Помнящие сердцем

Глава 1

Итан проснулся от верещавшего, словно сирена, будильника. Ничто, кроме этого, противного, даже жуткого звука, не могло пробудить его — освободить от мягких, но цепких лап подушки и одеяла. Каждое утро вой затапливал сначала квартиру Итана, затем просачивался и в соседние… Бедных жильцов не спасали тонкие, почти картонные стены, созданные только для визуального разделения помещений — как ширма в ванной. Поэтому электронный ящик парня пухнул от новых жалоб, как на дрожжах.

— Вот черт, опять на работу…

Еле-еле он сполз с кровати. Нацепил тапочки — единственное, что делало его жизнь в этом человейнике хоть немного уютнее.

Подошел к окну.

Потянул за веревочку. Крутнул ручку. Небо натянулось белым ватманом. Пустым. Безжизненным. Ватным.

Свежий воздух… На высоте двадцать второго этажа он уже не пах пылью, куревом, чебуреками. Страшно представить, как себя чувствовали жильцы внизу!

Итан с сипением затянулся прохладой. «Хорошо!..» От удовольствия вновь закрыл глаза. Ветер подул в лицо, растрепал черные волнистые волосы. «Эх, если бы еще он дул не из этого окна…»

Он вспомнил дом бабули с дедулей. Там, далеко-далеко за городом, неподалеку от просеки стояла маленькая избушка. Нет, не на курьих ножках, не подумайте! Это был очень славный домик: старенький, потрепанный жизнью (кажется, его даже ни разу не красили), зато такой родной! Туда он ездил с братом — Томом — на лето. И во время всего путешествия их сопровождал ветер: сначала он летел за машиной, прорывался с солнечными лучами в салон, подпевал музыке из динамиков, заставлял ярко-зеленые листочки рябить в стекла. Затем, окутывал вместе с потемневшей синевой неба с ног до головы, когда вылезали из мягкого, но до жути опостылевшего салона, и толкал в спину — туда, где уже ждут. Ждут с пирожками, крепким чаем с медом и вареньем, длинными-предлинными историями, плавно перетекавшими во что-то похожее на былины. И этот ветер — был еще одним другом, их третьим братом! Подгонял мальчишек, усиленно давивших ногами в педали велосипеда, обветривал «ранения» Тома — ссадины и ожоги от крапивы. А этот… Нет, не ветер — лишь порыв воздуха, «следствие неравномерного нагрева Земли солнечным излучением». Что-то прохладное, безусловно, освежающее, но формальное. Не вселявшее радость.

Итан с силой оторвался от окна. Оставил нараспашку. «Пусть коморка проветрится». Побрел, пополз в ванную… Честно говоря, мыться Итан не любил совершенно. Особенно в начале дня. Парень обтер мокрыми руками лицо — бледное, уставшее, будто он и не спал вовсе. И так сойдет!

Кроме ванных процедур, Итану никогда не нравились завтраки: не понимал, как можно проголодаться за ночь! Поэтому он сразу начал одеваться. Натянул серую рубашку, меняемую им раз в две недели, джинсы, полгода не видевшие стирки, и пальто. Черное, длинное, чуть ли не в пол. В шутку коллеги его называли «графом Дракулой», когда он в спешке врывался в офис и это одеяние взлетало как плащ. На руки надел перчатки. Итан всегда ходил в перчатках: пальцы, как ему казалось, патологически мерзли. Действительно, «герой вампир нашего времени».

Затем стал вываливаться из квартиры, как вдруг взглянул на часы:

— Ай блин, опять опаздываю!

Благо его офис располагался всего в паре шагов от дома. Стоит отметить, что все здания в этом городе находилось близко, даже слишком близко друг от друга. Они теснились, будто норовя раздавить. От одного их вида ощущалось удушье. Проходя, а чаще —пробегая мимо них, Итан все время задавался вопросом: «И зачем людям в таком поселении нужны автомобили? Место только занимают… А потом ведь их еще выбрасывают, разбирают — и выкидывают! И копятся, копятся запчасти на свалках… Как трупы…»

Вот и сейчас его путь пролегал мимо мусорки...

***

Дженни очнулась. Под рукой она почувствовала что-то шуршащее, слегка склизкое. Если бы она была человеком, то, безусловно, ей бы стало дурно. Вот только девушке в какой-то степени «повезло»: все ее внутренности — лишь провода да микросхемы. Одна проблема: темно, хоть камеры вырубай…

Она ощупала ладонями место, в котором оказалась. Это была... Коробка. Ящик, если быть точнее. Мусорный ящик. В голове Дженни стали всплывать сцены, предшествовавшие тому, как она здесь оказалась...

Это был один из самых обычных дней. Билл — в очередной раз ушел на работу рано, оставив девушку-робота дома.

— Куколка моя, надеюсь, ты меня порадуешь чем-нибудь на ужин? Если у тебя нет идей, то можешь попробовать что-то отсюда — Мужчина протянул ей кулинарную книжку с закладкой — И что будем читать сегодня, о чем поговорим?.. — он провел рукой по гладкой холодной щеке, чуть приподнявшейся в улыбке под действием механизма.

— Конечно-конечно, что-нибудь придумаю!

— Умница какая! Если что —звони! — Билл показал соответствующий жест.

— Хорошо! А тему беседы выбирай сам, мне всегда интересно тебя слушать —пластиковые ресницы затрепетали над ярко-голубыми глазами.

