Песня золотого дракона Автор - Анна Михалевская

Песня золотого дракона

– Эй, девушка!

Уличный музыкант что-то протягивал мне. На пальцах мозоли от струн, на запястьях ряды браслетов, ветер полощет белую рубашку, спутанные рыжеватые волосы падают на лицо. Светло-голубые, почти прозрачные, глаза смотрят на меня с жадным интересом.

– Это ошибка!

Я отвернулась и пошла восвояси. Не до музыкантов, когда жизнь разбивается вдребезги. Вчера проводила мужа в командировку, а сегодня мне ответил в трубку женский голос. Весь день как в дурмане. Шеф грозится увольнением – заказчик недоволен, мол, дизайн – убожество. А я смотрю на макет сайта, вижу вместо экрана лицо мужа и понимаю – ничего уже не исправить...

– Это же ваш ключ?

Музыкант тронул меня за локоть, я недоуменно уставилась на маленький, будто игрушечный, ключ. Не мой, конечно! Но... Я остановилась. Куда спешить? Дома ведь пустота. Теперь я совсем одна. Впору жалеть, что кошку раньше не завела.

– Спасибо… – Я все-таки взяла ключ.

– Останьтесь! – улыбнулся гитарист.

Он уселся по-турецки прямо на булыжники площади, и я неловко опустилась напротив. Поймала удивленные взгляды прохожих, поежилась. Вдруг вспомнилось детство, тогда я рисовала везде – на стенах домов, на асфальте улиц, на полях тетрадей. И не боялась косых взглядов.

Музыкант откинул с лица волосы и осторожно коснулся струн. Дрогнули палочки благовоний, зажатые у грифа. Дым поднялся вверх, лицо гитариста окутала пелена.

– Песня золотого дракона, – тихо сказал парень.

Сердце ёкнуло. И сквозь коросту суеты начало проступать давнее воспоминание. Рыжая чешуя, перепончатые крылья, летящий силуэт на стене гаража. Музыка стала осязаемой, я жадно глотала каждый звук и не могла напиться. Прохожие превратились в игрушечные фигурки. Настоящими остались только мы двое и пространство, звенящее от невысказанных чувств. Расправляя крылья, я взмыла за драконом, пьянея от забытого ощущения свободы. Нелепой фантазией казалась теперь замужняя жизнь, работа в тесном офисе, безликая квартира. Бег по кругу, обвинения, упреки, страхи – там, на высоте, это виделось таким мелким...

Не знаю, сколько мы просидели, держась друг за друга взглядами, но в какой-то миг я осталась одна. Гитарист исчез, и только его музыка до сих пор звучала во мне.

***

Сбросив у порога туфли, я добрела до спальни, опустилась на пол, и, подражая гитаристу, села по-турецки. Залезла в сумку, вытащила подарок. Повертела в руках блестящий ключик. Я по-прежнему не знала, в какую скважину его вставлять.

Неужели музыкант меня разыграл? Увидел в глазах безысходность, сказал пару теплых слов – много ли надо отчаявшейся женщине? Остальное я придумала сама. Немеющей рукой потянулась к кошельку – нет, все на месте...

Может, хватит думать о случайностях?!

Одну за другой я открывала дверцы шкафов, оттаскивала мебель от стен, на пол летели ящики с бельем, коробки, книги... Я нашла ее за комодом ­– старая пыльная шкатулка, лет десять назад сама ее туда затолкала.

Забывая дышать, я вставила ключ, услышала щелчок. Осторожно подняла крышку и принялась перебирать карандашные наброски. Вот он! Рыжеволосый парень! Я выдумала его давным-давно, но у меня не было друга ближе. Я рисовала под перебор струн и звук его голоса, рисовала то, о чем он пел. И если не давался силуэт, он вел мою руку. Если я не верила в себя, то верил он.

***

Я окинула взглядом площадь, по привычке высматривая глаза цвета неба и солнечные блики на золотистой чешуе…

Раз в год прихожу сюда, подолгу брожу в толпе, хоть знаю – та встреча была первой и последней.

Мне все еще не хватает неба и солнца, но теперь их в моей жизни гораздо больше. Я нашла нового мужа – он совсем не похож на того музыканта, но временами в любимых глазах мелькает знакомое выражение. Прежнюю работу бросила, теперь иллюстрирую книги со сказками.

