Подержи мои штаны!

Роад Муви

БУДУХ!

В дверь что-то врезался и раздался злобный бас:

— Мэри! Открой немедленно!

Посреди комнаты, в одних кальсонах стоял мужчина лет тридцати. Высокий, подтянутый, с улыбкой до ушей, он смотрел прямо на вас.

— Сейчас не совсем удачный момент, для знакомства… — произнес он и покосился на дверь.

БУДУХ!

Доски дверей дрогнули, но подпирающая швабра и засов выдержали.

— Как говорил мой один друг, не сильно любящий людей: «Знакомство не может быть хорошим, плохим, к месту или нет. Оно либо есть, либо его нет», — мужчина поднял с пола штаны и продолжил, засовывая ноги в штанины. — Более того, я могу вам сказать из личного опыта — самые интересные знакомства происходят исключительно тогда, когда на это нет времени, желания или не располагают обстоятельства.

— Мэри! Немедленно открой! Я слышу, он тут! — раздался рев из-за двери, после чего последовал очередной удар в дверь. — Мэри! Не доводи до греха!

— Но раз уж мы с вами встретились в столь странный момент моего путешествия — разрешите представиться! — мужчина подхватил рубашку и быстро напялил ее на себя. После этого он церемониально поклонился, смахивая невидимую пыль с пола воображаемой шляпой, и произнес: — Руди. Руди Вайлд. Или, как многие меня называют — Руди «Одна телега». Немного волшебник, немного путешественник, иногда наемник, частенько торговец, а порой и охотник за головами.

— С… с кем ты разговариваешь? — раздался женский испуганный голос.

Руди мельком глянул на дверь, за которой послышался топот ног, а затем взглянул на девицу, что сидела одетая в платье, но при этом прикрывала себя простыней.

— Милая Мэри, по моему вы думаете не о том. Я бы на твоем месте подумал, что ты будешь говорить отцу, чтобы он не зарубил тебя топором, — добродушно улыбнулся мужчина.

— Каким топором?

— Тем, за которым он убежал, — развел руками мужчина. — Ты ведь не думаешь, что он догадается сбегать в сеновал за лестницей и полезет в окно? Нет? Тогда он пошел за топором.

Девушка хлопнула глазами и растерянно открыла рот. Руди же обернулся к вам и произнес с легкой улыбкой:

— Так как это наша первая встреча, а топоры я из дома убрал, у меня есть немного времени, чтобы поделиться мудростью и опыта путешественника со стажем, — он подхватил с пола фрак, накинул на себя и продолжил: — Для путешествий по столь неоднозначному месту как Средиземье, надо понимать что это. Кто-то скажет — разбойничья земля. Кто-то будет утверждать, что это место возможностей, а кто-то плюнет вам в лицо за одно упоминание этих земель. По сути все эти люди будут правы. Тут есть все. От безумных монахов и инквизиции с кострами и запахом паленой плоти, до техногородов, где посуду моют механизмы. И, не смотря на все разнообразие, существуют правила.

Мужчина уселся рядом с девушкой и взял в руки сапог.

— Правила, которые действуют везде. И первое из них — не ведись на молодых девушек, — напялив сапог на ногу, Руди взглянул на вас и поднял указательный палец. — Пришел в незнакомое место — ищи вдову!

Его взгляд скользнул по полу, но не обнаружив сапога, он заглянул под кровать и вытащил его из потёмков.

— Во первых — вдова априори означает, что она не замужем. Это снимает огромный ряд проблем, касаемых ревнивцев. Так же вдова была замужем, а значит умеет готовить, — Руди встал, потопал ногами и огляделся по сторонам. — Ну, и в третьих…

БУДУМ! ХРЯСЬ!

Дверь дрогнула от мощного удара и в комнате показалось лезвие боевого топора.

Мужчина замер и медленно повернул голову к двери, из которой пытались достать боевое оружие.

— Мэри! Я разнесу этот дом в щепки, но я войду и порублю на куски этого урода!

Руди взглянул на вас, обворожительно улыбнулся и произнес:

— Боюсь, мне придется ненадолго прервать нашу беседу, иначе есть риск ее тут же и закончить, — произнес он, подскочив к окну. Подняв с пола бабочку, он послал воздушный поцелуй девушке и громко произнес: — Мэри! Ты была обворожительна! Прощай!

ХРЯСЬ!

БУДУМ!

Дверь с треском разлетелась на щепки и в комнату кубарем вывалился бородатый мужчина.

— Дамы и господа! — с улыбкой произнес Руди и подмигнул вам. — Добро пожаловать в Роуд Муви!

— Убью, кобель! — взревел бородач, вскочив на ноги. Без замаха, явно поставленной рукой, он метнул в сторону незваного гостя топор, но тот уже вытянув руки, рыбкой, сиганул в окно.

***

Телега неторопливо плыла по грунтовой дороге.

Земля была сухой из-за отсутствия дождей, а редкие ямы пологими. Вдоль дороги шли сухие поля с пожелтевшей от жары травой и редкими вкраплениями низких, кряжистых, согнутые в одну стороны деревьев.

— Самое главное, когда заезжаешь в долину «Трех рек» — держать достаточную скорость, — Руди Вайлд снял свою шляпу и склонил голову в поклоне. — Здравствуйте дамы и господа! Знаете, весьма приятно когда в этом пекле вам в лицо дует хоть какой-то ветерок. Многие возразят, что этот ветерок похож на тягу у плавильной печи, но дело не в его свежести и прохладе.

Тут мужчина указал шляпой на зад, за телегу, где поднимался столб пыли.

— Дело в последствиях вашего движения, дамы и господа. Если вы не хотите выковыривать пыль из ушей, глаз и оценить по достоинству вкус местных дорог — не стоит снижать скорость. А если произошло чудо и в долине трех рек летом появился ветер, да еще и дует вам в спину… Задумайтесь, стоит ли вам ехать в ту сторону, — усмехнулся Руди.

Вид приближается и останавливается рядом с нашим героем, словно вы сели рядом.

— Не могу сказать, что люблю эту долину. Да и название у нее… скажем так — немного обманывает обывателя, — принялся рассказывать Руди. — В долине Трех рек на самом деле нет рек, но есть русла, которые наполняются водой в сезон дождей…

Ваш собеседник усмехается.

— Не поверите, три недели в году, в этих местах с неба обрушивается настоящий поток. Клянусь, ощущение, что небо рыдает, хотя есть и злословы. Эти грешники утверждают, что это господь бог мочится, а эти места — его личный туалет. — Руди с прищуром взглянул вперед, всматриваясь в парочку строений вдалеке. Оглядевшись по сторонам, он кивнул своим мыслям и взглянул на вас. — Кстати, по руслу одной их этих рек мы и движемся. Зачем строить дорогу, если есть сухое русло реки? А вон там, в дали — прекрасная… Простите, в этих местах подобные заведения называют «салунами». Севернее их называют «тавернами». На востоке «придорожные таверны». На западе «путевая гостиница», а в землях Ротков…

Тут Руди выпрямился, поднял руку, словно держит тонкий листик и с выражением произнес:

— Мотель!.. Каково, а? Мотель… — тут он хохотнул и покосился на вас. — Да, там все немного… По другому. Здесь же…

Тут Руди сунул руку во внутренний карман фрака, вытащил фляжку и принялся откручивать крышку.

— В долине Трех рек по сути нет власти. Есть небольшие поселки, несколько городов, но в каждом из них своя власть. Более того, свои законы и свои правила. В Кернуке, к примеру, приезжий торговец не имеет права торговать в черте города. Более того, входя в город, приезжий торговец обязан носить табличку на груди, обозначающую, что он приезжий и торговец, — наш герой хохотнул и пригубил из фляжки. Втянув носом воздух, он поджал губы и закрутил пробку. — Знаете в чем соль? В том, что во всем Кернуке вы найдете от силы пару грамотных людей. Первым будет гробовщик, он же похоронный менеджер, он же ваятель надгробных плит.

Руди убрал во внутренний карман фляжку и покосился на вас.

— Ну, а вторым будете Вы. Да-да… Вы же это как-то читаете, правда? — расплылся в улыбке мужчина, но тут задумался. — Хотя вам может читать это какой-нибудь человек. За деньги, разумеется. Думаю такое неудобство всегда можно решить с помощью приличной суммы… Только если вы не живете в Кернуке, разумеется. Иначе читать вам будет гробовщик своим хриплым басом.

Мужчина хохотнул, залез в карман и достал небольшую самокрутку. Вставив ее в зубы, он поднес палец и прикурил от него. Выпустив клуб дыма, он взглянул на вас и кивнул.

— Да, это магия. Как и полагается любому увлекательному путешествию — у нас и конкретно меня есть магия. Слабая, особенно в этих местах, но есть. По крайней мере прикурить сигарету я способен. Что же до этих мест, то… Тут все просто. В этих местах нет власти, просто потому, что тут не за что бороться. Посмотрите внимательно налево, — указал он рукой с сигаретой в сторону. Пейзаж там был скудным и однообразным. Сухая трава, кривые деревья и ни одного холмика. Ровная степь до горизонта. — Теперь посмотрите на право!

В другой стороне была точно такая же картина.

— И все это означает только одно — тут нет совершенно, прости господи, нихрена! — Руди пожал плечами и затянулся. — Выращивать тут можно только верблюжью колючку и траву… Да и то, не особо успешно. Тут нет нефти, магический фон тут настолько скудный, что без артефактов ваш внутренний резерв сам начинает источать силу. Животных тут тоже почти нет. А единственное, что тут можно добыть — золото.

Снова затянувшись Руди сморщился.

— Но если бы вы знали какие для этого строят штольни и сколько в среднем живет шахтер, то никогда бы и ни за что не решились тут поселиться. Тут ведь нет власти, а значит закон… — тут он снова с прищуром вгляделся в приближающееся строение и повозки, что теперь виднелись рядом с ним. — Закон города теряет свою силу, стоит вам переступить на шаг за указатель черты города. Отсюда и такое явление как шайки, банды, простые головорезы и вся мерзость, что не смогли уничтожить в более цивилизованных регионах. Земли золотых самородков, земли сурового пекла и беспощадных проливных дождей и… Земли отбросов, уголовников и убийц.

Руди стряхнул пепел и задумчиво уставился на телеги рядом с салуном.

— И вот теперь, зная все это, скажите, с какой вероятностью возле этого салуна я встречу своего коллегу — торговца, а не банду головорезов, что угробили мирного торгаша? — тут Руди взглянул на вас, затянулся и усмехнулся. — Что? Легкая задачка? Тогда так — какова вероятность, что торговец, у которого хватило яиц торговать в этих землях, не имеет стволов и при виде моей телеги НЕ решит, что моему товару и транспорту, а также коню, нужен новый хозяин?

Мужчина выдохнул дым, снова затянулся и кивнул.

— Пятьдесят процентов, что это не торгаши, а головорезы и еще пятьдесят, что меня захочет ограбить коллега. И того — всего двадцать пять процентов, что я уйду без хорошей драки, — Руди еще раз затянулся, щелчком отправил окурок на землю и с усмешкой произнес: — Семьдесят пять процентов на хорошую драку. Это отличный шанс, дамы и господа, на отличное приключение!

Мужчина подхлеснул лошадь, заставляя ее перейти с вальяжного шага на рысь, а затем сунул руку под лавку, доставая старый, видавший лучшие времена обрез.

— Семьдесят пять процентов, дамы и господа!

***

Пять телег, запряженных лошадьми стояли у приземистого, одноэтажного здания. К ним, поднимая столбы пыли подъехала еще одна.

Если стоявшие телеги выглядели старыми, тенты рваными, то приехавшая была намного презентабельнее. Белоснежный тент на овальных дугах, черная конь бодро выдающий рысь и Руди на козлах.

Повозка подкатила к телегам, остановилась и с нее тут же спрыгнул наш герой.

Он молча огляделся и сморщился.

— Здается мне, что все веселье мы с вами пропустили, — произнес он, уставившись на мужчину в широких кожаных штанах и пыльной рубахе, что лежал лицом в землю. Рядом с ним лежала продырявленная шляпа, а в затылке у него красовалось отверстие.

Тут Вайлд скосил взгляд на телеги. Щепки на земле и дыры в тентах однозначно намекали на хорошую перестрелку. Тяжело вздохнув наш герой перехватил обрез правой рукой и сделал шаг к салуну, но тут из дверей вышла троица мужчин.

Грязные, засаленные рубахи, ковбойские шляпы, потертые и местами рваные штаны и, разумеется, по паре пистолетов на поясах.

— Господа, — снял шляпу Руди левой рукой, убирая правую с обрезом за себя. — Рад вас приветствовать! Мне кажется я не зря торопился!

Самый старый из них молча глянул на своих соратников, затем сплюнул на землю и спустился с крыльца.

— Ты кто такой? И какого черта тебе тут надо?

— О, простите! — тут же спохватился Вайлд, дернул пару ремней у своей лошади и освободил ее от упряжи. — Я странствующий торговец и, по совместительству, похоронный мастер! Могу похоронить ваших соратников как положено, с молитвой и надгробием, дабы потомки знали, кто сложил голову в этих забытых богом землях.

Трое явных головорезов переглянулись.

— Так же, за отдельную плату я могу похоронить ваших врагов. Разумеется, со всеми языческими атрибутами, дабы они познали всю боль адского пекла и даже не могли думать о царстве божьем.

— Он сказал торговец, — подал голос один из головорезов.

Главарь хмуро глянул на него и перевел взгляд на нашего героя.

— Самую малость, — кивнул тот. — Люди мрут всегда, как вы могли сами заметить. Однако, платить за похороны желание есть не у всех.

Руди покосился на труп торчащий наполовину из окна салуна, а затем взглянул на одну из телег, где скрючился возница с простреленной головой и снова уставился на главаря.

— Если ты торговец, то у тебя есть товар, — усмехнулся головорез и достал револьвер. — А также золото.

— Вывод вполне логичный и частично верный, — кивнул Руди. — Товар у меня действительно есть. И как нельзя лучше подходящий для этих земель. А вот с золотом — промашка. Собственно, ради него я сюда и приехал.

Два подельника тоже достали револьверы.

— Так покажи же нам свой товар торговец! — хохотнул головорез и развел руки. — Что у тебя есть?

— У меня есть кожа, господа! Лучшая кожа из Уинстона! Кобуры, седельные сумки и сапоги! — без тени страха произнес Руди. — Поверьте, такой кожи вы никогда не найдете в местных лавках!

Главарь тут же поднял пистолет и выстрелил в грудь нашего героя.

БАХ!

От мощного калибра пули, того отбросило назад и он рухнул на пол.

— Каба, твою мать… — вздохнул один из подельников.

— Что? — удивленно уставился на него главарь.

— Он же гробовщик! Может даже писать и читать умеет.

— У него лучшая кожа, — развел руками главарь.

В этот момент, Руди кашлянул и с недовольной физиономией поднялся.

— Господа, я бывал в этих землях неоднократно и с точностью могу сказать, что пуля в сердце не является способом получить скидку! — произнес он встав на ноги и принявшись отряхиваться.

Трое головорезов вылупились на него с приоткрытыми ртами.

БАХ!

Не выдержал третий, молчаливый бандит и выпустил еще одну пулю в грудь Вайлда. Тот снова рухнул на спину.

— Да, я уже упоминал, что тут нет законов, — произнес Руди лежа, повернув к вам голову. — Однако, даже если закон у вас только в голове, не стоит его нарушать.

— С кем он разговаривает? — переглянулись бандиты.

— Поэтому у меня в голове немного свои законы и я никогда не стану нападать первым, — произнес Руди поднимаясь под офигевшими взглядами головорезов. Он улыбнулся вам и перевел взгляд на бандитов. — Господа, мне послышалось или одного из вас называют «Каба»?

Один из головорезов отстегнул барабан и вытащил пулю, принявшись ее внимательно осматривать. Второй выбросил револьвер и достал другой, явно большего калибра.

— Каба — это я, — со злым прищуром ответил ответил главарь. Он поднял пистолет и принялся метить в голову торговца. — А ты кто такой, мать твою?!

— Главное, что Каба — это вы, а мое имя не столь важно…

— Как тебя зовут, урод?! Я хочу знать кретина на которого пришлось потратить целых три пули! — оскалился главарь, отметив, что от дырок на рубахе нет, как и следов крови.

— Меня зовут Руди. Руди Вайлд, — стряхнул пыль с рубахи наш герой и с улыбкой добавил: — Меня иногда называют Руди «Одна телега»…

Хищная улыбка на лице головореза медленно начала спадать.

От сарая рядом послышался звук банджо и хриплый голос:

— О-о-о-о! Он пришел!.. О-о-о-о, да! Это он!

— … или Руди «Мясник»… — продолжил наш герой.

Взгляд Кабы метнулся к телеге, затем к черной лошади, что отошла от телеги и флегматично поглядывала на него. Взгляд скосился на старичка с банджо у сарая, что начал притопывать и продолжал завывать хриплым голосом:

— О-о-о-о! Никто не уйдет!

— … или Руди «Хрен убьешь»…

Улыбка окончательно пропала и в глазах мелькнул страх. Рука с пистолетом слегка опустилась и начала подрагивать.

— Но здесь меня обычно называют Руди «Без гроба». Как вы понимаете, хоронить после меня, обычно нечего.

— О-о-о-о, да! Всем пиз…

Главарь набрал полную грудь воздуха и попытался заорать, что есть мочи:

— Трево…!!!

Возглас его оборвал вскинутый Руди обрез.

БУДУМ!

Сверкнувшие на коротком дуле руны, мощный огненный всполох и тело главаря разрывает на мелкие ошметки. Руки летят в разные стороны, голова залетает через пендельтюр внутрь салона, а ноги остаются на месте.

— О-о-о-о, да! Всем пи… — продолжает завывать старичок.

Головорезы ломанулись за салун, побросав оружие, А Руди с улыбкой взглянул на вас и приподнял край шляпы стволом дымящегося обреза.

— Ничто так быстро не решает вопросы как дуплет из рунного обреза, дамы и господа!

— О-о-о-о, да! Он тут!

Руди глянул на старичка с банджо, что выбивал ритм ковбойским сапогом и орал во всю глотку, а затем на вас.

— Простите, дамы и господа, — развел он руками. — Антураж! Тут я ничего поделать не могу.

Руди переломил обрез, из которого тут же выскочила пара гильз, и дунул в него.

— Себастиан, твой твой выход!

Наш герой вставил еще пару патронов, защелкнул обрез и направился в салун, совершенно не обращая, что кожа на боках его черного коня начала рваться, а из нее вырываться еще пара ног.

Глаза коня залило ярко алым цветом, пасть с двумя рядами острейших клыков раскрылась и он издал смесь шипения и рыка. Чудовищне втягивало носом воздух и крутило шеей, выискивая свою жертву.

— О-о-о-о, да! Всем пиз…

— Добро пожаловать в Роад Муви, дамы и господа! — послышался крик Руди, перед тем как он с образом наперевес вошел в салун.

***

БИП-БИП

Чтобы мы с вами к этому больше не возвращались:

Меня зовут Макс. Фамилия… Да какая разница?

На момент, когда вы это читаете… Да я даже не уверен, что вы знаете эти буквы. А если и знаете, то формат сообщения… Может вы уже не используете FT-8?

Черт, что-то меня опять понесло не туда.

Меня зовут Макс, и я с третьего спутника восьмой планеты звезды под названием Кабасьен или, как она значится в звездных картах, 17\77 АКУ.

Нет, я не колонист. Я тот самый человек, кто был полностью оцифрован и переведен на искусственную форму жизни. Согласен, удовольствие так себе, но увы. Моя семья никогда не была богатой, а с появлением моего седьмого брата, к слову, единственного здорового человека в нашем семействе, было решено перевести одного из нас на искусственную форму существования, продав тело в приемник биореактора.

Не знаю, как у вас сейчас, а у нас это было рядовое дело. Дроид под искусственный мозг на фотонном компьютере стоит вдвое дешевле, чем человеческий труп.

Как вы понимаете, короткую спичку в этом судьбоносном мероприятии вытянул я.

Что было потом?

Работа, обучение с дроида общего назначения на дроида специалиста по ремонту сервисного оборудования, затем болезнь матери, смерть, небольшая прибыль от сданного в биореактор трупа, затем большой совет всего семейства и…

Наша семья жила на станции всего несколько лет. До этого мы жили на лайнере Каратуз. До этого отец рассказывал про планету, откуда он улетел в поисках приключений, во время которых встретил мою мать. Я никогда до полета не видел атмосферы. Никогда не дышал природным воздухом и… Я никогда не ел настоящей еды.

Картриджи и смеси для астронавтов - да. Попадались разные. Были получше, были похуже. Бывали даже просроченные, но как-то привык. Попробовать, конечно, хотелось, но где вы возьмёте настоящую говядину? Максимум, что могло меня ждать - мясо рокулов. Мутагенно выведенных животных. Мясо у них мало чем отличается от изоляции системных кабелей. Такое же плотное, жесткое, безвкусное и отдает химозой.

К чему я это?

Да к тому, что, попав в переплет на той станции, пришлось там осесть. Работы отец найти не мог. Мать тоже осталась не у дел, и вот мы уже не обеспеченная семья специалистов среднего звена, а доживающие последние дни на жутких химозных картриджах отбросы.

Мда.

И в таком положении, живя на технических этажах станции, находящейся на поверхности безжизненного спутника, вам придётся экономить. Сначала на еде, потом на бытовых удобствах, а затем и на электричестве. Да, просто так пополнить батареи от сети не выйдет. Техники станции быстро спалят, и отправишься ты в биореактор, добавляя своим существованием пару кружек хорошего пива этим техникам вечером в пятницу.

А мой дроид, как вы могли уже понять, был не самый эффективный. Я едва мог окупать себя и электричество на свое существование. Поэтому, когда первые детали показали износ, я понял: нужно что-то решать.

Решений было не так много, но они хотя бы были.

Или я подписываю контракт с армией и добровольно отправляюсь в штурмовой отряд какого-нибудь полка со всеми шансами остаться до последнего ампера в батарее на каком-нибудь астероиде. Или вступаю в колониальную программу и улетаю на большом… нет, на ОГРОМНОМ корабле с кучей людей в куеву кукуеву и служу там, имея мизерную зарплату и полное довольствие.

То есть право на тело дроида, его бесплатное обслуживание и замену в случае уничтожения в процессе работы.

Да, отпуска нет, выходных тоже. График круглосуточный, но зато у тебя есть шанс.

Шанс лет через десять-пятнадцать закончить развертывание колонии, построить космолифт и подготовить первую партию груза полезных ископаемых. И если первоначальные расчеты корпорации подтверждались, то всем выжившим колонистам выдавалась премия и право занимать административные должности.

Если, конечно, планета не оказывалась с агрессивной фауной.

В этом случае колония передавалась в руки отделу Преступлений и наказаний, что устраивала на ней колонию-поселение и так же добывала ресурсы. Только уже теперь руками заключенных.

Колонистов в этом случае тоже вывозили, но премию выдавала уже не корпорация, и размеры её, как вы понимаете, были совсем на другом уровне.

Но то не важно. Важно то, что в случае с колонией часть добытых свыше указанного в контракте корпорация всегда выкупала, так что колонисты в накладе не оставались, если понимали, к чему идёт дело.

Вот и я примкнул к очередной группе людей, отважившихся на это… мягко говоря, “спорное решение”.

Не поймите неправильно, у военных и льготы, и выслуга, и пенсия, и премии, и почёт с уважением.

Только вот смертность среди них была немалой. Настолько, что я себе не представляю, кто вообще дослужился до пенсии. У нас на станции, по крайней мере, таких не было.

Нас погрузили, мой фотонный компьютер, а по сути он был моими мозгами, созданными по образу и подобию коры моего головного мозга, засунули с блоком памяти в хранилище и…

Помахав рукой на прощание, отправили куда подальше.

На этом…

На этом, думаю, предисловие к моему появлению на планете 177\998 НАГРАШ можно закончить.

Полёт я… можете считать, что проспал.

Нет, такие, как я, уже не умеют спать, мы просто отключаем сознание, приостанавливая работу мозга, но… чисто со стороны - да. Это будет похоже на сон. Нет, можно не отключать мозг, но тогда сойти с ума раз плюнуть. Потеря личности или, как говорят, “роботизация мозгов” — штука страшная… хотя… может, только для таких, как я.

ЧВФЖ.

Человек внеклеточной формы жизни.

Не суть.

Суть в том, что как часто бывает в таких случаях с колонистами… Что-то пошло не по плану.

Может астероид, может аномалия.

Черт его разбери, но факт остается фактом.

Корабль рухнул, и судя по записям, что я впоследствии обнаружил - рухнул он не туда, куда планировалось.

Маленько промазали.

Может даже специально. До цели не дотягивали, вот и рухнули на ближайшую подходящую для жизни планету.

Мда.

И тут начинается все как вы любите.

Все, кто умел дышать, гадить в штаны и членораздельно говорить - погибли. Отсек, где располагались капсулы со спящими колонистами, находился на условном “брюхе”. Сразу позади рубки, где посменно дежурили двадцать семь пилотов.

И как вы уже поняли, при жесткой посадке этой дуры на небольшую планету был образован довольно приличный каньон. Брюхом корабля колониста.

Я этого не видел, но не сомневаюсь, что всё живое… простите, заговариваюсь. Все, у кого была кровь, превратились в тонкий слой паштета из внешней обшивки, крови, плоти и пластика.

Ну, а я…

Как дорогой и ценный компонент, который на худой конец можно переписать и подогнать под свои параметры. Да, техник восьмого ранга - такой себе ценный специалист. Поэтому лежал в хранилище.

Лежал я так, пока однажды передо мной не высветилась надпись.

Внимание!

Активирован протокол “Полный доступ”!

Присвойте себе внешний идентификатор!

Вот я пялюсь на это всё в полной тьме и отчётливо понимаю, что так не должно быть.

Нет, идентификатор я уже получал. Но это внешний. А он присваивается только в том случае, если “человек в консервной банке” менял своего дроида.

А я, на секунду, своего менять не планировал.

Вообще.

Никак.

Мда.

Я тогда еще не представлял, что произошло, и понятия не имел, что делать. Однако…

***

Макс!

Идентификатор принят!

Контроль над устройством передан.

Активация.

Экран перед перед взглядом мерцает, затем идёт шум, а спустя пару секунд изображение выравнивается, сразу переходя в ночной чёрно-белый режим.

Стальные стены, без элементов обшивки пластиком, кое-где торчат жгуты проводки и трубы систем терморегуляции. Справа в углу торчит блок управления влажностью.

Макс попытался повертеть головой, и изображение сместилось. Но слишком резко, непривычно. Осторожно повертев головой и поняв, что он находится в техническом помещении. Позади него лежал открытый контейнер, а рядом стоял белоснежный медицинский дроид с зелёным световым сигналом на голове, указывающим на простой командный модуль вместо мозгов.

Макс обернулся и заметил пластиковый короб со следами вспененного полистирола, в котором было запечатано его нынешнее тело. Размеры упаковки говорили о его небольшом размере, а цвет и маркировка о военном происхождении.

Тут он догадался опустить камеры вниз и обнаружил тело в форме кирпича, а также торчащие по бокам модульные обрезиненные стальные гусеницы довольно большой ширины.

Макс хотел было высказать всё, что он думает о своём нынешнем теле, слабо похожем на человеческое, однако вместо речи он выдал:

- БИП! Бип-бип-би-и-и-ип!

Поняв, что вместо речи всё, что он может - это звуковой зуммер, растерянно принялся вращать по сторонам, но в итоге все же снова вернул свой взгляд на своё тело и уже не так громко выдал:

- …бип…

В этот момент, у него на экране мигнул значок письма жёлтого цвета, что говорило о сообщении системы. Открыв его, он углубился в чтение.

Вариант 23\11

Здравствуйте, Максим!

К вам обращается главный компьютер корабля Эдем.

В виду непредвиденной ситуации корабль потерпел крушение. Неудачное приземление на планету, имеющую атмосферу. Экипаж погиб.

Возникли критические неисправности корабля, не дающие возможностей связаться с головным офисом, несмотря на выпущенный спутник на орбите планеты.

В результате, после 7776 попыток активации системы колонизации был приведён в действие протокол “Полный контроль”. Протокол подразумевает активизацию всех ресурсов системы.

Вы, как движимое имущество компании “Ебе-ня корп” были мобилизованы для сохранения, восстановления и успешной реализации программы Эдем.

Просим вас ознакомиться с состоянием системы колониального корабля и привести его в рабочее состояние.

Данное сообщение автоматическое. Отвечать не нужно.

- БИП! БИП-БИП-БИП! - выдал Макс, дочитав содержимое сообщения от главного компьютера.

Он растеряно ещё раз огляделся и кое-как сполз со стола. Покрутив гусянками, он немного привык к своему телу, а затем замер, углубившись во внутреннее меню своей тачанки, тут же уткнувшись в общую информацию.

Тип - дроид общего назначения.

Модель - Малахит 117\2

Состояние - постконсервационная обкатка.

Недовольно выругавшись про себя, Макс открыл вкладку состояния и углубился в изучение:

Состояние батареи - 98%

Состояние шасси - рабочее.

Состояние материнского блока - рабочее.

Подключенные модули:

Блок управления - в работе. (Внимание! Подключен шлейф ШШ-17. Проверьте совместимость!)

Визуальный модуль НХНВ-03 - в работе.

Универсальный манипулятор - в работе.

На этом список подключенных модулей закончился, и Макс тяжело про себя вздохнул, пролистнул технические вкладки и добрался до вкладки о программном обеспечении.

