Первый поцелуй

Глава 1

В жизни любой девочки наступает момент, когда мир меняется прямо на глазах. Все мальчики вокруг, будь-то одноклассники, соседи или обычные прохожие, начинают выглядеть по-другому.

До тринадцати лет я вообще думала, что мальчишки занимаются всякой ерундой. Они сбиваются в группы, идут играть в свой глупый футбол или обсуждают компьютерные игры. Мои одноклассники, например, только и делали, что прожигали жизнь на заброшенной стройке. Как только в школе заканчивались уроки, они шли к высокому серому забору, проникали через дырку в стене и занимались паркуром на строительных лесах.

Однажды, это случилось, когда мне было четырнадцать лет, я проходила мимо стройки и увидела на самом верху молодого паренька. На дворе было лето, погода стояла очень жаркой, а он находился на высоте десяти метров над землей в одних шортах. Я остановилась, как вкопанная, подняла глаза и уставилась на голый торс. Сама не понимаю, что со мной случилось. Но я смотрела на его рельефные мускулы и не могла оторвать взгляда. Он был намного старше. Если мне было всего четырнадцать, то вот ему – семнадцать. Однако это не помешало мне постоять несколько минут на одном месте. Только, когда он заметил меня, я стыдливо отвела взгляд, опустила голову и быстрым шагом побежала в сторону магазина, куда родители отправили меня за хлебом и молоком.

Я так и не узнала, как его зовут. С тех пор как мы мельком встретились взглядами, мы больше никогда не встречались. Но этого мимолетного взгляда хватило, чтобы измениться.

Мама бы сказала, что я стала взрослой, словно я сама не понимала.

Это был далеко не первый случай, когда я обратила внимание на противоположный пол. Правда, раньше я любовалась одним человеком, точнее взрослым мужчиной, с которым мы виделись практически каждый день. Это был мой отец. Может показаться странным, но до четырнадцати лет я считала папу идеальным мужчиной. Мне больше не нужны были глупые парни, потому что рядом всегда был тот, кого я считала совершенством. Конечно, он об этом не знал. А если бы узнал, то мне бы точно влетело от матери.

Моя «настоящая» любовь проявилась к папе, когда мне было двенадцать лет. Я вернулась домой после школы, зашла в квартиру и увидела родителей. Они стояли на кухне, прямо возле окна, и они целовались. Для меня это было открытие. Раньше я видела, конечно, как папа целует маму, но это было типичное прикосновение губ. Они чмокались в губы, обнимались и тут же расходились, как ни в чем не бывало.

В тот вечер папа пришел с работы и присосался к бутылке пива. У него было хорошее настроение – настолько, что он не сразу оторвался от губ жены, хотя слышал, как я вошла. Только мама, ударив его кулаком в грудь, смогла остудить пыл и сделать вид, что ничего не было. Но я все видела. Более того, когда я сняла зимние сапоги и, держа в руках портфель, направилась в комнату, в кухне раздался звонкий хлопок. Я ничего не видела, честное слово, а вот воображение уже включилось, поэтому я представила довольно любопытную сцену. И эта сцена, как ни странно, мне очень понравилась.

На этом родители не остановились. Судя по всему, отец выпил ещё несколько бутылок пива, а ночью, где-то после полуночи, я лежала в постели и услышала, как за стенкой заскрипело супружеское ложе. Мне не спалось, а родители, вероятнее всего, регулярно занимались любовью. Вот только раньше их не было слышно. Или, что более вероятно, я попросту не обращала внимания.

В этот раз папа с мамой разошлись, ведь скрип старой кровати был лишь началом их брачных игр. Лежа под теплым одеялом, я отчетливо слышала, как их любовь набирала ритм, а мама, будучи очень сдержанной женщиной, больше не стала сдерживаться. То, что происходило за стенкой, мгновенно свело меня с ума. Это была не похоть, которая возникает в постели. Это была чистая, непорочная и искренняя любовь. Они слились воедино, разжигая уже изрядно потухший огонь страсти. В эту ночь тлеющие угли превратились в раскаленную магму, а потом случилось извержение вулкана. Меня бы не удивило, если бы все соседи были в курсе, чем занимались родители, ведь это действительно был взрыв.

Утром я не выспалась. Мне надо было на тренировки, а я, пребывая в состоянии между бодрствованием и сном, кое-как смогла выключить будильник и заставить себя встать с кровати. Было непросто, но я взяла из ящика гардероба полотенце и вышла из комнаты, чтобы принять душ и почистить зубы.

И в этот момент случилось то, чего я не ожидала.

Отец, держась за голову, прошел мимо меня, в чем бабушка родила. Это был первый раз, когда я увидела голого мужчину. По правде сказать, увидела я немного, только спину и огромный шрам на правом предплечье. Но этого хватило, чтобы у меня перехватило дыхание. Отец, к счастью, меня не увидел. Он сходил в туалет, взял из холодильника последнюю бутылку пива и вернулся в спальню, где мама спала сном младенца. Что до меня, то я дождалась, когда он уйдет в комнату, и только после этого пошла в душ.

Отец мой был мужчиной, за спиной которого я чувствовала себя, как за каменной стеной. Когда я была маленькой, именно папа вставал на мою защиту. С мамой мы могли часами ходить по магазинам, и мне, честно говоря, это очень нравилось. Я любила примерять новые платья, которые мама покупала с зарплаты отца. Иногда такие походы занимали несколько часов, зато мы весело проводили время. Но с папой все было иначе. Когда я была маленькой, и мне, например, не хотелось кушать кашу (кто вообще ест кашу?), мама часто повышала голос и говорила, что не станет ничего готовить, если я не доем. Кушать я не хотела, поэтому бежала к отцу, который никогда не давал меня в обиду. Ему было достаточно рявкнуть в ответ, чтобы мама, разведя руками, мирилась с поражением. Она уходила, смирившись с решением мужа, а я получала иммунитет. Пока папа был дома, я знала, что мне ничего не грозит. Так было всегда. Поэтому мне нравилось, когда он возвращался пораньше. Казалось, эти дни были самыми счастливыми на свете.

