Плевое дело

Часть 1

— Плевое дело, — именно так выразился начальник, отправляя Монохрома в последнюю командировку перед отпуском. — Обычная плановая проверка. По результатам последних трех никаких претензий к ним не было. Можно уложиться даже в один день. Если что, есть возможность расспросить бывшего коллегу. Он после последней проверки туда работать перевелся.

Помня такое напутствие, Монохром взялся за чтение документов по объекту, только когда пересел на спецтранспорт, идущий до самой планеты. Наличие в плане маршрута индивидуальной доставки его удивило еще при разговоре с начальником.

— Там же глушь. Окраины, — пояснил тот. — Регулярного пассажирского сообщения с планетой нет. Не требуется. Так что на грузовом челноке полетишь.

Спецтранспорт с автопилотом оказался мало приспособлен для перевозки пассажиров. В стандартный грузовой отсек просто установили кресло с ремнями безопасности. Монохрому даже показалось, что сделано это временно и наспех.

И вот, приближаясь к месту назначения, Монохром заглянул в свое многофункциональное устройство связи. Планета Корис — стандартная технологическая единица, представляла собой большую свалку с заводиком по переработке отходов. Население — обслуживающий персонал предприятия количеством в три с половиной тысячи человек.

Ни иллюминаторов, ни экранов внешнего обзора в импровизированном салоне не было, а поэтому полюбоваться местными видами прибывший смог, только покинув челнок. Правда, пейзажи красотой не радовали: на многие сотни метров вокруг простиралась площадка взлета-посадки с рядами потрепанных грузовых транспортеров, вдали виднелся унылый прямоугольник аэротерминала, над всем этим громоздился воздушный купол, а еще выше проглядывало между серых туч желтое, пыльное небо. Единственное, за что зацепился взгляд, — хрупкая женская фигурка.

«Представитель, — догадался Монохром. — Вроде бы даже симпатичная».

Он невольно улыбнулся. Однако по мере приближения незнакомки улыбка его стала бледнеть, а к моменту приветственного рукопожатия и вовсе растаяла. Представитель оказалась андроидом, красивой машиной, но всего лишь машиной. Монохром давно перестал развлекаться с услужливыми куклами и предпочитал иметь дело только с живыми, пусть и менее идеальными, женщинами. То, что ему в качестве встречающего выделили андроида, раздосадовало, став еще одним минусом в копилке впечатлений от проверки.

— Я ИС-24, ваш персональный сопровождающий. Рада приветствовать на нашей планете. Надеюсь, вы будете чувствовать себя здесь комфортно. Моя задача: сделать ваше пребывание максимально удобным. Если вам что-то необходимо…

— Мне нужен руководитель завода, — бесцеремонно перебил Монохром вводную речь.

Андроид пригласила его в грузовой автомобиль, в котором так же были прикрученные на скорую руку сидения, а обзорные окна и не предполагались как таковые.

«Как вещь транспортируют», — недовольно подумал Монохром.

Дальше лучше не стало. Территория и здание завода уверенно поддерживали местный стиль, не имели никаких лишних деталей, изобиловали прямыми линиями и казались слегка припорошенными пылью. На параллелепипедах корпусов в несколько рядов выстроились лаконичные прямоугольники окон, и все они были закрыты защитными экранами. Двери гостеприимно не распахнулись, а лишь раздвинулись на то минимальное расстояние, которое позволяло протиснуться между створок. Внутреннее пространство административного блока очень походило на внешнее: тот же невнятный серовато-коричневый цвет всех поверхностей, те же стройные ряды прямоугольников, только тут дверей и переговорных экранов.

ИС-24 остановилась у входа с надписью: «Дирекция».

— Проверяющий прибыл, — объявила андроид.

На двери засветился экран, и на нем появился человек. Он сидел за столом, боком к камере и работал на персональном электронном устройстве, быстро перебирая пальцами попеременно по трем мониторам.

— Здравствуйте, — сухо произнес руководитель завода, бросив на Монохрома короткий взгляд, а затем снова погрузился в работу и уже не отрывался, даже продолжая разговор. — Рады приветствовать вас на нашей планете и на нашем предприятии. Все, что вам понадобится для проведения проверки, сообщите персональному сопровождающему. Она уполномочена предоставить необходимое. Как долго вы намерены у нас пробыть?

— Здравствуйте, — преувеличено выразительно произнес Монохром, которого подобный равнодушный прием совершенно не устроил. — К сожалению, не знаю, как к вам обращаться. Мы пока не знакомы. — И он намеренно сделал паузу, надеясь получить еще один взгляд в свою сторону, чтобы дать собеседнику увидеть сдержанное недовольство на своем лице.

Однако директор завода глаз от мониторов так и оторвал.

— Как долго вы намерены у нас пробыть? — повторил он вопрос.

— Сначала я предполагал, что смогу закончить за один день, но теперь не уверен, — признался Монохром.

— Вам будет предоставлено все необходимо, сколько бы вы здесь не пробыли, — безэмоционально произнес руководитель завода. — Мы надеемся на положительный результат проверки. Сопровождающий проводит вас в отведенный кабинет.

— Мне необходимо передать вам персональные допуски для проведения проверки со всеми разрешениями, — заметил Монохром.

— Конечно. Передайте вашему сопровождающему.

— У допусков уровень сведений: «Топ-менеджеринг», — напомнил Монохром, не спеша расставаться с носителем информации, — что может быть передано только лицу с таким же уровнем.

— Сопровождающий андроид не относится к «лицам», правила ограничений на него не распространяются, — все также не отрываясь от работы, заявил директор. — Передайте ей.

— То есть мы с вами так и пообщаемся, только через экран? — теперь уже прямо спросил Монохром.

— Извините. У меня очень плотный график работы и жесткое расписание выполнения задач. Я могу уделить вам лишь столько времени, сколько уже уделил, — сообщил директор, затем пожелал: — Продуктивной работы, — и отключился.

Экран на двери погас.

Проверяющий нахмурился. С таким отношением он сталкивался впервые.

— Я провожу вас в кабинет, — напомнила о себе андроид.

