Пилот с бриллиантами

Глава 1

Пилот с бриллиантами.

Весна для электромехаников на железной дороге благостная пора. Работа вроде как есть, а вроде бы ее и нет, ну не считать же за работу, измерение напряжений и записи в журнал всяких параметров устройств СЦБ. Я сидел на стуле за пультом дежурного, который приезжает только когда станцией нужно управлять с места, слушал вечернюю планерку и откровенно скучал. Старшие механики других станций бодро рапортовали о выполненном графике, отсутствии повреждений и готовности к труду на завтрашний день. В конце планерки нудно зачитал какую-то телеграмму о очередном происшествии на сети дорог главный инженер.

- Бу, бу, бу, бу, на основе вышеизложенного обязываю: всем ШЧ, ПЧ, НГЧ, провести внеочередной инструктаж, целевые проверки знаний сотрудников, по обстоятельствам случая ознакомить работников под роспись. – Вопросы есть ? Динамики молчали, время начало шестого, всем хотелось по скорее домой. –Вопросов нет, планерка окончена.

Я отключил динамик и сидел раскачивался на стуле. За окном была весна и сквозь грязное зарешёченное стекло было видно чистое голубое небо. В соседнем помещении ритмично щелкали реле и мысли вяло текли сами собой. До электрички еще три часа. С моего блок-поста, малой жд станции на восемь стрелок, без постоянного дежурства ДСП, в город можно попасть только электричкой. Машиной еще можно проехать, но опять же машины у меня нет, а даже если бы была по такой дороге, гробить подвеску я бы не стал. Это путейские уралы смело рассекают по огромной колее, а нам работникам паяльника в основном на своих двоих, да любимым жд транспортом. Тут в дверь кто-то усиленно затарабанил.

- Петручо, открывай !

Вот! Вспомнишь путейцев они и появятся. На пороге в грязных сапогах стоял осмотрщик пути Иваныч. Дедок в самом расцвете сил, он работал обычным путейцем, пока на очередном аврале не получил травму спины. Как водится, что бы не было статистики по несчастным случаям, руководство дистанции уговорила его рассказать, что травма была получена дома, а сам он в этот день был в отгуле. Зачем руководству статистику портить, да и мало ли как обернется, вдруг что серьезное, а за это ответственного по охране труда и натянуть могут. Большие шишки натягивают всех, кто не оправдал высокого звания и оказанного доверия. В общем подлечившись Иваныч на работу вышел, но махать молотом и выдергивать костыли лапой уже не мог. Отправили его осмотрщиком пути. Утром выходит он на путь и весь день топает по шпалам, отмечая краской на рельсах подозрительные места и шпалы, которые нужно менять.

-Петя, давай чайковского заварим, пить хочется. Иваныч снял желтянку и плюхнулся на соседний стул.

-Давайте заварим Александр Иванович. Я встал, включил старый потертый алюминиевый чайник. Чайник этот на станции жил всегда, видимо как в шестидесятых годах построили этот блок-пост, так и он заселился. Сколько у него было китайских конкурентов никто не считал, но все они пошли в мусорку или переехали на склад в качестве ёмкостей для различных болтиков. Наша местная вода в течении недели ежедневного кипячения образовывала такой налет, что новомодные устройства мигом перегорали. Чистить этот налет лимонкой было бесполезно, а ковырять отверткой муторно, алюминиевый же старичок, просто сбрасывал толстые наросты накипи при кипячении со своего кривого тена и работал дальше.

Чайник закипел, я плеснул кипятка по кружкам, отсыпал заварки и поставил сахар пожилому путейцу. Он всегда клал по пять ложек и пил чай смешно прихлебывая. Я же сахар не употреблял, да и пить крутой кипяток желания не было. Было желание послушать что сегодня расскажет Иваныч. И он посербывая чай стал рассказывать.