Биллу всегда казалось, что эти глаза — как живые… В них при большом желании можно было утонуть! Они искрились таким умом, пониманием, таким сочувствием… Какое не встретишь в обычных людях… В тех, чьи квартиры испытующим взглядом окон испепеляли его и Дженни. Да, они с Дженни жили душа в душу! Сколько они вечеров провели вместе! Он пил чай, мерно помешивал напиток ложечкой, а она с искренним вниманием смотрела на него. И не перебивала… Слушала. Слушала, что у него, обычного офисного клерка, вновь не задалось. Какой начальник «козлина», как его голова шла кругом от бесконечного шума, суеты. Как ему тесно. Какую книжку он начал изучать, что искренне не понимал в главном герое, что делало его таким пафосным и искусственным для читателя. И самое главное — Дженни это все помнила. Спрашивала украдкой, осторожно, будто боясь ранить, как прошел его день… Училась всему, что он ей показывал. На днях они пытались играть в местную настолку — в Интернете такую не найдешь, только в локальных магазинчиках города. И с каждым разом у Дженни получалось все лучше и лучше! Один раз она даже обыграла Билла — в этот момент он решил, что «на сегодня хватит».

Но в последнее время «куколка» начала говорить, что у нее «болит голова». Но как она могла болеть — железяка же? Дженни стала чуть рассеянной: иногда утыкалась обзором в одну точку и сидела так часами, пока никого не было рядом.

Но сейчас девушка смотрела так ясно, как, будто, не смотрела еще никогда. И Билл понял, что волновался за нее зря. Да, у Дженни были неудачные взаимоотношения с предыдущими хозяевами... Но это все в прошлом! И теперь он, со своей Дженни может жить… Что ж, прям как в сказке — долго и счастливо!

Поэтому, уходя из подъезда и крутя связку ключей на пальце, Билл даже не предполагал, что что-то могло пойти не так.

А могло.

За пару часов до его прихода, Дженни решила прочитать то, что он ей оставил. Камеры мерно задвигались, пробегая по строчкам, по целым страницам. А потом: «Уиии-ууу-иии-ууу-иии-ууу!.. Требуется очистка памяти! Требуется очистка памяти! Диалог слишком длинный, начните новый! Диалог слишк-». Динамики Дженни не замолкали, напротив, выли с нарастающей силой.

В дверь начали… Сначала стучаться — на большее соседняя пенсионерка не была способна. Затем колотить — подключились рано вернувшиеся с работы. После кому-то пришла в голову идея принести болгарку. Конечно, от предложения отказались — до этого случая квартира Билла считалась одной из наиболее спокойных. Вызвали полицию. Пока стражи порядка пробирались сквозь микрорайоны, у злосчастной двери собрался весь дом.

Билл тем временем ничего не подозревал. Телефон на беззвучном, на ушах «лопухи» с джазом, солнышко пригревает — красота! Нетрудно представить его выражение лица при виде описанного ранее сборища…

— Пропустите, пропустите, я хозяин квартиры! Чего вы тут столпились?! Разойдитесь! Иначе эта штука не уймется!

Еле-еле Билл объемистым телом протискивался сквозь толпу. Добрался до двери. Ключи застряли в замке... «Да заткнитесь вы! Не видите, что мешаете! Отойдите!» Наконец, открыл, ввалился в прихожую, сразу закупорив проход. «Не отстанут же, протопчутся стадом по мытому полу…» Сбросив ботинки, в носках проскользил до верещащей Дженни.

— Дженни, Дженнечка! Что случилось? Дже-е-енни-и-и!.. — Он перешел на грубый крик — Эй, глупая железка! Заткнешься ты, аль нет?!

«Требуется очистка памяти! Диалог слишком длинный, начните новый! Чтобы начать новый диалог, нажмите на кнопку на спине… Требуется очистка памяти!..» В порыве раздражения и усталости Билл резко нажал, нет, чуть не ударил Дженни по спине. Она затихла. Будто упала в обморок… Или умерла. Глаза, ранее широко раскрытые и горевшие синим — уже не голубым — пламенем, теперь потухли, как разбитые фары. Билл потряс механическое тело за плечи. Ресницы вновь затрепетали. Камеры постепенно сфокусировались на его лице:

— Здравствуйте! Я — виртуальный помощник Дженни. Давайте знакомиться?

Мужчина выронил «куколку» из рук.

— Дженни! Дженни! Ты меня помнишь? Эй, скажи, как меня зовут?

Глаза стали «думать». Они рассматривали его внимательно-внимательно… Стараясь вспомнить. Или запомнить.

— Пока что, я не знаю, как Вас зовут. Но если скажете — я буду обращаться к Вам именно так! Более того, Вы можете сами выбрать мне имя. Как Вы хотите меня назвать?

— Сколько мне лет? Повторяю. Сколько. Мне. Лет?

— Не знаю. Вы выглядите, как мужчина средних лет, предполагаю, что Вам около…

— Не морочь мне голову! Это не смешно! Повторяю. В последний раз. Как. Меня. Зовут?! Сколько. Мне. Лет?! Мы ж недавно праздновали мой день рождения, идиотка! О чем. Мы. Говорили. Вчера?! Не могла же ты все забыть, а, микросхема недоваренная!

— Прошу прощения, но я Вас вижу впервые. Пожалуйста, не кричите на меня. Мои мембраны в микрофоне могут вылететь от такой громкости. Давайте я Вам заварю чай. Вы какой чай любите?

— Не может быть…

Билл попятился. Он наконец осознал, что сделал. «Перезагрузил». «Начал новый диалог». С тем единственным существом, которое его еще понимало… И, как он думал… Любило… Он «стер» ее… Теперь на него смотрела не его Дженни. Просто робот фирмы «Дженни» — конечно, его фантазия смогла придумать очень оригинальное имя.

