Попаданец в 1981 - реальность - 3

Глава 1

Еще в машине, пока мы ехали на дачу Андропова, я принял решение быть предельно откровенным во всем. Абсолютно во всем. Если он спросит, какой рукой я дро... онанирую, я отвечу сразу, не задумываясь на автомате. Такую я дал себе установку.

Дача показалась мне очень скромной, ну по современным меркам. Я бы, если б строил себе дом, и то больше отгрохал. А вот охрана, конечно, впечатляла. Юрий Владимирович сидел в тени высокого тополя, что рос на участке, за простым, но достаточно длинным, человек на десять, деревянным столом, и явно нас ждал. Видимо, всю информацию ему уже сообщили заранее и перепроверили. Охранник, профессионально охлопав и ощупав, даже в тех местах где я предпочитаю чтобы меня трогали только женщины, с бесстрастным лицом отодвинул стул. Я присел, и понял что меня трясет от нервов. Только сейчас догнал стресс, видимо. Другой охранник Чебрикова, поручкавшись с охранником Андропова, принес смешную серую холщовую сумку, где завернутые в газеты лежали телефоны. Андропов поприветствовал меня по имени, вежливо, но как то отстраненно. Чуть иронично добавил что рад приветствовать меня на моей Родине. - Не могли бы вы разблокировать эти устройства, вы же говорили что готовы передать их в руки руководства госбезопасности

Надо же как фраза построена, словно я отказываюсь от своих слов. Спокойно ответил, ну точнее стараясь казаться спокойным - говорил и подтверждаю свои слова Пароль на самсунг, тот что побольше, 3322, на маленький 1112 - Михаил Семенович, посмотрите пожалуйста, - Андропов обратился к мужчине лет 60. Уж не знаю каким чувством, но в нем я почувствовал кого то из своих, из технарей. Михаил Семенович, совершенно лысый мужчина с небольшим горбом, плохо скрываемым хорошим, явно на заказ сшитым пиджаком, подошел, осмотрел телефоны. Движения были четкими и выверенными, никакого футурошока, видимо он уже знал с чем ему предстоит иметь дело. Видимо, кто то из особо доверенных технарей, непонятно с погонами или без. Пока он их осматривал, телефоны успели заблокироваться. Я попытался привстать с места, и сразу ко мне дернулась охрана, я сел обратно. Андропов успокаивающе поднял руку, осаживая их. - Пожалуйста, не вставайте. Скажите, как включить устройство - Маленькая кнопка на левой части, после введите код 1112 нажатием пальца Михаил Семенович справился с задачей без труда, сдвинул очки со лба на глаза, рассматривая экран, изучая ярлыки. Вопросительно глянул на меня, можно ли нажать. Я кивнул, подавляя желание встать и показать. Он нажал на ярлык, видимо изображение сменилось, он нажал еще что то. Неожиданно приятным, мелодичным голосом он произнес - Да, Юрий Владимирович, подтверждаю, это невозможно на текущих технологиях. Число точек по горизонтали... не меньше тысячи. Невозможно. Это жидкие кристаллы? - этот вопрос он адресовал уже мне Я ответил - нет, это уже следующее поколение, каждая точка это три светодиода. Михаил Семенович покачал головой. - Я бы очень хотел пообщаться с коллегой, разумеется по техническим вопросам, ну, когда вы закончите. Возвращал телефон на стол он с явной неохотой, я его очень понимал.

Андропов кивнул, и коротко ответил - разумеется. Я думаю вы с ним будете много общаться. И вопросительно посмотрел на начальника своей охраны, который и ощупывал меня, как восьмиклассницу. - Все чисто - пробасил охранник. - Хорошо, оставьте нас, - произнес Андропов словно в никуда. Охрана отошла шагов на 20, но не ушла. Я понял что настало время для разговора тет а тет. В принципе я прикидывал вопросы, которые может спросить Юрий Владимирович, но не на каждый знал ответ. Но он меня удивил и показал что он в первую очередь думает не о себе.

- Почему вы пришли к нам? - вопрос не то чтобы поставил меня в тупик, но был неожиданным.

- А куда мне еще идти. Ну то есть я бы мог пойти в ГРУ, сколько я помню там сейчас Ивашутин, но я про него не знаю ничего, кроме фамилии. Да и попасть туда невозможно, я даже не знаю где они сидят. Вроде где то на Хорошевке, но понятия не имею где. И фамилию и примерный адрес читал в художественной литературе.

- Почему не в американское посольство?