- Представляешь, у нас дефектоскопистов сокращают. В дистанции их сейчас двадцать человек, а оставят пять. Создали говорят в городе центр дефектоскопии. Раньше как было: ты взял тележку и поехал по путям, датчик по рельсам сунется, ультразвуком рельсы просвечивает, это как рентген, только ультразвук. А оператор идет в наушниках и слушает, если звук резко пикнул или наоборот шумы всякие, смотрит километр какой и пикет, в блокнот себе помечает. А данные все записываются на компьютер в тележку встроенный. Потом в дистанцию дискету с записью принес и там на другом компьютере осциллограмму смотрит и видит, есть трещина в рельсе или еще дефект какой. А если что-то разобрать не смог, он завтра это место и еще раз медленно проедет, всё проверит. Акт подпишет и в работу передаст. Даже если дефект не явный, на всякий случай рельс заменят. А то вдруг трещина пойдет и крушение случится.

- Так вот эти чудаки на букву «м» с больших кабинетов решили, что много денег тратиться на штат. Сокращают они людей тут на месте, а у себя в городе сажают писечек молодых, родственных руководству, дают брошюрки и расшифровывайте девочки. А оставшиеся пять человек только тележки катают и дискеты отсылают. Ну дурдом же. Тот, кто телегу катит не отвечает теперь за результат и расшифровку. Прокатился быстренько и домой. А девочки дискеты получили и как баран на новые ворота, толи дефект, то ли помеха, опыта то расшифровки у них нет. Станут сотнями выдавать рельсы под замену. Естественно реальных замен там единицы. Получат они по шапке за такие результаты, а опыта то нет и возможности перепроверить тоже. Перестанут вообще выдавать дефектные ведомости. Все хорошо и гладко в датском королевстве. И только когда начнут рельсы под поездами лопаться, составы сходить, тогда мордатый начальник скажет: «опыт признать не удачным, дефектоскопистов на местах вернуть!»

Иваныч пил чай и переживал за ситуацию в родной дистанции, всю жизнь он отдал железной дороге и ему было больно видеть, как стальной магистралью управляют не профессионалы железнодорожники, а мЭнеджеры экономисты. Для которых на первом месте не безопасность, а доход. Которые не ходили по путям, не строили новые ветки, не видели крушений и аварий, те кто простым росчерком дорогущей шариковой ручки, сокращает людей как не целевые доходы.

- А еще я сейчас через Гайдаш шел, вот смотри, он нагнулся и вытащил из сумки здоровенный кусок толстого алюминия. – Килограмма на четыре будет. Там за Гайдашом, поле есть и каждую весну из себя земля металл оторгает. Тогда в июле сорок второго, когда немцы город взяли, они за Гайдашом аэродром построили. Место там ровное, железка рядом. А в сорок третьем, когда город освобождали, наши летуны этот аэродром с землей и сровняли. Перепахали на славу. В девяностых, как мода металл сдавать пошла, там все выгребли под чистую, но со временем из земли то снаряд вылезет, а то и цвет мет, остатки самолета. Снаряды мне без надобности, а металл сдал и вот мне получается на сахарок с баранками. А то зарплаты обходчика только на коммуналку да на таблетки хватает. Иваныч засопел, зарплаты работяг оставляли желать лучшего.

- Спасибо за чаёк, сахарок, он поднялся и пошел к выходу. Это мне до электрички еще два с лишним часа сидеть, а он пойдет с проверкой по другой ветке. Ему еще топать и топать. Разговор с заслуженным путейцем разогнал сонливость. Пойти что ли на поле за Гайдашом. Время до электрички еще много, идти туда минут пять, драгоценные металлы я конечно после путейца не найду, но хоть погуляю. Тем более после его рассказа, это просто поле предстало в ином свете. Было интересно взглянуть на него по-новому и представить, как там стояли самолеты и где находились здания с аэродромной обслугой.