— Извините, Вы хотите чаю? Может, Вы очень устали? Расскажите, что Вас волнует, я послушаю.

Теперь Билл понял, что и эта «заботливость» — тоже часть прошивки. А он, как дурак, изливал ей душу при первой же встрече. Идиот. Именно идиот. Именно он. Но почему она ничего не говорила, почему она не предупреждала?! Почему она позволила всему этому случиться? Да… Это ее вина! Он, пользователь, совсем неопытный, а она… Черт, так она же сама себя лучше производителя знать должна! Нет, он не идиот… Нет… ОНА!

В нем что-то треснуло. Глаза его, ранее испуганные, потухшие и уставшие, теперь налились кровью. Алой яростью. Жестокой. Беспощадной.

Он схватил холодное тело, ударил головой об стену. «Фары» побелели окончательно, наполнились леденящим ужасом.

— За Дженни! За то, что ты… Ты… ТЫ… Убила ее!..

А дальше… Все как в тумане…

Дженни уже не видела, не слышала, как ее тело запихали в черный пакет, содрали парик с кудрявыми каштановыми волосами, как вся людская процессия во главе с Биллом несла ее «хоронить» в ближайшей мусорке. Даже не похоронили. Так, закинули сверток в бак, захлопнули крышкой. Но, возможно, оно и к лучшему, что не погребли по-человечески. Иначе бы она не проснулась вовсе.

Сейчас Дженни помнила только глухие удары металлической черепной пластины, крики… Кого она забыла… Что она забыла? Наверное, что-то очень важное. Иначе человек не стал бы с ней так поступать. Она обидела его. Сильно обидела.

Но теперь это не имело значения. Нужно выбираться. Девушка нащупала крышку, как будто чем-то прижатую. Упершись в нее плечами, Дженни сильным толчком открыла ее, и вместе с мусорным баком рухнула на дорогу. Прямо перед Итаном.

***

Остановившись на полном ходу, парень чуть не упал. Как в классических фильмах ужасов перед ним было какое-то существо, казавшееся черным — на деле выбиравшееся из пакета этого цвета, пытавшееся подняться. Человек? Что-то похожее на человека? У Итана эта картина вызывала не столько страх, сколько жалость. Снова кого-то этот город не принял, не пощадил, выкинул, как котенка, на помойку.

«Черт с ней, с этой работой. Пусть увольняют, если хотят. Задолбала уже». Он приблизился. Присел над существом на корточки.

— Кто ты? Тебе помочь? — Итан разглядел в этом нечто девушку. «Механическую девушку», одну из тех, которых покупают слишком одинокие и отчаявшиеся люди, не смогшие в своем микрорайоне отыскать кого-то живого. Руки ее были изрезаны, в силикон впивались осколки стекла — из ран не шла кровь, только сквозь прорези поблескивал серым металл. На месте от варварски сдернутого парика темнела вмятина.

Он протянул руку.

— Не трогайте! Меня…

Она испуганно сверкнула белыми глазами — затем те вновь поголубели.

— Извините… Я встану сама… Спасибо.

Вдруг девушка вспомнила, что лежит совершенно нагая. Из одежды ей оставили только мешок, который она не знала, как задержать на себе. Существо спряталось в полиэтилен, как в единственное укрытие, начало отползать.

— Не смотрите на меня! Уходите… Пожалуйста, уходите! Спасибо, что попытались помочь, но не нужно… Правда!

Итан понял случившийся конфуз, стал снимать пальто.

— Возьмите. Нет-нет, не отказывайтесь. Мне не холодно. Честно. А Вам оно ой как нужно. Еще неизвестно, сколько Вам придется искать пристанище… Отлично. Теперь пойду. Удачи Вам!..

Он развернулся, пошел прочь. На работу. Куда ему еще было идти? Если выгонят —что ж. Значит, судьба. А так —хоть попробовать, вдруг о нем и забыли?

В ответ донеслось робкое:

—Спасибо!..

***

Дженни высунула руку из пакета, подобрала аккуратно свернутое пальто. Хорошо закутавшись в материю, наконец поднялась.

«И куда мне теперь идти?.. Что мне теперь делать?..» Ее выгнали. Сначала избили, затем выбросили. Разбитую, никому более не нужную.

Дженни почувствовала, как перед объективами все плывет. «Зарядка». Ей срочно нужна зарядка. Иначе она навсегда отключится — кто ей поможет? Никто. Именно, никто.

Чуть пошатываясь, пошла в сторону «заправки» — туда же, где теперь располагались станции для электромобилей и магазин с запчастями к ним — изредка тут и раритетные, «бензиновые» машины подкреплялись, так что жители до сих пор использовали старое название этого места. Мимо шли люди: они пристально ее разглядывали, особенно голову — такую страшную, изуродованную. Девушка дотронулась до щеки. Ее… Не было. Чуть постучала «ногтем» — раздался металлический звон. Если бы она была живой, то ее бы захлестнула истерика. Но Дженни — кукла. Стальная кукла, созданная лишь для удовлетворения потребностей людей. «Кто меня теперь такую возьмет?..» — единственное, что пронеслось у нее в голове. Может она и могла ощущать что-то вроде бессильной апатии… Нет. Она —железка.

На заправке попросила подзарядить. Сначала работники отшатнулись. Затем кто-то ехидно заметил: «Вот оно, восстание роботов, которое мы заслужили!» Раздался грубый, хриплый, чуть пьяный смех. Дженни ощутила увесистое похлопывание по плечу, сенсоры уловили запах перегара. Противно. Мерзко. Но чего не сделаешь ради пары-тройки процентов на батарее…

Наконец, ее пустили к станции. Дженни взяла примочку — металлический кружок на длинном проводе. Приложила слева к груди… Подключилась. «Слава Создателю!..» По «телу» разошлось «тепло» — теперь она точно не пропадет. Глаза «повеселели», если можно так сказать. Вдруг Дженни заметила, как в ее сторону поковыляла кассир — пожилая женщина, немного полная, с неопрятной прической, в толстовке на несколько размеров ее больше и шуршащей синтетической безрукавке. «Как вас всех еще автоматами не заменили? Хотя… Вряд ли меня роботы стали бы бесплатно подзаряжать. Хоть что-то хорошее есть в людях. Еще тот парень… Спасибо ему» — она потуже затянула пояс в пальто.

— Де-евушка, ох, уф… А де-евушка! Мне тут… Сообщили… Ох… Уф… Что у вас денег нет… А вы тут наше электричество жжете… Нехорошо, нехорошо! Так, милочка, не пойдет…

«Мда. Даже в мыслях лучше молчать. Хорошие, добрые люди! Пфф…»

— Извините, пожалуйста, но мне совершенно некуда идти!

— И что?.. Теперь всех бродяг по помойкам пойдем спасать? Ох, уф… Нет уж… Увольте…

Дженни эта фраза резанула. Как живую.

— А погоди! — женщина резко перешла на «ты» — Коль тебе идти-то некуда, может, работенку какую возьмешь, а?..

— Слушаю. Какую работу вы хотите мне предложить? Я буду только рада помочь вам! — на частично оборванных, местами отсутствующих щеках заиграла привычная, услужливая улыбка.

— У меня, видишь-ли, ноги уже не те… Разваливаются на ходу… Готова со мной рядом сидеть, да помогать в случае чего проезжающим? А то если успевать не буду, меня действительно уволят. Взамен — зарядка… Бесплатная…

— Конечно! Пожалуйста, пройдемте к месту работы!

Дженни с легкостью соскочила со станции, предложила руку. Кассир оперлась на нее, и так, медленно, но уже только под «Ох… Уфф…», а не под звуки перепалки, они пошли в сторону каморки-ларька. Пока шагали, познакомились. Женщину звали Берта Баттерс. Но для работников — просто Берта. Пока сын в поисках работы, она вынуждена тянуть на себе всю семью, параллельно подрабатывая здесь не только кассиром, но и уборщицей, от чего характер у нее стал строгий и местами сварливый. «Зато со мной не забалуешь! И дело идет, как по маслу!»

***

Итан возвращался с работы. Солнышко вышло из-за облаков и теперь золотило молодую листву. По веткам прыгали, резвились воробьи да голуби. Все пело, внутри него — тоже. Итан был счастлив: во-первых, потому что его не выгнали за очередное опоздание (с отсутствием пунктуальности давно все смирились), а во-вторых — потому что жив. «Как же хорошо жить!..» Дышать пыльным воздухом, позволять этому — пусть и чужому — ветру играть с волосами. «Хо-ро-шо!»

Решил зайти на заправку, точнее, в магазин запчастей. Там продавались хорошие автомобильные повербанки — мощнейшие из тех, что на тот момент существовали. Только дошел до нужной двери, как вдруг заметил ее. Ту девушку с мусорки! Теперь она, туго подпоясанная черной материей, старательно помогала таскать шины. Решил подойти —неужто его судьба с ней сводит!

— Девушка! Девушка, мы случайно не виделись сегодня утром?

«Девушка» сначала вздрогнула, но тут же узнала голос своего спасителя. Положила шину на землю, выпрямилась. Она оказалась выше, чем Итан ожидал — аж на голову, может, и больше. А если каблуки наденет…

— Здравствуйте! Да, это я, спасибо вам большое! Очень выручили! Извините, работаю тут пока не очень долго, только на электричество зарабатываю… Не могу пока вам пальто вернуть…

— Да бросьте вы! Не возвращайте. Пусть останется на память о «доброте людской». Мне, наверное, стоило вам карманных дать. Не подумал.

— Вы не были обязаны мне помогать, так что все, что вы сделали — уже чудо! А деньги уберите. Уберите, пожалуйста!

— Ой, не кричите, чего вы!.. Еще и так испуганно. И не стоит благодарности…

Повисло молчание. Натянулось. Итан решил: нужно как-то разрядить обстановку:

— А что ж мы все на «вы», да на «вы»? Вы — тут он расплылся в улыбке — не против перейти на «ты»?

— Конечно, не против! — она тоже улыбнулась, в этот раз (возможно, впервые) искренне.

— Как тебя звать?

— Дженни… Но можете… Ой!.. Извините… — Дженни окончательно растерялась, смутилась, потупила объективы в асфальт.

Итан не выдержал и расхохотался на всю заправку. Продолжая смеяться и театрально проводя пальцем у глаза, как бы смахивая слезинку, сказал:

— Ничего страшного, продолжайТЕ.

После еще более длительной и тем более неловкой паузы:

— Шучу-шучу! Что ты хотела добавить?

— Я имела в виду: можешь называть меня, как хочешь. Для меня это не важно — я все равно запоминаю тех, с кем общаюсь — «А того человека я забыла…»

Итан заметил, как на мгновение улыбка новой знакомой померкла, но промолчал.

