Пименов

Глава 1

Этот день обещал быть самым обычным. Я вышел из дома в половине восьмого. Наш маленький городок ещё спал, людей на улице было немного, а машин - ещё меньше. Я любил гулять по городу ранним утром, когда ночь уже ушла, а день ещё не настал, когда никого на улице нет, нет никакого шума и всей этой бесконечной суеты.

В восемь часов я уже был в школе. В восемь десять у нас по расписанию должен был быть первый урок, и я как раз на него успевал. Однако, на него мне в тот день попасть было не суждено. По пути я увидел Валеру, моего хорошего товарища. Между нами завязался разговор. Говорилось многое, но совсем скоро разговор пришёл к персоне Пименова. Пименов был наш с Валерой одноклассник. Когда то, в началке и затем, в средней школе, Пименов подавал большие надежды, хорошо учился, собирался поступать на геологический, так как очень любил копаться в разных камушках. Потом, однако же, что-то пошло не так. Не то мало человеку в жизни было приключений, не то ещё что-то, а Пименов покатился, грубо говоря. Очень рано начал курить и пить, играл в автоматах, ходили слухи, что где-то подворовывал. Учителя не могли с этим ничего поделать и только с упрёком разводили руками, дескать, «ну как же ты так!».

Валера мне тогда сказал невероятную новость – Пименову грозит отправиться на зону. Я тогда, помню, долго не мог прийти в себя и смотрел на Валеру глазами медленно жаренного живьём краба. Валера хихикнул:

- Ты себя бы видел! Ну, посадили и посадили. Он уже давно к этому катился. Вот и докатился.

- Катился, да. Но чтобы так… Мне же его в пример ставили, как будто бы ещё не так давно.

Валера всплеснул руками, как будто бы говоря – такова жизнь. Жизнь такова, и с этим ничего нельзя сделать. Кто-то ушёл на дно, как та лягушка в кувшине из сказки, а кто-то взбил молоко в масло и выпрыгнул вон.

- За что садят хоть? – спросил я.

- За наркотики. По 228.

- За наркотики? Закладки делал?

- Ну, наверное, раз за наркотики. Я не знаю толком, честно тебе скажу. Я сам эту историю от Насти слышал мельком, у неё отец в милиции работает, ну, ты знаешь. В госнаркоконтроле.

- Весело. Хотя пока мы тут с тобой говорили, уже звонок давным-давно.

- Математику, значит, пропускаем. – сказал Валера, протягивая руку для пятюни.

- Идёт! – сказал я, пожимая ладонь.

И мы не пошли тогда на математику. Вышли на крыльцо, покурили. Дошли до магазина, купили чипсов и на ходу их жевали. Наконец, к концу первого урока вошли обратно в школу. Тут как раз и первый урок подошёл к концу, раздавался звонок.

Мы подошли к кабинету, в котором у нас должен был быть следующий урок, вроде бы, обществознание. И здесь мой взгляд упал на девушку, красивее которой я, быть может, не увижу никогда в жизни. Я очень плохо могу описать её внешность, поскольку до сих пор помню её только, как бы, блестящую. Воспоминания о ней всегда сверкают каким-то неземным светом в моей голове. Хотя я не Мартен Иден, а она не Рут Морз, но здесь я, как герой Джека Лондона, мог видеть лишь одну оболочку, а что было внутри -меня интересовало не слишком. Чёрные волосы, примерно по лопатки, рост средний, одета по моде. Что я ещё могу добавить?

Наверное, первую минуту я не мог оторвать взгляд от неё, потому что Валера, помню, мне тогда сказал:

- Тебя что, громом жахнуло?

Я ничего не ответил. Я не мог ничего ответить. В горле пересохло. Тело меня не слушалось. Я стоял с открытым ртом, глядя на неё как на восьмое чудо света, и ничего не мог ответить стоявшему рядом другу.

- Жахнуло. Ну что же, сейчас берёшь и зовёшь её на свидание.

- А?

- Глаз оторвать от той вот не можешь! Иди и пригласи её погулять.

- А?

- Иначе как? Иначе не делается?

- Да не глядел я на неё.

- Ага, конечно! Если она бы увидела, точно бы пробила между ног. За твой взгляд нужно уже статью за харрасмент давать.

Я замялся.

- Ну нельзя же так сразу. Вдруг у неё парень есть?

- Берёшь и приглашаешь. Худшее что она тебе скажет это «нет»! Это новенькая из нашего класса, так что всё равно от неё не денешься.

