Под Новый год

Глава 1

Упреки и хлесткие слова впивались в виски острыми иголками. Визгливый голос жены разрезал и без того маленькое пространство кухни на бесформенные клочки, взлетал к самому потолку, царапал стены и вдребезги разбивался о кафельный пол.

Егор устал от скандалов с женой. Она и женой-то ему не была – так, сожительница. А требования выдвигала, словно они женаты были, по меньшей мере, лет десять, а она, к тому же, была владычицей морскою.

- Всё, хватит, я ухожу…

- Ну, и катись к своей мамочке…

Егор быстро собрал свои вещи в спортивную сумку и молча вышел из квартиры, громко хлопнув дверью.

Да, он – безработный! Ну, не может он найти работу, не может – и все тут. Кризис, черт бы его побрал! Когда его сократили с должности инженера, он не сильно-то и унывал. А что? Будет «бабки» получать по безработице и калымить – руки-то золотые и выросли, откуда надо. И сантехнику установить может, и с электрикой на «ты», и малярные работы осилил.

Летом так и было: сходит в центр занятости, отметится – и на «шабашку». В этом самом центре работу ему никто и не искал. Так, для проформы, дадут направление в какой-нибудь «гадюшник» со смехотворной зарплатой, он напишет, что отказывается, и свободен. Но осенью заказов становилось все меньше – не до ремонтов было людям, да и пособие перечисляли на карточку мелкими порциями.

- Распределяем пропорционально финансированию, - казенным голосом отвечала на его вопросы инспекторша.

Егор обзвонил всех друзей и знакомых, просил помочь в поисках постоянной работы, но безуспешно. Все, кто еще работал, сами боялись за свою судьбу – не сегодня-завтра сокращение, их выгоняли в отпуска без оплаты, им сокращали рабочий день или рабочую неделю, чтобы меньше платить, хотя нагрузки при этом не уменьшались…

На следующий день его начала «пилить» мать:

- Ты с Любкой почти два года прожил. За это время сколько ты денег на нее потратил! И телевизор купили, и стиральную машину, и микроволновку – неужели всё ей оставишь?

- Мам, ну не начинай хоть ты. Дай спокойно позавтракать…

- Да я-то что? Я замолчу… Значит, как деньги приносил – нужен был, а как…

Егор бросил вилку и вскочил из-за стола. В коридоре быстро всунул ноги в ботинки, схватил куртку и выбежал из квартиры.

На улице моросил мелкий осенний дождь. Блин! Нигде ему нет места. Даже телевизор не сможет у матери посмотреть – тот стоит в ее комнате, а она не пропускает ни одного сериала. А, впрочем, мать права. Почему это он должен дарить Любке все, что они нажили вместе? Несправедливо…

Егор и сам не заметил, как ноги привели его к дому Любы. Немного поколебавшись, он поднялся на третий этаж, достал ключи из кармана и вставил в замочную скважину. Женщина была на работе, поэтому он не спеша упаковал телевизор и вынес его из квартиры...

Люба весь день не находила себе места. Ну, какого лешего она вчера прицепилась к Егору? Ему и так нелегко, он стал нервный, весь извелся из-за того, что нет работы, а она к этому злосчастному мусорному ведру приплела еще кучу всяких гадостей. Ну, видит же сама, что он не один такой. Ладно, всё обойдется. Он успокоится и вернется.

После работы она спешила домой, но Егора там не оказалось. Когда же она прошла на кухню и увидела пустую полку, где раньше стоял телевизор, то разозлилась с новой силой.

- Ах, так? Ну, я тебе покажу…

Не раздеваясь, она побежала в опорный пункт полиции, благо, тот располагался в соседнем доме. Уставший дежурный выслушал ее и предложил разбираться с мужем самой.

- А он мне не муж, - в сердцах выпалила Люба. – Я хочу написать заявление о краже.

- Женщина, давайте вы пойдете домой, остынете и успокоитесь, а завтра видно будет.

- Нет, я пришла написать заявление, - настаивала Люба.

- Господи… Ну, что вы за народ такой – бабы! Завтра жалеть будете. Впрочем, как хотите. Пройдите в 5-й кабинет, к следователю Лысенко. – Дежурный проводил взглядом взвинченную особу. – Драмкружок в деревне дальней…

Через месяц Егор нашел-таки работу. Не совсем по специальности, но с нормальной зарплатой, и коллектив ему понравился. А с первой получки купил цветы, шампанское и пошел к Любе мириться. Ну, не умел он долго обижаться! Да и тосковал по ней все чаще. Та обрадовалась ему, сказала, что сама была не права и очень скучала.