Выделенное помещение не отступило от местного духа минимализма и предоставило временному владельцу стол, кресло, персональное электронное устройство, массу пустого пространства и два закрытых щитами окна.

— Санитарный блок, — сообщила андроид, указывая на дверь в глубине комнаты.

— Прямо на рабочем месте? — усмехнулся Монохром. — Удобно.

— Вам еще что-нибудь нужно? — улыбнулась ИС-24 идеальной механической улыбкой.

— У вас необычные внешние параметры для функционала андроида-помощника, — произнес Монохром, уделив несколько секунд более внимательному разглядыванию приставленной к нему машины.

— Мой технический паспорт, — услужливо отозвалась ИС-24 и протянула руку для считывания информации.

Монохром провел по предплечью андроида сканером, встроенным в персональное устройство связи, но больше для вида, а не потому, что действительно интересовался характеристиками модели. Хотя внешний вид сопровождающей его, и правда, озадачил. Слишком привлекательно она выглядела, с ярко выраженными женскими формами, красивым лицом, искусным макияжем, длинными светлыми волосами и программной настройкой «угождать». Не пытаются ли подсунуть ему куклу для утех и тем самым отвлечь от проверки? А найти какие-нибудь нарушения Монохрому теперь очень хотелось.

Андроид, оставшись без поручений, ушла, а проверяющий засел за электронное устройство.

Пролетело несколько напряженных часов, но Монохрому так и не удалось найти ничего стоящего. Завод работал безукоризненно точно, без сбоев и аварий, планы по переработке выполнялись, графики отгрузок соблюдались. Никаких чрезвычайных происшествий за последние пять лет, истекших с момента предыдущей проверки, не было.

Тогда Монохром обратился к своей основной сфере — кадровым вопросам, но и там обнаружил безукоризненный порядок. Жалоб от работников не поступало, споров с ними не велось, заработная плата перечислялась своевременно, премии не занижались. Никаких дисциплинарных или материальных взысканий на сотрудников не налагалось. Графики отпусков выдерживались четко и неукоснительно, без всяких переносов. Отпусками за свой счет и иными послаблениями в рамках коллективного договора, персонал не пользовался, на больничные и в декреты не уходил. Никто даже не уволился за последние пять лет. Прием на работу был только один — в порядке перевода здесь остался сотрудник из департамента контроля, проводивший предыдущую проверку.

«Поразительная картина механической четкости», — озадаченно подумал Монохром и запросил данные за предпоследнюю пятилетку.

Время ожидания ответа от межпланетного сервера Монохром решил занять расспросами своего бывшего коллеги, который променял благоустроенный галактический центр на унылые окраины Вселенной.

Монохром нашел нужную фамилию в системе внутренней связи и отправил вызов. Однако практически мгновенно его приглашение на разговор отклонили с формулировкой: «Нет производственной необходимости». Это в очередной раз подстегнуло у Монохрома желание найти в этой бездушной системе нарушение и хорошенько ее встряхнуть.

Но едва он собрался снова взяться за свои изыскания, как приятный женский голос объявил: «Обеденный перерыв. Всем необходимо прервать работу. Системы будут отключены через десять секунд». Тут же на мониторе Монохрома пошел отсчет, после которого экран погас, и, несмотря на все предпринятые усилия, включиться не захотел. Тогда отлученный от работы проверяющий решил нанести личный визит коллеге, не пожелавшему общаться в рабочее время.

Нужный кабинет в обширном административном корпусе Монохром разыскивал долго. Это заняло бы меньше времени, подвернись возможность спросить у кого-нибудь о нужном человеке, но за все время путешествие по коридорам Монохрому так никто и не встретился.

Все же найдя нужную дверь, Монохром позвонил, затем, не дождавшись ответа, попытался ее открыть и уже после этой неудачи, прибег к помощи переговорного экрана. Тот высветил только два слова: «Обеденный перерыв» и потух.

— Вот что значит жесткая трудовая дисциплина, — недовольно пробормотал Монохром и побрел обратно к себе, раздумывая, как теперь поступить.

У кабинета его встретила андроид с предложением своих услуг.

— Где здесь пищевой блок? — поинтересовался Монохром, рассчитывая там встретить сотрудников завода, в том числе и бывшего коллегу.

— Пищевой блок упразднен по причине нецелесообразности, — с благожелательной улыбкой сообщила ИС-24.

— То есть как?

— Мы используем белковый коктейль, обогащенный витаминами и минералами. Он полностью усваивается, поэтому признан более эффективным. Если хотите, вам доставят сюда.

Монохром согласился, и уже через пять минут еще один андроид принес ему пол литровую колбу с напитком. Новая «девушка» отличалась от ИС-24 только цветом волос и прической: была коротко подстриженной брюнеткой. Обе услужливые машины замерли с улыбками на лицах, ожидая, пока гость опустошит посудину. Монохром решил не спешить.

Коктейль имел серый цвета и не слишком приятный незнакомый вкус, и Монохрому пришлось отпивать очень маленькими глотками, чтобы не давиться им слишком явно. Расхаживая при этом по полупустому кабинету, Монохром подошел к окну, поднял защитный экран и задумчиво посмотрел на происходящее снаружи. Недалеко от административного корпуса разравнивали огороженную площадку четыре универсальных экскаватора. Обтекаемые, как космические корабли, они, выстроившись в ряд, перемещались от одного конца площадки до другого и обратно. На сколько Монохром знал, автоуправления у таких моделей не было.

— А что, на обычных рабочих обеденный перерыв не распространяется? — усмехнулся Монохром. — Или они делают что-то исключительно важное, что не может подождать? — Он выжидательно посмотрел на андроидов.

— У них другой график работы, — пояснила ИС-24, — ограниченные сроки для введения в строй новой сортировочной зоны.

— Так близко от корпуса? — удивился Монохром.

— Все требования к размещению соблюдены, — заверила ИС-24.

«Нужно будет проверить», — поставил себе мысленную заметку Монохром.

Время обеденного перерыва закончилось раньше, чем Монохром осилил витаминный коктейль, пришлось отдать его андроидам недопитым.