Я весь раскраснелся, не зная, куда себя деть. На моё счастье, в этот момент раздался звонок, и я оказался спасён от необходимости немедленно приглашать эту богиню на свидание.

На перемене мне стало ничуть не легче. Я постоянно смотрел на неё. Мне было жутко неудобно, но ничего с собой поделать я не мог. Я видел, как к ней подошёл Валера, сказал ей несколько слов, после чего она сама начала смотреть на меня, отчего мне делалось ещё более неловко.

- Кажется, ты ей симпатичен. – Валера неожиданно подкрался ко мне сзади, отчего я аш вскрикнул.

- Слышь! Так и до инфаркта можно довести!

- До инфаркта, не до инфаркта, а – зови! Я выяснил, парня у неё нет. Давай, давай, давай, ничего не знаю. Пшёл!

Я сам уже не помню, как на ватных ногах пошёл по направлению к ней. Я представить себе не мог, как буду начинать с ней разговор, но на моё счастье она начала его первой.

- Привет!

- При-привет!

- Ты что, заикаешься?

- Нет, просто волнуюсь.

- Волнуешься? Почему?

- Рядом с такой прекрасной девушкой грех не поволноваться.

- Ах, вот оно что! – сказала она и усмехнулась. Ты что же, подкатываешь ко мне?

- Теперь да! – я, наконец-то почувствовал себя в своей тарелке. Я тебя люблю, пошли гулять сегодня вечером. – проговорил я скороговоркой.

На долю секунды мне показалось, что всё кончено, но, на моё счастье, она расплылась в улыбке и ответила:

- Конечно, пошли. Мы только вчера приехали в этот город, заодно и проведёшь экскурсию!

Пока она говорила, с её уст не сходила самая обворожительная улыбка, что показалось мне величайшим достижением красоты, которое вообще возможно представить.

- А ты где живёшь? – спросила она меня

- На Ленина.

- Ты зайдёшь за мной? Я живу… Чехова 19. Квартира 34. В шесть часов зайдёшь?

- Сегодня?

- Ну конечно, глупенький. Как же ты…

- Всё, договорились!

Я отошёл и мгновенно почувствовал прилив удовлетворения. Всё удалось.

Тем временем новость о том, что у Пименова не всё в порядке с законом, как пожар, в мгновение ока распространилась по всей школе. Только о нем и говорили, только про него и слушали. Рассказывали порой и всякие небылицы. Доходило порой до того, что Пименов, когда его поймали на закладках, надумал оказывать сопротивление и из неизвестно откуда взявшегося у него пистолета пристрелил четырёх сотрудников правопорядка. И это медалист мог быть? И этого ставили в пример? Учителя не вмешивались в эти разговоры, только глаза у них становились, почему-то ещё более грустные, чем обычно. Словом, можете себе представить, до чего школа разошлась, когда к концу четвёртой перемены, перед уроком русского, (который в нашей школе не пропускал никто и никогда), явился собственной персоной Пименов.

Выглядел он, прямо скажем, неважно. У него была разбита губа, он давно не мылся, одежда его была поношенной, он давно не стригся. Не обращая внимания на преследовавшие его всю дорогу взгляды, он спокойно, как будто ничего не произошло, сел за парту.

- Тебя же посадили вроде бы? – начал разговор кто-то из наших одноклассников. Все подошли ближе.

- Не… Я ничего не делал, а что на меня вешают – так доказательств у них нет.

- А что вешают?

- Закладки делал. Это брат мой делал. Я не делал.

- А почему брата не сажают.

- А он на лапу кому надо даёт. Кого угодно продаст за себя. – здесь Пименов вставил непечатное слово.

Словом, выяснить у Пименова что то наверняка не удалось. Начался урок. То были два последних. К половине третьего уроки кончились. Я разговаривал с кем-то в гардеробе о футболе, взглядом пытаясь отыскать Ксюшу, которую я пригласил на свидание. Вот и она – с какой то девушкой громко смеются. Наконец я ушёл готовиться к свиданию. Ещё раньше меня в неизвестном направлении ушёл Валера. Наконец, ещё раньше Валеры куда-то ушёл Пименов.

Закончился день школьный, начались выходные – на дворе тогда была пятница. Я в двадцать минут дошёл до дома, время было уже половина четвёртого. Выходить мне надо было, чтобы точно успеть всё, примерно в половине шестого. Оставалось, таким образом, два часа. Я не хотел показаться перед Ксюшей пижоном, так что просто надел белую футболку, чёрные джинсы и плащ. Уже перед выходом меня остановил отец:

- На свиданку собрался?