- Егор, ты уж прости меня, но я со злости заявление написала, что ты у меня телевизор украл…

- Ну, ты даешь, красавица. Да я его завтра же принесу, а ты это… сходи и забери заяву. Меня никто, правда, не вызывал, но кто их знает - вдруг арестуют, - и они весело рассмеялись.

Приближался Новый год. Следователь Лысенко наводил порядок в сейфе и на столе, готовил начальнику рапорт о проведенной работе. На глаза ему попалось заявление о краже от гражданки С., зарегистрированное по всей форме, но никаких следственных действий проведено не было.

- Твою мать! Забыл про него совсем... Надо бы ребят послать по адресу, может, разобрались уже… сожители.

До встречи Нового года оставалось несколько часов, когда Егору позвонил приятель и напросился в гости вместе с женой.

- Любаша, я сбегаю в магазин, а то у нас шампанского маловато для компании.

- Да, и тортик купи какой-нибудь, а то я испечь уже не успею.

Через полчаса запел дверной звонок, и Люба поспешила в коридор.

- Иду, иду, Егорушка, - она распахнула двери и увидела двух полицейских.

- А вам кого?

- Егор Антохин здесь проживает? – Ребята выглядели вполне добродушно.

- Да, здесь. Он в магазин пошел.

- Гражданочка, а заявление о краже вы писали?

- Ох, господи! Ребята, я забыла забрать его… Понимаете, мы помирились, он вернул телевизор. Вы нас не беспокоили, я и забыла зайти к вам.

- Надо бы забрать, непорядок получается.

В это время в дверь снова позвонили.

- Это он, Егор… - Люба щелкнула замком.

Егор, увидев полицию в квартире, выронил торт на площадку и рванул на лестницу. Перескакивая через две ступеньки, он побежал вниз. Полицейские кинулись следом с криком «Стоять!». Люба схватила с вешалки пальто, кое-как обула сапоги на босу ногу и бросилась вдогонку.

В отделении, куда привели скрученного Егора, Люба умоляла дежурного отдать ей заявление обратно и отпустить мужа домой – Новый год на носу.

- Раньше надо было думать, - ворчал толстяк. - А я помню вас, гражданочка. И еще помню, как предупреждал, чтобы вы не пороли горячку, просил даже, - Люба вспомнила усталого добродушного дядьку, - а теперь вот – сопротивление работникам милиции, понимаете…

- Ага, здоровый бугай – еле скрутили, - с ухмылкой добавил страж порядка.

- Чего убегал-то, дуралей? – дежурный достал бумагу и ручку.

- А я и сам не знаю, - улыбнулся разбитыми губами Егор, – а ваши сразу скрутили, повалили на снег, какое уж тут сопротивление... Кому хочется Новый год у вас встречать?

- А придется, милок. Во всяком случае, до утра посидишь, подумаешь. Как говорится, от сумы да от тюрьмы…

- Гражданин начальник, а шампанского-то нальете под куранты? У меня во внутреннем кармане осталась целая бутылка…

- А баба твоя тоже с нами будет Новый год встречать?

- Она не баба, это жена моя…

- Раньше надо было разбираться – жена, не жена…

- Ну, пожалуйста, отпустите его, - опять начала Люба, - это я виновата. Ну, подумаешь, поссорились – с кем не бывает. А я со злости и написала это дурацкое заявление.

- Мужики, до Нового года осталось пять минут, я стол уже накрыл, - в дежурке появился молоденький лейтенант, смущенно улыбаясь и сияя рыжими веснушками.

- Ладно, гражданочка, пишите, что телевизор нашли, претензий к задержанному не имеете, - добродушный дядька протянул в окошко бумагу и ручку. – А пока разливайте шампанское, давай твою бутылку, горемыка…

Через час Егора отпустили. Дома они сели за накрытый прошлогодними закусками стол, открыли шампанское.

- Да, прикольный Новый год получился, - Егор осторожно промокнул салфеткой припухшую губу. - Люб, а давай и вправду поженимся, по-настоящему?

- Егор, - Люба прослезилась, - а я думала, что ты меня не простишь никогда…

- Да, ладно тебе. Тем, кого любишь, надо прощать. Особенно под Новый год…