись услышать то, чего и стоило ожидать. Наверное, дело во мне? Так, наверное, думает каждая женщина, которая не раз и не два сталкивается с изменой и предательством.

– В больнице, – ответил вдруг Ник и опустил голову, скрывая от меня выражение своего лица. Его ответ меня удивил, ведь я ожидала услышать нечто другое. Что он завел другую женщину, так и не дождавшись от меня взаимности, на которую когда-то и не рассчитывал. Что уходит от меня, устав тянуть наш брак на себе. Что у него уже есть дети на стороне, потому он не хочет заводить их со мной.

– В больнице? С другой женщиной? – разомкнув сухие губы, спросила я снова, когда мое воображение разыгралось вдвойне, подкидывая разные варианты того, чем он занимался в “командировке”.

– Такого ты обо мне мнения, Марго? – с горечью произнес муж, и когда я увидела его оскорбленный, но вместе с тем болезненный взгляд, стыдливо отвела собственный.

Нет. Конечно, нет. И как я могла подумать, что Ник, мой старый добрый Ник опустится до такой гнусности?

– Прости, Ник, ты… Ты знаешь ведь, что я…

Замолкла, так и не найдя слов, чтобы выразить всё то сожаление, которое охватило меня, когда я поняла, что оскорбила его своим недоверием. Но больше всего почувствовала вину.

Он всё понял.

Что мне не стало плохо от мыслей о его измене. Что мне было… всё равно?

К чести Ника, он не стал затрагивать тему моих чувств и наших взаимоотношений, но я была готова. Я ведь его любила. Так, как могла. На что вообще была теперь способна. Отдавала ему все эмоции, которые у меня остались.

– Всё хорошо, Марго, я знаю.

Ник взъерошил волосы и ненадолго прикрыл глаза, и я привстала, касаясь ладонью его лица. Сегодня он не брился. Видимо, что-то сильно его тревожило. Настолько, что он пренебрег обязательным ежедневным ритуалом, который не прерывал много лет.

“Лицо мужчины – лицо его компании, Марго. А моя компания безупречна”, – любил он часто повторять, занимая единственную ванную. Это три года назад его дела пошли в гору, и мы приобрели загородный коттедж с несколькими санузлами, так что проблема очереди в душ отпала сама собой.

– Ты заболел? Почему не сказал мне?

Я стала рассматривать его с обеспокоенностью, так как Ник всегда был для меня едва ли не роботом. Никогда не болел, не депрессовал, не падал духом. Вечно улыбающийся мальчишка превратился в сурового на людях бизнесмена и ласкового мужа со мной, но единственное, что оставалось все эти годы неизменным – его здоровье.

Он всегда был на ногах, даже простуду переносил легко. Если не ходил на работу, то занимался документами дома, где обустроил себе личный кабинет, как только представилась возможность.

Я ожидала услышать всё, что угодно, начиная от банальной простуды, заканчивая раком, но совсем не думала, что его

Закладка:

Я едва сдержала слезы, когда нас завели в холл, где столпилось много детей дошкольного возраста. И практически на всех лицах я увидела надежду, когда они посмотрели на нас. Каждый из них хотел обрести семью, в которой их будут любить.

Нас встретила улыбающаяся воспитательница – невысокая, полненькая женщина с приятным заботливым взглядом, которая произвела на меня приятное впечатление.

– Мы с ребятами приготовили маленькое представление. Они очень любят, когда к нам приходят гости. Поздоровайтесь, дети, – обратилась она к своим воспитанникам.

Следом раздался стройный хор детских голосов, а затем по команде воспитательницы, Ирины Степановны, они начали петь простую, но очень трогательную песенку, сопровождая ее ритмичными хлопками в ладоши. Некоторые не попадали в текст, кто-то забывал слова, но всё это было неважно.

Первое, на что я обратила внимание, это то, каким взглядом они смотрели то на меня, то на Ника. Я старалась держать лицо, чтобы не расплакаться при виде детей, зная, что не смогу осчастливить каждого.

Многие из дети после подбегали ко мне, чтобы дотронуться до меня – хоть до ткани платья, хоть до руки или пальцам, а мальчишки обступили Ника, пытаясь привлечь к себе его внимание. В то время как девочки заглядывали мне в глаза, чтобы установить зрительный контакт.

– Я умею считать до десяти! Один… Два… Три…

– А я умею танцевать! И делать колесо! А еще…

– Моя кукла похожа на вас, такая же класивая…

Они все пытались оттянуть внимание на себя, но я помнила о правилах и старалась вести себя с каждым ребенком ровно, никого не выделять. Даже Ник слегка оттаял, хотя по началу вел себя холодно. Я периодически поглядывала на него, видела, что его лицо стало мягче, напряжение покинуло его.

Я держала обиду в себе, понимая причины, по которым Ник не хотел детей, у него были собственные детские травмы, которые не прошли до сих пор. Я старалась вообще не поднимать тему его собственного детства, но когда увидела, с какой тоской он смотрел на детей, ощутила укол совести.

Все эти годы я упивалась собственной болью, как-то позабыв, что и Нику пришлось когда-то пережить потерю. Когда-то он был не единственным ребенком в семье…

– А вы моя мама? – вдруг услышала я снизу.

Одна из девочек, которая стояла всё это время в стороне, прижалась к моей ноге и подняла голову. Я замешкалась, в панике глянув на воспитательницу, стоявшую неподалеку, но когда опустила взгляд, замерла.

Светловолосая девочка с голубыми глазами смотрела на меня таким жалобным взглядом, полным надежды, что у меня дрогнуло сердце. Но не только из-за ее взгляда. Нет. На меня будто смотрела моя маленькая копия. Будь у меня с собой мои детские фотографии, ни у кого не осталось бы сомнений, что эта девочка похожа на меня.

– Ксюша, отпусти тетю, – отцепила девочку от меня воспитательница, и я не стала препятствовать, не хотела нанести еще больше вреда.

– Нет! Это моя мама! Мама! – зашлась в истерике девочка и начала кричать, отчего у меня разрывалось сердце, но когда ее уводили, я стояла на месте, стараясь не показывать, как сильно меня подкосила эта ситуация.

– Как Ксюша сюда попала? – спросила я воспитательницу, когда встреча с детьми закончилась.

Директриса что-то говорила в стороне Никите, активно жестикулируя, и у меня было время

– Маргарита Павловна, вы не принимайте близко к сердцу, завтра Ксюшу усыновят, так что…

– Кто? Хорошая семья? – перебила я ее нетерпеливо. Встреча с этой девочкой выбила меня из колеи, и я едва сдерживала дрожь, чувствуя, как на меня накатывало волнами прошлое.

– Ее забирает отец, Маргарита Павловна. Такое в нашей практике происходит редко, чтобы детей обратно забирали сдавшие их в приют родители.

– А кто отец?

Мой вопрос явно был лишним, так как воспитательница вся подобралась и испуганно оглянулась на директрису.

– Я не могу вам этого сказать. Сказала вам больше, чем имела право. Вы только не говорите, пожалуйста, Алевтине Андреевне…

– Не переживайте, Ирина Степановна, я буду молчать, вы только скажите… А какое у Ксюши отчество?

Не знаю, почему я так вцепилась в эту девочку. Мое сердце заполошно билось с тех пор, как она посмотрела на меня своими голубыми глазами.

– Денисовна, ее отчество – Денисовна.

У меня перехватило дыхание, будто меня ударили под дых.

Невозможно…

Нет. Это просто совпадение…

Я была уверена, что это всё больная игра моего воображения, ведь мой разум все эти годы искал в каждой девочке мою дочь. Я смотрела на детей и гадала, была бы такой же моя собственная дочка.

Вот и сейчас я вцепилась в соломинку, словно саботируя свою нынешнюю жизнь.

Я продолжала держаться за прошлое, как и Ник. Вот только у каждого из нас были свои истории, которым не было конца и края.

Глава 4

Я всегда просыпалась рано, часам к семи, готовила мужу завтрак перед работой, провожала его, а затем отправлялась в свою мастерскую на чердаке. Там была моя отдушина, где я могла выплеснуть свои эмоции на холст.

Но не в этот раз.

С самого утра в доме царило напряжение.

С тех пор, как мы посетили детский дом, что-то между мной и мужем изменилось. Возникла трещина, которую было не склеить, как бы я ни старалась делать вид, что всё в порядке.

Не знаю, что думал сам Ник, мы ни разу не говорили о той поездке, как и о его вазэктомии, но я практически перестала спать, полночи ворочаясь в постели. Ник ничего не говорил – либо так крепко спал, что не замечал моих метаний, либо закрывал на мое беспокойное поведение глаза.

Мы оба избегали серьезных разговоров, ограничивались лишь бытовыми “что ты будешь на ужин”, “давай сменим клининговую службу”, “доброго утра” и “доброй ночи”. Стандартные фразы, за которыми мы оба прятались, скрывая то, что нас по-настоящему беспокоило.

– Денисовна, ее отчество – Денисовна.

Слова воспитательницы до сих пор стояли у меня в ушах, и я порой ловила на себе понимающий взгляд мужа. Он всё услышал в тот день, когда подошел ко мне, но пока молчал.

Закладка:

Именно он убедил меня в том, что в произошедшем не было моей вины.

Именно он был тем, кто не хотел, чтобы я терзала себя годами.

И сейчас, когда передо мной задребезжала надежда, я не могла понять, имею ли я на нее право.

Ведь если это окажется очередной ложью, в которую я поверю из-за бывшего мужа, я буду постоянно корить себя.

Да и было совестно, что эту встречу я скрыла от Никиты. Он этого определенно не заслуживал, и меня грызло чувство вины.

Не отпускало ощущение, что сейчас я поступала с ним почти так же, как когда-то со мной поступил бывший муж. Пусть измены с моей стороны и не было, но общение с Денисом на закрытую тему казалось мне предательством.

Умом я понимала, что Денис появился в моей жизни не просто так. А с другой стороны, я не могла выбросить из головы ту девочку из детдома, которая так сильно была похожа на ту, что я представляла своей дочерью, что она никак не выходила у меня из головы.

Всё это одновременно было и ядом, и отравой для моего разума, и благословением, за которое я цеплялась.

– Давай поговорим, Ник. Я не хочу находиться с тобой в ссоре, и мне не нравится, как закончился наш разговор перед твоим отъездом.

Я записала мужу голосовое сообщение, затем прикрыла глаза и взглянула на часы.

Шесть утра. Так и не сомкнула глаз, прокручивая в голове все варианты возможного будущего.

Стало стыдно перед Ником за то, что я его ревновала, а сама встретилась за его спиной с бывшим мужем и не предупредила его об этом.

Уж кого-кого, а Никиту подозревать в измене можно было бы в последнюю очередь. Я знала его столько лет, что никогда не сомневалась в его верности и честности.

– Мне и самому не по себе от нашего разговора, Марго. Сейчас у меня выступление, встреча с инвесторами, а после я тебе позвоню, и мы поговорим, хорошо? Люблю тебя, Марго.

Полученное голосовое сообщение было для меня словно бальзам на душу. Я давно не слышала от мужа таких слов, так что немного успокоилась, но чувство вины лишь усилилось. Мне не терпелось рассказать ему о том, что я узнала во время встречи с Денисом. Я не хотела, чтобы между мной и Ником были недоговоренности и обман.

Спокойная от мысли, что вскоре решу одну из главных проблем, я легла спать. И на этот раз, как только моя голова коснулась подушки, я сразу же отключилась, утомленная бессонной ночью.

Я не заметила, как отключила несколько будильников, и когда наконец проснулась, увидела десяток пропущенных звонков от Никиты.

– Нам нужно срочно поговорить, Марго.

На этот раз голосовое сообщение меня насторожило. Его голос звучал грубо и холодно, чего я никогда раньше за ним не замечала, тем более в разговоре со мной. Так он обычно говорил с теми, кто не оправдал его доверия – будь то по бизнесу или по-дружески.

Сердце заколотилось. Я открыла переписку, но это было единственное сообщение, которое он мне оставил.

Несколько раз я пыталась до него дозвониться, но он упрямо не принимал мои вызовы.

В конце концов я пересилила себя и набрала номер главы его предвыборной кампании – женщины, к которой сильно ревновала его. Яблоком раздора между нами.

– Маргарита, в чем дело? – раздался неприятный голос, от которого я сжала челюсти и ладони в кулаки.

Ева Ландау удосужилась записать мой номер телефона, но не сподобилась на элементарную вежливость. У меня свело зубы от ее напористого голоса, от которого сжималось всё нутро.

Мне так и хотелось нагрубить ей и поставить на место, напомнив, что она всего лишь работница моего мужа, а не наоборот.

– Что значит – «в чем дело»? Где Ник, Ева?

Хотелось тыкнуть ей, но я решила не уподобляться и не показывать, что ей удалось меня задеть. Хотя, откровенно говоря, было неприятно, что она позволила себе такой тон.

Внутри снова зашевелилась ревность, которую я недавно пыталась заглушить, но она снова подняла свою ядовитую голову.

В Нике я была уверена, а вот в Еве видела… не то чтобы соперницу, но понимала: она вертелась рядом с моим мужем не просто так.

– Он занят, – снова прозвучал ее звонкий голос.

В этот момент к ней кто-то обратился, и она приятно засмеялась, что-то ответила. Ее тон с собеседником резко отличался от того, каким она говорила со мной.

– Передайте ему, чтобы он мне перезвонил.

– А я что, похожа на секретаршу?

Из нее плескался яд. Я напряглась – она впервые разговаривала со мной таким образом. Раньше хотя бы делала вид, что вежлива, а сейчас будто сняла маску.

