Поезд

Глава 1

Ранняя осень - всегда август. И погодой, и настроением. До желтых листьев и проливных дождей ещё далеко, а чувство неотвратимой тоски, отчего-то, все ближе крадётся к сердцу, будто к настоящей печали возможно подготовиться... Но это было лишь ощущение. Которое не запрещало идти вперед.

Я шагнул на узенькую асфальтированную дорожку, прорезающую двухэтажный пролесок. Березы, клены, осины каким-то неведомым образом сочетались с этим жалким подобием пешеходной дорожки, ведущей вглубь от Москвы, в сторону станции К., до которой ходу, как минимум, четыре часа. Зачем я это делаю? Пока ещё не придумал, но, поймите меня верно, в юности есть занятия и поинтереснее, чем пеший туризм. Просто это я такой. Эдакий романтик, последователь железных дорог. А мой путь действительно лежал вдоль рельс. И, да, вы, возможно, верно смекнули: туда, к станции К., ходят поезда. И, да, я иду туда пешком.

"Чудно" - подумал я, глядя в невидимое зеркало.

Что интересно, я точно знал, зачем я это делаю. Но никак не мог себе в этом признаться. Что может быть тяжелее, чем признаться в чем-то себе? Окружающим соврать возможно - мы с ними чем-то похожи, а вот себе... Себя я ещё не встречал. Отчасти это ответ на вопрос, почему я выбираюсь на такие прогулки.

Я и не заметил, как, пройдя заброшенный богом ДК, жилая аллея кончилась и место ей уступил мост. Проблема в том, что мост-то для поездов... И я встал перед выбором: либо идти искать человечий путь, либо тот, что мне хочется. Конечно, я выбрал второе. Но уже на самом мосту, плитка которого тряслась при каждом моем движении, а я вместе с ней приславутый вопрос снова вернулся. Зачем? Я тактично смолчал.

Я прошел порядочно, а любопытное "Я" никак не отставало, хотя вот уже я прошел несколько водоемов, переходов, Хрущевок... Дорога уходила вдаль, а я остановился и серьезно задумался, как бы от него избавиться. Будто ответить на него я не мог...

И, на удивление выдумал: я придумал стишок.

"Ох не тот, нет, не тот;

Нужен мне переход;

Не к парадной домов шесть и восемь;

Мне б дорогу туда, где хоть кто-нибудь ждет;

Мне туда бы - где вечная осень"

Может он и излишне лиричен, но глядя на отчужденное шоссе и Москву, плавно переходящую в Советский Союз, мне вдруг стали ещё яснее настроения Ободзинского. Так что, напевая этот стишок, я ещё немного оттянул неизбежное.

Виды стали по-симпатичнее: теперь совсем кругом был лес и умом чувствуешь себя гораздо свободнее. Можно напевать, пританцовывать, декламировать прозу, поэзию и никому не будет до этого дела, кроме как до фанатизма чопорных и осторожных машинистов, но, что делать - такова их работа.

Километр за километром, проселок за городом, дорога за дорогой и ты уже входишь во вкус. Когда уходишь достаточно далеко и идешь в меру долго не чувствуешь больше привязанности к этому миру. Есть ты, дорога и цель. Которая нужна ради второго. Я чувствовал себя частью мира вокруг себя. Мне ничего больше не было нужна. Я двигался и двигался определенно зачем-то. И это прекрасное ощущение. До тех пор, пока, вдруг, не дойдешь. Я порядком устал и не допустил удивления тому, что дошел. Но, все же, ещё подходя к кирпичному дому, я подумал.

"А я точно правильно делаю? Мне точно нужно подниматься к ней?"

Конечно тогда я долго не думал. Я ведь знал, зачем шел. Но теперь, отчего-то, проходя мимо этого места я помню только дорогу, надежду и раннюю тоскливую осень, которая так старается быть похожей на август.