Подвальная история (Фантастические новеллы)

Глава 1

Мишка Соловьёв, человек сосредоточенный и хозяйственный. Всё - в дом, всё - в дом.

Крепкий мужик пятидесяти восьми лет. На пенсии по горячей сетке. Отработал двенадцать лет на нефтезаводе пропарщиком цистерн и танков.

Он не курит. С его-то работой - какое курение. Так и не пристрастился. Водочку употребляет, чего греха скрывать. Но в меру. Исключительно по серьёзным поводам.

Что ещё сказать?... Женат. Четверо детей. Три дочки и последний сын. Девять внуков. И ещё один намечается.

Большая трёхкомнатная квартира в девятиэтажке. Получил ещё в советское время.

Есть и дача, которую купил после перестройки. Не для огорода купил, а для внуков. Намастерил качелей, горок и каруселей. И дети, привозимые в выходные "на природу", веселились и веселили душу деду и бабке.

Когда женился сын, то Мишка и вовсе перебрался жить в дачный домик, а квартиру оставил сыну. "Домик", это слабо сказано. Нормальный дом. Первый этаж - кирпичный, мансарда из дерева.

В пятницу Шура уехала за внуками, а Мишка не поехал. Надо было дошить фронтон сайдингом, чем он и занимался.

Середина июля. Жара. Захотелось пить. Миша слез с лестницы и пошёл в прохладный погреб за квасом. Шурочка делала отличный квас с мелиссой.

Погреб тоже сделан капитально. Выложенные кирпичом и побеленные стены. Лари, стеллажи и полки. Нормальный лестничный пролёт. Всё как у людей.

Он нацедил стаканчик кваса, приложился и...

Что-то было не то. Что-то - не так.

Михаил повернул голову, осмотрел стену... На, твою мать! Откуда тут это?

За пустым стеллажом виднелась металлическая, даже видимо бронированная дверь.

- Это что за хрень?

Мишка долго с опаской рассматривал подвальное новшество. Почему-то вспомнился очаг на холсте, в каморке папы Карло.

Дверь, как дверь. Ничего необычного. Простая крупная ручка из жёлтого металла.

Михаил сдвинул тяжёлый стеллаж в сторону, и осторожно потянул дверную ручку на себя. Никакого замка не было. Створка легко отошла открывая тёмное пространство.

Мишка сходил за фонарём и вернулся к таинственному проходу. Посветил внутрь. Луч ушёл в темноту не встречая препятствий.

Внизу - пол, из тёмного материала, похожего на чёрное стекло.

Вправо, влево, пара метров. Туда и туда. Стенки из такого же чёрного, как застывшая вулканическая лава, стекла.

Сверху низкий потолок, не выше двух метров. А дальней стены нет. Просто нет и всё.

Миша осторожно подошёл к пустоте. Посветил. Гладкий пол заканчивался ровненько, как по линеечке. А дальше не было ничего. Пустое чёрное пространство. Не просто - огромное, а бесконечное.

И холод. Не Арктический мороз, а так... Градусов десять-двенадцать в минусе. Никакого ветерка, и вообще - глухая тишина.

Крикнул:

- Эй!

Голос утонул, как в вате. Ни отзвука, ни эха.

Подумал:

- Надо одеться потеплее, не хватало ещё простыть.

Соловьёв вышел из подвала, натянул зимние джинсы и свитер. И вернулся в странное помещение. Постоял, уперев руки в боки, подумал:

- Если отгородиться стенкой от провала, получится холодильник. А что - это идея. Навесить полочек...

Постучал по стенам. Такое ощущение, как будто ударил по металлу. Переиграл.

- Нет, навесить полочки не получится. Ну, тогда стеллаж замастрячить.

Сказано - сделано.

Так, цемент есть, песок - тоже. Нужен кирпич. Где же он видел кирпичи? Вспомнил - старая церковь!

За дачным посёлком, на берегу реки, стояла развалившаяся церковь. Или часовня, Соловьёв в этих культовых строениях не разбирался. Да пофигу.

Он пристегнул к своей Ниве прицеп, забросил в него лопату, молоток, ломик и поехал добывать стройматериал...

* * *

Окно, в построенной стене, решил-таки сделать. Вид на бездну был завораживающим.

Он мешал лопатой раствор в корытце, когда за стеной забубнило.

Надо сказать, что Мишка возвёл стеночку не вплотную к провалу, а, на всякий случай, отступив от него метра полтора. Ну, так. Чёрт его знает. Правильно?

У окна, на оставленном карнизе топтался мужик, в белой хламиде, с кривым посохом в руках и совершенно седой. Даже как-то неестественно седой. Волос - чисто белый.

Он, увидев Соловьёва громко забубнил.

- Бу-бу-бу, черви... Бу-бу-бу, всех... Бу-бу-бу...

