Письмо 4 Достоевского Толстому

Глава 1

* * *

Письмо Ф.М. Достоевского гр. Л. Толстому

Добро должно быть конкретным, нельзя абстрактно любить человечество, не любя конечного члена его – то есть себя. Христос показывает это, давая ясную заповедь: «Возлюби ближнего как самого себя». Этим снимается антитеза эгоизм – альтруизм. Не возможно построить чужое счастие насильственными способами. Или изнасилуй сам себя и тогда получишь полное знание как изнасиловать другого. Но нет таких искусников.

* * *

Письмо Л.Н. Толстого – великого писателя земли русской Достоевскому Ф.М.

Как вы все мне надоели с вашей любовью. Одно знаю, не противься злу насилием! В этом заключена вся правда, и нет другой. Ударили, по данной щеке, давай к употреблению другую. Чем больше тебе надают, тем лучше, тем ты становишься лучше.

Вот вчера Соня пришла из церкви, говорит: «Христос воскрес!» и давай целоваться лезть, а самой скоро пятьдесят лет!

Ну, подставил ей одну щеку, ну в другую стерпел, а на третий раз, словно буря во мне – противно стало. Пошел себя усмирять и так славно поспал в Комнате под сводами. У меня там специально свежий хомут висит и здорово от него мужицким трудом пахнет.

Вернулся к ужину, а Соня опять лезет и лезет: «Как ты себя чувствуешь?» Разозлился и буркнул в ответ: «Хорошо поработал». Надо ей будет на восьмое марто в подарок перчатки новые купить старые совсем прохудились. Я давно ей в спортивном пассаже присмотрел, в таких если по щеке ударить – совсем не больно получается. «Боксерские» называются. Надо вот у Сони денег слямзить и купить, пока другие помещики не прознали. Сам я свободно без денег живу, не грешу и вообще проблем не испытываю ни с чем, чего и вам искренне желаю. Будут мешать деньги, то вы их гоните прочь и не задумывайтесь как жить дальше. Вот я стараюсь об этом не думать и все было бы спокойно, да только Соня пристает постоянно по денежным вопросам. Надо будет ее перед своей смертью тоже на путь нравственности наставить, лишить неправедных сбережений. Она все моими книгами торгует и много неправедных денег сумела загробастать, а деньги потребно своим трудом зарабатывать. Сам так живу и от ближних только нравоучением и собственным примером того же добиваюсь. Вот никакой нужды нет в деньгах, я даже из дому без денег выхожу, подышу свежим воздухом, секретаря позову, он в лабаз за сигаретами сбегает и все! Никаких денег не требуется! Чего и вам г-н Достоевский Ф.М. желаю. Хотя не поймете вы меня и моих простых заповедей. Поэтому письмо отложу в сторону, но не в ту куда бумагу для подтирок кладут, а в ту, что для истории писано.

* * *

Ф.М. Достоевский письмо неизвестному субъекту

Милостивый государь, Апполинарий Ефимович! Субъект событий нравственного характера, всегда свободен в выборе поступка. Если и признает над собой власть, то как «раб Божий». Все хорошее в себе он бестрепетно приписывает Божественному Проведению, а все плохое несет как крест, до покаяния.

Объект ценностных и эмоциональных потрясений – человек, всегда раб предшествующих обстоятельств. Он полагает, что «ничего не может изменить», и любит упоминать «обстоятельства непреодолимой силы». Человек, «осознающий себя необходимостью», готов стать и молотом, и бичом в руках Проведения. В свете развития промышленности он также готов согласиться на роль винтика и шестеренки «великой стройки»! Его утешает принадлежность к миллионным толпам, и запах причастности к колоссальным свершениям. Он готов строить пирамиду и практически всегда ее возводит с миллионами других ему подобных. Ничего, кроме пирамид, он строить не намерен. И люто негодует на тех, кто по его собственной оценке, уклоняется от магистральной линии прогресса.

Третий тип – экспериментатор в морали. Ему недостаточно Божьих заповедей, он пытается и проверить устои общественной и личной нравственности экспериментально и по силе способностей пытается новую мораль предложить. Сам по ней уродует жизнь окружающих и сам непременно изувечивается. Удачный пример, такого – Родин Романович Раскольников, Алеша Карамазов находится в стадии личинки. Князь Мышкин – увеченный человек, анекдотичный в своем совершенстве, еще немного и Лев Николаевич, примется всех с ангельской полуулыбкой на устах, загонять в рай земной. Тут и бич и молот пригодятся, а так же другие инструменты потребуются. Бесы набегут, начнут хворост подкладывать, да утешать погорельцев словами лживыми о красоте страданий и необходимости жертв.