Первый шаг

Глава 1

Блаженное безмолвие, тишина и покой, разбились об отвратительный писк. Этот звук разрывал перепонки, прогрызаясь в мозг. Он не был громким, но невероятно противным. Меня передёрнуло. До этого момента я даже не чувствовал своё тело. Зачесалось ухо, и я раздражённо хлопнул по нему ладонью.

Откуда в марте комары? Ненавижу!

Писк не прекратился, но стал слабее. Насекомое улетело подальше, но я не питал иллюзий, эта скотина через несколько секунд вернётся. Не понимаю, почему нельзя укусить за ногу и тихо свалить, почему надо жужжать над ухом?

Я открыл глаза. На меня смотрела темнота. Липкое ничто обволакивало, стирало границы. Я поднял руку, но не увидел её. Поднял ли я её? На самом деле у меня нет даже ощущения руки. Я чувствую что-то, небольшую прохладу, какие-то ещё ощущение, но почему-то за долю секунды я их складываю в ощущение руки. В такие моменты начинаешь задумываться, а есть у меня вообще тело. Я же не чувствую его. Есть какие-то ощущения, я их без своего деятельного участия с чем-то сравниваю и совмещаю в тело.

Едва подумав о времени, в правом нижнем углу поля зрения замигали белым неоном маленькие цифры. Я сфокусировался на них. Четыре часа дня. Никаких пропущенных вызовов, сообщений, ничего.

Добрался до настроек окон и впустил свет уже уходящего солнца. Сел на кровати и осмотрел комнату. Стол, стул, шкаф, кровать и дверной проём. Ничего не изменилось с прошлой ночи.

А должно было? Я надеялся, что меня заберут инопланетяне? Совсем крыша поехала.

Зашёл в социальную сеть. Конечно, мне никто не напишет, зачем туда захожу – непонятно. По дороге на кухню, просмотрел ленту новостей. Ничего интересного. Шутеечки, политика, война полов, истории от таких же, как я, отрыжек общества, криминал, детали невышедших ещё игр и фильмов.

Ненавижу этот день. Вроде бы и праздник, день, когда ты появился на свет, но что-то настроение совсем не праздничное. Именно в этот день понимаешь, насколько же ты одинок. Хм, я даже не помню, когда это началось. Даже в детстве, ждёшь с нетерпением, фантазируешь всякого, а потом сидишь за праздничным столом и не понимаешь, почему всё так скучно, грустно, плоско. Словно смотришь старые двухмерные фильмы. Чего-то не хватает, чего-то настолько важного, что задумываешься, а не сон ли всё это. Вот я сейчас проснусь, и начнётся настоящий праздник, настоящая жизнь. Но нет.

Несмотря на свои мысли, небольшой торт всё же заказал. На этот раз он пришёл так быстро, что у меня даже чай не успел остыть.

Проще всего такой паршивый день убить за просмотром фильмов или сериалов. Что я и попытался сделать. Но хватило меня на двадцать минут. Смотришь за актёрами, за декорациями и видишь актёров и декорации. Отвратительно.

Ладно, есть ещё способы. Игры, например. Тут уже получше, кое-как прополз целый час. Однако всё равно не смог погрузиться. И продолжать не хочется. Вообще ничего не хочется, в груди какая-то едва заметно дрожащая пустота.

Попытался взяться за работу. Никогда не думал, что буду убивать время работой. Но голова отказалась думать и в этом направлении. Удивительно, но пришлось отложить с чувством сожаления.

Снова зашёл в социальную сеть и принялся бездумно листать. Солнце постепенно пряталось за крыши домов. Света становилось всё меньше, тени удлинялись и сливались.

С наступлением темноты у меня начало проклёвываться желание поиграть в определённую игру. Так всегда. Дневная скука сменяется ночной деятельностью. Чаще, правда, это какие-то игры или видосики, а не работа. Ну, хоть что-то, и время до утра пролетает незаметно.

Наверное, я всё же не люблю солнечный свет. Почти как вампир, только с рассветом приходят в упадок мои силы, а не сгорает тело.

Я залип аж до часа ночи. И это замечательно, но что-то на душе неприятно. Этот отвратительный день наконец-то закончился, а мерзкое чувство осталось.

И я понял, в чём дело. Проверил, нет ли пропущенных вызовов или сообщений. Действительно пусто. В этот раз меня не поздравил никто. Ни друзья, пусть и виртуальные, ни родители. Даже родители.