– Вы понимаете, с кем и как разговариваете? Вы работаете на моего мужа, так что будьте добры передать ему мою просьбу. Я ясно выразилась?

Я старалась говорить уверенно и спокойно, хотя внутри меня бушевала буря эмоций. Меня буквально трясло – я еще никогда не оказывалась в подобной ситуации.

Пусть я и понимала, что у меня более выигрышная позиция, но почему-то складывалось ощущение, что Ева Ландау знала что-то такое, из-за чего чувствовала себя гораздо увереннее.

– Ник вам перезвонит.

Она сказала это насмешливым тоном и тут же бросила трубку. Это напрягло меня даже сильнее, чем ее поведение до этого.

Я похолодела, ощутив, как намокли ладони. Потом пошла и умыла лицо холодной водой. Нужно было прийти в себя и успокоить разбушевавшиеся эмоции.

Я не могла избавиться от мысли, что что-то упускаю, но никак не понимала, что именно. Это беспокоило меня так сильно, что к моменту, когда Никита действительно перезвонил, я успела накрутить себя и взяла трубку с опаской.

И почти сразу поняла: опасалась я не зря.

– Когда ты собиралась сказать мне, что встречалась с Денисом?

Он даже не поздоровался – сразу перешел к делу. А у меня внутри всё оборвалось.

Глава 11

– Ты там оглохла или что?

Я никогда не слышала, чтобы Ник разговаривал со мной настолько грубо, словно мы были не мужем и женой, а заклятыми врагами.

– Что с тобой, Ник? Как ты можешь говорить со мной так грубо?

Мой собственный голос задрожал, и я едва сдержала слезы. Я ожидала чего угодно, но только не такой

Закладка:

Он всегда был ласковым и мягким со мной, всегда оставался опорой и поддержкой. Я знала: что бы ни случилось, я могу к нему обратиться, и он никогда не предаст.

Он был для меня якорем, за который я держалась. Поэтому сейчас весь мой мир перевернулся с ног на голову. И я не понимала – почему.

– Грубо? – усмехнулся он, и совсем не по-доброму.

На некоторое время воцарилась тишина. Я не решалась ее прервать, слышала только собственное дыхание и пустоту в трубке.

– А ты ничего не хочешь мне сказать, дорогая женушка? – съязвил он.

Я похолодела.

Сердце колотилось как бешеное, в ушах гудело, я не могла выдавить из себя ни слова. На миг голова закружилась так сильно, что я почти потеряла зрение от переизбытка эмоций.

– Что, из-за стыда сказать мне ничего не можешь? За все эти годы я надеялся заслужить не просто уважение, а хотя бы правду.

Его тон был полон горечи и обиды. А я всё не понимала, в чем дело. Догадки у меня были, но я гнала их прочь. Каким бы гнилым ни был Денис, он никогда не стал бы связываться с Ником. Их дружба умерла много лет назад. Даже из желания насолить мне, он бы не стал ничего писать Никите. Он был слишком гордым человеком.

Эту мысль я отвергла. Других идей у меня не было.

– Ты можешь сказать, в чем дело? Я мысли не читаю.

Я прикусила губу и молча ждала ответа. Но он не спешил пояснять, почему выливал на меня весь свой гнев.

– Я даю тебе последний шанс, Марго, рассказать правду. Если не сделаешь этого, между нами уже никогда ничего не будет по-прежнему.

Он говорил сухо и бескомпромиссно, пугая меня до дрожи. Я сглотнула и почти решилась признаться в том, что вчера встречалась с Денисом, но в этот момент услышала рядом чей-то голос.

Евы Ландау.

Это меня настолько выбило из колеи, что я прикусила губу и сжала челюсти.

– А может, это ты мне хочешь что-то сказать, дорогой муженек? – не удержалась я и резко ответила. – Что тебе такого наговорила твоя личная помощница, что ты повышаешь на меня голос? Не кажется ли тебе, что она слишком много себе позволяет?

Я была уверена: именно она стала причиной того, что Ник повернулся ко мне спиной. Наверняка наговорила ему что-то плохое и неприятное, чтобы настроить против меня. От этой мысли во мне вспыхнула такая злость, что я перестала сдерживать себя.

– Не перекладывай с больной головы на здоровую, Маргарита.

Он всегда называл меня полным именем, когда был на грани ярости. Сейчас это было особенно слышно. Мне было больно оттого, что кто-то вмешался в наши отношения именно тогда, когда мы не могли просто посмотреть друг другу в глаза и поговорить по-человечески.

– А я и не перекладываю, Никита. Я говорю, как есть. Я не раз намекала тебе и говорила прямо: Ева вбивает клин между нами, а ты этого не замечаешь, ослепленный выборами. Не видишь, как она рушит наш брак! Вот скажи, что именно она тебе сказала такого, что ты вдруг стал со мной груб? Ты изменился, Ник. И мне жаль, что ты не видишь дальше собственного носа.

Я выдала всё это на одном дыхании, задыхаясь от слов. Надеялась, что приведу его в чувства, что он извинится хотя бы за резкость. Но вместо этого Ник насмешливо хмыкнул и даже рассмеялся. Это обидело меня еще сильнее.

– Не знал, что ты способна лгать до такой степени, Марго. Я тебя почти к стенке прижал, а ты упираешься. Ты что, думала, что я не узнаю о твоих встречах за моей спиной? На что надеялась? Что, как и раньше, будешь вытирать об меня ноги? Думаешь, я половая тряпка?

В его голосе звучали боль и разочарование. У меня сердце сжалось, я прикрыла глаза, понимая: он всё-таки узнал о встрече с Денисом до того, как я призналась сама.

– Всё не так, как ты думаешь, Ник. Не знаю, что тебе наговорил Денис, но всё было иначе.

Меня удивило, что бывший муж действительно рассказал Никите. Я считала его другим человеком. Но, видимо, за четыре года он изменился.

– Денис? Еще не хватало, чтобы он мне писал, – процедил Ник сквозь зубы.

Я похолодела, понимая, что ляпнула лишнее.

– Тогда откуда ты узнал?

Секунды казались вечностью. Он явно тянул время, словно издеваясь надо мной.

– Нашлись добрые люди, которые открыли мне на тебя глаза.

– Дай угадаю. Эта добрая душа – Ева Ландау?

Он промолчал. Но и этого было достаточно.

– Кто-то из ее людей следил за мной, Ник? По твоему приказу? Ты настолько мне не доверяешь?

Мне стало плохо от осознания того, что наше доверие оказалось хрупкой картонкой, которая порвалась от малейшего дуновения. Но я и сама не имела права обвинять его, ведь обманула первая.

– Проблема в том, Марго, что я слишком доверял тебе. И зря.

– Значит, это была ее инициатива? И тебя это не смущает?

Во мне закипало раздражение: посторонняя женщина влезла в нашу семью и разрушила всё.

– Сейчас речь не о ней, а о тебе и твоем обмане.

– Нет, Ник, речь именно о нас. Тебе не кажется, что в нашу семью вмешивается слишком много чужих людей?

– Уже неважно, о чем речь. Ева оказалась права

– А может, это я оказалась права насчет нее?

Я кипела от ярости.

– Она просто выполняла свою работу: следила за моим имиджем и имиджем семьи. А твоя встреча с бывшим мужем может навредить моей кандидатуре на выборах.

Его голос стал сухим, и это задело меня сильнее всего.

– Твои выборы – единственное, что тебя волнует?

Никогда он не ранил меня так сильно, как в этот момент.

Я могла бы пережить грубость, списав на усталость. Но то, что он поставил меня ниже политической гонки, простить было невозможно.

– Я не это имел в виду, Марго. И не пытайся сделать меня виноватым. Это не я целовался с бывшим мужем на глазах у всего города.

Я ахнула.

– Что за чушь? Ни с кем я не целовалась! Мы с Денисом лишь поговорили о прошлом – и всё.

– О прошлом? Тебе мало того, что из-за него ты потеряла ребенка?

Закладка:

Его слова были как удар под дых. Никогда прежде он не говорил вслух о моей трагедии. И теперь, спустя пять лет, вылил на меня всё, что копил.

– Он сказал, что сестра тоже родила от него ребенка, – прошептала я, пытаясь объяснить, зачем встретилась с Денисом.

– И зачем тебе эта информация, Марго? – хмыкнул Никита.

Я проглотила унижение, но продолжила:

– Просто я…

– Соскучилась по бывшему мужу?

– Как ты можешь говорить такое? После всего, что я пережила?

– А как ты могла встретиться с ним за моей спиной? После всего, что я для тебя сделал?

Его слова были как нож мне под сердце.

– Не будь таким, Ник. Ты другой… Я не ожидала от тебя такой жестокости.

Воцарилась тишина. Я слышала только его тяжелое дыхание, а сама глотала слезы.

– И стоило оно того?

– Что ты имеешь в виду?

– Мое разрушенное доверие. Стоила ли встреча с ним этого?

– Ты не понимаешь, Ник. Это еще не всё. Он сказал…

Я хотела рассказать ему о ребенке, но Ник меня оборвал:

– Прекрати, Марго. Я больше ничего не хочу слушать. Поговорим, когда я приеду домой. Нас ждет серьезный разговор.

Звонок оборвался. Я осталась с комом в горле и горечью, что разливалась по груди.

Глава 12

Почти сразу с неизвестного номера мне пришли фотографии, где я была запечатлена вместе с Денисом в ресторане. Причем снимки сделаны так, что казалось: это не случайная встреча, а полноценное свидание.

На одном фото наши головы склонены друг к другу, а на другом ракурс подобран так, что постороннему человеку показалось бы, будто мы целуемся.

Я сжала ладони в кулаки и едва удержалась от того, чтобы не швырнуть телефон о стену. Не сомневалась: за этим стояла Ева Ландау, решившая очернить меня в глазах мужа.

С ее стороны это была полнейшая гнусность, но я не удивилась. В политике подобное поведение считалось нормой.

Я несколько раз пыталась дозвониться до Ника – безуспешно. Сообщения он не читал, а я не знала, что делать. Единственное, что оставалось, – выдохнуть и дождаться его возвращения.

Никита всегда руководствовался разумом, и я надеялась: стоит нам поговорить с глазу на глаз, и он поймет, что всё это – подстава Евы.

Конечно, вину с себя я тоже не снимала: пошла на встречу с бывшим мужем, не предупредив нынешнего. Но ведь я не сделала ничего плохого – просто хотела узнать то, что собирался рассказать Денис.

Я ни капли не жалела, что согласилась на встречу. Если его слова правдивы, у меня появилась надежда: возможно, у меня всё же есть ребенок.

Перед глазами сразу возникла Ксюша – девочка из детского дома, так похожая на меня, что у меня защемило сердце. Денис, правда, отказался продолжать разговор пока что, дав мне время переварить услышанное. Но интуиция подсказывала мне: он сказал правду.

Я ничем не могла помочь себе и не имела права звонить в детский дом директору, поэтому решила повременить.

Сначала нужно было поговорить с Ником, потом встретиться с Денисом и уже после решать, что делать.

Сердце обливалось кровью, когда я думала о том, через что пришлось пройти моему ребенку. Неужели все эти годы она жила сначала в доме малютки, а потом в детском доме, так и не познав материнской любви?

При этом я винила себя: если бы тогда я не просто поверила на слово, а разыскала роддом, в котором рожала, всё могло бы сложиться иначе.

Меня колотило, но я не могла разрываться и одновременно тревожиться о двух вещах. Пока сосредоточилась на Нике, ведь он все эти годы был моей опорой.

В ситуации с дочерью я пока ничего сделать не могла, ведь Денис отказался говорить и сказал, что появится снова через несколько дней, когда соберет все документы и доказательства.

Мне не терпелось встретиться с ним снова или самой нанять детектива, но я решила не действовать за спиной мужа, чтобы не злить его еще сильнее.

– Буду утром, жди.

Сообщение, которое Ник прислал перед сном, вселило в меня надежду: возможно, не придется еще пару дней находиться в подвешенном состоянии.

Однако утром всё пошло не по плану.

Первым на пороге оказался Денис, а не Ник, как я ожидала. Если бы я знала, что это не муж, то не выскочила бы в пеньюаре. Но что толку жалеть, если изменить уже ничего нельзя?

– Что ты тут делаешь? – недовольно спросила я, выглядывая за его спину. – Или пришел сказать мне о дочери?

Во мне вспыхнула надежда, но по взгляду Дениса было ясно: сюда его привело другое. В его глазах мелькнула тоска, но меня она не тронула.

– Я соскучился, Марго.

– Надо же, какая банальная сцена. Муж только вернулся из командировки и застал жену за адюльтером.

Словно из ниоткуда, за спиной Дениса выросла фигура. Я застонала: более банальной ситуации и придумать было невозможно.

– Ник, это не то, что ты…

– Не то, что я думаю? Тебе не кажется, что ты повторяешься, Марго?

Ник даже не скрывал ехидства, глядя на меня сверху вниз. Я запахнула халат, чувствуя себя почти голой.

Зло глянула на Дениса, который явился совершенно не вовремя. Адреса своего я ему не давала, поэтому оставалось загадкой, как он меня нашел.

– Я говорю тебе правду, Ник. Может показаться, что я действительно что-то провернула за твоей спиной, но это не так. Я даже не знаю, как Денис сюда попал!

Я снова посмотрела на бывшего мужа. Он нахмурил брови, но выглядел спокойным: руки в карманах, на губах ядовитая ухмылка. Он нагло рассматривал Ника, бывшего друга, которого не видел много лет.

– Скажи же ему, не молчи! – крикнула я Денису и почти шагнула за порог, но вовремя вспомнила, что босиком.

Мне казалось, что я попала в мыльную оперу с Первого канала. Я всегда считала, что такие нелепости в реальной жизни не происходят. Но вот она я – стою напротив бывшего и настоящего мужа, не зная, как доказать Никите, что не изменяла ему.

