Первый снег в Сеуле

Глава 1

Это был первый снег после его возвращения. После возвращения домой. Юнги долго стоял перед входом в здание, в котором находилась его съемная квартира. Мужчина не захотел никого стеснять, к тому же совсем скоро нужно было возвращаться в Штаты.

Белые хлопья медленно кружились в воздухе, опускаясь на его мокрую после недавнего дождя землю. Морозный воздух щипал щеки, но Пак этого не замечал, ему нравилось просто смотреть, не двигаясь. Время вокруг, казалось замерло, и это было волшебно. Первый снег, снежинки в воздухе и время, которое остановилось.

«Если вдруг не захочется возвращаться в твое одинокое жилище, приходи», — высветилось на экране айфона мужчины. На губах Юнги почти сразу появилась улыбка. Чон Джин всегда в своем репертуаре. Напишет первая, уснет еще под боком. В Корее существует миллион правил и стереотипов поведения и только эта девушка может разрушить их все всего за пару минут.

Юнги блокирует телефон и на заставке появляется их старое фото. То самое, которое они сделали перед его отлетом. Глаза Джин очень грустные, но девушка изо всех сил выдавливает из себя улыбку. Ей больно от того, что ее самый близкий человек уезжает.

Пак на фото слишком серьезный, потому что чувства, которые остались невысказанными, так и отправились с ним в Штаты, прожили совместно в одной квартире несколько лет, а теперь тихо скулят под самыми ребрами, больно стискивая чужое сердце.

Джин так и не узнала. Прошло много лет. Юнги стали известным, научился говорить о чувствах в своих песнях. Его признали одним из самых искренних и потрясающе открытых авторов песен. Многие песни, спродюсированные Паком попали на первые строчки популярных чатов.

Юнги это не сделало счастливее. На протяжении многих лет мужчина так и остался в том моменте, когда Джин смотрела в его глаза, грустно улыбалась и тихо шептала:

— Я так буду скучать. Я так буду тосковать.

Девушка с копной каштановых волос, которые постоянно лезли в глаза, путались при расчесывании и безумно раздражали хозяйку, так и осталась стоять в зоне провожающих. Юнги не позвал ее с собой, Джин не дала своего согласия. Они разошлись на долгие годы.

***

— Как думаешь, мои песни смогут тронуть сердца людей? — Юнги еще студент, ему до выпуска два года, а он уже с серьезным видом рассуждает о музыке. Он уже тогда знал, с чего свяжет свою жизнь. Он знал и с кем бы ее связал, но девушка рядом сидит с сигаретой в руках, смотрит на звездное небо и пожимает плечами. Джин никогда не умела читать чувства и мысли людей.

— Смогут. Ты однажды влюбишься, эта девушка вдохновит тебя на такие подвиги, что весь мир будет кричать: «Ты гений, Пак Юнги!»

Джин поворачивается к Юнги, долго смотрит в его темные глаза и кивает в подтверждение своих слов.

Они на весенних каникулах. Рассматривают небо, курят и ищут смысл своей жизни. Джин в шортах и в майке, ее одежда вся зеленая от травы, в которой девушка валяется уже пару часов, отказываясь идти есть с Юнги.

Парень лишь пожимает своими плечами. Он еще не занимается в зале, поэтому широкая футболка висит на его узких и худых плечах. Эти два человека еще не скоро станут самими собой. Их путь будет долгим.

***

«Первый снег в Сеуле».

«Ты стоишь на улице и смотришь на него? Не заболей. Я тоже вышла на балкон, не могу отвести взгляда. Напиши об этом песню, хорошо?»

«Хорошо», — Юнги хочется добавить, что это будет еще одна песня о ней. О Чон Джин, которая видит красоту в первом снеге, но так и не увидела любви в своем лучшем друге.

«А еще напиши однажды обо мне, хорошо?»

Юнги долго смотрит на сообщение. На его губах играет улыбка. Она пропитана отчаянием. Джин так и не поняла, что всего его песни о ней. Каждую он писал в надежде, что эта девушка почувствует то же к нему.

«Они все о тебе…» — набирает Юнги. Его палец навис над словом «отправить». Сердце пропускает удар, но Пак все равно нажимает. Джин на том конце города ничего не поймет, но и не спросит. Юнги знает, она всегда так делала раньше. Сейчас ничего не изменилось. Жизнь не меняется в одном сообщении.