Вопрос мне не понравился - Я родился в СССР. Тут живут еще молодые мои родители и друзья. Если какая то страна должна иметь преимущество, то та страна, где они живут. Неважно, как она называется и какой в ней строй. Тем более что я уже немолод и хочу просто дожить свой век. Сколько мне осталось, лет 30 максимум? И что, предать родных и друзей ради обеспеченной старости? Оно того не стоит.

Взгляд Андропова чуть потеплел. - Лояльность через род. Не совсем то что нам бы хотелось, но работать можно.

Мелькнула мысль, а чего тебе хотелось, чтобы я был пламенным коммунистом? Спасибо, нет.

Чуть подумав, Андропов продолжает, и снова не тем вопросом что я ожидал.

- Чего вы ожидаете для себя лично?

Беру пару секунд на обдумывание. Это снова не тот вопрос, который я ждал, точнее ждал, но не сейчас. - Я не идеалист но и не аскет, к роскоши не стремлюсь. У меня тут никого нет, никого из того кто знал бы меня. Только вы, только Система. Вижу только один вариант, встроиться, стать частью Системы. Думаю, комфорт и уют на советском уровне вы мне обеспечите. Дворцов мне не надо, выезда за границу мне не надо, я прожил за границей 12 лет, в своем времени. По работе. Иллюзий не питаю. Понимаю, что меня будут контролировать, но думаю что возможность ходить на рыбалку, ездить по городам СССР иногда, разумеется с сопровождающими, стучать в домино и играть на бильярде после бани в ведомственных учреждениях в рамках допустимого. Думаю, роль засекреченного аналитика вполне по мне. Если будет семья, они будут знать только это.

Андропов молчит. Это меньше, чем я бы мог попросить, потому подозрительно. Я добавляю, может чуть поспешно

- Не хочу задумываться на какие деньги поменять раз в 5 лет машину или где купить хороший кусок говядины или дубленку. Вот пожалуй и все.

- А мне осталось достаточно времени, чтобы я вам это мог гарантировать?

Вот же зараза! У меня дух перехватило от восхищения. Это он так сумел встроить вопрос, сколько ему осталось, чтобы не чувствовать себя обязанным что ли? Умеет, блин.

Чуть улыбаюсь, хотя внутри меня трясет. - Хватит, товарищ Андропов. В моей истории вы стали генсеком через примерно два года. Леониду Ильичу остался год, ну, примерно. Точно можно будет вытащить с телефонов. Потом кто то будет, не помню точно, то ли Устинов, то ли Черненко, потом, кажется вы. И вы застудили почки, и без того больные, потому вас не стало где то через год как вы генсеком стали. Надеюсь в этой истории будете себя беречь. Вижу, Андропов через силу улыбается. Весть о собственной смерти слушать тяжело любому.

- Рассказывай - видимо этим словом он дает мне картбланш. Запивает водой какую то таблетку - Рассказывай все.

Быстро, едва ли не скороговоркой, сбивчиво, перепрыгивая с одного на другое, рассказываю про то что было после него. Про Горбачева, которого он по сути привел к власти. Про войну Меченого с КПСС за власть. Про то, как комсомольские деньги ушли в кооперацию. Про Нагорный Карабах. Про Чернобыль. Про парад суверенитетов. Про Первую чеченскую, про вторую. Про Украину, уже тогда обозначившую себе путь в НАТО, при прибалтов, которые в НАТО пошли всерьез. Про Грузию и войну трех восьмерок. Про майдан 14 года, про Крым, про СВО. Тут я, кстати, спокоен, Андропов умеренный русский националист имперец. С СВО прыгаю на маньяков - Чикатило, Сливко, Головкин, Ткач, Оноприенко, и этот который лидер ЧерГида. Тут понимаю, что не знаю про них по сути ничего кроме фамилий, ну про некоторых чуть больше. В книгах на телефоне больше есть. Причем возможно кого то уже поймали, не знаю дат, некоторых точно не поймали на данный момент. Вспоминаю главное - Гордиевский, ваш сотрудник, крот. Калугин на данный момент под вопросом, но в будущем предатель. И у ГРУ генерал Поляков - стучит ЦРУ. В книгах есть подробности и про них и про десяток помельче.

Андропов сидит молча, задумчиво крутит ручку в пальцах. Говорит, - спасибо. Мне нужно побыть одному. Вам отведут комнату в здании неподалеку, завтра я бы хотел продолжить этот разговор с конкретикой. Все пожелания по ужину к вашему куратору. Спасибо за информацию. Я ухожу, с охраной. Юрий Владимирович остается сидеть за столом, но нельзя сказать что он сломлен этими знаниями, скорее он привыкает к тому как с этим жить.

