Первый полет.

Глава 1

Перед самым входом в Лабиринт, Косоглазка обернулась. Теперь, спустя три года Редрик понимал, что она смотрит прямо на него. Смотрит и спрашивает "А Ты?". "Я останусь здесь!" - так же, одними глазами ответил Редрик, и добавил: "Ждать тебя. Первый полет Дракон должен совершить один".

- Ну хаааарошь, телячьи нежности! Лабиринт не любит ждать. Пшлаааа! - растягивая гласные, как узника на дыбе пропел Мастер ВОда, хозяин Лабиринта. Косоглазка фыркнула, но пошла к открытой двери.

- Ни хвоста, ни чешуи, Два обрубка и УИИИИИ! - загоготал мастер. И в ответ на его грязную шутку душу разодрал первый болевой рев дракона, когда за захлопнувшейся дверью на спину Косоглазки рухнула килотонна стального седла, продавив и вывернув каменную чешую, спаяв в биологический замок живое и неживое, багровым клеем заливая пустоты, превращая чужое в свое. И почти сразу над болью реальной освободился ее потенциал. Два бревна Железного дерева под ногами и над головой Косоглазки ушли в ниши и гигантская гранитная сфера, венчавшая жерло лабиринта опрокинулась в погоню за рухнувшим в бесконечный цилиндр пустоты и ярости драконом. Этот каменный коуч до самого конца, доминируя размером, весом и безразмерной и вневесовой хладнокровностью, с неизбежностью самой судьбы будет гнать вниз, вверх, вбок, внутрь ощетинившийся всеми инстинктами кусок плоти и нервов, с коряво растопыренными крыльями, которые буквально на ощупь, на вскид, на авось будут искать, угадывать, выскребать благодатные фарватеры безболия в отполированной предшественниками трассе. Гнать, давить, кромсать... Учить... Учить не летать . Нееет. