ПОЧЕМУ РЕБЁНОК МЕДЛЕННО ЧИТАЕТ

Глава 1

Обозначения б. - бабушка, р. - ребёнок, м. - мама.

Начинаем читать сказку, заданную в школе.

Ашик-Кериб

Давно тому назад,

М. - Странная постановка фразы. Наверное, опечатка. Должно быть было изначально "давным-давно"

в городе Тефлизе,

Б. - Хм, я знаю раньше Тбилиси называлось Тифлиз, но это Грузия. Ладно, может в Турции тоже такое название есть.

жил один богатый турок. Много Аллах дал ему золота, но дороже золота была ему единственная дочь Магуль-Мегери. Хороши звезды на небеси,

М. - Эээ, слово из современного текста сильно выделяется. И вообще, к православной молитве ассоциацию ведёт.

но за звездами живут ангелы, и они ещё лучше, так и Магуль-Мегери была лучше всех девушек Тифлиза.

Был также в Тифлизе

Б. - О! Теперь ТИфлиз

бедный Ашик-Кериб. Пророк не дал ему ничего, кроме высокого сердца и дара песен;

Р. - это, случаем, не тот драконоборец, который слагал баллады из сотни куплетов? (Прим.: "Листик. Дочь дракона" Анатолий Дубровный)

играя на саазе (балалайка турецкая),

Р. - тут-тутчик, который там-тамщик (Прим.: "Листик. Дочь дракона" Анатолий Дубровный).

и прославляя древних витязей Туркестана

Б. - теперь это уже Туркестан. Ладно, может он тогда входил в состав Турции.

ходил он по свадьбам увеселять богатых и счастливых. На одной свадьбе увидел он Магуль-Мегери, и они полюбили друг другу. Мало было надежды у бедного Ашик-Кериба получить её руку

Р. - А почему он у её родителей сразу не пошёл просить.

М. - Они в разных социальных слоях были

- и стал он грустен, как зимнее небо.

Вот раз он лежал в саду под виноградником, и, наконец, заснул.

Р. - А если бы на подработку пошёл?

В это время шла мимо Магуль-Мегери со своими подругами; и одна из них, увидав спящего ашика (балалаечник), отстала и подошла к нему:

- Что ты спишь под виноградником, - запела она, - вставай, безумный, твоя газель идет мимо.

Р. - Газель? Я думал человеческая девушка.

Он проснулся - девушка порхнула прочь,

Р. - порхнула?

М. - когда много длинного тряпья надето, то резкие движения делают его похожим на оперение птиц.

как птичка. Магуль-Магери слышала её песню и стала её бранить.

М. - настырная подруга лезет в чужую жизнь, хотя ладно.

- Если б ты знала, - отвечала та, - кому я пела эту песню, ты бы меня поблагодарила: это твой Ашик-Кериб.

- Веди меня к нему, - сказала Магуль-Мегери. И они пошли. Увидав его печальное лицо, Магуль-Мегери стала его спрашивать и утешать.

-Как мне не грустить, - ответил Ашик-Кериб, - я тебя люблю, - и ты никогда не будешь моею.

- Проси мою руку у отца моего, - - говорила она, - и отец мой сыграет нашу свадьбу на свои деньги и наградит меня столько, что нам вдвоём достанет.

Р. - Я же говорил.

М. - Ох, не факт...

- Хорошо, - отвечал он, - положим, Аяк-Ага ничего не пожалеет для своей дочери; но кто его знает, что после ты не будешь меня упрекать в том, что я ничего не имел и тебе всем обязан. Нет, милая Магуль-Мегери, я положил зарок на свою душу: обещаюсь семь лет странствовать по свету и нажитиь себе богатство либо погибнуть в дальних пустынях;

Б. - Вот здорово! За семь лет она передержанным товаром по тогдашним временам станет!

М. - Может у неё родители так богаты, что это не такая уж и проблема

если ты согласна нам это, то по истечение срока будешь моею.

Она согласилась, но прибавила, что если в назначенный день он не вернется, то она сделается женою Куршуд-бека, который давно уже за неё сватается.

Р. - А если за это время бек найдёт себе другую невесту?

Пришёл Ашик-Кериб к своей матери, взяз на дорогу её благословение, поцеловал маленькую сестру, повесил через плечо сумку, оперся на посох страннический и вышел из города Тефлиза. И вот догоняет его всадник, - он смотрит: это Куршуд-бек.

Р.Б.М. - О! Нормальный сюжет!