В четырнадцать лет, увидев на стройке таинственного парня с голым торсом, я поняла, что вокруг есть и другие парни. Я начала иначе смотреть на одноклассников и замечать для себя, что среди них есть те, с кем я бы с удовольствием сходила в кафе и поела мороженое.

Одним из первых «ненастоящих» парней, как я их называла, был одноклассник по имени Юра. То, что было между нами, сложно назвать отношениями. Мы жили в одном доме. Однажды, когда я возвращалась домой, он догнал меня, и мы пошли вместе. Иногда мы болтали, но все наши разговоры сводились к учебе. Если я начинала говорить о себе и своей семье, он воротил нос. Когда он начинал говорить про свои любимые компьютерные игры, я с трудом сдерживала зевоту. Порой мне хотелось стать мальчишкой, чтобы понять, что творится у них в голове.

Наши отношения, если их можно так назвать, продлились недолго, всего два месяца. Юра понял, что у нас нет ничего общего, и очень скоро вернулся в компанию друзей, с которой они продолжали заниматься футболом, обсуждать компьютерные игры и лазить по строительным лесам. Я немного расстроилась. Мне казалось, что я никогда не смогу встречаться с парнем. Вокруг было так много привлекательных парней, а я, глупая четырнадцатилетняя школьница, не понимала, как завязать разговор с тем, кто мне нравится. И он, как назло, тоже не обращал на меня внимания.

Одиночество было недолгим, потому что даже я смогла привлечь внимание настоящего красавца. По крайней мере, я так считала. Вторым моим «ненастоящим» парнем стал юноша из девятого класса. Он был старше на два года, но не умнее, поэтому мы быстро нашли общий язык. Егор, так звали моего второго «ненастоящего» парня, был первым, кто украл мой поцелуй. И это была катастрофа.

Целоваться я не умела, с человеком уж точно. Пока никто не видел, я пару раз тренировалась с подругой на помидорах, но настоящий поцелуй не был похож на то, что мы делали с овощами.

Когда он поцеловал меня, я испытала отвращение. Во-первых, у него изо рта воняло тухлыми помидорами. Во-вторых, он забывал чистить зубы, поэтому они покрылись желтой эмалью. В-третьих, он куда-то спешил, а я не хотела торопить события. То, что я испытала, было сплошным разочарованием. Мне больше не хотелось целоваться, с ним уж точно, и мы расстались. Если честно, то это он настоял на расставании, а я ничего не потеряла. Но все равно было обидно, потому что его взрослые друзья, как и он, сказали, чтобы он не тратил время на малолетку.

До шестнадцати лет я сменила ещё двух ненастоящих парней, а потом началась старшая школа. Я пошла в десятый класс. Большинство моих одноклассников покинули школу после девятого, а учителя, чтобы собрать полный класс, собрали всех учеников из параллельных классов, даже из соседних школ.

Первого сентября я явилась в новый класс и заняла место прямо напротив доски. За последнее время моё зрение сильно испортилось, приходилось сидеть под пристальным взглядом учителей и носить, как я думала, не самые привлекательные очки. Их сделали специально для меня, ведь правый видел намного хуже левого глаза, а это было весьма неудобно.

Из всех моих бывших одноклассников в десятый класс перешло три ученика – парень и две девушки. Я с ними не общалась, потому что все трое были жуткими занудами. Что до моих подруг, которые предпочли уйти из школы и поступить в колледжи, то наши дорожки разошлись. Моя лучшая подруга, например, из-за конфликта родителей была вынуждена переехать с мамой на другой конец города. Для Москвы это было катастрофой. Если в первое время мы созванивались и продолжали поддерживать связь, то потом наши пути окончательно разбежались. Обидно, конечно, но жизнь преподносит сюрпризы.

С другой стороны, десятый класс кардинально отличался от всего, к чему я привыкла. Школа предстала в новом свете.

Во-первых, моим новым классным руководителем стал учитель информатики. Олег Николаевич был молодым преподавателем по меркам остальных учителей. Ему всего было тридцать пять лет. Может быть, для преподавателя информатики это был хороший возраст, ведь пятидесяти трехлетняя учительница русского и литературы не разбиралась в компьютерах. Ей бы самой не помешали курсы по повышению квалификации в этом направлении. С другой стороны, Олег Николаевич вызвал сумбур одним своим появлением. Все девчонки в нашем классе, кроме меня, разделились на два лагеря. Одни считали его красавчиком, другие – старым пердуном. Я не любила информатику, поэтому не видела в классном руководителе того, кто мог бы стать моим парнем. Он не был ни красивым, ни уродом. Он просто был.

Во-вторых, именно первого сентября случилось то, что я бы назвала своей судьбой. Пока все ученики ждали нашего классного руководителя, который, как и всегда, задерживался в учительской, потому что, если верить моим новым одноклассницам, тискал огромные сиськи учительницы по биологии. Она тоже пришла в нашу школу сразу после получения диплома и стала предметом вожделения большинства парней. Даже мама, увидев эту женщину после родительского собрания, не удержалась от колкого замечания и прокомментировала её молочные железы следующим образом:

– С такими дойками надо молочный комбинат открывать, а не в школе мальчишек смущать.

И мама была права. У этой учительницы был шестой размер груди. Боюсь представить, что чувствовали её ученики, когда она дефилировала между парт, рассказывая про пестики и тычинки. Когда нам рассказывали об этом, больше половины класса залилось краской, а остальные ученики ржали в полный голос. Новым ученикам будет явно не до смеха.

Но что-то я отвлеклась.

Во-вторых, первого сентября случилось то, что можно было назвать судьбой. Пока мы сидели в классе и ждали появления классного руководителя, ко мне за парту подсел новый одноклассник. Это был черноволосый парень с темно-синими глазами и белоснежными зубами. Он оказался таким высоким, что даже в сидячем положении был выше меня на полголовы. Когда мы стояли друг напротив друга, разница была ещё больше. Но высокий рост – это не так плохо, ведь внешний вид этого парня был, как у самого настоящего мажора. Черный пиджак, например, он не надел, как это принято в школе, а накинул на плечи, а белоснежная рубаха была практически распахнута до пупа. При этом он выглядел потрясающе. Я таких парней ещё не встречала.

А дальше случилось то, что стало для меня настоящей неожиданностью. Он посмотрел на меня, его глаза заблестели, а с губ сорвались самые странные слова, какие я только слышала.