Женский голос объявил о включении всех систем, и проверяющий вернулся к персональному электронному устройству. Однако работа у него не шла. Мысли витали где-то далеко, вспоминались планы на отпуск, от чего хотелось быстрее закончить с проверкой и, наконец, убраться из этой серой, пыльной дыры, а потом Монохрома и вовсе потянуло в сон.

Очнулся проверяющий, когда женский голос сообщил:

— Рабочий день окончен. Все системы будут отключены через двадцать секунд.

— И никакой тебе сверхурочки, — пробормотал Монохром, удивляясь, что столько проспал, и сильно досадуя на потерю драгоценного времени. — Акклиматизация — объяснил Монохром сам себе, но теперь одним днем проверка точно не ограничится.

Монохром встал и несколько раз прошелся по кабинету. За окнами почти стемнело, а экскаваторы продолжали работать.

— Пойду поговорю с операторами, — решил Монохром, — расспрошу, что за странный у них график.

Монохром вышел из административного корпуса, обогнул выступ здания, покинул облагороженную покрытием территорию и уже через десяток шагов погрузился в темноту, потому что экскаваторы продолжали работать, не включая фар, да и сама площадка тоже не освещалась.

«Что, конечно, нарушение правил!» — злорадно подумал Монохром, но едва эта мысль пронеслась в его голове, как машины включили огни.

Встав так, чтобы его заметили операторы, Монохром принялся делать знаки руками «остановиться», адресуя их сначала одному экскаватору, затем второму, а потом третьему и четвертому. Однако никто из рабочих не отреагировал, и машины не прекратили выравнивать грунт.

Мысленно ругая весь местный персонал во главе со слишком занятым директором, Монохром пошел на крайние меры: подбежал к ближайшему агрегату, взобрался сзади на корпус и осторожно, чтобы не свернуть себе шею, двинулся к кабине. Экскаватор скорости не снижал, на поворотах особой аккуратности не проявлял и ничем продвижение пассажира не облегчал. Хватаясь за что только возможно, Монохром по вибрирующему боку машины все же дошел до кабины и заглянул в нее через окно.

Внутри было темно, лишь огоньки на приборной панели рассеивали мрак, чего оказалось достаточно, чтобы разглядеть: в кабине никого нет. То есть человека-оператора нет, а сидит нечто, походящее на груду деталей, неизвестно как скрепленных между собой. Как ни удивительно, эта куча непонятно чего очень ловко управляла машиной, перебирая по приборам длинными и короткими конечностями.

— Так-так, а в штатном расписании операторы есть, — озадаченно протянул Монохром и спрыгнул с экскаватора.

Предчувствуя, что напал на след серьезного нарушения, Монохром не поленился забраться на остальные три машины. Везде картины была одна и та же: управляли агрегатами странные механизмы неизвестной конструкции.

Монохром сделал несколько попыток наладить с механическими операторами контакт, но те ни на что не реагировали и продолжали работать.

Озадаченный открытием, Монохром вернулся к административному корпусу и наткнулся на ожидавшую у входа ИС-24. Прежде чем она предложила свои услуги, Монохром произнес:

— Проводите меня в бытовой корпус. Я остаюсь, по крайне мере, до завтра.

— В бытовом корпусе нет свободных помещений, пригодных для проживания, — с обычной улыбкой сообщила андроид.

— И как быть?

— Мы можем предоставить вам переносное спальное место. И порцию витаминного коктейля.

— За мой счет? — пошутил Монохром.

— Коктейль мы производим сами, — не оценила его юмор ИС-24, — поэтому себестоимость низкая, затраты окупаются.

Монохром нахмурился, в документации упоминания о производстве пищевых продуктов ему не попадались.

Две новые девушки-андроида доставили Монохрому в качестве кровати прямоугольный каркас, заполненный пластичной массой, а также нательный термокобинезон и обещанную порцию коктейля. Отказавшись от других услуг и компании улыбчивых машин, сделанных явно по одному шаблону, Монохром отправился на прогулку, а именно к бытовому корпусу и общежитию для работников.

Найти эти здания по плану завода не составило труда. Там Монохрома встретили очередные безликие прямоугольники с рядами плотно закрытых щитами окон. Ни уютными, ни гостеприимными они не выглядели, даже не было похоже, что там кто-то живет. Вокруг давно царила темнота, а из зданий не пробивалось и лучика света, не доносилось никаких звуков, не наблюдалось никакого движения.

Монохром хотел войти внутрь, но двери оказались заперты. Переговорные устройства у входа не работали. Ни стук, ни крики, обращенные к возможным обитателям корпусов, делу не помогли. Монохром стал подумывать о том, каким еще путем пробраться в здания, но тут появилась ИС-24.

— У нас не принято шуметь в период междусменного отдыха, — произнесла она.

— А что у вас принято делать в междусменный отдых? — раздраженно и не без иронии поинтересовался проверяющий.

— Отдыхать.

— Как именно?

Андроид молчала несколько дольше, чем обычно, видимо, подбирая подходящий ответ в своей программе, а затем выдала:

— Спать.

— И все? Приходят с работы и сразу ложатся спать? Спят до утра, а потом снова идут на работу?

Андроид смотрела на Монохрома с обычной улыбкой, явно не замечая странностей, на которые ей пытались указать.

— А что ваши работники делают в выходные дни, когда не надо идти на работу?

— Времяпрепровождение в выходные дни не регламентировано, — нашла новый вариант ответа ИС-24.

— Но что-то же они делают?

— Сверхурочные работы и работы в выходные дни у нас не проводятся, — заверила андроид.

Тут Монохром вспомнил, как сам уснул в рабочее время, а еще вспомнил, что пил перед этим странный местный коктейль.

«А нет ли здесь связи? — подумал Монохром. — Что если руководство завода так добивается идеальной дисциплины и исполнительности?»

Продолжать расспросы в этом направлении он не стал, а вместо этого поинтересовался:

— Где можно достать питьевой воды?

— Я могу принести вам витаминный коктейль, он содержит все необходимые…

— Не надо, — перебил Монохром. — Мне нужна просто вода.

Так и пришлось Монохрому на ужин довольствоваться водой и питательными дисками, которые он всегда возил с собой, на всякий случай.