Легкая прогулка и я уже пришел на большое поле, зеленой травы еще нет и только кое-где она торчит пожухлыми кустиками. Оглядев поле моя фантазии не выдала вообще ни чего, возможно тут когда-то что-то и было, но сейчас я видел перед собой просто поле. Но раз пришел, нужно прогуляться. Медленно я пошел вперед, внимательно глядя себе под ноги. И через пять шагов первое эхо войны, небольшая пустая гильза в зеленых наростах. Через пару шагов почти такая же, но уже с головкой пули, потом кусок какой-то рваной ржавой железки не поддающейся опознанию, еще гильза и куски чего-то непонятного, толи резины, то-ли тряпки. Погуляв по полю с пол часа, ни чего интересного я так и не нашел. Пошел на край, где был какой-то мини ровик, там опять был кусок резины, потянув за который я вытащил продолговаты ржавый цилиндр. Раскрыв его на свет явился допотопный противогаз, под ним был точно такой же ржавый цилиндр очередного противогаза. Почва была влажной и копаться в грязи как-то не хотелось. Но что-то заставило меня вытащить эту ржавую фиговину. Сколупнув крышку, я увидел такой же испорченный противогаз. Но в отличие от первого в стёклах этого что-то лежало. С трудом развернув его я увидел значки с фашистской символикой и что-то ещё завернутое в тряпицу. В тряпице лежала бронзовая медаль с непонятными письменами, еще был крест в середине с белой эмалью и золотой буквой, и овальный золотой значок с орлом, свастикой и украшенный по всему периметру камнями. Я повернулся и камни заиграли миллионами ярких алмазных бликов. Ахренеть…

Эта находка пробила меня в пот. Похоже я нашел что-то явно выходящее за рамки обычного. По слухам, самый простой немецкий железный крест стоит несколько тысяч рублей, а тут за прогулку такое сияющее богатство. Сложив найденное в сумку, я вооружившись железкой методично стал перерывать эту канавку. Нашел еще одну сумку с противогазом, стекло от очков, ну и не поддающийся описанию хлам. Упокоив земноводное тем, что сокровищ тут больше нет я потопал обратно.

Следующий день работа не шла от слова совсем, я постоянно лазил в интернет читая о наградах фашистской германии и смотрел цены на аукционах. Еле-еле дотянув до планерки и послушав гневное выступление начальника Колошмийского, на тему какие все тут лодыри и бездельники и как он нас всех выгонит я стал ждать Иваныча. Тот появился неожиданно и с порога затребовал чаю )))

- Петруха, ставь чайник, климат сегодня сухой, вчера я сдал ту железку и вместо баранок купил чекушку водки. Что за дрянь водка пошла, от малой толики весь день сушит, я же не в сухую, с закуской и …

- Иваныч смотри, перебил я гнев пенсионера, и выложил вчерашние находки. Медленно глаза пенсионера полезли вверх. – Это что ?

Это я Иваныч вчера на поле сходил и в старом противогазе нашел. –Это вот значки с формы, люфтваффе, - это медаль За военные заслуги в бронзе, - это иностранная награда итальянская вроде, за боевые заслуги, а последний знак, что так ярко переливается всеми цветами радуги, это «Нагрудный знак пилота наблюдателя с бриллиантами который являлся наградой за особые заслуги перед Люфтваффе, и вручался лично Германом Герингом. Венок награды изготавливался из золота 585 пробы. Орел, изготавливался из платины. На знаке устанавливалось 104 мелких бриллианта, 36 и 31 на правом и левом крыле, 19 на туловище орла и 18 на коловороте. Кроме этого для повседневного ношения выдавалась копия награды, изготовленная из позолоченного серебра, со стразами вместо бриллиантов.

-Вот, выдал я переписанное с сайта. - Всего было изготовлено шестьдесят штук, а вручены только тридцать четыре. Известно нахождение только двенадцати штук, остальные либо утеряны, либо в частных коллекциях. Цену может определить только аукцион, но цена оригинальной позолоченной копии начинается от трёх ста тысяч рублей !

Мы сидели, молчали, глядя на эти вещицы из далекого прошлого. Зарплата электромеханика двадцать тысяч рублей на руки, обходчика шестнадцать, а тут на столе возможно лежат несколько миллионов рублей.

-Александр Иванович, это ты мне про поле вчера рассказал, давай продадим эти побрякушки и сумму поделим пополам. Ты же дочке на квартиру собираешь. А тут и на квартиру, и на ремонт хватит.

Пенсионер, как-то странно хекнул и пошел наливать чай. Быстро и молча выпив всю кружку сказал: -Это помороковать надо, а мне ещё обход заканчивать. -Не торопись ты Петя с продажей, а то могёт так, что вроде как счастье - несчастьем обернется. И пошел он дальше мерять своими шагами километры рельс.