– Как дела, Зеленоглазка?

У меня сердце ёкнуло. Я не сразу поняла, почему он назвал меня таким прозвищем. Может быть, у меня и вправду были зеленые глаза, но я не смогла до конца понять, что он имел в виду. Был ли это комплимент? Или он решил поиздеваться? Немного странно называть незнакомую девушку по прозвищу, ведь она, точнее я, могла запросто обидеться. Я не обиделась.

– Учебный год ещё не начался, а я чертовски устала, – ответила без задней мысли. – А ты как?

– Теперь, когда мы встретились, дела стали намного лучше.

Стало ясно, что мажор решил поиграть. Он заигрывал со мной, но делал это настолько нелепо, что такой подход мог сработать только с полной идиоткой. Я-то понимала, что у этого парня с таким броским внешним видом в девушках не было недостатка, а я должна была стать очередной жертвой. Что ж, мы жили в Москве. Довольно странно, что такой крутой парень оказался именно в нашей школе, но я не хотела иметь с ним ничего общего.

Конечно, мы познакомились. Он представился именем Николай. И на этом наше знакомство подошло к концу. В класс вошел наш новый классный руководитель, который приковал к себе внимание учеников.

Когда классный час подошел к концу, я взяла из библиотеки учебники и вышла из здания школы. На крыльце стоял Николай. Он махал рукой и улыбался, как полный идиот.

– Не хочешь сходить в кафе? – навязчиво спросил он.

– Без обид, но мне надо домой, а потом на тренировки.

– Значит, провожу до дома.

Это был даже не вопрос, а констатация факта. Меня не спрашивали, хочу ли я, чтобы меня провожали до дома. Отказываться было глупо. К тому же Николай всю дорогу шел рядом со мной и улыбался. Мы не говорили, по крайней мере, было заметно, что он не хотел болтать. Ему нравилось идти рядом со мной, а большего, похоже, он не хотел.

Возле подъезда мы встретили моего отца. Папа вернулся домой на обед, а Николай, в отличие от моего ненастоящего парня под номером три, не сбежал при первой возможности. Наоборот, он подошел вместе со мной и поздоровался, протянув руку.

– Здравствуйте! Вы, наверное, отец.

– Отец, – подтвердил папа, пожав руку. – А ты?

– Одноклассник вашей дочери. Решил проводить её, чтобы никто не украл это сокровище.

Я густо покраснела. «Что говорит этот идиот? – подумала про себя, сгорая от стыда». Называя одноклассницу сокровищем, Николай, судя по всему, решил поставить моего папу перед фактом, что теперь мы, похоже, встречаемся. Отец жест мажора не оценил, но и угрожать не стал. Хотя, если честно, я думала, что папа пошлёт моего одноклассника на три буквы и пригрозит оторвать достоинство, если он ещё раз окажется рядом со мной, с его дочерью.

– Прости, Зеленоглазка, – сказал мне Николай. – Я тоже опаздываю на тренировки. Встретимся завтра в школе.

– Пока.

Он помахал рукой и скрылся за углом дома. Я обернулась и увидела строгое лицо родителя. Папа, скрестив руки на груди, смотрел на меня и терялся в мыслях.

– Только не говори, что ты встречаешься с этим недоумком.

– Пап, я сама в шоке! – призналась я. – Он подсел ко мне за парту, а после классного часа предложил проводить до дома.

Папа устало вздохнул:

– Не доверяй таким парням, дочка. Если не знаешь, то спроси у мамы. Она объяснит, чего добивается твой одноклассник.

«Ну вот, начались нравоучения, – подумала я. – Ещё немного, и папа начнет семейное собрание».

С мамой я разговаривать не стала. Сама знала, чего Николай добивался, когда садился ко мне за парту, предложил сходить в кафе и проводил до дома. По правде говоря, мне никогда не нравился такой тип парней. Было видно, что мы ним из разного теста. Его родители, видимо, были очень богаты, поэтому он решил, что может получить любую девушку, какую только захочет. А я была из самой обычной семьи. Жили мы небогато. Не скатывались до бедности, но и не голодали. Поэтому нам с Николаем было не по пути. Я не планировала становиться очередной его наградой, а сразу собиралась расставить все по своим местам. Он должен был узнать, что я думаю о мажорах.

К сожалению, разговора с мамой избежать не удалось. Видать, папа рассказал ей, как встретил меня с напыщенным одноклассником, а мама, вместо того чтобы спустить слова отца на тормозах, зашла в мою комнату, пока он ходил по магазинам. Я изучала новые учебники, когда она села рядом со мной и загадочно посмотрела в глаза.

– Что? – спросила я, недоумевая.

Мама засунула руку в карман домашнего платья, вытащила какой-то плоский предмет, положила его под книгу и, встав с места, пошла прочь. Перед уходом, до того, как я заглянула под книгу, она обернулась и дала одно из самых важных напутствий в жизни.

– Всегда держи их подругой, милая, – сказала она шепотом. – Парням бывает все равно, а ты не должна разрушать свою жизнь.

Когда она ушла, я подняла учебник по литературе и выпучила глаза, покраснев от стыда. Это были презервативы! Мама дала мне средство контрацепции на тот случай, если мы с Николаем захотим заняться сексом.

Сложно передать словами, что я почувствовала, взяв в руки пластинку с презервативом. У меня был легкий шок, если это можно так назвать. С другой стороны, я понимала, что мне уже шестнадцать лет. Моя лучшая подруга, с которой мы родились с разницей в два месяца, ещё в прошлом году испытала свой первый сексуальный опыт. Да и остальные одноклассницы, как я поняла, готовились лишиться девственности на первом курсе.

К концу того же года все мои подруги из школы, с которыми я косвенно поддерживала связь, рассказали, что начали встречаться с парнями. Учёба в колледже отличалась от школы. Не спорю, десятый класс тоже отличался от учебы в девятом классе, но колледж и школа – это два совершенно разных мира. В конце концов, я ведь повзрослела. По крайней мере, я считала, что вправе принимать взрослые решения.