– Сказать ему что, Марго? – лениво протянул Денис, не спеша говорить правду.

Мне хотелось залепить ему пощечину, но я тщетно боролась с завязками халата.

– Он уже называет тебя Марго? – выплюнул Никита, сжав

Закладка:

Он посмотрел на нас так выразительно, что я похолодела. И поняла: всё выглядело так, будто Денис ночевал у меня, а я с утра выпроваживала его перед приездом мужа.

– Он только приехал, Ник! Буквально за пару минут до тебя! – выкрикнула я в ужасе.

Я никогда не могла представить себя в подобной ситуации и несла ахинею, не подбирая слов. Денис же всё портил – словно хотел разрушить мне жизнь, как и четыре года назад. Большего я от него и не ждала.

– Так получается, я помешал будущему свиданию двух голубков? – усмехнулся Ник.

– Успокойся, Отелло, никакого адюльтера. Марго же сказала, что я приехал за пару минут до тебя.

К счастью, Денис не решился врать в лицо и признался, что всё было не так, как подумал Никита. Но то, что он влез в разговор, только усугубило ситуацию.

Ник внезапно отпустил дипломат и схватил Дена за грудки. Учитывая, что он был выше и крепче, это оказалось легко. Денис же не стушевался: оба занимались единоборствами и не боялись драки. А я испытала страх, что случится непоправимое.

– Что вы делаете? Немедленно прекратите!

Я не рискнула броситься разнимать их, ведь была вдвое меньше, и они просто смели бы меня. Оставалось лишь стоять на месте.

– Я тебе ясно сказал: никогда не приближайся к моей жене, паскуда! – услышала я тихий, злой и угрожающий голос Ника.

– За языком следи. Ты мне не указ, так что можешь засунуть свои приказы себе в задницу, – огрызнулся Денис.

Я с ужасом наблюдала за их потасовкой.

– Пошел вон с моей земли! – снова рявкнул Ник и ударил Дениса кулаком в грудь. Но тот и не думал отступать.

Их взгляды сцепились, никто не собирался уступать. Я же рвала себя на части за то, что допустила такую ситуацию.

– Не ты меня приглашал, не тебе меня и выгонять, – процедил Денис.

Я ахнула. Глаза Ника налились кровью, и я боялась, что всё закончится кровопролитием.

– Я его не звала, Ник! – выкрикнула я.

Я не понимала, как низко пал мой бывший муж, если готов был опорочить меня перед Никитой.

– Она тебя боится, – добавил Денис. – Будет лучше, если ты уйдешь.

– Ты совсем охамел? Выгоняешь меня из моего же дома?! – взорвался Ник.

– Ник, зайди в дом. Пусть Денис уйдет, – прохрипела я, касаясь горла. Голос осип, но я надеялась, что всё вот-вот закончится.

Но интуиция вопила: всё только начинается.

– Закрой дверь, Марго, – кивнул мне Ден, словно он, а не Ник, был моим мужем.

От его наглости я потеряла дар речи.

– Своей жене будешь указывать. А мою не трожь!

Ник всё больше выходил из себя, а Ден будто наслаждался спектаклем.

Я прикусила губу, думая, не мстит ли он мне за то, что я не простила его предательства.

– Ник, прошу, оставь его в покое, зайди в дом. Давай поговорим наедине.

– Ты его защищаешь? – наконец Ник посмотрел на меня. У меня затряслись руки.

– Дело не в этом, Ник. Просто он тебя провоцирует! Давай вызовем полицию, пусть они его выгонят. Я не хочу, чтобы вы дрались.

– Боишься, что я начищу ему рожу? – усмехнулся Ник.

– Кто еще кому начистит рожу, – огрызнулся Денис.

Он явно жаждал драки.

– Не нужно никому ничего чистить! – в отчаянии выпалила я глупость.

Но это не подействовало: мужчины сцепились. Летели кулаки, звучали маты, удары. Я вздрагивала каждый раз, даже прижала ладони к лицу и в ужасе наблюдала за разыгравшейся драмой.

У Ника на лице расплывалось пятно крови, но и Ден выглядел не лучше. Прозвучал хруст, будто кто-то сломал руку или ребро. Я надеялась, что мне показалось.

Я металась из стороны в сторону. Попыталась вызвать полицию, но телефон был разряжен.

Когда наконец его включила и выбежала во двор, там уже никого не было. Ни Ника, ни Дениса.

И если до последнего мне было всё равно, то до мужа я пыталась несколько раз дозвониться, надеясь, что он вернется. Вот только, несмотря на мои многочисленные попытки, он каждый раз отклонял мои звонки.

– Поговорим потом. Сейчас я слишком зол, – отправил он мне сообщение, успокоив хотя бы тем, что был жив и относительно здоров.

– Тебе нужно в больницу, – сказала я ему, но он никак не отреагировал.

Я не знала, где его искать. Попыталась прорваться к нему в офис, но его там не оказалось, так что мне пришлось вернуться обратно домой.

Очередной день без него был для меня сущей пыткой, но, как оказалось, страдания для меня только начинались.

Ведь как только я легла спать, с неизвестного номера мне пришли очередные фотографии. Но на этот раз на них было изображена не я.

А Никита.

Глава 13

Сначала я увидела снимки, на которых был изображен мой муж, держащий на руках ребенка дошкольного возраста.

Мое сердце заколотилось быстрее, словно предчувствовало, что новости будут неприятными и пошатнут мою нервную систему.

Чем дольше я рассматривала этого ребенка, тем сильнее видела в нем черты лица мужа. Конечно, в увиденное верить не хотелось, но когда я заметила, кто стоял рядом с ними, меня охватил холод.

Ева Ландау.

Та самая женщина, с которой моего мужа якобы ничего не связывало.

Верить во всё это я не хотела, поэтому качала головой, понимая, что это могут быть происки врагов. Той самой Евы, которая мечтала устранить меня и захомутать моего мужа. Ведь всем давно было известно, что он – завидный холостяк. И это было сделано по ее указке.

Все мои надежды рухнули, когда я увидела сообщение, пришедшее почти сразу после снимков:

«Я сплю с твоим мужем. Нашему ребенку уже пять лет».

Меня лихорадочно затрясло. Я снова и снова вглядывалась в фото мальчика, присланное следом. Теперь я могла разглядеть его во всех подробностях и видела, что он – полная копия моего мужа.

Я видела детские фотографии Ника, поэтому сомнений не осталось.

«Посмотри на свидетельство о рождении моего сына, и все поймешь. Ты лишняя. Ник с тобой только из жалости».

Я внимательно изучила документ и увидела, что отцом ребенка действительно был записан мой муж. Но больше всего меня поразила дата рождения.

Конечно, мальчик появился на свет тогда,

Закладка:

Поэтому, даже если бы эта женщина вздумала шантажировать меня и утверждать, что Ник изменил мне, я бы ей не поверила. Но то, что он скрывал от меня ребенка столько лет, задевало куда сильнее, чем могла бы задеть измена.

Я не знала, как реагировать и что чувствовать в этот момент, поэтому просто сидела и смотрела на фотографии, от которых сжималось сердце. Ведь это было моей мечтой: мама, папа и малыш. Только для меня это оставалось недостижимым, а чужая женщина прислала снимки, которые пробили во мне дыру.

Мне хотелось немедленно связаться с ней, но я сдержалась. Она и так добилась своего – я боялась наговорить лишнего в порыве гнева и обиды.

Я решила закрыть эту тему до разговора с мужем. Но остановиться уже не могла.

«Что ты хочешь этим сказать?»

«Не держи его. Разве ты не видишь, что из-за тебя страдает маленький ребенок, которому не хватает отца?»

Ее ответ обескуражил и уколол. Она пыталась вызвать у меня чувство вины, и ей это удавалось, потому что в этой ситуации больше всего мне было жаль именно мальчика, который не был ни в чем виноват.

«Пиши эти сообщения тому, кому они предназначены. А мне больше не смей».

Я разозлилась, что она влезла в мою семью, потревожила мой покой. Я не собиралась молча проглатывать обвинения и навязанное чувство вины. Я заблокировала ее номер и не желала продолжать разговор, но с этого момента успокоиться уже не могла.

Меня лихорадило от мысли, что между мной и Ником столько лет стояла ложь.

Но при этом я старалась не поддаваться эмоциям и дождаться возвращения мужа, чтобы обсудить все с ним.

Я понимала, что в этой ситуации было что-то странное. Неожиданное появление в моей жизни Дениса и внезапное раскрытие тайны о сыне Ника... Слишком многое совпадало. Кто-то явно хотел разрушить наш брак.

Не знаю, как мне удалось уснуть, но всю ночь меня мучили кошмары. То я пыталась догнать Ника, но он уходил всё дальше, то сама убегала от него. Мы так и не встретились во сне, и я проснулась с тревожным ощущением, которое никак меня не отпускало.

Я не знала, где ночевал мой муж, и это тревожило еще сильнее. Такое случилось впервые. Раньше мы никогда так не ссорились, и он не оставался вне дома, если только не был в командировке.

Я ожидала его появления к вечеру, но, к моему удивлению, он появился утром, когда я только сварила себе кофе.

Сначала я услышала звук заглушаемого мотора – его машина въехала во двор. Затем прозвучал стук входной двери. У него был ключ, поэтому я осталась сидеть, ожидая, когда он войдет на кухню.

Он появился почти сразу, даже не поднявшись наверх переодеться. На нем был тот же костюм, что и вчера, но измятый, словно он провел ночь без сна.

Глаза были красными, лицо осунувшимся и усталым. Мне пришлось сдерживать себя, чтобы не вскочить и не броситься к нему на грудь, как я делала, встречая его из командировок.

Но слова застряли в горле, когда я вспомнила события вчерашнего дня. И я даже не знала, что чувствовала сильнее: вину или злость.

– Нам нужно поговорить, – начала я, ставя чашку на стол.

– Хотел сказать то же самое, – невесело произнес Ник и прошел вперед.

Он сам сварил себе кофе, чего никогда не делал раньше. Это было тревожным сигналом.

Казалось, между нами возникла пропасть.

– Давай я начну, Ник, пока ты не сказал лишнего.

Он сделал несколько глотков воды и кивнул. Было видно, что он сдерживается, чтобы не выдать раздражение.

– Не знаю, что наговорила тебе твоя помощница Ева, но Дениса я в наш дом не приглашала. Я даже не говорила ему, где мы живем. Да, мы встретились по его инициативе, но он сказал, что разговор касается моего ребенка.

Я сглотнула: говорить об этом по-прежнему было тяжело. Ник молчал, позволяя мне выговориться, и за это я была благодарна.

– Помнишь, я говорила, что моя сестра родила от него ребенка? Так вот, он сказал, что она заплатила врачам, чтобы те поменяли наших детей, потому что ее малыш родился мертвым.

Ник замер, посмотрел на меня с выражением недоверия. Его реакция была предсказуемой. Любой бы решил, что я сошла с ума от горя. Но я повторила ему то, что сказал мне Денис.

– Ты же понимаешь, что это бред, Марго? Денис снова манипулирует тобой, а ты ведешься. Мы живем не в девяностых, чтобы детей меняли как перчатки.

– Я не сказала, что поверила ему на слово. Но у нас есть ресурсы и связи, чтобы проверить это.

– Ты могла сказать мне заранее, что он с тобой связался, а не встречаться за моей спиной! – Ник повысил голос.

Я молчала: оправданий у меня не было. Но говорить о своих подозрениях, что девочка из детдома может быть моей дочерью, я пока не решилась.

– Больше ты с ним наедине встречаться не будешь! – резко сказал он.

В другой ситуации я бы облегченно вздохнула: это означало, что он не винит меня за тайную встречу. Но сейчас я лишь дернулась, когда он сделал шаг ко мне.

– Что с тобой, Марго? – спросил он, видя, что со мной явно что-то не так.

Я больше не могла тянуть.

– Когда ты собирался рассказать мне о своем сыне, Ник?

Он замер. Лицо его побледнело, на миг промелькнуло чувство вины, которое он тут же попытался скрыть.

– О каком сыне идет речь? Я же говорил, что сделал вазэктомию.

– Значит, она достойна родить тебе сына, а я нет? Поэтому ты сделал себя бесплодным, Ник?

Мои слова ранили его, но меня они уязвили еще сильнее.

– Это не то, что ты думаешь, Марго… Я всё объясню.

– Сын твой? – перебила я.

Это всё, что меня сейчас интересовало.

– Да, – вынужденно ответил он, и этого мне было достаточно.

Дальше продолжать разговор уже не имело смысла, ведь меня охватило чувство обиды, которое я уже не сумела сдержать. Он что-то говорил, подошел ко мне и тряс меня, пытаясь в чем-то

Закладка:

С этими мыслями я приехал домой, но сразу понял, что внутри пусто. Ни единой живой души. Кинулся к гардеробной, но не обнаружил там ни одной вещи жены.

Похолодел, догадываясь, что случилось. Могло ли быть что-то хуже, чем если Ева уже всё рассказала Марго?

Несколько раз звонил жене, но на этот раз настала ее очередь игнорировать мои звонки. Отправил несколько сообщений, но они так и остались непрочитанными, и это не добавляло спокойствия.

Лишь вечером, после многочисленных попыток связаться, Марго написала, что ей нужно побыть одной. Чтобы я оставил ее хотя бы ненадолго в покое.

Меня съедало чувство вины.

Я решил дать ей это время, а сам занялся кое-чем другим.

Когда уже начал успокаиваться, уверенный, что жена скоро вернется, пришло уведомление.

Марго подала на развод.