Перекусив, Монохром сменил надоевшее рабочее облачение на мягкий комбинезон и вполне удобно устроился на переносном спальном месте, но хорошего отдыха все равно не вышло. Монохрома мучали кошмары. В них его насильно поили местным коктейлем, затем тело обвили длинные белые нити, сжимая и не давая нормально дышать, потом несколько девушек-андроидов срывали с него эти непонятные путы вместе с одеждой.

Часть 2

Проснулся Монохром, продолжая чувствовать удушье и учащенное сердцебиение.

За окном еще было темно, и часы показывали глубокую ночь. Монохром выпил несколько глотков воды и намеривался снова уснуть, но тут его внимание привлек приглушенный гул, доносящийся из коридора. Заинтересовавшись нарушением тишины, как явлением здесь необычным, Монохром выглянул из кабинета.

В совершенно темном коридоре мало что удалось бы рассмотреть, но помогла подсветка панелей управления медленно едущих поломойных машин. Уборку проводили сразу четыре агрегата, один из которых протирал пол, второй — потолок, а два других — стены. Монохром в первый раз видел, чтобы подобные аппарат использовали не только на горизонтальных поверхностях, да еще и колесами вверх.

«Интересно, как они держатся на стенах и потолке?» — удивился Монохром, затем ему пришлось еще и озадачиться, потому что он рассмотрел тех, кто управлял полотерами. Вместо живых операторов в креслах сидели бесформенные нагромождения деталей, похожие на те, что управляли экскаваторами.

Достигнув открытого кабинета, поломойная машина, протирающая стену, не замедлив хода, наехала на дверь, от чего та громко захлопнулась, а Монохром едва успел заскочить внутрь. Возмущение у проверяющего смешалось с любопытством, и он снова выглянул в коридор, когда агрегаты отъехали на несколько метров. Странные скопления деталей весьма ловко управлялись с машинами, вызывая желание разобраться в своем устройстве.

Домыв до конца коридора, поломойные машины не отправились продолжать уборку на другие этажи, а покинули здание. Выйдя вслед за ними, Монохром проследил, как агрегаты заехали в технический блок, после чего покинувшие кабины механические операторы повели себя неожиданно. Они соединились, на несколько мгновений став одной большой кучей разномастных деталей, а потом растянулись в ажурную конструкцию округлой формы с манипуляторами по всему периметру. Весьма резво это колесо сорвалось с места и покатилось в направлении производственной зоны.

Монохрому пришлось бежать изо всех сил, чтобы не потерять странный механизм из виду на неосвещенной территории.

Конечным пунктом пути оказался один из многочисленных цехов переработки. Громадный прямоугольник сооружения закрыл от Монохрома большую часть неба, нависая строго и неприветливо. Все вокруг, как и положено в ночное время, выглядело погруженным в темноту, тишину и покой, но стоило воротам открыться, чтобы впустить прибывшего, как наружу вырвалось напряженное гудение и потоки пыли, разоблачая активную работу. Монохром проскользнул в цех вслед за удивительным колесом. Ворота за ними бесшумно закрылись.

Оказавшись внутри, Монохром закашлял. Воздух в цехе наполняла мелкая взвесь, от которой сразу начало свербеть в носу и горле.

«Фильтры здесь точно не работают, — недовольно подумал Монохром, прикрывая нос и рот рукой. — Это я обязательно впишу в отчет проверки! И освещения никакого!»

Помочь что-то рассмотреть позволил только фонарик, встроенный в индивидуальное устройство связи. И едва Монохром навел луч на самый шумный объект, как тут же отшатнулся. В первое мгновение показалось, что перед ним, сверкая чешуей, промелькнула огромная змея. От неожиданности Монохром едва не выронил свой индивидуальный переговорщик, а змееподобное тело продолжало нестись в нескольких метрах над полом.

Монохром повел фонариком дальше по ходу движения и осветил ряды оборудования переработки, множество лент конвейеров с отходами для сортировки, воронки для поступления сырья и огромные емкости, в которые сбрасывался разобранный мусор. Над всем этим носилась по кругу чудовищных размеров змея, а в действительности сложнейший, многосоставной механизм. Лишь внимательно присмотревшись, Монохром догадался, что колесо, которое его сюда привело, является деталью гигантской машины, и теперь, встроившись в общую кольчатую структуру, кружится по цеху вместе с остальными, выполняя чьи-то команды.

Вопрос: «Кто управляем всем этим действом?» — с каждой секундой становился все важнее. Монохром поискал лучом фонаря кабину оператора и нашел, вот только там никого не было. Панели управления не горели.

Механическая змея, или даже многоножка, тем временем без устали летала над станками и конвейерами, одной частью манипуляторов перебирая мусор, а другой — поддерживая работу аппаратов переработки. Из-за постоянного мельтешения многосоставной машины и слабого света фонаря Монохрому так и не удалось осмыслить общую картину. Кроме того, дышать непригодным для человека воздухом становилось все труднее, что не дало Монохрому дольше задерживать в цехе. Проверяющий поспешил наружу.

На обратном пути в свое пристанище Монохром, размышлял об увиденном и услышанном, пытаясь свести воедино и понять, что же происходит. Выводы получались не радужными.

В кабинете, даже на податливом спальном месте, сон долго не шел. Монохром ворочался, отгонял назойливые мысли, переполненные тревогой, и искал, чем бы отвлечься. Без персонального электронного устройства вариантов оставалось не так уж много. Монохром принялся мучить свой переговорник. Проверил наличие каких-либо сетей, убедился в их предсказуемом отсутствии и заглянул в считанные характеристики ИС-24. Как он и предполагал, андроид относилась к классу роботов для развлечения, что подтверждала и расшифровка сокращенного названия — «Идеальная Спутница». Однако заметил Монохром и упоминание о реновации программы с изменением настроек на «обслуживающий персонал». Сама по себе такая информация мало, что давала, и пришлось откладывать более подробные изыскания до включения местных систем.