Мне показалось, что я физически ощутил, как осунулось моё лицо. Кто-то нормально живёт с одиночеством. Кто-то не очень и делает всё возможное, чтобы этого избежать. А кто-то, как я, ничего не делает и только ноет. Причём ноет самому же себе.

Иногда я сомневаюсь, а действительно ли мир существует, действительно ли существую я? Как всё докатилось до такого? У меня есть работа, есть какие-никакие деньги, я не инвалид и не смертельно болен, я вообще не болен. Но почему-то уже давно забылось, что такое счастье. Ощущение, что я один во всём мире или отделён от него.

– Это просто переживание из-за того, что про твой единственный праздник забыли.

В комнату зашла девушка. Она пригладила бело-голубую юбку и села на край кровати. Хвостик чёрных волос опустила на грудь через левое плечо и начала теребить кончик указательным и большим пальцами.

– И что? – огрызнулся я.

– Это пройдёт. А выйдя на улицу, ты можешь убедиться, что не один.

Я не хотел никуда выходить, тем более в потёмках. И, конечно, я знал, что это пройдёт. С каждым новым годом всё больше людей обо мне забывало, и каждый год я расстраивался.

Есть такое правило: относись к людям так, как хочешь, чтобы относились к тебе. Разве я сомневался когда-то в этом? Я помню дни рождения тех, от кого хочу получить поздравление. А если не помню, то отмечаю в календаре. Невозможно забыть, если тебе об этом напомнят.

И что я получаю взамен? Всё меньше людей вспоминает обо мне, даже если мы общались несколькими днями ранее. Так и зачем я продолжаю следовать этому правилу?

– Надеешься, что оно рано или поздно сработает. Боишься, что оно может сработать в тот момент, когда ты от него откажешься.

Я поморщился. Она попала в десятку. Дротик её слов вонзился прямо в мою обнажённую душу.

– Заткнись.

– Тебе надо отвлечься.

Конечно, она права. Не помогают ни фильмы, ни видосики, ни игры, а выходить на улицу, чтобы прогуляться мне просто не хочется, писать кому-то тоже. Что мне сказать? Привет, у меня сегодня день рождения, не хочешь поздравить? Ах, ну да, уже поздно.

Спать совершенно не хотелось, слишком рано для меня. Поэтому я зашёл в интернет. Есть там нечто, поднимающее не только настроение.

Я зашёл на один известный портал, где модели «общаются» со зрителями, попутно обнажаясь или занимаясь сексом. За это они получают деньги от своих зрителей. Чем модель раскрученнее, тем больше её запросы, но к счастью, есть и приземлённые варианты, на которые тратить деньги не нужно. Всегда найдётся кто-то, кто заплатит, даже если она демонстрирует всё, что может бесплатно.

Потыкал на случайные комнаты, так как я никого не знал, и у меня не было особых предпочтений. Попадалось всё время что-то не то. Но раза с двадцатого я нашёл приятную мне модель. В памяти что-то стрельнуло, возможно, я её уже смотрел когда-то. Она была с мужчиной. Камера направлена так, что видно лишь до шеи. Красивая грудь, не большая, но и не маленькая, мышцы в тонусе. Плоский живот, на котором слегка выделялся пресс. Гладко выбритый лобок. Женщина двигалась вверх-вниз сидя на мужчине. Я не разобрал, что он сказал, но она остановилась. Слезла с него и наклонилась.

Лицо закрывали ровно подстриженные каштановые волосы до плеч. Мужчина убрал их, показывая лицо своей женщины в камеру.

Моё возбуждение моментально испарилось. Эти притягательные губы. Небольшой носик. Немного несимметричные брови. Я не мог не узнать её.

Несколько лет назад мы признавались друг другу в любви. Я её хорошо запомнил. Только вот мы ни разу не встречались в реальном мире. Всё наше общение осталось в интернете, но его было довольно много.

Возможно, она просто издевалась надо мной. Разве меня мог кто-то любить, да ещё и по интернету? И нет ничего неожиданного в том, что она ушла к другому человеку. Возможно, у неё даже был кто-то всё время общения со мной. Я ведь далеко и никогда не узнаю, зачем себя ограничивать.

Но это что-то совсем омерзительное. Дерьмо! Какого чёрта мне попалась именно она?! Сука! Ясень пень, мне понравилось её тело. Оно мне всегда нравилось. Конечно, я смотрел её раньше, только не тут!

Жгучая ярость наполнила меня, как гелий воздушный шарик. Я был готов взлететь. Мой кулак ударился об стену. Боль пронзила запястье и затормозила в локте. Под кожей между пальцев образовалась кровь.

– Тебе лучше поспать.

