Победы предков

Глава 1

На старой нефтяной платформе праздновали победу. С довольно извращённой выдумкой, да и не свою. Лишь пара человек из всего поселения Вольных имела к ней отношение. И ни один из них не собирался участвовать в этом фарсе. Война - среда обитания псов войны, а не обычных людей, которые и населяли старую, почти никому не нужную точку посреди океана.

Рой, один из очевидцев той победы, сидел на самом краю стрелы. Внизу плескались зелёные волны. Пусть Зоооморфы не взяли контроль над самой платформой, но после оттепели все океаны стали зелёными. Десятки, если не сотни, новых видов фитопланктона старательно перерабатывали весь доступный солнечный свет в энергию. Попутно насыщая кислородом атмосферу сверх всякой меры.

С этой высоты падение даже в воду было бы смертельно. Но напугать того, кто видел войну было сложно. А Рой её видел. Пару лет - ещё до оттепели, когда Киберы были не разумнее диких зверей. Нет, если их отрядам бы не повезло нарваться на старших Киберов, а то и владык, то это сомнение было бы сильно неверно. Но им повезло, а, фактически обычным гражданским среди Киберов, - нет. Это был вопрос выживания. Только вот Зима кончилась. И Киберы проснулись в очень недобром духе.

На пояс отправилась пустая фляжка. Уже вторая за сегодня. Только вот забыть это не помогало. Забыть то, как великан в чёрной броне разбрасывал зелёных мутантов. А потом приходили десятки насекомых, и всё заканчивалось. Но не для обычных людей.

Забыть то, как отбившийся от пастуха косец устроил резню среди играющих детей. Всё эти твари подчинялись зооморфам, а не обычным людям. Те для них были той же белковой пищей.

Не менее сложно было забыть, когда при атаке штаба зооморфов от взрыва сложился старенький домик. Киберам, как, впрочем и зооморфам, было очень часто плевать на гражданских. Третья фляжка опустела наполовину.

Зоооморфы, правда, активно агитировали на прохождение мутации. Стань одним из них, и всё будет круто. Только вот дураков было мало. Люди хорошо чувствовали подвох. И, несмотря на то, что информацию тщательно скрывали, слухи гуляли. Пусть не о четверти выживающих, но были и об одном из ста. Но важно было другое - зооморфам были нужны солдаты. И мнение потенциальных рекрутов их не сильно волновало.

Как итог, Зоооморфы присоединяли поселения Вольных к себе, активно применяя силу. Этим же грешили и Киберы. Хотя последних больше интересовали ресурсы. И их они брали без сожалений, как, впрочем, и Зоооморфы. Бывший солдат скривился, когда него наползла тень. Морфокит, где-то на границе стратосферы, активно пожирал облака наномашин, забирающих свет. На пару минут за ним виделось ясное небо, но так было даже хуже. Это напоминало о том как было раньше, как было до теракта, до Войны.

Опустевшая фляжка вернулась на пояс, но в руках была уже другая. Не своя, её протянул один из немногих, думающих головой. Шпунтик был эмигрантом из серых зон. Да, не все Киберы объединялись, некоторые, подобно ему, уходили к Вольным. Чаще всего в качестве механиков. Реже - как хирурги. И, почти никогда, как бойцы. Возможно, хотя скорее всего абсолютно точно, они были шпионами Разума. Только вот Киберам не были нужны старые нефтяные платформы.

Рой помнил войну. Когда с гибридным автоматом пытаешься прикрывать Пастухов от мелочи, а на вас выкатывается несколько танков. И всё ваше оружие полностью бесполезно. Или когда на вас налетают сотни дронов. Только что было тихо и спокольно, и вот, с тихим гулом на вас налетают механические убийцы киберов. Они кружатся по совершенно непредсказуемым траекториям, но это не мешает раздаваться частым хлопка рельсовых пушек. Не проходит и трети минуты, как большая часть вашей группы уничтожено, а жужжащие сволочи улетают обратно.

Наступление на очередной ретранслятор. Воздух весь забит насекомыми, сцепившимися с дронами. А земля завален их трупами и обломками, прикрывая мины. Их здесь столько, что даже голиафы мрут не пройдя и десятка метров. Бомбардиры обстреливают снующих тут и там мелких дронов, но почти без успеха. Те в ответ засыпают порядки наступающих гранатами, садят из пулемётов до расплава стволов. И косцы гибнут тысячами, если не десятками тысяч. Пастухи - сотнями. Вольные же гибнут всего лишь десятками - их не настолько много, да и ради такой операции им выдали мобильную броню. Для зооморфов такие доспехи давно бесполезны, а мясо проживёт чуть дольше. Только вот у снайперов на это есть своё мнение...