Седой попытался сдвинуть ещё сырую кладку. Схватился за кирпич в оконном проёме и тут же отдёрнул руку, затряс кистью, зашипел. Обжёгся, что ли.

Сказать по совести, Мишка растерялся. Он смотрел на этого придурка и не мог сообразить - что предпринять.

А старый хрен взял посох наперевес и долбанул им в стену. Несхватившийся раствор не выдержал и один кирпич выпал из кладки.

Соловьёв ошарашено и не очень вежливо поинтересовался.

- Ты что, сука драная, делаешь, твою мать?

- Бу-бу-бу, ничтожные... Бу-бу-бу, на колени!!

Дед поднатужился и вывернул весь пласт под окном. Он радостно хекнул и полез внутрь.

Вот этого Мишка вынести не смог. Он перехватил поудобней лопату и, даже не отряхнув от раствора, врезал ею по харе наглецу. Плашмя.

- Получи, говнюк!

Мужик даже не покачнулся. Такое ощущение, что ударил по столбу. Аж в локти отдало.

Этот мудило даже не попытался уклониться, не выставил руки, так и принял удар, как должное. Вот только морда у него пошла пузырями, почернела и задымилась. Он схватился руками за лицо, завыл как сирена воздушной тревоги, и бросился бежать.

Соловьёв стоял и ошарашено смотрел, как старик в белом балахоне, убегал вдаль, прямо по чёрному провалу. По идее-то, он должен был рухнуть в пропасть. Но нет, бежал, сволочь, по воздуху, аки по тротуару. Миха всё ждал, когда у того закончится воздух чтобы вдохнуть для нового воя. А вот нихрена. Он так и исчез вдали непрерывно завывая.

Первая мысль, пришедшая в голову, была - заделать это окно к такой-то матери. Ну его нафиг, с такими гостями.

Он закончил работу, вытащил корыто в подвал, вернулся за инструментами. Закрыл дверь и повернулся, услышав шорох за спиной.

На лестнице стоял мужик, крупный, в добротном костюме и с золотыми волосами. Нет, вы не подумайте, что там с рыжими, или соломенными. Именно с золотыми. Уж золото-то Мишка мог отличить.

Посетитель сразу взял быка за рога:

- Ты что там делал?

- А тебе какое дело?

Миха перехватил поудобней лопату.

- Тебе туда нельзя! - продолжал золотоволосый.

- Да тебе-то что? Ты какого хрена делаешь в моём подвале?

Мужик прищурился:

- Я Гавриил!

- Какой, ещё к хренам, Гавриил?

- Я, Архангел Гавриил!

Мишка слегка отвёл лопату для удара.

- Ага! А я, бля, японский император!

Тут этот "Гавриил" весь засветился, его строгий, чёрный костюм превратился в сияющую хламиду, за спиной распахнулись два лебединых крыла, лицо приняло совершенно одухотворённое выражение.

Михаил выронил лопату и прошептал.

- Ну, нифига себе...

Светящийся мужик, очень вежливо спросил:

- И что же ты, чадо неразумное, делал за этой дверью?

- Строил, - растерянно ответило "чадо".

Гавриил подошёл к двери, распахнул её. На вделанном в кладку крюке висела переноска, которая освещала замкнутое помещение.

Он медленно повернулся к Соловьёву и удивлённо спросил:

- Это что?

- Где?

- Эта стена откуда?

Хозяин пожал плечами.

- Построил.

- Зачем?

- Ты знаешь, что там? - ткнув пальцем, спросил Соловьёв.

Архангел вздёрнул брови.

- Конечно, знаю.

- Ну, вот. Я и отгородил, чтобы не ёб... чтобы не упасть в пропасть.

- Ага... - задумался ангел.

Он с минуту стоял и медленно осматривал подвал.

- Пойдём наверх, - сказал он, - там поговорим. Тут прохладно.

Они стояли друг перед другом в коридоре. И Гавриил спрашивал:

- Оттуда кто-нибудь приходил?

- Да, - подтвердил Мишка, - приходил тут один...

- И что?

Миха рассказал всю историю. Причём Архангел требовал подробностей.

- Так говоришь, он обжёгся об кирпичи.

- Ну да. Вроде как...

- А кирпич ты где взял.

- На развалинах церковных. У реки.

Архангел хмыкнул:

- Нормальный ход. Это ты сам додумался, или подсказал кто?

- А чего тут додумываться, это же кирпич. Кирпич, он и есть кирпич.

Гавриил усмехнулся:

- Ну не скажи. Этот кирпич - освящён. А вот с лопатой - непонятно. Ты где её взял?

- В магазине.

Ангел чесал подбородок. Думал. Потом просветлел, что-то понял:

- А ты в святой земле ею не ковырял... Ну в развалинах церкви ею не шурудил, случайно.

- Ну конечно, - отвечал Мишка, - кирпичи-то из земли надо выковыривать.

- Вот тебе и ответ, - загадочно пробормотал пришелец.