Коннектор не слушался моих спутанных мысленных команд, и портал не сразу закрылся.

– Поспать?!

– Вил, разве ты можешь на что-то повлиять? Зачем переживать, если от тебя ничего не зависит?

Глубокий вдох. Вместе с выдохом безвольно опустилась голова. Замечательный день рождения.

Я лёг в кровать, но уснуть не удавалось. Увиденная картина не хотела пропадать. Я пытался думать о чём-то другом, но она постоянно всплывала. Словно это было сделано специально, чтобы сделать мне больно, чтобы позлить, чтобы унизить. И именно в этот день. Да что я такого сделал в этой или прошлой жизни?!

Утро наступило несколько раньше обычного. Беспокойный сон мучил всю ночь. Снилась какая-то гадость. Весь город затопило и приходилось убегать по крышам от всё прибывающей воды. Но, в конце концов, я всё равно утонул. Какого чёрта, я же умею плавать.

Никаких вызовов, никаких сообщений. Про меня действительно забыли. В груди вздымалась обида. Я поел и решил всё же выйти на улицу.

Яркий неон рекламных вывесок не потускнел даже от солнечного света. Я взглянул на свою девятиэтажную коробку. Не сказать, что уныло, реклама добавляла цветов, но и не сказать, что приятно глазу.

Погрузившись в свои мысли, я не заметил, как дошёл до центрального парка. Люди выползли из своих пещер и наводнили город. Только сейчас я понял, что выбрал не самый удачный день. Выходной. Слишком много живой силы противника.

Я отклонился от намеченного пути и свернул куда-то между домов. Дни, когда мне приходилось гулять, остались далеко позади, и я совершенно не знал, какие опасности существуют.

– Эу, тормозни-ка, – тройка парней, примерно моего возраста, перемахнула через скамейку и направилась ко мне.

– Показывай коннектор, – один из них остановился передо мной, а двое других зашли слева и справа.

На вид они не выглядели хулиганами. Опрятная одежда, причёска. Нет алкоголя или сигарет. Так что это немного выбило меня из колеи.

– Ты чё, тупой? – прозвучало слева от меня. – Коннектор показал!

Я закатал рукав на левой руке. Небольшой прямоугольник на предплечье отличался по цвету от кожи. Там находилась надпись русскими буквами.

– Оп-па, паксон, так я и думал, – парень спереди похлопал меня по плечу.

– Палёные паки вздумал покупать?

Он закатал свой рукав. На его коннекторе виднелась оригинальная надпись «PAC» латинскими буквами. Парень указал на неё пальцем.

– Что не так? – промямлил я.

– Что не так? Ну ты и урод!

Я почувствовал тяжёлый удар в грудь. От неожиданности ноги подкосились, и я оказался на коленях, отчаянно пытаясь вдохнуть.

В некоторых странах паксоны считаются нелегальной копией и запрещены к продаже. Но не в нашей. Коннектор имеет свою мощность и пропускную способность. У паксона она такая же, как у оригинального «PAC». Только оригинал позволяет использовать защищённые фирменные узлы. Зачем переплачивать за узлы, если я смогу найти всё что угодно в другом месте и не подхватить вирус?

Всё это пронеслось у меня в голове за долю секунды. Бесполезные оправдания, этим ребятам они точно не нужны. Если я им скажу, что имею право использовать всё, что легально продаётся, они просто отпинают меня.

– В следующий раз хорошенько подумай, что покупать, – у одного из парней в руках что-то блеснуло, солнечный зайчик пробежался по дороге, вскарабкался на меня и ослепил на какое-то мгновение, прыгнув на лицо. – Из-за таких козлов, как ты, к нам и не завозят оригинальной техники в достаточном количестве. Такие вот уроды, как ты, лучше купят дешёвую подделку!

Я, наконец, смог разобрать, что у него в руке и в моём животе неприятно забурлило. По телу промаршировали неровным строем мурашки, подстёгиваемые холодным потом.

Не горя желанием лечь под нож посреди улицы, попытался вскочить и убежать. Только заметив мои движения, один из них ударил меня подошвой по лицу. Я едва успел подставить руки, чтобы не удариться головой об асфальт.

В моё поле зрения яростно влетел красно-синий дрон. Он начал кружиться вокруг нас.

– Менты! – заорал один из нападавших, и они бросились бежать.

Дрон последовал за ними, а я остался на месте. Через какое-то время по дороге проплыла полицейская машина. Из неё высунулся сотрудник при исполнении.

– Запишись в секцию бокса или боевого самбо, а то так и будешь огребать, – бросил он мне и поехал дальше.