_____________________________________________________________________________________

Утро что называется не задалось. В шесть тридцать в дверь настойчиво постучали. Открыв я увидел участкового и пару пэпсов.

-Собирайтесь, Вы задержаны.

- Я ? За что, что случилось.

Короткий удар под дых поставил точку в нашем диалоге, мне завернули руки за спину и я как был в шортах, тапочках и майке алкашке, был вытащен на улицу, посажен в клетку уазика.

Пятнадцать минут неспешной езды и меня завели в клетку в дежурке городского ОВД. Сиди тут сказал дежурный, а на все твои вопросы ответит следователь, он в восемь придет на работу.

Следователь придет в восемь, а задержали в пол седьмого, какого хрена. Да и за что меня могли задержать. Единственное приключение — это побрякушки старой Германии, но это не уголовка, да и кто о их знает. В общем ни какие умные мысли в голову не лезли, позвонить мне тоже не дали, а вспомнив методы задержания спорить я не решился.

Часов в десять меня вызвали к следователю.

-Гражданин Васильев, нам поступило сообщение, что вы занимались не законными раскопками, обнаружили исторические ценности и хотите их продать на черном рынке. Это серьезное преступление, за которое предусмотрено наказание. Вы признаете свою вину?

Я стоял как мешком пыльным ударенный, сука Иваныч! На хрена он меня сдал, я мог ему вообще ни чего не говорить, я ему половину пообещал.

- Нет не признаю. Я совершенно случайно нашел немецкие значки. Ни какими раскопками не занимался. Никому ничего не продавал и не планировал, а хотел сдать в милицию, но заработался и забыл.

- Где они? Следователь встал и подошел ближе.

- На работе в вещевом шкафчике.

Следователь снял телефон, - Машину и сопровождение мне через 15 минут выезжаем.

Опять клетка уазика, но спасибо хоть наручники сняли. И мы едем ко мне на станцию. По приезду я трясущимися руками открываю блокпост, мы подходим к шкафчику открываю его, лезу за тряпицей, а ее нет. Застываю. Следователь отталкивает меня, начинает рыться сам, выкидывает одежду, но тряпицы нет.

-Где значки? Где парашютист вермахта? Он орет мне в лицо, а потом без замаха бьет в солнышко. Я скручиваюсь, чувствую удары, не сильные, но довольно весомые.

-Где парашютист?, орет следак. Меня поднимают, слегка мутит.

-Не…, не знаю. Я тут ложил. Опять серия ударов, хватаю ртом воздух, но меня держат за руки и не дают упасть.

- Сука, где побрякушки? От этого крика внутри меня что-то оборвалось, и я повис на руках. Дальнейшее слышно было через вату, такой четкий, но приглушенный звук.

Мат, было много мата, следователь на пульте, на том самом за которым мы с Иванычем пили чай, нашел записку. В ней Иваныч показывал всем руку, согнутую в локте. По тексту там было что-то: мол Ты Петруха не сможешь продать, да и в секрете держать такое, а деньги большие получишь сгубят они тебя. А я, в нерезиновой сам все реализую и спину подлечу и квартиру дочке куплю, да не в нашем запидрищинске. А ты молодой, здоровый, заработаешь еще себе.

Следак звонил в контору, там ответили, что Иваныч вчера вечером экстренно уволился, и даже не получив расчетные умчал. Потом он звонил своему шефу, самое смешное тоже Колошмийскому, оправдывался и мычал. Потом меня бросили на пол, развернулись и уехали, а я лежал и думал. Думал, что нахрен я вообще пошел на это поле, думал откуда у Иваныча ключ от блокпоста, думал, что в результате всех приключений я только выхватил, да и осадочек от веры в людей остался. Чужая душа потёмки. А может и прав Иваныч, стал бы я покупателя искать, дали по голове и прикопали. В общем хорошо все, что хорошо кончается.