Глава 2

Джин перечитывает несколько раз сообщение, пришедшее от Юнги, а после смеется. Эти шутки Пак Юнги иногда пугающе пахнут правдой. В последнее время песни мужчины действительно были наполнены какой-то тоской. Но это было ожидаемо, он несколько лет не был дома, не видел друзей, родных. Хотя после переезда Юнги практически не поддерживает связь с семьей, лишь поздравляет их с праздниками. Отъезд вызвал такой скандал, что…

Джин понимает Юнги. Она бы тоже не смогла вернуться туда, где ее не ждут. Не смогла бы и не стала. Вот и Пак уехал, оставив свое прошлое позади. К сожалению, Джин была частью этого прошлого и осталась лишь звонками в чужой жизни, улыбками с экрана и редкими встречами, если Юнги приезжал в Корею.

Джин слушала все песни, многие стояли на повторе. Она слушала и понимала, как сильно Юнги влюблен в кого-то, о ком Джин даже не догадывается. Все это время девушка думала, что человек существовал в Штатах в новом окружении Пака. Неужели… все эти годы Джин не видела очевидного!?

***

— Ты ведь пишешь хиты, как вообще можно так рассказывать о том, что происходит на душе? Мне иногда тяжело даже просто о некоторых вещах думать.

Юнги смотрит долго в экран, разглядывая знакомое лицо, которое за все эти годы стало настолько родным.

— Ты просто никогда не любила. Когда чувства заполняют собой все, готов на что угодно, лишь бы выразить их.

— Страшно звучит.

— На деле ещё страшнее.

— Она красивая? — Джин задумчиво рисует на листке лицо Юнги, даже не осознавая, что делает его набросок здесь и сейчас.

— Очень.

— Наверное, творческая? — ручка движется так легко, словно у девушки не было все эти недели творческого кризиса. Она создает здесь и сейчас. Это позволяет ей свободно вдохнуть.

— Вероятно. Я давно не видел, чтобы она что-то создавала.

Джин понимающе улыбается. Творческий кризис иногда так неприятно и не вовремя накрывает. Становится не по себе, но сил перешагнуть его просто нет.

— Создаст.

— Обязательно.

***

Джин перечитывает ещё раз сообщение от Юнги. Внутри что-то неприятно сжимается. Юнги все это время пытался рассказать о своих чувствах!?

«У неразделенной любви нет шанса на излечение.

Раны всегда будут ныть под рёбрами, напоминая мне о том, что у меня была возможность, но я ее упустил.

Во всех моих песнях всегда будешь ты, потому что ни одна живая душа не станет мне дороже».

Он никогда не молчал. Юнги писал столько песен об одной единственной женщине, которая не слышала в них своего имени, мольбы о помощи.

Джин хватает с дивана свою куртку, надевая ее поверх теплой домашней кофты, и бежит к двери. Она должна узнать. Узнать и понять, что же все это время не позволяло ее лучшему другу рассказать о страшной тайне, хранящейся в его душе…

Глава 3

Юнги стягивает с себя теплую толстовку, растирая замершие после улицы руки. В планах мужчины сварить кофе и попробовать сделать пару набросков для новых песен. Мысли скачут, просят дать им шанс стать высказанными, хотя бы в словах песен.

***

— Почему ты не исполняешь их сам? — Джин хмуро смотрит на Юнги с экрана мака. — У тебя ведь голос красивый.

— Не для кого. Я хочу петь для кого-то родного, а сейчас… не время ещё, Джини-и. Но если я решусь, ты узнаешь первая.

Юнги тихо смеется, качая головой. Знала бы, о чем говорит девушка. Голос этого парня слышала только она, он больше ни для кого никогда не пел. Даже для себя.

— Вторая, наверное? Первой скажешь ей? Разве нет?

— Ты будешь первая, Джин.

Джин тихо смеется, но ничего больше не говорит о пении, просто рассказывает о том, как пролетел очередной месяц без Юнги.

***

Стук в дверь застает Юнги врасплох. Он никого не ждал сегодня. Джин дома, его корейские партнеры вряд ли позволят себе такую вольность.

Пак нехотя идет открывать, с удивлением обнаруживает на пороге свою подругу. Она немного обеспокоена, ее пухлые, чуть красноватые губы приоткрыты от волнения, а глаза наполнены какой-то странной тревогой.

— Ты сводишь меня с ума, Пак Юнги!

***

— Сколько вы знакомы? — Хену снимает с себя толстовку и готовится к распевке. Сегодня им с Юнги надо записать сложную песню. Хену впервые работает с Паком не над танцевальным хитом, а над глубокой песней о неразделенной любви.

