Под луной

Глава 1. Чему было начало, тому будет и конец

Могу доверить всё своей гитаре — И слёзы, и надежды, и мечты… Мне каждая струна искусно дарит Всё то, что подарить не можешь ты. (Сафарова Л.)

Я с трудом открыл свои глаза, выйдя из своего пустого сна, в котором не было ничего смыслового, ничего красивого и захватывающего, проснувшись от уже восьмого по счету будильника на 14:02 с напоминанием "принять таблетки". Я лежал не в собственной кровати, даже не в собственной квартире.

Рядом с кроватью была тумбочка, на которой была пепельница с кучей использованных сигарет. От одной ещё слабо веяло дымом. На тумбочке также было дорогое виски, которое, естественно, было опустошено. Во рту был ужасный привкус горя и разочарования, но, может быть, я просто перебрал. Вообще ничего не удавалось вспомнить из вчерашнего.

За окном пели соловьи, был весенний солнечный день. Я решил встать и открыть окно, тем самым перестав изображать из себя отшельника, живущего вдали от всех и постоянно пьющего спиртное. Вдохнув воздух, я почувствовал некую свободу. Что-то этот свежий воздух напоминал... А вообще, я из-за таблеток проснулся.

Порыскав в тумбочке рядом с кроватью, я нашёл зарядное от своего телефона и беспроводные наушники, которые были уже давно разряжены (я не особо отчаился, ибо у меня всегда есть проводные в запасе). Злосчастные таблетки от шизофрении я нашёл в антресоли, которые все это время были недалеко от ванной комнаты.

Не могу понять, зачем мне назначили эти таблетки? Я их не пью по утрам, как сегодня, и мне хуже не стало. Думаю, что зря только пичкаю себя пилюльками, которые якобы подавляют, якобы мою шизофрению, якобы для моего же блага. И все же, я буду их пить, пока не закончатся.

Сходив в душ и подумав о своём диагнозе, я вышел на балкон и увидел оживленный, шумный, опасный, но в то же время очень атмосферный город. Он так и манил углубиться в его улочки, покататься по его дорогам, побывать везде... Внезапный звонок от лучшего друга, Лехи, освободил меня от оков этого восхитительного вида.

— Не дрыхнешь уже? - он в своей манере, узнаю его.

— Не-а, солнце в окно крутому чуваку посветило, вот и не дрыхну, - ответил я, восхвалив себя, как мы любим делать в любой ситуации, даже неуместной.

— Ты хоть не обкурился? Сигарет в пепельнице дохера было, фигачил их как не в себя.

— В смысле? Я сейчас в твоей квартире нахожусь?

— А в чей ещё? Скажи спасибо, что твоей маме до конца отнекивался, что нет ни бухла, ни сигар.

— Правда, спасибо, что выручил. Я бы без тебя пропал. Надо перестать так экспериментировать.

— Во-во! Только от курения ты не избавишься за щелчок. Буду теперь присматривать за тобой, чтобы в рот не брал больше пяти в день. Я тя не кину!

— Слышу от тебя подобное и понимаю, что ты вообще отличаешься от того себя, которого я знал в детском саду — обидчика и задиры.

— Так сколько лет прошло, брат? Ровно десять лет.

— Ровно десять лет, - ответил я одновременно с ним.

— Не забываешь друзей, вот почему я так с тобой. Одевайся и шуруй на Майскую улицу, покатаемся в метро.

— Хорошо, я собираюсь, до встречи, - попрощался я с ним, по-доброму улыбнувшись.

Я и Лёша ровесники. В шесть лет он был тем самым главным задирой и пользовался спросом у девочек, которые звали его то на свадьбу, то в "Дочки-матери", то на чаепитие (естественно, не всерьёз, однако в том возрасте все было "серьёзно"). Я был главным объектом его насмешек, "прикольчиков" (забавно, что он с этого слова так смеётся, словно это мегаанекдот, от которого засмеется даже самый грустный; даже сейчас он говорит так) и, конечно же, своеобразной жертвой, которой можно было манипулировать. Насколько помню, это было примерно так:

— Если заговоришь с Машкой, то тебе хана!

— Х-хорошо..

— Че такой вялый? Давай разбужу! - после этих слов я получал кулаком по разным местам. Это иногда доходило до родительских разбирательств, но школа, особенно старшая, поменяла его полностью. В нем остались прежние привычки и его интересный стиль жизни: "снаружи — задира, а внутри — твой заботливый брат", однако отношение конкретно ко мне поменялось в положительную сторону. Даже уж в слишком положительную. Лёша старался со мной подружиться, постоянно извинялся и говорил, что не держит зла и полностью осознал свои ошибки. Мы пожали руки и стали лучшими друзьями.