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

По столичному шоссе неспешно ехала новая камри, многие попутные водители задерживали на ней взгляд. Только из салона, рестайлинг, на дорогах эти автомобили были большой редкостью. За рулем сидел ухоженный пожилой мужчина, серый костюм, кипельно белая сорочка, аккуратно подстриженная борода, в этом уважаемом господине вряд ли угадывался бывший путеец, скорее успешный чиновник, смогший выйти на пенсию и не заинтересовать прокуратуру. Остановившись возле офиса известного голубого банка, который ко всему прочему обслуживал железную дорогу, он не спеша прошел в зал «Привилегия».

- Чем я могу вам помочь, шикарная брюнетка с минимум пятым размером, лучилась улыбкой и готовностью выполнить любое желание клиента.

- Девушка, в N-ском городе работает мой молодой родственник, он получает зарплату в вашем банке. Я хотел бы сделать вклад, а проценты от вклада, что бы ежемесячно поступали на его счет.

-Да, конечно можно ваш паспорт и данные на вашего родственника. Получив требуемое, она застучала по клавишам компьютера, а пожилой человек задумался.

Как сейчас он вспомнил события, произошедшие несколько лет назад. Тогда придя домой и раздевшись, он долго лежал и не мог заснуть, какая-то неуловимая мысль крутилась вокруг и не давалась в руки, как свет далекой звезды. Свет! На пульте планёрки горела лампочка. Петя не выключил планёрку и весь их разговор слышали. Вот он что. Слышал явно не диспетчер, слушал начальник ШЧ. А уж породу братцев Колошмийских он знал. Старший в городе был начальником ОВД, средний работал на железке, а младший еще официально не работал, но то что вся семья яркие представители породы гомодрилов, готовых идти по головам знали во всём городе и окрестных селеньях. Доказать ни чего нельзя было, но косвенных признаков хватало.

Быстро одевшись Иваныч оседлал старенький велосипед и поехал в сторону блокпоста. Там над крыльцом в выемке шифера лежал запасной ключ от входной двери. Лежал он там с незапамятных времен, когда еще электромехаником поста был его друг и товарищ. Товарищ вышел на пенсию, а молодым механикам пришедшим на смену видимо все тонкости и нюансы никто не объяснил. Бывает иногда зимой или ночью, нужно дежурной бригаде путейцев погреть кишку кипяточком, так что теперь каждый раз вызывать механика. На такие случаи, те кому нужно всегда знают, где лежит запасной ключ.

Быстро добравшись и найдя узелок с побрякушками, он поехал в контору, там написал заявление на увольнение и оставил вахтеру, с пожеланием передать в отдел кадров. Быстренько домой собраться и вот уже автобус везет его в первопрестольную. Там есть у него друг, с которым можно посоветоваться и которому можно доверять. А потом была суета, много беготни общения с различными экспертами. И как вывод – продать через аукцион можно, выгодно очень даже, но придется засветиться самому. А там уже и криминал подтянется, зачем тебе дедушка ТАКИЕ деньги. Выход был прост треть от суммы получаешь и полное инкогнито. Пускай сумма не баснословна по меркам вороватых чинуш, но шестьдесят российских миллионов наличными он получил. Потом была покупка квартиры для себя и дочери, машины, распределение своей части по разным банкам и вот он дошел до момента, когда нужно отдать часть Пете. И сделать это так, чтобы у него проблем не возникло.

-Пять процентов годовых с тридцати миллионов рублей это сто двадцать пять тысяч рублей в месяц. Мы их перечисляем на зарплатный счет вашего родственника ежемесячно до десятого числа каждого месяца. По прошествии трех лет, он получает полный доступ к счету и сможет изменить условия вклада или снять всю сумму. Верно?

- Да девушка все верно, где подписать.

- Хорошо проходите в кассу.

Петя лежал на трех стульях, составленных в ряд, и думал где бы заработать денег. Нет не взять, не получить, ЗА-РА-БО-ТАТЬ ! Это только в нашей стране сидя на работе думаешь где бы заработать. Деньги были нужны не на мерседес или девок. Для поступления в железнодорожный университет требовалось оплатить шестьдесят тысяч рублей в год. Без высшего профильного образования ему никогда не стать старшим механиком СЦБ, дальше профессионального роста не будет.

Динь-динь пиликнул телефон. Смс от банка сообщила, что на зарплатный счет зачислено сто двадцать пять тысяч рублей!

18.07.2021г.