Похороны чудовища

Глава 1

В эту зиму деревня наша вот ну по истине взбаламутилась, ранее спокойная маленькая и никому к чёрту не нужная погрузилась в раздумье, а всё потому - что, в эту самую зиму не стало нашего деревенского дровосека Ивана Алексеевича Лугарина. Он прожил свою счастливую, но одинокую жизнь длинной в 86 лет, а уж на 87 год всё-таки упокоился. Тогда была бешеная зима. На дворе мело порой так, что несколько минут пометёт и всё - на дворе у тебя гора снега высотой в метра так два. Зиму вообще на деревне у нас не любили, ведь погода в нашем регионе самая, наверное, непредсказуемая из всех самых непредсказуемых. Помимо явно огромного количества снега её не любили ещё и за лютейшую стужу, ну можно было до этого догадаться. Холод был таким, что порой 6 толстых поленьев, пылающих в печке, не хватало. В доме хоть и тепло было, но вся теплота довольно быстро исчезала, и приходилось так много поленьев сжигать, что где - то одной большой, так скажем стенки нарубленных дров хватало лишь на месяца полтора.

Ну что там уж с Иваном Алексеевичем , у нас в общем-то в селе не у каждого машина была, дорого слишком, сами понимаете , ну так вот , наш местный мастер на все руки Борис Александрович как-то раз поехал в лес по давно выезженной тропе , ну дровишек нарубит, а то запас уже заканчивался, залез он на своего коня по имени ЗИЛ, включил печь и закрыв все окна в машине, плотно - плотно , нажал на газ и погнал по снежной дороге.

Он несколько минут ехал по затопленной снегом дорожке, и вот наконец он потушил двигатель ЗИЛА и вышел из машины .Остановился он на всеми известном лакомом кусочке этого спокойного уснувшего в зиму леса , там по правой стороне тропы на небольшом белом холмике росли обычно небольшие беленькие усыпанные снегом берёзы, наверняка самое лучшее, что сгодилось бы для дров.

Он, закрыв дверь своей машины, открыл огромный багажник и достал оттуда металлические сани и топорик с всё ещё блестящей рукоятью, которую его отец по рассказам залакировал ещё в годах 80 – ых.

Он, скрипя по снегу своими валенками, направился прямо на холмок, и вот он подошёл к одной из берёзок и начал долбить её топором.

Раз удар – два удар – три удар и так далее до 16. И вот одна из маленьких тоненьких берёз с грохотом чуть ли не на весь лес рухнула на землю. Борис примерно с получас ходил по лесу и рубил подобные маленькие берёзы, а позже разрубив всё, что он добыл на небольшие части, медленно, но уверенно перетаскал всё на сани.

И вот наконец, когда все сани были просто набиты белыми конечностями берёз Борис взялся за небольшую толстую верёвку, аккуратно повёз санки с холма, ещё немного и вот-вот он уже и окажется около ЗИЛА , и вот он уже вместе с санками взобрался на тропу, и уже доставая из оледеневшего кармана ключи от машины он случайно задел санками какой то бугорок из снега, сани издали странный стук о бугор и в тот же момент Борис обернулся, звук будто сани о камень что ли ударились , и он кинул взгляд на этот загадочный снежный комок и тут же остолбенел, из отверстия, которое в снегу сделали сани отчётливо виднелась шапка, чья то меховая шапка.

В туже минуту Борис, выйдя из остолбенения, подбежал к этому бугру и как собака начал своими руками в варежках раскапывать то, что скрывалось за этой кучкой снега, и вот когда от того бугра осталось лишь то, что под ним было он тихонько шепнул

«Матерь божья…»

В этот самый день вперемешку с дровами Борис привёз с собой тело Ивана Алексеевича , оно оледенело так, что на нём появились маленькие сосульки , буквально умер он от ранений, нанесённых ему топором по шее, по плечу и в особенности по животу, сам видел эту картину своими зоркими глазами, помню тогда на это зрелище чуть ли не вся деревня сбежалась , ну оно то и понятно, у нас последняя смерть была в деревне аж год назад и вот опять это странное спокойствие нарушило тело Ивана Алексеевича.

В общем-то тело по итогу увезли в деревенский морг, там оно пролежало где-то дня 2 после чего уже началось отпевание.

Утром ко мне в дом постучалась Тётя Люба, я спросонья подскочил с кровати и чуть ли не упав, доковылял до двери, я открыл её, поприветствовал старуху.

- Ну что, Андрей, на похороны то идёшь, замямлила она своим ртом без зубов. - А, ну да сейчас оденусь.

Старуха, пойдя за своими подругами о чём-то с ними разговорилась, а я же в растерянности побежал одеваться, как-то я даже и позабыл про похороны, вот только помидорами в меня не кидайтесь пожалуйста.

Я надел свои старые меховые штаны из шкуры медвежьей, мне их ещё отец в наследство оставил, надел на свою шею шарф, надел валенки, меховую медвежью шапку и шубу.

Взяв ключи, я вышел в стужу на улицу, и закрыв дверь, похрустел на кладбище по снегу.

Что ж, вот именно в этот момент кладбище было по настоящему неспокойным, таким оно не было ещё никогда, многие бабки оплакивали Ивана смотря на то как его гроб медленно опускает в разрытую яму , мужики о чём то шептались, некоторые просто молча стояли и смотрели на гроб Ивана , я был в этой толпе, видел как все ревели и мрачнели, и вот наконец гроб официально был закопан, на землю посыпались цветы, а позже поставили крест с именем , датой рождения и смерти, с ещё чёрно белой фотографией молодого в рассвете сил Ивана Алексеевича.