Глава 16

3 года спустя

– Мам, а когда мы форму для школы купим?

Ксюша крутилась возле зеркала и смотрела на свое отражение, любуясь косами, которые я ей заплела.

– На выходных, малыш.

Я с нежностью улыбалась, глядя на старшую дочь, будущую второклассницу, а сама параллельно наблюдала за ресепшеном, ожидая, когда из Москвы приедет важный гость, которого так ждал владелец отеля.

Будучи его помощницей, в мои обязанности входило встречать таких гостей и следить, чтобы их разместили со всеми удобствами.

Обычно на работу я ходила без детей, но сегодня няня приболела, так что я радовалась тому, что мои дети всегда были спокойными.

– Мам, а када у тя пелелыв?

Младший сын Ваня, подняв голову, глянул на меня в ожидании. Он спокойно сидел на диванчике и не капризничал, так что я в очередной раз поблагодарила небеса за то, что у меня спокойные дети.

Ваня, которому два с половиной года, пока не выговаривал букву «р», но вовсю старался подражать старшей сестре и разговаривать полноценно.

– Через час где-то, – ответила я, прикидывая, уложусь ли в это время.

Скоро будет перерыв на обед, и я обещала детям сводить их в кафе напротив. Там им нравится пицца и молочные коктейли. Обычно я не одобряла, что они едят вредную еду, но иногда устраивала им такие мини-праздники.

– У нас ЧП, Марго! – прибежала в этот момент ко мне с выпученными глазами подруга, которая заведовала рестораном при отеле.

– Что случилось?

– Нам отключили воду! Это просто катастрофа. Как поварам теперь готовить? Если хозяин узнает, будет лютовать. Кто же знал, что сегодня что-то произойдет!

– А ты звонила в управляющую компанию? Может, авария на линии?

– Да, они сказали, что устранят проблему в течение двух часов. Но у нас нет этих двух часов! До сих пор ничего не приготовлено к приезду VIP-гостя из Москвы. Что делать? Если узнают, нас всех уволят!

Вика порой вела себя так, что и не скажешь, что она была директором ресторана. Паниковала так, будто никогда не брала на себя ответственность и не попадала в подобные ситуации. Хотя я-то знала, что она умела разруливать такие проблемы.

Просто она из тех людей, кто любит сначала раздуть из мухи слона, а затем героически всё разрулить. Ей нужно обязательно высказаться, повозмущаться, а потом собраться. Я это понимала и знала, как с ней себя вести.

– Соберись, тряпка! Ты всё сможешь. У тебя есть целый час – за это время можно горы свернуть!

Я даже схватила ее за плечи и встряхнула, чтобы она пришла в себя. В этот раз мне удалось приободрить ее куда быстрее, чем обычно. Я справилась буквально за пять минут.

– Да, ты права, Марго. И что бы я без тебя делала? Ты моя спасительница.

Я едва не закатила глаза, так как слышала эту фразу уже много раз. Ей всегда просто нужен был толчок, чтобы действовать. На самом деле она справлялась сама, просто была слишком эмоциональная.

Не знаю, как она решила вопрос, но буквально через полчаса уже радостно стояла возле меня. И я знала, почему. Хотела увидеть гостя-богача, о котором судачили все сотрудники отеля.

– Мама, я в туалет хочу, – пробурчал в этот момент сын, и я встревоженно глянула на время.

– Вика, можешь меня заменить? Спонсор должен приехать только через полчаса, но на всякий случай проследи, мало ли. Ты единственная, кому я могу доверить это дело.

Я посмотрела на подругу, и та кивнула, уверив меня, что присмотрит за всем и за Ксюшей тоже.

Я же подхватила сына и побежала в уборную. Несмотря на маленький возраст, он у меня был упрямый и требовал, чтобы я не водила его в женский туалет. Поэтому приходилось выкраивать время так, чтобы в мужском никого не было.

Каждый раз, когда я думала, в кого он такой, сердце сжималось. Мне было грустно вспоминать его отца, и я старалась этого не делать, ведь пообещала себе вычеркнуть его из своей жизни.

– Мама, я покакал, – сказал Ваня спустя минут пять.

Я покраснела, так как в этот момент в туалет зашел один из работников отеля. К счастью, все они с пониманием относились к тому, что я иногда приводила детей на работу.

К тому моменту, когда мы закончили, в уборной уже никого не было, и я быстро помчалась обратно на рабочее место. Надеялась, что важный гость еще не приехал. Но по выражению лица Вики я так ничего и не поняла.

Она выглядела рассеянной и мечтательной, словно увидела самого Аполлона. Это было в ее стиле – восторгаться мужской красотой. При этом она была довольно избирательной, из-за чего в свои сорок так и не построила личную жизнь.

– Только не говори, что ты в очередной раз влюбилась, – прошептала я, чтобы никто не услышал.

Ваня убежал к старшей сестре, и мы с Викой остались наедине, хотя я одним глазом продолжала поглядывать за детьми, чтобы они не мешали гостям отеля отдыхать. Беспокоилась я зря – мои дети вели себя спокойно.

– Ничего ты не понимаешь, Марго. Ты просто не видела, кто сейчас заселился! Если бы увидела этот образец мужской красоты, по-другому бы заговорила. Богат, красив, сложен аки бог, мускулист! Ммм, мечта, а не мужчина. Ходячий тестостерон, так бы и съела.

Поправив свои русые волосы, Вика мечтательно закатила глаза.

– А ум у него

Закладка:

Мы уже не раз проходили через это: она влюблялась с первого взгляда, а затем испытывала разочарование, потому что ее фантазии оказывались далеки от реальности. Стоило мужчине открыть рот – и все его недостатки сразу вылезали наружу. Так что и в этот раз я не прониклась ее восхищением.

– А по глазам и по походке сразу видно, что он не лопух. Да и состоятельный человек не может быть тупым: бабки просто так не заколачивают. Тебе ли не знать.

Я поморщилась, но она не заметила, что ее слова меня задели. За эти три года, что мы знакомы, она знала меня вдоль и поперек, как и историю моей жизни.

– А может, он просто наследник, Вика? Тут уже речь не о мозгах.

– Так если его родители были умные, раз смогли сколотить состояние, то и он не может быть полным тупицей, даже если ты права.

В таком состоянии разговаривать с ней было бесполезно. На любые мои слова она всегда находила ответ. Пока сама не обожжется, ничто ее не переубедит.

– Ладно, давай не будем спорить. Ты лучше скажи, спонсор шефа уже приехал, или это был какой-то другой постоялец?

– Ой… – Вика покраснела, и я с раздражением скрипнула зубами, поняв, что она обо всем забыла, как только увидела новый объект своей влюбленности.

Оставив ее снова присматривать за детьми, я побежала на ресепшн, чтобы узнать, приехал ли важный гость. Но девушки за стойкой покачали головами, и я облегченно выдохнула.

Хорошо еще, что Вика влюбилась не в гостя нашего шефа, иначе могли бы возникнуть серьезные проблемы. Каждый раз, когда она влюблялась, то вела себя глупо: постоянно оказывалась у объекта своей симпатии на пути и устраивала курьезные сцены, от которых мне потом приходилось краснеть.

Решив больше не отходить от рабочего места, я прождала еще час с лишним, но никто так и не приехал.

Я уже притопывала ногой от раздражения, ведь не могла заняться другими, более важными делами и документацией, а вынуждена была ждать опаздывающего спонсора.

Мое недовольство я уже не скрывала от персонала. Они, чувствуя мое настроение, старались не попадаться мне на глаза.

Вика всё это время что-то высматривала, и когда к ней подошла одна из ее помощниц, вся просияла и заметно оживилась. Бросив на меня взгляд, она улыбнулась, и я сразу поняла, что сейчас последует просьба.

– Слушай, Марго, тут такое дело…

– Что случилось?

Я приподняла бровь, уже готовая услышать ее очередную «просьбу». Знала я этот ее невинный вид и заговорщицкий взгляд.

– Помнишь, я тебе говорила, что мне один красавчик понравился?

Она постучала указательными пальцами друг о друга и прикусила губу. Иногда вела себя совсем не по возрасту. Хоть она и была старше меня, рядом с ней я порой ощущала себя старухой, которая слишком много повидала и испытала.

– Ты говорила об этом пять минут назад. При всем желании я бы не смогла так быстро забыть, Вика. У меня же не альцгеймер.

– Ты не могла бы маякнуть мне, когда приедет наш важный гость? Я бы пока прогулялась к бассейну, проверила, всё ли там в порядке. Ты ведь там сегодня не была?

По ее умоляющему взгляду я уже поняла, кого она там собирается «проверять». Закатила глаза, но кивнула, понимая, что остановить ее всё равно невозможно.

– Мам, а можно мне тоже в бассейн? Ты же обещала в прошлый раз!

Ксюша тут как тут появилась возле меня, едва услышав слово «бассейн». Она у меня была настоящая русалка и обожала плавать.

Я уже хотела отказать, но неожиданно Вика подхватила ее просьбу, и это показалось мне подозрительным. Но обе они так обиженно посмотрели на меня, что я вынуждена была согласиться – при условии, что Вика будет следить за дочерью.

– Всё будет пучком, Марго! – бодро заверила она.

Вскоре я осталась в холле одна с сыном, который не любил далеко отходить от меня. Потянулись очередные минуты ожидания: спонсор всё не приезжал.

Водитель, который должен был встретить его в аэропорту, не отвечал: телефон был отключен. Я всё больше нервничала, ощущая растущее беспокойство.

Шеф тоже должен был приехать с минуты на минуту – он находился до этого в другом городе. И мне было нечем его порадовать.

Я уже начала думать, что водитель со спонсором попали в аварию. Но когда водитель наконец взял трубку, его голос звучал совершенно спокойно.

– Володя, ты где? Ты что, забыл встретить нашего гостя? – мой голос уже дрожал от напряжения, я была на пределе, а его медлительность в такой момент меня раздражала.

– Как это «забыл»? – с недоумением ответил он. – Я привез его еще час назад. Видел, как он заселился в отель.

Эти слова насторожили меня. Никто ничего мне не сказал. Девушки на ресепшене уверяли, что никакого гостя не было.

Подозрение закралось само собой: неужели именно в него влюбилась Вика? И это тот самый спонсор, которого мы ждали?

Промчавшись в бассейн, где, судя по энтузиазму Вики, сейчас находился гость, я лишь молилась, чтобы он не оказался тем самым мужчиной. Иначе она точно не отстанет от меня, пока я не узнаю о нем всё возможное.

Оставив Ваню под присмотром работника бассейна, я обошла бассейн. Комплекс был большой: несколько бассейнов – и для детей, и для взрослых. Но ни Вики, ни дочери я не увидела.

Когда же наконец нашла их, то заметила, что Вика и Ксюша играли в мяч с каким-то мальчиком примерно возраста Ксюши, а рядом с ними, спиной ко мне, в воде стоял мужчина.

Видимо, тот самый.

И в тот момент мне всё стало ясно: вот почему Вика так настаивала, чтобы я отпустила Ксюшу с ней к бассейну.

Гость приехал с ребенком. И она придумала способ подобраться к его сердцу.

Я покачала головой, не удивленная ее изворотливостью, но была спокойна ровно до того момента, пока мужчина не обернулся, когда мяч пролетел мимо него, приземлившись на воду за его спиной.

Схватив мяч, он поднял голову и глянул почему-то именно в мою сторону. Словно почувствовал на себе мой пристальный взгляд.

У меня сперло дыхание и ослабело тело, и я застыла, как вкопанная, не в силах сделать шаг вперед.

Это был он.

Ник.

Мужчина, которого я старалась забыть. Безуспешно. Ведь почти каждую

Закладка:

Но как же мне хотелось обратного. Вернуть всё назад. Иметь право прижимать ее к себе. Вдыхать ее родной запах, от которого у меня всегда сносило крышу. Перебирать пальцы на ее узкой маленькой ладошке. И целовать ее в кисть, как я любил делать раньше.

Сжал зубы, когда увидел, как потерянно и бледно она смотрелась на фоне больничных стен. Она обхватила себя руками, растерянно оглядываясь по сторонам и выискивая меня взглядом, а когда увидела меня, то сначала стушевалась, опустив глаза вниз.

У меня внутри что-то перевернулось, стоило мне увидеть ее, такую беззащитную и нуждающуюся в моей защите, что я едва сдержался, чтобы не вскочить.

Стоило мне медленно выпрямиться, как Марго, видимо, что-то для себя решила и резко вскинула голову. Поджав губы, упрямо смотрела на меня, прищурившись, и я узнал этот ее взгляд.

Она смотрела так, когда хотела вытрясти из меня ответы на свои вопросы.

Я не собирался отказывать ей в такой маленькой радости, но зло сжал зубы, когда увидел ее щеку. Руки сами собой сжались в кулаки, и я бы с удовольствием отмудохал того зарвавшегося урода еще раз.

Подниму все свои связи, чтобы он получил по заслугам.

За то, что посмел поднять руку на мою женщину. Мою… Нет. Уже не мою.

Взгляд мой в очередной раз скользнул по руке Марго, но я снова увидел, что кольца на ней не было. Вот только это ничего не значило. В наше время многие не носили кольца, а я доподлинно знал, что три года назад, сразу после нашего развода Марго вышла замуж.

– Ты плохо выглядишь, лю… Марго, – поправил я себя в последний момент, но она, кажется, моей оговорки не заметила. – Идем, я отвезу тебя домой, тебе нужно отдохнуть.

– А ты разучился делать комплименты женщинам.

– Я беспокоюсь о тебе, вот и всё, – нахмурился я, но при этом и чертыхнулся. Сказанул не то. Снова.

– Не стоит, Ник. Тебе есть о кому заботиться, – как-то ядовито сказала она, а затем ткнула меня пальцем в грудь.