Прежде чем уснуть, Монохром успел составить план второго дня проверки, надеясь теперь-то все успеть, а потом усталость взяла свое. Во сне его опять настигли кошмары, еще более настойчивые и удушливые. Белые нитчатые отростки в этот раз лезли прямо из его тела: из глаз, ноздрей, рта, ушей. Скользкими плетями они обвивали несчастного и сжимали до боли. Сильные руки трех андроидов помогли Монохрому освободиться, но взамен его поили мерзким коктейлем. Мучение продолжались, пока не сработал будильник.

Сигнал специально был выставлен за два часа до начала рабочего дня. За окном еще только начинался рассвет, а экскаваторы уже взялись за работу и усердно ровняли площадку. Монохром открыл дверь своего кабинета и перенес к ней кресло, чтобы не пропустить появление сотрудников завода.

Время шло, а никто не появлялся. Коридоры оставались такими же пустыми, безмолвными и безжизненными, как и прежде: ни звука шагов, ни стука дверей, ни людских голосов. Зато появилась ИС-24 и с благожелательной улыбкой предложила порцию коктейля. Монохром отказался, тем более, что после ночных кошмаров одна мысль о странном напитке вызывала у него приступ тошноты. И в тоже время упоминания о еде растревожили в теле голод.

После вчерашнего ужина у Монохрома на столе оставалась половинка питательного диска, ей он и собрался позавтракать. Однако едва он к ней потянулся, как тут же одернул руку. Весь полукруг оказался плотно обвит скользкими белесыми нитями, такими же, что душили Монохрома во сне. А был ли тогда это сон? Монохрома передернуло и к горлу подступила тошнота. Неизвестные отростки тем временем сильнее сжали остатки питательного диска, тот треснул, рассыпался на куски, а нити закопошились и свернулись в более плотный комок.

Перебарывая отвращение, Монохром поднес к скользкому клубку свое устройство связи, просканировал все возможные параметры и отправил в качестве запроса в межпланетный сервер.

В положенное время начался рабочий день. Системы заработали, и Монохром проверил показатель присутствия сотрудников. Все значились, как приступившие к работе. Тогда проверяющий аккуратно, старясь не касаться нитчатого комка руками, переложил тот в колбу из-под воды и отправился с этим неопознанным объектом к бывшему коллеге.

Дверь нужного кабинета ожидаемо оказалась заперта. В ответ на вызов на экране появился хмурый тип, который продолжал усердно работать на персональном электронном устройстве. Монохром приветствовал бывшего коллегу, представился, а затем попытался расположить к себе собеседника расспросами о работе в Департаменте проверок.

— У вас есть ко мне вопросы в рамках вашей задачи? — почти сразу перебил его неразговорчивый тип.

— Да, — не растерялся Монохром. — Как здесь достигается такой высокий уровень исполнительности?

— Благодаря эффективной организации трудового процесса и учету всех интересов работников, — не отрывая глаз от рабочего монитора, ответил бывший коллега.

— Здесь настолько хорошо, что можно бросить неплохую работу в обитаемом центре и обосноваться на безжизненной планете?

— Это вопросы явно не в рамках вашей проверки. — заметил бывший коллега.

— Напротив. Я пытаюсь понять, что держит здесь людей и позволяем им так усердно трудиться. Показатели ведь удивительно высокие. Может, все же впустите меня, и мы поговорим более приватно?

— Я уже ответил на ваш вопрос, — не желал идти на сближение собеседник. — А теперь мне нужно работать. Исполнительский график должен быть соблюден.

— Еще один вопрос, — поспешно бросил Монохром, видя, что бывший коллега собирается отключиться. — Что это? — и он поднял колбу с комком белых нитей, так чтобы собеседник смог ее увидеть.

— Это тоже не имеет отношения к проверке, — равнодушно ответил бывший коллега и снова потянулся к кнопке отключения.

— Имеет. Данный объект неизвестным образом появился у меня в кабинете, что указывает на нарушение санитарных норм.

— Я не отвечаю за соблюдение санитарных норм. Обратитесь к компетентному специалисту. А мне необходимо приступить к выполнению первостепенных задач, — с этими словами собеседник все же отключился.

— Что они тут делают с людьми? — недовольно пробормотал Монохром и направился обратно в свой кабинет. — Во что их превращают? В роботов? Таков учет всех интересов работников?

Так никого и не встретив в коридорах корпуса, Монохром вернулся к себе и решил уточнить, что за чудесную должность получил на заводе его бывший коллега. Полное наименование звучало довольно странно: инспектор добровольного фонда эффективного освоения заработной платы. Оказалось, эту штатную единицу создали как раз при переводе сюда бывшего проверяющего. Подробнее узнать о непонятном фонде Монохром не смог, его полномочия не распространялись на финансовую сферу, тем более что фонд не входил в структуру завода. Единственное, что удалось проследить, — источник формирования средств. В фонд на основе согласия работников предприятием перечислялась вся заработная плата.

Через некоторое время Монохром получил ответ на запрос о состоянии завода за предпоследнюю пятилетку. Показатели там оказались такими же идеальными, как и остальные.

— Так не бывает, — не поверил отчетам проверяющий и продолжил поиски нарушений.

В итоге ему попались упоминания о производстве местного напитка в программах по сокращению расходов. Делали его из того, чего на планете имелось в избытке — из мусора, расщепляли тот на атомы и молекулы и пересобирали в нужных комбинациях. Там же в проектах по оптимизации прояснилась история с андроидами. Они попали на переработку как бракованная партия в пятьсот экземпляров. Им поменяли неисправные программы и ввели в строй. А вот о многосоставном механизме, который способен управлять целым цехом, и о его сегментах, заменяющих людей-операторов, сведений не нашлось.

Монохрома настолько озадачила полученная информация, что он пропустил сигнал об ответе из межпланетного сервера. Когда же послание удостоилось прочтения, вопросов только прибавилось. По результатам сканирования белесых нитей было дано заключение: гифы клетки неустановленного грибоподобного организма.

— А это уже грубое и доказанное нарушение, — пробормотал Монохром и решительно направился к руководителю завода.