-Добрый путь! - кричит ему бек. - Куда бы ты ни шёл, странник, я твой товарищ.

Не рад был Ашик своему товарищу, но нечего делать. Долго они шли вместе, наконец завидели перед собой реку. Ни моста, ни брода.

- Плыви вперёд, - сказал Куршуд-бек, - я за тобой последую.

Р.Б. - Ну, всё понятно!

М. - Читаем дальше!

Ашик сбросил верхнее патье и поплыл. Переправившись, глядь назад - о горе! О всемогущий Аллах! - Куршуд-бек, взяв его одежды,

! Молчание в комнате.

Р.Б.М. - Чё?!

М. - он же речку собирался переходить на ту сторону! Я думала, он над собой одежду держал, чтобы не замочить...

ускакал обратно в Тефлиз, только пыль вилась за ним змеёю по гладкому полю.

Прискакав в Тефлиз, несет бек платье Ашик-Кериба к его старой матери.

- Твой сын утонул в глубокой реке, - говорит он, - Вот его одежда.

Р. возмущенно - урод моральный.

М. - предсказуемый ход.

Б. - читайте дальше! Там ещё много, а времени на уроки мало.

В невыразимой тоске упала мать на одежды любимого сына и стала обливать их жаркими слезами; потом взяла их и понесла к нареченной навестке своей, Магуль-Мегери.

- Мой сын утонул, - сказала она ей. - Куршук-бек привез его одежды; ты свободна.

Магуль-Мегекри улыбнулась и отвечала:

- Не верь, всё это выдумки Куршуд-бека; прежде истечения семи лет никто не будет моим мужем.

М. - Терпеливая девушка! Небось этот бек ещё тот слизняк.

Она взяла со стены свой сааз спокойно начала петь любиму песню бедного Ашик-Керима.

Между тем странник пришёл бос и наг в одну деревню. Добрые люди одели и накормили его; он за это пел им чудные песни.

Р. - Точно, он повстречал дракончика Листик, она посоветовала ему стать бардом!(Прим.: "Листик. Дочь дракона" Анатолий Дубровный)

Таким образом переходил он из деревни в деревню, из города в город, и слава его разнеслась повсюду. Прибыл он наконец в Халаф. По обыкновкению, взошел он в кофейный дом, спросил сааз и стал петь.

М. - На сорок четвёртом куплете все гости заснули...

В это время жил в Халафе паша, большой охотник до песенников. Многих к нему приводили - ни один ему не понравился. Вдруг, проходя мимо кофейного дома, слышат удивительный голос.

Р. - эльфийский...

Б. - Ну что там дальше? Давайте дочитаем!

Они туда.

- Иди с нами к великому паше, - закричали они, - или ты отвечаешь нам головою.

- Я человек вольный, странник из города Тифлиза, - говорит им Ашик-Кериб, - хочу пойду, хочу нет; пою, когда придётся, - и ваш паша мне не начальник.

М., вспоминая фильм "Не бойся, я с тобой", - "Ах, как поёт! Он душу из меня вынимает! Ещё пять минут и я не смогу его убить... (шморг). Поджигайте!"

Однако, несмотря на то, его схватили и привели к паше.

- Пой, - сказал паша.

И он запел. В этой песне он славил свою дорогую Магуль-Мегери;

М. - Ой, помните серию из Смешариков?

Б. - ?

Р. - ну это когда Нюша ради романтики отправила Бараша в странствие. А потом испугалась, что он долго не возвращается и стала есть, чтобы набрать вес и притянуть своей его гравитацией, как планета спутники. В это время Бараш ходил по свету и пел про прекрасную Нюшу.

М. - И, в итоге, один слушатель так влюбился в образ, что постарался найти эту Нюшу раньше Бараша, и забрать себе.

Р. - Он когда в их посёлок пришёл, Совунья пыталась деликатно предупредить, что вкусы бывают разные, да и люди меняются...

М. - Короче, приходит он к окошку, а там щёки со спины видать, а из под них ножки табуретки только видно.

Б. - А Бараш, когда вернулся даже и не заметил как она переменилась?

М. - Ну да, он же её любит.

и эта песня так понравилась гордому паше, что он оставил у себя бедного Ашик-Кериба.

Посыпалось к нему серебро и золото, заблистали на нем богатые одежды. Счастливо и весело стал жить Ашик-Кериб и сделался очень богат.

М. - Поперло и понесло...

Забыл он свою Магуль-Мегери или нет, не знаю, только срок истекал. Последний год скоро должен был кончиться, а он и не готовился к отъезду.