Мне не было больно. Наоборот. Приятно. Что она ко мне прикоснулась. Даже мурашки по телу поползли.

– Машина на парковке, я к входу пригоню ее сейчас, – произнес я, пытливо глядя на бывшую жену. Пропустил ее предыдущий выпад мимо ушей.

Я торопился как мог, переживал, что пока я подъеду, она проявит характер и убежит, но ей, видимо, было настолько плохо, что она не сопротивлялась и села в машину.

– Отвези меня, пожалуйста, в отель, Ник.

– У тебя лицо сплошной синяк, Марго.

– Мне надо в отель! – с нажимом повысила она голос, и я побоялся, что ей станет плохо от гнева.

– Хорошо, как скажешь.

Мне не нравилось, что она работала на износ. Хотелось разнести этот гребаный отель в щепки, как и его владельца, который не следит ни за постояльцами, ни за своими работниками.

Сжал руки на руле и едва не выругался, сдерживая желание набить морду и Игнату.

– Зачем на самом деле ты приехал сюда, Ник?

На полпути в отель Марго посмотрела на меня пытливо в ожидании ответа, а слова у меня застряли в горле.

Я хотел было сказать, что собрался покупать отель, за чем и приехал, но соврать ей прямо в лицо не смог. Особенно когда она была так рядом, что протяни я руки и смогу погладить ее по щеке.

– Ты знал?

Она не дождалась моего ответа, задала другой вопрос.

– О чем?

– Что я тут?

Марго всегда обладала хорошей интуицией и видела меня насквозь, но я взял себя в руки и попытался соврать.

– Нет.

Ложь. Знал это. Ведь на самом я, как маньяк какой-то, последовал сюда, чтобы быть к ней как можно ближе. Чтобы увидеть ее спустя три года, ведь быть вдали больше не смог.

Мои люди следили за ней все эти годы, чтобы с ней ничего не случилось, но я запретил им рассказывать мне какие-либо новости про нее. Боялся, что иначе сорвусь и приеду, закину ее себе на плечо и вопреки ее возражениям присвою обратно себе.

Даже готов был наплевать на гордость, что вымаливаю любовь у женщины, которая любила всю жизнь другого.

Но мой предел – это три года. Больше я выдержать просто не смог бы.

Поэтому и приехал, чтобы хотя бы увидеть ее и унять эту болезненную тоску в груди, от которой мне было тяжело дышать.

– Ясно, – ответила она и опустила голову.

Я же застонал и едва не свернул резко на обочину. Сердце колотилось, тело охватил озноб, а сам я больше не мог терпеть. Боялся, что иначе упущу шанс узнать, могло ли у нас получиться снова быть вместе. А вдруг…

– Я соврал, – выпалил я, не глядя на нее, но увидел боковым зрением, как она резко посмотрела на меня.

– Что?

– Я соврал, что не знал, что ты работаешь в этом отеле. Я ведь не слепец. Видел твою фамилию в списке сотрудников, – криво усмехнулся, скрывая часть правды.

Иначе бы она точно причислила меня к сталкерам. По правде говоря, я и до сих пор не знал многое о ее жизни, сказал своим людям только назвать место, где она работает, а остальное прочитать из ее досье побоялся.

– Ясно.

Она снова была лаконична, и ее ответ отозвался во мне болезненным спазмом в груди.

Я так много хотел у нее спросить. Узнать, как она жила, чем дышала все эти годы.

Было ли ей трудно. Сожалела ли она о том, что когда-то вышла замуж. Или развелась со мной.

Счастлива ли она… с Денисом…

– Ты… замужем?

Не знаю, зачем задал ей этот вопрос, ведь и так не сомневался в ответе. Ведь первая любовь не ржавеет, и если она простила его три года назад, вышла за него повторно замуж, то вряд ли сейчас что-то изменилось.

– Нет.

Я не сразу услышал ее отрицательный ответ. А когда до меня дошло, остановил машину, припарковавшись у обочины.

– То есть ты… свободна?

Мой голос дрожал, но я этого не стеснялся. За эти три года я жил, как в аду, так что сейчас мне было глубоко плевать, как я выглядел со стороны. Пусть был жалким,

Закладка:

– Да.

Стоило ей ответить утвердительно, как я перестал себя сдерживать. Сделал то, о чем мечтал с самого своего приезда, как ее увидел.

Резко наклонился в ее сторону, схватил за затылок пятерней и поцеловал. Жадно. Жестко. Волнительно. Так, как давно мечтал.

Глава 20

Мне бы оттолкнуть Ника, ведь он чужой мужчина. Я пообещала себе когда-то, что никогда не буду приближаться к женатым мужчинам. Слишком много боли мне принесли измены, и я не хотела становиться причиной чужой боли.

Вот только когда он меня поцеловал, меня будто прострелило током. По телу растеклось такое блаженство, что я чуть не застонала ему в рот. Едва удержалась, но после у меня улетели все мысли из головы, настолько я потеряла голову.

Дыхание мое сбилось, и всё, что я могла чувствовать, так это то, как его горячие ладони касались моей талии, когда он сжимал меня в порыве страсти.

– Ммм, – застонала всё же я и попыталась отодвинуться, когда ко мне вернулся разум. – Мы не должны…

Я пыталась воззвать к его разуму и совести, но он снова накинулся на мои губы, терзая их так откровенно и жестко, что мои руки, которые лежали на его плечах, опустились без сил.

Вскоре я прекратила сопротивляться.

Кто бы знал, что для меня значил этот поцелуй. Все эти три года, что я провела вдали от него, мечтала о том, что когда-нибудь он снова коснется меня, притянет к себе, и я смогу ощутить жар его тела.

Первое время я часто просыпалась среди ночи в слезах, так как он мне снился, а сейчас, когда мне наконец удалось почти забыть его, он появился в моей жизни вновь. И раздразнил меня тем, чего у меня никогда уже не будет.

Его любви. Ласки. Поддержки.

– Любимая…

Мне показалось, что это слово он прошептал мне в губы, но я мысленно встряхнула головой, спустив себя с небес на землю. Ведь этого просто не могло быть.

Когда мне перестало хватать воздуха, он наконец отстранился и прижался своим лбом к моему. Тяжело дышал, но не отодвигался, словно и ему было жизненно необходимо прижиматься ко мне.

Его ладонь тыльной стороной прошлась по моей щеке поглаживающим движением, и по моему телу моментально пошли мурашки.

Я прикрыла глаза, стараясь запомнить этот момент, чтобы вспоминать его потом, смакуя каждую секунду нашей близости.

– Ты не представляешь, как долго я этого ждал, – вдруг прошептал он надрывно, и у меня перехватило дыхание от этого признания.

По началу мне показалось, что я ослышалась, ведь он не мог этого сказать. Он меня не любил и давно был женат на другой женщине, поэтому я не сразу поверила в услышанное.

– Что? – выдохнула я пораженно, ожидая, что он скажет, что наш поцелуй был ошибкой.

Именно этого я боялась больше всего, так как для меня этот поцелуй значил куда больше, чем для него.

– Я скучал по тебе, Марго, – снова сказал Ник, тем самым вогнав меня в краску.

– Нет, Ник. Нам нельзя… Мы не должны этого делать… – прошептала я, вовремя вспомнив, что он давно занят другой женщиной.

– Почему нельзя? Кто нам запретит, Марго? Мы взрослые люди и имеем право на собственное счастье. Или ты жалеешь?

В этот момент он отстранился и глянул на меня напряженным взглядом, словно готов был принять всё, что я ему скажу.

Я же прикусила губу и глянула на него с сомнением, не понимая его порывов.

Мне бы сказать, что это было ошибкой, чтобы он не произнес этого первым и не выставил меня униженной и виноватой, но я не смогла соврать. Только не ему. Не сейчас.

– Нет, Ник, я ни о чем не жалею, – призналась я, тем самым вызвав у него облегчение.

Он даже не скрывал, что ждал моего ответа с затаенным дыханием.

– Я боялся, что ты меня оттолкнешь, – снова сказал мне то, что лежало у него на душе.

Это было для меня непривычно, так как Ник всегда был сдержанным и скрытным человеком, и порой мне приходилось выбивать из него признания, но в этот раз что-то пошло иначе. Видимо, за прошедшие три года он изменился.

Я промолчала, опасаясь спросить у него про жену, так как боялась услышать положительный ответ. Боялась, что в эйфории от нашей встречи он совершенно забыл о ней, а как только я напомню, сказка момента моментально разрушится, оставив после себя неприятное послевкусие.

– Я хочу тебе кое-что сказать, Марго. Не хочу скрывать свои чувства и боюсь, что пожалею, если сейчас не признаюсь тебе.

Я настораживаюсь, когда слышу его напряженный голос, но он взволнован не меньше меня.

– И что же? – переспросила я, чувствуя настороженность.

– Я по-прежнему люблю тебя. Думал, что за три года переболею и прекращу думать о тебе, но не было ни одного дня, ни одной ночи, ни единой минуты, чтобы я не вспоминал о тебе и не скучал, Марго.

Его признание далось ему довольно легко, но было видно, что он боялся моего отказа. А вот я не знала, что сказать ему в ответ. Я и сама испытывала те же чувства к нему, что и он ко мне, но между нами теперь была пропасть.

– Если ты испытываешь ко мне хотя бы толику тех же чувств, Марго, только кивни. И я решу все проблемы с Денисом, тебе даже не придется с ним говорить.

Я нахмурилась, так как не поняла, что он имел в виду.

– Зачем тебе говорить с Денисом?

Я не стала делать вид, что не понимала, кого он имел в виду. Среди наших общих знакомых был только один Денис.

– Он ведь твой муж, я знаю, Марго.

В этот момент я едва не рассмеялась, ведь даже если Ник и обладал информацией обо мне, то явно устаревшей и неполной.

– Уже нет, Ник.

Мой ответ создал эффект взорвавшейся бомбы. Ник весь просиял и внимательно посмотрел на мое лицо, словно пытался убедиться, что я не пошутила.

– Развелись?

– Да, еще два года назад. Так что ни с кем тебе говорить не надо, – произнесла я,

Закладка:

Я еще находилась в подвешенном состоянии, не зная, был ли он в отношениях или женат. Я слишком хорошо знала Ника, поэтому до меня наконец-то дошло, что он не стал бы признаваться мне в чувствах, если бы был женат. Но у меня всё равно остались сомнения, которые я хотела развеять.

– Что я? – настала его очередь недоумевать.

– А ты женат?

– Конечно, нет, – ответил он, не задумываясь, даже был в шоке, что я вообще задала такой вопрос.

Меня накрыло облегчением, но последующие слова застряли в горле. Я не была готова к этому разговору, поэтому мне было тяжело спрашивать о том, что случилось с Евой Ландау, и почему он на ней не женился.

– А как же Ева? Я видела вас в отеле тогда… три года назад…

Он поменялся в лице и помрачнел, словно не знал об этом, а мне на секунду стало стыдно… Что тогда я просто ушла, ведомая гордостью. Лишила Ника нашего сына, даже не дав ему возможности стать отцом…

– Прости меня, Марго. Тот вечер был ошибкой. У меня было помутнение рассудка. Я не хочу оправдываться и говорить, что изменил тебе в невменяемом состоянии, так как готов взять на себя ответственность, но ты не представляешь, как сильно я жалел о том, что напился в ту ночь.

Несмотря на обиду, которая раньше была смыслом моей жизни, я ощутила облегчение. Все-таки за три года моя горечь сменилась тоской, и я уже не держала на него сильной обиды.

А теперь…

Я верила Нику. И если он говорил, что не ведал, что творил, у меня не было причин ему не доверять. Теперь я ведь знала, какой коварной и хитрой была Ева, поэтому меня не удивило, что она обманом затащила его в постель.

– Если ты дашь мне хотя бы один шанс, обещаю, больше никогда такого не повторится. Я никогда тебя не обижу и не дам сомневаться в своих чувствах.

– Ник, я не знаю, – высказала я сомнения, так как мне и правда было трудно принять такие перемены.

Я слишком привыкла быть одна, и мы оба изменились за эти три года.

Да и Ева Ландау хоть и не стала женой Ника, но была неотъемлемой его частью. Она ведь мать его сына, и от этого никуда не деться.

Я попросила дать мне время подумать, а сама погрязла в сомнениях. Думала всю дорогу до отеля, стоит ли мне ему открываться и говорить о сыне.

Если Ник узнает о нашем Ване, выбора он мне не оставит. Навсегда останется в нашей жизни, что бы я не сказала.

Больше всего я боялась, как именно он отреагирует.

Не разочаруется ли во мне.

Не будет ли зол…

Глава 21

Ник

Идея вернуть Марго в отель мне не понравилась, но она была настроена решительно, и я не стал ей возражать. Но сделал себе зарубку, что не хотел бы, чтобы в будущем она так сильно нагружала себя по работе.

Тем более, сейчас, когда она выглядела бледно и слабо, и у нее явно болела голова. Но я помню, насколько Марго могла быть упрямой, и не хотел устраивать скандал. Особенно в такой шаткий момент.

– Я хотел кое-что тебе сказать, – сказал я, когда мы подъехали к отелю. – Если ты переживаешь насчет Евы, то уверяю тебя, я сделал всё, чтобы она больше не появлялась ни в моей, ни в твоей жизни. Ты ее больше никогда не увидишь.

Марго только открыла дверцу машины, чтобы выйти, как захлопнула ее обратно и обернулась, глянув на меня с удивлением.

– Как это не увижу? Она же мать твоего сына.

Я едва не рассмеялся, когда она сделала это предположение. И понял, что ее беспокоило, что она так сильно и обеспокоенно ерзала на сиденье всю дорогу. И о чем думала.