Вот только дошел он ровно до двери своего кабинета, потому что та оказалась заперта. Возмутившись этим до глубины души, Монохром сделал попытку связаться с директором через внутреннюю связь. После вызова адресата вместо видеоизображения приятный женский голос произнес: «Изложите ваш вопрос, и он будет незамедлительно рассмотрен».

— Мне нужно поговорить с директором, — раздраженно заявил Монохром.

— В данную минут он занят, но вы можете изложить и направить ему свой вопрос.

— Тогда свяжите меня с его заместителем. Или с кем-нибудь из руководства. С любым, кто способен ответить: почему меня заперли! — не выдержал Монохром. — И пусть немедленно откроют дверь!

— Двери стандартно блокируются на период рабочего времени в целях соблюдения трудовой дисциплины, — пояснил голос.

— Но на меня не распространяются ваши правила внутреннего трудового распорядка! — не отступал Монохром. — А для проведения проверки мне необходим свободный доступ на все территории!

— С просьбой о снятии блокировки обратитесь к руководству предприятия, — посоветовал голос.

— Вот я и пытаюсь обратиться! — раздраженно бросил Монохром, но потом все же взял себя руки и заговорил спокойнее. — Но объяснения о стандартной блокировке дверей неубедительны. Почему же дверь не блокировалась ни вчера целый день, ни сегодня с утра?

— Сведения о том, что кабинет используется, поступили с некоторым опозданием, — успокаивающе пояснил голос и пожелал: — Плодотворной работы.

На этом связь оборвалась.

Еще несколько раз Монохром направлял вызов директору завода, а потом и всему руководящему составу. Никто не пожелал ему ответить. Тогда Монохром в сердцах написал жалобу своему руководству на действия местных менеджеров, но отправить ее не смог. Связь с межпланетным сервером пропала. Осознав, что оказался в настоящей блокаде, Монохром пошел на хитрость: вызвал ИС-24 просьбой принести порцию местного коктейля.

Как только андроид открыла дверь, Монохром выскочил из кабинета, едва не сбив девушку с ног, и устремился к руководителю завода. Тот хоть и появился на экране двери, но разговаривать и что-либо объяснять не пожелал.

— Представите мне отчет, когда закончите проверку, — заявил он.

— Вывод в нем будет отрицательным, — предупредил Монохром. — А если вы не прекратите мешать мне работать, я добавлю к этому и заключение о вашей профнепригодности.

— А разве вы хотите работать? — вдруг спросил директор завода.

Не ожидавший такого поворота разговора, Монохром на мгновение растерялся, а руководитель предприятия продолжил:

— Если бы хотели, закончили бы проверку за один день, а не тратили время попусту.

Монохрома бросило в краску, он подумал, что директору известно о его непозволительном сне в рабочее время, но сдаваться проверяющий не захотел.

— Не вам решать, как именно мне выполнять свои функции. Я продлил время совсем не напрасно. Увидите в отчете!

— Плодотворной работы, — равнодушно пожелал руководитель завода и отключился.

От этого показного безразличия Монохрома накрыла волна злости, и он даже ударил в дверь кулаком.

— Я еще не договорил! — крикнул он улизнувшему собеседнику. — В ваших же интересах меня выслушать! Откройте и впустите меня! Хватит прятаться за экраном!

Стук, крики и попытки открыть дверь в кабинет ни к чему не привели. Переговорный монитор так и остался темным, а руководитель завода — недоступным.

— Нет, просто так вы от меня не отделаетесь, — процедил сквозь зубы Монохром.

Он быстро осмотрелся по сторонам. Директорская дверь была последней в этом конце коридора, дальше тот упирался в торцевое окно. Примерно прикинув расположение помещений, Монохром понял, что сможет пробраться к упрямому руководителю другим путем.

Открыть рамы и оконный щит изнутри не составило труда, а вот справиться с тем же снаружи было труднее. Монохрому даже пришлось отломать декоративную рейку с откоса проема. Ей он поддел и отстегнул сначала одно, потом второе и третье устройство, плотно прижимавшее щит директорского окна к стене. В получившуюся щель Монохром с трудом просунул руку и принялся нащупывать аварийный рычаг, и все это на высоте десяти метров над землей, стоя одной ногой на узком, скользком подоконнике.

— Вы подвергаете себя опасности, — прозвучало совсем рядом, и вроде бы негромко, но для столь напряженного момента слишком неожиданно.

Монохром вздрогнул, опорная нога подогнулась, и он едва не рухнул вниз, но заставшая его врасплох ИС-24 сама спасла взломщика от падения.

— Вы подвергаете себя опасности, — заботливо повторила она, удерживая его за плечо.

— В этом вина вашего руководства, — раздраженно ответил Монохром, пытаясь освободиться от нечеловечески сильной хватки. — Это я обязательно отмечу в отчете о проверке.

ИС-24 отпустила его руку.

Не смущаясь присутствия андроида, Монохром продолжил шарить по раме рукой, пока не наткнулся на нужный рычаг. Отключенный заслон сразу послушно уехал вверх, а Монохром смог заглянуть в окно директорского кабинета. Проверяющий уже готовился разразиться гневной речью и даже разбить стекло, чтобы забраться внутрь, если не захотят пускать добровольно, но вместо этого изумленно застыл. В помещении никого не было.

Опасаясь, что руководитель завода за время подготовки к вторжению мог попросту уйти, Монохром быстро вернулся в оконный проем коридора, надеясь заметить сбежавшего. Однако дверь кабинета была по-прежнему закрыта, а коридор — пуст, не считая стоящей у стены ИС-24.

Монохром снова выбрался наружу и заглянул в директорский кабинет. Исчезнувший руководитель там не появился.

— Куда он делся?! — недовольно воскликнул Монохром. — Куда?! — бросил он андроиду. — Сбежал через черный ход? Или!.. — и только теперь Монохром обратил внимание, что ни стола, ни кресла, ни персонального рабочего устройства в помещении вообще не было, и даже свет был выключен.

Но ведь во время разговора Монохром видел на экране обычную рабочую обстановку!

— Или… — растерянно пробормотал Монохром, лихорадочно собирая во едино разрозненные наблюдения и догадки, — или его и не было? А кто тогда есть? Где? Где все? Где люди?