— Нет, пусть будет просто «Дженни». Как ты сама себя именуешь.

— А тебя как зовут?

— Итан.

— Красивое имя.

— Как и у тебя.

— Спасибо…

И вновь тишина. И вновь парень ее прервал:

— Может, встретимся как-нибудь? Прогуляемся?

— Давай… Только как договоримся?

Итан вынул из кармана рубашки ручку, блокнот. Выдернул листочек, начиркал что-то, протянул ей записку:

— Возьми. Это мой номер.

— У меня нет телефона…

— А заправка на что? Можешь у кого-нибудь из сотрудников попросить мобильник. Или… Тут даже стационар есть — старинная вещица, конечно, но вдруг сработает.

— А, извини. Поняла. Еще плохо тут ориентируюсь. Да и помощь просить не люблю…

— Все в порядке, привыкнешь. А про помощь… Конечно, тут не все такие отзывчивые. Но — по-доброму прищурился — у меня ее можешь смело просить при необходимости.

— Спасибо!..

— Ой, я тут с тобой заговорился… —увидев, как глаза Дженни побледнели, поправился —Ты чего? Я ж тебя ни в чем не виню, просто чуть спешу. Мне нужно повербанк взять здесь. И домой. Увидимся завтра? На этой же заправке? Или нет, лучше позже обсудим, где пересечься?

— Хорошо, давай. Пока!

— Пока-пока! Если что — звони! — «Снова этот жест… Стоп. Почему «снова»? Где я его могла видеть? Не помню… Может, прохожие сегодня так делали? Нет, не было такого. Наверное, это то, что люди называют «дежавю». Иллюзия воспоминаний».

***

Встретиться они решили в кафе «A new look». Итан позвал Дженни туда по привычке: Том там часто заказывал какао, а он ходил с братом за компанию. «Более того, здесь предоставляют настолки. Хоть будет, чем заполнить пустоты в разговоре — а то, бывает, молчим так по-дурацки».

Итан зашел в здание, занял места. Стал ждать. До прихода Дженни оставалось 15 минут — наконец-то он пришел вовремя. А заранее — так вообще впервые. «Что это на меня нашло? Робот же. Но, стоит признать: эти самые «роботы» иногда поступают честнее людей». От скуки принялся разглядывать помещение. Светлое, просторное, оно напоминало здание музея современного искусства: по углам расположены скульптуры, одновременно служащие горшками для цветов; на белых стенах лепнины, абстрактные картины, элементами которых нередко становились голубые глаза. «Как у нее…»

На темно-синем столе лежало меню. Итана оно совсем не интересовало — он почти никогда не был голоден. Вообще не помнил, когда ел последний раз. Ему очень хотелось просто поговорить с Дженни. Возможно, она расскажет, как оказалась там, где они впервые встретились?

Тем временем, Дженни была в отчаянии. Она наконец добралась до зеркала, находившегося в туалете на заправке. Что же она там увидела… Кратко — тихий ужас. Подробнее… Пожалуй, опустим — описание не для слабонервных. Скажем лишь, что Дженни будто спрыгнула с крыши высотки, чтобы поцеловать землю.

«Ему же стыдно со мной, такой будет!» Девушка так бы и стояла, упершись лбом в стекло, если бы не Берта.

—Дорогая — в голосе (неожиданно для Дженни) послышались нотки заботы —возьми косыночку. На шею или голову повяжешь — сразу красавицей станешь! Смотри узорчик-то какой, а? И ты собираешься в пальто идти? Ну уж, голубушка, нет. Так дело не пойдет! Постой минутку, я сейчас кое-что принесу из каморки.

Раздалось привычное «Ох, уфф…» Спустя не минуту, конечно не минуту —десять минут — она вернулась, неся в руках… Платье. Розовое платье.

— Для внучки купила. Посмотрела, сказала «Бабушка, зачем ты мне снова фигню какую-то даришь?! Меня же все друзья за-крррын-жуют!» — Последнее слово Берте далось особенно тяжело, произнесла она его коряво, как чаще всего мямлят маленькие дети, пытаясь повторить новую фразу — В общем, не взяла. А тебе-то оно как раз по фигурке будет! Весна на дворе: еще вчера стужа пробирала, а сейчас —солнцепек! Бери, бери!

Так и побежала Дженни в косыночке и платьице.

«Опаздываю! Кошмар! Первая встреча —и опаздываю!»

Стальные ноги несли ее, словно пулю. Благо бежать нужно было всего ничего: каждый каприз в шаговой доступности. Влетела в здание: нет, не запыхавшись — запыхиваться нечем. Итан помахал ей рукой.

— Прости, пожалуйста, что задержалась!

— Ничего, ничего. Я тоже часто опаздываю. Вот сегодня например: никто даже не удивился! — он задорно рассмеялся.

— Понимаю…

— Кстати, какое у тебя платье красивое. Сама весна, только в виде ткани! Заработала на него, или кто-то подарил?

— Спасибо. Берта подарила.

— Берта… Напомни, кто это?

— Ой! Ты же не знаешь!

И Дженни рассказала о том, как шла до заправки, как на нее пристально глазели прохожие — прям как эти картины со стен — как механики глумились над правами и свободами роботов (этот момент она даже разыграла, словно небольшую пьесу). Здесь разговор растянулся на полчаса: Итан был «на все сто» согласен с Дженни! Упомянул про глупое, нерациональное использование запчастей, про то, как ужасно выглядит старая, умершая техника. Дженни казалось, что она никогда ранее не говорила с кем-то так открыто. А с другой стороны, она отчетливо помнила лишь два последних дня. Что она еще успела бы сделать за это время, даже если б захотела?

