Положи(сь) на...

Глава 1

Пока Иванов старательно сопел в две дырочки, продавливая своей массивной задницей старенькую тахту, у его изголовья разгоралась нешуточная драка: слева, хорошо узнаваемое существо с рожками на голове, но упакованное в добротный костюм от недавно "заваленного Валентина", уже прочно прописавшегося в мастерских преисподней, а справа, понурое, унылое "нечто", с обвисшими, когда-то белыми, крыльями и не менее серой хламиде, постоянно поправляющее съезжающий набок чугунный нимб, для надежности примотанный к воротнику хламиды медной проволокой, для мягкости - обмотанный двумя слоями уже пожелтевшего поролона, через прорехи в котором виднелись следы золотой краски, шепотом спорили, иногда размахивая кулаками, но не рискуя повышать голоса или перейти к оружию массового поражения.

- Нет, Петро... Не обессудь, но эту душу я тебе не отдам. - Ангел шмыгнул носом, поискал в карманах хламиды, неаккуратно нашитых сверху кривыми, мужскими стежками, носовой платок, не нашел и помотал головой, удерживаясь от соблазна высморкаться в "два пальца". - Она, конечно, так себе, душонка... Но ведь - есть же! Есть! А значит, буду биться с тобой до последнего, мой злокозненный друг!

- Ой-вэй, Махмуд... - Чертик широко улыбнулся, но первое же движение навстречу конкуренту стерло улыбку с довольной морды лица: костюмы от "Валентина", почти как все, что выпускалось в преисподней из подручного материала, в первую очередь предназначалось для мучения душ и тел, так что... Кожаные брючки могли "утянуться" в любой момент, плотно стиснув "бубецы" жертвы, грозя превратить их в мономолекулярный омлет, щедро сдобренный черным перцем, используемым "Валентином", в своем творческом порыве, вместо талька. - О-о-о-ох-х-х... Да будь моя воля... Нужен он нам, как белке - архимедов винт... Только вот, это уже дело принципа, сам понимаешь! Вот сам рассуди, да, у тебя ведь голова свежая, не смотря что нимбом придавленная, нафига он нам нужен, там, в пекле? У нас ведь - ЭЛИТА! Весь цвет сидит! А те, что не сидят - так шуршат, по привычке, демонстрации водят, новости освещают, который сами и придумывают - сам ведь знаешь - какие у нас могут быть новости, в пекле?

- Понимаю. - Ангел Махмуд тяжело вздохнул, соглашаясь, что между пеклом и раем есть нечто общее - отсутствие новостей. - У вас хоть есть кому новости придумывать... У нас была пара журналистов, так предпочли к вам эмигрировать - сам понимаешь, с арфой за спиной и чугунным нимбом - интервью взять сложно. Не каждого архангела догонишь, а уж об "высших" и речи быть не может - они, чуть что: "Отчего арфа не играет дозволенные песнопения?!" и все - пропал, безгрешный...

Иванов, словно сочувствуя печали ангела, громко чихнул в стену, оставляя на белой известки следы миллионов вирусов, в виде капелек влаги.

На пару ударов сердца, оба извечных противника предпочли стать невидимыми, но свои боевые посты не покинули, отлично зная, что стоит одному отвернуться, как другой тут как тут и все, пропала душа для загробных мучений\блаженств.

- Значит, на принцип пойдем? - Ангел нашел таки платок и привычно-трубно высморкался, совсем забыв о спящем Иванове.

Иванов, привычно открыл заплывший гноем левый глаз, окинул внимательным взглядом стенку и, не видя ни зла, ни добра, благополучно закрыл глаз, возвращаясь в царство снов.

- На принцип. - Согласился Петр, с наслаждением стаскивая с себя модельные штанишки, гламурно-черные трусы и давая бубенцам спокойно повисеть в свое удовольствие. - Мне так и сказали - без души Иванова - не возвращайся!

- Может - преступный сговор? - Махмуд вспомнил свою молодость юридическую, благодаря которой и попал на небеса, не успев нагрешить, прямо с практики третьего курса. - Проверяют нас с тобой, на "слабо" берут.

- А нам слабо? - Петр с удобствами расположился на подлокотнике тахты, спустив копыта вниз и небрежно цокая ими друг о друга.

- Слабо. - Вздохнул Махмуд, устраиваясь рядом. - Ты, сколько упустил?

- "Вашим" или вообще? - Ангел, воровато оглянувшись по сторонам, дернул шеей, выбираясь из под нимба и наслаждением разминая шею.

- "Нашим", я и сам могу статистику глянуть. - Огрызнулся Чертик. - Вообще, конечно... Я вот, например, четыре сотни, с гаком... Из них - шестеро - к кришнаитам сбёгло...

- У-у-у-у, черти... - Выругался ангел, погрозив кулаком востоку и смутившись, добавил. - Я не тебя имел ввиду, прости. Ты, как ни крути, хоть и противоположность, но своя, родная... А эти... И лезут, и лезут...