Вот только Николай не имел отношения к моей жизни. Мы с ним не встречались. Сходили несколько раз в кафе, а потом он перестал действовать мне на нервы. Видимо, понял, наконец, что я не собираюсь с ним встречаться, и переключился на наиболее доступный вариант из параллельного класса.

Если так подумать, то мой первый настоящий парень не был парнем в привычном понимании этого слова. Его звали Андрей, и мы познакомились не в школе, а в бассейне, куда я ходила два раза в неделю. Он был намного старше, на целых двенадцать лет, но нам это не помешало найти общий язык. К тому же он был привлекательнее всех тех, с кем я встречалась в школе. Конечно же, если бы родители узнали, что их шестнадцатилетняя дочь встречается с молодым человеком в возрасте двадцати восьми лет, нам бы точно несдобровало. Однако они не узнали.

Андрей не был школьником. Более того, он работал и зарабатывал хорошие деньги, ездил на черном автомобиле, всегда носил джинсы с рубашками и умел слушать. Однако эти качества, не шли ни в какое сравнение с тем, что он понимал меня с полуслова. Мне было хорошо рядом с ним.

Когда тренировки подходили к концу, мы не спешили расходиться по домам, а шли в кафе и ели пиццу. Однажды он пригласил меня в дорогой ресторан. У меня не было подходящей одежды, но Андрей, считая себя моим парнем, не стал ничего отменять, а дал денег и попросил купить платье. Мама сильно удивилась, когда я попросила сходить со мной в магазин. Она не задавала вопросов, но, думаю, ей хватило ума понять, что мой новый парень не был школьником.

Ужин в ресторане прошел идеально. Это был тот случай, когда я чувствовала себя не в своей тарелке. Мне был чужд этот мир, где мужчины водят своих женщин по дорогим ресторанам, покупают им дорогие украшения, дарят автомобили и снимают для них квартиру, чтобы жены не узнали. У Андрея не было жены, но мне было неуютно. Я понимала, что моё место в дешевой забегаловке на остановке, где продают не самые вкусные пирожки.

После ужина Андрей сказал, что отвезет меня домой. Пока мы ехали, я вспоминала сюжеты сотни фильмов, в которых после первого свидания мужчина отвозил девушку не домой, а в свою квартиру, где они занимались любовью. Наверное, это была одна из самых навязчивых моих фантазий. В последнее время я часто представляла, как делаю это с мужчиной, а не рукой.

Андрей остановил автомобиль возле соседнего дома. Это была моя инициатива. Не хотела, чтобы соседи или, не дай Бог, родители, увидели, как я выхожу из машины взрослого мужчины. Может быть, мама одобрила бы мой выбор, но оставался отец, которому сложно было угодить. И чем старше я становилась, тем более пристально он следил. К тому же Николай уже успел подлить масла в огонь, из-за чего папа, как мне казалось, отслеживал каждый мой шаг.

Тем временем Андрей заглушил двигатель, поднял ручник тормоза и развернулся ко мне всем телом. Он дотронулся моих волос, провёл кончиками пальцев по прядям и дотронулся до очков.

– Тебе понравился наш вечер свидания? – спросил он, снимая с меня очки.

Мне стало немного неловко. Машина большая, а мне было тесно в замкнутом пространстве под пристальным взглядом мужчины, которого я находила очень привлекательным.

Ответить я не успела. Прежде чем я открыла рот, Андрей убрал очки на приборную панель, вытянул руку, дотронувшись до затылка, и потянул к себе. В отличие от других парней, с которыми я целовалась, у Андрея был опыт в подобных делах. Он знал, чего хотел. Думаю, он также знал, чего мне хотелось.

Как бы там ни было, Андрей, в отличие от ненастоящих парней, был более настойчивый. Он крепко держал мою голову, решительно притянул к себе и коснулся губами моих губ. Мне нравилось быть в его власти, когда сплелись наши языки. Это было так приятно, и если бы не его рука, парализовавшая меня до кончиков волос, я бы точно взмыла в небо.

В момент нашего первого поцелуя, когда я была неподвижна и полностью оказалась во власти Андрея, больше всего на свете я боялась его разочаровать. Это был мой первый поцелуй с мужчиной, не с мальчиком или подростком, который, как и я, только открывал для себя мир наслаждений. Андрей стал частью этого мира довольно давно, и мне совсем не хотелось, чтобы он принял меня за ребёнка.

Я мечтала, чтобы этот поцелуй длился вечно. Но Андрей, похоже, понял, что у меня не хватает опыта. Он оторвался от моих губ, когда почувствовал, что я начинаю задыхаться. Он снова изящно вышел из ситуации, сделав так, чтобы я не опозорилась в самый неподходящий момент. А я, как полная дура, слишком много на себя взяла, не подумав о таких банальных вещах как воздух.

– Тебе пора домой, – сказал Андрей.

Мне стало не по себе. Я почему-то решила, что разочаровала его, и Андрей решил от меня избавиться.

– Хочешь, чтобы я ушла?

– Не хочу, – ответил он. – Но время позднее. Боюсь, твои родители будут волноваться. Не хотелось бы, чтобы ты испортила этот вечер ссорой с отцом.

– Да, ты прав, – нехотя согласилась я.

Забрала очки и вышла из машины. Когда Андрей махнул рукой и уехал, я ещё долго стояла на тротуаре с распухшими от поцелуя губами, затвердившими сосками и мокрыми трусиками.

Дома я узнала, что родители тоже устроили себе вечер свидания. Их не было дома, поэтому я немного расстроилась. Если я только знала, что дома никого нет, то провела бы ещё немного времени в машине Андрея. Нам было хорошо вместе.

С того дня мы с Андреем стали настоящей парой. Мы встречались два раза в неделю, прямо во время тренировок по плаванию, чтобы провести вечер вместе. Андрей приглашал меня не только в ресторан, но и в обычное кафе, и в кино, а однажды мы сходили на выставку картин. Ужасно скучное мероприятие. С другой стороны, мой парень увлекался искусством, поэтому мне, как его девушки, приходилось идти на уступки.

За неделю до наступления нового года Андрей сказал, что хотел бы провести этот праздник вместе со мной. Он не стал озвучивать подробности, но я уже все поняла. Новогодняя ночь наедине с мужчиной не могла закончиться так, как это было прежде. Меня ожидала моя первая ночь любви, и я охотно согласилась, забыв о том, что придётся спрашивать разрешения у родителей.