Как же он, блин, догадался…

- Возьми хоть ей что-нибудь.

- Не успеваю уже, да и денег нет.

- Так, – сказал батя и скрылся в гостиной. Совсем скоро он вышел с бутылкой хорошего грузинского вина и… пачкой презервативов.

- Ну па-а-п…

- Не папкай! Мало ли что! А так, желаю удачи. – сказал отец с улыбкой и сделал жест, будто отдавал мне честь. Я в ответ улыбнулся и отдал честь и с этим вышел из дому вон.

Совсем скоро я был на месте. Ждать её пришлось недолго. Она была одета просто – в чёрных леггинсах и в чёрной кожаной куртке она была похожа на металлистку. Я так и спросил её:

- Ты что, металл слушаешь?

- Почему ты так решил?

- По одежде видно.

- А. То есть я настолько предсказуемая.

- Ну что ты, я же так… Так Хэтфилд или Мастейн?

Словом, общий язык мы нашли довольно быстро. Ксюша оказалась девушка хоть куда, и я почувствовал себя ещё более влюбленным, чем утром, в школе. Мы мило болтали о том, о сём, когда Ксюша захотела зайти в кафе и перекусить. Я предложил ей зайти в одну пиццерию. У меня было три тысячи в кармане, и я гадал, не придётся ли после этого звонить отцу, клянчить у него ещё денег. Мы, однако, пошли туда и сделали заказ – каждому круг пиццы и пол литра Колы. Когда официант собирался уходить, Ксюша сказала:

- Давай заранее заплатим, чтобы потом не париться.

Я потянулся к кошельку, чтобы заплатить и за себя, и за спутницу, но она меня опередила:

- Это за меня.

Боже мой, она предел мечтаний.

Мы просидели в пиццерии около часа, и сами не заметили, как летит время. Наконец, мы пошли обратно на улицу. Ксюша сказала мне:

- Выпить не хочешь?

Тут я вспомнил про подарок отца.

- У меня есть.

- Что же ты раньше молчал. Показывай. Грузинское. Хорошее. Но мало. Пошли ещё купим.

Мне было восемнадцать, но я по рассеянности забыл паспорт.

- Ничего, у меня есть. Пошли. Угощаю.

- Ну нет, у меня свои деньги есть.

- Ничего не хочу знать! Я в этом городе новенькая, я проставляюсь. Бери много.

И мы взяли много. Очень много. Вина несколько бутылок, пива литра три. Никогда прежде столько не пил. Мы пошли в пивную, где начали всё это дело в себя вливать. Ксюша, как я узнал, пить умела и любила. Я тогда и близко столько не пил, меня быстро вынесло.

- А ты, мальчик, я смотрю, пить совсем не умеешь. Ик! – а не, ой, это пузырьки! – сказала Ксюша и расхохоталась. – Ладно, пошли на улицу.

Мы сели на какой-то забор, где Ксюша предложила мне перекусить. Я послушно ел, мы продолжали болтать и совсем не хотели расходиться. Вдруг неожиданно, они заметили тёмный силуэт, склонившийся к земле метрах в ста.

- Смотри, закладку делает. – сказал я, очень-очень пьяный.

Действительно, кто-то делал закладку. Это можно было определить по тому, как методично человек работает лопаточкой. Что можно было в такой ситуации делать? Очевидно, сидеть и делать вид, что ничего не происходит. Мы пытались говорить как обычно, но получалось плохо. Каждый из нас невольно оборачивался в сторону закладчика. Наконец тот включил фонарик на телефоне, чтобы сфотографировать место сделанной им закладки и принялся уходить. Он уходил в нашу сторону, и мы старались, чтобы он нас не заметил, когда я почувствовал, что мне этот человек кого-то напоминает.

- Пименов! Так во-от оно что! Вот из-за чего его садят! – сказал я достаточно громко.

- Надо же было так спалиться… – раздался голос Пименова.

- Ну и зачем тебе это надо было? – резко вставила Ксения. Мало проблем в жизни? Молодец, первый раз человека видит и уже такое выдаёт.

- Ты не понимаешь…

- Что я не понимаю?! То, что ты прос… извините, слил свою жизнь в унитаз?

- А сама так сидит, бухает.