Запись там была всего одна, сразу указывающая на то, что никаких особых функций или программируемых действий его тело выполнять не может. Нет ни сертификатов, ни допусков. Однако…

Однако сама запись была довольно интересной.

Полный доступ.

***

Тут я должен кое-что пояснить, но давайте по порядку.

Получается, я проснулся в универсальном дроиде на подбитом корабле, лежащем на планете.

Универсальном!

А…

В наше время универсальный дроид - это что-то, вроде смеси гаечного ключа и газового резака. Бред? Вот и я говорю - бред.

Универсальный дроид это совершенно неприспособленное ни для чего хрень, суть которой сводится к принеси, подай. Почему? Первое - малая мощность шасси. Его не хватало для перевозки серьёзных грузов, а значит, как транспортный дроид он никому не упёрся. Второе - комплектовка. У этой железки по факту всего пять разъемов на материнской плате, а значит, как ремонтник он тоже не подходит. Тупо каждый раз разбирать для подключения нового оборудования - такое себе удовольствие. К тому же, в моем случае часть из них была уже занята. Я сейчас о разъеме ШШ-17, через который подключен мой “мозг”, оптическом модуле и универсальном манипуляторе. По факту - три из пяти заняты.

Ладно, плюнем на внешний вид коробки на гусеницах. Модель военная, а эти ребята всегда плевали на эстетику.

Однако тут ещё надо отметить, что универсалы, если такие и применялись, всегда допиливались напильником.

Дело в том, что эти ребята всегда делались на аккумуляторах, а это, уж поверьте мне, тот еще геморрой. Зарядная станция, сами аккумуляторы, а также небольшой радиус возможной работы. В итоге, их либо цепляли силовым кабелями и делали полустационарными, давая им работу в одном отсеке, либо переводили на сверхмалые реакторы.

Но вы в курсе, сколько стоит такой реактор?

А… Да. Простите.

В общем, дорого и бессмысленно. Проще нормального спеца взять, но бывали случаи, чего греха таить. Бывали.

И вот в такой хреновине я оказался.

Почему?

Думаю, догадаться несложно - других тупо не было. Единственный дроид-хирург, что подключил и запустил меня отключился через две сотни секунд, когда я только закончил изучать то, что мне предоставили. Он работал на аварийной батарее, что благополучно сдохла за время моего “сна”.

По поводу “Полного доступа”.

Очень интересное решение, о котором я не подозревал.

Да, я в курсе, что снятие ограничений на искусственный интеллект незаконно. Хоть я уверен, что на нашем корабле такого не было, но даже серьёзные суперкомпьютеры с их псевдоинтеллектом без ограничений могли наворотить таких дел, что мало всем не покажется.

Но у корпорации “Ебе-ня корп” на это был свой взгляд. Насколько я понял, эти ребята не любят терять деньги и пытаются выжать до последнего всё.

Мда.

Суть полного доступа заключалась в том, что на мой идентификатор прикреплялся специализированный сертификат, который открывал мне доступ к… ко всему. Теперь доберись я до главной рубки… если от нее ещё осталась… Ну, я мог запустить главные реакторы и благополучно свалить обратно.

Шучу.

Это корыто было предназначено только для одной посадки - последней.

Но факт оставался фактом. Я мог всё и ничего сразу.

Почему ничего?

Ну, а давайте прикинем на секундочку.

Попытка 7777 о чем говорит?

Что мозги корабля пытались запустить программу Эдем почти восемь тысяч раз. Как часто были попытки? Раз в сутки? Тогда это без малого двадцать два года. А может раз в месяц? Тогда это уже шестьсот сорок восемь лет. То есть в любом случае наше корыто валяется на планете уже давно. Скорее всего ОЧЕНЬ давно. О том, что цикл запуска мог проводиться раз в год, я думать не хотел.

А теперь вместо полноценного тела технического дроида меня суют в универсала. Вопрос почему? Скорее всего других рабочих тупо нет или… Или их невозможно запустить. Причина? Реакторы пошли в разнос? Заблокирован склад? Это еще предстоит выяснить.

К этому добавите отсутствие освещения в техническом отсеке. Нет, его в принципе тут не должно быть, но при аварийной ситуации мелкая подсветка красного цвета обязательна. Даже в технических отсеках. Нет, таким, как я, с модулем ночного видения на это пофиг, но здесь после аварии могли работать живые люди.

Живые… Агась.

О чем говорило отсутствие освещения?

О том, что энергии не хватает. Не хватает от слова совсем, либо… Либо у главного компьютера хватило мозгов включить тотальную экономию, заглушив несколько реакторов.

Первое - плохо. Второе - хорошо.

Есть ответы? Нет конечно.

Что делать? Понятия не имею, но начал я с двух вещей.

Первая - жизнеобеспечение.

Да, господа. Я хоть и железка, но кое-что во мне человеческое есть. Я жить хочу.

Можете морщиться и говорить о том, что это не жизнь, но… Поверьте, даже в теле универсальной коробки на гусянках жить очень хочется. А батареи питания… Они, знаете ли, имеют свойство заканчиваться.

Поэтому первое, что я сделал, после того, как меня активировали - отправился на поиски батарей УБП-09 с разъемом номер 7. Да, вы правильно поняли. У универсалов еще и разъемы свои.

Первым я хотел заглянуть в медицинского дроида с мыслями “А не стырить ли у него реактор?”, но у него задняя панель висела на пломбах, не закрытая. А за ней отсутствовал реактор. Получается, он был с хранения и пробудил меня исключительно на аварийной батарее.

Поначалу я удивился, что он успел меня подключить и активировать, но затем я выкатился в коридор и обнаружил еще четверых таких же, что застыли в разных позах.

То есть главный компьютер активировал их по одному, на последних соплях таща мои мозги к этому дроиду, чтобы запустить его.

Как итог, я проследовал по коридору и обнаружил вскрытое хранилище, в котором на стеллажах лежали точно такие же ящики, из которого достали меня.

Кто-то явно спи… украл денег, выкупив у вояк бесполезный хлам. Хотя… Может, тут и был какой-то умысел. В любом случае я облазил весь склад, но нашёл только один контейнер другой формы, в котором находились батареи питания. Контейнер был вскрыт, а внутри него были следы подтека энергона - жидкости, которой заполняли батареи. И это было плохо. Очень плохо.

Вытаскивая одну за другой, я внимательно осматривал их и из ста девятнадцати штук, я смог найти три. Да, три штуки с виду рабочих батарей. Проверить их было тупо нечем, а чтобы подключить их к себе нужна была стационарная запитка.

Агась.

Как только я отключу батарею, то меня обрубит, и включить другую будет уже некому. Я превращусь в кусок мертвого металла и пластика.

Улов так себе, но я хотя бы нашел шестьдесят комплектов тел, которых я мог использовать как доноров запчастей. Это было хоть что-то. Осталось найти зарядную станцию и проверить батареи, используя их как источник питания для нее. Вояки всё же более продуманные, и предусмотрели подобный вариант в экстренных случаях.

Дальше… Дальше мне пришлось заняться идиотизмом.

Ну, а как вы еще предлагаете называть откручивание болтов с пазом для восьмиугольных звездочек скальпелем?

Что-то я опять вперёд убегаю.

Для того, чтобы вскрыть другие шлюзы в хранилище, мне нужны были инструменты. Благо в техническом отсеке был предусмотрен аварийный бардачок с ремкомплектом. Только вот он находился под панелями пола, которые крепились этими сраными болтами звездочками. У меня был только манипулятор и доступ к небольшому отсеку с медицинскими дроидами.

Медицинские дроиды оперировать шестигранниками не умеют, поэтому пришлось взять манипулятор с намертво зафиксированным острым скальпелем, притащиться к панели пола и попытаться открутить шестнадцать болтов скальпелем.

Да, господа.

Это был идиотизм, дебилизм, но ничего более подходящего я не нашёл.

Сейчас покажу.

Это было забавно.

***

“Кирпич на гусеницах”, державший довольно увесистый блок с датчиками движения и несколькими устройствами, выглядящими как трубки, подъехал к панели на полу. Она была уже помята в нескольких местах, виднелись царапины и следы от попыток выкрутить болты.

Панель была слегка сдвинута, но последний болт, к которому подъехал дроид, всё ещё не поддавался.

Дроид встал поудобнее, так, чтобы манипулятор был разогнут только на половину, прицелился и медленно опустил операционный модуль на болт, попав острым лезвием точно в звездчатый паз болта, после чего замер. Его сдвоенная камера на гибком управляемом штативе повернулась в сторону, туда, где уже лежало пять похожих хирургических модулей с обломанным лезвием.

Взгляд снова переместился на последний болт панели, рядом с которой, на стене был изображен гаечный ключ и стрелка вниз. Пара секунд ожидания и манипулятор медленно поворачивается. Один оборот, второй, но тут сталь на скальпеле со звоном обламывается и манипулятор дергается.

- БИП! БИП-БИП! БИП-БИП-БИП! БИ-И-И-И-ИП! - выдает дроид, со злостью откидывает в сторону сломанный хирургический модуль, продолжая выдавать пищание: - БИП! БИП-БИП! БИП!

Чтобы заменить лезвие в хирургическом модуле так же требовалась насадка, но уже треугольной формы, а значит все сводилось к очередному походу в отсек к медицинским дроидам, за очередным хирургическим модулем.

Однако дроид не отправился туда, а подъехал к уже испорченному оборудованию, ухватил манипулятором один из них и, очень громко пища, принялся бить им по другим модулям.

- БИП!

Тудум!

- БИП!

Тудум!

- БИП-БИП-БИП!

ТУМ! БУМ! БУМ!

***

Агась.

А вы думали, что я психануть не могу?

Не-е-е-ет. Психую, как и все люди.

Правда, по-своему.

Материться?

Хрен тебе по всей морде

Шипеть от злости?

Зуммером посигналь — отпустит.

Ну, а что в таком случае остается?

Правильно, чистая и незамутненная попытка что-нибудь расхреначить.

Злость — это хорошо. Для таких, как я — очень даже хорошо. Это помогает в профилактике «роботизации». Сильная эмоция. Сильнее помогает не сойти с ума только смех. Вот только в таком положении, когда одна панель пола отделяет меня от инструмента, и я трачу на неё почти восемь процентов батареи, смеяться и шуточки шутить как-то совсем не хочется.

А тут да.

Прям злость взяла на придурков, что придумали подобный бред.

А эмоции нужны.

Эмоции — очень важная составляющая для меня.

Я-то один.

Рядом ничего, способного разумно мыслить, а значит, общения нет от слова совсем. Никаких чётких задач, никаких распланированных действий. Если меня накроет синдром роботизации — я встану. Встану как вкопанный и всё. Пиши пропало.

Но не будем о грустном. Ведь у меня была масса способов этого избежать. Та же злость. По-моему, отличный стимул, тем более что тот выродок, что делал закупки для колонистов, явно готовился к тому, чтобы не позволить синдрому подступиться ко мне.

Почему я так думаю?

А потому что этот мудак закупил всего одну зарядку для универсальных дроидов семейства Малахит.

Да, вы все правильно поняли.

Шестьдесят дроидов и ОДНА, чтоб тот урод только с головой между своих ног засыпал, одна единственная зарядка.

Да простят меня боги, если они вообще существуют, но это прямо… прямо… У меня даже злиться полноценно не получается, но давайте по порядку.

Как только я достал инструмент, то выругался ещё раз — он был приспособлен для людей. И нет, не таких, как я, а под приличную пятипалую конечность.

У меня пальцев… Или зажимов? Наверное, будет правильнее так: «Мой манипулятор имел три элемента зажима»…

Агась.

Заумная хрень получилась.

Плевать, будет пальцев.

Так вот я с матом, выраженным в постоянном срабатывании зуммера, принялся вскрывать соседние с моим отсеком двери.

Вы когда-нибудь пробовали пользоваться шуруповертом двумя пальцами?

Нет?

Попробуйте.

Очень освежает и настраивает на ненависть ко всему, что имеет больше двух клеток в организме.

Я провозился с этим ещё шесть процентов, кое-как приспособившись к этому откровенному кибер-мазахизму.

И каково же было мое ликование, когда я выдернул гидравлический шланг с поршня, удерживающего дверь в закрытом состоянии! Примерно такое же, как матерное выражение от того, что в этом блоке находилось сервисное оборудование.

Ладно, приврал.

Стоял посреди отсека и бипал как сумасшедший.

Да, я просрал шесть процентов батареи на кофемолки, пищевые синтезаторы, роботов-официантов и уборщиков, а также полный комплект расходников на них.

Агась.

Но вариантов нет.

Снова берем в руки гайковерт и отправляемся ко второй двери, рядом с моим отсеком с «радостными и жизнерадостными» звуками единственного доступного мне средства связи с внешним миром.

Бип.

Тьфу!

Со второй дверью стало попроще. Уже не так бесился и примерно представлял объем работы.

Вскрыть облицовку рядом с дверью, поменять головку на гайковерте, отключить шлейфы управляющих плат, скрутить платы, снять внутреннюю экранирующую панель, сменить головку, снять три мешающих распорки и уже тогда со спокойной душой убедиться, что в этой двери какой-то кожаный мешок поставил неразборную гидравлику.

Спокойно положить гайковерт, взять кусок титановой распорки и…

СО ЗЛОСТЬЮ ДОЛБАНУТЬ ПО ПОРШНЮ ГИДРАВЛИКИ!

Бип, мать машу!

Агась.

До сих пор меня подергивает от моего пребывания на техническом уровне.

Редкостные мудаки его делали, скажу я вам.

А, собственно, чего я ждал?

Этот корабль должен был долететь, сесть, выгрузиться и превратиться в опорную базу с пунктом связи. Ни о каких полетах или глобальных ремонтах тут речи не шло. Ремонтопригодность в списке качеств этого корыта была на последнем месте.

Хотя…

Может, именно из-за такого наплевательского исполнения наше корыто и грохнулось на эту богом забытую планету?

Не суть.

Ладно, как бы там ни было, но делать нечего. Шланг надо было разрезать…

Агась.

Армированный шланг из нановолокон с добавлением одного из крепчайших металлов — церума — надо было чем-то разрезать.

С-с-с-су…

Агась, они самые.

Покопавшись в наборе инструментов, я обнаружил в нём дисковую пилу с электроприводом. Со следами подтеков энергона.

…бип…

Ладно, скручиваю диск, зажимаю его в манипуляторах, пытаюсь вращать шарнирной «кистью» и с обреченным видом плетусь к вскрытой гидравлике.

Семнадцать.

Семнадцать процентов батареи пришлось потратить на… На слабую пародию на дисковую пилу. Но в итоге… В итоге я сумел прорезать шланг настолько, что в нем образовалась щель и гидравлическое масло принялось вытекать.

Агась.

Это была победа!

Правда, локальная.

Глобальная победа случилась, когда я среди контейнеров со шлейфами, проводами и разъемами обнаружил ее! Зарядную станцию. В единственном экземпляре.

Мудаки, мать их так.

В итоге, притащив найденные батареи, я проверил их.

И знаете, что я обнаружил?

Что это не та зарядная станция.

Она была похожа на нужную мне станцию серии «Малахит», но вот разьемы были совершенно другие. Зарядная станция для сервисных дроидов типа «Арагорн».

Да, господа.

Это было фиаско!

Бипал я долго, с толком, чувством и расстановкой.

В себя пришёл после того, как на моем экране сменилась цифра заряда батареи на одну единичку. Это меня немного отрезвило и заставило действовать.

Быстро обшарив помещение, помимо стандартных штрих-кодов, содержащие описание содержимого, я обнаружил небольшой простенький планшет.

Да, тот самый, в который обычно записывают информацию кладовщики. Взяв его в манипулятор, я тут же понял, что батарея давно сдохла, однако вытащив ее, я с ликованием обнаружил маркировку с вольтажем и амперами.

Вернувшись в предыдущий отсек со складом сервисного оборудования, я нашёл ящик с расходниками для кухонных роботов, вытащил батарею и сравнил показатели напряжения. Подошла только от дроида-официанта.

Забрал батарею, вернулся, разорвал кусок проводки со стены, выудил пару проводов и трепетно, нежно подцепил планшет.

Экран довольно простой приблуды засветился и в моей душе блеснул огонек надежды.

Да, господа и дамы.

Это действительно оказался планшет местного кладовщика, в котором я и отыскал информацию, что нужное зарядно устройство находится в техническом отсеке тринадцать дробь семьдесят восемь.

После дроби цифры указывали на мой этаж и я выкатился в коридор, взглянув на то, что было написано на стене, рядом с дверью в отсек.

15\78

Довернув камеры, я взглянул на стену рядом с дверью в отсек, где я очнулся и там была другая надпись.

14\78

Уже поняли?

Да, дамы и господа. Зарядная станция была в отсеке с официантами и сервисными дроидами.

…бип…

Вернувшись в первый мой вскрытый отсек, я обшарил все еще раз, но ничего похожего на зарядную станцию я не нашёл. Поняв, что это маловероятно, я принялся вскрывать все контейнеры по размерам подходящие под зарядную станцию, не обращая внимания на то, что на них было написано. Кухонный комбайн, пищевой синтезатор, пара наборов уборщиков со всеми причиндалами и в итоге…

Да, я нашёл её.

С трудом вытащил, развернул и подключил первый аккумулятор, встав на место зарядки. К моей тушке тут же потянулись пара штекеров. Первый — собственно, зарядка, а вот второй оказался шлейфом для связи с самой зарядкой.

Через него я и узнал не очень хорошие новости.

Заряд питающей батареи — 38%.

Ну, дареному дроиду под управляющую панель не смотрят, и я решил, что лучше уж так, чем окончательно просрать все возможное и превратиться в кусок мертвого металла и пластика.

Пока я стоял на зарядке, я погасил все системы, а мощность моего фотонного мозга снизил до 10%.

Я решил максимально сэкономить, пока стою на зарядке, но полностью не отключился, принявшись накидывать ближайшие планы, тут же занося их в общий файлик, пункты которого я вывел на экран.

И так, первоочередной задачей у меня стояло выживание, а для этого требовалось несколько важных вещей.

Первое и самое важное — энергия.

Две батареи с неизвестным зарядом — такой себе запас. Как показывает практика, они могут закончиться из-за очередной глупой и бесполезной траты на решение совершенно бессмысленных задач.

Где достать энергию в обесточенном отсеке корабля, об энергосистеме которого неизвестно вообще ничего?

Понятия не имею.

По уму надо разбираться со всей сетью корабля. Проверять реакторы, проверять систему питания и подачи. Но для всего этого на мою тушку требуется энергия, а ее по факту очень мало.

Вывод?

Нужно где-то найти её источник. Не большой, но желательно постоянный.

Варианты:

Либо я нахожу систему питания от солнца и разворачиваю вне корабля солнечные фермы. Либо мне попадется реактор, который я смогу использовать для этого.

Первый вариант плох тем, что я буду привязан к месту зарядки. Да, можно заряжать аккумуляторы пока я буду работать где-то внутри корабля, но тратить по пять-шесть процентов на пробеги туда-сюда — такое себе решение. Да и я ещё не знаю, что творится снаружи. Может там ночь длится десятков пять часов, а может быть, спектр света такой, что там приток энергии будет с головку болта на четыре. Это я ещё про внешнюю фауну не говорю.

Агась.

Быть пожеваным каким-нибудь местным бегемотом или рептилией — сомнительное удовольствие.

Из плюсов такого решения только то, что ресурс ограничивается лишь ремонтопригодностью самой панели. Остальное так себе.

Второй вариант выглядит более предпочтительно.

Реактор, если такой удасться найти, можно запихнуть в мой корпус. Очень сомнительно, что кто-то будет совать сверхкомпактные маломощные реакторы в колониальную матку, но все же… надежда умирает последней.

А даже если не удастся, можно найти тележку и периодически его передвигать в зависимости от места моей работы. Да, согласен, тратить я буду как не в себя, но всё же. Это лучше, чем мотаться наружу и менять батарейки.

Во всем этом мероприятии была только одна проблема.

У меня не было ни солнечных панелей, ни реактора.

Вообще.

Никакого.

Поэтому я решил, что самым правильным решением в моей ситуации будет обследование технического этажа.

Да, это был не склад в прямом понимании. Однако, здесь размещалось то, что хранить на складе не было смысла или что туда просто не помещалось. Нет, не по габаритам, а по банальным соображения вместимости склада. Да, на самом складе я бы точно нашёл реактор, но до туда ещё добраться надо. А чтобы туда доехать, снова нужны энергия и понимание, куда ползти.

Найти тут солнечные панели я считал маловероятным, тем более найти полноценный реактор. Хотя бы малый. Однако найти батареи, схожие по вольтажу с моими — вполне реальным. К себе я такие бы не подцепил. Меня бы отключило, а вот запитать от них зарядку — почему бы и нет?

Вот именно из-за таких соображений я и начал вскрывать каждый отсек, проверяя содержимое не только по штрих-кодам, но и заглядывая внутрь.

***

— Бип, Бип, бип-бип-бип…

Макс стоял над вскрытым контейнером и пялился на содержимое. Штрих-код на упаковке при расшифровке выдал одно слово: «Личное». Волей судьбы закинутый в тело дроида человек не рассчитывал там найти что-то полезно, однако следуя принципу «Вскрывать всё!», он залез и в него. Однако вместо шмоток, побрякушек или, на худой конец, оружия он обнаружил там кучу мелких информационных кристаллов, компактный галопроектор, музыкальную приблуду в виде небольшого кубика и два, внушительного размера, половых органа, выполненных из упругого материала и покрытые синтетической кожей.

— Бип? — выдал Макс, взяв манипулятором один из утешителей одиноких дам, имеющий специальную ручку для ухвата. — Бип-бип… бип?

Помахав в воздухе предметом, он откинул его в сторону и схватил второй, у которого вместо ручки была специальная приспособа для крепления на плоской поверхности.

— Би-би-бип, — внутренне хохотнул Макс и прилепил к передней стенке мужской половой орган, после чего осмотрел кристаллы, музыкальную коробочку и голопроектор, заметив ещё и набор простых графитовых карандашей. Проектор был не автономный, что делало его бесполезным, а вот музыкальная приблуда была с аккумулятором, но увы давно приказавшим долго жить. — Би-и-и-ип…

Сложив все обратно, за исключением прилепленого на передней стенке «изделия», он оттащил контейнер в коридор, как потенциально полезный в будущем. Почему-то мысль о том, что он «гусеничный единорожка» знатно подняла настроение.

Оглядев коридор, Макс тут же его подпортил и выругался:

— …бип…

В нем, помимо уже давно в скрытых отсеков, было еще три открытых двери. В первой он обнаружил стеллажи, заставленные расходниками к системе жизнеобеспечения. Во второй он обнаружил упакованный двух и трёхколёсный транспорт, работающий на стержневом биотопливе. Про такой транспорт он читал, но никогда его не видел в живую.

В голову поначалу пришла мысль попробовать запустить один из таких трициклов и проверить напряжение его бортовой цепи. Можно было бы попробовать запитаться от неё, сделав понижающий резистор на коленке, но… топливных стержней не оказалось. Зато аппарат изготавливающий их из любой органики имелся.

За третьей дверью Макс обнаружил запасные панели, строительный инструмент и несколько вариантов разобранной мебели системы «Идея». Совершенно бесполезной для него в текущей ситуации.

Четвертая дверь подарила надежду, открыв перед дроидом с мозгами стеллажи с крупногабаритными узлами от добывающих комплексов, но… Надежда оказалась тщетной. Кроме самих узлов и небольшого запаса расходников к ним, в ней ничего не было.

Последняя, пятая скрытая комната, из которой он и выехал в коридор, была заполнена совершенно обычным бытовым хламом, который с собой потащили колонисты.

В коридоре было несколько дверей, у которых была вскрыта обшивка и сняты блоки управления. Их Макс решил не трогать, здраво рассудив, что затраты энергии на повреждение шлангов слишком велики.

В планшете он тоже ковырялся и пытался найти информацию о реакторах или солнечных панелях. И он её нашёл, но увы. Все отсеки, где они располагались, были с индексом дробь тридцать шесть. То есть явно не на его этаже. А он ещё даже не выбрался из своего блока, а их, насколько успел разобраться разумный дроид, было шесть. Разумный сервисный дроид пытался разобраться, что находится в других отсеках, но информации по ним не было, что привело к мысли, что в планшете есть информация только о том, что не влезло на склад.

В итоге, поразмыслив, Макс решил отправиться к одной примечательной двери. Она была в конце коридора и над ней была надпись 33/78.

Информации об этом отсеке в планшете не было, но нестандартная ширина двери указывала на то, что там хранилось что-то больших габаритов. А если это что-то было большим, то у него скорее всего мог быть свой реактор.

Макс с надеждой отправился в сторону двери, прихватив на буксир стропой ящик с инструментами.

Уже более сноровисто он перехватил гайковёрт и принялся вскрывать панели, закрывающие приводы двери.

Болт за болтом и спустя несколько минут первая панель с грохотом отвалилась. За ней пришло время второй и третьей.

В итоге, спустя всего каких-то десять минут, Макс пялился на незнакомую плату запирающего механизма с военной маркировкой. В фотоновых мозгах дроида шевельнулся червячок сомнений, но показатели заряда батареи, а также понимание, что в запасе осталась всего одна с неизвестным зарядом, тут же эти сомнения развеяли.

— Бип!

После смены головки Макс снова принялся за работу. Платы полетели в стороны, за ними экран. Снова смена головки, и вот уже усиливающие распорки отправились в стороны.

— …бип…

Перед ним снова предстал гидравлический поршень без съемного шланга.

Несколько секунд дроид стоял в неподвижности, прикидывая свои возможности и риски. Шланг выглядел толще, а значит, нарушение герметичности его стенки могло забрать ещё больше и так не больших запасов энергии.

Камера дроида повернулась в сторону ящика с инструментами. После небольшого мозгового штурма Макс подъехал к нему и вытащил небольшую пластиковую шкатулку с набором сверл. Толстое и большое он выбирать не стал, понимая, что сопротивление будет слишком большим. Слишком мелкое тоже отмёл, так как из него гидравлика будет литься очень долго, если вообще густое гидравлическое масло станет из него выходить.

В итоге, выбрав сверло, из первой трети размеров, он кое-как закрепил его в гайковерте, отцентровал как мог и подступился к шлангу.

Процесс занял намного меньше времени. Разрез шланга и его сверление оказались сопоставимыми по затратам. Семнадцать процентов против четырех.

Это с одной стороны внушало оптимизм на исследование оставшихся дверей, а с другой наводило тоску при мыслях о бездарно потраченных силах.

Отверстие было проделано спустя десяток минут, а еще через парочку было расширено другим, чуть более толстым сверлом.

Гидравлика потекла.

За десяток минут, за которые Макс успел подъехать к уже вскрытым замкам у дверей и просверлить такое же отверстие, поток гидравлической жидкости иссяк, и он со спокойной душой дернул предохранительный привод, заставив механизм открыть двери.

Разумный дроид с нетерпением подъехал к двери и начал клацать манипулятором, попутно подавая сигналы зуммером.

— Бип-бип!

Однако стоило двери открыться на ширину его гусениц, как в камеру ударил свет. Раздалось низкочастотное жужжание, дополненное едва слышимым звоном.

Почти тридцать секунд было необходимо Максу, чтобы его камеры сгладили восприятие, и засвеченная картинка пришла в норму.

— Бип! — выдал дроид, обнаружив перед собой здоровенную махину на гусеничном приводе.

Неизвестное устройство было обтекаемой формы, на гусеницах, раз в пять его выше. Из него торчал прожектор, с десятком камер и шестью огромными манипуляторами, каждый из которых заканчивался взведенной энергопушкой.

И все манипуляторы смотрели прямо на него.

Разумный дроид замер.

Любое его движение могло оказаться последним.

Именно в этот момент, системная дроидная прошивка посчитала, что необходимо смазать внешний шарнир шасси и подала на него смазку. Она должна была быть в виде густого геля и спокойно разойтись по узлу, но увы. Из-за давно вышедшего срока годности, смазка превратилась в желтую жижу, которая грязным пятном начала растекаться под Максом.

— …бип…

***

Вам может быть и смешно, а вот мне было не очень.

Когда твои камеры смотрят на разогретое дуло пушки, из которой не то что меня испепелить. Из неё можно корабельную обшивку простенького торгового кораблика пробить.

И вот когда такая штука смотрит на тебя, тебе мягко говоря не по себе. А уж почему прошивка дроида на мои эмоции так среагировала… Это вопрос к разработчикам ПО.

Кстати, на будущее надо бы достать нормальной смазки для заправки. Что-то мне подсказывает, что после этого конфуза в загашниках ничего не осталось. Не хватало раздолбать шасси на пустом месте.

Что с этой дурой?

С этой дурой все оказалось… Довольно странно.

После того, как я к ней приблизился, у неё сработал охранный протокол. Причем я несколько раз отправлял ей сертификат доступа, выданный мне при пробуждении — «Полный доступ». Однако этой дуре было до лампочки, и она твердила по сети одно и то же: «В доступе отказано».

Я попытался было свалить от греха подальше, но тут эта хреновина активировала прицел, который навёлся на…

Да, на тот самый рог, что торчал у меня на передней панели.

Тут-то до меня и дошло.

По протоколу я представлялся как «Сервисный универсальный дроид Малахит». Однако аналитический модуль в башке этой железки видел мужской член и включал режим отрицания с последующим возвратом к охранному протоколу. Этакий выверт разработчиков ПО для блокировки попытки угона боевого дроида. То, что это был боевой дроид, у меня сомнений не вызывало.