– Что за чушь? – не удержался я и покачал головой.

Меня едва не передернуло от отвращения, так как Ева Ландау была последней женщиной, от которой я хотел бы иметь детей. Так что я благодарен провидению, что в ту ночь, когда она обманом затащила меня в постель, она не тешила себя надеждой забеременеть от меня. Кто-кто, а она знала, что у меня плохие гены. И она не была из того вида женщин, которая готова была рисковать.

– Она так сказала мне, – пробормотала Марго, выглядела растерянной, так как эта новость была для нее открытием.

Я не хотел, чтобы между нами были секреты и недомолвки, поэтому решил рассказать ей всё, как есть. И пожалел, что когда-то в прошлом не сделал этого сразу. Тогда многих проблем удалось бы избежать, и сейчас мы с Марго жили бы вместе, как и прежде. Не было бы этих трех лет разлуки.

– Ева была его опекуном. Матерью сына была одна из моих бывших пассий, с которой я встречался до тебя. Она не сказала мне о беременности, умерла при родах. Ева же всё это время, пока не нашла меня, держала мальчишку в интернате, а после, узнав, кто я, сразу же вцепилась в меня мертвой хваткой.

– Бедный ребенок, – прошептала моя сердобольная Марго, и ее глаза наполнились неподдельным сочувствием. – Он ведь наверняка чувствовал, что он ей не нужен.

Я тепло улыбнулся, глядя на нее. Такой и была моя девочка, и ни капли не изменилась.

– Так и было, любимая, – сказал я, и Марго меня не поправила, после чего я продолжил: – Не хочу вдаваться в подробности, но у нее были связи, чтобы шантажировать меня сыном, поэтому я и взял ее главой своей предвыборной кампании. Политиком я никогда быть не хотел, но тебе всего этого не говорил, хотел сначала решить проблемы с ней. Дальше ты сама помнишь, что случилось. В конце концов, мне удалось лишить ее опекунства и забрать сына к себе. Ей запрещено теперь к нему приближаться по закону.

Вспомнил в этот момент, как узнал о сыне впервые. Конечно, сначала я его не любил, всем моим миром была Марго, и я боялся, что если она узнает о нем, превратно всё поймет и откажется от меня.

Я всегда знал, что в наших отношениях с ней я был тем, кто любил партнера сильнее. И

Закладка:

В то же время я и сам не представлял, как буду относиться к этому ребенку от нелюбимой женщины. Но сейчас, спустя три года, понял, как сильно заблуждался. Ведь эти годы я воспитывал его один и успел к нему прикипеть. Любил его и гордился им. И не понимал, как мог сомневаться в том, ввести его в свою семью или нет.

Глядя на бывшую жену, сердце наполнилось сожалением, что в прошлом я засомневался и не попробовал начать с правды. Может, всё бы сложилось совсем иначе.

– Ник, – протянула Марго, и на ее глазах появились слезы, которые она тут же стерла, не желая реветь. – Я думала, что ты хотел уйти к Еве, поэтому ничего не сказал мне о сыне. Зачем ты скрывал его от меня?

– Сначала я не знал о нем, а как узнал, не хотел тебе говорить. Сомневался, что ты… сможешь принять его…

Не хотел признаваться, мне было стыдно, но я не желал больше тайн между нами, поэтому полностью открылся.

– Ох, Ник, ты что… Я бы никогда не отказалась… Ты же знаешь, как сильно я хотела ребенка… Я бы приняла его, как родного…

Марго едва сдерживала рыдания, шмыгала носом, но явно не хотела плакать.

– Прости меня, – снова сказал я и погладил ее по здоровой щеке. – Потом столько времени прошло, что я решил, что лучше я разберусь сначала с Евой, а уже потом всё тебе расскажу. Но не успел…

Тогда идея повременить казалась единственно возможной, а сейчас я понимал, какую роковую ошибку совершил. Я сожалел о прошлом, но что толку, если его нельзя было изменить.

– Господи, я не должна была верить ей, – произнесла с горечью Марго и опустила голову.

Какое-то время мы оба молчали. Лично я просто не знал, что еще сказать, а ей нужно было время, чтобы переварить услышанное. Но вскоре настала ее очередь открываться.

– Ты знаешь, я не знала, говорить это тебе или нет, но раз такое дело, то лучше ты узнаешь это от меня, чем от кого-то другого.

Я напрягся, так как ожидал услышать что-то неприятное, но был готов практически ко всему.

– Помнишь, я говорила тебе, что Денис сказал мне, что наша дочка на самом деле выжила при родах? Не умерла…

Голос Марго показался мне печальным, но я не стал ее перебивать.

– Оказалось, что всё это неправда, Ник. Дениса обманула моя сестра, а ей, как потом выяснилось, заплатила деньги Ева. Она хотела нас с тобой рассорить. И ей это удалось…

Последнее Марго прошептала, и я прижал ее к себе, пытаясь унять ее боль.

Я гневно сцепил зубы, ощущая гнев Еву, которая нам обоим испортила жизнь, и пожалел, что не сгноил ее в какой-нибудь захолустной дыре. Был так расстроен и ослаблен потерей Марго, что просто хотел отправить ее с глаз долой и дал ей уехать. Просто запретил возвращаться в город и вообще крутиться возле меня и моей семьи.

– Так получается… – протянул я, когда до меня дошел смысл ее слов про ее первую беременность.

– Нет, мой ребенок и правда родился мертвым, а моя сестра и не была беременной, просто соврала Денису ради денег.

– Мне жаль, что твой ребенок не выжил… – прошептал я от чистого сердца, ведь страдания Марго для меня всегда были куда болезненнее, чем собственные.

– Ты знаешь, я уже переболела и смирилась с этим. Тем более, что прошлое изменить нельзя. Помнишь девочку, которая так понравилось мне тогда в детдоме? Я же именно из-за нее так поверила словам Дениса, так как подумала, что она и есть моя дочка. Это сейчас я понимаю, что я просто обманывала себя, хотела, чтобы это было правдой.

– Если ты хочешь, мы можем…

Марго всегда понимала меня с полуслова, поэтому договаривать мне не пришлось, однако она покачала головой.

– А я уже удочерила Ксюшу, Ник, несмотря на то, что знала, что она не была моей биологической дочкой.

Я улыбнулся, так как по Марго было видно, что она не жалела об этом решении, а я ради нее готов был принять Ксюшу. Главное, чтобы Марго была счастлива.

Единственное, мне было непонятно одно.

– Я хотел у тебя кое-что спросить, но если ты не захочешь, можешь не отвечать.

Она кивнула, и я решился задать интересующий меня вопрос.

– Зачем ты вышла замуж за Дениса? Ты его… любила?

Я ожидал, что она не станет отвечать, но на удивление вопрос не вызвал у нее гнева.

–У нас был фиктивный брак. Я тогда хотела удочерить Ксюшу. Сам понимаешь, что одинокой женщине никогда бы не дали этого сделать. А Денис чувствовал вину за собой, поэтому и согласился.

Я не злился на нее за этот шаг, так как сам ее к этому подтолкнул своими действиями. Но почувствовал радость от того, что Денис был для нее лишь фиктивным мужем, и что сейчас она была свободна.

– Я стану для нее хорошим отцом, если ты согласишься.

Решение далось мне легко. Даже будь Ксюша биологической дочкой Марго, я бы ее принял, даже не думая о том, что отцом был бы Денис. Ведь девочка была бы продолжением моей любимой.

– Погоди, Ник, это еще не всё.

В этот раз я не насторожился, так как понял, что Марго, как и раньше, до сих пор беспокоилась по пустякам, но она вдруг решила не продолжать.

– Я… Дай мне время прийти в себя, Ник, и позже я тебе всё расскажу. Столько навалилось, мне нужно собраться с мыслями и решить, как признаться тебе кое в чем…

– Я буду ждать сколько угодно, любимая.

Я не переживал о том, что она пока не готова была раскрыться до конца, просто испытывал облегчение и эйфорию от того, что скоро все наши страдания закончатся. Что все эти три года “до” без моей девочки сменятся годами счастливой жизни вместе с ней. И нашими детьми.

Глава 22

Игнат Борисович, на удивление, не отчитал меня за проблемы с постояльцем, а наоборот посмотрел с сочувствием. При этом в его глазах я увидела некую осторожность и интерес, но он ничего у меня не спросил.

Закладка:

Раньше он всегда стремился нагрузить меня, так и говорил, что мог доверять только мне, но в этот раз что-то изменилось. И я даже знала, что.

Ни на секунду не засомневалась, что на Игната Борисовича повлияло поведение Ника.

Шеф явно хотел спросить, что меня связывало с этим миллиардером, но не решился.

Вика, как только я забрал детей, сразу побежала в ресторан, так как там накопилось много дел, но я точно знала, что вечером она обязательно придет ко мне домой, чтобы узнать все подробности.

Ксюша выглядела обеспокоенно, увидев мое отекшее лицо, но удовлетворилась моим ответом, что я упала с лестницы. Ваня же так устал, что ничего не заметил.

К тому моменту, когда ко мне пришла Вика, дети уже видели десятый сон, так что мы могли поговорить наедине.

– Рассказывай, что случилось, и чего это Игнат Борисович ходит такой обеспокоенный, никогда я его таким не видела, – протянула Вика, с сочувствием разглядывая мою щеку.

Я не стала вдаваться в грязные подробности, но подруга уже знала основные моменты, так как в отеле сплетни разносились довольно быстро.

– Ну что, как тебе он? – спросила она у меня с интересом, выглядела при этом воодушевленно.

– Кто он? – уточнила я, оттягивая время. Хотя я прекрасно поняла, кого она на самом деле имела в виду и что хотела от меня услышать.

– Ну Никита. Помнишь, я тебе говорила, что влюбилась в нашего нового постояльца? Это он. Оказывается, он и есть тот самый спонсор, которого так ждал наш Борисыч. Он же тебя спас, верно? Горничные мне даже сказали, что он сам отвез тебя в больницу, а не поручил кому-то. Настоящий рыцарь.

Она улыбнулась, мечтательно закатывая глаза, а вот мне стало неприятно, так как предстояло спустить ее с небес на землю.

Внутри царапало скверное чувство досады, и мне даже показалось, что это была ревность с моей стороны. Ведь Ника я воспринимала своим, поэтому чувства подруги не приносили мне приятных эмоций.

При этом мне было стыдно перед ней, хоть я и понимала, что я перед ней ни в чем не виновата. Кто же знал, что ей так понравится мой бывший муж.

– Вика, тут такое дело… – замялась я, но вынуждена было рассказать, кем являлся для меня Ник на самом деле.

Некоторое время она молчала, широко раскрыв глаза, так как явно удивилась.

Я ждала, что она разозлится или сильно расстроится, но она на удивление просто рассмеялась и покачала головой.

Оперлась подбородком о свои руки, лежавшие на столе, а затем цокнула, разглядывая меня с интересом.

– Вот так всегда, Марго. Стоит только встретить стоящего мужика, как вскрываются вот такие новые подробности. Вот что за невезуха, скажи мне, а?

– Я не думала, что так выйдет.

У меня явно был извиняющийся тон, но Вика махнула рукой, и я вздохнула с облегчением, убедившись, что не сильно-то она и расстроилась.

– Да брось, ты так говоришь, будто я тут крокодиловы слезы должна по нему лить. Я этого Ника сегодня впервые увидела, так что не переживай. Встречу еще другого мужика, который не будет занят. Какие мои годы. Я красива, молода, не бедна. В общем, все достоинства при мне.

Вика выставила вперед грудь и поиграла бровями, но мне было не до смеха.

– Не занят, – не могла не сказать я ей, чтобы не вводить ее в заблуждение. Чтобы она не подумала, что я вцепилась в бывшего мужа только из ревности.

– Ты что, Марго, у меня четкое правило, которому я следую всю жизнь. С мужьями подруг, бывшими или настоящими, неважно, отношений у меня быть не может. Да и явно понятно, что он испытывает к тебе теплые чувства, раз сам повез тебя в больницу. А зная тебя, это вдвойне подвиг. Ты же у нас трудолюбивая пчелка, наверняка еще и сопротивлялась, говорила, что у тебя слишком много работы, не до больницы.

Несмотря на то, что мы с Викой знали друг друга всего три года, она слишком хорошо меня знала.

Я не хотела скрывать от нее то, что произошло между мной и Ником, да и откровенно говоря, мне нужен был сторонний совет. И кто, как не подруга, могла мне его дать.

– Он за тобой приехал, глупая, – протянула Вика, когда дослушала меня до конца. – Как это романтично, Марго. Эх, вот так всегда, не только потенциального мужика лишаюсь, но и подруги. Вот что я буду делать в отеле без тебя? С кем дружить? С Палной из бухгалтерии, что ли? Она такая консервативная.

Вика закатила глаза, а я нахмурилась, не успевая за потоком ее мыслей.

– Да я вроде бы не увольняюсь, Вик, ты о чем?

– Да разве непонятно, к чему все идет? Мужик приехал к тебе спустя три года в незнакомый город, хотя всё это время тебя не видел, и хочет тебя вернуть? Он тебя любит, тут и думать нечего. Да и я тебя знаю, вижу по глазам, что и ты к нему неравнодушна. Кольца-кольца, свадьба-свадьба…

– Я еще ничего не решила, да и он изменит мнение обо мне, как только узнает о Ване.

– Да мужик счастлив будет. Любимая под боком, да и сын здоровый. Ты ведь сама говорила, что у него с генетикой в семье проблемы. Он тебя все эти годы любил, так что не глупи, Марго, и бери быка за рога. Быстрее признавайся ему и выходи замуж. У детей отец должен быть. А у его сына старшего мать.