Вопреки договоренности о завтрашнем дне, обратно меня позвали уже через три часа. За столом сидел Андропов, Чебриков, Бобков - последнего я узнал, читал о нем. Самые доверенные лица Андропова. Начал Андропов снова не с того, что я предполагал. Он спросил, как я собираюсь сохранять данные с телефона. На это у меня был ответ. Я не придумал его сам, он почти готовый есть в половине книг про попаданцев.

- вижу это так. Делаем габаритный макет телефона. Делаем фотоштатив, лучше два, подбираем линзы. Перелистываем книги, делая фотографию каждой страницы. Начинаем с исторической литературы, потом техническая. На небольшой яркости телефоны проживут в активном режиме часов 5. За это время самую главную информацию мы снять успеем. После я вскрываю аппараты, электронщики под микроскопом припаиваются к контактам, подаем 5 вольт, стабильные. Вероятность успеха оцениваю процентов в 80 для каждого. В случае успеха снимаем на цветную пленку фотографии и фильмы, у меня тут есть несколько художественных фильмов и дурацких сериалов. Тем не менее, считаю что даже в них можно найти полезные идеи и знания. Далее оба устройства можно использовать как вычислительную технику, в этом смысле у них мощность намного выше чем у всего что есть на сегодняшний день. К сожалению, специальных программ для вычислений у меня нет, но даже того что есть хватит чтобы заменить несколько рассчетных институтов сразу. Андропов помолчал. Кивнул в сторону Чебрикова - Виктор, техническая часть на тебе. В сторону Бобкова - Филипп, тебе поручаю другое. Найди по своим каналам пару десятков онкологических больных, неизлечимых, но с ясной головой. Одиноких, это важно. Желательно бывших наших сотрудников. Предложи достойный уход до конца жизни, медицину, лекарства без лимитов. Организуй в подмосковье на наших площадях санаторий, лучше уже готовый, нет времени строить. Можешь использовать дом отдыха. Санкцию дам. В охрану, - тут Андропов побарабанил пальцами по столу - в охрану набери срочников из глухих районов средней Азии, которые не говорят по русски. Медсестер оттуда же. Врачей... - Андропов снова побарабанил пальцами по столу. Врачей поищи глухонемых, или тоже онкологических, одиноких. Объект оформить как наш ведомственный онкологический госпиталь. Техническое здание на территории оформить как почтовый ящик. Этим объяснить охрану. Охрана по классу государственных объектов первой категории. - Он снова задумался. - На этом все, занимайся. - Теперь по предателям. Виктор, это снова для тебя. Свяжись с Крючковым. Доведи информацию по Гордиевскому, пусть выдергивают его в Союз, только аккуратно, чтобы он ничего не заподозрил. Я свяжусь с Ивашутиным. Операцию с Поляковым нужно бы провести одновременно с Гордиевским, иначе возьмем одного, ЦРУшники выдернут второго. Объекты не разрабатывать, не проверять. Можем спугнуть, я считаю информации на них достаточно. - А мне вообще нормально присутствовать при этих разговорах - удивленно спросил я. Андропов хмыкнул. - А тебя нет. Тебя вообще нет. Не существует в природе. Ты уже знаешь столько, что за тобой будут следить всю жизнь. Ты сам на это согласился, так что на данный момент... - он махнул рукой - это ничего не значит.

Вот так как то незаметно он перешел на ты, что, впрочем, меня тоже не напрягало. Я попробовал посмотреть на ситуацию его глазами, и это выглядело логичным. Я уже посвящен в святая святых, я уже знаю что эти люди предатели, а значит, понимаю что КГБ будет их ликвидировать или задерживать. Никакой новой информации я не получил, никаких возможностей мне это не дает.

Бесшумно возникший офицер достал холодную бутылку водки, рюмки, рыбное ассорти, сыр. Никаких особых импортных деликатесов не было. Так же молча быстро расставил тарелки и исчез. Андропов взглянул на Чебрикова и сказал, кури, Витя, кури. Сегодня можно. Чебриков сел чуть дальше от Андропова, чтобы дым не летел на того, и с жадностью прикурил из полупустой пачки Явы. - Наливай, что сидишь - это уже в сторону Бобкова. Бобков привычно сорвал с бутылки голову, разлил по рюмкам, я заметил что Андропову он капнул буквально грамм 15 Андропов первым поднял рюмку. - Ну... за то, чтобы в этот раз все пошло иначе.