Б. (саркастически) - Нормально...

Прекрасная Магуль-Мегери стала отчаиваться. В это время отправлялся один купец с караваном из Тефлиза с сорока верблюдами и восемьюдесятью невольниками. Призывает она купца к себе и даёт ему золотое блюдо.

- Возьми ты это блюдо, - говорит она, - в какой бы ты город ни приехал, выставь это блюдо в своей лавке и объяви везде, что тот, кто признается моему блюду хозяином и докажет это, получит его и в добавок вес его золотом.

М. - Вот интересно, а Ашик-то это блюдо как опознает? Он у них кушал?

Б. - Может оно особенное...

Р. - С гербом?

Б. - Как вариант.

Отправился купец, везде он исполнял поручение Могуль-Мегери, но никто не признался хозяином золотому блюду. Уж продал он почти все свои товары и приехал с остальным в Халаф.

Б. - Это кажется, Сирия?

Объявил он везде поручение Магуль-Мегери. Услыхав это Ашик-Кериб прибегает в караван-сарай:

М. - Ради блюда? Это оговоренный позывной был?

и видит золотое блюдо в лавке тефлизкого купца.

- Это мое! - сказал он, схватив его рукою.

- Точно, твоё, -сказал купец, - и я узнал тебя, Ашик-Кериб. Ступай же скорее в Тефлиз, твоя Магуль-Мегери велела велела тебе сказать, что срок истекает, и если ты не будешь в назначенный день, то она выйдет за другого.

В отчаяни Ашик-Кериб схватил себя за голову: оставалось только три дня до рокового часа. Однако он сел на коня, взял с собой суму с золотыми монетами и поскакал, не жалея коня. Наконец измученный бегун упал бездыханным на Арзинган-горе, что между Арзиньяном и Арзерумом.

Б. задумчиво - Не хилый маршрут!

Что ему было делать: от Арзиньяна до Тефлиза два месяца езды, а оставалось только два дня.

- Аллах всемогущий! - воскликнул он. - Если уж ты мне не помогаешь, то мне нечего на земле делать!

И хочет он бросться с высокого утеса.

М. поёт - Разбежавшись прыгну со скалы. Вот я был, и вот меня не стало. (Прим.: одноимённая песня рок группы "Король и шут".)

Вдруг видит внизу человека на белом коне и слышит громкий голос:

- Оглан (парень), что ты хочешь делать?

- Хочу умереть, - отвечал Ашик.

- Слезай же сюда, если так, я тебя убью.

Р. - Классная логика! Типа, чтоб не самоубийство совершать?

Ашик спустился кое-как с утеса.

- Ступай за мной, - сказал грозно всадник.

М.Р. поют - И эхом грянет над землёй: "Следуй за мной...". (Прим.: "Следуй за мной" рок-группы "Ария").

- Как я могу за тобой следовать, - ответил Ашик, - твой конь летит, как ветер, а я отягощён сумою.

Б. - Пешком за лошадью?

М. - Он же простолюдин... Если рыцарь разрешит - может за стремя держаться...

Р. - "Пока конь на четырёх нагах бежит: раз, два, три, четыре, раз, два, три, четыре, ты его на своих двоих быстро догонишь: раз, два, раз, два..." ("Ишь ты, Масленница!" - мультфильм по сказке "Барекендан" О.Туманяна).

- Правда. Повесь же суму свою на седло моё и следуй.

Отстал Ашик-Кериб, как ни старался бежать.

Р. издевательски - Действительно, странно...

- Что ж ты отстаешь? - спросил всадник.

Б. - Скотина!

- Как же я могу следовать за тобою, твой конь быстрее мысли, а я уж измучен.

- Правда; садись же сзади на коня моего и говори всю правду: куда тебе нужно ехать?

М. - Нормально!

- Хоть бы в Арзерум поспеть нынче, - отвечал Ашик.

Р. - А не судьба сразу нужный адрес задать?!

- Закрой же глаза.

Он закрыл.

- Теперь открой.

Смотрит Ашик перед ним белеют стены и блещут минареты Арзерума.

- Виноват, Ага, - сказал Ашик, - я ошибся, я хотел сказать, что мне надо в Карс.

Б. - Действительно странный человек...

- То-то же, - отвечал всадник, - я предупредил тебя, чтобы ты говорил мне сущую правду. Закрой же опять глаза... Теперь открой.