Отец был категорически против этой затеи! Он не собирался отпускать меня с ночёвкой к парню, которого он в глаза не видел. А я не хотела, чтобы они с Андреем встречались. Конечно же, я попыталась выкрутиться из ситуации, придумав себе идеальное алиби. Сказала родителям, что хочу встретить новый год со своим парнем и его семьёй. Придумала, будто бы его родители будут дома. Мне казалось, что этот фактор поможет переубедить отца. Но он был непреклонен.

Сбежать из дома я не могла. Даже если бы я ослушалась родителей и провела ночь рядом со своим парнем, утром мне бы пришлось отвечать по всей строгости закона. А я не хотела попасть под горячую руку отца, у которого первого января будет дикое похмелье. В таком состоянии он запросто мог взять в руки ремень и устроить мне настоящую трепку. А если бы он узнал, кто на самом деле мой парень, проблемы бы были не только у меня, но и у Андрея.

План провести новый год со своим парнем потерпел фиаско. Я не стала ничего придумывать. Когда отец ушёл на работу, а мама вышла в магазин, я взяла в руки стационарный телефон и набрала номер Андрея. Когда он поднял трубку, мне пришлось честно признаться, что новогоднюю ночь я встречу в кругу семьи.

– Надеюсь, ты не сильно расстроилась? – спросил он.

– Я не хотела разочаровывать...

– О чем ты говоришь? Я ведь все понимаю! И вообще, глупо было ожидать, что ты сможешь приехать. Новый год – это семейный праздник.

– Да, но мы с тобой...

– Не волнуйся на мой счёт, – сказал Андрей. – Уверен, у нас ещё будет возможность провести время вместе.

Мне стало очень плохо от того, что я разочаровала своего парня. Однако самое худшее было впереди, когда я случайно узнала, что Андрей не стал отказываться от планов. Я не смогла провести с ним новогоднюю ночь, поэтому он не стал отчаиваться и пригласил другую женщину.

Когда я узнала об этом, моему гневу не было предела. Это было отвратительно! Но я искренне благодарила судьбу, что избежала ещё большего разочарования.

Предательство со стороны Андрея стало для меня потрясением. Все было настолько плохо, что я закрылась от внешнего мира и до конца одиннадцатого класса отказалась от любых отношений. В какой-то момент Николай попытался подбить клинья во второй раз, но я уже была научена горьким опытом, поэтому сразу обрубила все надежды на попытки завести со мной отношения.

В восемнадцать лет я окончила школу и получила долгожданный аттестат. Впереди были летние каникулы, за которые я должна была решить, кем хочу стать. Если честно, то выбора не было. Мама до знакомства с отцом работала в судебной системе, поэтому я решила пойти по её стопам. К сожалению, ей так и не удалось добиться успеха. Знакомство с будущим мужем все изменило. Как я поняла, мои родители встречались всего лишь полгода, а потом мама узнала, что ждёт ребёнка. Отец не стал тянуть кота за хвост. Он отвёл мать его ребёнка в загс, где они оформили отношения. Ещё во время беременности папа часто намекал, что маме придётся забыть о работе. Сначала она сопротивлялась, но после родов поняла, что остаток жизни проведёт в роли домохозяйки. Когда декретный отпуск подходил к концу, она написала заявление на увольнение и полностью посвятила себя семье.

В отличие от мамы, я была твёрдо уверена и хотела построить карьеру. Я так сильно разочаровалась в людях, что не пыталась завязать новые отношения. К тому же, пока на дворе было лето, мы с моей лучшей подругой встретились на остановке. Во время нашей недолгой беседы она дала свой номер телефона, а ещё призналась, что находится на третьем месяце беременности. У них с парнем хорошо складывались отношения, поэтому в августе они планировали пойти в загс.

– Хочу выйти замуж, пока ещё могу втиснуться в свадебное платье, – шутливо сказала она, подливая масла в огонь.

Я считала себя жуткой неудачницей. Пока все вокруг выходили замуж, создавали семьи и рожали детей, меня ждало одиночество.

Однако вскоре после встречи с лучшей подругой, с которой мы снова начали стабильно общаться, на моей улице тоже случился праздник. Узнав о том, кем я хочу стать, мама позвонила старому знакомому, с которым училась и проходила практику в суде. Она попросила его встретиться со мной, чтобы этот человек посвятил меня во все тонкости будущей профессии. Приехать он не смог, потому что тоже отошёл от дел, но отказываться не стал. Он отправил вместо себя своего друга, который до сих пор работал в прокуратуре и был в курсе всех трудностей.

В конце июля я поехала на встречу с этим мужчиной, который ждал меня возле здания суда.

Виктор, так звали этого мужчину, действительно работал в прокуратуре. Сначала он показался мне жутко скучным человеком без личной жизни. Но мы встретились исключительно ради беседы, поэтому следующие несколько часов, я сидела за столиком в кафе и терпеливо слушала обо всех сложностях моей будущей профессии.

Виктору было тридцать девять лет. Говорил он очень тихо, почти шептал. И все его слова были настроены на то, чтобы отбить у меня всякое желание идти в судебную систему. Его работа и личная жизнь оказались настолько унылыми, прямо как серые будни, что я начала зевать.

– Хочешь совет? – спросил он. – Если твоей единственной целью было пойти по стопам матери, выброси эту идею из головы. Займись тем, что тебе действительно нравится. Это будет лучше, чем работа в прокуратуре.

У меня отпало всякое желание идти в судебную систему. Виктору было тридцать девять, а выглядел он на пятьдесят лет. К тому же он был по уши в работе, которая, кстати говоря, была связана не только с кражами, но и с убийствами, и изнасилованиями, и поджогами. Услышав несколько коротких историй из практики этого человека, я хотела сбежать. Мне совсем не понравилось, каких мразей он сажал за решётку.

С другой стороны, если немного подумать, то Виктор был невоспетый герой. Он очищал улицы от убийц, воров, торговцев наркотиками и прочей швали, которая не должна гулять безнаказанно. А это было именно то, чем я хотела заняться. Я мечтала служить на благо общества, чтобы простые люди спали спокойно.