- Я не ношу закладки. А ты слил свою жизнь в унитаз!

- И это тоже.

- Но…

- Брат. Из-за него я в своё время в это втянулся.

- Это тот, который барыжит всем, чем можно?

- Да. Он живёт в хибаре за городом, и там у них же склад.

- И он тебя…

- Ну не то, чтобы совсем уж заставляет… Пошёл я сам… Денег хотелось… А теперь то да, теперь то конечно.

- Совсем никак выкручиваться?

- Ну, доказательств у них нет…

- А то у меня есть план… - сказал я загробным голосом, не помня себя от количества выпитого алкоголя.

- И что ты предлагаешь?

- У Валеры дома есть ружьё охотничье, отцовское. Приедем, постреляем, они на попятную пойдут.

- А ты уверен, что у меня рука не дрогнет, и я не попаду ему, скажем, в сердце!

- Убить брата хочешь! Как не стыдно! Ну, попадай, на тебя же повесят. Мы то милые мальчики, в отличии от вас!

Пименов ничего не ответил.

- Идём к Валере? – говорю я.

- Идём. Он меня пустит?

- Пустит, если я попрошу.

- И что, мы сейчас реально его брата убивать пойдём? – спросила Ксюша, порядком нетрезвая.

- Да. Если не возражаешь.

- Прикольно. Пошли. Глядишь протрезвеем по дороге. – с этими словами она расхохоталась.

В самое короткое время мы уже находились дома у Валеры. Как только я вошёл, я уже понял, что мы попали не слишком вовремя. Валера валялся в одних трусах на диване, явно в отключке. Пименов, как человек в таких вещах опытный, сразу понял, в чём дело:

- Покурили травку девочки! Где достали?

С этими словами он увидел Настю. Она была не в меньшей степени обкурена, лежала на диване и видела приятные сны. У Насти вообще был строгий отец, который до поры до времени держал дочь в ежовых рукавицах, однако стоило ему отпустить вожжи, как Настя тут же начала с лихвой компенсировать предшествующий недостаток в развлечениях.

Без всяких церемоний, Пименов прошёл на кухню, нашёл какую-то кастрюльку, налил в неё холодной воды и беззаботно вылил её на Валеру. Тот на первых порах напоминал восставшего из мёртвых и решительно не понимал, что происходит вокруг него. Наконец, взгляд его стал осмысленный, даже, кажется, почти трезвый.

- Ружьё надо! – сказал Пименов Валере.

- Зачем?

- Брата припугнуть.

- Нет. Там номер серийный, если где засветится – мне кранты.

- Мы сожжём его, а тебе завтра же второе такое же куплю.

- Откуда я тебе верю? Так? Стоп! Какого хрена ты делаешь в моём доме?

- Нам надо ружьё.

- Как ты сюда попал?

- Я, Костя и эта вошли сюда, у тебя дверь стояла нараспашку.

- Как нараспашку?

- Нараспашку?

- Я обдолбанный открыл разве?

- Чёрт тебя знает. Словом, ружьё.

- Там, на тумбочке. За него вдвое платишь. И я еду с вами.

- А эту куда денем? Мало ли натворит чего.

- С собой беру. Ещё вопросы.

- Так голый и поедешь?

- Там же тепло на улице?

- Нет.

- Бог с ним, сейчас плащ накину.

Мы вышли на улицу. Мы кое-как передвигали ноги, а Валера нёс на плечах неизвестно зачем взятую вырубившуюся Настю.

- Боже, Валер, оставь её, ты не уйдёшь так далеко.

- Прямо тут, у подъезда?

- Можешь вернуться, мы ждём, без тебя не едем. Патроны один хрен у тебя.

- Ладно.

Валера пошёл было вверх по лестнице, но тут же, поскольку был ещё нетрезв, оступился и едва и он, и Настя не рухнули вниз.

- Ну не, лучше тут отдохни, дорогая. – сказал Валера и с этими словами положил Настю за лестницу. Мы вышли на улицу.

- Как мы добираться будем? Пешком – палимся. На такси с ружьем не пустят. – проговорил я.

- Есть один способ. – отвечал Пименов. Дайте заколку, всё сделаю.

- Угнать машину хочешь? Это уже вещи серьёзнее.

- Возле этого дома камер нет, я знаю, верьте мне.

- Ну, ты-то в таких делах мастер. Ксюша, есть?

- Невидимку тебе может? На.