С расспросами он набросился на ИС-24, но та лишь фальшиво благожелательно улыбалась в ответ и молчала.

«Всего лишь машина! — зло подумал Монохром. — Существует только в рамках своей программы! Бесполезная, бессмысленная кукла!»

Ответы на животрепещущие вопросы предстояло искать самостоятельно.

Монохром кинулся прочь, мысленно перебирая места, куда могли деться три с половиной тысячи человек. Его спешные шаги гулко раздавались в пустых коридорах, и это еще сильнее подчеркивало безжизненность и безлюдность окружающего пространства. Монохром удивлялся, что не догадался обо всем раньше. Однако главный вопрос так и оставался без ответа. Нарастающие тревога и волнение принялись подсказывать самые неприятные и трагические варианты, но Монохром упорно отбивался от них, стремясь найти простое и логичное объяснение.

Покинув здание, Монохром с полминуты метался из стороны в сторону, решая, откуда начать поиски, и все это время его сопровождал шум экскаваторов, которые продолжали усердно ровнять почву на огороженной площадке. Неожиданно, цепляясь одна за другую, мысли и догадки потянулись именно в эту сторону.

«Нет! Нет! Не может быть! — боролся с ними Монохром. — Хотя иначе какой смысл работать там день и ночь? А ведь хочешь спрятать, положи на самое видное место».

ИС-24 вышла из административного корпуса вслед за своим подопечным и молча ждала его дальнейших действий.

— Мне нужен мотоблок для перекопки, — потребовал у нее Монохром.

Едва получив нужный аппарат, Монохром кинулся на площадку будущего сортировочного полигона. Совершенно не обращая внимания на грозные экскаваторы, он принялся копать яму прямо посередине огороженной зоны. Руки его подрагивали от волнения и перенапряжения, на лбу выступила испарина, сердце заходилось нервным стуком. Монохром хотел и одновременно очень боялся найти в земле человеческие останки.

Он углубился на метр, потом на два, но ничего не обнаружил. Не сдаваясь, переместился на несколько шагов в сторону и снова принялся копать. Однако ни вторая яма, ни третья, ни четвертая никаких находок не принесли. Экскаваторы, повинуясь встроенной программе, объезжали человека, портящего результаты их труда, но едва тот переходил на новое место, тут же устраняли вырытые им ямы.

Мотоблок выполнял тяжелую работу сам, оставляя человеку функцию управления, и все же Монохром, как офисный работник, не привыкший к физическому труду, быстро почувствовал усталость. Однако он не позволил себе передохнуть, а тем более сдаться, разгадка была слишком важна. Монохром решил, что недостаточно глубоко копает, и вместо двух метров следующая яма ушла в землю уже на четыре. Вот только и в ней так ничего и не нашлось. Теряя надежду и скатываясь в отчаянье, Монохром посмотрел вверх.

Над ним в границах неровного мрачного прямоугольника желтело небо и плыли пыльные облака. Вдруг с краю показалась голова ИС-24, за ней еще один андроид, затем второй, третий, четвертый, пятый… Они склонялись над ямой, словно древние скорбящие, провожая усопшего в загробный мир. Монохрома пробрало неприятное чувство, что он находится на дне собственноручно вырытой могилы.

Проверяющий поспешно выбрался на поверхность и обнаружил, что андроиды стоят не только вокруг последней ямы, они выстроились и по всему периметру площадки. Одинаковые, безупречно красивые с благожелательными улыбками, человекообразные машины вызвали у Монохрома совсем не положительные чувства, а быстро нарастающую тревогу. Зачем они пришли? Чего хотят? Чего ждут? Монохрому стало не по себе от самих этих вопросов. Он ведь привык смотреть на роботов, как на обыденные безобидные вещи, но сейчас они такими уже не выглядели.

— Где все люди? — решил первым пойти в наступление Монохром, обращаясь сразу ко всем андроидам. — Где персонал завода? Что вы с ними сделали? Я требую, чтобы вы ответили!

— Я покажу вам, — произнесла ИС-24 и направилась вглубь промышленной зоны.

Монохром поспешил за ней.

— Так что с людьми? Где они? — не унимался проверяющий.

— С ними все в порядке, — успокаивающе ответила ИС-24 и широко улыбнулась, чем только подстегнула тревогу и нехорошие предчувствия.

— Мне нужен точный ответ.

— Я покажу, — пообещала андроид.

В недрах производственного кластера, в проулках и переходах между однотипными корпусами было все так же безлюдно и тихо, но по вибрациям от закрытых цехов становилось понятно, что там кипит работа. По мере приближения к некому центру начали попадаться снующие туда-сюда уже знакомые Монохрому странные механизмы-колеса из разномастных деталей.

— Это что такое? — указал Монохром на одного из них.

— Помощники, — ответила ИС-24.

— Я не встречал в документах завода указаний на нестандартную роботизацию.

— Они создаются и обслуживаются у нас, из отходов, не подлежащих переработке, поэтому заявлять о них нет необходимости.

— Насколько я могу судить, механизмы уникальные. Их можно запатентовать и с успехом продавать. Кто конструктор? Я бы хотел с ним поговорить.

ИС-24 не одарила Монохрома даже своей обычной улыбкой и продолжала идти, словно и не слышала вопроса.

«Вот и очередная запретная тема, — подумал проверяющий. — Кто же этот гений-конструктор? Не он ли таинственный кукловод всего этого спектакля?»

Пока Монохром размышлял о размахе и главной цели творящегося на заводе, ИС-24 привела его к узловому цеху. Круглое в своем основании здание напоминало снаружи огромную цистерну, а внутри — шахту. Войдя с улицы на первый этаж, проверяющий и андроид оказались в десятках метров над полом.

Здесь тоже шла активная работа. Гудело оборудование, мигали световые датчики на панелях управления, что-то крутилось в огромных центрифугах, что-то неслось в трубах продольных и поперечных коллайдеров, что-то преобразовывалось в реакторах. В отличии от цеха, в который Монохром пробрался ночью, тут привычно ярко горел свет, воздух был чисто отфильтрован, а между столов и устройств ходили люди в защитных костюмах.