Опрокинули рюмки, закусили. Бобков передвинул бутылку ко мне, мол мы больше не будем. Я понял, что это не пьянка, это совет. Совет трех матерых волков, где я присутствую исключительно в качестве источника информации, даже если внешне они проявляют дружелюбие. Ну и возможно, хотят посмотреть на мое поведение, не доверяя общение со мной кому то из людей рангом поменьше, слишком уж страшные знания я ношу в голове. - Расскажи, еще раз, сейчас. Как так вышло что люди не вышли за советскую власть, как это произошло. Говори смело, тут все свои. - Андропов был спокоен и как то умиротворен что ли.

Повторил свой рассказ для трех внимательных слушателей, еда и напитки были только в виде декорации, за время рассказа к ним никто не притронулся. Про приход удобного для всех Горбачева, про его войну за власть с КПСС, про первого президента СССР, про Раиску Горбачеву, про перестройку, про кооператоров, про националистов на окраинах. Про падение цен на нефть, про падение уровня жизни, про организованную преступность. Про неудавшийся путч 91 года. Про референдум о сохранении СССР, про Ельцина, про Путина. Наступила тишина. Они пытались себе это представить, я же думал, как так вышло что я рассказываю это первым лицам без передаточных звеньев. Но подумал и с другой стороны, а сам бы ты кому такую информацию доверил? Ну вот на самом деле, кому бы ты доверял настолько, чтобы такое поручить? Так что как ни крути, сюрреалистическая картина попаданца, беседующего с первыми лицами государства, выглядит самой логичной. Главное не испытывать иллюзий, что я являюсь чем то большим, чем просто источником информации.

Бобков потянулся к бутылке, Чебриков кивнул, Андропов чуть качнул головой. Он привык принимать удары судьбы без допинга. Меня не спрашивали. Бобков набулькал три полные рюмки и выпил жадно, как воду. Поперхнулся, сунул в рот кусок селедки. Севшим голосом спросил - а ты знаешь, что было с нами? Я взглянул на Андропова, тот кивнул, словно давая разрешение. Я начал с него. Не желая подчеркивать его болезнь, сказал что Юрий Владимирович застудил почки, кажется в 83 или 84 году, и его не стало. - В этот раз, думаю, такого не случится. - Вы, Филипп Денисович (пока я был один, потратил время на то, чтобы заучить ФИО замов Андропова, это мне всегда давалось с напряжением) после 91 года кажется руководили службой какого то медиамагната, возможно Гусинского.

Видя изумленное лицо Бобкова, я пояснил, ну появились такие люди, у которых в собственности были телеканалы, им были нужны специалисты. Но вы до конца дней жалели о распаде СССР. Андропов негромко, грустно рассмеялся коротким злым смехом

- А вы, Виктор Михайлович, пошли тоже начальником охраны кого то из певцов, точно не помню. Газманов, Кобзон, кто то с буквой З. Не помню точно. - Наверное к Кобзону, - как то с горечью произнес он. У нас с ним хорошие отношения. - Нда, дожили. Вот это карьера.

- А люди, как они отреагировали на развал страны? КПСС? В 91м году

Мне уже немного захорошего, от 100 грамм на почти пустой желудок, какие то стопоры снялись.

- А фактически никак, товарищ Андропов. - я удивился, как забытый с детства оборот Товарищ легко и естественно вернулся в мою речь. Они ничего не поняли. Всем, ну почти всем показалось что это просто реформация СССР, вместо СССР был создан СНГ, Союз Независимых Государств, и поначалу казалось что это просто переименование. Плюс, падение цен на нефть, повальная нищета, в магазинах пропал даже сахар и макароны. Думали будет лучше. На тот момент никто не думал, что распад империи всегда сопровождается долгими постколониальными войнами.

Тут я вспомнил, что не сказал ни слова про Варшавский блок и огорошил их новой информацией, про падение берлинской стены, кажется в 89 году, не уверен, про то как Горбачев бросил Болгарию, которая от безвыходности ушла к Европе, несмотря на протесты большинства населения, про долгие и кровавые войны в бывшей Югославии, про войну в Сербии и в Ираке.

Андропов какое то время молчал, после чего спросил Чебрикова - Витя, кто в курсе про нашего гостя. Чебриков, с некоторой даже гордостью, отчитался - Юра, все прошло исключительно удачно для нас. Первый контактер это капитан Иноземцев. Раньше был топтуном девятки. Хорошим опером. Только бабник он. Влез на бабу своего начальника. Те правда фактически в разводе были, но сам понимаешь, разводиться не хотели, чтобы по партийной линии проблем не иметь. Но начальник все равно обиду затаил, списал его в дежурку.