– Мне пора, – признался Виктор, оплатив обед. – Будут вопросы, охотно на них отвечу. Телефон мой знаешь.

– Спасибо за помощь.

– Рад был помочь.

После разговора с Виктором я несколько раз взвесила все факты, поговорила с мамой и пришла к выводу, что в мире нет работы, которая доставляла удовольствие. Кто-то должен был стоять на страже закона. А раз уж я нацелилась на работу в судебной системе, нужно было идти до конца.

Третьего августа я подала документы, с отличием сдала вступительные экзамены, а в сентябре пошла на первые занятия. Учёба в университете действительно отличалась от всего того, что я видела в школе. Это были небо и земля. Первые полгода оказались очень тяжёлыми, но я не сдавалась, а продолжала идти к своей цели.

После новогодних каникул я серьёзно заболела. У меня было воспаление лёгких. Из-за болезни, что было вполне логично, я пропустила часть материала и начала сдавать позиции. Чтобы выкрутиться из ситуации, а мама помочь не могла, потому что она работала ещё во времена Советского союза, мне пришлось обратиться за помощью к старому знакомому.

Было немного неловко, но я набралась смелости и позвонила единственному человеку, который разбирался в системе. Виктор, как бы это ни было странно, согласился помочь. Однако у него тоже была работа. Он не мог сорваться с места, чтобы помогать студентке первого курса. Мы сразу обговорили, что в том случае, если мне нужна помощь, я должна буду ездить к нему домой. Это была ужасная идея. У меня и так был один выходной, а теперь, как оказалось, я должна тратить его на учебу.

Иногда нам приходится идти на жертвы.

Где-то в начале февраля я впервые поехала к Виктору. Удача не отвернулась от меня, как это было раньше. Расстояние между нашими домами было незначительным, всего два квартала. Утром я села на троллейбус, проехала одну остановку и через десять минут оказалась в указанном месте.

Виктор открыл дверь в домашнем халате. Непривычно было видеть его в таком виде. Ему хватило времени, чтобы выспаться к моему приезду, но он явно не собирался переодеваться. Впрочем, я не имела ничего против домашней одежды. Он был дома и имел полное право ходить так, как ему удобно.

Вслед за хозяином в тамбур выбежала собака. Это был кабель немецкой овчарки. Поначалу я не ожидала увидеть пса, потому что меня никто не предупредил, что у Виктора есть домашний питомец. Но все обошлось.

– Сидеть, Уголовник! – скомандовал Виктор.

Пес сел возле двери, высунул язык и игриво завилял хвостом. Выглядел он дружелюбным, нападать точно не собирался.

– Вы назвали пса Уголовник? – поинтересовалась я.

– Давай на «ты», – предложил Виктор, приглашая меня в квартиру. Пес последовал за нами. – И да, его зовут Уголовник. Мы с женой купили эту морду шесть лет назад. Принесли его домой, а он в первый день устроил представление. Пометил мои новые ботинки, разодрал обивку дивана и разбил чайный сервиз моей матушки. Я не стал долго думать и назвал его Уголовником.

– Точно уголовный элемент! – улыбнулась я, взглянув на пса. Уголовник склонил голову, словно делал вид, что он не при делах. – А он не кусается? Можно его погладить?

– Можно, конечно! Он у меня дрессированный. Не нападает на незнакомых людей. Может зарычать, чтобы предупредить о своих намерениях. Но такое случается крайне редко.

Я осторожно протянула руку и дотронулась шерсти собаки. Уголовник вел себя дружелюбно. Виктор сказал, чтобы я попросила пса дать мне лапу, что я и сделала, а собака охотно откликнулась на команду. Пес послушался, а потом спокойно пошел в зал.

– Позавтракаешь со мной? – спросил Виктор.

– Спасибо, но я уже покушала.

– Значит, выпьешь чаю или кофе.

– Я не хочу.

Виктор покачал головой.

– Послушай, я согласился помочь, но это не значит, что я стану менять свой распорядок дня. Сейчас у меня завтрак, и я планирую позавтракать, а потом принять душ. Можешь, конечно, подождать меня в зале, однако я не хочу торопиться.

Мне пришлось согласиться и выпить кружечку чая. Пока я пила, Виктор приготовил омлет, позавтракал и пошел в душ. Его не было четверть часа, поэтому я ждала его в зале и гладила собаку.

Когда Виктор, наконец, вернулся в нормальной домашней одежде, мы приступили к учебе. То, что он говорил, не шло ни в какое сравнение с уроками в университете. Если преподаватели объясняли основы права, то вот Виктор шел по пути сопротивления и раскладывал голые факты, приводя примеры из личной практики. Сначала его слова не имели никакого значения. Я вообще не могла уловить его мысли, поэтому делала кое-какие записи в тетради и старалась не отставать. И мне было непросто. Он говорил о том, чего я не видела и не понимала. Не имея опыта, я терялась и путалась в умозаключениях этого человека.

Так продолжалось две недели.

Мы с Виктором встречались каждое воскресенье, проводили вместе целый день, а потом я уезжала домой, чувствуя, что мозг может взорваться в любую секунду. Он не был преподавателем, а я не была его ученицей. И нам было тяжело найти общий язык.

Вот только наши встречи начали приносить плоды раньше, чем я думала. Во время занятий в университете, когда учитель объяснял новую тему, я складывала полученную информацию и получала полноценную картинку. То, чему я научилась у Виктора дома, сказывалось самым положительным образом. Это был потрясающий опыт! Я даже не думала, как его опыт может повлиять на моё мышление. А влияние было настолько внушительным, что уже через месяц я понимала новую тему лучше остальных однокурсников. И это придавало мне сил.

Стоило только нагнать и даже немного перегнать учебный материал, я больше не думала ни о чем, кроме своей будущей профессии. Я жила юриспруденцией, впитывала новые темы быстрее губки и получала истинное удовольствие от процесса. У меня не было выходных, но я забыла, что такое отдых. Мне нравилось сидеть на занятиях в университете точно так же, как устраивать мозговые штурмы в гостях у Виктора, который не собирался прекращать наши встречи.

Он мог в любой момент сказать, чтобы я больше не приходила. Однако он этого не сделал. Вместо этого он начал приносить домой старые дела, которые просил разобрать на составляющие. И это было самым лучшим, что я только делала.