- Ты, с темы-то не спрыгивай... - Флегматично одернул крылатого, хвостатый.

- Ну, "гак" у меня поменьше будет, но восемь сотен - наберется. - Ангел продемонстрировал таким немудрящим способом, что божественная разведка тоже не зря крыльями машет, честно отрабатывая свою амброзию и нектар, ну и пыльцу, то есть пудру, для крыльев. - Правда, двое вот... В бахаи ушли. А оттуда...

- Не возвращаются... - Понятливо продолжил эхом Петр. - Тебя за это, чугунным нимбом наградили?

- Не... Нимб - это за упорство в достижении цели. За недостаточное, упорство...

- Ага, у нас за это в черпальщики переводят...

- Г****а?! - В глазах ангела засверкал неприкрытый ужас.

- Нет. - Нечистый вздрогнул. - Жира!

- Ну-у-у-у, жира - это не так и страшно... Это совсем не страшно, если подумать.

- Да... Где ж у всех наших "элит" жир-то найдешь?! - Петр аж вскочил на копыта. - Тут, прежде чем жир натопишь - своего лишишься! А то, что натопишь... Ай, да тебе не понять...

Эмоции подземного жителя хлестали во все стороны с такой силой, что небесному больших трудов стоило не свалиться прямо спящему Иванову на покрасневшее ухо, помятое и грязное.

- Они ведь, такую мерзость жрут, представляешь! У них даже соль - без натрия!

- А сода - без ГМО... - Ангел хихикнул, вспоминая, какую грандиозную аферу прокрутило агенство восточного соседа, лишь бы только придержать свою паству в тонусе. В результате и паства в шоке, и подземное царство восточного соседа едва не затопил поток переселенцев, "грешных от использования соды"... Теперь к надписи "не содержит ГМО", у восточных соседей добавилась надпись "халал", сбавляя поток правоверных и давая подземным жителям хоть месяц передышки в два года.

- А еще - живые водоросли в таблетках, рыбий жир в леденцах для рассасывания и мумие в виде свечей... - Конкуренты переглянулись и тихонько засмеялись, украдкой переглядываясь и понимая, что хоть они и противоположности, но общего у них, чертовски и божественно - много.

- Слушай... - Ангел поднял вверх указательный палец, останавливая приступ веселья. - Они?

- Не... Рано еще. - Чертик посмотрел на наручные часы, висящие на гвоздике, на стене, над головой спящего мужчины. - Еще часа полтора... Может, в кости его разыграем?

- Сдурел?! - Махмуд икнул, от избытка чувств. - Ты что, забыл?!

- А-а-а, ну, да... "Бог в кости не играет"... - Петр почесал макушку, между рогами. - А вот не фиг было садиться играть на Европу, с Аллахом! И Европу - продул, и нам подгадил, такой контингент загубил! Еще и мы - виноватыми остались!

- Конечно, вы и виноваты! Кто Аллаху напомнил о выигрыше? Он же два раза, через Россию пытался до Европы добраться! - Махмуд, расправил крылья, с которых тут-же посыпалась белая пыль, серая пыль и просто - пыль. - Он бы и третий раз, так же бы пошел! Так ведь нет - "только демократия, только народное решение, только общечеловеческие ценности!" Тьфу, пропади вы пропадом, словоблуды подлые!

- Не часто ты летаешь, братец... - Петр слегка отодвинулся в сторону, стряхивая нападавшую пыль вниз, на Иванова. - Это у вас, там, на верху - Царствие Небесное... А у нас... Как привыкли, так и живем. Не наша вина, что наш стиль жизни для обывателя привлекательнее.

- У вас просто рекламщики работают лучше. - Признал поражение, ангел. - А у нас... Машина тяжелая, громоздкая... Пока разгонится, пока повернет...

- Пока остановится... - Чертик расплылся в довольной улыбке. - Сколько вы народу положили, вместо того, чтобы сразу, на берегу договориться о сферах влияния? Сколько...

Иванов, выдал особо громкую руладу заложенным носом, закряхтел и перевернулся на другой бок, едва не смахнув одеялом обе сущности, на голый, линолеумный пол в коричневую елочку с пятнами не отмывающегося "Кайсара". Покряхтел, пристраивая свои помятые ребра удобнее и затих, мерно дыша открытым ртом, из которого на мир смотрели давно не чищенные зубы.

- Слушай... А это - точно Иванов? - Чертик чесал затылок, терзаясь увиденным. - Он ведь того, обрезанный?

- Он - крещенный! - Отрезал Ангел, сверяясь в уме, с полученным досье. - А обрезанный или нет - самостоятельный выбор каждого взрослого человека.

- Сделанный на спор, по-пьяни, на слабо, по медицинским показаниям. - Скабрезно хмыкнул Петр. - Ненужное - зачеркнуть, нужное - обвести кружочком и залить чернилами, чтобы сбить с толку вероятного противника!

Обе сущности переглянулись и уставились на громко тикающие в тишине зимней ночи, наручные часы.

- Интересно, как он умрет? - Петр вновь уселся на подлокотник и защелкал копытами. - Землетрясение? Или взрыв газа? А, может быть - террористы? У тебя что написано?

- Причина смерти не указана. - Махмуд уселся рядом, подвернув крылья таким образом, что стало возможным на них опереться, как на спинку кресла. - Дурят нашего брата, как свет ясен - дурят! Может, он сегодня и не умрет вовсе? Может...

- Не может. - Петр погрозил когтистым пальцем, разошедшемуся в своих предположениях, ангелу. - Если написано - значит отбросит коньки, когда написано. Третьего не дано, сам понимаешь - если две бухгалтерии выписали расчет, значит работать он больше не будет. Только странно, что вот так, на нем - две структуры сразу повелись...

- Может... - Ангел замер, округлив глаза. - Мессия?!

- С четвертого этажа, пропитой родней полуторки?! - Черт закатил глаза, демонстрируя, что он на самом деле думает о чудесах и месте их появления. - Уж скорее - козел отпущения... Кто получит, тому и грехи спишут. Мне, вот, списывать и списывать...

Безгрешное - изначально - существо, стыдливо потупилось и отвело взгляд от спящего нараспашку, мужчины.

Прохладный ветерок задувал в форточку, еще обычного, деревянного окна, крашеного в белый цвет в квартире и коричневый - снаружи, шевелил обычными шторами, требующими стирки и глажки, гонял по голому полу мелкую пылинку, подкидывая вверх и норовя загнать в дальний угол, откуда ее можно будет выколупать только мокрой тряпкой.

"Простынет или нет?" - Ангел не знал и сам завидовать ему человеку или гордится собственным положением. - "Впрочем, какая разница, простынет он или нет, если через час его бренная оболочка лишится самого важного и только от меня зависит, куда полетит его душа - в ад или в рай..."

- Не простыл бы... - Петр щелкнул своим хвостом с серебристой кисточкой и форточка колыхнулась, оставив совсем маленькую щель, только-только для притока воздуха. - Просто, сопливые души - это такая морока... И микробы...

- А, ведь и не настолько мы разные... Были бы людьми - пили бы вместе водку, может - били бы друг другу морды, а потом - пили водку. - Ангел задумчиво отдирал от нимба куски поролона. - Мне вот, всегда блондинки нравились...

- Мне - тоже. - Петр потянулся. - И сейчас - нравятся. Правда, крашеных много, но от этого они брюнетками не становятся, ведь так? А что, блондинки глупые, так то враки. Это - защитный рефлекс рода, вида, в целом. Ведь только так они получают свое, без особых хлопот.

- Зато брюнетки - горячие! - Махмуд рассматривал горку поролона у себя на коленях и решал, оставить поролон над висками, чтобы не так давило, или сразу ободрать все, пусть будет, как было при получении?!

Цокали копыта, тикали часы, две сущности, исчерпав темы для разговоров, ждали часа Х, который, вот ведь диво-дивное, все не приходил и не приходил.

- Ты - жульничаешь! - Обе сущности вскочили на нижние конечности и приняли классические стойки оскорбленной невинности.

В полной тишине пустой комнаты, Ангел и Черт переглянулись и замерли, остановленные зловещей тишиной, оглушающей, давящей даже на их, укрепленные верой, плечи.

Иванов завозился, перекатился на спину и расслабленно захрапел, демонстрируя, что умирать совершенно не собирается, что все эти сущности, метающие друг на друга громы и молнии яростных взглядов находятся здесь случайно, а не по его, внезапно ставшую такой ценной, душу.

- Так начинаются войны... - Черт, демонстрируя останки здравого смысла, сделал шаг назад.

- Когда дерутся две стороны, выигрывает - третья. - Ангел огляделся по сторонам, словно жаждал увидеть эту самую третью сторону и засветить ей, по меньшей мере, под глаз.

Щелчок ключа в прихожей и оба существа выцвели, но свои места не покинули, выжидая.

- Денёчка, я дома! - Не высокая брюнетка, не зажигая света и теряя по дороге из коридора личные вещи, что-то намурлыкивая себе под нос и плотоядно улыбаясь, перла напрямик, совершенно не обращая внимания на странную, оглушающую тишину. - Я замерзла и оголодала...

- Писец. Она его съест! - Чертик булькнул, утрамбовывая смех и делая "страшные глаза". - Вот это будет... Идеальная смерть!

- О, боже... - Только и успел выдохнуть ангел, глядя на разгорающееся за окном, ослепительное зарево, переходящее в огромный гриб, на тонкой ножке, стремительно рвущийся ввысь... - Все-таки велика власть твоя...