Оборона плавучей лаборатории. Ну как оборона. В отличии от прошлого раза, где они именно защищали других людей, сейчас наёмники вольных лишь прикрывают вывоз оборудования и людей с оккупированной зооморфами территории. Учёные, под дулом пистолета, ну или плеваки, вынуждены покидать родные стены, так как здесь Киберы могут собрать огромные силы. А все лаборатории они захватывали так или иначе. Ну вот, их экранопланы уже видно на горизонте. Меньше чем через минуту с воздуха начинает падать дождь из стрекоз, а также находившихся там зооморфов. По обшивке прокатывается огненный вал, сметающий косцов и слегка опаляющий бомбардиров. Впрочем тому досталось и из рельсовых орудий - десятки молний протянулись с воздуха до жуков. На фоне прочих звуков их гром был почти не слышен. Но это было уже не важно, ибо с экранопланов начали спрыгивать киберы. Закованные в чёрную броню великаны, невидимки, и, конечно, множество стрелков. На них выскочила серо зелёная волна косцов, ведомых пастухами. А следом прошёл новый огненный вал после которого встали не все. По крайней мере для нашего алкоголика темнота растянулась на несколько недель.

И сейчас один из немногих, учавствовавших в тех боях грустно усмехался на тему праздника. Это не было победой текущих жителей платформы. Это была победа духа старых солдат, которые не хотели новой войны. Они гордо именовали себя Вольными и не желали попадать под чей-то каблук. И делегациям от обеих фракций был дан категоричный ответ.

Да, будь они кому-то нужны, их свобода продлилась бы недолго. Как во многих тюрьмах захваченных зооморфами - каждый десятый теперь зелёный, а остальные мёртвые. Киберы, впрочем, тоже человеколюбием не отличались. Каждый такой захват мгновенно разлетался по сети Вольных, да и в человеческих поселения расходился почти мгновенно. Как и многие катастрофы, с участием зелёных. Только вот несмотря на то, что железки явно об этом знали, почему-то спасать они никого не спешили.

И Вольные выбрали волю. Они победили духом, готовностью сражаться до победы. Только вот потомки отличились прекрасным умением начихательства. Ну как можно было суметь попрать славу отцов словами "можем повторить"? Что они могут повторить? Перемереть тысячами? Дед Максим, чей возраст перевалил за сотню, говорил, что это пошло ещё с позапрошлого века, но потом изначальный слова были превраны. Потом он обычно добавлял, что использовать их сейчас - ещё большее кощунство. У предков, в отличие от большинства Вольных, была Родина.

Впрочем Максима уже нет. Как нет почти никого, кто видел войну. По крайней мере, на платформе её видели только трое. Рой, Шпунтик и Никон. Последний, уже года два как, был не от мира сего. Благо на рабочих обязанностях это не сказывалось. Но факт оставался фактом - из более чем сотни ветеранов в живых осталось только двое, а хоть немного адекватным - он один.

Пока шли бои, Рой немало переживал, что не смог обзавестись боевыми товарищами. Только вот потом стало ясно, что ему повезло. Расшатанная стимуляторами и ужаса и войны психика выдавала самые разные фокусы. И далеко не все переносили, когда к ним во снах приходили мёртвые товарищи. Кто-то терял сон, кто-то начинал нервную борьбу с зелёным змием, кто-то просто не просыпался. Так или иначе, выживали не все. Простые же люди не считали войну чем-то серьёзным. Итог - очень многие просто приставляли ствол к виску.

И если за победу пришлось заплатить такую цену, то стоит ли повторять? А главное, смогут ли те, ради кого проливалась кровь, заплатить? Смогут ли они выстоять, когда на них будут надвигаться огромные армады чёрных дронов и танков Киберов, или огромные насекомые Зооморфов? Смогут ли продолжить бой, когда товарища поджарят плазменной пушкой или растворят в кислотном плевке? Увы, для Роя ответы были очевидны, а потому он пил, дабы вместе с вопросом забыть ответ. Быть может, очевидное не являлось верным, но надежды на это было также мало, как и надежды на ясное небо, закрытое облаками почти с самого теракта...