Сначала могло показаться, что я занималась рутиной. Если честно, все так и было. Каждое уголовное дело состояло из кипы бумаг с изучением места преступления, уликами, вскрытием, опросами вероятных свидетелей преступления и дотошными результатами анализов. Все выглядело до боли знакомым, но вскоре я начала понимать, что каждое дело имело огромное прошлое. Виктор проходил большой путь, чтобы собрать все эти бумажки и посадить преступника за решетку. Это по телевизору судебные разбирательства занимали около часа, а в действительности все было намного сложнее. Один суд мог длиться целых два года, а ведь для этого нужно было найти преступника и доказать его виновность. Конечно же, полиция помогала в решении дел, однако только от прокурора зависело решение суда. Сядет ли убийца жены? Он должен был сделать все необходимое, чтобы убийца оказался в тюрьме.

Однажды дошло до того, что Виктор сделал для меня дубликат ключей от своей квартиры. Он сказал, что я могу приезжать в любое время, а он будет привозить домой старые дела, которые я смогу изучать, чтобы лучше понимать суть будущей работы. Я не ожидала такой щедрости, но и не восприняла ключи, как что-то обязывающее. Для меня это стало обыденностью. Я так много времени проводила дома у Виктора, что уже месяц не возвращалась домой.

Взамен я решила помогать по дому. Я начала выгуливать собаку, убираться в квартире и готовить ужин. Все свелось к тому, что я перевезла часть вещей в квартиру Виктора и заняла свободную комнату. Дома меня ждал скандал по этому поводу, но я не могу сказать, что это было серьезной проблемой.

– Где ты шляешься все это время? – осуждающе спросил отец.

– А что?

– Дочка, тебя не было дома целый месяц! – вмешалась мама.

– Правда? – Я искренне удивилась.

Время за учебой шло незаметно, поэтому я выпала из реальности и плыла по течению, где дни, недели и месяцы не имели значения. Когда занимаешься любимым делом, на часы не смотришь. Было немного странно, что я не появлялась дома весь прошлый месяц. Однако я не считала это чем-то особенным. Вот только родители думали иначе. Они попросили объясниться, на что я разозлилась.

– Какая разница, чем я занимаюсь? Мне восемнадцать лет! Вы не имеете права…

– Я твой отец! – парировал папа.

Мама коснулась плеча отца, стараясь его успокоить.

– Папа хочет сказать, что мы очень беспокоимся. Неужели так сложно позвонить, чтобы мы не волновались? Тебя не было дома месяц, и нам пришлось звонить в университет, чтобы убедиться, что с тобой все хорошо. Оказалось, ты ходишь на занятия.

– Нельзя так пропадать, дочка! – сердито сказал отец. – Ты могла бы предупредить, что у тебя…

– Я не хотела ничего говорить, потому что начала встречаться с парнем! – сорвалось с моих губ.

Родители, судя по всему, ожидали такого поворота событий. Их ничуть не удивило моё заявление, а вот я была в шоке. У меня не было парня, а все это время я жила дома у Виктора, с которым нас связывали дружеские отношения.

– И кто он? – поперхнулся отец. – Это кто-то из твоих однокурсников?

– Нет, папа, – ответила, немного подумав. – Если бы это был мой сверстник, я бы не стала скрывать наши отношения. Я боялась осуждения с вашей стороны, потому что встречаюсь с мужчиной. Я живу у него в квартире, у нас постепенно складываются отношения.

Сама не поняла, зачем я соврала родителям. Более того, эта ложь могла отразиться самым негативным образом. Зная характер отца, я могла ожидать, что он начнет орать из-за моих отношений с взрослым мужчиной. Но все прошло лучше, чем я ожидала. Родители смирились с моим выбором, а вот Виктор, с которым я пообщалась тем же вечером, растерялся.

– Зачем ты обманула родителей?

– Сама не знаю, – пожала плечами я. – Наверное, хотела, чтобы они отстали.

– Но теперь они будут волноваться ещё сильнее. – Виктор вздохнул. – Ложь никогда не идет на благо. Даже если ложь использована во благо, в скором времени обман вскроется. Ничем хорошим это не закончится.

– Прости, пожалуйста. Я приняла поспешное решение и не подумала о последствиях.

– А ещё ты использовала мою доброту.

– Да… – призналась я, опустив голову. – И мне очень жаль.

Виктор рассердился, но не стал меня прогонять. Несколько дней мы не разговаривали. Для меня это был удар ниже пояса. Какой смысл жить в доме человека, который всегда мне помогал, если он больше со мной не разговаривал? Чтобы загладить вину, я сходила в магазин и купила рыбу, потратив последние деньги из стипендии. Это была необходимость, которую я использовала, чтобы попросить прощения. Я приготовила ужин из рыбы и, кажется, смогла заслужить прощение, но теперь, как и следовало ожидать, Виктор был не таким открытым. Он помогал по мере необходимости, однако этого было недостаточно. Я чувствовала, что навсегда утратила его доверие, и мне было плохо.

В середине мая я начала готовиться к экзаменам. Ничего сложного я не испытала. Знания, которая я получила при посещении университета и общении с действующим прокурором, были на голову выше, чем у моих однокурсников. Пока они плелись позади, я уже начала помогать Виктору в решении его уголовных дел. Моя помощь была каплей в море, ведь он знал процедуру и мог работать самостоятельно. Но для меня, если так подумать, это были практические занятия. Может быть, я не бывала на местах преступления и не вела собственных расследований, но, глядя на него, я понимала, на чем нужно сделать основной акцент.

Всех этих знаний, полученных за прошедший учебный год, хватило с лихвой. В июне я без труда сдала все три экзамена, о чем сразу сообщила родителям. Папа с мамой были искренне рады моим успехам. Потом я поехала к Виктору домой, чтобы поделиться впечатлениями. В конце концов, если бы не его помощь, я бы так и плелась позади поезда.

Виктор был на работе, и я, не придумав ничего лучше, снова решила порадовать его ужином. Вот только я опять перегнула палку. Вместо того чтобы приготовить обычный ужин, я зачем-то накрыла на стол и зажгла свечи, словно у нас было намечено свидание. Его стоило отблагодарить, но мои действия зашли слишком далеко.