Ашик себе не верит то, что это Карс. Он упал на колени и сказал:

- Виноват, Ага, трижды виноват твой слуга Ашик-Кериб; но ты сам знаешь, что если человек решился лгать с утра, то должен лгать до конца дня;

Б. - Ээээ..

М. - Восток - дело тонкое... Может у них свои заморочки с этикетом...

мне по-настоящему надо в Тефлиз.

Р. - О! теперь я знаю смысл вопроса: "Ты что, турок?". Как-то всё с ног на голову.

- Экой ты, неверный! - сказал сердито всадник. - Но делать нечего, прощаю тебя; закрой же глаза. Теперь открой, - прибавил по прошествии минуты.

Ашик вскрикнул от радости: они были у ворот Тефлиза. Принеся искреннюю свою благодарность и взяв свою суму с седла, Ашик-Кериб сказал всаднику:

- Ага, конечно, благодеяние твоё велико, но сделай ещё больше; если я теперь буду рассказывать, что в один день поспел из Арзиньяна в Тефлиз, мне никто не поверит;

Б. - А зачем рассказывать?

М. - Тем более, что он бард. Они же часто иносказания используют.

дай мне какое-нибудь доказательство.

- Наклонись, - сказал тот, улыбнувшись, - и возьми из-под копыта коня комок земли

Р. - А если конь лягнёт?! Это же опасно!

и положи себе за пазуху; и тогда, если не станут верить истине слов твоих, то вели к себе привести слепую, которая семь лет уж в этом положении, помажь ей глаза - и она увидит.

М. - Как всё сложно!

Ашик взял кусок земли из-под копыта белого коня, но только он поднял голову - всадник и конь исчезли. Тогда он убедился в душе, что его покровитель был никто иной как

Р. - Не могу прочитать. Можно пропущу?

Хадерилиаз (св. Георгий).

Б. - Почти как эльфийские имена придумывают.

М. - Думаю, последний кто их действительно придумывал - Р. Толкиен. Все остальные берут трудночитаемые слова из арабских языков и чуточку добивают. А китайцы в фентезийной манге вообще перестали заморачиваться! Я одну читала и не могла понять, откуда такие знакомые имена, пока не натолкнулась на лорде Аспирина и графа Баралгина. Там всю группу перебрали.

Только поздно вечером Ашик-Кериб отыскал дом свой. Стучит он в двери дрожащею рукою, говоря:

- Ана, ана (мать), отвори я Божий гость; я холоден и голоден; прошу, ради странствующего твоего сына, впусти меня.

Р. - Откуда путник знает, что у неё сын путешествует? Для всей деревни он погиб...

Слабый голос старухи отвечал ему:

- Для ночлега путников есть дома богатых и сильных; есть теперь в городе свадьбы - ступай туда! Там можешь провести ночь в удовольствии.

Б. - Вор ломится. Нее, не вор, он тихо действует. Бандит...

- Ана, - отвечал он, - я здесь никого знакомых не имею и потому повторяю мою просьбу: ради странствующего твоего сына впусти меня!

Б. - А сестра не могла узнать его?

М. - Ты же сама недавно нам историю из интернета читала, как брат из армии вернулся, и просидел под дверью до утра, потому, что сестрёнка в бородатом пьяном дяде его не опознала.

Тогда сестра его говорит матери:

- Мать, я встану и отворю ему двери.

- Негодная! - отвечала старуцха. - Ты рада принимать молодых людей и угощать их, потому что вот уже семь лет, как я от слез потеряла зрение.

Но дочь, не внимая её упрекам, встала, отперла двери и впустила Ашик-Кериба. Сказав обычное приветствие, он сел и с тайным волнением стал осматриваться. И видит он - на стене висит в пыльном чехле его сладкозвучный сааз. И стал он спрашивать у матери:

- Что висит у тебя на стене?

- Любопытный ты гость, - отвечала она, - будет и того, что тебе дадут кусок хлеба и завтра отпустят тебя с Богом.

Б. - А что - могут и не отпустить?

- Я уж сказал тебе, - возразил он, - что ты моя родная мать, а это сестра моя, и потому прошу объяснить мне, что это висит на стене?

М. - Странные вопросы задаёт. Если признал их за своих, то зачем спрашивать про свой инструмент: "Что это?"! Да и не говорил, что он сын!

- Это сааз, сааз, - отвечала старуха сердито, не веря ему.

- А что значит сааз?

Р. - Бред!

- Сааз то значит, что на нём играют и поют песни.

И просит Ашик-Кериб, чтоб она позволила сестре снять сааз и показать ему.