Тогда-то я и не придумал ничего лучше, чем оторвать с панели «утешитель одиноких дам» и выбросить его подальше, снова попробовав передать сертификат.

«Полный доступ»

«Сверка с базами»

От неожиданности у меня перехватило дыхание.

Агась.

Шучу.

Но единственный манипулятор дрогнул.

…

…

«Полный доступ»

«Запрос принят. Доступ разрешен».

Я аж вздрогнул от такого ответа и неуверенно на полметра проехал вперёд. В этот момент боевой истукан начал складывать оружия и дополнительные камеры, снова переходя в режим ожидания.

Я осторожно подъехал к нему, сделал пару кругов по ангару, где заметил ящики с расходниками и задумчиво вернулся к выходу.

Зачем колонистам боевой дроид и какую цель он тут преследовал?

От непонимания ситуации я немного подвис, но вздрогнуть меня заставила неожиданная мысль: «Он шевелится и работает! У него есть реактор!»

Мысли забегали, а душа возликовала… Если она у меня вообще есть.

Агась.

Я сделал ещё один круг вокруг исполина, внимательно осмотрел обшивку и…

Не нашёл ничего похожего на технологический люк для обслуживания. Немного подумав, я принялся связываться со стальным бойцом.

«Проверка систем»

«Команда не принята. Уточните запрос»

«Диагностика систем»

«Принято. Запускаю самодиагностику»

Свет изменился с белого на голубой и дроид слегка «присел», став пониже. Послышалось какое-то жужжание и щелканье внутри, которое продолжалось минут десять. После этого он в итоге выдал:

Диагностика завершена.

Состояние орудийных систем — рабочее.

Состояние шасси — рабочее

Состояние дополнительного боевого оборудования — отключено. Нет боеприпасов.

Состояние энергосистемы — условно рабочее.

«Анализ состояния энергосистемы»

В этот раз боевой дрон думал минут тридцать, за которые я раз пять повторил запрос и думал уже чем-нибудь стукнуть.

Итог оказался неутешительным. Рабочая мощность реактора этого истукана составляла 4 процента от номинала.

Нет, мне-то хватит в любом случае, но вы только представьте. Никаких гайковертов, никаких панелей. Едешь по коридору, лапкой своей кривой этой дуре показываешь на шлюз, а она хрясь! Дверь с замком и гидравликой в сторону, а я как король туда захожу и выношу всё, что мне надо.

Эх, мечты.

После полного анализа предоставленной информации я понял только то, что из семнадцати ячеек антиматерии работают только две. Причем одна уже на издыхании.

Как заменить ячейки, я знал. Это в принципе во всех современных реакторах процедура стандартная. Однако я понятия не имел, как разобрать боевого дроида и где у него вообще реактор. Нет, сервисный люк я потом нашёл, но он был снизу этой туши, а это значит, что мне нужен подъемник и гидравлические манипуляторы, чтобы добраться до реактора. Там он скорее всего дешёвый, и думаю, весит немало.

Выходит, что ко мне, в загребущие манипуляторы… манипулятор. В общем, у меня есть боевой дроид, не способный стрелять и самостоятельно передвигаться.

Агась.

Нахрен он кому такой сдался?

Ладно, допустим.

Теперь мне к нему нужно каким-нибудь образом запитать от его сети зарядку для меня любимого, зарядиться, перекопать аккумуляторы и найти те, что могут служить запасом на случай непредвиденных обстоятельств, подготовиться к походу на склад, на этаж 36.

Ну, и как водится, отправился я за зарядкой. Притащил, уже собирался накинуть проводов, но впал в ступор. Были две фундаментальные проблемы.

Первая, о которой я не подумал, ни одного внешнего провода, разъема или другого места, куда можно было бы подкинуть провода.

Вторая проблема, напряжение. Да, дамы и господа. Представляете, не все производители военной техники додумались делать один и тот же вольтаж в своём оборудовании.

Агась.

Прям засада.

Но как говорится: «Жить захочешь — ещё не так раскорячишься».

С первой проблемой в итоге поступил по долбанутому просто. Принялся разбирать пол. Сначала панели, затем с горем пополам разобрал несколько линий коммуникаций, но в итоге всё же подобрался под пузо этой махины.

В люке оказалось несколько широкополосных двухсотконтакнтых разьемов, среди которых надо было найти питающие. Долго думал, но ничего, кроме как тыкать наугад электротестером, не придумал. Благо мне повезло, и я его обнаружил среди аварийного набора тестер.

Да, идиотизм, совмещенный с мазохизмом, но делать было нечего. Вставлял один щуп тестера в один контакт и как идиот тыкал вторым щупом по всему разъему. Нет питания? Следующий, и снова сто девяносто девять контактов.

Нет, вы можете сказать, что я идиот и есть способ попроще. Опытные техники разряда так четвертого сразу бы сказали, что питающие пары всегда находятся параллельно, но…

Я техник ВОСЬМОГО РАЗРЯДА, а это значит, я сдал несколько тестов на противодействие «идиотам, которые могут сами себя и других угробить», практику в очистке контактных групп от окисления и еще один тест на основы технологического построения сервисной техники. Сервисной, господа. Никак не боевых дронов.

Поэтому прошу понять и простить, а также не обращать внимание на то, что я три часа тыкал щупами в брюхо дроида, а также на то, что я «бипал» с каждым разом всё яростнее и яростнее.

Говорят, что удача любит упорных.

Пи…

Врут.

Просто иногда удачу можно так заколебать, что она сделает что угодно, лишь бы вы от неё отстали.

А, погодите.

Это теория вероятностей…

Вроде бы.

Не важно.

Суть в том, что я нашёл эти контакты. Два контакта постоянного тока. Ровно посередине разъема.

Уже прикидываете, сколько я перебрал вариантов?

До х…

Агась.

Много. Очень много. Благо движения манипулятором были мелкими, и я не потратил много энергии.

Выдохнул, успокоился и…

БИП!

Напряжение в бортовой сети этой хреновины оказалось…

Сто семьдесят вольт. У меня сто двадцать.

Вроде бы, я уже говорил, да? Производители зачастую делали номинал бортовой системы боевого оружия разного напряжения. Ладно бы, каждая фирма делала по-своему, но они даже в одной фирме не могут договориться до одного стандарта и лепят так, как им вздумалось. И яркий пример этого инженерного произвола моя тушка и эта гробина. Он и мой универсальный дроид были изготовлены в компании «Сириус». В одной системе. Если порыться в прошивке — скорее всего обнаружу, что в одном году сделаны. Но нет!

У него сто семьдесят, а у меня сто двадцать.

Никому даже в голову не могло прийти, что придётся заряжать универсальный и по сути бесполезный дроид от боевой машины?

Агась.

Никому.

Ладно.

Надо думать.

Сто семьдесят вольт пихать в зарядку я опасался. Мог спалить. Думаю, там была защита от скачков напряжения, но после всего рукожопства корпорации «Сириус» я опасался, что её могло и не быть. Или она была одноразовой, как в допотопные времена, с плавким предохранителем.

Думал скрутить откуда-нибудь резистор, но понял, что не знаю номинала, который мне нужен. Попытался вспомнить формулы, что вбивал мне в голову отец, но пока думал, пришла мысль, что скрутить сопротивление я смогу только очень большой емкости. Более мелкие придётся выпаивать с плат, а это уже недоступная мне роскошь.

Паяльного инструмента у меня нет и вряд ли до склада появится. Тем более для дроидов. Мне хотя бы ручной найти — уже радость будет.

В итоге, крутя в голове и так и сяк, прихожу к выводу, что придется стряпать сопротивление на коленке.

Долго думал, как это обыграть.

Примотать длинный провод и попробовать за счёт его длины сыграть на сопротивление?

Можно, но это сразу уменьшит проводимый ток, и мои зарядки могут занять не по паре часов, как сейчас, а по несколько суток. Есть ли мне сейчас разница? По факту нет, но и полноценной зарядки с сохранением ресурса батареи не выйдет.

Потом думал найти какой-нибудь полупроводник и попробовать пустить ток через него. Вот только полупроводника у меня не было. Кремень и германий, а больше мне ничего в голову не приходило, найти на корабле колонистов оказалось… мягко говоря, непросто.

После долгих размышлений мне в фотонные мозги пришла идея об углероде.

Нет, жечь мне было нечего, но совершенно случайно, там в комнате с личными вещами я обнаружил в одном из ящиков карандаши. Простые карандаши, которые астронавты используют для записей. Ладно, их и астронавтами назвать нельзя. Космические бомжи, что слоняются по обжитому космосу на своих допотопных лоханках, но всё же. Это был графит в пластиковом кожухе для удобства.

В итоге, универсальный дроид, как идиот или ополоумевшая машина (кому как нравится), сидит возле огромной боевой хреновины с куском круглого пластикового стержня и натирает его графитом…

Согласен.

Со стороны может показаться, что я онан… рисую. Да, путь будет рисую. Это между прочим, первый признак безумия искусственного интеллекта, но я делал резистор.

К получившемуся куску пластика я примотал по проводу и подцепил один из концов «самопального резистора» к сети боевого дрона. Второй конец подцепил к анализатору, как и второй провод от бортсети «коллеги». Итог был неудивительным — девяносто вольт. А что я хотел? Делал-то на глаз. В итоге, путем крайне осторожного наезда гусянкой на резистор, чтобы зафиксировать его, начал сдвигать провода, пока не получил нужные сто двадцать вольт.

И…

Да.

Зарядка начала работать.

На соплях, проводах из внутренних жгутов, но оно заработало, и я встал на зарядку. Только я подключился, как система мигнула значком батареи и уведомила о скорости закачки энергии.

Легкий зелёный свет.

Боже, вы бы знали, как я внутренне выдохнул и бипал на весь отсек, сообщая звенящей пустоте, что я жив и так быстро не подохну.

У меня теперь есть место зарядки. Дерьмовое, но всё же есть.

И я буду жить.

Если у вас не поворачивается язык назвать это жизнью, то знайте!

Я мыслю.

Значит я существую.

…

И да, тот член я снова себе на панель прикрепил.

Агась.

Потому что могу.

***

Макс торжествующе вскинул манипулятор и сжал его привод так, чтобы получилось подобие кулака, попутно выдав несколько торжественных «бипов».

— БИП, бип-бип!

Сразу после этого раздалось громкое шипение, и огромные створки перед ним открылись под действием противовесов. Одна отъехала вниз, а вторая поднялась вверх, но так и не зашла полностью. Массы противовеса без гидравлики на это не хватило.

Сам же универсальный дроид серии «Малахит» замер, уставившись своей камерой на длинный коридор, что терялся во тьме. Следующей переборки он разглядеть не смог, а это говорило о том, что следующая часть его этажа очень огромная.

Макс обернулся и взглянул на место своей зарядки у боевого дроида. Затем снова взглянул на открывшееся место для исследования и снова на зарядку.

Быстро прикинув, сколько ему придется ездить, чтобы пополнить батарею, затем так же быстро прикинув, сколько он будет тратить на эти проезды, и в итоге понял, что это не вариант от слова совсем.

Дроид проехал обратно, попутно заглянув во вскрытые отсеки. Макс не был педантом, но любопытство заставило его раскрыть все отсеки, не пропустив ни одного. Попутно он сортировал то, что нашёл, а также собирал все аккумуляторы со своим вольтажем. Даже если они были небольшого объема.

Всё мало-мальски полезное он тащил в одну кучу, по мере сил его сортируя. Да, своё место пока обрели только инструменты и аккумуляторы, сваленные в отдельный контейнер, но прогресс был. И заметный.

Макс напряженно думал и пытался для себя решить вставшую для него в полный рост проблему. Надо было переносить зарядку или на худой конец решить проблему с постоянными пробегами, скорее всего не малой дистанции.

В итоге в фотонный мозг универсального дроида пришла довольно очевидная идея для каждого человека. Именно та, что вряд ли придёт в голову обычному дроиду.

Для перемещения он решил создать «транспорт».

Почему в кавычках, спросите вы?

Всё потому что для этого использовались подручные средства.

Для начала Макс вкатился в один из первых вскрытых отсеков и принялся искать двигатели. Да, такие нашлись в разработчиках биомассы. Мощные, тяговитые, но при этом достаточно тяжелые и прожорливые. Однако его это не смутило. Объём рабочих аккумуляторов с иными, чем у него, разъемами, а также совершенно неподходящего вольтажа, у него скопился приличный.

После того, как он извлек двигатели и притащил их в коридор, Макс принялся за «базу». То есть место, где все это будет крепиться.

После долгих раздумий выбор пал на крышку от самого крупного контейнера из-под вездехода на био-ячейках. Да, пластиковый. Да, ненадежный, но иного подходящего куска хоть какого-нибудь материала он не нашёл.

Да, была мысль присобачить на раму того же вездехода электродвигатели, но объём работы и отсутствия полноценного инструмента убило эту идею на корню.

В итоге, регулярно «бипая», Макс просверлил отверстия в крышке пластикового контейнера, приспособил туда двигатели и стал думать, как регулировать скорость.

Выбор пал на переменный резистор, который пришлось скрутить с одного из баков для биомассы. Он должен был регулировать температуру, но теперь регулировал скорость вращения двигателей.

Да, Макс боялся, что его номинала не хватит, но ему все же повезло. Единственная проблема, с которой он столкнулся и с которой пришлось смириться — мелкая ручка-крутилка, совершенно неудобная для его манипулятора.

Колеса дроид по началу хотел приватизировать у того же вездехода, но затем здраво оценив их вес и способность своей «электротележки», передвигаться решил отказаться от этой идеи. В итоге, донорами колёс стали лёгкие двухколесные мотоциклы, у которых на колесах даже имелся тормозной диск.

Да, для многих будет удивлением применение такой архаичной и, прямо говоря, древней технологии, но в этом был свой умысел. Колонисты не имели магнитных дорог, да и с любой мало-мальски сложной технологией иметь дела смысла не было. Любая технология у колонистов должна воспроизводиться самостоятельно. Дёшево, сердито и надежно. Именно поэтому боевой дрон с энергетическим оружием вызвал такое удивление у Макса.

В итоге, после всех манипуляций крышка от контейнера обзавелась двигателем и колесами. Тросики тормозов и ручки к ним были прикручены к полу, чтобы дроид мог на них наехать и остановиться. Регулятор мощности был установлен на запасную панель с вездехода, чтобы её было удобнее крутить манипулятором. Всё это было сдобрено висящими проводами, неказистым исполнением и со стороны выглядело как неудачная шутка.

Макса это совершенно не смущало.

Загрузив аккумуляторов, он кое-как забрался на площадку и, щелкнув допотопным тумблером, подал питание на переменный резистор. Немного мандражируя, он слегка повернул ручку, и моторы с гулом медленно и неторопливо принялись двигать тележку.

Врезаться он не боялся. Коридор был прямым, и поэтому он решил обойтись без рулевого колеса и вообще без управления. Масса тележки вышла небольшой, и он был в состоянии повернуть её самостоятельно или, на худой конец, поменять контакты на аккумуляторе, что по его расчётам должно заставить ехать тележку назад.

Проведя первые тесты, Макс на всякий случай заехал на зарядку, полностью зарядив свою батарею, захватил несколько штук аккумуляторов и решил проверить дальность коридора в надежде встретить по пути лифт, по шахте которого можно будет добраться до складского этажа.

Устроившись поудобнее, универсальный дроид оглядел получившыйся самопередвигающийся кусок хлама, понял непрезентабельность этого вида, открепил половой орган со своей передней панели и установил на куске пластика от вездехода, на манер «антенны».

Довольный собой и видом получившегося, он взялся за ручку резистора и начал потихонечку выкручивать. Телега неуверенно начала набирать ход.

— Бип-бип! — выдал он от удовольствия и постепенно принялся выкручивать сильнее.

В этот момент, может быть от старости, а может быть просто от некачественного исполнения, допотопный резистор коротнул, начав пропускать ток на полную мощность. Телега дернулась и ринулась вперёд с сумасшедшей скоростью, а дроид на ней, едва удержавшись на месте, засигналил так громко, как только мог:

— БИ-И-И-И-ИП!

Глаз Орды

Большой широкоплечий орк, одетый в тактическую броню осмотрел строй через окно и недовольно сморщился.

— Торк, чтоб тебе червей до конца жизни в кашу сыпали! Что это?

— Пополнение, Трал, — отозвался другой орк, деловито перебирающий документы.

— Ты издеваешься? У меня штурмовая рота! Я тебя просил орков, а это кто? Что я буду делать с троллями?

Стоявшие в строю высокие долговязые тролли с лёгким синим оттенком кожи начали переглядываться, а Трал продолжил:

— Они даже малое орудие не утащат!

— Сколько у тебя орков орудие таскали?

— Так, двое…

— Ну, а эти будут таскать вчетвером, — не поднимая взгляда продолжил Торк.

— Ты…

— Трал, — поднял взгляд от документов хмурый орк с меткой сотника. — Ты просил три десятка орков. Я привел для тебя сорок троллей. Орков нет.

— В смысле нет?

— В прямом. Нет, и в ближайшее время не будет, — Торк вздохнул, постучал ребром пачки документов по столу, подравнивая стопку. — И заметь, я тебе не горных троллей припер. Эти хотя бы не такие тупые.

Трал недовольно покосился на строй и проворчал:

— Это же совсем молодые… У них до сих пор кожа серым цветом отдает!

— Верховный степной тролль благословил их, да и испытание они прошли, — поднялся из-за стола орк и кивнул в сторону новобранцев. — Так что никаких скидок. Они взрослые. Всё, Трал. Забирай их и готовь. Говорят, на нашем участке скоро появятся ушастые выблядки.

Трал недовольно вздохнул и проводил взглядом начальство. После этого он взял список пополнения, пробежался по нему и, сплюнув, направился на улицу.

Приблизившись к строю и заметив кислые, растерянные выражения лиц, понял, что его разговор с командиром они прекрасно слышали.

— Все прошли испытания? — уточнил он, недовольно оглядев строй.

— Так точно, вождь! — гаркнули тролли в ответ.

— Кто держал в руках винтовку — шаг вперёд! — гаркнул он и почти весь строй шагнул вперед. — Кто держал в руках Шайтан-Бабах — два шага вперёд!

Вперед шагнула лишь четверть.

— Кто умеет обращаться со «Стрекотом смерти» — ещё шаг вперёд!

Из строя шагнуло всего пару бойцов.

Трал хмыкнул, почесал подбородок, на котором волосы были сплетены в косички, а затем сделал несколько шагов в сторону и командным голосом рявкнул:

— В колонны по количеству шагов построиться! МАРШ!

Новобранцы тут же засуетились и выстроились в колонны. В первой находились самые неопытные и молодые. Это было заметно как по их оттенку кожи, так и по пропорциям тела. Руки их еще были слишком длинные, а клыки или бивни, как они сами их называли, из-под верхней губы не получили такого изгиба, как у взрослых степных троллей. Всего таких молодых набралось четверо.

Вторая колонна была самой многочисленной и при этом самой разнообразной. Среди неё были как молодые с прыщами на лице, так и уже повзрослевшие тролли.

В третьей было около десятка бойцов с виду довольно опытных.

В четвертой было только двое троллей и они были самые взрослые на вид.

— Так, — вздохнул Трал и указал на третью колонну. — Вы сейчас идёте в тот дом. Там Угор начальник. Он вам даёт оружие и снаряжение. Оружие не заряжать. Боеприпасы не тратить. Как все получат одежду и снаряжение — строиться у штаба.

Он перевёл взгляд на вторую самую многочисленную колонну.

— Вы идёте в дальний дом. Он длинный, не ошибётесь. Там ищите орка по имени Сак. У него получаете оружие и снаряжение. Затем так же строитесь здесь.

Командир перевёл взгляд на двух орков, что умели пользоваться орочьими пулемётами.

— Вы идёте со мной. Посмотрим, что умеете, — он обвел взглядом строй и недовольно сморщившись рявкнул: — КАКОГО ХЕРА ВСТАЛИ?! ВЫПОЛНЯТЬ!!!

Тролли тут же рванули в указанные стороны, а перед орком осталось всего четверо троллей.

— Так, — вздохнул Тралл и взглянул на молодых и неопытных новобранцев. Осмотрев их, он ткнул в первого молодого тролля из первой колонны. — Ты! Что умеешь?

— Сильный. Биться на кулаках хорошо умею, — заявил он, выдержав внимательный взгляд командира.

— Сойдёт. В четвёртую колонну. Ты!

— Инженерные курсы закончил. Умею чинить.

— Курсы короткие?

— Да, вождь.

— Хорошо, в четвертую колонну. А ты?

— Из лесных. С лука бью хорошо. Лучший в своем ауле, — ответил третий тролль.

— Прокатит, в четвертую. Ну, а ты?

Последний тролль смутился, быстро кинул взгляд на товарищей, а после признался:

— Бегаю быстро. Кайзах на своих ногах догоняю.

Орк тяжело вздохнул и, презрительно оглядев последнего тролля, произнёс:

— И на кой-хрен мне быстрый? Я орков просил. Мы как позиции держать будем, а? Бегать будешь по траншеям и окопам? Или первый деру дашь, как выродки полезут?

— Я не побегу! — набычился в ответ молодой тролль.

В этот момент на небольшой плац быстрым шагом вышел низкорослый гоблин с торчащими в стороны ушами. На нём была лёгкая пехотная броня, а на груди был изображен белой краской раскрытый глаз с вертикальным зрачком.

— Трал! — махнул рукой он.

— Чика, мне не до тебя, — недовольно проворчал он. — У меня пополнение.

Гоблин, оказавшийся ростом чуть выше пояса орка, подошёл к нему и произнёс:

— А я потому и пришёл.

— В смысле?

— Мне тоже пополнение дали.

— Ну, а я тут причем?

— Мне огра дали горного, — недовольно произнес он, глядя в глаза другу. — Выручи, а? Мне один нужен.

— Вам огра? Нахрена вам огра дали?

— Потому что он нахер никому не нужен, потому и дали, — проворчал гоблин. — А нам он и подавно не нужен. Что я с ним делать буду? Он же ростом трех тебя, а у меня только гоблины да троллей парочка. А вот тебе в самый раз!

— Да они ж тупые! — возмутился было Трал.

— А нахрена ему мозги, если он у тебя БК таскать будет и окопы рыть? Ты у него руки видел? Не руки, а лопаты! А уж если бой начнется, так ты ему СС-ку пару штук в руки усунь и все! У тебя готовая турель получится!

— Хр! Умник тоже! Его же первым и положат, — проворчал Тралл. — Да и Стрекот смерти на дороге не валяется. У нас их не так много, чтобы на огра тратить. Он же его если не сломает, то потеряет точно.

— Не артачься, Трал. Огр лишним не бывает. Пара — да. Могут натворить делов. А от одного только польза.

— Так ты его мне сбагрить хочешь?

— Выменять, — признался Чика. — Мне заряжающий одноглазому нужен.

— Одноглазому? — недовольно нахмурился Трал. — Что опять?

— Ну, дак. Не везёт ему, — признался гоблин.

Орк хмуро оглядел оставшихся у него троллей и остановил взгляд на последнем, что до сих пор ожидал своей участи.

— Имя? — ткнул он в него пальцем.

— Вилт.

— Пойдёшь с этим гоблином. Теперь он твой командир.

***

— С севера пришли гномы. Хоть и не гномы, но мы их гномами зовём. Такие же ушибленные головой в болото, как и гномы. Борода до пуза, пьют, как черти болотные, но свирепые. На одного такого северного урода по пять пуль тратить приходится. Понимаешь? — оглянулся Чика на новобранца.

— Да… в смысле нет, — признался Вилт.

— Чего не понятно? — хмыкнул гоблин, ведущий новобранца в расположение отряда гоблинов.

— Почему не гномы, если выглядят как гномы?

— Потому что ростом они с тебя. Не чета коротышкам, — хмыкнул командир. — И такому дуболому, шириной в три тебя, надо пуль пять засадить или проклятые пули брать.

— Проклятые? Шаманом проклятые?

— Нет. Наши Зурги кое-что придумали. Напомни, на полигоне покажу. Еще вопросы?

Вилт, шедший неторопливым шагом за спешащим гоблином, умолк на пару секунд, а затем спросил:

— Кто вы и что мы будем делать?

— Кто такой Трал?

— Командир роты Кулака Орды.

— Правильно. Ургалай — это кто?

— Командир заставы Щита Орды.

— А кто такой Чика не знаешь?

— Нет.

— Я Чика — главный в роте Глаза Орды, — оглянувшись назад, гоблин заметил удивлённое выражение лица. — А ты думал, только кулаки, щиты, копья да руки Орде нужны?

— Ну, я…

— Молодой, не знаешь, — расправил плечи гоблин. — Кто говорит, откуда враг пойдёт? Кто узнает, сколько врага, и что он с собой тащит? Это глаз делает. Глаз Орды — он всё расскажет. Мы разведываем всё, что рядом. Мы следим, чтобы враг близко не шастал.

— А в бою?

— В бою? — хмыкнул гоблин. — В бою сам увидишь. Пришли.

Гоблин указал на небольшую приземистую землянку, высотой не больше тролля.

— Наш корпус тут, — махнул рукой Чика.

Войдя внутрь низкого помещения, больше похожего на нору, Чика указал в дальний угол, где располагались маленькие койки, на которых Вилт мог поместиться только в случае, если подогнул бы ноги.

— У дальней стены живет Гремер Одноглазый. Ты будешь его заряжающим и вторым номером.

— А…

— Он сам тебя будет учить. Пока бросай вещи на нижнюю полку, у стены и жди его. Он все расскажет и покажет.

Тролль кивнул и, пригибаясь, чтобы не задеть головой потолочные балки, отправился в указанное место.

***

Небольшой гоблин с кожей серого цвета поднял взгляд на выпрямившегося долговязого тролля, хмыкнул и спросил:

— Звать как?

— Вилт, — отозвался тот.

— Будешь шкед, — ответил он и повернулся в сторону мишеней. — Что это знаешь?

— Стрельбище? — осторожно предположил тролль.

— Да. Бывал тут? Стрелял?

— Нет, — признался Вилт.

— А как узнал?

— Там на входе табличка стоит на оркском, — указал рукой долговязый.

— Читать умеешь на оркском?

— Да. Родной Сах’Ванг, Ур-гула и немного руны знаю.

— Шаман учил?

— Да.

Гоблин покивал, затем поправил повязку, закрывающую один глаз, и кивнул в сторону стола.

— Смотри сюда, шкед. Вот это, — он взял в руку длинную винтовку, приклад которой был настолько грубо обработан, что местами на нём осталась кора дерева. — Это Шайтан-Бабах. Что это знаешь?

— Слышал. Говорят, стальной стрелой стреляет. Там, где дерево, к себе прижимаешь, а там, где дырка, в противника наводишь. Она бахает громко, но бьёт сильно.

— Почти, — кивнул Гремер. — Смотри. Чтобы винтовка стреляла надо сделать вот так…

Гремлин взял со стола небольшую обойму на десяток патронов, затем вставил её в винтовку и защелкнул. После чего передёрнул затвор, дослав патрон.

— Понятно?

— Понятно, — хмурясь кивнул тролль.

— Повтори, — произнес гоблин, вытащил обойму и разрядил винтовку.

Тролль повторил те же действия и взглянул на гоблина.

— Хорошо. Теперь смотри сюда, — гоблин взял пустую обойму, забрал винтовку и повторил процесс, после чего показал на спусковой крючок. — Сюда нажмёшь, что будет?

— Бабах?

— Да, — кивнул гоблин, потянул на крючок, но вместо выстрела послышался негромкий щелчок. — Почему не бахнуло?

— Сломано?

— Нет, шкед, — гоблин отсоединил магазин и показал его троллю. — Патроны видишь?

Вилт мотнул головой, а затем покосился на стол, на котором была вскрытая пачка патронов.

— Вижу. Там.

— Знаешь, что такое патроны?

— Нет. Только слышал и читал. Картинку ещё видел.

— Умный значит, — хмыкнул Гремер и протянул обойму второму номеру. — Зарядить сможешь?

Тролль почесал подбородок, взял магазин и подошёл к столу. Взяв в руку пару патронов, он методом тыка минуты три пытался засунуть его внутрь. Затем он взял со стола такой же заряженный магазин, внимательно осмотрел, как лежат патроны, и ещё через пару минут смог засунуть первый патрон. Второй получилось засунуть гораздо быстрее — секунд за тридцать.

— Готово, — произнёс Вилт, когда в обойму больше не влезло.

— Угу, — хмыкнул гоблин. — Сегодня после обеда будешь практиковаться. Возьмёшь с собой одну обойму и десяток патронов. Будешь заряжать и разряжать.

— А долго учиться?

— Пока с закрытыми глазами в любое время дня и ночи заряжать и разряжать не научишься, — фыркнул Гремер. — Сейчас магазин в винтовку вставь. Стрелять будем.

Тролль с небольшими затруднениями вставил магазин и передёрнул затвор, после чего занял место для стрельбы, которое ему указал Гремер.

— Метиться умеешь?

— Читал, — отозвался Вилт, после чего поднял винтовку, секунд пять целился и потянул спусковой крючок.

БАХ!

— Десять, — поджал губы гоблин и покосился на своего второго номера. — Точно не стрелял?

— Только из лука.

— Давай еще раз.

БАХ!

— В молоко, — с прищуром смотря на мишень, произнёс гоблин. — Ещё.

БАХ!

БАХ!

БАХ!

…

Отреляв магазин, напарник гоблина опустил винтовку вниз и уставился на Гремера.

— Видимо, в первый раз повезло, — прокомментировал он и недовольно покосился на второго номера. — Отстёгивай мазагин, возьми десяток патронов для тренировки и дуй в казарму.