Опустившись на колени, достала из сумки мелки и принялась рисовать на асфальте силуэт, повторяя давний набросок. Я слишком спешила вырасти и забыла, что когда-то умела оживлять мечты. В детстве я точно знала, что обязательно встречу своего друга. И это будет только начало.

Люди недоуменно оглядывались, но мне было все равно. Жизнь останавливается, когда за спиной не чувствуешь крыльев.

Положив мелок, я поднялась, глянула на свежий рисунок. Блеснули в дымке голубые глаза, и над площадью поплыла песня. Песня золотого дракона.

Честная плата Рассказ добавлен 26 Февраля

Сижу на краю ямы, от нечего делать разглядываю трубу. Старая чугунная. Кожура пакли обвисла, и на трубе расползается пятно ржавчины. Отвожу взгляд – а то скоро течь придется устранять.

Достаю из пакета «Улисса». Привет из прошлой жизни, мой якорь. Половины страниц нет – порваны, потеряны, стерты. Но в целом старина Джойс неплохо держится – корешок и обложка пока на месте. Погружаюсь в чтение.

– Работнички! – бубнит пожилая женщина и, опираясь на палочку, обходит яму. – Второй месяц без отопления!

Застегиваю оранжевую робу. Черт, действительно холодно. Но ничем не могу помочь. У меня дома и того хлеще. Обои висят лоскутами, диван сломан, стекла в трещинах. Меняю стеклопакет, а за день новая сетка появляется. Бывает красиво – похоже на снежинки. Посуда, понятное дело, давно разбилась. Ем из пластиковой. А к пятнам на штанах и рваным свитерам привык. Поначалу за Пирата беспокоился, но псу хоть бы что: здоровый, как теленок, с ног валит, когда бежит встречать. Большой, лохматый, глупый.

Перестук каблучков. Девушка с интересом поглядывает. Симпатичная, лицо доброе. С такой хорошо кутаться в один плед и пить глинтвейн. Не про меня история. Хотя иногда думается, к черту все. Но к черту не получается. Все остается здесь, со мной. Заставляю себя отвести взгляд. Вовремя. Девушка поскальзывается, падает, ойкает. Сломала каблук.

Отворачиваюсь. Не жди, красавица, не подойду. Ты еще хорошо отделалась: ноги, руки целы.

Приезжают ребята – как водится в нашей бригаде – с утра уже навеселе. Спрыгивают в яму, долго возятся с инструментами.

Я асфальт подорвал, труба – их забота. Отбойный молоток лежит в сторонке. Беру с собой для проформы, чтоб зря начальство не дразнить. И так еле работу нашел, везде отказывали. Мне – с двумя образованиями и докторской степенью! Но кому охота вести умные беседы, когда под тобою ломаются стулья и все валится из рук? А в ЖЭКе вечно ломается и валится. Здесь приняли за своего.

Отхожу в сторону. «Улисс» под мышкой – чтоб не забыть, кто я, не сойти с ума.

Часто прокручиваю в голове тот день. В кармане дорогого костюма – билет на Кипр. В квартире – мебель хай-тек, чистота и книжные шкафы. А в цветнике перед парадной – издыхающий пес. Изо рта пена. Недоглоданная кость рядом. На меня что-то находит, и я отношу собаку к себе. Ветеринар предлагает усыпить, выставляю его за дверь. Смотрю, как тяжело дышит пес, и лихорадочно ищу выход. Знаю: еще можно что-то сделать. В гостиную заползает ночь.

– Что отдашь взамен? – спрашивает голос из темноты.

– Упорядоченную пустую жизнь, – смеюсь в ответ. – Больше ничего нет!

Уверен, это мне снится.

Утром меня будит Пират, лижет щеку, виляет хвостом. В тот же день выходят из строя все компьютеры в офисе...

Как бы сейчас поступил, зная, что меня ждет? Наверное, так же.

Оглядываюсь по сторонам. Облезлая стена дома, скамейка без ноги, оборванный провод в луже. Ведь я здесь не единственный волонтер хаоса. И как же хочется верить, что эта разруха и грязь – пусть не полностью, хоть отчасти – не лень, не безразличие, а просто честная плата за чьи-то счастливые жизни.