Нельзя, - отвечала старуха, - это сааз моего несчастного сына; вот уже семь лет он висит на стене и ничья живая рука до него не дотрагивалась.

Но сестра его встала, сняла со стены сааз и отдала ему; тогда он поднял глаза к небу и сотворил такую молитву:

- О всемогущий Аллах! Если я должен достигнуть желаемой цели, то моя семиструнная сааз будет так же стройна, как в тот день, когда я в последний раз играл на ней!

Б. - Сааз то в мужском роде, то в женском....

- И он ударил по медным струнам, и струны согласно заговорили; и он начал петь:

- Я бедный Кекриб (нищий) - и слова мои бедны; но великий

Р. - Пропущу слово.

М. - Хорошо.

(Хадерилиаз) помог мне спуститься с крутого утёса, хотя я беден и бедны слова мои. Узнай меня, мать, своего странника.

После этого мать его зарыдала и спрашивает его:

- Как тебя зовут?

Рашид (храбрый), - отвечает он.

Б. - Он же хотел, чтобы мать его признала? Зачем имя поменял? Я чего-то не понимаю?

- Раз говори, другой раз слушай, Рашид, - сказала она, - своими речами ты изрезал сердце моё в куски. Нынешнюю ночь я во сне видела, что на голове моей волосы побелели, а вот уже семь лет я ослепла от слёз. Скажи мне ты, который имеет его голос, когда мой сын придёт?

И дважды со слезами она повторила ему просьбу.

Напрасно называл он себя её сыном, но она не верила. И спустя несколько времени просит он:

-Позволь мне, матушка, взять сааз и идти, я слышал, здесь близко есть свадьба: сестра меня проводит; я буду петь и играть, и всё, что получу, принесу сюда и разделю с вами.

Р. - Он же золото ещё с собой нёс? Почему из него не дать?

- Не позволю, - отвечала старуха, - с тех пор, как нет смоего сына, его сааз не выходит из дома.

Но он стал клясться, что не повредит ни одной струны.

- А если хоть одна струна порвётся, продолжал Ашик, - то отвечаю моим имуществом.

Старуха ощупала его сумы и, узнав, что они наполнены монетами, отпустила его.

Б. - Ну так он с саазом и деньгами и свалит.

Проводив его до богатого дома, где шумел свадебный пир, сестра осталась у дверей слушать, что будет.

В этом доме жила Магуль-Мегери, и в эту ногчь она должна была сделаться женою Куршуд-бека. Куршуд-бек пировал с родными и друзьями, а Магуль-Мегекри, сидя за богатою чапрой (занавес) со своими подругами, держала в одной руке чашу с ядом, а в другой острый кинжал:

М. - Видать совсем всё тяжко. Семь лет ждала. Переспелый товар. Кроме бека-маньяка никто не возьмёт. Видать, не так уж и богат её отец.

она поклялась умереть прежде, чем опустит голову на ложе Куршуд-бека. И слышит она из-за чапры, что пришёл незнакомец, который говорил:

Р. - Я не могу это прочитать. В теории это "Салам алейкум". А тут колбаса...

М. - ладно не читай.

-Селям алейкюм! (буквально из учебника литературы за четвёртый класс).

Вы здесь веселитесь и пируете, так позвольте мне, бедному страннику, сесть с вами, и за то спою вам песню

Р. - Про то, как дракон умер страшной смертью, подавившись противным рыцарем...

- Почему же нет, - сказал Куршуд-бек. - Сюда должны быть впускаемы песельники и плясуны, потому что здеь свадьба: спой же что-нибудь Ашик (певец), и я отпущу тебя с полной горстью золота.

Тогда Куршуд-бек сросил его:

- А как тебя зовут, путник?

- Шинды-Гёрурсез (скоро узнаете).

Б. - "Потом... Сюрприз будет" (Прим.: юмористический рассказ. Автора не знаю. Читает В.Винокур)

- Что за имя! - воскликнул тот со смехом. - Я в первый раз такое слышу.

Когда моя мать была мною беременна и мучилась родами, то многие соседи приходили к дверям спрашивать, сына или дочь Бог ей дал;

Б. - Вот нужно им было...

им отвечали - шинды-гёрурсез (скоро узнаете). И вот поэтому, когда я родился, мне дали это имя.

М. бабушке - Вспоминается старый пошлый анекдот про имена детей

После этого он взял сой сааз и начал петь.

- В городе Халафе я пил мисирское вино, но Бог дал мне крылья, и я прилетел сюда в день.