— С кем? — мужчина настраивает аппаратуру и не совсем следит за нитью разговора.

— С той, о ком песня. Слишком правдиво. Это не может быть вымысел.

Хену двадцать два, кажется? Откуда такие познания о смысле песни и его правдивости? Глаза горят, улыбка играет искренняя, с чего бы такая проницательность?

— С чего ты взял? — Юнги откладывает в сторону ручку, переводя взгляд на своего исполнителя. Вместе они работают около двух лет. За это время Хену никогда не спрашивал ни о чем.

— Я не был влюблен так серьезно, как ты. Но у меня есть старшая сестра. Я видел ее глаза, то, как она разучилась улыбаться, после расставания. Полгода я выхаживал ее. Это было невероятно сложно. Ты похож сейчас на нее. Так кто?

Юнги усмехается. Так вот в чем дело. Он знает все, понимает все, потому что когда-то жил рядом с таким человеком.

— Мы до сих пор близки с ней. Сейчас она счастлива. Я о сестре, если что.

Хену встает у микрофона и показывает Юнги палец вверх. В тот день Пак впервые задумался о том, что хотел бы быть счастливым с Джин. Ни с кем больше.

***

— Ты слышишь меня, придурок? — Джин в гневе, потому что Юнги смотрит на нее с улыбкой и не знает, что сказать. Неужели дошло? Столько лет дружить, видеть друг друга каждый день, но не понять, что рядом человек, который любит тебя.

— Слышу. Заходи. Холодно, заболеешь.

Юнги пропускает девушку в свою квартиру, закрывает за ней дверь и выдыхает. Что-то Джин какая-то воинственная пришла к нему. Неужели признание, пусть и не прямое, так ее разозлило.

— Что-то случилось? — Джин замирает в метре от Пака, она стоит к нему спиной, но Юнги видит — напряжена.

— Не знаю, нет. Мне просто захотелось, чтобы ты знала. Все мои песни о тебе. Прости за это.

Джин кусает свои губы. Она не хочет это обсуждать, не хочет разбираться и вникать. Ей просто напросто страшно. Это действительно сложный для них период.

— Ты устал?

— Нет. Собирался сесть и накидать текст песни о тебе и первом снеге. Останешься?

Юнги видит чужое состояние, хорошо чувствует, он не станет давить. Первый шаг он сделал, а дальше… решать тебе, малышка.

— Я никогда об этом не думала. Мне всегда казалось, что в тебе это от природы. Просто ты пишешь искренне, может, фильмы драматичные смотришь втихаря. А ты…

Джин опускает голову и сжимает руки в кулаки. Ей нужно время. Юнги совсем скоро улетает. Ему повезло застать первый снег в Корее, а не в Штатах.

— Я…

Юнги прикрывает глаза на пару минут и улыбается. Он подходит к девушке сзади и мягко обнимает. Его губы касаются загривка, холодной кожи, которая его не успела согреться.

— Оставайся. Через три дня я улечу. У тебя будет пару месяцев, подумаешь и скажешь, что решила в следующий раз. Я ждал девятнадцать лет. Подожду ещё пару месяцев.

Джин приоткрывает рот, но слова так и остаются глубоко внутри. Сил хватает лишь на то, чтобы сильнее прижаться к Юнги спиной и прикрыть глаза. Пак ещё пару месяцев готов подождать… Снова.

Глава 4

Юнги улетел. Джин долго смотрит вслед улетающему самолету. На ее глазах слезы, а в голове всего одна мысль: нельзя прощаться, так и не поговорив. Девушка усмехается и разворачивается на пятках, чтобы пойти к такси, сесть в машину и долго думать о том, что некоторые слова необходимо сказать вовремя.

***

— Чувства нужно высказывать, — Джун хмуро оглядывает сестру и пожимает плечами. — Почти двадцать лет вместе. Это много. Разве нет?

Джин пожимает плечами, рассматривая стакан, в котором плещется алкоголь. Джун ее старшый брат, который в тяжелый момент всегда рядом. Но даже он сейчас вздыхает и поднимает руку, подзывая к себе официанта. Парень совсем не против выпить ещё. Сегодня его сестренке надо хорошенько напиться.

— Он скрывал от меня свою любовь лет пятнадцать?

— Думаю, чуть меньше.

— Вот придурок…

Джун усмехается, наблюдая за тем, как его сестра опрокидывает в себя очередную порцию алкоголя.