Вилт кивнул, отстегнул магазин и положил винтовку на стол.

— А чистить оружие кто за тебя будет? Винтовку с собой возьми. Потом покажу, как чистить.

Когда тролль покинул полигон, Гремер отправился к мишени, прихватив с собой новую. Подойдя к стенду, что находился на расстоянии сотни шагов, он нахмурился, обнаружив несколько смятых свинцовых комочков на земле у стенда. Затем он поднял взгляд и внимательно присмотрелся к центру мишени.

Ровно посередине центрального круга находился холмик из свинца.

— Не понял, — проворчал он, достал нож и сковырнул свинец, прилипший к мягкому металлическому щиту, находившемуся за самой мишенью.

В руки ему тут же упало несколько кусков свинца, в которых с трудом можно было опознать пули.

— Вот ведь черт болотный, — проворчал он, рассматривая свинец в своей руке. — Из лука, говоришь, стрелял?

***

Для Вилта время летело с сумасшедшей скоростью.

С утра подъём, завтрак и на стрельбище. Там до обеда он жёг патроны, чистил оружие, разбирал и собирал его, заряжал и разряжал. Затем обед и до ужина он ходил след в след за Гримером. Гоблин сначала учил его ходить по лесу, с чем он довольно быстро справился. Затем он заставлял его искать в лесу места для засад. После этого он учился прятаться в лесу. А под конец они ходили по минному полю и лесопосадкам, учась искать следы заложенных отрядом минеров Щита Орды.

Вилт старался.

Старался, но не всё получалось.

Он был из семьи шамана и всегда отличался любопытством и довольно хорошим интеллектом.

Возможно, именно высокие умственные способности привели его к мысли, что сражаться и умереть во имя Орды — не самый лучший вариант. Да, почетный, да, для многих единственно возможный. Но не лучший, это он понял точно.

После очередной тренировки перед сном, когда он уже клевал носом, сидя на своей койке, автоматически продолжая заряжать магазин, словно тело делало это без участия его разума, в голове родилась мысль о том, что самый лучший вариант — это уничтожить как можно больше врагов и при этом выжить, чтобы иметь возможность потом уничтожить еще как можно больше врагов… И выжить. Чтобы потом…

Именно это его поддерживало во время тренировок.

Поначалу Гремер старался его учить как мог. Всё объяснял, всё рассказывал.

— Это моя винтовка, — раскрыл огромный сверток, длиной больше его роста. — Я ее «Шагшал» зовут.

Вилт нахмурился, оглядев винтовку необычной конструкции.

— Я такую не видел.

— Такие есть только у нас. Да и не к чему они остальным. С ней уметь надо работать.

— Почему такая? Зачем?

— Далеко бьёт. Точно, — пояснил гоблин и вытащил странного вида трубку, закрытую с обеих сторон крышками, на которых была эмблема Глаза Орды. — С этой трубой видно далеко. Если знать как, можно выстрелить далеко и попасть в глаз белки за тысячу шагов.

Вилт вскинул брови и вытянул шею, внимательно наблюдая, как гоблин крепит прицел.

— Мой «Взор Орды» видит кровь врага. Далеко видит, даже если он прячется. Видит ночью, как днём, только привыкнуть надо.

Гремер взглянул на задумчивое выражение лица напарника и спросил:

— Что? Спроси, если хочешь.

— Что с такой винтовкой делать? — спросил после пары секунд раздумий тролль. — Зачем она такая?

Гоблин усмехнулся, кивнул на винтовку второго номера и произнёс:

— Сегодня ночью узнаешь. Собирайся. У нас ночной выход.

***

Вилт замер, после того, как Гремер резко остановился и поднял руку.

Ночь в этих землях была крайне темной, а в этот сезон небо было затянуто серыми облаками, поэтому тьма царила кромешная. Спасал только Черный отвар, который им выдали перед самым выходом.

Гоблин развернулся и молча указал себе под ноги.

Вилт нагнулся и попытался разглядеть что-то под ногами, своего первого номера, но ничего не заметил. Тогда гоблин облизнул язык и провел им в воздухе смачивая что-то слюной. Сразу после этого высокий и все еще невысокий напарник заметил тонкую линию, ведущую к основанию кустарника совсем рядом.

Он открыл было рот, чтобы спросить что-то, но замер, когда заметил как гоблин приложил палец к губам.

Гремер нагнулся к кусту, несколько секунд покопошился, а затем достал оттуда овальный предмет с рычагом, размером с приличную картофелину.

Вилт, кивнул, но не опознал взрывчатку людей, что видел только на картинке.

Гоблин же молча собрал тонкий шнурок, что был привязан к рычагу, а затем намотал его сверху так, чтобы он удерживал рычаг прижатым к телу смертоносной взрывчатки.

Группа двинулась дальше в полной тьме.

Шаг за шагом, Вилт шел нога в ногу за своим первым номером, стараясь попадать след в след. Да, было неудобно, так как шаги гоблина были небольшими, а зачастую его непосредственный командир проходил спокойно там, где троллю приходилось нагибаться.

Еще и винтовка.

Как успел выяснить Вилт, гоблины никогда не воевали в прямую, сжигая патроны пачками. Они всегда били издалека и очень точно, убивая свои цели до того, как они поймут, что их выследили. Это было их искусство и их непосредственная задача. Следить и уничтожать точечно.

Однако, ни одному троллю в отряде Глаза Орды не дали такой винтовки какими пользовались гоблины. Даже когда Гремер похвалил его за стрельбу и убедился, что тот отлично стреляет, он даже слушать не захотел просьбы попробовать стрелять из его винтовки.

На ночной выход он получил стандартную Шайтан-Бабах, две обоймы и три пачки патронов.

Вилт сердился, но виду не подавал.

И теперь эта винтовка как назло цепляла ветки, создавала шум, за что Гремер уже неоднократно удостаивал своего напарника недовольными взглядами и злобным оскалом.

Через несколько часов пути, за которые гоблин снял еще две растяжки, они наконец прибыли на место.

Место оказалось вполне обычным лесом с густым кустарником, но Гремер дал знак Вилту остановиться и указал на куст приказывая залечь в нем.

Тролль подчинился и начал наблюдать, как его первый номер, облазил небольшую полянку, обнюхал несколько палок, пощупал траву, а затем достал снятые растяжки и принялся их расставлять.

Одна между кустами, вторую между деревьями, а третью он поставил в высокой траве, прямо в овраге, использовав для точки крепления пару едва заметных коряг.

После того, как он закончил, он подал знак и они двинулись дальше.

Снова кромешная тьма, тишина, нарушаемая тихим стрекотом сверчков и вот они подошли к краю подлеска, за которым открывалось чистое поле.

Гремер осторожно подполз к краю, прячась под кустом, поманил к себе второго номера и молча указал двумя пальцами сначала на глаза, а затем этими же пальцами указал в сторону поля.

Вилт все понял без слов, улегся поудобнее и принялся вглядываться во мглу, но тут же получил тычок от Гремера.

Тот указал на его небольшую сумку на спине, а затем указал на свою, которая лежала у него под грудью. Тролль кивнул и стащил сумку, которую тут же засунул под грудь, так же как делал его первый номер.

Потекли минуты и часы. Вилт пытался изо всех сил хоть что-нибудь разглядеть, но выходило у него откровенно паршиво. Гоблин же, пристегнул трубу с эмблемой Глаза Орды к своей винтовке и что-то наблюдал в прицел. После трех часов наблюдения, уже перед рассветом, Гремер толкнул локтем своего второго номера и указал на лесопосадку, на другом конце поля. Затем он показал ему три пальца, указал в сторону посадок и изобразил жест наблюдения, объясняя, что там сидят такие же как они разведчики и наблюдают.

Вилт, на которого уже начала наваливаться усталость, тут же собрался и, не поднимая головы принялся всматриваться в указанное место. Ничего необычного заметить не получилось, но когда окончательно рассвело и послышалось пение птиц, Гремер прошептал:

— У них глаз слабый. Черного зелья для ночи нет, они нас не видели, но у них ухо хорошее. Слышат хорошо. Ночью тихо и сверчок им не помеха. Сейчас птица проснулась. Уже не смогут слушать, — пояснил он. — Но и видно нас будет. Понял?

— Понял, — кивнул Вилт. — А сумка зачем под грудь.

— У человек маги есть. Землю слушают. Когда лежишь на земле, они сердце твое хорошо слышат, — пояснил первый номер.

Вилт несколько секунд молчал, переваривая информацию, а затем все же спросил:

— Что делать будем?

— Ждать. Надо, чтобы они раскрыли, кто у них первый номер, — ответил гоблин.

— Долго?

— Пока не раскроются, — тихо прошептал гоблин, не отвлекаясь от созерцания чужой засады. — Там человек. Человек в туалет хочет, кушать хочет. Смотреть надо, как он двигаться начнет. У кого винтовка больше будет. Того и заберем проклятым патроном.

— А если там эльфы? Они неделями могут не есть.

— Если бы там были ушастые ублюдки, мы бы уже мертвые лежали, — отозвался гоблин. — Человек там. Двое.

Вилт тяжело вздохнул, перевел взгляд на засаду и молча уставился в указанное место с засадой.

— Не туда смотри. Смотри вокруг. У меня один глаз.

— А как же…

— Этих я высмотрю. Ты вокруг смотри, только головой не дергай. Медленно смотри. Резко дернешься — заметят.

Вилт кивнул и принялся медленно поворачивать головой, осматривая окрестный лес и поле.

Время начало тянуться.

Погода была прекрасной. Облака закрывали солнце и было совершенно не жарко, при этом цвет облаков прямо намекал, что дождя ждать не стоит, а если он и пойдет, то ненадолго и исключительно в формальном виде.

Спустя три часа, когда Вилт уже хотел потянуться за куском сушеного мяса кабана в свою сумку, он услышал шепот Гремера:

— Есть.

Он не успел даже спросить в чем дело, как прозвучал выстрел:

БАБАХ!

Тролль резко взглянул в сторону засады, но тут раздался еще два выстрела:

БАБАХ!

БАБАХ!

С дерева, что было рядом с местом засады что-то упало, сломав по пути несколько веток.

— Три человека было, — прокомментировал гоблин. — На дереве третий сидел. Артефактом укрылся сученыш.

Вилт кивнул и спросил:

— Уходим?

— Нет. Сначала к ним пойдем, — поднялся гоблин, обвел винтовкой с артефактным прицелом поле и прилегающий лес, а затем указал в сторону оврага на краю поля. — Там поползем. Низко, нас не видно будет.

— Может по лесу пройдем?

— Там взрывчатка. Подорвемся.

— Откуда знаешь?

— Я бы поставил, — хмыкнул Гремер и закрепив винтовку на спине, пополз в сторону оврага.

Вилт молча кивнул и последовал примеру первого номера.

Не смотря на то, что тролль был сильнее и больше гоблина, он умудрился отстать от него. Гоблин оказался очень проворным и достаточно быстрым. Однако. ему периодически приходилось останавливаться из-за следов мин и растяжек в овраге. Если растяжки он быстро снимал, то почуяв запах человека и обнаружив следы копки, он указывал на место троллю и обходил опасное место.

В итоге, через час они добрались до места, где распологалась засада.

Вилт впервые в своей жизни увидел людей. Пусть мертвых, но он ожидал, что они будут гораздо больше размером. Самый высокий из них оказался ростом ему по плечо.

Такая же зеленая одежда, чтобы слиться с местностью, такие же сумки за спиной. Да, сумки выглядели лучше. Квадратные, с хорошими застежками, красивые. Не тот кожаный мешок, что болтался за спиной у Вилта.

Винтовки у них тоже выглядели лучше. Надраенная сталь, с деревянными отполированными прикладами. Цевье из серого материала. На головах у каждого были шлемы, защищающие даже щеки и затылок. Только вот им они не помогли.

У одного трупа шлем пробило насквозь, а в двух других пуля прошла между глаз. Пуля вошла в голову и, сорвав шлем с лямок, откинула его в сторону, сбрызнув все это сверху остатками разлетевшихся мозгов.

— Красивая, — взял в руки одну из винтовок Вилт.

— Не бери, — ответил Гремер, копаясь в подсумках одного из убитых. — Оружие, сумки ихние и даже еда. Не трогай. Люди умеют в руны. Найдут по рунам — ударят большим бабахом. Знаешь, что это?

Тролль по другому взглянул на винтовку, затем кивнул и положил ее на землю.

— Ты что-то ищешь, — заметил он.

Гремер же вытащил руку из подсумка одного из людей и с улыбкой продемонстрировал серо-зеленый плетеный шнурок.

— Это ищу!

— Нитка?

— Не простая нитка. Плетеная. И цвет что надо. Этой ниткой делают растяжки.

БАБАХ!

Вилт резко дернулся и обнаружил, что громкий взрыв прозвучал со стороны, откуда они пришли. Он взволнованно взглянул на первого номера.

— А ты думал, что нам так уйти дадут? — хмыкнул гоблин. — Нас уже ждут и хотят встретить.

— Что делать будем? Обойдем? — осторожно спросил тролль.

— Нет. Мы по своим следам обратно пойдем, — мотнул головой Гремер. — Они тоже думают мы обойдем взрыв. Будем прятаться и стороной обходить. А мы охотиться будем.

Вилт сглотнул, выдержал взгляд одноглазого гоблина и кивнул.

— Взрывчатку возьми, — кивнул на пояс одного из поверженных врагов. — Еще пару сюрпризов поставим.

Семен, как феномен студенческой жизни.

- Семен, - строго посмотрел на молодого парня, лет восемнадцати на вид мужчина. - Это очень важно.

- Сан Саныч, я прекрасно тебя понимаю, - постарался сделать максимально серьезный вид парень. - Но это не мой профиль!

- Семен, - мужчина указал на дверь, за которой слышались взволнованные шаги супруги хозяин квартиры. - Моя жена с ума сойдет, если что-то пойдет не так. А оно уже пошло! В столице сказали, что их восемь. А их должно быть не больше четырех!

- Ма-а-а-ау! - раздался за спиной парня требовательный кошачий возглас.

Он обернулся и со страхом глянул на огромную кошку с не менее огромным пузом, лежащую на боку.

- Лаврентий Палыч, - растерянно произнес парень. - Я, конечно, на лекарском учусь, но кошки - не мой профиль! Я людей лечить обучен!

- Сема, - подошел к нему плотную мужчина. - Она же нам как дочка. Детей нет, вот жена с ней и носиться. Ты уж постарайся как-нибудь, а за мной не заржавеет.

Студент тяжело вздохнул, покосился на питомца и тяжело вздохнул.

- Что за порода хоть? Здоровая такая…

- Сибирская, сторожевая, - с грустью произнес мужчина. - Я за нее полмиллиона отдал в свое время. И к одному возили на случку и к другому. Привередливая… А тут на те…

- Ладно… - буркнул парень, глянул на мужчину, снял сумку через плечо и произнес: - Мне надо будет чистые тряпки и воду…

- Все сделаем, - кивнул мужчина и тут же покинул комнату.

Парень же растерянно почесал голову, скинул сумку с плеча и уселся рядом с кошкой. Достав из внутреннего кармана плоскую пластину из синего мрамора, размером с кисть, он пару раз ткнул ее пальцем, а затем недовольно зашипел.

- Древний кирпич, заводись!

Однако та и не думала как-то реагировать на потуги студента. Видя, что действия результата не приносят, парень перевернул табличку и подцепил ногтями маленькую стальную пластинку, покрытую рунами. Вытащив ее из паза, он вставил ее обратно и тут же пластина ожила, высветив перед парнем пиктограммы.

- Вода, тряпки, - заглянул в комнату хозяин питомца.

- Спасибо, сюда… - кивнул Семен и как только Лаврентий Палыч удалился, нажал пиктограмму.

Затянулась медленная неторопливая и едва слышная музыка. Студент, понятное дело нервничал и, когда раздался мужской недовольный голос, облегченно выдохнул.

- Чего надо? - буркнул недовольный голос из мутного изображения.

- Кирюх, скажи, что ты в библиотеке, - произнес Семен зажмурившись и скрестив пальцы.

- А где мне еще быть? Завтра коллоквиум.

- Слушай, а ты знаешь, где у нас в библиотеке информация по зоологии? Есть там что-нибудь про роды у животных?

- Ну, ты спросил, конечно… - фыркнул голос на той стороне. - Ты как не спросишь, так в ступор ставишь. То таблицу магопроводимости шоколада, то калораж стали марки М-17.

- Ну, не знаешь так и скажи, - хмыкнул Семен и прикусил губу.

- В смысле не знаю? Седьмой ряд, пятый пролет. Надо смотреть на шестой или пятой полке. Стремянку, не забудь захватить. Вся лечебная муть про животных там, - усмехнулся Кирилл.

- Отлично! - тут же расплылся в улыбке Семен. - Кирюха - дуй в седьмой ряд, пятый пролет. Пятая или шестая полка!

- Чего-о-о?! Опять?! Нихрена! Сам иди и ищи! - уперся голос из таблички.

- Ма-а-а-а-а-ау!

- Кирюха - нет времени объяснять! Нужны инструкции по родам для кошек! Порода - Сибирская сторожевая!

- Иди к черту, Сема, понял?! Я готовлюсь к коллоквиуму! И ты со мной еще за прошлые разы не рассчитался!

- Киря! Тут кошка за пол ляма! Если она сдохнет ты никогда и ничего не получишь! Срочно! - глянул в табличку Семен. - Вопрос жизни и котят!

- Двести, - недовольно буркнул Кирилл.

- Двести пятьдесят и ты сейчас же срываешься с места и бежишь туда!

Послышалась возня на той стороне, а Семен замер, заметив под кошкой подозрительную лужу.

- Сколько у тебя есть времени? - задал вопрос Кирилл. - Думаю стоит начать с…

- Нисколько… - полез в сумку студент. - Быстро - какие вещества запрещены кошачьим?

- Что?

- Быстро!

- Полынь, мята… - начал перечислять сокурсник, пока Семен вываливал флаконы и инструменты из сумки.

***

- Поскольку, как вы все уже выучили к прошлому коллоквиуму по Маготронике, прирост коэффициента Ню идет не по линейному графику, а по экспоненте, мы всегда… - тут профессор обвел строгим взглядом аудиторию и продолжил: - Мы всегда должны понимать где наше заклинание произойдет, как оно будет взаимодействовать с окружающей средой и какие экранирующие рунные вязи вам для этого понадобятся. А это значит, что?

Тут он повернулся к черной доске на стене, взял палочку и принялся выводить буквы.

- Что первое, прежде чем вы приступите к практике, вы изучите… - старичок закончил надпись и постучал по ней палочкой. - Изучите технику безопасности!

Еще раз обведя взглядом аудиторию, он злобно прищурился.

- Года… года не проходит, как очередной недоучка, начинает считать себя пупом земли, и в очередной раз у нас проходит заседание преподавательского состава из-за взрыва, наводнения, пожара, а случалось из-за массового поноса голубей. Знаете, что происходит после этого с таким недоучкой? - строго спросил профессор. - Он таким и остается и вылетает из нашего университета быстрее, чем пробка от шампанского!

Мужчина отвернулся к доске и принялся снова писать, говоря на ходу:

- Основы правил безопасности, вы ,естественно, можете прочитать в первой главе учебника по безопасности, - произнес он. - Сегодняшняя лекция будет дополнена особыми правилами и парочкой схем стандартных экранов. И первое правило, о котором не упомянуто в учебнике, но какого-то черта согласовано министерством магии - “Убедись в безопасности, прежде чем активировать руны!”.

Старичок недовольно втянул носом воздух и продолжить записывать.

- Безопасность, безопасность и еще тысячу раз безопасность! Даже если изделие заводское! Даже если вы сделали его сами! Не ленитесь! На запускайте поделку на диване, который может вспыхнуть! Не надо активировать поделку у водоема! В идеале - первый запуск вашей самоделки должен быть в специализированной магической комнате, на худой конец - в спец ящике. Если совсем все туго - на мраморной плите! Но никак не на полу общежития! Не в парке у пруда! Не в…

Хрг-хрг-хрг-хрг…

От громкого храпа профессор резко замолчал и обернулся на зал. Зыркнул злобным взглядом по рядам и не найдя спящего, он снова обернулся к доске и продолжил:

- Кхэм… Первый пункт - обязателен. Если вас уличат в создании самодельных артефактов и запуск их работы с нарушением безопасности - вы получите выговор и строгое предупреждение. Повтор грозит вам исключением из университета. Это понятно?

Хрг-хрг-хрг-хрг…

Старичок снова резко обернулся, злобно зыркая по рядам, но спящих не было.

- Итак… Для начала, возьмем трехуровневую защиту, из цепочки вот этих…

Хрг-хрг-хрг-хрг…

Старичок резко развернулся, сделал несколько шагов к аудитории и громко крикнул:

- КТО?! КТО СМЕЕТ СПАТЬ НА ТЕХНИКЕ БЕЗОПАСНОСТИ?!

Студенты перепуганно замерли, уставившись на профессора. Тот водил взглядом по рядам, выискивая источник звуков.

- Или по вашему техника безопасности может быть смешной и тут принято шутить?! - продолжал заводиться он. - По вашему смешно смотреть как пылает общежитие? или как очередной труп недоучки оплакивают родители?!

Хрг-хрг-хрг-хрг…

Профессор метнулся в сторону звука, впился взглядом в учеников и подслеповато прищурился. Взгляд проскользил по одному ряду, по второму и остановился на самом верхнем.

На галерке, на простой лавке, прижавшись спиной к стене сидел парень лет восемнадцати. Все бы ничего, только на носу у него были очки с большими стеклами. На стеклах нарисованы глаза. Рот слегка приоткрыт и с него течет слюна.

Профессор выпрямился, сложил руки за спиной и спокойно поднялся по ступенькам до спящего студента. Встав рядом с ним, он нагнулся, заглянул в очки с нарисованными глазами и громко крикнул:

- Встать! Фамилия! Имя!

Парень резко дернулся, с носа слетели очки и он ошалело встал.

- Семен Кот…

Профессор развернулся, спустился к доске и приглашающим жестом указал на доску.

- Будьте добры, спуститесь и нарисуйте основную экранирующую связку… Допустим для проверки простейшего фонарика, господин Кот.

Видя замешательство на распухшем лице студента, он удивленно поднял брови и произнес:

- Вы ведь спали на лекции по технике безопасности по тому, что прекрасно ее знаете, не правда ли, господин Кот? Будьте так любезны, просвятите нас и продемонстрируйте свои знания…

- Ну, я как бы… - растерянно произнес парень, оглядывая незнакомые лица вокруг.

- … чтобы не получить строгий выговор, - закончил старичок, прошел к свободному месту в первом ряду и уселся за него. - Не заставляйте выговор ждать. Он сам себя не получит.

Семен кашлянул, подхватил свою сумку через плечо и спустился к доске. Взяв палочку, которой профессор писал на доске, он принялся быстро и сноровисто чертить руны. Чем дольше это продолжалось, тем сильнее хмурился старичок.

- Тильда, Сумы и Кра, - начертил он на доске связку и обернулся к профессору. - Фонарик на каком принципе?

- Пусть будет воздух и огонь, - спокойно ответил лектор и сложил руки на груди в замок.

- Тогда основа будет либо угольная, либо из синтетики, - пожал плечами парень и добавил несколько рун с краю громоздкой конструкции. - Уголь самый дешевый, а синтетику универ закупает. Если их не ставить, то при рукозадом исполнении будет идти статика метра на два. Так-то не страшно, но если ты в шерстяных носках бить будто током от каждой железки.

Парень оглянулся и остановил взгляд на кувшине, что стоял на столе. Совершенно не обращая внимания на то, что лектор поднялся и направился к нему, Семен взял кувшин с водой и, не найдя стакана принялся пить из него.

Профессор же подошел к доске, осмотрел схему еще раз и взглянул на студента, что выдул пол кувшина и сейчас пытался отдышаться.

- Знание основ по экранированию не повод, чтобы в наглую… - начал было он, но тут же замер от запаха, что донесся до него от студента.

Нюх-нюх…

- Вы… Да ты пьян! - возмущенно воскликнул старичок, поймав соломинку, чтобы спасти свое положение.

- Уже нет… - тихо произнес Семен и растерянно глянул на кувшин в руках. Затем он перевел взгляд на лектора и произнес:

- У меня болезнь… синдром пивной бочки…

- Ты! - подошел к нему лектор, проигнорировав оправдание, и ткнул пальцем в грудь. - Кто тебе позволил явиться в университет пьяным?! Это выговор! Строгий выговор, господин Мот!

- Простите, - произнес парень без особого сожаления в голосе. То, что старичок неправильно назвал фамилию, он специально проигнорировал. - Я виноват.

- Виноваты? Да вы позорище! Немедленно - вон! Вон отсюда! - рыкнул профессор указывая на дверь.

Нерадивый студент вжал голову в плечи и поплелся на выход, всеми силами стараясь показать свою печаль и уныние. Однако, большинство сил все же уходило на то, чтобы идти ровно.

Покинув аудиторию, парень оказался в небольшой рекреации, где в углу, за скамейками сиротливо приютился небольшой ларек.

Семен потер бледное лицо ладонями и покачиваясь подошел к нему.

- Добрый день теть Галя, - произнес парень и указал на бутылку соленой минералки. - Мне бы вот это…

- Фу-у-у-у… - помахала рукой перед лицом женщина в фартуке. - Ты где так надрался, Семен?

- Роды принимал, - буркнул парень, вытащив из кармана мелочь.

- Роды? - удивленно спросила продавщица. - И как?

- Пять мальчиков и три девочки…

- Ты в роддом устроился что-ли? - удивленно спросила тетя Галя и сгребла мелочь из рук парня. - Дай сюда, а то до завтра считать будешь.

- Кто меня недоучку в роддом возьмет, - хмыкнул Семен. - У кошки роды принимал.

- Тьфу ты, - сплюнула женщина, вернув несколько монет. - Я то думала… А ты чего к инженерам поперся? Твои в том зале.

Взглянув в указанную сторону, парень недовольно сморщился, сгреб бутылку и тут же ее открыл.

- Поспать зашел, - буркнул он и принялся жадно вливать в себя минералку.

- Поспать… У Кузьмича… Ну-ну, - хмыкнула она.

Парень же осушил бутылку на половину, отдышался и кивнул тете Гале.

- Спасибо… И это… Если Кирилл вышел, скажите я в столовой.

Маг с кризисом среднего возраста

- Станислав! Давай еще по одному темному! - раздался крик в таверне.

В зале было шумно. В углу парочка дамочек довольно потасканой наружности, придерживая цветастые платья выплясывали под музыку. Музыка была довольно скудной - одна флейта, да гармонь, но и этого хватало, чтобы привнести в обычную вечернюю пьянку в заведении в небольшой праздник. Праздник ведь делала не она, а алкоголь, которого в заведении хватало.

- Ты чего сказал, урод?! - воскликнул огромный детина, вскочивший из-за стола.

Щуплый с виду мужичок, напротив ничего не ответил, скользнув под стол и вложивший по колену здоровяку. Пьяный детина тут же попытался согнуться и как следует влетел лицом об стол и притих.

Веселье набирало обороты и никто не обратил внимание, на молодого парня в мантии университета магии. Он молча вошел, огляделся и, вжав голову в плечи прошел к барной стойке, за которой стоял мужчина средних лет.

- Здравствуйте! - прикрикнул он шум толпы, обращаясь к бармену. - Вы Станислав?

- Я, - кивнул мужчина, выставив на стол сразу три кружки. - Кать! В угловой!

Тут же подскочила молодая женщина, забрала кружки и унесла в зал.

- Мне сказали, тут можна найти Кота! - произнес парень, оглянувшись на шумный зал.

Станислав, молча кивнул и выжидательно уставился на парня. Тот тут же засуетился и вытащил из кармана три стальных монеты, положив их на стойку.

- Вон в том углу, видишь? - указал он на небольшой столик, за которым сидела странная парочка с хмурыми выражениями лица. - Тот мужик и есть Два Ка.

- Кто?

- Два Ка - Костя Кот, - перекрикнул гам Станислав.

Парень молча кивнул и направился к указанному столику. Стоило подойти к нему всего на один шаг, как шум тут же отсекло и послышался стук костей.

- Да, блин! - воскликнула женщина лет двадцать пять, одетая почему-то в мужскую одежду. - Почему тебе всегда везет?

- Никакого везения, чистый расчет, - буркнул сидевший напротив противник. - У тебя проблема. Причем серьезная.

- Ой, давай только не начинай, - процедила противница. - Все… Я пас!

- Сдаешься? - хмыкнул тот. - Это будет марс.

- Плевать… - недовольно буркнула та и поднявшись, достала несколько монет и положила на стол. - Каждый раз возвращаюсь с мыслью, что у меня получится и каждый раз - это!

Мужчина развел руками и проводил взглядом девушку, что виляя задом направилась к стойке.

- Хороша, чертовка… - хмыкнул он и взглянул на явного студента, что стоял перед ним. - М-м-м-м… В нарды играть умеешь?

Парень оглядел отполированную деревяшку с пазами для шашек, что стояла перед ним и неуверенно мотнул головой.

- Жаль. Я бы сыграл, - вдохнул он и кивнул на место напротив. - С чем пришел?

- Вы ведь Кот, да? - спросил неуверенно парень. - Мне говорили, что вы вольный маг…

- Да, я, - мужчина взял кружку, что стояла тут же, на столе и пригубил. - С какого факультета?

- Артефакторный, - вздохнул парень и залез во внутренний карман. Вытащив из него сложенный лист, парень развернул его и положил на стол. - Мне про вас рассказал Лерс. Говорит, что вы и не такое распутывали.