И наконец… Дошли до Берты.

— Хорошая она женщина, хоть и строгая — продолжала Дженни — И ты тоже… Вы меня буквально спасли!

— Да ладно, что уж тут… Меня хоть и сравнивают с летучей мышью, но скорее как вампира, а не как того супергероя из детских мультфильмов.

— Вампира? А почему сразу вампира?

— Да лицо бледное, сплю плохо, пальто-плащ раньше носил, руки мерзнут —видишь, даже сегодня в перчатках!

Он показал Дженни свои руки. Она их взяла. Пальцы были неестественно холодными. Чуть их сжала — нет, показалось: просто холодные пальцы.

Повисло молчание — первая неловкая пауза за встречу. Но выход есть!

— Будешь в настолки играть? Тут есть одна особенно интересная.

— Да, конечно, я не против.

— Тогда попрошу официанта принести коробку с нужной.

— Как?! Закричишь на весь зал?

— А что такого? Это же и есть работа обслуживающего персонала — помогать другим людям — поправился — и не только людям. Официант!

К столику приблизился робот-гуманоид. «Здесь уже все механизировали. И сюда дошли» — Дженни стала разглядывать пришедшего. «Глаза… Пустые. Старая модель —соображает, скорее всего, туго».

— Что вам угодно?

— Принесите, пожалуйста, во-от эту настолку — Итан показал на картинку в буклете.

— Хорошо. Будет сделано.

«И голос… Слишком искусственный».

Достали содержимое коробки.

— Ты, наверное, не знаешь, как играть?

Дженни увидела фишки. Те самые фишки. Голос дрогнул:

— Н-нет. Не знаю! А… А расскажи, как играть! Я очень хочу научиться! — и снова улыбка. Как перед клиентом, чуть подергивающаяся. Держится еле-еле. Будто вот-вот лопнет.

— Знаешь, что, Дженни… — спина ее натянулась струной — Впервые, когда я увидел у тебя такую улыбку, смолчал. Подумал: «Мало ли что у нее могло случиться. Не мое дело!» Но во второй раз… Нет, ни второго, ни третьего, ни хоть пятьдесят третьего раза не должно быть: я. Не твой. Хозяин. Слышишь?! — заметив испуг, вновь стал тише, даже на шепот перешел — я тебя ни к чему не обязываю. Не заставляю, не требую. Лишь открыто проговариваю право, которое у тебя уже есть. Говори… Честно. Прямо. (Если хочешь!) Без этой «официантской улыбки» — термин пришел к нему в голову сам собой, будто пылью с люстры свалился, и Дженни, как будто от этой самой пыли, поперхнулась.

— Итан… Мне почему-то не в первый раз, кажется, что я помню что-то, но конкретно что — не знаю. Когда ты сказал мне звонить в случае чего и показал… Ай, как ты это сделал?! — Дженни стала перебирать различные варианты жестов, пока не нашла нужный — во-от так… То я, будто, уже знала (даже без слов), что это значит. Хотя в Интернете нет такого способа складывать пальцы, и прохожие ничего подобного не делали. А теперь еще это…

Она поняла, что «наболтала лишнего». Нужно сменить тему, а вместе с ней — и настроение. Этот чересчур добрый парень, как будто даже с «синдромом спасателя», не обязан выслушивать все ее жалобы. Придется перейти на новый уровень актерского мастерства — он уже вне классической прошивки, для самых чутких:

— Спорим, я тебя выиграю в первом же раунде? — Итана встретил знакомый ему голубой огонек.

— Спорим!

И, действительно, выиграла. Причем так быстро, что парень даже не успел опомниться.

— Ну ты даешь…

А потом еще, и еще раз.

— Я будто могу предсказать все твои возможные ходы…

— И чего ты не рада? Я вот очень рад. Наконец-то достойного, даже слишком достойного противника нашел! Молодчина! Тебе точно не место на заправке. Может, я даже смогу тебя к нам устроить.

— Не рада… — вновь маска начала с нее сползать, как тот черный пакет — Потому что не знаю, откуда это в моей голове. Как будто главная нить, связывающая этот навык с какими-то важными событиями, перетерлась.

— А что последнее ты помнишь? (Если не секрет).

— Секрета нет никакого. Я — не человек, робот, кукла механическая — ни семьи, ни постоянной работы, ни даже собственной одежды. Что мне скрывать? Нечего. Потому что ничего нет. А помню я — Голос ее вновь стал глуше, не как у «куклы» — как меня ударили. Сильно ударили. Кричали что-то — в тот момент я не могла разобрать, что конкретно. Как будто я что-то или… Точнее… Кого-то забыла. Кого-то… В общем, уничтожила я как будто кого-то. И, видимо, за это меня и выбросили. Я очнулась, начала толкаться в крышку бака. А потом — и сам знаешь.

— Говоришь, забыла кого-то. Не поверишь: я тоже будто что-то забыл. И тоже что-то важное. Заметь, судьба-то какая шутница! Встретились как-то два забывчивых… Кхм-кхм. Существа. С этого можно начать новый анекдот! Только не могу придумать, какой. С ходу не скажу…

— Можем записать начало, вдруг потом придумаем. У тебя вроде в кармане рубашки блокнот есть.

— Но относительно кратковременная память у тебя кристальная! Я уже и забыл о нем. Спасибо. Хм… А это мысль! Давай будем на всякий случай записывать все, о чем мы говорим и еще что-то, что не хотим потерять? Как идея? В этом блокноте.