Он ткнул пальцем в Мишку и наказал:

- В подвал ни ногой. А я сейчас.

И исчез. Просто "щёлк" и сгинул.

Через полчаса у палисадника остановилась машина и просигналила.

Соловьёв вышел за ограду. У ворот стоял Мерседес, за рулём которого сидел поп. Натуральный, такой, поп, в чёрной рясе и с тяжёлой цепью на шее. На пассажирском сиденье Гавриил, снова в костюме, показывал ладошками - открой, мол, ворота.

Легковуха въехала в ограду. Поп вылез из-за руля. Был он чем-то сильно напуган, глаза бегали, а руки нервно перебирали цепочку с крестом на шее.

Архангел приказал попу.

- Бери реквизит, пошли.

Спустились в подвал.

Гавриил открыл дверь и ткнул пальцем.

- Вот это помещение надо освятить.

Поп заглянул и шарахнулся, как от чёрта.

- Нет! Я не могу! Нет-нет! Я туда не полезу!

- Ты служитель церкви, - перед ними стоял сияющий ангел. - Как всякие яхты нуворишам святить, так ты - тут как тут! А как за человечество постоять, так ты в кусты? А ну, не умничай тут! Пальцы он передо мной гнёт! Быстро святи, твою мать!... Постой!!

Архангел взял у попика ладанку и понюхал её. То же самое сделал с ведёрком.

- Нормально... Начинай!

Трясущийся священник пошёл проводить обряд. А ангел командовал:

- Ты, сучок, скороговоркой не трещи. Делай всё с расстановкой.

Повернулся к Мишке, выругался:

- Святоши-халтурщики, блин… Ну ничего... Теперь эта стеночка простоит лет пятьсот.

- Спасибо, - рассеянно поблагодарил Соловьёв.

Когда закончили с обрядом, Мишка предложил.

- Мужики, мне кажется надо это дело отметить. Ведь не простой это подвальчик. Ох, не простой.

Бледный поп несколько оживился. А архангел почесал голову и согласился.

- А... Давай.

Соколов натаскал на стол для дорогих гостей огурчиков-помидорчиков, солёных грибочков и ветчинки, сала и квашенной капустки. И, как последний штрих гостеприимства, выставил на стол полторашку самогона. Объяснил.

- Сам выгнал, сам отфильтровал, сам настоял на смородине.

Налил всем в интеллигентные пятидесятиграммовые рюмочки.

Архангел встал, расправил крылья.

- Ну. За Господа вседержателя нашего, да святиться имя Его, да будет воля Его, да прийдет царствие Его.

И грянули дуэтом с попом.

- Аминь!!

Поп после первой, закусил огурчиком и засобирался.

- Извините, господа, мне пора. Служба знаете ли.

Он всё же боялся оставаться в этом странном месте.

Уехал.

А Мишка с Архангелом, повторили. Потом ещё.

Гавриил смачно жевал груздочек со сметаной и говорил Мишке.

- Ты хоть понимаешь, грешная душа, что ты сделал?

- А что я сделал такого?

- Ты оттяпал у Нечистого часть его территории! Ха-ха! Но этого мало. Ты остановил пришествие Антихриста. Понимаешь? Ха-ха-ха!

Мишка удивился.

- Так это что, Гаврюша, выходит - я герой?

- Герой, герой, - снисходительно похлопал по плечу Архангел. - Медалей, конечно, тебе не светит, а вот там, - он многозначительно поднял палец, - зачтётся.

- Ну ладно, хоть так... А чё там так холодно? Это же геенна Огненная. Огненная, понимаешь. Я же читал. Там же должно...

Гавриил перебил.

- Не верь всему, что говорят и пишут.

И продолжал потешаться.

- Нет, главное... Он же шёл как новый царь вселенной! Повелитель мира, едрит его!... А тут ему по харе лопатой! Ух-ха-ха!

Он шлёпал себя по ляжкам и закатывался как ребёнок. Вытер слёзы и посетовал.

- Слушай, мне же докладывать надо. Но никто же не поверит.

Он снова заржал.

- Антихристу лопатой по роже! Гы-гы-гы... А ведь он, сука такая, злопамятный. Только ему придётся ещё тысячу лет ждать до нового пришествия, пока всё сойдётся.

Деловито шлёпнул ладошками по столу.

- Ладно, мне пора.

Налил себе рюмочку, пояснил.

- На посошок.

Хряпнул, подцепил ещё груздочек со сметаной.

- Ну, бывай.

И начиная с ног, и заканчивая жующей физиономией, красиво рассыпался розовыми тёплыми искрами.

А Миша убрал всё со стола в холодильник, спустился в погреб, постоял, посмотрел на новую стенку, подумал.

- Пятьсот лет... Это у меня пятьсот лет будет бесплатный холодильник.

И подался на улицу дошивать фронтон сайдингом.