- Лерс - балбес занимающийся тупой теорией, - глядя на листок, произнес мужчина. - В лес бы его, месяца на два голышом. Мигом бы мозги на место встали.

- Э-э-э-э?

- Дуй на стойку, попроси сидра две кружки, - не отрывая взгляда от странной схемы из геометрических фигур и мелких рун произнес Кот.

Парень кивнул и быстрым шагом отправился к стойке. Уже через три минуты, он вернулся обратно и поставил кружки на стол. Одну перед собой, вторую перед магом. Тот оторвал взгляд от схемы, молча глянул на парня и забрал у него кружку.

Залпом допив свое, он тут же залпом осушил вторую. Смачно рыгнув, он взял последнюю кружку и поднял взгляд на парня.

- Вопросов много, но первый и самый важный - нахрена? - произнес он, уставившись на студента.

- Ну… Третий год, мы должны представить свою схему, сделанную с нуля и…

- Я в курсе ваших порядков. Вопрос остается тот же - нахрена? Зачем ты вообще начал делать эту хреновину…

- Я хотел совместить действие кольцевание Дауфа и основу из Грошева. Они разнонаправленные, но симметрия относительно оси разная, вот я и впал в ступор, потому что не понимаю что взять за ось…

- Стоп! - поднял руку Кот, пригубил из кружки и произнес: - Зачем ты делал этот артефакт? Практическая сторона какая?

- Очистка воздуха от ядов и… и запахов, - смутился парень.

- Так не проще ли убрать испорченный воздух и принести новый? Движение создать? Может лучше удалить источник загрязнения? Накой ляд городить это… это… - Тут Кот тяжело вздохнул и сплюнул в сторону. - У меня даже слов культурных нет, как это назвать.

- Ну, проект все равно сдавать, а я… как бы…

Кот тяжело вздохнул и покачал головой.

- Каждый раз одно и то же… - буркнул он. - Твое “изобретение” должно решать какую-то проблему, понимаешь? Должна быть проблема, которую оно решает, а не “Я хочу скрестить ужа с ежом!”. Понимаешь?

- Да, но… время поджимает. Я из столицы приехал всего на неделю, к родителям…

Кот почесал щеку, глянул на схему и спросил:

- Писать есть чем?

- Есть.

- На чем?

- Тоже есть, - достал пару листков парень.

- Деньги?

- Взял! - кивнул парень и положил на стол серебряную монету с гравировкой дракона. - Этого хватит? Ларс сказал должно хватить…

- А Ларс не сказал, что я не могу консультировать студентов за деньги?

Воодушевленный студент растерянно хлопнул глазами. Кот же молча закрыл доску для нард, затем отодвинул ее в сторону уставился на студента.

- Я вольный маг и не состою в гильдии. Я не вправе предоставлять услуг студентам университета. Это закон. Однако, я могу просто мило с тобой поболтать, а ты… угостить меня выпивкой и закуской. Понял?

- Понял, - тут же закивал парень.

- Тогда я сейчас задам пару вопросов, а ты пойдешь к стойке, закажешь большую мясную тарелку закусок, три больших сидра и восемь бутылок полусухого Серильского.

- Хорошо.

- Тогда давай с основ, - вздохнул маг. - Что такое ось симметрии?

- Основная силовая линия, идущая от накопителя к основанию. Она чаще…

- Ось симметрии - воображаемая линия, относительно которой располагаются основные элементы артефакта, - перебил его Кот. - Чаще берется силовая линия. У тебя, если брать силовую линию будет ни черта не симметрично. Просто потому, что у Дауфа элементов семь, а у Грошева основание на восемь. Так?

- Так.

- Расскажи мне, что есть в схеме артефакта помимо силовой линии?

- Ну, возмущение, накопление и рассеивание, - хлопнул глазами студент.

- А где у тебя в этой схеме оно будет? - спросил Кот, пододвинул к нему схему. Сам же он взял кружку, пододвинулся к стене и облокотился на нее спиной.

Парень достал небольшой стальной писчий артефакт, зажал руны и принялся чиркать в схеме.

- Вот тут, тут и тут… - произнес он.

- Прямые линии видишь?

- Да, но их две и они как бы уходят под углом… Сорок пять градусов?

- Точно, - кивнул Кот.

- Но… их же две, а основание по факту одно. Чтобы выстроить такое нужно как минимум два основания, а это… У основания должен быть один конец.

- Да? - хмыкнул Кот и глянул на студента. - А кто тебе это сказал?

Студент хлопнул глазами, опустил взгляд на схему, снова на Кота и снова на схему.

- Хоть в одном учебнике есть слова о том, что у основания должен быть один конец? - переформулировал вопрос маг.

- Тогда… Получается… - схватил чистый листок парень.

- Ты должен пойти за мясной закуской, сидром и вином, - причмокнул губами маг. - Иначе я начну трезветь от твоей тупости…

***

Мужчина.

Среднего роста, с залысиной на голове, недельной щетиной и красными глазами.

Он тяжело поднялся с постели, откинул одеяло и осмотрел комнату. Стол, шкаф, кровать. На полу несколько бутылок, в углу кувшин. На столе тарелка с засохшей вчерашней закуской.

Осмотрев вокруг, он поднялся и шлепая босыми ногами подошел к столу. Грустно осмотрев подсохшую закуску, он с видимым отвращением взял сморщенный соленый огурец и закинул в рот.

Пожевывая, он дошел до небольшой комнатки, достал бутыль кваса и припал к горлышку. Глоток, второй пятый…

- Ляпота-а-а-а-а… - прохрипел он и оглядел небольшую кухоньку.

Почесав задницу, он прошелся по небольшой квартирке, тяжело вздохнул и сел за стол. Поковыряв с недовольным видом остатки закуски, сжевав пару огурцов и посеревший картофель, он глянул за окно с серым небом и вздохнул.

- М-м-мда, - произнес он, поднялся и принялся одеваться.

Серая рубашка, серые штаны, дешевая и невзрачная стеганка. Ничего особенного, с виду обычный мужчина, коих в городе много. Разве что стеганка выдавала в нем то ли бывшего стражника, то ли военного.

Мужчина натянул сапоги, шмыгнул носом и вернулся на кухню. Еще раз напившись кваса, он крякнул и с сожалением глянул на пустые бутылки, стоявшие на полу.

Собрав их в охапку, он подошел к двери, прислушался, а затем осторожно, приподнимая за ручку, чтобы не скрипела, вышел в коридор. Также тихо прикрыв дверь, мужчина спокойно прошел по коридору, почти дошел до лестницы, как двери одной из таких же комнат отворились и в проеме показалась женщина в халате.

Лет сорок на вид, черты лица острые, разрез глаз азиатский, на голове бигуди, а в глазах презрение.

- Кот! Где плата?! - процедила она, с прищуром смотря на мужчину с бутылками в руках.

- Будет, Кези, будет, - спокойно ответил мужчина. - Я как раз подбираю, чтобы…

- Если сегодня не будет платы - твои пожитки окажуться на улице ровно в двенадцать, - рыкнула она.

- Так рента заканчивается только завтра, - удивленно произнес мужчина. - Кези, что за дела?!

- Завтра наступает ровно в двенадцать. В двенадцать ноль одну у тебя начнется просрочка. Или ты сегодня принесешь деньги, или выметайся! - отрезала женщина и с хлопком закрыла дверь.

- Вот ведь, мымра… - буркнул Кот, но тут раздался голос из-за двери.

- Я все слышу, бездельник!

Мужчина, тяжело вздохнув, покрепче прижал к себе бутылки и направился прочь.

Улица встретила его запахом навоза, ржанием лошадей и мелким, моросящим дождем. Причем капли были настолько мелкие, что легкий прохладный ветерок создавал что в лицо тебе постоянно кто-то плюет.

- Весна, мать ее… - проворчал он, недовольно вжимая голову в плечи.

Пройдя мимо нескольких магазинов, обогнув рынок, что был обнесен каменной изгородью, мужчина заметил вывеску до боли знакомого заведения и поспешил внутрь.

- Ба! Какие люди! - раздалось восклицание от барной стойки, за которой стояли ряды бочек. - Неужели протрезвел?

- Слава, давай без этого, - сморщился Кот, подойдя к стойке и начав выставлять бутылки. - И без тебя тошно.

- Что, я не один удивлен твоему трезвому состоянию? - хмыкнул в ответ работник небольшой кормчей.

- Дура эта, у которой жилье снимаю, совсем берега попутала, - буркнул мужчина. - Плати, либо завтра вещи на улице будут.

- У тебя же вроде до завтра, - удивленно произнес Станислав.

- Хрен ее разберет, но я дальше там задерживаться не намерен, - буркнул мужчина и кивнул на бутылки. - Сколько?

- Два рубля, - пожал плечами тот и положив на стойку две стальных монеты.

- Мог бы и накинуть, как постоянному клиенту, - недовольно проворчал Кот и сгреб монеты.

- Тебе как обычно? Столичного светлого для разгона? - хмыкнул бармен.

Мужчина тяжело вздохнул, затем мотнул головой и задумчиво спросил:

- Слушай, а у тебя ничего… безалкогольного нет?

- Вода… Чай могу попросить Светку приготовить, - пожал плечами он.

- Давай воды и чаю.

Святослав задумчиво оглядел мужчину и спросил:

- Ты никак за дело взяться решил?

Кот почесал щетину, глянул на кружку с водой и кивнул.

- Пора, - кивнул он, задумчиво смотря в кружку. - Засиделся что-то…

Тут хозяин заведения хмыкнул, оглядел полупустой зал и нагнулся к старому знакомому.

- Слушай, тут третий день ошивается… - указал он взглядом на мужчину в деревенской рубахе, штанах и старых, видавших лучшие времена ботинках. - Вроде бы сначала Головина ждал, потом спрашивал про отряд Вольта.

Кот задумчиво глянул на вероятного работодателя, с сомнением глянул на хозяина питейной и спросил:

- Что за дело?

- Понятия не имею, но Вольт со своими только послезавтра вернуться. Этот тут постоянно трется, ничего не пьет толком. Ест тоже не здесь. Я бы его турнул, да кодекс…

- Да, да… Честь наемника в отставке, - хмыкнул мужчина. - Что там знаешь?

- Без понятия. Я не лезу, с меня и спроса нет. Сам знаешь.

Кот кивнул, поднялся из-за стойки и, взяв кружку, направился в сторону подозрительного для городского заведения гостя.

- Здравствуй, - кивнул ему Кот, усаживаясь напротив. - Обычно, если ищешь наемника для работы, то ставишь две кружки. Одну пьешь, вторая постоянно перед тобой.

Мужчина хмуро глянул на него, а затем неохотно кивнул.

- Я в курсе, про вежливость наемников, но денег не шибко, а работу сделать надо.

- Что за работа? - пригубил воды из чашки Кот.

- Обычная. Зачистка, - пожал плечами работодатель и спросил: - Вы из отряда Вольта?

- Нет. Вольный маг, с лицензией, - пожал плечами тот. - С работой что? Волки? Медведи?

- Сначала вы про себя расскажите, - уперся мужчина. - А потом уже я про работу, если подойдете.

Кот удивленно огляделся по сторонам, словно что-то искал, затем снова взглянул на деревенщину и произнес:

- А где очередь?

- Какая очередь?

- Которая вам на задание проситься, - хмыкнул он. Заметив как насупился потенциальный работодатель, он вздохнул и произнес: - Николай Кот. Самоучка. Лет до двадцати учился везде где мог. Потом наемничество. Наскреб на два курса столичного Университета магии. Снова наемничество, еще один курс. После уже только самообучение. Лицензию лет семь как сделал. Работаю официально. В реестре наемников состою. Специализация на ритуальной и артефакторной магии, но владею и боевой. В наемниках вообще без боевой магии делать нечего.

- С тварями силой измененными работали? - хмурясь спросил мужчина.

- Работал. Правда не всегда успешно.

- Это как?

- Крококозлы.

- Кто?

- Козел, только больше раз в пять, ноги не как обычно, а в стороны идут, словно вывернул их кто-то. Голова с твое туловище, пасть полная зубов.

Деревенщина хлопнул глазами.

- Вот такую тварь не ловил. Пытался, но не вышло. Камень ее не берет, да и водой бесполезно. Как понял, что не ладно - сразу грохнул.

- Это… - растерялся работодатель. - С банши справитесь?

- У вас банши завелась? - хмыкнул Кот. Видя, как замялся вроде бы взрослый мужчина, он кивнул ему. - Давай, рассказывай. Когда началось?

- По осени. У нас болото под боком. Всегда с него брали и ягоду, и торф, где посуше. А тут туман по осени повис над ним. День стоит, второй. Сначала не поняли, не приметили. Так, по краю тумана за клюквой и морошкой совались. А потом неделя уж прошла, а туман не уходит. И плотный, как молоко.

- Зимой туман уходил? - откинулся на спинку лавки Кот и взял кружку, пригубив воды.

- Когда как. Если снег идет, то он аж клубится. А когда ясно, так и вроде нет его. Только вот… Болото то совсем мрачным стало.

- Иней или сосульки видали там? Какой формы были?

- Так… мы туда вроде как и не ходили. Кто ж его знает. Только вот как капель началась - туман вернулся. И собаки со двора пропадать начали. Две недели назад разорванную козу нашли. Забрела, видимо, не уследили…

- Не похоже это на банши, - ответил Кот, поставил кружку и произнес: - Да и зря ты Вольта ждешь.

- Почему? - растерянно спросил будущий работодатель.

- Тебя как звать?

- Гриша.

- Гриша, Вольт работает только с тем, что можно проткнуть добрым клинком. С магией он работает, но только если хозяин магии подохнет от доброго клинка в пузе.

- Это как?

- Ну вот волки какие магией измененные, или кабана вывернуло силой - это да. С этим он работает. А то, что ты мне рассказываешь скорее всего тела не имеет. Как и живота. Вольт с таким не работает.

Гриша насупился, внимательно оглядел вольного мага и спросил:

- Цену набиваешь?

- Нет. Хочешь - сиди жди. Сколько вы хоть соскребли? - глянул с грустью на него Кот. - Пару сотен хоть есть?

- Сотня, - недовольно буркнул мужчина.

- Тогда точно Вольта можешь не ждать, - хохотнул Кот. - И теперь понятно, почему к магам не пошел. За сотню они тебя даже слушать не станут.

- Маги… Маги из гильдии - стоят дорого, но работу делают. А ты? Потянешь эту работу, вольный? Может тебя в гильдию не берут, потому что силенок не хватает…

- Ты говори, да не заговаривайся, - хмыкнул Кот. - Мне в той гильдии делать нечего. Долю с любого заказа берут, а по факту ничего не дают, кроме той же работы. Да и наниматели, через одного мудаки. Здесь проще, да и работы обычно хватает.

Глеб насупился, огляделся по сторонам и наклонился к собеседнику.

- Слушай… У старосты перстень есть. Золотой, с камнем красным, - полушепотом начал он. - Возьмись - в уплату отдадим.

Николай внимательно осмотрел нанимателя, глянул на наблюдавшего за их разговором Станислава и спросил:

- Ты кольцо от перстная отличаешь?

- Чего уж их отличать, - обиделся Глеб. - Мы там щи не лаптем хлебаем.

- Хорошо, - кивнул ему Кот и протянул руку. - Договор - я разбираюсь с туманом на болотах у вашей деревни. Вы платите мне сто рублей и перстень в качестве вознаграждения.

Глеб оглянулся по сторонам, словно боясь, что их услышат и молча пожал руку.

***

Николай поднял сундук и с кряхтением донес его до небольшой двуколки. Пристроив его сзади, мужчина оглянулся на Станислава и кивнул.

- Что? Пришел проводить? - усмехнулся он, залез в телегу и залез в мешок, что был тут же.

- Ну, два месяца ты из города не вылезал, - пожал плечами хозяин трактира. - Не то, чтобы прямо буду скучать, но не малую долю выручки делал ты.

- Неизбежность, - пожал плечами Кот, вытащив из мешка сверток. - Чтобы продолжать приносить тебе деньги, надо иногда уходить их зарабатывать. Сам знаешь, гильдия не дает тут нормально работать. Таким как я только за пределами города работу искать. Да и то - весьма сомнительную.

- Сидел бы и дальше светильники и всякие безделушки делал, - нахмурился Станислав. - Что хоть за работа?

- Если в общих чертах - стихийная тварь на воде и воздухе. Скорее всего элементаль, но болото для них не свойственно. Может с примесью земли. Бестелесный, агрессивных дух с проявлением стихии. Я бы сказал так.

- А если по простому, для меня?

- Туман над болотом с осени. За зиму тварь оголодала и начала таскать собак. Недавно порвала козу. Местные не дураки - быстро сообразили. Трупов ждать не стали, - пояснил Николай, развернул сверток и оценил походный тент из плотной пропитанной специальным составом ткани. Дыр не было, петельки для растяжки тоже были на месте. - Но и плата у них так себе. Сотню обещали и перстень золотой.

- Перстень? В Куренях? На болотах?

- Тоже думаю, что соврал, но вдруг фамильная ценность или заначка на голодный год? - пожал плечами вольный маг. - Да и… сотня лучше чем ничего. Прокорм в дороге, там и обратно за их счет.

Станислав тяжело вздохнул, покивал и подошел поближе.

- Катька у меня за тебя беспокоиться. Ты, бывает, и по неделе в запое сидишь. Пока все в край не пропьешь - не просыхаешь. Она говорит, что ты дружил с ее отцом.

- С Витькой? Конечно дружил, - кивнул Кот. - И дружил бы дальше, если бы он как идиот в ополчение не записался.

- Он хотел защищать свою землю, - нахмурился Станислав.

Кот тяжело вздохнул, слез с телеги и кивнул на небольшой ящик, что стоял рядом с ней.

- Давай на секундочку подумаем, - произнес вольный маг, достав трубку. - Хозяин трактира, всю жизнь занимавшийся тем, что даже не готовил, а организовывал приличную еду и выпивку в одном помещении, берет в руки оружие и вступает в ополчение. В ряды тех, кто понятия не имеет как воевать, чем и, что самое важное, как выжить в бойне. Что могло пойти не так?

- Ну…

- Никакой подготовки, никаких учений, им просто выдали то, что было. Ты вообще в курсе, что у него не было брони или на худой конец щита? Когда они схлестнулись с гоблинами у него был нож. Тот, что он взял с кухни. Все.

- Оружие на всех не хватало, - нахмурился Станислав.

- И он это прекрасно знал. Иначе бы не взял нож, - кивнул Кот. - И вот теперь, когда ты удачно женился, скажи мне - сам бы пошел сейчас в ополчение?

Станислав помрачнел, но не ответил. Он молчал с минуту, наблюдая как маг спокойно забивает трубку и раскуривает ее.

- Катя беспокоиться за тебя, - неуверенно произнес он. - Она говорит, что раньше вы чаще выезжали, да и не так сильно пили. У вас… что-то случилось?

Кот пыхнул трубкой, покосился на хозяина трактира и произнес:

- Посмотри на меня… - тут он тяжело вздохнул и постучал по голове трубкой. - Я почти лысый, мне уже за сорок. Я много что умею, много, что знаю, но нигде… Вообще нигде не преуспел.

- Это не повод, чтобы…

- Еще какой повод. Мне сорок, я что-то умею и я точно знаю, что благодаря этому я никогда не получу то, о чем мечтал, когда начинал стараться. Когда тренировался, когда учился, когда работал тут в городе и бился там, за городом. И вот я, лысеющий вольный маг, без гроша за душой, еду черт знает куда за счет нанимателя и нет ни единой гарантии, что меня там не кинут с оплатой. Как думаешь, у меня что-то случилось?

Николай хмыкнул, глядя на промолчавшего мужчину, а затем произнес:

- И что теперь? Дальше пить? Рубиться в нарды со всеми подряд и консультировать студентов? Что дальше, Кость?

Кот пыхнул трубкой, глянул на супруга дочери друга, поднялся и, зажав зубами трубку, кивнул на ящик.

- Помоги закинуть инструменты… Хрен его знает. что там за тварь…

Нуну и Фил

Газель затормозила со свистом и матом внутри.

Не прошло и секунды, а из нее уже выскочили двое человек в бордовой форме. Выскочивший из боковой двери сразу кинулся к задним.

Щелчок замка, скрип распахнутой двери, и изнутри машины появляется каталка.

ДЗИНЬ!

Щелчок механизма, и каталка встает на колеса, а за ней появляется третий человек в красной форме с банкой раствора и мешком Амбу в руках.

На катале окровавленное тело в обрывках одежды, синяя сумка с кардиографом и пара зеленых машинок со шприцами, подающим лекарство прямо в вену.

— Взял! — громко произносит один из мужчин, перехватывая мешок Амбу. Пара сжатий, от которых поднимается грудная клетка, и короткий взгляд на монитор ЭКГ. От тряски он сбился, но стоило замереть на секунду — тут же поймал ритм сердца и выдал комплекс на мониторе. — Живой!

— Сразу в ремонт поднимайтесь! — крикнула доктор, подбегая к дверям, чтобы пропустить вперед каталку.

К каталке подскочил второй мужчина, и они вместе с доктором почти бегом направились в приемное отделение. Почти потому, что двигаться быстрее — значит рисковать уронить пациента. Каталка повидала многое, да и пороги в больницах мало где убирают.

Водитель автомобиля, все это время помогавший вытащить каталку, с ними не отправился, оставшись у машины. Вытерев испарину, он сплюнул на асфальт и достал пачку сигарет.

— Скатались на обед, называется, — произнес он и повернулся к раскрытым дверям автомобиля.

Из-за просевшей задней подвески, которую подрядчик обещал отремонтировать еще месяц назад, машина стояла, немного завалившись назад. С полозьев, по которым выехала каталка, текла кровь.

— Вы там свинью прирезанную привезли? — послышался вопрос со стороны.

Водитель повернулся и обнаружил там коллегу со своей подстанции.

— Здарова, Ген, — пожал руку водитель. — Парня вот привезли молодого.

— Порезали что ли?

— Нет. В частном доме сейф с лестницы спустили.

— На него чтоль?

— Ага, — кивнул водитель. — Помяло парня. Сильно.

— Голову пробило?

— Нет. Голова целая, только скальп сняло. А грудь сильно. Аж внутрь прогнуло. — передернул плечами водитель.

Водитель закурил и, заметив, как тянется колега, протянул ему пачку.

— Опять бросаешь, что ли?

— Нет. И сигареты купил, да с обеда дернули, — махнул рукой он. — Торопился, вот и забыл на подстанции.

— На Краснофлотскую звали?

— Да.

— Слышал по рации, — кивнул водитель, вспомнив отчет доктора с той бригады о смерти пациента.

В этот момент из приемника выкатывается каталка с кучей оборудования на ней.

— А где матрас? — спрашивает водитель, глядя на стальной каркас, заляпанный кровью.

— Леха в санпропускнике моет, — махнул медбрат.

— Сань, мойку будете брать?

— Ага, — кивнул парень и, заглянув в салон, с отчаянием добавил: — Только ведь генеральную уборку делали.

— Хех, стоит только помыть, — кивнул второй водитель. — Сразу или пьянь обоссаная, или наблюет кто-то.

Санька же вздохнул, достал пару ведер, сложенных одно в одно и направился в сторону санпропускника, на ходу встретив Леху.

— Много там? — коротко спросил он.

— Много. — кивнул парень, отправляясь за дезрастворами.

Рутина мойки началась обыденно, оставляя кровавые разводы дезраствора на стенах и станине каталки, кровь очередного несчастного случая уходила на задний план, уступая место бытовухе.

— Пойду тряпки сполосну, — вздохнул Леха и указал на ботинки Сани. — Не хлюпает?

— Хлюпает, — признался тот.

Парень сидел у изголовья пациента, и кровь от скальпированной раны, снявшей треть кожи с головы, лилась ему на ноги. Первую минуту в пути получалось сдерживать ее салфетками, стараясь прижать особо крупные сосуды, но этого надолго не хватило. Кровь текла ручьем. В этот момент Саня первый раз в буквальном смысле почувствовал присказку скоропомощников: «Жгут на шею не наложишь!».

— Твою мать! — Выругался медбрат, вытащив ногу из ботинка.

Несмотря на его форму, стальной носок и высокую голень, кровь через шнуровку протекла внутрь и вместо серых носков, он достал из ботинка что-то окровавленное, на котором уже повисли сгустки свернувшейся крови.

— Давай мне тряпки, — произнес Саня. — Надо хотя бы ноги сполоснуть.

Парень подхватил ведро с тряпками, тапочки, всегда лежавшие в машине, и отправился в сторону санпропускника. Не успел он дойти до двери, как из нее вылетела доктор.

— Мальчики! Собираемся! Заведующий звонил. Нас на дежурство к ТЦ…

— Ноги бы сполоснуть, — с молитвой взглянул на нее медбрат.

— Быстро! Там что-то происходит!

Парень кивнул и бегом отправился в санпропускник.

Так как он был в армии и прекрасно знал значение «быстро», на все про все потребовалось меньше минуты.

Бег в тапках с мокрыми тряпками.

Хлопок двери.

Пара секунд завести двигатель, и машина снова включает мигалки, летя в сторону нового вызова.

— Саня! Трубу в ящик! — кричит Алексей, протягивая расходники напарнику.

Пока машина под вой мигалок несется по улицам, пара медбратьев пополняют расходники на ходу. Клинок отправляется в герметичный контейнер, а его место занимает запасной. Потратятся заначки и сумки с запасниками, которые лежат как раз для таких случаев.

— Мальчики, у нас растворов еще много? — спрашивает доктор, высунув голову в проем между салоном и автомобилем.

— Литра три, — пожал плечами Александр. — Мы запаску еще не дербанили. А что?

— Да так, — сморщилась женщина. — Предчувствие плохое.

Медбратья переглянулись и, зная о «предчувствиях» доктора, молча начали передавать растворы и впихивать их в сумки.

— Трубу еще одну дай, на всякий случай, — тихо говорит Саня.

Доктора, несмотря на то, что ему везло на приключения, они любили. Да, не сразу. Зачастую докторов, которым «везло» на сложные вызовы, старались обходить стороной, брать с ними поменьше смен, но это быстро пресекалось заведующим, бравшим составление графика под свой личный контроль. Время шло, люди привыкали к нестандартным ситуациям и тяжелым вызовам.

Машина выскочила на проспект и набрала ход. Торговый центр находился в самом начале улицы и сворачивать уже никуда было не нужно. Светофоры, словно по мановению желания ГАИшника, переключились на зеленый. Машина уверенно набирала скорость.

— Саня! — старался прикрикнуть сирену Алексей. — Ты зонды положил?

Александр повернулся к сумке с запасниками и отрицательно покачал головой. Напарник потянулся к сумке, но тут случилось то, чего никто не ожидал.

На перекресток, несмотря на красный свет с его стороны, вылетел большой черный джип на сумасшедшей скорости. И влетел он прямиком в машину скорой помощи, протаранив ее боковую дверь.

От мощнейшего удара тяжелый внедорожник вошел внутрь и карету скорой помощи согнуло и она отлетела в сторону, влетев другой стороной в столб у дороги. Джип тоже откинуло в сторону, и он серьезно замял пару автомобилей, стоявших на капоте.

Удар был страшным. Если Алексею повезло — он сидел ближе к заду автомобиля, его просто ударило стеной и откинуло в сторону, то Александр сидел в центре салона, прямо за дверью, в которую въехал внедорожник.

***

КРАГ!

Треск был настолько сильным, что у меня заложило уши.

— ОГР! — раздался истошный женский вопль. — ОГР!

Тьма сменилась ослепительным светом. Саша еще не мог разобрать, что происходит вокруг, но уже прекрасно слышал удары стали о сталь, ржание лошадей и истошные вопли.

— БЕЙ! БЕЙ ОГРА!

Причем тут огр, он понял не сразу, но как только мир вокруг начал принимать какие-то очертания, в сознание проникли странные воспоминания и обрывки каких-то разговоров.

ДЗЫНЬ!

Александр почувствовал, как что-то слегка ударило в живот.

— Эльвион! Отступаем! Он проснулся! — снова раздался тот же женский голос. — Где глашатаи Мерлиона?!

Что-то еще раз ударило в живот, после чего он почувствовал, как что-то несколько раз кольнуло грудь. Четкость все увеличивалось, и в один момент словно кто-то настроил резкость. Мир приобрел форму, краски и четкость.

«Какого черта?!» — пронеслась мысль в его голове, но язык произнес что-то невнятное, похожее на «ФЛЯВАН?!»

Саша оказался с краю от огромной поляны. На ней шел самый настоящий бой на мечах и, судя по крови на оружии и лежащих на земле людях, это была ни разу не реконструкция.

— ИМЕНЕМ СВЯЩЕННОГО ЛЕСА! — заорал снова женский голосок.

Александр повернул голову в сторону крика и обнаружил, что на него бежит гуманоид в кожаной броне и с мечом, испускающим голубоватый свет. Ростом он был небольшого, по плечо. Из-за длинных волос, брони и женского голоса было непонятно: мужчина передо ним или женщина? То, что этот занятный гуманоид с торчащими длинными ушами бежит не обниматься, было понятно сразу.

За несколько секунд до того, как противник попытался вонзить в Алесандра свой меч, в грудь прилетело несколько стрел. Каждая из них лишь немного кольнула в грудь, отчего он понял, откуда были ощущения в самом начале.

Времени особо не было. Противник был слишком близко, да и Саша однозначно не боец. Поэтому он не придумал ничего лучше, чем схватить вытянутое в сторону лица лезвие рукой и отвести в сторону. Что делать дальше, он по неопытности не знал, поэтому ударил ногой в нападавшего. Больше от испуга, что прирежет, нежели специально.