Позже мы прошли в дом покойного Ивана Алексеевича, там уже и состоялись поминки, которые организовывали всей деревней. Я тогда не ел, просто мне было как-то не по себе, не хотелось есть в принципе, а я вот знаете, хочу одну вещь вам сказать. После того как всё это началось по деревне логично пошли выяснения и поиски убийцы старика, так вот сознаюсь, как бы вам сказать … ну в общем я это был.

Теперь же объяснюсь. В очередной зимний жутко холодный день, ко мне часа так в два наведался Иван, он меня попросил с ним до леса съездить дров тоже нарубить, я от идеи не отказался, дров- то и своих уже мало. Я надел свой зимний набор одежды перед этим вскипятив чайник и перелив воду в термос, да хоть это и просто вода, но я торопился.

Наконец я вышел из своей лачуги закрыв её на ключ, на улице был сильный снегопад, холодный ветер просто обмораживал щёки, во дворе уже жужжал мотор Ивановского ЗИЛА.

-Садись давай!

Я кивнул и запрыгнул на свободное переднее сидение, мы тронулись.

Ехали-ехали, и доехали наконец до так скажем «Берёзного Холмика», мы вышли из машины, Иван дал мне в руки топор и небольшие сани с верёвкой, мы с ним тогда под завывание метели неспеша проследовали на холм, я нашел прекрасную по виду берёзу, одетую в снежную одежду.

Раз удар, два удар, три удар…

С одной покончено. Только после того, как берёза рухнула на снежное пальто на земле, я расслышал голос Ивана:

-Андрей, ты руби, я это… подальше в лесок отойду, берёзы хорошие поищу, большие, толстые, чтоб дров с них столько было.

-Да идите конечно.

Ну я потом отвернулся от него, а он же пошёл в глубь леска, тогда же снег явно усилился, мести начало почти вёдрами, если так можно было сказать, я немного отошёл в право и прямо перед мои лицом столбом стояла хорошенькая для меня берёза.

Раз удар, два удар, три удар….

И снова берёза упала на землю, теперь я начал рубить их на части, разрубил всё к чертям собачим, сложил и снова пошёл искать деревянную жертву. Рубил я так минут 20, сначала просто срубал берёзы, оставляя пеньки, потом всё на части. И вот наконец дрова уже класть не куда было, ну всё ладно, пожалуй и идти нужно, а нет, как же я забыл, Иван то… а где он? Так погодите, прошло где-то полчаса, что он там делает так долго, может заблудился, а? хотя, почему я так переживаю то, ну вот также как я ходит поди и берёзы рубит, а я тут уже плакать начинаю.

Жду, сам уже немного подмерзать начал, было так жутко холодно, а снег просто засыпал всё к чёрту, я жду его уже час, его нет, где он вообще? В голову полезли какие-то нехорошие мысли, а вдруг он щас под горой снега лежит с инфарктом, ему лет-то сколько. А вдруг он с холма какого-нибудь свалился, и щас с переломом лежит, не нравится мне всё это.

В тот же момент сердце замерло, я вдруг услышал дальние хрустящие шаги, я огляделся, это, наверное, Иван, ну точно, я из-за дерева отошёл и тут же моя улыбка смылась с лица, это не Иван, что это твою мать…

Ко мне шёл буквально какой-то снеговик с высоко поднятой головой, нет серьёзно, нечто было просто облеплено снегом и будто льдом каким, тут же эта хрень издала безумно отчаянный вопль и я сразу попятился назад, а это чудовище снежное медленно проваливаясь под снег шло на меня. И вот осматриваю его я, и понимаю, твою мать, на нём одежда Ивана, его глаза были красными точками, голова и тело были просто снежными комьями, а рта нету вовсе.

Тут оно как-то странно захохотало, а потом на четвереньках кинулось на меня, я рванул оттуда к машине, а оно с холма ко мне. В тот же момент я понял, что в руках у меня топор, я сжал его крепче и в тот же миг рубанул эту хрень по плечу, на моё удивление из него полилась красная обычная кровь. Тогда же когда оно поднялось на ноги и зарычало я рубанул этого неповоротливого монстра по шее, лицо моё испачкалось в крови и прямо в глаз попала ведь, а потом я его по животу, и снова, и снова….

Всё, тварь была мертва, так на дороге и подохла, я весь обляпанный кровью стоял над трупом этого снежного человека, тут же меня пробило, я понял что наделал, меня настиг лютый страх, я выкинул топор в сугроб и начал стирать кровь, тёрся об снег, мне было очень холодно, а я всё тёр, тёр пока у меня уже лицо не начало гореть , я сел достал из этого чучела ключи от машины и рванул в деревню. Ехал – ехал и не доезжая до деревни машину завёл в самую-самую глушь, так она и стоит по сей день в лесу.

Вот так, а сейчас вот сижу в ночи у окна, на улице снова снег метёт, все уже и забыли про Ивана, да, собственно, поминать его уже никто не поминает, родственников то нету. И знаете, что ещё, я сейчас думаю, нашли тело Ивана, а не тело той страхолюдины, а может мне это всё показалось, может он просто хотел меня догнать, чтоб мы вместе поехали обратно, а у меня глюки были оттого, что долго на морозе стоял, и вот прирубил несчастного, мне вот по истине страшно от этой мысли, но ведь всё может быть правдой …