- Потом Князев, тоже капитан, помощник моего Пономарева. Князев знает только то, что в сети попала необычайно жирная рыба, без подробностей. Иноземцев не дурак, он как услышал про информацию о судьбе первых лиц и кротов в ведомстве, он сразу постарался отсечь всех посторонних и информацию дозированно выдавал. Очень он, Юра, хочет из дежурки на нормальную работу вернуться. Князева знает, оба за Спартак болеют, оба курят. Ну и Князев ему говорил, что если в дежурке что интересное попадется, чтоб он не по номенклатурной линии вопрос поднимал, а его лично выцеплял. Надо будет его поощрить как то. Обоих. За инициативу.

- Дальше, Пономарев. У того полная информация о попаданце, но без какой либо конкретики про будущее. Тоже, считаю, правильно поступил. Он как услышал "информация касающаяся судьбы первых лиц", сам себе запретил инициативу проявлять. Убедился только, что аппаратура реальная, немедленно спрятал нашего гостя в одной комнатушке на территории нашего отдела, туда с улицы не попасть. Я его спросил, а чего ж ты, балбес, не пригласил технических специалистов, чтобы они подтвердили. Он отвечает - лучше ошибиться и доложить, чем посвящать непроверенного человека из техотдела в тайну такого уровня. Я так поразмыслил, правильно он сделал. Я как сам увидел эти аппараты, понял что это не мистификация, а если даже и мистификация, то ценой в полет на луну. Что одно тебе лично показывать и докладывать, что другое.

- Ну и все. Мы трое. Больше никто не в курсе. В дежурке я распорядился в журнале сделать запись что турист из Британии решил продать какие то секреты КГБ. Сын эмигрантов, потому русский у него родной. Сам решение принял, чтобы слухи не пошли. Пусть ищут несуществующего туриста, да и кто его искать будет, это прямая наша епархия.

- Отдельно, по проданной зажигалке. Я распорядился поставить три поста наших курсантов, фотографировать всех мужчин кто проходит в это время суток в этом месте. Если опознаем, зажигалку изымем. Там на внутренних деталях есть шанс найти маркировку с годом. Не найдем, думаю не страшно.

Надо же. Про зажигалку я рассказывал Пономареву, со смехом, во время застолья, а он на ус мотал. Или не он, а разговор писали и анализировали. Или не писали? Или писали, а анализировал сам Пономарев, чтобы никого не посвящать? Как у них все интересно.

Андропов решительно подитожил. - надеюсь вы понимаете, что какое то время вам придется пожить в особо охраняемом месте. Потом мы предоставим вам то, что вы просили, но пока данные не будут расшифрованы, пока у нас будут вопросы, будете здесь. В разговоры с охраной вступать запрещено. Общаться вы можете пока только с тремя людьми, со мной, с Чебриковым, с Бобковым. Любой другой, кто бы ни пришел, какие бы документы ни показал, для вас чужой и раскрытие ему любой информации равносильно разглашению государственной тайны. В этом случае условия у вас станут резко намного менее комфортными. Вопросы, пожелания?

- да, товарищ Андропов. Как мне заказывать еду, баньку, прогуляться? Рыбу половить?

Андропов к этому вопросу был готов, кивнул Чебрикову. Тот достал из тяжелого кожаного чемодана блокнот и карандаш. Коротко проинструктировал - все пожелания писать сдесь. Все страницы с копиркой, отрывать только верхнюю часть, нижнюю загибать вот так. Оторваный лист передавать начальнику охраны. Вслух ничего не говорить. Листы пронумерованы. Захотите половить рыбу, вас сопроводят 200 метров до речки, выдадут снасти. Охрана все время будет рядом. Еще раз повторю, вступать с ними в контакт запрещено.

- Я все оставшуюся жизнь проведу в таком режиме? - взгляд Чебрикова потеплел. - Нет. Но первые два месяца точно. Нам нужно убедиться в вашей адекватности, проверить вас. Кстати, мы нашли вашу семью, они еще не переехали, хотя уже пришел ордер на квартиру. Вам сейчас два года. Детский врач по нашей просьбе зашла проверить здоровье вашего двойника, вам сейчас два года. Взяла отпечаток пальцев. Мы сверили их с отпечатками с бокала, где вы были вчера, они идентичны, разве что одни принадлежат мужчине 47 лет, второй ребенку двух лет. Эта часть легенды подтверждается. - Андропов удовлетворенно кивнул.

Разумеется, в таком формате на беседы меня больше никогда никто не приглашал, это был первый и последний раз