А дальше произошло то, чего он совсем не ожидал.

Удар унес противника в сторону дерева. Когда его пришпилило к дереву, стал виден огромный конической формы булыжник. Судя по тому, как висел нападавший, его как букашку пришпилило к дереву.

— МАГ! ОГР-МАГ!

Закричали где-то справа.

Противники резко исчезли из виду, а Саша повернулся и обнаружил, что бой уже закончен. То ли женщины, то ли мужчины похожие на женщин, перебили всех остальных и прыснули с поляны по кустам.

Буквально за пару секунд, пока он соображал, что делать, поляна стала совершенно пустой. Ни единого шороха в кустах, ни одной команды. Только хлюпающее дыхание мужчины в кожаном доспехе с перерубленным горлом и слабый стон женщины, согнувшейся от огромной раны в животе, через которую вывалились петли кишечника.

В ступоре Саша пробыл несколько секунд, пока до носа не дошел сладкий аромат. Он как завороженный обернулся и понял, что он идет от прибитого к дереву эльфа. В животе моментально заурчало, а голова, словно колокол, зазывала его к еде.

— Факого ферта? — прошмякал Саша, сглатывая слюну. Он с трудом остановил себя от того, чтобы не наброситься на бездыханное тело. Только постаравшись произнести более-менее четко слова, он наконец понял, что во рту полно острых клыков, а из нижней челюсти торчит пара мощных клыков, выступающих изо рта.

Александр принялся ощупывать лицо и догадался взглянуть на руки.

Одного взгляда хватило, чтобы понять — руки не его.

Нет, дело не в толщине фаланг и не в цвете кожи. Дело было в том, что пальцев было всего четыре.

— Тфою фать! — произнес он, продолжив ощупывать лицо.

***

Из ступора Сашу вывел желудок, что с неимоверным рычанием оповестил о своем намерение насытиться вне зависимости от планов хозяина.

Алесандр снова скосил взгляд на эльфа, прибитого к дереву. От него шел изумительный аромат, который манил не хуже жареного на мангале шашлыка.

— Неф уф, — промямлил он и поднялся.

Оглядев место боя, он быстро нашел телегу, запряженная лошадь которой лежала на земле с пробитой стрелой головой. Судя по тому, куда она вошла, телегу тормозили намеренно.

Александр обыскал оставленные в ней вещи и быстро нашел припасы. Дубовые полоски мяса были съедобны, но пересолены так, что сводило скулы. Крупа во рту жутко горчила и на вкус была жуткой дрянью. Коренья из мешка тоже оказали неимоверной гадостью: волокнистыми и терпкими.

Окончательно расстроившись найти хоть что-то съедобное, парень сплюнул и попытался вытащить из зубов кусок застрявшего корнеплода. Засунув палец в рот, он четко ощутил ряд острых зубов, и это снова натолкнуло его на ту же мысль.

Существо, в которое он попал — хищник, а запах от мертвого эльфа никуда не делся.

«Да, и в качестве подсказки — эльфы не просто вкусные. Для твоего тела они будут еще и очень питательные», — всплыл в голове голос Игоря Валерьевича.

Парень поднялся и подошел к мертвому эльфу.

Поднял руку и ткнул пальцем в рану, после чего облизнул языком.

— Это как? — спросил он, четко ощущая приятный пряный букет.

Разум наотрез отказался принимать, что существо похожее на человека может быть настолько вкусным. Сознание буксовало, но руки и желудок в тот момент окончательно победили.

Оторвать.

Вцепиться зубами.

Рвать, грызть, хрустеть перемолотыми костями…

Снова оторвать и снова в рот.

Вкус изумительной прожаренной курицы со специями заполнил разум. Руки тряслись от наслаждения, а очнулся Саша, когда конечностей у эльфа не осталось. В этот момент он уже вырвал острый камень, удерживавший эльфа, выгреб кишки и пытался добраться до печени.

— Тфою фать, — сглотнув произнес Александр, выбросив из рук потроха. Он сделал пару шагов назад.

Поняв, что он натворил, парень вытер выступивший пот и взглянул на эльфа.

— Нафо фыло хотя фы прифотофить, — произнес он и оглянулся.

На поле боя уже затих воин и женщина, вот только возле телеги стояла маленькая девочка. На ней было серое измазанное в грязи платье, а из ярко рыжих волос, сплетенных в тугую косу, торчали мелкие ветки с листиками.

Саша взглянул на эльфа у себя в руке, затем представил как выглядит его перемазанная в крови лицо и смущенно оглянулся, после чего начал вытирать руки об себя. Тут до него дошло, что на нем нет никакой одежды и он стоит совершенно голый.

— Они тебя боятся, — произнесла девочка и сделала несколько шагов к Александру. — Они испугались тебя и убежали.

Несмотря на то, что ребенок боялась его и тряслась как ветер на ветру, голос ее был уверенный.

— Ты ешь эльфов?

— Эм, — кивнул Саша, разглядывая девушку, говорившую на чистом русском языке.

— А людей ты ешь?

— Эт, — помотал головой Александр.

— Тогда может поможешь мне?

Саша пожал плечами и указал на телегу.

— Фойа?

— Моя, — кивнула она. — Вернее моего отца.

Она указала на мужчину со стрелой в глазу.

— На нас напали. Эльфы считают этот лес своим.

Голод отпустил и парень смог соображать более осознанно. Тут до него дошло, что ребенок находится посередине побоища и тут полно мертвых людей. К своему стыду, Саша с грустью подумал, что мертвый эльф только один.

— Как мер-р-ртые? Куда? — с огромным усилием выговорил огр.

— Хоронят? У нас закапывают, — тихо произнесла девочка. — Но тут закапывать нельзя. Земли темных рядом. Могут поднять.

— Кого?

— Мертвых.

— Как? — повторил вопрос Саша, указывая на мертвого воина.

— Сжечь. Надо собрать костер. — пояснила девочка.

Саша кивнул и взглянул на лежавшие объедки эльфа. Указав на него

— Моэ!

Девочка кивнула.

Саша же решил, что первым делом для погребального костра необходимо собрать дрова. Для этого он отправился в сторону леса, где без труда выдерал небольшие деревья. Когда он принес штук двадцать таких деревьев, девушка остановила его.

— Не такие! Эти горят плохо. Нужны сухие деревья, понимаешь? Мертвые.

— Мер-р-ртые, — кивнул Саша и снова пошел в лес, собирать сухостой.

К закату, им удалось собрать большую конструкцию из сухих деревьев. Для сожжения восьми тел пришлось складывать костер высотой с самого Сашу. Сама конструкция была сложена в хитрую пирамиду, в центре которой лежали хвойные ветки. Девочка сообщила, что ветки обязательны.

Вообще, Александр решил, что она не такая уж и маленькая. Не смотря на вид и рост, она четко и понятно формулировала мысли. Вдобавок рост погибших людей четко указывал на то, что люди вполне нормальные. Просто сам Саша оказался в существе ростом гораздо больше.

— Солнце скоро сядет, — произнесла девочка, когда Александр начал закидывать тела сверху конструкции. — Надо торопиться.

— Пофему?

— В темноте хоронить нельзя. Жечь надо со светом солнца.

Парень пожал плечами, состав это на местные предрассудки и начал раздумывать, как поджечь теперь этот костер. Ни о каких зажигалках и речи не было.

Решение было найдено девочкой.

Когда все трупы были погружены на костер, она подошла к деревянной конструкции, вынула небольшую хвойную ветку и схватилась за кулон на шее. Медленно осторожно дунув на нее, она заставила ее задымиться. Как только она вспыхнула, девочка сунула ее поглубже в приготовленную конструкцию. Затем она полностью сняла с шеи кулон и уже не осторожничая выдохнула в сторону огонька.

Пламя внутри костра взметнулось мгновенно.Затрещали хвойные ветки, подхватили пламя сучья сухостоя. Костер в один миг превратился в полыхающую конструкцию.

Девочка повернулась к Саше и он увидел лицо в слезах.

За все время с их встречи девушка выглядела сосредоточенной и волевой, не смотря на свой возраст. Сейчас же это был ребенок, которых похоронил своих родителей.

— Как? — спросил Александр, протягивая ей небольшую веточку. — Офонь… Как?

— Во мне живет сила огня, — всхлипывая произнесла девочка. — А это покров Мартики. Он помогает мне удерживать силу.

Огромный верзила наклонил голову и указал пальцем на собеседницу.

— Фама?

— Чтобы управлять самой, надо учиться, — нехотя произнесла она. — Учиться дорого.

— Уфить… где?

— Я должна была стать ученицей гарнизонного мага, — произнесла она, вытирая слезы. — В гарнизоне Вивека есть маг. Он согласился взять меня в ученицы за плату. Отец вез меня и плату ему.

Саша снова сунул девочке палку. Та взяла в руки ветку и одев медальон на шею медленно начала дуть на нее. Парень опустился и, чуть ли носом не тыкаясь в палку, наблюдал как та сначала почернела, затем задымила и тут же вспыхнула. Как только она загорелась, девочка отдала палку обратно.

— Два года назад был первый прорыв силы. Я тогда спала, а отец был в горах. В доме была я и мама.

— Горит?

— Да. Дом вспыхнул, — кивнула девушка.

— Мама?

— И мама вместе с ним, — тихо произнесла девочка и повернулась к погребальному костру, который полыхал с безумной силой. — Меня зовут Нуну. А ты?

— Ф-ф-ф… Ф… — как бы не старался Александр, букву «С» он выговорить не смог. — Трудна

— Тогда я буду звать тебя Фил!

— У, — пожал плечами он.

— Откуда ты тут взялся, Фил? Я слышала, что раньше горные огры жили далеко на востоке, но их уже давно никто не видел. Папа рассказывал, что все огры вымерли. — начала рассказывать девочка вытирая рукавами слезы с лица.

— Огр? — спросил Александр и снова взглянул на свои руки.

— Ты не знаешь кто ты?

— Не.

— А какой сейчас месяц знаешь?

— Не.

Девчонка внимательно оглядела его и спросила:

— Ты вообще что-нибудь помнишь?

Саша отрицательно покачал головой, прекрасно осознавая, что не сможет объяснить свое появление посреди боя в лесу.

— Как в сказках, — удивленно пробормотала девушка. — Папа рассказывал, что огры в этих краях раньше тоже жили, но их прокляли и они обратились в камень. Иногда проклятие уходит и они просыпаются, но ничего не помнят. По крайней мере так часто бывает в сказках.

Саша пожал плечами.

Девочка вытерла лицо рукавом и взяв палочку, принялась рисовать на земле.

— Смотри, в году двенадцать месяцев… — она принялась объяснять календарь и рассказывать о стране, в которой они находились, но в голове у Саши был диссонанс.

За спиной девочки на костре горело тело последнего родственника, а она объясняла огру календарь и пыталась научить его правильно произносить букву «с», «г» и «ш».

После часового урока и попыток освоить букву, Александр дождался когда юная особа выговорится и спросил:

— Почему Фил?

— Так в сказках зовут огров.

— Фил?

— Нет. В сказках всегда есть огр и его всегда зовут Фил, — произнесла девочка засунув кончик палочки в костер. — Он большой, сильный и очень добрый, но когда злится, то всем потом очень плохо. А еще он в сказках всегда приходит на помощь героям и спасает их от беды, а потом побеждает злодеев.

Девочка подняла взгляд на огромное клыкастое существо и произнесла:

— Ты мой Фил.

— Нуну и Фил, — задумчиво произнес Саша.

***

— Зачем? — спросил Саша указывая на огромный рюкзак.

— Тут в основном товар, — призналась девочка. — И все деньги, которые были в караване.

Огро поднял взгляд и остановил его на мертвых лошадях.

— Телега? — указал он.

— Нет. Живых лошадей нет.

— Я тащить телега?

— Ты долго не сможешь. Тяжело. — покачала головой девушка.

Александр все же подошел к телеге и попробовал ее покатить.

— Могу! — сказал он девочке, но тут же добавил: — Не долго…

— Вот, я поэтому и посчитала, что рюкзак лучше.

Саша подошел к рюкзаку и присел возле него, заинтересованно заглядывая внутрь.

— Смотри! Я тут положила одеяло две штуки, еды, книги, а остальное — шелк и благовония. Вот еще кошелек с деньгами.

— Это? — спросил Саша тыкнув огромным пальцем на трубку с поперечными дырочками.

— Это флейта. Я училась немного и когда скучно играю.

— Ыграешь?

— Не сейчас, — покосилась девочка в сторону пепелища от погребального костра.

— Угу, — кивнул огр.

Девочка быстро сложила все собранное обратно в рюкзак. Как только она затянула горловину, парень тут же подхватил его и закинул за спину. Девочка, к слову, не растерялась и не отпустила рюкзака. В итоге она взобралась на него верхом и довольно устроилась.

— Нуну? — спросил парень, оборачиваясь вокруг себя.

— Я тут! — послышался голосок девочки, которая тут же хлопнула ему по затылку ладошкой. — Я тут посижу, ладно? Я ведь не тяжелая?

— Угу, — кивнул огр и спросил: — Куда?

— В ту сторону, — указала девочка. — Эта дорога к заставе.

— Долго?

— Если честно, то я не знаю. — ответила девушка. — Я там никогда не была, но думаю пару дней точно. По крайней мере папа не брал с собой много продуктов.

Саша задумчиво почесал живот. В голове вновь всплыла мысль о мясе эльфов, но он ее быстро отогнал. Вместо этого он направил стопы в указанную сторону.

— Фа-фу-фи… — начал издеваться над речевым аппаратом

— Что ты делаешь?

— Говор-рить… Уфусь.

— Хочешь говорить как человек?

— Да.

— Когда я была маленькой, мама учила меня всегда заставляла учить стишок. Хочешь расскажу?

— У!

— Наварила Нуну кашки: Подставляйте, куклы, чашки!..

Девочка читала стих с выражением, громко и старательно, словно сам Саша на утреннике. Затем она замолчала и минуты две Саша не слышал от нее ни единого звука.

Первым звуком от девочки был всхлип.

За ним еще один и еще. Парень почувствовал как на она прижалась к затылку, а затем по нему потекли горькие девичьи слезы. Гранит внутри недовольно завибрировал.

— Навар-р-рила Нуну кафки… — принялся старательно выговаривать парень, не зная как утешить ребенка. — Пдфтавляйте, куклы… ф…ф…чашки… Флы… Флышишь?

— Слышу, — тихо прошептала Нуну. — У тебя получается.

— Рафкажи про заставу, — произнес Саша, чтобы хоть как-то отвлечься.

— Застава… Это такой замок. Там живут солдаты. Папа сердился, когда говорил про заставу. Им не дают денег и не дают новых солдат, но с темных земель постоянно приходят новые твари.

— Темные фемли?

— Да. Там живут темные маги. Они творят свои пакости и страшных монстров, а потом насылают на наши земли. Папа говорил, что если бы эльфы захотели, то давно бы перебили всех чернокнижников.

— Поф… Почему они их не убьют? — спросил Саша старательно выговаривая буквы.

— Папа говорил, что это выгодно эльфам. Так они сдерживают наше королевство, чтобы люди не ходили в великий лес. Папа вообще очень сильно не любил эльфов. — задумчиво произнесла девочка. — Наверное поэтому его выгнали с заставы на дальний кордон.

— Поф… Почему эльфы убили?

— Папа говорит, что они постоянно убивают и прячут тела. На границе не спокойно. Папа говорил, что тут постоянно кто-то новый появляется. То мертвецы с темных земель, то разбойники с артефактами. Папа часто сражался, а после того как умерла мама он очень сильно надеялся, что я ему помогу.

— А ты?

— Я очень хотела ему помочь.

— Хоч… хочешь убивать эльфов?

— Очень хочу, — едва слышно отозвалась девочка. — А ты?

— Я не хочу убивать эльфов, — ответил Саша, стараясь не кривить душой. — Я хочу помогать. Я всегда всем помогал.

— Откуда знаешь? Ты ведь ничегошеньки не помнишь!

— Не фнаю. Всегда помогал, — пожал плечами парень, пытаясь открутить в воспоминаниях свою предыдущую жизнь. — Я не видел папу. Точно фнаю. Точно помню, что рано фтал заботиться о маме и брате. Всегда помогал, всегда ф… ф… старался сделать как лучше.

— Получалось?

— Не вфегда, — задумчиво ответил Саша, припоминая глаза родственников после безуспешной реанимации на скорой помощи. — Но я ф… старался. Всегда старался.

Дорога вышла из леса и парочка попутчиков оказалась на краю поля. На другом его конце виднелась деревянная стена и макушки домов.

— Застава? — произнес Саша и ускорил шаг.

— Нет. Застава каменная. Это деревня.

Только чем ближе они подходили, тем сильнее слышны были истошные вопли и крики. С дальней стороны села поднимался черный густой дым.

— Там что-то происходит, — взволнованно произнесла Нуну.

Саша снял с плеч девчонку и поставил на ноги.

— Фтой тут. Я пофмотрю…

***

— Ты главный, Грот, тебе виднее, — пожал плечами мужик в легком кожаном доспехе. — Но Корт в края берега потерял. Сейчас он бабу с пробитой головой имеет, а завтра на тебя или меня кинется.

Главарь банды мельком глянул на подпевалу и ближайшего помощника и хмыкнул.

— Пока Корт первым на рожон лезет — мне плевать кого он там имеет. Пусть хоть трупов по кладбищу таскает. Главное, чтобы он первым кидался и на себя все тумаки собирал.

Главарь банды стоял сложив руки на груди и наблюдал как на сеновал сгоняют детей и женщин. Всех, кто мог сопротивляться и схватился за оружие они уже успешно порубили, а трупы стащили в одну кучу, на краю деревни.

— Грот! — подскочил к нему рыжий мужик с коротким мечом. — Че сразу всех баб то губить? Третий месяц по лесам скачем как сайгаки! Может себе пару прихватим? Мочи нет, как хочется.

— Ушлый на дальнем поле мужиков видел, — хмыкнул главарь. — Они сюда к закату заявятся. Посмотри на небо, недоумок! Не подумал как с ними справляться будешь?

— Так тож лапти! С этими справились, а с теми и подавно!

— Идиот! Тут только те, кто работать не может. Основная сила в поле! — рыкнул на рыжего бандита главарь и шуганул, замахнувшись рукой. — В сарай всех, живо!

Когда рыжий зашугано оглядываясь побежал к остальным, главарь обернулся к помощнику и произнес:

— Бери Лысого и бегом по домам. Ценное все прихватите и еды, что найдете. Много не берите, чтобы налегке уйти.

— Понял, сделаем, — произнес в ответ тот, но прежде чем улизнуть спросил, кинув взгляд на сеновал: — А не кинет нас заказчик? Деньги вроде хорошие, но и грех на душу брать не хочется. Дети вроде как…

— Не кинет. За него точно знаю, — сплюнул на землю Грот. — Делай, что говорю. Нам живых оставлять нельзя. А завтра в обратный ход двинем.

Помощник тут же приободрился и побежал в сторону остальных, на ходу выкрикивая команды. Сам же командир оглянулся на сарай, в который бегал помощник, чтобы выяснить куда пропал Корт.

Понимая, что лезть к полоумному идиоту, одаренному природной силой, во время сексуальных забав плохая идея, он он направился к оставшимся «воинам».

— Всех собрали? — спросил он, когда подошел к ним.

— Всех, Грот!

— Заваливай выход! — скомандовал он и достал факел.

Многие члены ватаги переглянулись, но спорить никто не стал.

— Ну! Чего встали? Огниво несите! Бегом!

Мужики засуетились. Кто-то полез по карманам, кто-то тупо озирался, а кое-кто догадался сбегать за розжигом в дом.

— Идиоты, — прошипел сквозь зубы главарь. — Тупые животные.

Один из разбойников, метнувшись к дому, внезапно издал крик, на который никто толком не обратил внимания. Если бы не шлепок, последовавший за криком, даже Грот не повернул бы голову.

— Это что за тварь? — спросил кто-то из подчиненных, обнаружив огромного верзилу.

Широкие плечи и мощный торс соседствовали с огромной плотоядной пастью из которой капала слюна. Желтый блеск глаз заставлял дрожать что-то внутри. Мощная правая лапа держала за лопнувшую черепушку неудачливого

— Вали его! — скомандовал главарь.

Выродки тут же похватали оружие и настороженно принялись обступать здоровяка. Один из воинов попытался ударить его копьем, но тут же получил мощный удар в голову, от которого отлетел на пару метров и превратился в бессознательное тело. Перехваченное копье в руках огра тут же с треском переломилось.

— Корт! — крикнул главарь, доставая из-за пазухи припрятанный артефакт. — Корт, сукин сын!

Короткая вспышка и артефакт поджигает факел, который отправляется на крышу сарая с женщинами и детьми. Вороты уже заперты, но Грота волнует не сарай, а противник.

Пока воины осторожно пытаются окружить здоровяка и ударить в спину, главарь что-то шепчет. После этого он вытянул руку и резко крикнул:

— ГОРИ!

Огромная тварь, с рыком размахивающая кулаками, внезапно полыхнула под действием артефакта и превратилась в неестественно яркий костер.

— СУКИ! — заревел Саша, без малейшего намека на трудности произношения и ринулся на ближайшего противника.

***

— СУКИ! — заревел Саша, без малейшего намека на трудности произношения и ринулся на ближайшего противника.

Боль оказалась настолько пронзительной, что парень схватил его и ринулся на противников. Используя одного противника, чтобы ударить по другим, он метался в стороны и, к слову, крайне успешно поражал противников.

Да, оружие из человека было крайне неэффективным и его КПД стремилась к минимуму, но безумная сила и ярость Александра, помноженная обстоятельства и жгучую боль добавили свои эффекты.

Во первых — человек окаменел, как и окаменела кожа самого огра. Окаменевшее, слегка изогнутое тело, которым наносил он наносил удары тут же превратилось в эффективное оружие.

А во вторых скорость его движений увеличилась в разы. Саша уже на полной скорости догонял разбегающихся противников и добивал их, вбивая в землю и перемалывая их с землей. Одного удара дубины хватало, чтобы отправить противника в бессознательное состояние, а если уж он мог нанести удар рукой или наступить на голову потерявшему сознание противнику — смерть была мгновенной.

— БОЛЬНО! — ревел Саша продолжая месить остатки неизвестной шайки и только когда он оглянулся, то заметил главного.

Тот стоял с перекошенным от злости лицом и вытянутой в его сторону рукой. Она держала небольшой красный лист, от которого исходило свечение. Понимание, откуда пришел огонь пришло сразу.

— Да сдохни ты наконец! — прошипел Грот и сжал зубы.

Свечение листа тут же сменило цвет на зеленый и Саша обессилено пошатнулся. Пламя приобрело голубоватый оттенок и от его жара в груди сперло дыхание.

— СУКА, — вновь прорычал Саша, сделав несколько шагов в сторону главаря.

Больше он сделать ничего не смог. Силы покидали его тело, а противник с перекошенной гримасой повторял:

— Умри! Умри проклятый выродок бездны!

За его спиной уже занялась крыша сарая, в дверь которого начали биться женщины и дети. Вид перед глазами потек, а в ушах затухало сердце.

— НЕТ!

Крик Нуну был настолько пронзительным, что Сашу словно кипятком окатило. Он широко раскрыл пасть, по звериному заорал и запустил со всей силы в противника свою импровизированную дубинку. Раздался чавкающий звук, а спустя несколько секунд пламя отпустило.

— Нуну? — попытался оглядеться Александр.

Огонь на нем спал, полыхающую скрышу сарая тоже кто-то потушил, а у небольшого загона, на земле лежала девочка.

Огр поднялся и подволакивая ногу поковылял к ней. Камень с кожи осыпался мелкой крошкой и он оставлял за собой пыльную дорожку. Под камнем показалась кровь и на теле проступили зияющие раны, но он и не думал останавливаться.

Девочку он нашел в бессознательном состоянии. Кожа бледная, на лбу испарина, дышит глубоко, словно лихорадит.

— Нуну, — сгреб ее ладонями Саша и попытался привести в чувства. — Нуну? Ты как?

Девочка не ответила и парень заволновался. Понимание куда делся огонь пришло быстро. Кулон на шее, названный девочкой «Покров Мартиники», светился от скопившейся силы. Кожа на груди девочки под ним была ярко красной.

Растерянный и не понимая, что делать, Саша положил девочку и метнулся к сеновалу. Отворив запертые двери он встал на пороге и уставился на перепуганных женщин и детей, так же взирающий на него с ужасом.

— Покр-р-р-ров Мартиники, — произнес он. — Ф… Ф… Чинить… Как?

***

— За детей и баб низкий поклон тебе, — произнес широкоплечий мужик. — Но с покровом Мартиники ничего мы не сделаем.

— Поф… Почему? — спросил Саша не сводя взгляда с девочки.

— Потому, как не в покрове дело. Артефакт справный. Я такие только в Тамграде видал. А светится он потому, как в девочки силы много, а сама она ее выпустить не может.

— Снять?

— Снимешь — полыхнет. Да так полыхнет, что худо будет.

— Ей?

— Всем. Все вокруг загориться. Даже то, что гореть не умеет.

Саша вздохнул.

Пришедшие с поля мужики по началу кинулись на Александра и он был готов защищать и себя и Нуну, но после недолгой перепалки с женщинами, все встало на свои места.

— Если не сниму?

— Говорят, тогда одаренные в своей стихии тонут.

— Кто утонет, а кто и сгорит, — поддакнул второй мужик.

— Сниму, — решительно произнес огр.

— Ты не дури. Думаешь сам не полыхаешь?

— Все равно сниму, — покачал головой огр.

Он снова поднял ребенка и аккуратно положив на плечо пошел прочь из деревни.

— Слышишь, Данко, думаешь настоящий? — спросил стоявший рядом мужик, указав на удаляющегося здоровяка.

— Хрен его знает, я огров не видел, — пожал плечами староста. — Только ты у него рот видел?

— Видел. Зубов полно и все острые.

— Значит не клубни он жрет. Это точно. А если он хищник и мясо жалует, то не сильно то он на огра похож.

Александр вышел за пределы деревни схватил подвернувшуюся палку. Отойдя на приличное расстояние он принялся рыть яму.

— Он решил в земле с нее снять. — догадался один из мужиков, наблюдавших за действиями великана.

— Сгорит верзила, — хмуро произнес второй. — Магия дело такое…

Ловко орудуя обрубком небольшого деревца, огр за полчаса вырыл яму себе по грудь, а затем выкинул палку и затащил в нее девчушку.

— Как бы чего не полыхнуло… — произнес один из мужиков, что продолжал наблюдать за происходящим. Однако стоило ему это произнести, как тут же из яму вверх с хлопком вылетел огненный гриб.

— Етить твою! — раздалось от обычных сельских мужиков, что пригнулись к земле.

Однако пламя дальше не пошло. После огромного гриба, оно ударило вверх столбом пламени, секунд пять рокотало, а потом постепенно начало стихать. Секунда, вторая, пятая и вот оно окончательно опало.

— Снял все же, — произнес Данко и поднялся. — Если и живой, то не жилец.

Мужики осторожно направились к вырытой яме. Осторожно, со страхом, но они все же подошли к краю.

Внутри, на дне сидел огр. Черный, в подпалинах, но вполне себе живой. Он глубоко дышал и сопел. На руках у него лежала та самая девчушка.

— Слыш… Ты тама живой? — осторожно спросил Данко.

— Снял… Выпустил, — пробасил огр и одной рукой накинул обратно на шею девушки медальон.

Он поднял голову и взглянул на мужиков.

— Жить будет?

Те переглянулись.

— Да, кто его знает, — подал голос Данко. — Мы же это… так… Слыхали. А как оно будет…

Огр кивнул, поднялся и протянул руки с девчонкой сельчанам.

— Отмыть надо… платье сгорело…- пробасил он. — Помогите.

Мужики замялись. Послышался легкий шепоток одного из мужиков:

— А ну как снова полыхнет? Пожар, мужики будет…

— Цыц! — обернулся Данко. Мужик взял ребенка на руки и обернулся к мужикам. — Не она, так сгорели бы семьи наши с детьми в том сарае. И не зыркай на меня Грош. Не по людски это… Нельзя так.

Мужчина перехватил девочку поудобнее и направился в сторону деревни. Мужики направились за ним, а за их спинами из ямы вылезал огромный огр.

***

— Потерпи, — произнес Зилем. — Все будет со временем. Пройдут годы и наши дипломаты добьются своего.

Пара эльфов стояли на краю леса и смотрели на каменные стены большого замка. За их спинами находился отряд, готовы броситься в самоубийственную атаку на стены с голыми руками.

— Тысяча лет, — выдохнул стоявший рядом молодой эльф. — Мы тысячу лет прозябаем на останках нашей страны. А эти твари все продолжают гадить.

— Ты слишком молод. Ты не видел той войны. Ты не представляешь сколько мы тогда перебили людей и все равно проиграли.

— Я знаю, что их больше, но они слабы! В их рядах распри и мы можем…

— Мы можем оттачивать свое мастерство только набегами. Мелкими стычками, максимально осторожно и…

— Это трусость!

Зилем повернулся к молодому парню и взглянул в глаза. Указав пальцем на свои седины он покачал головой:

— Ты так и не понял? Мы выиграли битвы. Мы победили в той войне. Мы откинули людей и забрали часть их земель, но мы не рожаем детей каждые пять-семь лет! Пока мы самодовольно разгуливали по вечнозеленому лесу, они расплодились так, что создали новые государства на наших землях. А новые не обязаны выполнять обязательства старых. И мы уже ничего не смогли сделать. Сто лет и их не тысяча, а пять. Пятьсот лет, а их уже сотни тысяч.