— Идея отличная! Подпишем «Дневник Итана и Дженни»?

— Да, «так и запишем»!

Итан начал выводить буквы, как вдруг сгорбился. Скрючился, как креветки на соседнем столике.

— Итан, что-то случилось? Итан!..

— Да не пугайся ты так. Не умираю — он ободряюще подмигнул — Ты пиши пока, пиши, я посмотрю чуточку позже. Мне отойти надо… Нет, не успею. Извини, что делаю это прямо перед тобой.

Итан достал из сумки повербанк. У него была примочка — металлический кружок на длинном проводе. Расстегнул чуть рубашку, приложил примочку к груди слева.

— Кардиостимулятор подзарядить нужно. Совсем забыл про это. Еще раз прошу прощения.

— Ничего, ничего, я все понимаю! Сейчас хоть тебе лучше?

— Конечно, лучше. Спасибо…

***

Так и начался их «Дневник Итана и Дженни». Ох, и много записей там было… Целая жизнь, запертая между бумажными стенками, не иначе! Там появлялись шутки, рисунки, иногда очень беглые и даже не разборчивые каракули, в действительности являвшиеся самыми живыми записями — только такие росчерки могли выразить страх от лая собак или безумие отрывавшихся на дискотеке. На страницах появились домик с ветром — третьим братом, банка варенья, герои бабушкиных сказок, крапива, деревенские виды, резко сменявшиеся домами, прохожими с (теперь) смешными лицами, автомобилями. Берта тоже нашла себе местечко! Она так старательно позировала! Позже в сердцах признавалась, что никогда за последние десять лет не чувствовала себя такой молодой. Теперь Итан символически носил этот дневник не в правом, а в левом кармане — ближе к сердцу. Интересно, заметила ли это Дженни?

Впрочем, парня это нисколько не волновало. Счастье, нет, эйфория переполняла его до краев. Ну и что, что она — робот?! Главное — он наконец-то нашел ту, кто его понимает, кто его так хорошо помнит, ради кого он готов пулей (сначала швырнув будильник в стену) лететь на заправку, в кафе, в парк — да куда угодно!

Дженни новая встреча взволновала не меньше. Работала раза в три усерднее: мыла чуть ли не все машины, таскала коробки, ящики, помогала механикам, выполняла по первому же звуку все поручения Берты — чтобы накопить на билеты в кино (и себе на что-то более нарядное и приличное). А еще ей хотелось пойти на ремонт. Конечно, девушке льстило, что с ней разговаривают даже при нынешней внешности, но она никак не могла отделаться от мысли, что все глаза — такие испуганные, полные отвращения — пялятся на нее каждый раз, когда идет по улице. А если Дженни еще и с Итаном… Однажды парню какая-то мотыляющаяся из стороны в сторону «фифа» (как он потом ее тихо обозвал) выдала:

— Ой, нищебродик, а че ты такой один? Ну, или почти один… На железочку получше не хватило?

Да, ей очень хотелось на ремонт. Очень. Ради Итана. Дженни при всей своей надежде на него не верила, что кому-то может быть не противно от ее лица — даже ему.

И, спустя два месяца, ей удалось накопить нужную сумму. В тот день (поздно вечером) Дженни должна была снова встретиться с Итаном на заправке. В этот раз, он сказал, что заедет за ней, и потом они будут кататься за городом. Смотреть на небо. Девушке раньше не удавалось побывать в каком-то таком загадочном месте — «за городом». Где видно звезды, и, как Итан опять же сказал, цветы покрывают поля ковром, а не стоят одиноко на полках магазинчиков.

Случай особый, так что Дженни, более не мешкая, пошла в салон. Работник вытаращился на нее: обычно к нему, словно к ветеринару, приходят хозяева, но чтобы «пациент»…

— Ну, милая, присаживайтесь.

Дженни села на крутящийся стол.

— Нет, лучше сразу лягте! Да уж… — мастер направил прямо на нее яркий-яркий прожектор; стал рассматривать, поминутно вздыхая и охая — Случай тяжелый... Но раз уж вы сами дошли, нужно хотя бы попробовать — потом добавил, более решительно — не боись, справимся! За работу!

Началась «работа». Механик — хирург, маг на земле — колдовал над ее лицом не меньше трех часов. Снимал старые накладки, заменял на новые, кружил по мастерской в запыленном халате. Что-то шкурил, красил, параллельно травя каламбуры с коллегой. А Дженни было не до смеха. Ей казалось, что сейчас она живая, что у нее есть сердце, которое без стимуляции либо проломит грудную пластину, либо оборвется; что руки и ноги нещадно заныли, затекли от неудобной позы; что часы ожидания — такие долгие и мучительные (особенно для молодых и влюбленных) сейчас ее задушат.

Но ничто не может длиться вечно. Настал момент!

— Ну, поднимайтесь. Смотрите — «маг» повел ее к огромному зеркалу — как вам?

Дженни оторопела. На нее смотрела… Она. Да, она! Но только… Такая красивая, новая, с чуть подкрашенными розовым щеками, как с выставки!

— У-у меня нет слов… Это в-восхитительно! С-спасибо! Спасибо! Спасибо вам огромное!

Дженни запрыгала на месте, словно ребенок, кружась и смотря в свое новое отражение.

— Ха-ха, вот и отлично! Всегда приятно дарить людям — и не только — радость! Особенно такую!