Для Вики всегда всё было просто, а вот я испытывала множество сомнений, которые не давали мне покоя.

– Он меня возненавидит, ведь я скрывала от него сына сознательно, Вик, – протянула я в отчаянии, так как это был мой самый большой страх. Что Ник во мне разочаруется и будет смотреть презрительно, больше не сможет доверять и считать хорошим человеком.

– Уверена, что ты преувеличиваешь. Мужик думал, что ты вернулась к своему бывшему мужу, но всё равно переступил через себя и приехал, чтобы признаться тебе в своих чувствах. Думаешь, его остановит то, что ты родила ему долгожданного ребенка? Наоборот, он этому обрадуется.

– Ты его не знаешь так хорошо, как я. Он всегда был принципиальным и непримиримым, никому и никогда не прощал ошибок.

– Ты права, я не знаю

Закладка:

– Не знаю, Вик, не знаю…

– Тут и думать нечего. Ты в любом случае должна ему признаться, а там уже будь что будет. Если ты ничего не скажешь, то пожалеешь об этом. Ты же понимаешь это, Марго?

Вика всегда была более авантюрной и решительной, так что ее убедительные слова меня немного взбодрили. Вот только я всё равно трусила, так как приезд Ника был неожиданным, а я к этому совершенно не подготовилась.

Все эти три года думала, что с Ником мы больше никогда не пересечемся, и такой вопрос никогда не встанет передо мной.

– Я с детьми побуду, пока вы поговорите. Так что звони ему прямо сейчас, не нужно откладывать ничего на завтра. А то знаю я тебя, переспишь с этой мыслью и завтра снова будешь тянуть резину, так ничего и не скажешь ему.

– Уже поздно, он наверное спит.

– Во-первых, сейчас детское время, во-вторых, даже если и спит, поверь, после твоего звонка, когда он услышит, что ты хочешь с ним встретиться, мужик подорвется с кровати сразу же. А если нет, то считай, что он тебе и не нужен. Вот тебе и первая проверка, стоит ли с ним связываться. Всё, не тяни, давай звони ему. Насчет детей не беспокойся.

Вика, не теряя времени, взяла в руки мой телефон и протянула его мне.

У меня не было нового номера телефона Ника, так что оставалась надеяться, что он пользовался старым.

Я разблокировала его прежний номер и нажала на звонок, чувствуя, как бешено колотилось сердце. Так волнительно я не чувствовала себя уже очень много лет.

Глава 23

Никита

Ближе к одиннадцати ночи мне позвонила Марго, и дрожащим голосом попросила о встрече. Я сразу же подорвался. Сон пропал, хотя я только что собирался ложиться спать, чтобы завтра встать пораньше и приехать в отель, увидеть жену.

– Скажи адрес, я подъеду, – выпалил я, так как чувствовал, что малейшее промедление, и Марго откажется от своего предложения, и мне снова придется ждать нашей встречи до завтрашнего утра.

Мне не терпелось снова ее увидеть, так что я оделся по-армейски быстро и выскочил на улицу, на ходу включая автозапуск на брелке.

Многоэтажка, к которой я подъехал спустя десять минут, находилась в спальном районе, с хорошим освещением, так что я сразу увидел Марго, которая растерянно топталась у подъезда.

Меня затопила нежность при виде ее усталой и такой родной мордашки, что я едва сдержался, чтобы не подлететь к ней. Но побоялся отпугнуть, она и так доверилась мне неохотно, через силу.

– Не замерзла? Давай зайдем в какое-нибудь кафе, закажем чай.

Я не знал, можно ли мне ее обнять, но осторожно коснулся ее плеч, проверяя, не дрожала ли она.

– Нет, всё хорошо, Ник, – покачала она головой и опустила взгляд. – Просто мне нужно кое-что тебе сказать. Помнишь, я говорила тебе, что у меня дети? Двое.

Конечно, я помнил. Эта мысль не давала мне покоя весь день, но я не стал расспрашивать ее. Посчитал, что она сама расскажем мне, когда решит мне открыться.

Дождавшись моего кивка, она неуверенно заговорила снова.

– Моему младшему сыну всего два с половиной года.

Я идиотом не был, арифметикой владел, так что сразу сложил цифры в голове и помрачнел. Зато до меня дошло, что именно беспокоило ее всё это время. Чего на самом деле она боялась.

Если ее ребенку сейчас было два с половиной, выходит, она забеременела сразу после нашего расставания, и отцом ее ребенка мог быть, скорее всего, Денис.

В груди возникло неприятное чувство разочарования, но я быстро отмел его, задавая себе один-единственный вопрос, который имел для меня значение.

Готов ли я воспитывать ее ребенка от другого мужчины? Он ведь вряд ли куда-то денется, будет крутиться рядом, чтобы быть рядом с сыном.

Сцепил зубы, когда представил довольную рожу Дениса, который все-таки добился своего, но чем дольше размышлял об этом, понял, что для меня это уже не имело никакого значения.

Я был готов терпеть даже Дениса, лишь бы Марго была счастлива и, главное, рядом со мной.

– Это всё неважно, Марго. Я люблю тебя, так что не беспокойся ни о чем, хорошо?

Несмотря на мой уверенный тон, Марго всё еще нервничала и покусывала губы до крови.

– Мне сложно, Ник, – наконец, призналась она, – Мы столько лет не виделись, я не знаю, что ты теперь за человек. Не знаю, смогу ли тебе довериться.

Стало немного неприятно, но я не обиделся. Сам был виноват в том, что теперь она мне не доверяла, как раньше. И мне нужно было заслужить ее доверие, чтобы она снова могла идти вслед за мной и чувствовать себя, как за каменной стеной.

– Я понимаю, Марго, и готов ждать сколько угодно. Главное, чтобы ты меня простила.

– Ты не понимаешь пока, о чем говоришь, Ник. Я ведь не рассказала тебе самого главного.

Насторожился. И не зря.

– Про отца своего сына. Отца Ванечки…

***

Марго

Меня затрясло от напряжения, когда я подошла к самой главной тайне, о которой Ник даже не подозревал. Я не воспринимала его слова всерьез, ведь он не знал всей правды обо мне, и я дрожала, чувствуя, что скоро всё может измениться.

Пока я подбирала слова, чтобы подготовить его к тому, что он повторно станет отцом, причем не младенца, а двухлетнего малыша, он опередил меня и отрицательно покачал головой.

– Не нужно, Марго, я готов со всем смириться, буду любить его, как родного. Даже если он был зачат, пока мы были в браке. Даже если его отец Денис.

Его слова прозвучали безапелляционно, словно он не сомневался, что был готов к этому ответственному и сложному шагу.

Я же потеряла дар речи, так как даже не думала, что он мог прийти к такому выводу. Что отцом моего ребенка был Денис, которого он всю жизнь ненавидел за то, что когда-то я любила его и была его женой.

– Ник, – прошептала я, на глаза навернулись слезы, и у

Закладка:

Меня потрясла сама мысль, что он готов был наступить на горло своей гордости.

Закрыть глаза на наше прошлое и жить дальше.

И всё это только ради меня.

Неужели он готов принять чужого ребенка?

Неужели настолько любит меня?

Я всхлипнула, не выдержав нервного напряжения, и Ник наконец шагнул ко мне, притягивая к своему телу.

Это окончательно выбило меня из колеи, и я расплакалась, глотая горькие слезы. Но оттягивать больше не имело смысла. Когда-нибудь я должна была решиться рассказать ему правду, и лучше сделать это прямо сейчас.

– Давай я тебе покажу его фото, Ник, Ксюшу ведь ты уже видел, Вика сказала, что вы играли с ними в мяч в бассейне, – произнесла я, немного отстранившись.

Ник кивнул, и я поняла, что он догадался, что это и была моя приемная дочь. Мы с ней и правда были сильно похожи, словно родные мать и дочь.

Ник молчал, пока я листала фото в телефоне и искала те, которые хотела ему показать.

Я не стала открывать ранние снимки, когда Ваня был беззубым малышом, а показала недавнее фото, которое сделала, когда мы были в парке аттракционов. Именно этот снимок показал мне, насколько сильно он был похож на своего отца.

– Твой сын на тебя похож, Марго, – прошептал хрипло Ник и немного грустно улыбнулся.

Какое-то время между нами висела пауза, и я наконец решилась.

Была не была.

– И на тебя, – сказала я быстро и зажмурилась, словно ожидала эшафота.

После моих слов воцарилось молчание, а затем я услышала не понимающий голос Ника, до которого не сразу дошло, что я имела ввиду.

– Что?

Я открыла глаза, подняла голову и посмотрела на него пристально.

Хотела в этот момент смотреть ему глаза в глаза.

Он этого заслуживал.

– Ты его отец, Ник.

Пауза.

Нокаут.

– Ваня – твой сын.

Глава 24

Марго

После моего признания Ник исчез.

На следующий же день не появился в отеле, а от шефа я узнала, что его сына забрала няня, увезла его в Москву.

Сам Ник вроде бы остался в городе, но не давал о себе знать. Я же боялась с ним связаться, так как у меня было плохое предчувствие, что все мои опасения сбылись. Что он разочаровался во мне и больше не хотел быть со мной, так как я оказалась подлой лгуньей и обманщицей.

– Не расстраивайся так, Марго, и прости меня, пожалуйста, – подошла ко мне в конце рабочего дня Вика, заметив мое поникшее настроение.

– Не вини себя, ты же не могла знать, что так всё и закончится. Но я всё равно тебе благодарна, так как если бы не твой совет, я бы всю жизнь жалела, что не попробовала. А так хоть не буду себя корить за то, что утаила от бывшего мужа нашего ребенка.

– Может, ему нужно время, и вскоре он объявится.

Вика грустно улыбнулась, а я была благодарна ей за поддержку. С момента расставания с Ником, когда он молча уехал после того, как я рассказала ему о наличии сына, я чувствовала себя потерянной и одинокой.

Не знала, что мне делать, и не могла найти себе места.

Спасали только дети, которые любили меня безвозмездно. Лишь за то, что я у них была. Я же в свою очередь отдавала им всю любовь, на которую была способна.

Горько ухмыльнулась, опять вспомнив о Нике.

И на что я вообще надеялась?

Я ведь уже давно приняла решение, что в моей жизни будут только дети и никаких мужчин. Так смысл теперь убиваться из-за Ника? Я ведь смирилась, что мы с ним расстались, еще три года назад.

– Не нужно искать ему оправданий и пытаться меня подбодрить, Вика. Просто в жизни так бывает, что не всем мужчинам нужны дети. У него уже есть ребенок, и Ваня ему, видимо, не нужен.

Это единственный вывод, к которому я пришла. Конечно, несмотря на то, что я сказала на Вике, в глубине души я надеялась, что она права, и Нику просто нужно время.

Если сутки назад я боялась, что Ник меня возненавидит за ложь, то теперь мне было просто обидно за сына, который потерял отца, так его и не обретя.

За полчаса до конца рабочего дня мне в панике позвонила няня, и я насторожилась, так как в слезах она звонила мне довольно редко.

Ей было всего двадцать, она была студенткой-заочницей, и, несмотря на молодость, она мне нравилась, так как любила детей, и они отвечали ей тем же.

– Скажи, что случилось, Аня? Я не понимаю, – постаралась я сказать спокойно, но внутри меня всё звенело от напряжения.

Я боялась, что что-то случилось с детьми, и она в панике не может мне нормально всё рассказать.

– У меня мама попала в больницу, у нее повторный инсульт, мне нужно срочно ехать к ней. Можно я привезу детей к вам, Маргарита Павловна? Простите меня, что я доставляю вам снова проблемы, но мне и правда некуда деваться. У мамы нет никого, кроме меня, и я боюсь, что…

Она всхлипнула, так и не договорив страшную фразу, а я похолодела. Мне стало жаль эту молодую девчонку, которая столкнулась с такой трагедией. Ее родители были сиротами, так что после смерти отца десять лет назад у Ани была только мать.

– Всё будет хорошо, Ань, мне очень жаль. Конечно, привози детей, а сама езжай в больницу. Закажи такси, я на месте его оплачу.

Дети с няней приехали буквально через десять минут. Я сразу же отправила ее в больницу, оплатив ей дорогу, а сама повела детей в отель.

– Мама, а почему Аня плачет? У нее что-то болит? – спросил у меня сын, нахмурив брови.

Он с детства был эмпатичным и тонко чувствовал, когда люди были расстроены. Как бы Аня не пыталась скрывать свои слезы от детей, они всё равно чувствовали, что она была расстроена. Ксюша едва сдерживала слезы, так как явно всё слышала и понимала, но старалась держать себя в руках, чтобы ее примеру не последовал Ваня, который на нее ориентировался.

– Нет, Ванечка, у Ани мама заболела, так что ее несколько дней не будет.

–

Закладка:

– Конечно, навестим. Завтра и сходим, хорошо?

– А когда ее мама поплавится?

– Не знаю, солнышко, но пока Аня с вами играть не сможет, так что придется вам походить с мамой на работу, сыночек.

– Снова с другими тетями играть? – недовольно спросил у меня Ваня.

– С аниматорами же весело, Вань, неужели нет?

– Но я хотю быть с тобой, – упрямо сказал сын, обнимая меня за ногу.

– Мама занята, Ваня, она работает. Не будем ей мешать, мы найдем, чем заняться, – вмешалась Ксюша, утирая слезы рукавом.

Я погладила ее по голове и прижала к себе. Она всегда была умненькой девочкой и понимала всё с полуслова, поэтому и старалась отвлечь Ваню, чтобы он не сильно расстраивался.

– Не хотю с длугими иглать!