- Сгодится. – с этими словами Пименов подошёл к одной из машин, и начал шпилькой в ней ковырять. Это был грузовичок, Лада Ларгус, мы все там могли помещаться.

- Ты что же, - спросил Валера у Пименова, угонять машины умеешь?

- И не такое приходилось делать. У этого Ларгуса, у единственного сигналки нет, вот теперь пускай расплачивается.

- А если из окна спалит кто?

- Только если специально. Посмотри. Это если что перед твоим домом. Ты даже можешь знать, чей это Ларгус.

- Честно, первый раз его вижу.

- Тем лучше.

Машина, наконец, поддалась. Мы сели, и поехали. Удивительно, мы собирались ехать, фактически, на разборки, а никто ничего такого не думал. Мы с Ксюшей продолжали тему, начатую до встречи с Пименовым, мило беседовали, а Валера совсем скоро опять вырубился. Один только Пименов, сидевший за рулём, был почему-то мрачен и невесел. Он ехал совершенными закоулками, на которых дороги не было, но на которых нам никого и не встречалось.

Брат Пименова жил на отшибе, за пару километров от города, в одиноко стоящей перед лесом хижине. Скоро мы доехали до неё. Мы кое-как выползли из машины и вообще слабо отдавали себе отчёт в происходящем. Пименов взял патроны и вошёл в дом. Мы не хотели идти туда и просто выползли из машины. Скоро из дома вышел Пименов:

- Все в дом. Никак нельзя чтобы вас видели.

Мы послушно поплелись. Как только мы вошли в дом, мы увидели сразу бесчисленное множество тел, распростёршихся на полу. Было человек восемь. Повсюду валялись шприцы, окурки, склянки, бутылки из-под алкоголя. Словом, местечко было то ещё. И тут Ксюша привлекла моё внимание на содержимое одной из банок, стоящих в округе:

- Смотри, травка! Хорошая! Нам наутро?

- Брём!!! – сказал я.

Тем временем мы оставили Пименова наедине с братом. Мы не могли знать, что произойдёт, хотя должны были догадаться. Пименов искренне ненавидел своего брата, поэтому он решил убить его. Он прошёл на кухню, где сидел брат, после этого брат был обречен. Хотел ли он этим исправить свою жизнь? Вряд ли. Скорее он имел виду расквитаться, пока он ещё не сел. Он понимал, что был обречён. Мы услышали, когда услышали с кухни пронзительный крик

- Игорь!

Послышался шум борьбы, грохот. Затем раздался выстрел и звук падающего тела. Мы немедленно прибежали, но было поздно. Брат Пименова не дышал.

- Ты чего сделал, мразь! – крикнул Валера.

- То, что должен был. Уже поздно что-то исправлять. Держи. Это тебе за ружьё. – с этими словами Пименов протянул Валере пачку денег, где было втрое против стоимости ружья.

- Вину беру на себя. Хотя вряд ли кто-нибудь сможет свидетельствовать.

Валера немного ещё поворчал для приличия, но скоро затих. Потому что, пройдясь по закромам, нашёл ещё травы.

- Нам с Настей тогда. Мы до воскресенья одни. Ну что, здесь тогда расстаёмся?

- Да…

- Подожди. Сперва нужно сжечь машину. Если её здесь увидят, у нас могут быть проблемы.

- Правильно. Но где взять розжиг?

- Сольём бензин из этой же машины.

Так и сделали. Нашли в багажнике шланг и Пименов начал отхлёбывать бензин и плескать им машину.

- Нет! – крикнула Ксюша. Не поможет. Каркас останется.

- Правда. Тогда я её на свалку отнесу. У меня друзья есть там. Теперь расстаёмся. До города идём разными дорогами. Я со свалки пойду в Марьино, и выходные буду там. Ладно, всех рад был видеть.

На том и распрощались.

Возвращались тремя разными дорогами.

Мы с Ксюшей шли по шоссе и обсуждали только что пережитое приключение. Затем пошли к ней, и там курили, пили, после чего приступили к делам более интимным… Ну вы поняли.

То же примерно думал идущий просёлочной дорогой Валера, надеясь, что Настя не слишком простыла, сидя у лестницы.

И только Пименов, идя по глухим лесным закоулкам, думал, что жизнь его кончена. Найдут ружьё, а с ним вспомнят и меня. Другим то что, они всё могут на него, на Пименова переложить. С этими печальными мыслями Пименов шёл по направлению к Марьино.

Солнце уже совсем показалось из-за горизонта. Наступило утро