Пограничье

Глава 1

Тут всегда царил рассвет.

Небо окрашивалось в нежные оттенки золотого, а воздух был наполнен ароматом свежести, как после дождя. Здесь, на краю мира стоял небольшой деревянный дом. С четырех сторон его окружали низкие строения, а в центре был внутренний двор. Такие дома назывались сыхэюань. Его изогнутая крыша и бумажные окна казались частью пейзажа, как будто они выросли из земли вместе с деревьями и травами. Листья шелестели на ветру. Их шорох был тихим, но настойчивым. Умиротворение которое царило вокруг, было почти осязаемым.

Когда-то давным-давно Горилла построила этот дом для своих друзей, представляя как они войдут сюда счастливые, как они сядут у огня и будут есть лекарства, которые снимут усталость. Но дни шли, а друзей все не было. Она первой достигла пограничья и с тех пор ждала их.

День гориллы всегда начинался с ритуала: сбора травы, корней и цветов, которые росли вокруг дома. После этого она готовила снадобья, и взгляд устремлялся на огонь. Её движения были точны и медленны, как будто она не просто готовила снадобья, а создавала скульптуру.

"Снадобье для души, снадобье для тела," — бормотала она себе под нос, перемешивая ингредиенты в глиняной чаше. Каждое из них было уникальным, как ювелирное украшение, отточенное до совершенства. Внутри дома всегда пахло травами и дымом от очага. Повсюду были глиняные горшки, деревянные чашки и каменные ступки.

В этот момент размышления о времени и ожидании не покидали её.

"Каждое утро я собираю травы, готовлю отвары, разговариваю с торговцами. Это мой способ оставаться здесь, в этом мире. Но что, если все это бессмысленно? Что, если я просто повторяю одни и те же действия, чтобы не думать о том, что ждет меня в конце? Когда-то я верил, что эти настойки могут исцелить не только тело, но и душу. Но теперь я понимаю, что они не могут исцелить одиночество. Ничто не может. И все же я продолжаю. Потому что, если я остановлюсь, что тогда останется? Пустота?"

Иногда мимо проезжали местные обитатели. Они останавливались у дома, чтобы обменяться товарами.

— "Доброго утра, почтенный горилла!" — кричал старый торговец, его голос звучал хрипло, но тепло. — "Привез вам свежих кореньев. Давно не виделись, а?"

Горилла кивнула, принимая сверток.

— "Спасибо. У меня есть для тебя снадобье, я приготовил для тебя. Бери, пригодится."

Торговец кашлял, смеясь:

— "Ох, уж эти ваши снадобья! Лучше всяких лекарей, ей-богу. А не продадите ли еще бутылочку? Для соседа, знаете ли..."

Горилла молча протянула еще одну бутылочку. Она не любила много говорить, но ее молчание было доброжелательным.

После наступало время прогулки. Здесь было красиво: зеленые поля, покрытые росой, блестели в в свете вечного рассвета, тихие ручьи, которые рассказывали свою историю, и деревья, создающие мелодию. Горилла шла медленно, наслаждаясь каждым моментом, и оставляла следы на траве. Утренняя прохлада окутывала как тонкая пелена. Она чувствовала, как холодок пробегает по ее шерсти, напоминая о том, что рассвет - это не только начало. Иногда останавливалась, чтобы вспомнить о былом. О путешествиях вместе с друзьями. О том как они хотели достичь трансцендентности, достичь вершины мира, веря, что эта непостижимость станет ключом к свободе и силе, откроет врата в вечность. Для них это было конечная цель, ради которой они через многое прошли.

"Сколько дней я уже встретил здесь? Сотни? Тысячи? Время в Пограничье течет иначе, оно не подчиняется законам мира за его пределами. Но даже здесь, где рассвет никогда не заканчивается, я чувствую, как песок ускользает сквозь пальцы. И все же я продолжаю готовить снадобья. Может быть, это просто привычка, которая помогает мне не сойти с ума."

Проходили годы, столетия, но друзей все не было. Её братья остались где-то далеко, за пределами этого места. Горилла знала, что они идут к ней, но каждый день, проведенный в одиночестве, напоминал ей, как долго она ждет. Снова и снова горилла повторяла свой распорядок дня.

И вот однажды, на очередной прогулке ветер принес весть. Он шептал, что друзья мертвы. О том, что они не дойдут до неё.

"Значит их больше нет," - подумала она. Ее лицо почти ничего не выражало. Оно смотрело вдаль.

"Тогда и смысла оставаться больше нет."

Наконец дом был оставлен.

Горилла встала и пошла. Она шла, потому что привыкла идти.

Зелень понемногу уступало место ничему. Большое светлое пограничье становилось серым. Цвета блекли, как краска на старом холсте, звуки стихали. Постепенно серое превращалось в белое. Белое, которое было не светом, а отсутствием всего.

Теперь горилла столкнулась с ней лицом к лицу и поняла, что не этого они предвкушали. Помимо свободы и силы, ее ждало одиночество, которое оценить теперь нельзя.

Чем дальше, тем больше тело и разум становились частью чего-то большего. Не плохого. Не хорошего. Просто могущественного.

С каждым шагом что-то внутри нее стиралось. Последние остатки эмоций и желания растворялись, как тени на восходе. В них больше не было нужды.

"Трансцендентность," - промелькнуло в голове, - "Не такая какой мы ее представляли. Но она здесь. Я чувствую, как мои мысли становятся тише. Мои воспоминания блекнут. И я понимаю, что это не страшно. Это просто... пустота. Но разве это не то, чего мы хотели? Освободиться от всего? От желаний, от страданий, от самих себя? И все же... почему это так одиноко?"

"Я всегда думал, что конец будет чем-то грандиозным. Что я почувствую страх или радость. Но сейчас я не чувствую ничего. Только тишину. Может быть, это и есть свобода. Не быть ничем. Не хотеть ничего. Я иду туда, где нас больше нет. Туда, где нет ни рассвета, ни заката. Только бесконечность."

Шаги гориллы становились все более глухими, пока не исчезли навсегда. Её поглотила пустота...