Сколько раз он вытаскивал меня из беды, сколько я его... Сегодня он снова меня спас от проблем с родителями, так ещё и на улице не оставил. Это друг и брат, о котором я мечтал. Самым неожиданным поворотом для меня оказалось то, что этот человек любит гитары, увлекается музыкой и старается играть. Он очень долго умолял меня научить его. У него прирождённый талант петь в разном тембре и составлять тексты песен. Лишь неумение играть мешало ему полноценно стать исполнителем. Мы почти каждый вечер ходим в метро, в осветленные улицы города, в подземные переходы и играем произведения разных исполнителей, а также и свои.

И сейчас, находясь в его трехкомнатной квартире с дорогими аппартаментами, где одна комната, в которой я находился, превратилась в свалку после той ночи, выйдя на балкон и закурив недорогую сигарету, от которой мне стало морально лучше и слезы стали потихоньку исчезать, я увидел справа от себя две гитары: одна — чёрная, другая — коричневая. На чёрной было написано "Лучший Рома", пару моих наклеенных стикеров и один новый, на котором было изображено сердце чёрного цвета и вбуханный в нем маленький кулак, а на коричневом было написано "Лучший Леха" и только один стикер, потому что он не любит украшать такие вещи, как гитара, однако один стикер все же нацепил: это было такое же чёрное сердце, однако в нем было вбито рукопожатие. На руке левого было два кольца — все они были в точности на тех же пальцах, что и у меня — на среднем и безымянном, а на руке правого был браслет и перстень на среднем пальце — в точности такие же аксессуары и в точности в таких же местах носит Леша. Эта неожиданная обновка удивила меня до полной потери самообладания. Я пустил слезу, увидев тонкую работу, сделанную моим другом. Он очень любил рисовать, пытался делать портреты, натюрморты, граффити, но делал это не аккуратно, без души, стремясь поскорее закончить работу, забив на качество. Неважно, сколько он потратил на это времени, но в его стикерах видно качество, видна душа, видна любовь. Я сравниваю это и понимаю, что наша дружба поистине сильна, смотря на вбитые в сердца рисунки, а также очень дорога, как мне, так и ему, замечая сердце. Оно чёрное, потому что наша музыка по большей части имеет либо грустные, либо агрессивные мотивы — наш общий вкус. А надписи подчёркивают нас как лучших друзей, однажды встретившись в начале людского пути, но так и не покинув друг друга.

Затушив и выкинув хабарик*, я ещё раз посмотрел на обновлённые гитары, которые стали в разы круче, и вышел из балкона. Покинув парадную, я выбросил мусор и пошёл к автобусной остановке. Сегодня меня должен ждать прекрасный майский день, когда на улице тепло и свежо, повсюду энергия и радость, кучи весёлых семей и пар, разгуливающих как во дворе, так и в парке, который был буквально через дорогу. Я замедлил шаг, когда зашёл на территорию парка. Зимой и летом, весной и осенью — всегда здесь витает атмосфера и приятное ощущение праздника. Несмотря на то, что сегодня было обычное воскресенье и ничего никто не отмечал, здесь все равно веяло неким торжеством, так и советская музыка дополняла картины в голове и создавала комфорт, а слова Пугачевой так и подталкивали пуститься в непроизвольный пляс, тем самым отмечая недавнее начало мая. Этой музыке уже много десятков лет, но на ней было построено моё прекраснейшее детство. Несмотря на мою дату рождения (прошло около шестнадцати лет после распада СССР), я все равно наслаждался моментами, когда мама и папа включали радио, в котором играла эта жизнь и жажда движения. Я иногда даже просил оставить радио на подольше, чтобы послушать и другие песни, такие как Арлекино или Комарово.

— На недельку, до второго, я уеду в Комарово... Поглядеть отвыкшим глазом на балтийскую волну. И на-на-на.. буду разом м-м-м и водолазом... - со стороны это выглядело очень смешно, но одновременно и мило, что я пытаюсь повторять в голос Игоря Скляра. Мне и правда тогда нравилось так делать. Родители улыбались при виде моей заинтересованности в музыке СССР и их историям из детства. Хорошо бы повторить это...

— Попробуете сладкую вату? - спросил продавец ваты, дружелюбно улыбаясь мне.

— Конечно! - согласился я, внезапно устроивший себе день для наслаждения золотыми временами. Я хотел сделать все, что можно, чтобы сохранить это чувство на подольше. Сладкая вата и правда была очень вкусной и быстро таяла во рту. Это подняло мне настроение и, осмотревшись вокруг и посмотрев на счастливых отдыхающих людей, я не стал надолго задерживаться в этом прекраснейшем умиротворенном месте и пошёл дальше.

