Пир во Дворце Седьмого Эона

Глава 1

Залы Дворца Седьмого Эона не подчинялись законам евклидовой геометрии. Потолки здесь были вымощены слезами павших богов, а люстры из чистого нейтрония висели «вниз головой», освещая пол, в то время как под ногами гостей зияла бархатная пустота верхних этажей.

Сегодня здесь давали Пир.

В центре необъятного пиршественного стола, изгибающегося лентой Мёбиуса вокруг черной дыры-аквариума с разумными золотыми рыбками, возвышались две гастрономические вершины: Борщ Всея Империи и Эпичная жареная картошка.

Борщ парил в собственном хрустальном кратере. Это был не просто суп — это была жидкая сингулярность рубинового цвета. В его глубинах сталкивались галактики свеклы, туманности говядины аннигилировали в вспышках жира, а каждая ложка сметаны на поверхности формировала новые звездные системы. От него исходило такое абсолютное благоухание домашнего уюта, что даже хтонические демоны Внешней Тьмы за пределами дворца сложили оружие и просили политического убежища.

Рядом покоилась Она. Великая Белорусская Картошка. Клубень размером с небольшую луну, чья золотистая корочка сияла ярче ядра квазара. Она была обжарена до состояния Абсолютной Гармонии в масле, отжатом из молитв праведников.

За главным местом сидел Генерал Аксель. Его титановый корпус был надраен до зеркального блеска, а плазменная гаубица заменена на парадную серебряную вилку. Напротив него, чинно расправив складки облачения, восседал Верховный Идеолог Великой Белорусской Инквизиции. Рядом стояли его паладины, положив лопаты поперек колен. Лезвия лопат отражали свет картошки, создавая оптическую иллюзию святости.

— Во имя чистоты крахмала... — благоговейно прошептал Идеолог, принимая первую порцию. Он вонзил ложку в клубень. Раздался звук, похожий на звон Царь-колокола. Идеолог прикрыл глаза. — Текстура... — простонал он, и по суровой щеке впервые за триста лет скатилась слеза, мгновенно кристаллизовавшись в алмаз при падении. — Плотность идеальна. Никакой фрактальной ереси Акакия. Только ГОСТ. Только истина.

Генерал Аксель отрезал кусок мяса, плавающего в Борще. Его вокализатор издал серию булькающих звуков, которые переводились как «Я недостоин этого вкусового экстаза, но мой долг — поглотить его ради стабильности границ».

Хуанита сидела во главе стола, небрежно покачивая ногой в стоптанном ботинке. На ней был ее вечный кардиган, который сейчас мирно сосуществовал с пафосом Седьмого Эона. Она лениво ковыряла вилкой астероидный паштет, наблюдая за гостями. Все были довольны. Даже инфоцыган Голодалыч, приглашенный в качестве казначея, перестал продавать гостям амулеты от метеоризма и просто рыдал над своей тарелкой, бормоча о том, что наконец-то нашел истинную воронку продаж — пищевод.

Когда последняя звезда на дне Борща была поглощена, а от Великой Картошки осталась лишь идеально вычищенная геометрическая сфера (Инквизиторы лично проследили, чтобы ни один грамм божественной плоти не пропал), Хуанита встала.

Мгновенно смолкли разговоры о сравнительной плотности киселя в разных рукавах Галактики. Струны реальности напряглись.

— Вы вкусили тела моего, — голос Хуаниты зазвучал разом во всех измерениях, заставляя дрожать фундамент Дворца. — Вы познали тепло моей кухни. Но кулинарная империя не может держаться на ручном труде одного поваренка. Мы вышли на промышленные масштабы. Мастер Квон! Инфоцыган Голодалыч! Сироты Омеги-9 — заводите!

Тяжелые врата Зала Героев, выкованные из стыда побежденных тиранов, рухнули внутрь с грохотом конца времен.

Оно въехало в зал.

Большая картофелечистка «Великий Аттрактор».

Это было сооружение длиной в три километра, покоящееся на антигравитационных платформах. Оно не ехало — оно притягивало само пространство к себе. Корпус машины был собран на верфи «Уроборос-Прайм» из костей Первородного Левиафана, обшивка тускло мерцала темной материей, украденной сиротами прямо из-под носа флота Алтаря Оков. Впереди, там, где у обычных машин находился роторный нож, пульсировало миниатюрное, но невероятно плотное ядро настоящей черной дыры.