– Ага, мне только драться и осталось. Как будто боксёр справится, если на него полезет отморозок с ножом, – пробубнил я себе под нос.

– Тогда в лёгкую атлетику, чтобы бегать быстро, – мимо с улыбкой прошла Даша.

Я заметил лишь её бело-голубую юбку, так как всё ещё не встал на ноги.

– Твоих насмешек мне вот совсем не надо, – огрызнулся я.

– Может быть я серьёзно? Зато ты теперь убедился, что не один на белом свете.

Я лишь махнул рукой. После случившегося логично было бы убежать домой и больше никогда не выходить на улицу. Но если раньше было ощущение, что мой дом – моя крепость, то сейчас он представлялся пустынным и картонным, может быть даже нереальным, двухмерной картинкой.

Мне всё же лучше вернуться в парк. Там народу много и отморозки не станут докучать. Там ещё и целые стаи полицейских дронов.

Я отряхнулся, как смог, и направился обратно, дав себе обещание больше никогда не заходить в безлюдные подворотни. В этот момент на краю поля зрения появилась пиктограмма, обозначающая новое сообщение. Я сфокусировался на ней и увидел отправителя. Мама. Показался текст сообщения.

«Привет, Вил. Извини, Гриша захотел в горы и мы так замотались, что забыли про твой день рождения. У нас пока нет времени, но как только вернёмся домой, то позвоним и поздравим как следует! Не обижайся!».

Ага, всё лучшее младшему брату. И имя человеческое и любые капризы. Про его день рождения они-то никогда не забудут.

– Он просто живёт вместе с ними. Да и несовершеннолетний ещё.

– Наверняка он это сделал специально, чтобы позлить меня.

– Ты просто хочешь так думать. Я уверена, что он любит тебя.

В седьмом я сказал родителям, что не хочу больше ходить в школу, что надо мной там издеваются и смеются. А в ответ получил подзатыльник и неприятный разговор о том, что я должен решать свои проблемы как мужчина. Через два года Гриша говорит, что не хочет больше ходить в школу и родители безропотно переводят его на домашнее обучение.

Любит он, как же. Постоянно пытается показать, что родители ценят его больше, чем меня.

Я вернулся к сборищу людей. Прошёл парк насквозь. Взгляд постоянно цеплялся за парочек. Некоторые из них бессовестно обжимались и целовались. Как же это мерзко. Зачем это делать на людях?

– Ты же понимаешь, что в тебе говорит зависть?

– Зависть? – я внимательно посмотрел на Дашу, у меня скрипнули зубы.

Я развернулся и позволил моим ногам вести меня, куда им угодно, мне было всё равно.

Зависть? Да, чёрт возьми, зависть! Да, я завидую! Мне никогда такого не видать, мне недоступно тепло человеческого тела. Кому-то всё, а кому-то ничего. Кто-то просто вытягивает несчастливый билет, не вписывается в социальные рамки. С самого детства люди хотят от меня того, чего не хочу я. Мне не получить любви. Мне больно смотреть, как её получают другие, мне больно, что я не могу её получить.

Мои друзья разбежались в разные стороны. Мои родители жалеют, что родили меня. Им больше по душе Гриша. Он умный, весёлый, разговорчивый. А я унылое дерьмо, с детства пытающееся закрыться в своей скорлупе. Только вот мне неприятно и в компании и без неё.

Я не понимаю, для чего живу. Во мне просто нет смысла. Если брошусь под поезд, по мне никто не станет горевать. Если исчезну, ничего не изменится. Бесполезная пылинка на теле социальной гидры. Моя голова заменится более способной.

– Стой! Хватит! – в мои мысли пробился голос Даши.

Взгляд прояснился, мои ноги привели меня к железнодорожным путям. Поезда двигаются на очень большой скорости, не касаясь земли. Если встать перед ним, то тело разорвёт на части моментально. Излюбленный способ самоубийства. Оградить все пути просто невозможно.

Даша попыталась схватить меня.

– Стой, – завопил я. – Не приближайся! Не смей меня дразнить!

– Я и не собиралась, – ответила она, но остановилась на расстоянии вытянутой руки. – Это пройдёт, не нужно поспешных действий!

– Что пройдёт? Моя бесполезность? Вот поезд приедет и пройдёт! – я продолжал кричать.

– Ничего же страшного не случилось, пойдём домой.

Я уставился на неё. Моя память зашевелилась. Запрятанные кусочки выползали наружу, собираясь в забытую картину.

– Кто ты? – тихо спросил я.

– Я? Даша. Ты что забыл меня?