***

Небо за окном такое чистое. Облака встречаются совсем редко. Джин внимательно смотрит в окно, словно за ним все ответы на ее многочисленные вопросы. На губах девушки играет какая-то странная улыбка, которая обещает ей стать ближе к своему счастью.

Многолюдные улицы. Люди куда-то спешат. Джин и подумать не могла, что есть город более суетной, чем Сеул. Девушка доезжает до отеля, несколько часов спит, отказываясь просыпаться даже тогда, когда кто-то стучит в ее дверь довольно настойчиво.

На пороге обнаруживается тот самый Хену, молодой мальчишка, который смотрит на Джин своими невероятно выразительными глазами. Парень стоит и широко улыбается. Он и сам не верит, что видит вживую девушку, умудрившуюся много лет оставлять Пак Юнги с разбитым сердцем и отчаянием во взгляде.

— Рассказывай, Чон Джин. Что же тебя привело в наш суетной город?

Джин улыбается, а после пропускает Хену в свой номер. Им предстоит долгий разговор, который может многое расставить на свои места.

****

— Нельзя быть такой глупой, чтобы не понять, что этот парень любит тебя! — Хену смотрит на девушку и не понимает, как она столько времени могла не замечать.

— Тебе двадцать два! Что ты можешь об этом знать!?

— В любом случае больше тебя, старушка! Ты много лет слепо верила, что он придумывает свои песни, не вкладывая в них душу!

Джин смотрит скептически на парня, а после закатывает глаза:

— Я не верила, что это может быть обо мне. А что душу он в них вкладывает, я верила. Знала и четко понимала, что о чем-то Юнги точно молчит.

— Ну он не молчал.

— Не молчал…

***

Юнги записывает новую песню. Долго раздумывает о том, кто бы мог ее исполнить. Любовная лирика — удел людей, обладающих яркими живыми голосами. Хену вряд ли согласиться выпустить ещё одну песню о глубоких чувствах.

Мужчина долго перебирает всех исполнителей его компании, но понимает, что нужного среди них, кажется, все же нет. Юнги выдыхает.

— Однажды я исполню тебя сам, — Пак откладывает текст в ящик, мягко улыбаясь. Эта песня увидит свет только в том случае, если Чон Джин поймёт и ответит взаимностью на чувства своего близкого друга.

Юнги встает со своего кресла и идет на выход из кабинета, чтобы немного выдохнуть и передохнуть. Мужчина поднимается на верхний этаж здания, чтобы постоять на ветру и успокоить свои разбушевавшиеся чувства.

На крыше здания обнаруживается женский силуэт, который Паку кажется подозрительно знакомым. Видимо, кто-то из девчонок решил покурить или просто отдохнуть. Юнги несколько минут смотрит на чужую спину и чувствует, как внутри все приятно сжимается. Пак даже не сразу понимает, от чего его наполняют такие странные ощущения.

— Ты написал мне песню о первом снеге? — голос звучит знакомо, немного вымотанно. Это не мудрено, перелет был долгим. Ожидание на этой крыше господина Пака тоже заставило поволноваться.

— Написал, — Юнги задумчиво продолжает разглядывать силуэт единственного человека, который вызывает внутри так много всего, что дышать становится больно. — Но исполнить ее некому, малышка.

— Ты обещал, что исполнишь сам одну. Почему бы не исполнить обещание? Твои чувства, кто кроме тебя их сможет передать голосом и манерой исполнения? Я помню, как ты читал рэп раньше.

Юнги тихо смеется, подходя к девушке, обнимает ее со спины. Внутри снова с силой сжимается сердце. Она приехала сама. Зачем? Отказать поскорее? Сказать что-то важное? Зачем?

— Чтобы сказать, что я рядом с тобой, Юнги. Что бы там в твоей голове ни происходило. Я люблю тебя. Может быть, сейчас не совсем так, как ты, но я хочу, чтобы ты был рядом. Чтобы я была рядом с тобой. Позволишь остаться?

Джин поворачивается лицом к Юнги и мягко улыбается ему, проводя пальцами по щеке мужчины. Она бы многое отдала, чтобы узнать раньше. Чтобы приехать и признаться в этой необходимости быть рядом.

Пак улыбается, смотрит в глаза девушки и мягко кивает. Он позволит. Позволит остаться, быть рядом и любить. Сначала чуть иначе, а потом глубоко и искренне.

Первый снег накрыл их прошлое, позволив стать ближе.