Брат Купршуд-бека, человек малоумный, выхватив кинжал, воскликнув:

- Ты лжешь! Как можно из Халафа приехать сюда в день?

Р. - Странный вопрос. Это же песня.

Б. - Похоже, он уже готовый

- За что ты меня хочешь убить? - сказал Ашик. - Певцов обыкновенно со всех четырёх сторон собирают в одно место; и я с вас ничего не беру, верьте мне или не верьте.

- Пускай продолжает, - сказал жених.

И Ашик-Кериб запел снова:

- Утренний намаз творил я в Арзиньянской долине, полуденный намаз в городе Арзруме; перед захождением солнца творил намаз в городе Карсе, а вечерний намаз в Тифлизе. Аллах дал мне крылья, и я прилетел сюда; дай Бог, чтоб я стал жертвою белого коня, он скакал быстро, как плясун по канату, с горы в ущелья, из ущелья на гору; Маулям (Создатель) дал Ашику крылья, и он прилетел на свадьбу Магуль-Магери.

М. Р. Б. поют - Две монеты брось в огонь

И перо три раза тронь,

И жар-птица прилетит со мной.

(Прим.: "Жар-птица" группа "Браво").

Тогда Магуль-Магери, узнав его голос, бросила яд в одну сторону, а кинжал в другую.

- Так-то ты сдержала свою клятву? - сказали ей подруги. - Стало быть, сегодня ночью ты будешь женою Куршуд-бека?

Б. - Добрые подруги...

- Вы не узнали, а я узнала милый мне голос, - отвечала Магуль-Мегери, и, взяв ножницы, она прорезала чапру.

М. - Кинжалом было бы проще...

Б. - Зато с ножницами есть время передумать.

Р. - Резь, "он, не он?", резь - "может не смотреть?", резь "может посмотреть?"

Когда же посмотрела и точно узнала своего Ашик-Кериба, то вскрикнула, бросилась ему на шею, и оба упали без чувств.

М. - И началась тут резня по старому доброму восточному обычаю после обиды.

Брат Куршуд-бека бросился на них с кинжалом, намереваясь заколоть обоих, но Куршуд-бек остановил его, промолвив

- Успокойся и знай: что написано у человека на лбу при его рождении, того он не минует.

Придя в чувство, Магуль-Мегери покраснела от стыда, закрыла лицо рукою и спряталась за чапру.

Р. - Порезанную.

- Теперь точно видно, что ты Ашик-Кериб, - сказал жених, - но поведай, как же ты мог в такое короткое время проехать такое великое пространство?

Б. - А откуда они знают, что за короткое время? Может он давно уже шёл?

Р., смеясь - У них были телефоны и они могли отследить маршрут.

- В доказательство истины, - отвечал Ашик, - сабля моя перерубит камень; если же я лгу, то да будет шея моя тоньше волоска. Но лучше всего приведите мне слепую, которая бы семь лет уж не видела света Божьего, и я возвращу ей зрение.

Р. , осознавая - Поэтому он не стал сразу лечить мать...

Сестра Ашик-Кериба, стоящая у двери, услышав такую речь, побежала к матери.

- Матушка! - закричала она. - Это точно брат и точно твой сын Ашик-Кериб, - и, взяв её под руку, привела старуху на пир свдебный.

Б. - Ещё и таскают бедную старуху по чужим домам ночью. Нельзя было самим к ней прийти?

Тогда Ашик взял комок земли из-за пазухи, развёл его водою и намазал матери глаза,

Р. - Отсылка к Евангелию?

промолвя:

- Знайте все люди, как могущ и велик

Р. - Кошмарное слово

Хадерилиаз.

И мать его прозрела. После этого никто не смел сомневаться в истине слов его, и Куршуд-бек уступил ему безмолвно прекрасную Магуль-Мегери.

Тогда в радости Ашик-Кериб сказал ему:

- Послушай, Куршуд-бек, я тебя утешу: сестра моя не хуже твоей прежней невесты,

М. - Вот нормально! То этот бек так ужасен, что Мегери готова отравиться! То ему спокойно сестру отдают! А вдруг он над девушкой будет издеваться?!

я богат: у ней будет не менее серебра и золота;

М. - То есть сейчас он унижает свою родную сестру, говоря, что её достоинство - это его деньги!

итак, возьми её за себя - и будьте так же счастливы, как я с моей дорогою Магуль-Мегери.

Р.Б.М. задумчиво - Мда...

Р. жалобно - Вопросы читать?