По дороге к остановке я стал думать над мотивами следующей совместной песни... Что-то печальное, отчаянно тянувшее к себе, но безуспешное... А может, нечто впервые радостное, стремительное, сильное и пробуждающее... Настроение было готово все написать и сыграть прямо сейчас! Я успокоил свое дикое желание гитариста и задумался немного о другом: "Почему..." У меня было много этих "почему" и постоянно эти вопросы в моей голове оставались либо на долгих бессмысленных размышлениях, либо полностью без раздумий и ответа. "Почему... хорошее рано или поздно кончается?" - задал я себе этот вопрос, но ответ показался мне каким-то магическим, который не поддаётся логическому объяснению и это просто "закон той самой идиотской подлости". "Хорошее же можно сохранить, если прикладывать усилия и чувства. Законы существуют для того, чтобы впоследствии их нарушать, так? Не может быть, что из-за какой-то подлости можно разрушить либо отношения с каким-то человеком, либо чувства, либо даже свою жизнь." - хотя, скорей, это не про те законы и у нас все действительно уже заранее магически заблокировано семью невидимыми и очень прочными печатями.

Мои размышления бывают поистине глупыми и не имеющими никакого смысла, но я не боюсь их показывать. Я высказываю свои размышления по поводу всякого сумасбродства в моей голове Лехе, так он отвечает развёрнуто и пытается понять меня. До сих пор не могу поверить, что человек настолько преисполнился в жизни физически и морально, что его любая женщина, жаждущая внимания, любви, заботы и понимания, стала бы боготворить. Я не считаю себя лучше или хуже, я считаю себя абсолютно таким же, пусть во мне есть и слабые черты, но они есть и у него. Впрочем, сравнения друг друга и споры об этом не имеют никакого смысла.

Поймав тэшку**, я поехал на место встречи. Очень кстати, что я взял с собой наушники — моё настроение ещё никуда не пропало, так что самое время вспомнить былые времена и углубиться в них ненадолго... Советская музыка 70-х и 80-х годов — настоящий рай для ушей. Радостные, местами печальные и агрессивные мотивы давали мне какую-то надежду на дальнейшее существование и побуждали к действиям. Хотелось встать с места и сразу же начать танцевать!... Ох, бывают же такие прекраснейшие моменты в жизни, когда ты далёк от людей, ты наедине с собой и своими тараканами в голове, так сразу растёт желание сиять от счастья и дарить добро! Росло дикое желание с кем-то поговорить о солнечной погоде и двадцати шести градусах Цельсия, а также завтрашнем вечернем дожде, который впоследствии подарит жителям этого города радугу, которая оповестит о конце печали и начале радости!

"Ну почему же заканчивается хорошее?" - снова задал я этот вопрос, понимая, что это самое "хорошее" кончится очень скоро. "Хорошее заменится плохим? А как скоро? А надолго ли? И как плохо будет? Когда же будет такое прекрасное настроение снова!?" А "Трава у дома" развивалась в потоке с моим счастьем! "Как же я люблю лето! За её запахи, за её свет и тепло, за её существование..." - выражал я свою любовь к наступающему лету, ожидая его скорейшего появления на календаре.

"А вот ночи! Особенно ночи! Вот люблю я летние ночи, что готов отдать все ради них!" - городской свет и летнее тепло дополняют атмосферу ночных прогулок по улицам и бульварам. Огонь так и горит во мне, когда я чувствую это! И сейчас он начинает пылать, словно уже середина июня! Но единственное, что я ненавижу в этом чувстве, что когда это "хорошее" заканчивается из-за "закона подлости", на душе становится очень холодно и одиноко и депрессия на пару с выгоранием прогрессируют.

Может, все-таки, закон подлости был придуман, чтобы задизморалить усилия упрямых и целеустремлённых людей? А может, чтобы смахнуть всю вину на воздух, оставшись чистым и невиновным? Может быть, возможно сохранить "хорошее", а это плохое наоборот убрать в дальний ящик? Если развеять тени и не скрывать свой напор, сохранив свою жизнерадостность, то эти басни в конце концов перестанут быть непонятной правдой? Если показать всю свою силу, стремление к правде, перестать прятать свою странность и начать чувствовать себя живым, то "хорошее" останется? И я никогда не отвечу на эти многочисленные вопросы, если буду просто так их задавать в пустоту, не высказываясь и никого не призывая к каким-то действиям. Очень не похоже на меня, но ужасные ощущения от сна и в принципе жизни мне больше не нужны; уж слишком долго негатив живёт со мной. Именно поэтому, как я думаю, со мной есть только Лёша, который показывает свою заботу и умение слушать; свои странности, мысли и энергию, называемую немыслимым счастьем.

На мыслях о своём друге я и остановился, выйдя из тэшки, направляясь ко входу в метро. За небольшой срок времени у меня накопилось столько тем, столько вопросов и недопониманий в своей голове, что я не мог больше держать их у себя.

Зазвонил будильник на 17:11 с напоминанием "принять таблетки". Я выключил будильник и положил телефон обратно в карман, почувствовав слабые головные боли то ли от моего внезапного таблеточного бунта, то ли от моих бесконечных рек размышлений с такими же бесконечными притоками безответных вопросов.

*Хабарик - окурок от сигареты. **Тэшка - автобус или маршрутка.