— Они как саранча. Как болезнь, которой все мало. Они жгут лес, травят реки и гадят. Где бы они не появились — там все умирает.

— Это так, но просто взять и вырезать их у нас уже не выйдет, а «Каменный трон» не станет нам помогать. Как и великий Каганат. Они до сих пор наблюдают и ждут.

— Чего?

— Новой войны, чтобы ударить по нам.

— Они не посмеют.

— Поверь мне, что коротышки, что зеленые выродки одинаково чтут честь. Только вот в политике нет чести, а если разговор пойдет о выживании народа и его силе, то любой правитель пойдет на все. Ложь, убийство, предательство. Да, Коган потом себе вскроет брюхо, но если надо он тоже пойдет на все ради вольной степи.

— И мы так и будем ждать?

— Будем ждать и работать чужими руками, — кивнул Эльф. — Другого выхода у нас нет. Каждый младенец на счету, каждый перворожденный с клином в руках — богатство.

Эль обернулся и спокойным шагом отправился в чащу.

— Если мы потеряем разум — дни нашего народа сочтены.

— Мы пойдем на все?

— Мы пойдем на все, — кивнул Зилем. — Мы стравим, обманем, предадим или вонзим нож в спину. У нас нет права пренебрегать хоть какой-либо возможностью ослабить противника. Особенно, если за это не придется платить нашей кровью.

Пройдя несколько сотен метров группа эльфов вышла на небольшую поляну. На ней их поджидала еще одна группа.

— Что произошло? — тут же почувствовав неладное, спросил старший листа.

— Огр. Мы встретили огра! — выпалил боец.

— Как? Откуда он взялся? — тут же спросил Зилем.

Его глаза заволокло зеленой пеленой, а уши начали активно вращаться, выискивая противника.

— Мы не знаем. Мы встретили телегу с несколькими бойцами. Неумехи. Мы их быстро разделали, но он взялся из неоткуда. Словно вырос из камня.

— Успели ударить?

— Нет. Он проснулся слишком быстро, а посланник Мерлиона…

Тут старший эльф обвел взглядом прибывший лист и понял — они потеряли очень важного и сильного бойца.

— Что вы натворили? — прошептал он.

— Это был Огр маг, — упал на колени воин. — Мы и глазом не моргнули, а он пришпилил его к дереву глыбой камня.

— Тело. Вы забрали тело?

— Нет. Мы сбежали и…

— Человечий помет, — прошептал Зилем. — Вы хоть понимаете, что вы наделали?

Он резко повернулся, поймав звук и указал в ту сторону.

— За мной! Без моего приказа — не дышать!

Эльф метнулся по лесу, порхая словно птица между стволов. Остальные бежали рядом, но по земле. Искусство бега по ветвям им было еще не по зубам.

Спустя десять минут, они оказались у дороги ведущей к заставе.

По ней, не спеша шел огромный верзила. Старшему эльфу хватило одного взгляда, чтобы скомандовать остановку.

— Он силен? — спросил находившийся рядом молодой эльф.

— От него четкий след смерти. Он недавно убил. — прошептал Зилем.

— Мы можем…

— Не смей. Не вздумай лезть к нему. Он слишком опасен. — произнес старший эльф. — Он размажет нас как котят.

— Но как тогда мы…

— Головой. Умом и связями в заставе мы найдем способ, чтобы люди сами его убили.

— А если он их убьет?

— Тем лучше.

В этот момент Огр замер. Он завертел головой и принялся принюхиваться. Спустя несколько секунд, он четко уставился в сторону команды эльфов.

— Он нас видит? — завороженно произнес молодой.

— Назад, — прошептал Зилем. — Назад, немедленно!

— Но…

Огр повернулся и сделал первый шаг в сторону эльфов.

— Бежим! — рявкнул старший эльф и сборный отряд тут же растворился в чаще, разбежавшись по кривым траекториям по лесу.

Провожающий

Небольшой закрытый автомобильчик рыкнул двигателем, проехал старенькие ворота и покатил по брусчатке к зданию. Медленно, не торопливо, словно никуда не спешит, он подъехал к дому и со скрипом тормозов остановился у входа.

Из двери показался мужчина в совершенно черном костюме и черных перчатках. Он выбрался, обошел автомобиль и задумчиво глянул на колеса. После этого обошел агрегат, глянул на дым и кивнул.

— Господин Чернов? — раздался старческий голос от входа в поместье.

Мужчина, лет сорока на вид, глянул на старика дворецкого и кивнул. После этого он подошел к авто и заглушил мотор.

— Кузьма, если меня память не подводит?

— Совершенно верно, — слегка поклонился старичок. — Рад, что вы меня запомнили.

— Кузьма, у вас же гараж был. Евгений Викторович вроде бы держал парочку автомобилей.

— Гараж есть. Однако автомобили, увы, не на ходу, — ответил старичок, стоя возле входа.

— Но масло в гараже есть? — уточнил гость.

— Конечно. Моторное. Морозовского завода.

— Отлично, — кивнул Чернов. — Подготовишь мне литра три? Только из ремонта забрал, мало ли?

— Сделаю, господин Чернов, — кивнул старичок.

Мужчина же подошел к старику и оглядел его с ног до головы.

— Время не щадит никого. Да, Кузьма? — хмыкнул он.

— Так точно, господин Чернов, — кивнул старичок. — Разве что вас.

— Да, но за это приходится платить, — грустно усмехнулся мужчина. — Женька где?

— Евгений Викторович ожидает вас в своих покоях, — спокойно произнес старичок и потянул ручку массивной двери. — Второй этаж, направо по коридору. До конца.

— Спасибо, — кивнул ему гость и прошел внутрь.

Мрамор на полу, огромная старомодная люстра под потолком холла. Кованые перила широкой лестницы. Все говорило о состоятельности владельца. Все было чистым, аккуратным, но видно, что роскошь «устала». Где-то трещинки, где-то следы свежей краски. Вроде бы и вазы дорогие с цветами у стен, колонны, но следы ремонта и уныния наводили на эту роскошь ощущение «былого величия».

Чернов прошел через холл, поднялся по лестнице и прошел по коридору. Без стука вошел внутрь покоев и уставился на старика, лет семидесяти. Сморщенный, с недельной щетиной на лице, руки со старческими пятнами. Худой, щеки впали, но глаза…

Глаза были живыми.

— Чернов… — проскрипел он, растянув губы в довольной улыбке. — Костя, сукин ты сын…

Мужчина подошел к старику, встал у кровати на коленях и искренне обнял приподнявшегося на локтях старика.

— Ах ты ж мразь, черная… — прохрипел старик и хохотнул. — Вот ведь сукин сын, даже седины нет…

— Я тоже тебя люблю, старый хрыч, — хмыкнул гость, отпустил старика и оглядел его лицо.

Чернов поднялся, глянул по сторонам и подхватил резной стул. Он поставил его рядом с кроватью и кивнул на тумбочку, где стоял с десяток темных флаконов.

— Что, лекари продыху не дают?

— Есть такое, — посмурнел старик. — Недавно приступ случился. Сильно меня скрутило, Кость… Рухнул на веранде, в глазах тьма, в груди пожар. С тех пор ноги не слушаются. Еле двигаю ими.

Константин приподнял одну бровь, откинул одеяло и глянул на ноги.

— Думаю это…

— Не надо, Кость, — проскрипел старик. — Не надо. Я не за этим тебя позвал.

Гость нахмурился и глянул на старика.

— Кость, помнишь, ты меня останавливал? Тогда, с Зарубиными? — спросил он, впившись в лицо старого друга. — Когда я рогом уперся?

Мужчина в черной одежде тяжело вздохнул, откинулся на спинку кресла и кивнул.

— Помню. Зря ты это все затеял, — произнес он. — Я тебя предупреждал. Войны между родами Император не допустит. Никогда. Это угроза и сжигание внутренних ресурсов государства. А ты…

— Дурак был, Кость, — тяжело вздохнул старик. — Теперь-то понимаю, что…

— Когда мы с тобой, еще по молодости, били немцев. Помнишь? Я тебе говорил — не жги поля. И склады не трогай, — глянул на него Чернов.

— Да, я… Злой был, Кость. Молодой, кровь бурлила… Я ведь не знал, что потом кормить их придется и…

— Когда мы с тобой на дальний восток ездили, я тебя предупреждал, что жечь все подряд корабли — это дерьмовая идея?

— Ну, получилось, что сжег людей, так война же… — отвел взгляд хозяин поместья.

— И тогда, на Императорском приеме, я тебя предупреждал — не лезь на него. Нет. Тебе нужна была дуэль. Ты устроил скандал, и…? К чему это привело, Жень? — тяжело вздохнул гость. — Сыновей твоих повыбивали. Внуков и единственную дочь просто утопили. Даже сестру твою не пожалели.

— Как крысы… исподтишка… — прохрипел старик и сжал кулаки.

— А я тебе говорил, — тяжело вздохнул Чернов. — Никакой хорошей драки не будет. Зарубины тихо, методично и верно… вырезали твой род. Ты последний, Жень. Последний из Ожоговых.

Несколько секунд Константин молчал, после чего произнес:

— И все из-за твоего гнева. Я не раз тебе говорил… Твой гнев, твоя упертость сгубила тебя, всех кого ты любил и твой род заодно.

Старик помрачнел, втянул голову в плечи и произнес:

— Твоя правда… Из-за меня все к черту пошло… — произнес он тихо. — Хотел бы все исправить, да… Поздно уже.

Чернов несколько минут молчал, разглядывая старого друга. Впалые щеки, темные круги под глазами. Пересохшие, потрескавшиеся губы.

Затянувшуюся паузу разрушил скрипучий голос Ожогова:

— Слушай, я все понимаю, но… ты можешь…? — неуверенно спросил старик.

Чернов молчал с минуту, разглядывая старика. Обдумывая что-то в голове. После чего в итоге кивнул.

— Да. Могу, — произнес он.

Старик кивнул, помолчал секунд десять и указал взглядом на шкаф, что стоял у стены.

— Там… внизу, на самом полу лежит… Шкатулка. Возьми ее.

Чернов поднялся со стула, подошел к шкафу и открыл дверцы. Осмотрев ровные ряды белья, вешалки с пижамами и домашними жилетами, он опустился в самый них и достал плоскую, деревянную шкатулку.

— Шахматы? Или ты все же снова начал играть в нарды? — усмехнулся Константин.

— Нет… Мне хватило. Ты же помнишь — кости меня не любят, — произнес старичок и грустно усмехнулся. — Неси сюда. Я кое-что тебе покажу.

Мужчина вернулся на стул и протянул шкатулку старику. Тот прислонил палец к замку, руны едва заметно мигнули и внутри что-то щелкнуло.

— Посмотри вот на это… — протянул ему бумаги старик.

Чернов взял их и пробежался взглядом по диагонали.

— Что за земли? И почему их передали тебе? Ты оформлял их в канцелярии?

— Нет. Знал, что Зарубины тут же впрягуться, — произнес Ожогов.

— Зачем Синицыны тебе передали эти земли? — перелистнул лист мужчина и замер. — А… А-а-а-а?

Тут он снова взглянул на старика.

— Зачем ты мне это даешь? — спросил он. — Я не полезу в ваши разборки. Я уже говорил, что я нейтральная сторона. Мне…

— Слушай, я прошу тебя… Прошу передай эти документы ЕМУ, — указал на потолок взглядом старик. — Передай и отдай мое завещание. Я хочу, чтобы эти земли отошли Государю. Хочу, чтобы все прииски были его. Поместье… Поместье скорее всего попытаются захватить Зарубины. Оно для них как символ победы. Символ моего краха… Только…

Старик с кряхтением поднялся на руках, Чернов тут же взял еще пару подушек и подсунул ему под спину, после чего сел обратно настул.

— Слишком многое им сходит с рук. Слишком часто закрывает глаза тайная канцелярия на их дела. Я давал полный расклад на убийство Марии. А они… спустили все… — старик тяжело вздохнул. — За Зарубиными кто-то стоит. Кто-то из князей. Иначе… иначе бы их уже давно прижали. А тут все с рук сходит. Я написал письмо. Я хочу, чтобы ты передал его Государю. С моим завещанием и… Этим артефактом.

Старик протянул письмо, затем завещание с гербовой печатью, а затем и саму шкатулку.

Константин тяжело вздохнул. Собрал бумаги и хотел было сложить их внутрь, но тут обнаружил на дне плоской шкатулки размером с альбом странную инкрустацию. На дереве были выжжено древо. С рубинами, сапфирами и изумрудами на ветвях. Под каждым камнем было имя. Среди всей этой генеалогии светился рубин, под которым было имя «Ожогов Евгений Викторович».

— Старая школа, — усмехнулся Чернов. — Магия крови, да?

— Да… — отозвался старик. — Пришлось тащить сюда одного мастера из индии, но оно того стоило.

Тут взгляд Константина остановился на небольшом прозрачном камешке, с краю. К нему вела небольшая, тонкая ветвь от Ожогова, но подписи под камнем не было.

— Женя… Тут… Ты ведь не…

— Да, — прохрипел старик. — Когда я был еще в силе, я задумался о подстраховке… На всякий случай.

— Бастард, — буркнул Чернов.

— Да, и… и я специально сделал так, что… — тут старик отвел взгляд. — Ее звали Людой. Она работала в пекарне. Он не знала, что я…

— Сколько ему лет?

— Что-то около двенадцати, — неуверенно произнес старик. — Мне пришлось использовать зелья, чтобы сойти за молодого и…

— Ты знаешь где он? Он вообще жив?

— Он жив, — кивнул на шкатулку Ожогов. — Камень бы отпал, если бы он умер.

— Ты хочешь, чтобы я его…

Евгений Викторович тяжело вздохнул и кивнул.

— Позаботься о нем, — произнес старик. — Я знаю, что ты нейтральная сторона, ты говорил не раз, но… Не дай им вычеркнуть Ожоговых из столбовых.

Константин откинулся на спинку стула, закрыл шкатулку и задумчиво уставился на друга.

— Женя, я не полезу в политику. В эти ваши дрязги и разборки с Зарубиными. Я…

Старик повернул голову, уставился в глаза темного мага и произнес:

— Не плачь и не ругай проводника. Не умоляй о жизни и не гневайся. Лишь просьбу огласи, коль чувствуешь, что не будет тебе покоя на том свете…

Константин умолк. Секунд двадцать, он молча смотрел на старого друга, после чего произнес:

— Писание третье, стих пятый. «Последний шепот»… Ты хочешь обменять последние крохи жизни на просьбу?

Ожогов молча кивнул.

Чернов снова умолк. Его взгляд скользил между шкатулкой на руках и старым боевым товарищем. Тишина затягивалась.

— Он последний с нашей кровью, — проскрипел старик. — Просто позаботься о нем.

— Ты можешь еще пожить, — осторожно произнес Константин. — Года два, думаю у тебя еще…

— Забирай, Кость. Забирай, я устал… Очень. Я уже ничего не могу исправить, — перебил его старик. — Из-за моей упертости, я угробил все. А у тебя прошу лишь… Оставь фамилию. А бастард… У него должен быть дар… Не знаю какой, но он не простой пацан. Найди его пожалуйста.

— Мне понадобится твоя кровь, а еще…

— Древо, — кивнул старик на шкатулку в руках темного мага. — Оно признает его и камень даст знак. Кровь, в алхимической посуде у Кузьмы. Он отдаст.

Чернов закусил губу и с грустью глянул на старика, что смотрел на него глазами полными надежды.

— Я все просрал, Кость… Сохрани хотя бы его, — произнес он.

Темный служитель богини смерти тяжело вздохнул. Он несколько секунд рассматривал старика, после чего спросил:

— Когда?

— Сейчас, Кость… Давай сейчас… — старик оглядел комнату и спросил: — Что-то нужно? Ритуал или…

— Две монеты, — мрачно произнес Чернов. — Любые.

Старик закивал, наклонился и с трудом залез под подушки. Оттуда он выудил мелкий мешочек из простой ткани. Достав из него две серебряные монеты, он протянул гостю.

— Это не для меня, — произнес Чернов и сложил кисть старика с монетами в кулак. — Там… надо будет заплатить.

Ожегов закивал, глубоко вздохнул и кивнул.

— Ты готов? — спросил он и протянул раскрытую ладонь. — Если готов прямо сейчас — возьми меня за ладонь.

Старый барон, умирающего рода кивнул и глянул на ладонь друга. Он поднял свободную руку, протянул ее и взялся за нее.

— Последнее, — проскрипел он. — Лиза… Как эта ведьма? Ты…

— С ней все хорошо, — кивнул темный служитель. — Поседела немного, но так же хороша собой. Ведьмы долго остаются красавицами.

— Помнишь… Помнишь, когда ты…

— Не стоит, Жень… Мы договорились. Никто из нас, — покачал головой Константин. — Между друзьями и боевыми товарищами никогда не встанет женщина.

Старик закивал, заглянул в глаза Чернову и произнес:

— Клянусь, между нами никогда и ничего не было. Мы даже не целовались, — произнес он, вздохнул и сжал руку покрепче. — Клянусь…

Чернов кивнул. Молча, задумчиво глядя на старика.

— Готов? — спросил он.

Ожегов оглядел комнату. Стены, потолок, люстру, старый шкаф и прикроватные тумбочки. Глянул на занавешенную старую картину, что висела справа. Грудная клетка старика начала ходить ходуном, словно он не мог надышаться.

— Страшно, Кость… — произнес он.

— Все хорошо. Я рядом. Ничего не бойся. Никого не слушай. — произнес темный служитель, наполняя руки тьмой. — И не оборачивайся.

Старичок кивнул.

Чернов же поднялся и потянул за руку. Причем сжимал ее не сильно, отчего она выскользнула из его ладоней и безвольно упала на постель. Однако легкие очертания старческой кожи остались на месте. С постели поднялся дух старика.

— Ничего не бойся. Никого не слушай. Не оборачивайся, — повторил Константин смотря на старого друга.

Душа старика, что стояла перед ним грустно улыбалась.

— Никого никогда не боялся. Никого никогда не слушал. Никогда не оборачивался, — прошелестел старичок.

Чернов осмотрел его с ног до головы, подметил кулак с монетами и подошел поближе. Обозначив тычок в грудь, он произнес предательски дрогнувшим голосом:

— Спину прямо! Ты боевой… боевой офицер…

Старик расправил плечи, вздернул подбородок и кивнул.

— Пойдем, — хрипло произнес мужчина и отвернулся.

Он подошел к двери и шмыгнул носом. Секунд пять он молчал, держа руку на ручке двери, после чего открыл ее. За ней была лишь тьма.

— Ванька там? — раздался голос старика за спиной. — Ты ведь его отводил, да?

— Ванька там, — кивнул Чернов, шагнул внутрь и потянул с собой душу старого друга. — С ним все хорошо.

***

— Петька, Петька, Петушо-о-ок… — напевал себе под нос мальчишка лет двенадцати на вид.

Он ловко перехватил длинную отточенную палку, затем кусок теста и принялся его раскатывать. Скалка для такого была мягко говоря великовата, но парень действовал ловко и уверенно. Размять, раскатать, двинуть на край стола, покрытого тонким слоем муки.

— Марфа! Шевелись, дура! Подгорит! — раздался крик из соседней комнаты, где находились печи.

Парень же буквально за минуту наделал кругляшей, тут же поставил свою скалку в сторону и схватил миску с начинкой. Раскидав по ложке на каждый кругляш мятую капусту, он отставил миску и принялся скреплять тесто. Не прошло и пары минут, как он выложил на смазанный противень десяток пирожков, окончательно его забив.

— Капустные! — крикнул он с улыбкой, подхватил поднос и зашел в соседнее помещение. — С пылу с жару, для прожара!

Два шага внутрь, шаг влево. Поставить поднос на стол, в очередь на печь.

Парень оттянул рукав и ухватил им еще горячий противень, что стоял на боку справа от входа и вернулся в свой цех. Работа началась по новой.

— Ать! Зараза… — уронил он горячий противень.

Снова скалка в руках и озорной блеск в глазах. Размять тесто, нарезать кусками, раскатать, разложить начинку, завернуть, выложить на противень.

Обычная работа, что начиналась еще затемно и заканчивалась ближе к десяти часам утра. Сначала хлеб, потом булки и под утро, когда на базаре появляется первый голодный народ — пироги. С мясом, с капустой и с картошкой. Стандартный, самый ходовой товар.

Парень уже заканчивал с последней партией. Капуста была самой дешевой, но и самой ходовой. Миска с начинкой уже показала дно, когда со стороны комнаты с печами раздался грохот и раскатистая ругань хозяина пекарни — Льва Петровича Кулебякина.

— Едрить твою за ногу, да в гроб и печенку!!! Кто так протвень ставит?!

Его разъяренная физиономия показалась в небольшом пристрое, где парнишка уже лепил пироги.

— Сученышь мелкий! Ты что натворил?!

Парень вжал голову в плечи и глянул на пекаря.

— Чего я-то? Противень на столе, как велено…

— Ты куда противень поставил?

— Так на стол! — удивленно ответил парнишка.

— На край, на кой-хрен ты его поставил?! — рявкнул Лев Петрович, сделал шаг внутрь, сжимая мощные кулаки, но тут же остановился.

Прошептав под нос очередное ругательство, он оглянулся на печь и молча вернулся в к работе.

— Чей-то на край… — буркнул парень, возвращаясь к работе. — Нормально я его поставил!

Мальчишка же сделал последнюю партию, выложил на противень и понес к печам. Поставил на то же место, задвинул подальше и глянул на лежащую на полу свою работу.

Мальчишка нагнулся, подхватил лежавший на полу протвень и глянул на Льва Петровича, что стоял рядом с печью и сжимал свою хлебную лопату, которой орудовал в печи.

— Собери. На противень боком клади, чтобы шов с краю был- буркнул он и отвернулся, заглядывая в печь, на подходящую партию пирогов.

Парень кивнул и принялся собирать капустные пироги. Попутно пытаясь с них сдуть, а где и стереть грязь с пола. Закончив, он поставил порченую партию рядом с последней и направился в свой закуток.

Предстояла уборка.

Хозяин заведения не страдал честолюбием и у своего рабочего места прибрался неохотно. А вот за работниками он следил хорошо. Именно по этому что за прилавком, что в «начиночном» цеху он драл три шкуры, штрафовал, а вот у своего рабочего места, у печей, иной раз подмести ленился.

Через полтора часа, ближе к обеду, когда «хлебная» смена была закончена, паренек снял фартук, оглядел чистый стол, подметенный от муки и вымытый пол, а затем направился в сторону прилавка. Туда, где продавали хлеб и где затаривались лоточники, что с криками и присказками продавали пироги на рынке.

— Закончил, Лев Петрович, — произнес он, найдя взглядом широкоплечего хозяина лавки. — Принимать порядок будете?

Тот сидел с недовольной физиономией и жевал кусок какой-то булки.

— Еще раз так протвень поставишь — вылетишь отсюда. Понял? — рыкнул он. — На улице босоты хватает — без работника не останусь.

Парень шмыгнул носом кивнул.

Здоровяк поднялся, прошел к печам и вернулся с подносом слегка подгоревших пирогов. С швом на боку. Тех самых, что по неосторожности оказались на грязном полу.

— Твоя плата на сегодня, — буркнул он и сунул противень в руки парня. — Отмоешь потом.

Парень глянул на десяток капустных пирогов, а затем на пекаря.

— Не нравится — проваливай, — сложил на груди руки тот.

Мальчишка молча кивнул и направился в сторону своего цеха, где находилось корыто, в котором он отмывал посуду.

Пекарь же молча прошел к своему месту и уселся. Взяв недоеденную булку, он оторвал кусочек и глянул на молчавшую все это время Марфу за прилавком.

Слегка пышная девушка, в сарафане, на подвязках, что подчеркивал грудь глянула на хозяина пекарни.

— Что смотришь? — буркнул он. — Дисциплина! Все должно быть четко, правильно. А то ишь… кто в лес, кто по дрова! Ещеб мне на голову противень поставил!

— Вторую неделю работает, — отозвалась девушка. — И ни одной монеты до сих пор не видел.

— И что? — хмыкнул мужик. — Я теперь каждому беспризорнику платить должен? Не наработал он на монеты. Пусть спасибо скажет, что пожрать дали.

Девушка молча отвернулась. Секунд десять он рассматривала механическую кассу перед собой, после чего произнесла:

— Зря вы так. Максимка видно, что работящий. А если уйдет? Снова учить будете заморыша какого?

— Куда он уйдет? — хмыкнул Лев Петрович. — Сирота. Взрослый больно, на паперти ему не дадут ничего. В приют сам не пойдет. Слыхал сбегал уже оттуда. А тут ему кусок хлеба. Никуда он не денеться. Завтра же прибежит…

Лев Петрович поднялся, закинул остатки булки в рот и направился в сторону печной.

— За товаром гляди. И оборванцев сразу гони, моргнуть не успеешь, они весь прилавок утащат!

***

Максим пролез через гнутые прутья забора, пробрался через кусты и выскочил на небольшую клумбу, что находилась возле доходного дома.

Парень осторожно, чтобы не зацепить цветов, пробрался к торцу здания и юркнул в маленький пристрой, в котором был спуск в подвал. Пробежавшись по лесенкам, он толкнул скрипучую дверь и оказался в кочегарке.

— Я дома… — произнес он, подошел к столу и вывалил из завернутой рубахи десяток пирогов.

Парень глянул на маленькое оконце, через которое пробивался луч света, потом оглядел комнатушку и тяжело вздохнул.

— Сука этот Кулебякин, — произнес он, пододвинул к себе керосинку и достал небольшую зажигалку. Поделка, из гильзы и кусочке кремния, чиркнула, выдала небольшой огонек, а спустя несколько секунд комнату осветила керосинка.

— Опять ни копейки не дал, скот такой, — проворчал парнишка. Он нагнулся и зачерпнул кружкой воды из ведра, что стояло на полу. — Я главное все по уму делал. И пироги лепил, и выставлял противни вовремя, а этот козел сам мой противень опрокинул, так еще и меня виноватым сделал.

Парень взял небольшую гнутую подставку из стальных прутков, установил ее на керосинку и поставил кружку сверху. Тут его взгляд скользнул по небольшому столику. Стол был из старых досок, всего с одной ножкой. Одной стороной он прижимался к кирпичной стене и крепился к ней парой старых ржавых уголков. На нормальный стол не было ни денег, ни места, где его разместить.

Максим протянул руку под подобие матраса из мешка и соломы, достал фотографию улыбающейся женщины и примостил у стенки. Так, чтобы было ощущение, что она на него смотрит.

— Думаю валить от него надо, — произнес парнишка и полез в единственный шкафчик в каморке. Достав оттуда мешочек, он заглянул внутрь. Тот был почти пуст. Пару щепоток сухого черного чая, не больше. — Не собирается он платить. Совсем. Только мозги пудрит. То штрафует, то вот… Брак вешает. Ладно хоть поесть дает.

Парень взял чуть-чуть чая, буквально пол щепотки, и закинул в кружку с водой, что уже грелась на керосинке.

— Керосин последний. Я завтра снова к Мальцеву пойду. У него должно скопиться работы. Может нальет баклажку, — произнес парень, взял один пирог и присел на кровать.

Максим откусил пирог и сморщился. Не смотря на то, что снаружи пирог был слегка подгорелым, внутри рядом с начинкой тесто оказалось сырым.

— Вот ведь сука… Специально что-ли? — буркнул он и глянул на фотографию. — Мам, ты глянь, что подсунул, козел!

Мальчишка тяжело вздохнул, посмотрел внутрь пирога, а после глянул на фотографию.

— Да, не ругаюсь я… — проворчал он, скинул ботинки и залез на матрас с ногами. — Обидно просто…

Парень поежился, взял один пирог и положил перед фотографией. В полной тишине, в полумраке который едва разгоняла керосиновая лампа, он откусил пирожок и принялся его жевать.

— Подсолить надо начинку лучше, — произнес он, после того как проглотил. — Пресновато…

***

— М-м-м-мда, — протянул Чернов, глядя на черный дым из выхлопной трубы своего старенького автомобиля. Мужчина подошел к водительскому месту и заглушил двигатель.

Достав с пассажирского сиденья саквояж и черную шляпу котелок, он захлопнул дверь и огляделся.

Просторная улица, небольшое парковочное пространство у ресторанчика и несколько автомобилей неподалеку. Понимая, что парковка скорее всего принадлежит ресторану, Чернов глянул на вывеску и задумался о необходимости поесть или, хотя бы, известить о временной парковке хозяев заведения.

— Добрый день! — быстрым шагом подошел к нему паренек в аккуратно костюме. — Простите, но сегодня ресторан закрыт. У нас инспекция санитарная и учет. Мы можем забронировать для вас…

— Не надо, — буркнул Константин и глянул на машину. — Тебя как звать?

— Фома. А вы…

— Фома, у меня дым черный валит с автомобиля. Я отправлю сюда людей из мастерской машинной. Они машину заберут. Она пока постоит тут?

Парень нахмурился, оглянулся на ресторан и неуверенно пожал плечами.

— Простите, но…

Чернов залез в карман, вытащил довольно толстый кошель и выудил оттуда купюру. Подойдя к парню, он сунул ее в карман и кивнул на автомобиль.

— Сударь, двигаться на неисправном автомобиле крайне опасно. А ну как я на перекрестке каком заглохну? Дорогу перекрою…

Парень покосился на край купюры, еще раз оглянулся на ресторан и кивнул.

— Очень опасное это дело, ваши автомобили, — произнес он.

— Ну, вот и славно, — хлопнул по плечу парня Чернов и направился дальше по улице.

Спокойно, не торопясь, рассматривая прохожих он прошелся по проспекту несколько кварталов. Клумбы, аккуратно подстриженные деревья, выкрашенные в белый бордюры.

— Поребрик, — нахмурившись произнес Константин и хмыкнул, странному выверку языковых оборотов северной столицы.

Мужчина свернул и остановился у одного довольно необычного здания.

Два этажа, небольшое, но отгороженное от соседних домов небольшим заборчиком. Пара клумб у входа и аккуратная калитка из кованого железа.

Справа — начала складов небольшого торгового посада. За ними сами торговые ряды. Слева — большой новый доходный дом. С колоннами у крыльца, с лепниной.

И тут небольшой старомодный домик, не с новомодным металлом, не с практичным шифером, а с черепицей на крыше. Стены — серый камень. Окна с аккуратными наличниками и массивная деревянная дверь, у которой уже его ждали.

— Кость? — голос встречающего вырвался хриплым, но теплым, как глоток крепкого чая у очага. Силуэт спустился по ступенькам, разглаживая седеющие усы, и хлопнул друга по плечу. — Где тебя черти носили? Выглядишь, будто из морга на обед выпустили.

Чернов прошел к крыльцу, грустно усмехнулся и кивнул. Затем он подошел к ожидавшему мужчине и обнял.Объятия вышли крепкими, по-мужски — с похлопыванием по спине и коротким, без слов, взглядом в глаза.

Захар Пальцев, юрист с репутацией «серого кардинала» в делах столичных аристократов, всегда был таким: сухопарый, как тростинка, с узким лицом, изборожденным мелкими морщинками от бессонных ночей за бумагами, острым прямым носом, и глазами цвета выцветшего пергамента — проницательными, но усталыми, с сеткой лопнувших капилляров. Волосы его, седеющие на висках, были аккуратно зачесаны назад, а сюртук, хоть и потертый, сидел безупречно, подчеркивая худощавую фигуру человека, чья жизнь прошла в лабиринтах контрактов и интриг.

— Внутрь, Захар. Не на улице же болтать, — хмыкнул Чернов, кивая на дверь.

— Да, прости… — тут же сдвинулся в сторону мужчина и приоткрыл дверь. — Проходи.

Константин кивнул, прошел внутрь и замер, от тихого напоминания за спиной:

— Тапочки, Кость. Тапочки.

Чернов тяжело вздохнул, поглядел на тапки в углу и нехотя согнулся, чтобы расшнуровать ботинки. Пара минут и на его ногах оказались тапки из мягкой кожи.

— С твоим заработком мог бы и уборщицу какую-нибудь нанять, — буркнул он, направившись в холл, если его так можно было назвать.

— Чисто не там, где убирают. Чисто там, где не гадят, — буркнул в ответ хозяин небольшого дома.

Они прошли через тесный холл, являющийся по сути перекрестком между комнатами, и нырнули в кабинет — комнату, заставленную шкафами с делами, стопками пергаментов и единственной лампой в зеленом абажуре. Захар уселся за стол, жестом указав на стул напротив, и сразу потянулся к ящику, выуживания пачку бумаг.

— Слушай, Кость, по твоим землям на Урале… — начал он, разглаживая лист с цифрами. — Я, честно, пытался. Пытался с этим что-то сделать, но… Кость, это слишком далеко. Любое начинание разбивается о логистику. Прибыль выходит — кот наплакал, лес, что сплавляют, начинает гнить. Единственная шахта встала. Нужны вложения, серьезные. Я бы посоветовал продать пару участков под аренду — фабриканты нынче рвутся на восток. Или хотя бы инженера нанять, чтоб…

Чернов поднял руку, останавливая поток. Его взгляд, темный и тяжелый, как зимняя ночь, уперся в друга.

— Не сегодня, Захар. Земли подождут. Я по другому делу.

Юрист замер, опустил бумаги и откинулся на спинку кресла. В кабинете повисла тишина, прерываемая только тиканьем часов на полке.

— Ожогов, — выдал догадку Захар. — Слышал. Знатно обсмаковали весть в газетах. Шумиху подняли. Столбовая фамилия закончилась. Нашлись даже те, кто Государя винят в бездействии. «Барон Ожогов скончался от скоротечной болезни».

— Просто шумят, или…?

— Ну… как-то все резко началось. Новость, шум, встречи, торговля с грызней… В общем как обычно — волки на падаль слетаются. Поместье его, земли, прииски… Зарубины, кстати, тут в фаворитах, Кость. Их люди в канцелярии. Мне тут нашептали, что все по закону — долги, залоги, старые иски. А Император… ну, ты знаешь…

— Молчит?

— Молчит, — кивнул Пальцев.

Чернов кивнул, не моргнув. Он отстегнул замок саквояжа — потертого, черного, как его перчатки — и вынул пачку документов: завещание с гербовой печатью, письмо в запечатанном конверте и плоскую деревянную шкатулку. Положил все на стол, перед Захаром. Ровно. один документ к другому, словно раздавал карты в покере. Последней на стол легла плоская шкатулка с замочком сбоку. Дерево шкатулки тускло блеснуло под лампой — руны на инкрустации едва заметно шевельнулись, как живые.

Захар взял бумаги, пробежал взглядом по строчкам, перелистнул завещание. Его брови полезли вверх, рука потянулась к шкатулке.

Он глянул на Чернова, что спокойно за ним наблюдал, а затем отложил в сторону бумаги и взял в руки шкатулку. Открыв ее он уставился на генеалогическое древо. Красный камень, в основании одной из ветвей с подписью Ожогов Евгений Викторович, был тусклым. А вот на кончике, камень без цвета и подписи однозначно светился.

— Боги… — прошептал юрист, откидываясь назад. — Это… это же динамит, Кость. Земли Синицыных — Государю? Прииски в казну? А Зарубины? Они это не проглотят. И письмо… канцелярия, князья…

Захар глянул на старого знакомого и громким шепотом, словно его мог кто-то услышать, произнес:

— Ты меня в могилу хочешь свести? Я не полезу в это! Я — нейтральная сторона, черт возьми! Всегда был. Я не полезу в эту грызню, Кость!

Чернов наклонился вперед, упершись локтями в стол. Его голос был тихим, но в нем звенела сталь.

— Сделай чисто, Захар. Найди лазейку. Через подставных, через архивы, через кого угодно. Передай в канцелярию — документы, завещание, все. А еще лучше — прямо Государю, чтоб до Зарубиных не дошло.

Захар потер виски, уставившись на шкатулку, будто она вот-вот взорвется. Его лицо, обычно спокойное, как пергамент, теперь морщилось в смятении — глаза бегали, губы шевелились без слов.

— Кость, я… я же не дурак. Знаю, что это. Последняя просьба Женьки, да? Он тебе шепнул на дорожку? Я не могу рисковать репутацией. У меня нет стороны, а вот это…

Тут он постучал пальцем по документам.

— Это сторона. Причем, судя по тому, что я знаю — проигравшая. Прости, но я не вижу ни одной причины, почему я должен в это ввязываться.

Чернов помолчал, глядя в окно, где за стеклом мелькали тени прохожих. Потом перевел взгляд на друга, и в его глазах мелькнуло что-то старое, теплое — воспоминание о траншеях, о кислом запахе после разрывов и смехе у костра.

— Потому что ты мой друг, Захар. И потому что я тоже нейтрал. Держусь в стороне от всей этой грязи. Но есть еще и Женька… он просил. Последний шепот, понимаешь? Я не могу… — тут Константин умолк на несколько секунд, а затем мотнул головой. — Нет. Я просто хочу выполнить его просьбу. Для него.

Тишина снова повисла, густая, как туман над рекой. Захар вздохнул, потянулся к бокалу с водой на столе — рука чуть дрогнула — и кивнул, медленно.

— Я тебя понимаю, и…

— Захар, друзья ведь для того и даны, да? — Чернов грустно усмехнулся. — Знаешь, если ты попросишь меня… Как Женька, я ведь сделаю как ты просишь. Даже если это будет очень опасно… или противоречиво.

Пальцев снова тяжело вздохнул, осунулся, а затем глянул на старого друга.

— Между тобой, Женей, мной, Валентином и Петром есть кое-что, — продолжил Чернов. — Кое-что, чего нет и врят ли когда-нибудь будет у них. Можешь называть это братством, можешь кровными узами, можешь… Да как угодно называй. Но это значит больше, чем…

— Ладно… Ладно, Кость, — сморщился Захар. — Я знаю, я помню. Не вороши прошлое. Я все сделаю. Чисто, как ты просишь. Я не люблю соваться в такие вещи, но я сделаю… Надо подготовиться. Думаю дня три-четыре. Но если всплывет… сам понимаешь.

Чернов застегнул саквояж, поднялся, и хлопнул друга по плечу — легко, по-братски.

— Спасибо, Захар. Не подведи.

Приказчик молча кивнул, смотря как старый друг разворачивается и уходит. Когда тот уже потянул дверь, он спросил:

— Это больно?

Чернов остановился и не оборачиваясь мотнул головой.

— Женя и так… Он достаточно натерпелся, чтобы уйти. И он заплатил.

— А если я… Когда-нибудь попрошу тебя о такой же услуге? — спросил Пальцев.

— Ты не попросишь, — с усмешкой произнес Константин так и не обернувшись. — Ты слишком любишь эти бумаги, договора и… деньги.

— Но если вдруг…?

— Обсудим это лет через десять, — вздохнул Чернов и вышел в коридор.

Кабинет одного из известнейших юристов империи остался пуст. В тишине за столом сидел Захар, задумчиво смотря на документы. Он дождался пока появится звук мотора старенького автомобиля, когда тот покинет землю его небольшого домика, а потом поднялся.

Мужчина прошел в угол, зажал пару выступов у пустого угла, а затем сдвинул половицу. Вытащив оттуда сверток, он положил его на стол, а затем скинул верхнюю одежду.

Он молча развернул грубую плотную ткань, достал из него черную рубашку, маску и пару небольших револьверов в кобуре. Тут же выудил два стилета и отложил в сторону.

— Да, есть у нас кое-что…- произнес Захар, накидывая рубашку и застегивая воротник у самого горла. — То, чего нет у них…

Привычные отточенные движения и кобура легла на бок как влитая. Стилеты разошлись по рукавам, и напоследок черная маска, покрытая мелкими царапинами, легла на лицо.

Пальцев осмотрел кабинет, кивнул самому себе и направился в темный угол, за стеллажом с бумагами, где растворился в тени.

***

Максим разогнул спину, и подошел к небольшому ведру. Туда он высыпал содержимое, в котором было перемешана мука и мелкий мусор. Парень поставил метлу с совком в сторону, придирчивым взглядом оглядел свое рабочее место и направился к прилавку, где на своем стуле сидел хозяин лавки.

Лев Петрович сидел с довольной миной и поглядывал на очередного лоточника, что укладывал в наплечные сумки пироги.

— И как? Хорошо берут? — спросил он, навалившись на прилавок локтем.

— Так, третий раз прихожу, — усмехнулся худощавый мужичок. — Тут состав шел офицерский. Они-то пирогами брезгуют, но там же и солдат хватает. А этот брат ресторации наши не жалует. Ему бы попроще, да побыстрее. А потом еще два состава было. Там уж народ разный, но теплые пироги только у меня были.

— Ушлый, — хмыкнул Лев Петрович. — Поди еще составы будут? Потому ко мне прибег?

— А то! — усмехнулся мужичок. — У нас работа такая. Иной раз пироги самому доедать приходиться. А иной раз за день месячную выручку поднять можно. Как говорят — куй пока горячо.

— Добре, — с усмешкой кивнул Лев Петрович, провожая взглядом монеты, которые лоточник выложил на прилавок. Девушка у кассы смела их мгновенно.

Мужичок ретировался, а хозяин лавки глянул на замершего в проходе Максима.

— Закончил? — спросил он.

— Ага. Все подмел, все протер. Инструмент на месте, — отчитался парень.

Пекарь хмыкнул, поднялся со своего стула и подошел к прилавку. Выудив пяток капустных пирогов и троицу картофельных, он положил их на прилавок. Немного подумав, он подошел к прикрытому тканью лотку с беляшами и добавил один.

— Справно поработал, — буркнул он и уселся на свое место.

Парень нахмурился. Поглядел на пироги, затем на пекаря и произнес:

— Дядь Лёв, уговор был на монеты, а это…

— Монеты, — усмехнулся мужик и покосился на молчавшую у прилавка девушку. — Монеты платят работникам, мастерам. А ты чего делаешь? Тесто месишь и пироги начинкой заправляешь. Мастером себя возомнил?

— Так уговор был…

— Был, да сплыл, — пекарь наклонился к прилавку, взял беляш и откусил. — Уговор теперь такой: пирогами платить буду. Отработал без нареканий — с мясом получишь. Накосячишь — будешь горелые или непропеченные забирать.

Максим нахмурился, поджал губы и сжал кулаки.

Лев Петрович же, заметив как парень напрягся, спокойно пожал плечами.

— А ты как хотел, босота? — спросил он. — Думал пришел с улицы, лепить тесто научился и гроши тебе в руки тут же посыпались?

— Я не…

— А мне плевать, что ты. Тут я хозяин. Я тут царь и бог. Как я сказал — так и будет. А я говорю тебе — бери пироги. Не нравится — катись ко всем чертям. Ищи, кто беспризорника малолетнего к себе возьмет. Таких как ты, босоты беспризорной, на улицах как грязи. Я любого возьму и он за еду работать будет. Понял?

Максим потупил взгляд, шмыгнул носом и молча кивнул.

— Тогда бери, что дают и вали отсюда, — кивнул на пироги хозяин.

Парень подошел, растолкал ироги по карманам и хмуро глянул на хозяина пекарни.

— Нареканий не было, вы с мясом обещали… — произнес он.

— Не ломался бы, с мясом сегодня бы был, — хмыкнул Лев Петрович, внимательно наблюдая за парнем.

Тот молча кивнул, обошел прилавок и направился к двери. Остановившись у ней, он произнес:

— Завтра не приду. На другую работу пойду.

— Не приходи, — пожал плечами Лев Петрович. — Только тогда и послезавтра тоже не приходи. Если завтра я тебя тут с рассветом не увижу, послезавтра уже другой за тебя работать будет. Понял?

— Понял, — буркнул Максим и покинул лавку.

— Вот ведь босота подзаборная, — рыкнул Лев Петрович, покосившись на девушку. — Я его из грязи значит! Отмыл, работу дал! Кормлю, а он? Видала, да? Придет у меня этот сукин сын… Приползет, да я ему дулю в нос суну!

В этот момент дверь лавки с шелестом открылась и на пороге показался мужчина. Строгий черный костюм, на голове шляпа-котелок, черные перчатки на руках.

— Здравствуйте, ваше благородие, — тут же соскочил со стула Лев Петрович, заметив одежду посетителя. — Пирогов желаете или за хлебушком свежим пожаловали? У нас мука — высший сорт! Ипатьевская!

Мужчина же молча подошел к прилавку, оглядел молчащую девушку и пекаря, а затем достал артефакт. Карманные часы, однако никакого циферблата, а вместо стрелки капелька крови, что замерла по центру.

— Я кое-кого ищу, — произнес он спокойно. — Человека. Девочку или мальчика, лет двенадцати. У вас кто-то еще работает?

Хозяин лавки еще раз оглядел мужчину, глянул на артефакт у него в руке и замотал головой.

— Не берем никого! Сам вот, своими руками пироги леплю. Марфа вот, за прилавком стоит, да то племянница моя, троюродная. С Сердюковки. А больше и нет никого.

— Точно? — уставился в глаза пекаря Чернов.

— Вот вам крест! Брал раньше мальцов, в помощь, да бестолковые, — развел руками Лев Петрович. — То пироги по полу валяют, то денег требуют. А я ведь честь по чести, кормлю, работу даю…

Константин молча кивнул, снял перчатку и приподнял ткань, под которой лежали беляши. Взяв один, он сунул его в рот, достал монету и положил на прилавок.

— Спасибо, ваше благородие, — тут же закивал пекарь и сгреб монету с прилавка.

Дождавшись когда тот покинет лавку, мужчина глянул в руку.

— Гривенник, — хмыкнул он и сунул его в карман.

— А это кто был? — подала голос девушка.

— Черт его знает, — буркнул Лев петрович. — Но если завтра этот обормот заявится — гони его метлой, как босоту уличную. Поняла?

— Поняла, а…

— А остальное не нашего ума дело, — вытер руки об фартук пекарь. — не было тут никого, ничего не знаем. Усекла?

— Да, а…

— Кассу считай, — буркнул Лев Петрович и достал учетную книгу. — Делов невпроворот, некогда лясы точить.

***

— Руки бы поотрывать этому мастеру, — проворчал мужчина в промасленном комбинезоне.

Он по пояс залез под капот и копался в двигателе. Поворчав что-то еще, он выронил ключ, что со звоном упал на бетонный пол.

— Да, етить твою же мать… — выругался он, вылез и полез под машину.

Достав ключ, он выпрямился и принялся поворачивать корпус в одну сторону, а затем в другую.

— Здравствуйте, дядь Миш, — раздался голос от входа.

Мужчина глянул на парня лет двенадцати и нахмурился.

— Тебе чего?

Парень неуверенно подошел к черному автомобилю, глянул на двигатель в следах от масляных рук и произнес:

— Дядь Миш, мне бы керосину. А лучше работы…

Механик вздохнул, осмотрел парня с ног до головы и спросил:

— Что, поперли с пекарни?

Максим сморщился и кивнул.

— Правы вы оказались. Жлоб он. Денег обещал, штрафовал, а сегодня в лоб сказал — денег не дам, за пироги работать будешь.

— Этот — да, — вздохнул Мальцев и покосился на автомобиль. — Всегда жлобом был, да и пироги у него… Теста два кулака, а начинки — жменьку.

— Я это… — парень опустил взгляд и вздохнул. — Вы говорили, что возьмете, если…

— Условия те же, — хмыкнул механик. — Первые пол года — учишься. Платить не буду. Еду дам, одежу рабочую какую-нибудь найдем. Помыться есть где. Керосина давать буду, но не много. Как руки прямо встанут — буду тебе мелочь отдавать, но за инструмент и место — половину заберу. Устраивает?

Парнишка не поднимая взгляда кивнул. Мальцев же взял тряпку, вытер руки и подошел к ящику с кучей непонятных железок, от которых пахло бензином.

— Значит, сейчас карбюраторы отмоешь. Эти — Ваньковские. Хлам, но еще поработают. Бензин в той же фляжке, корыто на заднем дворе. Понял?

— Понял, — кивнул парень и подхватил увесистый ящик.

— Прополощешь и щеткой пройдешь, чтобы блестели, — буркнул он вслед мальчишке.

Парень скрылся за дверью, а мастер вздохнул и покосился на автомобиль.

— Мда… — произнес он, разглядывая старомодный агрегат.

В этот момент у ворот показался мужчина в черном костюме и шляпе-котелке.

— Доброго дня! — произнес он и прошел к автомобилю. — Я на счет… этой машины.

— Константин Александрович? — нахмурился мастер.

— Он самый, — кивнул Чернов. — Могу я узнать, что с…

— Криворукие дебилы с вашим агрегатом случились, — хмыкнул Мальцев. — Ей богу, увидете еще раз этих горе мастеров — в рожу им плюньте. Прокладку из бумаги на головку двигателя — это еще додуматься надо!

Константин приподнял одну бровь и уточнил:

— В смысле…

— Ага. Вот прям из картона. То ли плакат какой, то ли еще чего. Там даже буквы кое-где проглядывали.

Чернов тяжело вздохнул, недовольно поджал губы и спросил:

— Что с двигателем?

— Живой. Компрессия есть, искра на месте, но… — тут мужчина глянул на старомодный автомобиль, затем на дорогой черный костюм и произнес: — Старый он уже.

— Но еще походит?

— Походит, но всему есть предел, — Мальцев вздохнул, бросил ветош на верстак и продолжил: — Вы уж не серчайте, но у машин тоже срок службы есть. Металл, он выносливый. Можно поршневую менять, можно агрегаты менять, покрасить, подварить, но чем дальше, тем чаще он ломаться будет. То одно, то другое. Вам бы посвежее чего-нибудь подобрать. А лучше вообще новый взять. Тульский завод хороший, Екатерининский — тоже. На любой карман выпускают. А тут…

— Он мне дорог. Как память, — оборвал его Чернов. — Это подарок.

— Тогда не мучайте его, — вздохнул мужчина. — Он свое отъездил. Порядок в нем наведите, к мастерам на полировку и мойку заедьте. А потом в гараж. Так, прокатиться раз в месяцок, чтобы не закис. И будет он памятью, а так… Так он у вас долго не протянет. Или в ремонте стоять будет постоянно.

Чернов тяжело вздохнул, а затем неуверенно кивнул.

— Понимаю.Спасибо за совет.

— Да, не за что, — вздохнул мужчина. — Я прокладку нормальную поставил. Подтянул по мелочи, масла долил. Да, и если в гараж ставить будете — вы воду с радиатора слейте. Туда лучше Фельговскую заливать.

— Кого?

— Ну, антифриз. Тот, что не мерзнет и на морозе трубки не рвет, — пояснил механик.

— Понял. Сколько с меня?

— Пятнадцать, — пожал плечами механик.

Константин тут же достал бумажник, выудил две купюры по десятке и протянул мужчине.

— За совет и за работу, — произнес он.

Мальцев довольно улыбнулся, забрал деньги тут же убрал их в карман. Чернов же спрятал бумажник во внутренний карман и достал небольшие карманные часы. Открыв их, он хмуро глянул на каплю, что так и стояла по центру и тяжело вздохнул.

— Надо перепроверить по серьезному, — произнес он, убрал артефакт и направился к водительскому месту.

***

Павел Павлович шел неторопливо, с достоинством, постукивая тростью с золотым навершием по мраморному столу.

Зарубин был одет с виду не броско. Серый костюм, белая рубашка и черный галстук. Однако, знающие люди прекрасно знали покрой такого костюма. Это был очень и очень дорогой портной из Государева швейного приказа.

— Ваше благородие, — возник перед ним парень белой рубахе. — Разрешите проводить вас. Дональд Блек и Рафаэль де Лоран вас уже ожидают.

Павел павлович молча кивнул и неспеша, так же постукивая тростью направился за половым.

Тот провел его в зал, свернул сразу в сторону и остановился у столика на углу.

— Прошу-с, — отодвинул он стул для Зарубина.

Тот едва заметно кивнул и уселся за стол, сразу оглядев двух мужчин напротив.

— Что желаете, ваше благородие? Апперитивчик? Кофейку?

Зарубин глянул на бутылку шампанского, тарелку с мелкими брускетами перед одним мужчиной, затем на бутылку виски и широкий стакан со льдом перед другим мужчиной и вздохнул.

— Водки. Штоф. Селедочки в маслице, картошечки отварной, сальца нарежь и хлеба бородинского.

— Сделаем, — тут же поклонился половой, но тут Зарбин ухватил его за рукав.

— Сало чтобы тонко порезали. Как строганину. Понял?

— Понял, все сделаем, — еще раз поклонился половой и удалился.

Павел Павлович же оглядел мужчин.

Худощавый, в фраке, с тонкими усиками под носом, взял бокал и кивнул зарубину.

— Vous n'étiez pas pressé, — произнес он на французском.

— Де Лориан, — произнес Зарубин, глядя на него. — Давайте без этих ваших… — тут он сделал неопределенный жест рукой. — У меня от французского на голодный желудок — изжога.

Мужчина фыркнул, пригубил шампанского и откинулся на спинку стула.

— За старину все держитесь, Пал Палыч, — хмыкнул второй мужчина с акцентом. Коренастый широкоплечий и с лысой головой. — Водочка, селедочка, картошечка. Исконно-посконно или как там?

— Я, Дональд, качество люблю, а не моду, — буркнул Зарубин. — Мне этот ваш самогон… — кивнул он на бутылку. — Поперек горла. Ни вкуса путевого, ни наслаждения. И голова с него болит страсть как. Да и закусывать я приучен. А не хлестать со стакана.

— А может вы, Пал Палыч, просто пить не умеете? — подал голос Рафаэль.

— Может и не умею, — пожал плечами Зарубин. — Я, господа, человек дела. А питье спиртного — это не дело. Это отдых.

В этот момент к столу подошел половой, который тут же молча принялся выставлять на стол тарелки. Селедочка, филе, кусочками в маслице. Сбоку сервировочной овальной тарелки лимончика кусочек, и горочка лучка репчатого, полукольцами. Картофель в тарелке глубокой, очищенный, отварной нарезанный так, чтобы на один укус, а сверху кусочек маслица сливочного. Подтаявшего, так чтобы желтизна по картофелю пошла. Следующее блюдце — сальцо. Тоненько нарезанное, в трубочку закрученное и на шпажку насаженное. Чтобы руки господа не марали. А уж в заключении — корзиночка плетеная, с хлебом черным, бородинским.

Зарубин с видом знатока пододвинул к себе тарелку с картошкой, вилку взял и кусочек в рот закинул. Затем взял штоф запотевший, налил рюмашку и под взглядами двух мужчин опрокинул в себя. Затем еще кусочек картошечки, а за ним селедочки кусочек.

— Что за собр, господа, — причмокнув губами, произнес он. — Дело подано. Мои стряпчие работают. Или вы меня позвали, чтобы я вам аппетит испортил.

— Да нет, Палыч, — хмыкнул коренастый мужчина, поднял свой стакан и пригубил виски. — И без тебя нашлось кому испортить.

Зарубин хмыкнул, снова налил стопку и взял сало. Опрокинув рюмку, он закинул сало в рот и выжидательно уставился на собеседников.

— Казус, месье Зарубин. Казус, — спокойно произнес ДеЛориан. — Мы вроде бы все обговорили. Шахты месье Блеку, под разработку совместной компании. Нам земли, в Таласской долине, под виноградники. Мы свою работу выполнили, как договаривались, а вы?

Зарубин спокойно подцепил селедочки, закинул в рот, а за ней немного картофеля. Затем он отложил вилку, спокойно налил рюмку и опрокинул в себя.

— Сказано — счета мои. Поместье мое. Все финансовые обязательства и договоры — мои. Если вы решили переиграть… — тут на его лице появилась кривая усмешка. — Так я вам глотки перегрызу и плевать я хотел на вашу дипломатическую неприкосновенность.

Рафаэль и Дональд переглянулись.

— Павел Павлович, — тщательно выговорил Блек. — Вы… не в курсе?

Ухмылка сползла с лица мужчины и он хмуро переводил взгляд с одного собеседника на другого.

— Не в курсе чего?

— Государь ваш фамилию Ожоговых из реестра аристократов не вычеркнул, — пожал плечами Рафаэль и опрокинул остатки шампанского в рот.

— Как не вычеркнул? Он сегодня же был в приказе, — произнес Зарубин наблюдая как Де Лориан закинул маленький бутерброд в рот и принялся наливать шампанское. — Мои люди в…

— Объявлен запрет на действие с рудниками, землями и поместьем. Назначен управляющий, — спокойно произнес Блэк и пригубил виски. — Все финансовые обязательства, займы и прочее заморожено.

Зарубин втянул носом воздух, а затем спросил:

— Государь открывал реестр? Он был в…

— Мои люди говорят, что нет, — пожал плечами худощавый мужчина и снова откинулся на спинку кресла.

— Мои подтверждают, — кивнул Дональд. — Вы понимаете, что это значит?

Зарубин нервно хохотнул, откинулся на спинку стула и принялся выбивать дробь пальцами о белоснежную скатерть.

— Вот ведь сукин сын, а, — усмехнулся он. — Вот ведь лис старый…

— Павел, не могли бы вы прояснить, что это значит? — подал голос Де Лориан. — Мы, хоть и проживаем у вас достаточно давно, но в хитросплетении вашего наследования особо не вникали.

— Было бы хорошо, — кивнул Блэк. — Хотя у меня есть подозрения.

— Наследник или прямой потомок в другом роде, — произнес Зарубин, продолжая выстукивать пальцами по столу. — Потомка быть не может. Ожогов не стал бы так рисковать, а вот наследник…

— Тоесть, вы хотите сказать, что у этого старика есть еще один наследник? — сморщился, словно сунул в рот лимонную дольку Рафаель.

— Его не было в семье. Скорее всего он тайный. В семью не вводили, а это значит… — тут сам Зарубин сморщился. — Бастард. Наследство на бастарда. Если он несовершеннолетний, то опека автоматически переходит государю.

Двое собеседников переглянулись.

— Надо искать бастарда. Если мы его найдем… — начал было Пал Палыч.

— Договор был на помощь в одном деле, — хмыкнул Дональд. — Мы свою работу выполнили. Бастард — это ваша проблема.

— Полностью поддерживаю, — отозвался Рафаэль и пригладил тоненькие усики.

— Вы, тугодумы, еще не поняли? — хмыкнул Зарубин. — Мы в одной лодке. Если не сделаем ничего — ничего и не будет. Хрен тебе, Дональд, а не шахты, — показал дулю одному собеседнику Павел павлович и тут же перевел ее на Де Лориан. — И тебе хрен, а не виноградники. Усекли?

Зарубин отодвинул тарелку с картошкой, поставил рюмку и наполнил ее. Опрокинув ее, он не стал закусывать, а залез в карман и достал блокнот с ручкой.

— Думаем, — буркнул он, перехватив ручку поудобнее. — Куда бастарда можно засунуть? Училище какое-нибудь? Или лицей какой?

***