Голодалыч бежал рядом с машиной, размахивая планшетом: — Инвестируйте в чистоту! Всего одна душа в

обмен на гарантию отсутствия глазков! Антропоморфная персонификация успеха гарантирует возврат...

Мастер Квон стоял на капитанском мостике агрегата. Его борода сплавилась с пультом управления. Он поднял костяной ключ в приветствии.

— Дева... — прохрипел старик. — При всем моем уважении к термояду... эта штука нарушает закон сохранения массы. Если мы включим её здесь, она высосет всю гравитацию из сектора!

— Именно, дедуля, — ухмыльнулась Хуанита. Она подошла к «Великому Аттрактору» и ласково похлопала по обшивке. Черная дыра внутри сыто рыгнула. — Я устала чистить овощи поштучно. Пора масштабироваться.

Она повернулась к Верховному Идеологу Инквизиции. Тот вскочил со своего места, сжимая лопату так, что металл застонал. — Ересь очищения! — взревел он. — Лишь рука человека, движимая страхом перед пюре комочками, имеет право касаться кожуры! Это путь страданий! Путь Бульбы!

Хуанита медленно стянула с себя кардиган. Шерстяная ткань упала на мраморный пол, прожигая в нем дыру до самого фундамента Вселенной. Девочка подняла руки. Колючая проволока её платья снова начала впиваться в плечи, кровь фонтанами ударила в потолок, смешиваясь с ароматом лаврового листа.

— Ваша эпоха ручной чистки окончена, — тихо сказала она. — Узрите мощь автоматизации.

Она щелкнула пальцами. «Великий Аттрактор» активировался.

Черная дыра в пасти машины чихнула. Сначала ничего не произошло. А затем гости почувствовали легкий зуд в зубах. Звук, который издала машина, был звуком бесконечности, засасывающей самое себя.

Первым исчезла посуда. Затем — половина Верховного Идеолога Инквизиции (он остался жив, но теперь навеки состоял только из левой половины туловища и одной кирзовой сапога). Машина втягивала в себя всё: забытые салфетки, астральные проекции официантов, саму концепцию грязных рук.

Но целью был не мусор. Из скрытых шлюзов в стенах зала начали вылетать миллиарды тонн космической картошки. Небесные тела, замерзшие астероиды, сырые планеты-странники — все они, покинув свои орбиты, стройным строем летели прямо в ненасытную глотку «Великого Аттрактора».

Раздался скрежет. Не механический — метафизический. Звук триллионов тонн кожуры, сходящей с планетарной коры одновременно. Машина работала безупречно. Она отделяла грех от добродетели, шелуху от сути, оставляя после себя идеально гладкие, сияющие белизной сферы чистой картофельной плоти. Эти сферы тут же телепортировались на кухню Забегаловки № 5, формируя Вечный Запас.

Через десять минут всё закончилось. Машина сыто икнула и выплюнула одну-единственную, абсолютно чистую картофельную пылинку. Пространство вокруг Дворца Седьмого Эона стало подозрительно пустым — «Великий Аттрактор» случайно всосал два соседних созвездия и туманность Конская Голова.

Генерал Аксель встал. Его титановое тело дрожало от восторга. — Чистота... — прогудел он. — Какая невероятная, стерильная чистота. Предлагаю немедленно принять этот агрегат на баланс Имперской Гвардии для дезинфекции мятежных миров.

Верховный Идеолог Инквизитации, пытаясь удержать равновесие на одной ноге, осенил машину лопатой. — Это чудо, — прошептал он. — Настоящее Чудо Очищения. Мы снимаем анафему с кривых рук Акакия. Он прощен. Теперь пусть идет мыть полы — руками больше трогать еду ему никто не позволит.

Хуанита надела обратно свой теплый кардиган. Ей вдруг стало зябко от сквозняка, гуляющего в опустевшем космосе вокруг Дворца. — Ну вот, — буднично сказала она, обращаясь к побледневшему Голодалычу. — А ты говорил, бизнес-план плохой. Видишь, какой охват аудитории? Целая галактика. Где моя доля?

Инфоцыган упал в обморок, счастливо улыбаясь. У него в руках материализовался первый золотой батон, состоящий из чистых налогов нового экономического порядка.

Пир во дворце Седьмого Эона завершился. Все были смертельно сыты, абсолютно счастливы и слегка лишены части своих внутренних органов, случайно притянутых тестовым запуском. Но разве это цена за самую чистую картошку во Вселенной?