Я взяла Ваню на руки, так как он не успокаивался, но когда мы уже хотели пойти в сторону детской комнаты, где я их обычно оставляла, но в этот момент раздался телефонный звонок.

Я бы его проигнорировала, но когда увидела номер, замерла. Это был тот звонок, которого я так сильно ждала.

Ник. Мне звонил Ник…

Я оцепенела, одной рукой держала сына, а второй – телефон у глаз. Он вибрировал, а я никак не решалась принять вызов. Меня вдруг охватил страх.

Я боялась того, что услышу. Будто он вынесет мне приговор или…

О втором я старалась не думать. Боялась, что моя надежда рассыпется прахом.

– Стоит отлучиться на сутки, как ты уже не хочешь меня не то что видеть, но и слышать, Марго?

Я вздрогнула, когда услышала за спиной знакомый голос. Тот самый… Родной… Долгожданный…

Я сглотнула и медленно развернулась, поудобнее перехватывая ребенка. Сын недовольно заерзал, увидев, что я не слушаю его, и посмотрел в сторону Ника.

Глава 25

Возникла немая сцена, как в кино.

Все вокруг проходили мимо, не обращая на нас внимания, а мы замерли, неотрывно глядя друг на друга.

У меня перехватило дыхание от небрежного вида Ника. Он словно не спал всю ночь. Волосы были взлохмаченные, глаза покраснели, словно в них лопнули капилляры, на лице проступила многодневная щетина, скулы осунулись, а сам он выглядел уставшим и изможденным.

Для него это было не характерно, так как он предпочитал строго соблюдать распорядок дня и всегда ложился рано, вел здоровый образ жизни.

С одной стороны, меня накрыло чувством вины, ведь я поняла, что новость прошла для него не так уж и гладко, и всё это время он ее переваривал.

С другой стороны, мне было обидно, что он так бесследно и без слов пропал, даже ничего не сказав мне напоследок. Будто мужчина из анекдота, который ушел за хлебом и не вернулся.

– Мог бы и позвонить, если хотел, чтобы я тебя ждала, – сказала я на свой страх и риск.

У меня еще тлел страх, что со мной он быть больше не хочет, но меня обнадежило его появление и собственнический тоскливый взгляд, которым он меня кинул.

Мне почудилось, что он смотрел на меня с теплом, но я мысленно встряхнула головой. Не хотела лишний раз забивать себе этим голову, чтобы потом сильно не расстраиваться. Достаточно с меня несбыточных надежд.

– Я не знал, нужно ли это тебе, – прохрипел Никита и перевел взгляд на хмурого Ваню.

– Мама, кто это? – недовольно спросил сын, чувствуя напряжение, летающее в воздухе.

Ксюша же вцепилась в мое бедро и с опаской смотрела снизу вверх на Ника, но при этом молчала.

– Это…

Я замялась, вопросительно глянула на бывшего мужа, не зная, что сказать. Ведь если я признаюсь, что это его отец, то назад свои слова забрать не смогу, а гарантировать без заверений Ника его присутствие в жизни Вани я не могла. Слишком многое стояло на кону, а я не могла рисковать. Не тогда, когда от меня зависело будущее сына.

В этот момент я увидела Вику и восприняла ее появление, как спасение в самый нужный момент. Глазами намекнула, чтобы она подошла к нам, и она сразу же уловила мою молчаливую просьбу.

– Ксюша, Ваня, вы побудьте с тетей Викой пока, а мне нужно поговорить с дядей, хорошо? – протараторила я, а затем опустила сына на пол и подтолкнула их с дочкой к Вике.

Вика еле слышно поздоровалась и что-то промямлила в ответ на нечитаемый взгляд Ника и быстро забрала детей, несмотря на сопротивление сына. Он же недовольно оглядывался и хмурил брови, с подозрением рассматривая Никиту. Мне даже показалось, что он что-то заподозрил, но я постаралась об этом не думать.

– Это он? – прохрипел Ник, жадно глядя вслед Ване.

Его тоскливый и вместе с тем воодушевленный взгляд на сына о многом мне сказал. Я же не смогла ему ответить и просто кивнула, чувствуя, как внутри всё переворачивалось от одной только мысли, что моя самая большая мечта могла вот-вот сбыться.

Что Ник возьмет Ваню на руки, а сын назовет его папой…

Горло вдруг свело спазмом, и я сглотнула, проталкивая плотный горький ком внутрь. Не хотела расплакаться, так и не обсудив с Ником самое главное.

Какое-то время мы оба молчали.

И если я просто не знала, что ему сказать, то вот его мысли были скрыты для меня за семью печатями.

– И что ты решил? – всё-таки спросила я, когда молчание затянулось.

– Решил? – будто с недоумением удивился он, посмотрел в мои глаза и что-то решил для себя. Покачал головой и скривил губы, будто я его оскорбила. – Марго, неужели ты думала, что я вас брошу? После того, как снова обрел?

До меня не сразу дошел смысл его слов. А когда я осознала, отчего он так отреагировал, меня накрыло облегчением, а к глазам подкатили слезы. До этого я их сдерживала, а сейчас все эмоции прорвались наружу.

– Ты издеваешься? – вскрикнула я, прижимая кулачки к груди. – Что мне оставалось думать? Ты молча исчез и даже не позвонил, не написал мне! Игнат Борисович сетовал, что ты с сыном съехал с отеля, и я думала, что ты тоже вместе с ним уехал обратно домой!

Я осеклась, заметив, что привлекла внимание постояльцев отеля.

Они заинтересованно посмотрели в нашу сторону, предвкушая скандал, а я прикусила губу и

Закладка:

Как подружить детей. Как дать им чувство любви и безопасности, чтобы они не считали себя ненужными и лишними. Как не совершить ошибку, сделать так, чтобы сыновья не ревновали друг к другу.

Но я был уверен, что со всем справлюсь. Ведь рядом отныне будет моя путеводная звезда. Моя Марго.

Эпилог

Марго

– Дети, вы свои вещи собрали? – крикнула я из кухни, вслушиваясь в тишину.

Если дети не шумели, это было подозрительно, так что я лопаточкой поддела последний блин со сковороды, выключила плиту и пошла в сторону игровой комнаты.

С тех пор, как мы переехали в Москву, жили в большом двухэтажном доме в частном коттеджном поселке, так что комнат и для детей, и для нас с Ником хватало.

– Это что такое? – выдохнула я, когда вошла в игровую.

Неспроста дети замолчали. Укутали нашего кота в одеяло по самую макушку и пытались усадить в машинку Вани. Кот сопротивлялся, слабо мяукал, но применить когти не мог. Он был полностью укутан, даже пошевелиться практически не мог, еле как извивался, пытаясь выбраться из плена.

– Мы иглаем, а Балсик соплотивляется, – хитро прищурился Ваня. Из троих детей он был самый шкодливый и, несмотря на малый возраст, являлся заводилой всей компашки.

– Барсик хочет спать, Ванятка, а вы, хулиганье такое, должны были собирать вещи по чемоданам. Я вам что еще с утра сказала делать?

Я цокнула и выпустила кота, который с визгом, быстро перебирая лапами, уносился прочь.

– Я уже всё собрала, – похвасталась Ксюша, и я погладила ее по голове. Она больше остальных нуждалась в похвале, и мы с Ником не скупились, старались окружить нашу единственную девочку заботой и любовью. И она отвечала нам тем же.

– Я тозе, – попытался приврать Ваня, заметила я по его бегающим глазам.

Я вздернула бровь и посмотрела на него пристально. Он не выдержал и почти сразу покаялся, после чего с ворчанием убежал в свою комнату. Знал, что схалтурить не выйдет.

– Сережа? – спросила я самого молчаливого.

На удивление, знакомство с ним год назад прошло легко. Дети сразу приняли его в свой круг, хотя Ваня поначалу ревновал отца к нему. Я же постаралась дать Сергею материнское тепло, которого он был лишен, и постепенно он оттаял, перестал шугаться меня и даже стал обращаться ко мне с просьбами. Мамой меня звать пока не мог, но я была уверена, что это было теперь лишь делом времени.

– У меня колесико на чемодане сломалось, – тихо ответил он.

Тихий и скромный мальчик, деньги отца за эти годы его не испортили, но я надеялась его немного разбаловать. Как и Ксюша, он нуждался в особом внимании с нашей стороны, и я старалась об этом не забывать.

– Так, дети, одевайтесь тогда и пойдем в торговый центр. До возвращения папы с работы купим всё, что не хватает для поездки, так что вспоминайте, кому что нужно.

Дети, услышав, что мы идем в торговый центр, подорвались и с радостными криками побежали одеваться.

Я же подхватила выглядывающего из шкафа Барсика и пошла в спальню. Мне и самой нужно было купить подарки для Вики. Она выходит замуж, а я пообещала помочь ей с организацией свадьбы, так что дел было невпроворот.

С детьми шоппинг проходил хоть и непросто, но к концу я всегда испытывала такое облегчение, что мы обязательно шли в кафе. Это был наш ритуал каждый выход в свет.

Оставив детей за столиком, я отошла в уборную, а вот там меня ждал неприятный сюрприз.

Лицом к зеркалу, любуясь собой, стояла Ева Ландау.

Я оцепенела при виде нее, а она заметила меня не сразу. Была чем-то обеспокоена и хмурилась.

За это время я невольно успела изучить ее и подметить, что она растеряла былой лоск. Волосы стали сухими и ломкими, на лице ни капли косметики, кожа стала пятнистой, как после акне. Одежда на ней простая, сама она без каблуков. Мне показалось даже, что она располнела.

– Ты? – выдохнула она и осмотрела меня бегло с ног до головы. Поджала губы, в ее глазах я увидела зависть.

Я знала, что выглядела хорошо, даже испытала чувство удовлетворения, что она это заметила.

– И тебе здравствуй, Ева. Не ожидала встретить тебя в детском кафе.

Я не стала делать вид, что не узнала ее. Смысл мне было играть в эти игры? Только лишь для того, чтобы задеть ее и что-то доказать себе?

Я знала, что она мне не соперница. Жизнь моя была в изобилии, муж меня любил и носил на руках, у нас были дети.

В общем, я считала, что жизнь удалась, так что появление Евы Ландау хоть и стало для меня неприятным сюрпризом, но не настолько, чтобы я из-за нее нервничала.

Пока она переваривала мои слова, я успела уединиться в кабинке, а когда вышла, она всё еще стояла у зеркала.

– Ты хотела что-то сказать? – спросила я, заметив, что она смотрит на меня, не отрываясь.

– Я хотела… – она замялась и опустила взгляд, словно ей было стыдно и тяжело. – Я хотела перед тобой извиниться…

– Что?

Не передать словами, как я была удивлена.

– Я не должна была уводить у тебя мужа. Я ведь Ника даже не любила, просто он казался мне подходящей партией, а ты для него не парой. Я была молода и глупа, амбициозна и жестока.

Она замолчала, а вот мне было нечего сказать.

Вот и чего она от меня ждала? Что я отпущу ей ее грехи? Не сказать, что я ее всей душой ненавидела, ведь это слишком сильное чувство, но и облегчать ей душу я не собиралась.

– И? Что ты теперь от меня хочешь?

– Если тебе станет легче, то жизнь меня сама за тебя наказала. Я ведь потом замуж вышла, по расчету, как мне казалось. Влюбилась в мужа, как кошка, а его секретарша увела из семьи. Так банально… Я только тогда о тебе и вспомнила, поняла, как тебе было плохо из-за моих поступков…

– Не бери на себя много, Ева. Жизнь ты мне не испортила, но урок преподала.

Я не могла соотнести ее образ с прошлым, и по взгляду она это поняла.

– Муж с любовницей

Закладка:

Я промолчала о том, что знаю о требовании Ника не возвращаться в город. Мне уже было всё равно, что она его нарушила. Главное, чтобы больше в нашу жизнь не лезла.

Про Сергея она ничего не сказала, и я догадалась, что о нашем повторном браке с Ником она ничего не знала.

Сказать мне ей было нечего, и я уже было хотела уйти, как она вдруг меня снова удивила.

– Я тебе еще кое в чем признаться хотела, Марго. Уже поздно, но я думаю, тебе будет легче, если ты узнаешь правду.

– И что же это за новость?

– Ник со мной не спал. Он тогда был пьян в стельку, а в презервативы я яичный белок залила.

Я застыла, но к ней так и не обернулась, продолжая стоять спиной. А когда до меня дошел смысл ее слов, молча вышла из уборной, так ничего ей не сказав.

Услышала лишь, что вскоре она вышла следом.

Конечно, мне хотелось смеяться от облегчения, но вместе с тем это уже не имело для меня значения. Мы с Ником оставили всё это в прошлом.

Когда я вышла в основной зал, заметила, как в кафе вошел Ник. Его взгляд скользил по столикам, но первым он увидел меня, а не детей.

Он улыбнулся мне, и я буквально полетела к нему в объятия.

– Я скучал, родная, – прошептал он мне на ухо, крепко прижимая к себе.

– Мы виделись утром, Ник, – усмехнулась я, но всё равно почувствовала тепло.

– Мне не хватает тебя каждую минуту.

– Папа! – крикнули через весь зал дети, увидев наконец отца.

Когда мы подошли к столику, Ваня повис на ноге Ника, а Сергей и Ксюша облепили его по бокам.

Ник потрепал их всех по волосам и снова поцеловал меня в губы.

– Фу, – дружно протянули дети, и я рассмеялась.

Жизнь и правда удалась. Пусть у нас еще не раз будут взлеты и падения, но главное, что мы были друг у друга. А на посторонних нам было глубоко плевать. Никому нас теперь уже не сломить и не разлучить.

Мы с Ником получили слишком тяжелый урок, и он на удивление сделал наш союз счастливее и крепче.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге