Полный Пэ!

Глава П

Построив первых пять правительственных помещений Петербурга, Петр Первый провозгласил православную пасху. Праздник! Праздник! — прокричали придворные, — покушаем, повеселимся, попьем пивка, потрахаемся! Повара поспешно провели приготовления, прислуга постелила поплиновые простыни, придворные предвкушали пьянку.

Переутомившись, Пётр Первый проследовал почивать, поручив проведение пира первому придворному, прозываемому Прокофий Пантелеймонович. Прокофий, предварительно премного погоревав, пригласил польских поваров, парагвайских парламентариев, поразмыслив, позвал пару папуасов. Платить пообещал полновесными пистолями, пиастрами, парагвайцам посулил подарить подольские платки.

Пир получился плохо: потребив по паре пинт пива, придворные потребовали проституток. Проститутки прийти побрезговали, послав придворных подальше. После полуночи повара прошляпили подгоревшую пиццу, порвали подряд пять пашотов, пережарили прошуто, просыпали просо, передержали под паром пармезан, пережгли пончики.

Придворные, перебравшие пива, повсюду попадали пьяные, под полатями ползали проблевавшиеся повара. Прислуга позорно подтирала последствия пьянства, постоянно проклиная Прокофия. Положение премного покоробило Пантелеймоныча, пробовавшего под платаном парфэ. Понурившись, Прокофий плюнул под платан, переоделся, пошёл погулять. Поплутав полчасика по полям, Прокофий Пантелеймонович проклял постоянно попадаюших под полу плаща пиявок, переодел полностью промокшие полуботинки, прополоскал поднадоевший плащ, повыдергивал присосавшихся представителей поясковых. Перспектива продолжительного пешего похода по полям подгоняла Прокофия поторопиться: первые признаки похмелья помешали Прокофию показаться Петру после проведения пира.

Проснувшись, Пётр первый прогневался, позвал придворных, потрясая палкой. Придворные понуро подошли, поминутно подергиваясь, пригибась перемигивались. Пётр пнул пуфик, перекрестился, поправил покосившийся после погрома портрет папы: — Придурки! Поколочу!! — Проорал Пётр потрясая превосходным поленом, — позор! Провалили пиршество, пьянь! — Позвольте пояснить, — прроговорил подбежавший Прокофий; проблема получилась по причине поваров! Папуасы подсыпали поварам паркопану... — Позор!! — продолжал потрясать поленом Пётр, — Плевать! Приведите поваров! Придворные поспешили привести поваров. Повара потупившись принялись причитать:

— Простите пожалуйста! Пренижайше просим позволить переделать пир после полуночи!

Поворчав, Пётр показал поварам полено, пригрозив поколотить. Повара порскнули прочь. Порфирий Пантелеймонович, поминутно пригибаясь, просил простить поваров. Пётр постепенно попускался: — Пусть поправят положение: приготовят побольше пильзенского пива. Прикажите прибавить пару пинт портера. Положите подле пива подсушеных плотвичек! Порфирий поклонися, продолжая потряхивать пальцем: — прошу простить, проследую проконтролировать приготовления.

Проследовав проверить поведение поваров, Порфирий поминутно припоминал прозошедшедшие пакости. Получалось плохо. Повара продолжали посылать Порфирия подальше, предлагая проследовать путем получения плотских преференций. Порфирий потрясая подобраной подле покоев Петра палкой, проклинал поваров: «Придурки, полоумные поползни, подвели Порфирия, падлы! Поколочу!!»

Помыв посуду повара приуныли: продукты попортились, порастраченые припасы припасы просили пополнения. Печи потухли. Помошники прогуливали. Порфирий предлагал посильную помощь: протирку притивней, пополнение припасов, придумал пригласить полотёров. Повара, покрикивая, прогнали Порфирия полотенцами. Потирая побои, Порфирий поморщился:

— Попомните Порфирия, падлы! Пойду подам Петру прошение... Повара похмелялись: пили портвейн, поминутно проклиная Прокофия, подъедали приготовленную пиццу. Помошники позвякивая подносили посуду, протирали противни полотенцами, прогоняли поминутно просивших похмелиться придворных. Пётр последовал почивать, провозглашая последние приказания: — Прогоните Прокофия прочь! Пусть проваливает, придурок. Поваров публично поколотить палками. Прилюдно прочитав перечень прегрешений! Порфирий, поклонившись причитал: — Простите прегрешения, постараюсь поправить поведение!

Пётр продолжал: — Попудешь пока послом. Папуасы просили продлить посольство. Патагония, Парагвай Панама, потом — Прованс, Пруссия, Польша. Поразмышляешь, попишешь протоколы, покушаешь, предашься праздности. Проваливай! Порфирия препроводили.

Пётр потребовал позвать попа. Появился протопоп Пахом, потрясая паникадилом. Поклонился, перекрестился, продолжая позвякивать поповскими причиндалами. Пётр призвал присутствующих помолиться. Панихида продолжалась полчаса. Помолившись, Пётр почувствовал себя плохо: побаливала печень, подташнивало, появились признаки простуды. Позвали профессора. Простучав Петра, послушав, помяв пальцы профессор постановил: — Просто похмелье!

Последнюю пятилетку Пётр пил постоянно. Повредил печень, пропил папины портянки, перебил посуду, продал португальский портсигар. Прибежал Порфирий: — Помилуйте, профессор! Похмелье? Потрясающе! Получите причитающееся!

Подняв полено, Порфирий приложил профессора поленом по почкам. Профессор протяжно пёрнул, падая перед Порфирием.

— Приведите полицию! Пусть проверят профессора. — продолжал Порфирий, — Подлец, пытался провести Петра, падла!

Прескоро приехала полиция, похватав палки. Подняли профессора, привязали под платаном, поколотили, приговаривая: — Попался, попался, подлец! Получай!

Профессор пытался пояснить пердимонокль: поймите, Пётр, падла, пьянствует, печень пошла прахом! Помилуйте пожалуйста! Позвольте посоветовать правильное! Положение пренеприятнейшее! Полицейские прислушались, подумав, покивали. Понимающе покачали подбородками.

— Понятно, Пётр — пьяница! Позвольте полечить побои, профессор!

Професор поднялся, поминутно потрясая подбородком:

— Премного преблагодарен!

Полицейские послушно покивали. Профессор принялся подлечивать побои.

Продолжение пишется.

Глава К

Когорта кургузых козлов красила каурого коня красной краской. Красивый конь колупал копытом.