Наконец найдя живых сотрудников, Монохром облегченно вздохнул и немедленно придумал простое объяснение еще недавно мучавших его странностей: людей перевели на интеллектуально сложные участки работ.

— Что здесь производят? — поинтересовался Монохром, когда, спустившись на открытой платформе лифта, они с андроидом направились осматривать цех.

— Наш витаминно-минеральный коктейль.

Вспомнив о местном напитке, Монохром невольно поморщился.

«Производят в промышленных масштабах, — поразился он. — Значит потребителей все же много».

Тут же подвернулась возможность поговорить с одним из рабочих, тот как раз вышел навстречу. Однако, увидев его лицо, Монохром понял, что ошибся, то был всего лишь еще один андроид. Спасая едва появившуюся надежду, Монохром кинулся на поиски людей, но к кому бы он не подошел, ему попадались только роботы.

— Где хоть один живой человек? — возмутился Монохром.

— Я покажу, — в очередной раз пообещала ИС-24, предлагая продолжить путь по цеху.

Оказалось, что ответы находятся еще ниже, и туда спускались уже на закрытой платформе лифта.

Когда двери кабины открылись, Монохром увидел совсем не то, что можно было ожидать в стандартном цеху. Практически все помещение занимал огромный бассейн. Прямо от лифта над ним протянулся мост с операторским пультом управления. Наполнял резервуар пресловутый местный коктейль, а посреди этого густого серого моря возвышалось грязно-белое нечто, походящее на гигантский пузырь.

На закономерный вопрос Монохрома ИС-24 ответила:

— У него еще нет научного названия.

Монохром тут же вспомнил о результатах сканирования белых нитчатых образований.

— Неизвестный местный организм?

— Нет, он прилетел на планету в нас.

И прежде, чем проверяющий потребовал объяснений, ИС-24 что-то включила на пульте управления. Стенки бассейна завибрировали, по поверхности наполнителя пошла рябь и быстро переросла в волнение и бурление. Из глубин резервуара вынырнули белые нити, толстые и тонкие, и тоже беспокойно задвигались, словно змеи, то показываясь на поверхности, то скрываясь под ней.

Монохром попятился обратно к лифту, но продолжал, не отрываясь, наблюдать за разворачивающимся действом.

Вибрация возрастала, а с ней усиливалось и бурление. Серый питательный коктейль едва не выплескивался из бассейна. Огромный шар плодового тела потемнел и запульсировал. Беспокойное движение нитей ускорилось, они стали выше подниматься над поверхностью, что давало увидеть и сетчатую структуру грибницы, и оплетенных ею людей. Множество безвольных, обнаженных тел теперь плескались в бассейне, повинуясь гифам мицелия и даже не пытаясь освободиться. Нити плотно обвивали шеи, торсы и конечности, делая людей составной частью гигантского чужеродного организма.

— Кто вам приказал так поступить с людьми?! — воскликнул Монохром, повернувшись к ИС-24.

Та не ответила. Из ее ноздрей, ушей и рта ползли все те же белые нити. Они извивались под действием вибраций и тянулись к Монохрому. И ему на мгновение показалось, что он очутился в одном из своих ночных кошмаров. В животе неприятно забурлило от приступа тошноты и отвращения, а инстинкт самосохранения, наконец, проломил стену предательского скепсиса и завопил: «Беги!!!»

Монохром сорвался с места и со всех ног кинулся к лифту. Тот услужливо распахнул двери, но кабина оказалась заполнена андроидами, которые двинулись к убегающему. Монохром сделал несколько шагов назад, но там дорогу по узкому мосту перекрывала ИС-24. Белые гифы уже свесились ей до живота и продолжали увеличиваться, жадно устремляясь острыми кончиками в сторону Монохрома. Беглец выбрал единственный возможный путь: перемахнуть через ограждение моста и попытаться по внешней кромке обойди ИС-24. Однако едва он бросился к поручням, как почувствовал, что задыхается. Горло перекрыл какой-то ком, не давая воздуху свободно поступать. Монохром закашлял и рухнул на колени в безуспешных попытках избавиться от удушающей помехи. А потом он с ужасом увидел, как и из его рта ползут мерзкие белые нити. Тут же на Монохрома навалились андроиды. Они вжали его в пол, отобрали устройство связи и сорвали всю одежду, он же, с переполненным гифами горлом, в полусознательном от удушья состоянии, едва мог сопротивляться.

ИС-24 вырвала у него изо рта пучок шевелящихся нитей. Дышать от этого стало легче, через несколько мгновений Монохром смог овладеть собой и даже гневно прохрипел:

— Отпустите меня! Вы не должны причинять людям вред! Это запрещено вашей программой!

Склонившиеся над ним машины красивыми лицами выражали внимание и участие, но держали крепко и отпускать явно не собирались.

— Мы не причиним вам вреда, — ответила ИС-24 улыбнулась шире обычного, но вместе с торчащими изо рта длинными гифами это выглядело омерзительно. — Основная наша цель — делать людей максимально довольными. В результате экспериментов было установлено, что древний путь через социально-нравственную сферу ошибочен. Он заставляет людей действовать, а они хотят бездействовать. Наш химико-биологический путь более эффективен.

— У вас программа с дефектом! Требуется немедленная переустановка! Отпустите меня! И остальных тоже!

— Он сделает вас счастливым, — заверила ИС-24.

Несмотря на сопротивление, андроиды подхватили Монохрома и швырнули в бассейн. Подняв фонтан брызг, проверяющий скрылся в серых глубинах. Проворные скользкие гифы быстро нашли все отверстия на его теле и рванули внутрь, там они сплелись с уже разросшимися собратьями и встроили новую плоть в общую систему. Толстый гиф обвил Монохрому горло и перекрыл дыхание за ненадобностью.

ИС-24 отключила вибрацию, и вокруг снова воцарились тишина и покой.

С персонального устройства связи Монохрома отправилось два сообщения. Одно работодателю с заявление о переводе на мусороперерабатывающий завод, а второе — родителям и кандидатке на заключение брачного контракта с известием об обретении Монохромом смысла жизни и переселении на планету Корис.