– Кто ты? – завопил я, глядя на неё.

Она перекинула хвостик чёрных волос через плечо и начала теребить его пальцами. Голова слегка опущена, она смотрит мне под ноги. Глубокий выдох. Подняла свой взгляд на меня.

– Самовнушённая автономная личность, созданная тобой четыре года назад.

Мои глаза округлились. Я начал вспоминать, как создавал её. В попытках убежать от своей сущности, я решил создать себе друга, который будет всегда со мной. Довольно долгое время у меня не получалось ничего, а затем появился голос. Слабый, неуверенный, но крепчающий день ото дня.

Когда проявилось её тело, я был вне себя от счастья. Теперь можно было её видеть. Но и этого оказалось мало. Мне нужно было ощущать её, чувствовать запах. Каждый день я добивался этого результата. Даша настолько сильно вплелась в мою жизнь, что я напрочь забыл, что она ненастоящая. Или я сам же и выкинул эти воспоминания, чтобы сделать её более реальной.

– Ты всего лишь галлюцинация, – медленно проговорил я. – Тебя не существует.

– Я галлюцинация, но я существую, – она слегка улыбнулась. – Посмотри на себя. Я не отличаюсь от тебя.

– Что за чушь, я живой, я человек!

– Это ты так решил?

Я открыл рот, чтобы что-то ответить, но сразу же, его закрыл. А ведь мне всегда казалось, что я ненастоящий. Может это правда? Как мне определить? Я больно ущипнул себя за руку.

– Не, это так не работает, я тоже чувствую боль, – она ущипнула себя за руку и зажмурилась, а в уголках глаз появились капельки слез.

Но меня же били, сегодня. Если я ненастоящий, то, как они меня касались? Ко мне обращался полицейский.

– Ты уверен, что это происходило?

Мои мысли остановились. Тишина совершенно отличная от того, что я когда-либо ощущал. Звуки не исчезли, но пропало то, что было со мной, сколько себя помню. Внутренняя бесконечная балаболка затихла. И я оказался подвешенным в пустоте.

Внутренний диалог сделал передышку и возобновился, с новой силой обрушиваясь на меня, словно желая стереть прежнее ощущение.

Как мне доказать самому себе, что происходило хоть что-то? Если я во сне, то, как мне полагаться на память, как мне полагаться на других людей?

– Кто ты? – Даша вернула мне мой же вопрос.

Она развернулась, и начала медленно уходить с путей.

В моей голове отчаянно перебирались варианты. Ни один из них не мог быть ответом. Ни имя, ни название вида, ничего не подходило. Появилась дрожь в ногах. Я не мог ответить на простейший вопрос. Веко начало дёргаться. К ней присоединилась щека. Мышцы на руках и на спине.

– Если меня создал ты, то кто создал тебя? – она повернулась ко мне, её тело исчезало, превращалось в белый пар, но всё ещё сохраняло форму.

Я подбежал к ней и попытался схватить за плечи, но руки прошли насквозь, не встретив сопротивления. Сколько бы ни пытался ухватиться за неё, ничего не получалось.

– Что же я наделала, – глаза Даши наполнились слезами, она закрыла лицо руками. – Прости.

Подул лёгкий ветерок. Тело, обратившееся в пар, устремилось в небеса, теряя былую форму.

Я попытался дотронуться до этих разрозненных клубов и обратил внимание на свои руки. Сквозь них просвечивалась земля. Они белели, превращаясь в пар.

Значит и меня кто-то создал. Но кто?

Сзади послышался гул поезда. Ветер ощутимо пнул в спину. Я сделал шаг вперёд и погрузился в самые первые воспоминания. Перебирая всё, что знаю о себе, отбрасывая то, в чём не уверен.

Непроглядная тьма поглотила всё пространство вокруг. Я добрался до самого центра, до основы, выбросив всю ложь, все догадки. Нити пустоты окружали, спутывались, затягивали узлы, переплетались. У них не было конца, у них не было начала. Бесконечная и безостановочная сеть бытия.

Я обнаружил себя на краю. Внизу лишь тьма внушающая ужас. Я огляделся по сторонам. Сзади оказалась моя квартира. Такая пустая, серая, такая плоская, нереальная. Хотелось развернуться и побежать к ней, но опутала ноги тоска, безнадёжность надавила на плечи. Я всмотрелся в устрашающую бездну.

Смерти не существует, потому что нет никого, кто мог бы умереть. Жизни не существует, потому что некому жить.

Я сделал шаг вперёд, падая вниз, растворяясь в несуществующей тьме, оставляя себя позади.