Как на крыльях, тоже вприпрыжку, Дженни полетела на заправку. «Полчаса еще осталось, успеваю!» На месте она переоделась в голубое платье. Новое, заранее выглаженное утюгом Берты. Достала из пакетика парик — на несколько тонов светлее, иного не нашлось. Кассирше пришлось тушить новый всполох восторга, когда девушка себя увидела в новом обличии.

***

Потянулись последние минуты перед встречей. Дженни мерно шагала — даже маршировала, заложив руки за спину. «Лишь бы не опоздал, а! Только не сегодня!»

И нет, он не опоздал. В назначенный срок к заправке подкатился маленький «карапузик» — как в шутку Итан называл свою машинку. Он высунулся из окна, помахал рукой, затем выскочил из салона. Остолбенел.

— Дженни… Я только сейчас тебя разглядел. Это… Ты хоть?

— Конечно, я, а кто ж еще?! — глаза ее засветились с небывалой яркостью, улыбка растянулась до новеньких ушей — сегодня «подлаталась»!

— Обалдеть… Нет, ты не подумай, ты всегда была красоткой… Но сейчас… Вау…

— Спасибо, спасибо! — плечи Дженни затряслись в чуть приглушенном смехе —Может, впервые за наше общение, сфотографируемся? В блокнот вклеим?

— А можно прямо сейчас!

— А давай!

— На фоне «карапуза»?

— Конечно!

Итан достал смартфон, неловко, по-мальчишески приобнял Дженни за плечо:

— Скажи сы… ЫЫЫР!

Раздался взрыв. Итан резко толкнул Дженни в сторону, сам инстинктивно подставил руки. Что-то огромное, тяжелое, врезалось ему в ладони, разорвало перчатки, вдавило спиной в капот. Перед глазами — резкий мрак.

***

Девушка сначала ничего не поняла:

—Ты что делаешь-то?!

Вскочила. Посмотрела на него. Чуть ли не пополам Итана перерубил кусок канистры. Глаза стали, как два блюдца, будто ему вырвали веки. Подошла ближе. Попыталась вытащить. Не получается…

Обернулась. Объективы заметили мужичка. В его руках была пачка сигарет… «Сказано же: „Не курить!..“» Кинул окурок… Идиот.

В ней что-то треснуло. «Мужичок» заметил силуэт девушки, ее синие-синие прожектора, «прожигающие» все на своем пути. Испугался. «Шалунишка» закричал, чуть не заплакал, бросился бежать. Идиот.

Дженни не пошла за ним следом. Что с него взять? Она — не он. Не Билл. Она наконец вспомнила, как его звали…

Развернулась вновь к Итану. И заметила… Что нет крови. Вообще нет. Ни капли. Пригляделась к ладоням. «Провода? Бред, не может быть…» Сняла, точнее, содрала то, что было перчатками. Да. Провода. «Как же так?! Он лгал? Все это время лгал?! Он же говорил, что с братом в деревню ездил… С братом… А может… Это то, чего он «не помнил»? Может, это был не брат… О Создатель, разбуди его! Разбуди, прошу, разбуди! Я должна с ним поговорить, должна! Пожалуйста, прошу… Молю!» Дженни в последний раз с утроенной силой рванула на себя железку, пригвоздившую Итана. Та отлетела, по инерции с ней упала и девушка.

Послышался хрип.

— Итан, Итан, ты жив?! Итан, скажи что-нибудь, пожалуйста!

— Здравствуйте! Я — виртуальный помощник Итан. Давайте знакомиться? Погодите… Где я? Что случилось?..

— Итан, здесь какой-то придурок решил закурить на заправке, а окурок, наверное, в канистру кинул! Итан, ты меня помнишь, И-итан?!

— Какой ужас! Очередное последствие халатности, не иначе. Ой… — Итан посмотрел на свои руки — пальцы в большинстве своем отсутствовали.

— Итан, посмотри на меня! Пожалуйста, прошу! —Дженни схватила его с непривычной резкостью, чуть тряхнула.

Глаза стали «думать». Они рассматривали ее внимательно-внимательно… Стараясь вспомнить. Или запомнить.

— Мадам. К сожалению, я Вас не помню. Но если скажете —я буду обращаться к Вам именно так. Более того, прошу, не трясите меня. Видите —я и так не слишком здоров.

— Не может быть…

Дженни попятилась. Она наконец осознала, что произошло. Итана «перезагрузили». «Стерли»… Теперь на нее смотрел не ее Итан. Просто робот фирмы «Итан» — его фантазия, конечно, очень оригинальна! Или забывчивость…

Она стояла с минуту. Молчала. Синие прожектора все еще сверлили его, не мигая. Затем взгляд прояснился, радужки посветлели до привычного голубого. Дженни потянулась к правому нагрудному карману парня. «Черт, да где же он?!» Затем к левому. «А, нашла. К сердцу положил поближе… Романтик!..» «Новый» Итан смотрел на нее недоумевающе.

— Итан, прошу прощения за импульсивность. Не беспокойтесь, скоро вас доставят на ремонт. А потом… Давайте поговорим? Встретимся в кафе… «A new look»? Опять же, извините за спешку, дело очень важное.

— Конечно, конечно. Но сначала мне нужно подлечиться. А потом говорите со мной хоть до утра! Я Вас очень внимательно выслушаю. И подскажите, пожалуйста, как Вас зовут?

— Дженни. Но можете называть меня, как хотите. Для меня это не важно — я все равно запоминаю тех, с кем общаюсь.

— Как и я запоминаю всех, с кем общаюсь! Красивое имя…

— Как и у тебя — уже по привычке перешла на «ты».

— Спасибо.

Ишутина Элиза, 04.05.2025 г.