Виктор воспринял ужин при свечах, как и следовало ожидать.

– Ты ведь понимаешь, что я тебе в отцы гожусь?

– В каком смысле?

– Не надо притворства. Это не первый раз, когда ты оказываешь знаки внимания. Сначала переехала ко мне, как ни в чем не бывало, потом соврала родителям о наших отношениях, а теперь приготовила романтический ужин. Я повторю свой вопрос. Ты ведь понимаешь, что у нас с тобой колоссальная разница в возрасте?

Я густо покраснела, осознав всю глупость своих необдуманных действий. Виктор был прав. Кто в здравом уме переедет к мужчине домой, а потом выставит его своим парнем перед родителями и приготовит ужин, чтобы устроить сюрприз? Сама того не ведая, я действовала на подсознательном уровне и не понимала значения своих жестов. И Виктор, будучи взрослым мужчиной, воспринял их так, словно я все время флиртовала.

Он не стал ужинать, а ушёл в свою комнату, переоделся и взялся за работу. Я долго сидела на кухне, обдумывая свои действия. Оказалось, что мои поступки возникли не на пустом месте. Я вдруг поняла, что мы с Виктором стали очень близки. Возможно, наша близость была частью дружеских отношений, но в глубине души я начала думать, что это было частью чего-то нового.

Если так подумать, мы с Виктором были похожи. Оба хотели работать на благо общества, нас притягивал этот суровый мир с преступлениями и преступниками, которых нужно было посадить за решётку. Мы могли часами напролёт обсуждать методики допроса и сбора улик, теряя счёт времени. И это было прекрасно. Рядом с Виктором мне было хорошо. Он не увлекался компьютерными играми, не стоил из себя любителя искусства, не был навязчивым и грубым, какие были парни, с которыми я встречалась. Он отличался от остальных тем, что был близок мне по духу.

Тем же вечером я собралась с мыслями и постучалась в его дверь. Виктор отложил работу до утра, а взял в руки книгу, одно из классических произведений Льва Николаевича Толстого. В этом мы тоже были схожи. Я любила читать классику по вечерам.

– Виктор, мы можем поговорить?

Он отложил книгу, согнал Уголовника с кресла на пол и предложил мне сесть. Теперь, когда я осознала, что нахожу этого человека весьма привлекательным, мне было неловко находиться рядом с ним в одной комнате. Но я отринула все волнения, ведь мы стали настоящими друзьями. Мне было хорошо, когда он находился рядом.

–- О чем ты хотела поговорить?

– Вообще-то, я хотела сказать, что возраст не имеет значения.

– Разве? – усомнился Виктор.

– Ну да, – кивнула я, смущаясь. – Сам посуди. Как долго мы общаемся? Я практически переехала к тебе, дома месяцами не появляюсь, а ты, вместо того чтобы выставить меня за дверь, продолжаешь помогать. И мне это нравится. Мне хорошо, когда ты рядом. Пусть у нас нет никаких отношений, но я уже не вижу свою жизнь без тебя.

Виктор промолчал.

– Знаю, звучит так, словно я в любви признаюсь, но, если честно, я и сама не понимаю своих чувств. Мне нравится находиться рядом с тобой, Виктор. – Я высказалась, и на душе стало легче. – Это все, что я хотела сказать. Дальше сам решай, как нам быть. Если хочешь, я могу собрать вещи и навсегда уйти из твоей жизни. Только скажи.

– Нет, я не хочу, чтобы ты уходила, – спокойно ответил Виктор. – Мне тоже нравится, когда ты рядом.

Я улыбнулась в ответ и, вспомнив про ужин, решила попытать счастье второй раз.

– Слушай, Виктор, я весь день простояла за плитой, готовила ужин, чтобы мы отметили сдачу экзаменов. Может быть, ты отложишь книгу и поужинаешь?

– С удовольствием! – согласился он, и мы пошли на кухню.

С того дня, как я призналась в своих чувствах, точнее попыталась это сделать, моя жизнь ничуть не изменилась. Мы с Виктором не стали форсировать события, а начали смотреть на наши отношения под другим углом.

Пока были летние каникулы, Виктор взял отпуск, и мы с ним поехали на море. Это была его инициатива, а я не стала возражать. В один прекрасный день, когда мы стояли босиком на песке и смотрели на багровый закат, Виктор не стал больше оттягивать и ждать подходящего случая.

Мы впервые поцеловались.

Думая об этом поцелуе, я поймала себя на мысли, что наши губы и языки, слившись воедино, наконец-то стали тем, что я без зазрения совести могу назвать первым поцелуем. Он был не первым в привычном понимании этого слова, но я целовалась с мужчиной, который действительно стал первым, кто не был мне безразличен. Это не было похоже на кривой поцелуй со школьником, это было нечто такое, что с первого прикосновения его губ вызывало трепет. Я упивалась каждой секундой, полностью оказавшись во власти этого мужчины.

Через шесть дней мы вернулись в Москву. Наконец, воспользовавшись тем, что я вышла из душа, Виктор, не сказав ни слова, поднял меня на руки и отнёс в свою спальню, где нас уже дожидалась расправленная постель. Я немного нервничала, ведь у меня ещё не было мужчины. Но все мои страхи и сомнения развеялись, когда Виктор погасил свет и заключил меня в свои крепкие объятия.

Мой первый раз, несмотря на болезненные ощущения, которые вскоре сменились на наслаждение, оказался не таким, каким я его представляла. Столько новых эмоций за каждым телодвижением, а ведь мы всего лишь занимались любовью. Мне почему-то казалось, что все будет так, как если бы я трогала себя перед сном. Но участие мужчины, который предугадывал все мои желания, словно читал мои мысли, было намного слаще, чем я фантазировала. Я даже не представляла, насколько преуменьшала значение любви с любимым мужчиной. Эта ночь перевернула мою жизнь.

В глубине души я немного пожалела, что так долго отказывалась от удовольствия. Любовь – это огромный мир, который мне предстояло изучить со всех ракурсов. В девятнадцать лет я сделала первые шаги, а впереди у меня был долгий путь.

Впрочем, это совсем другая история...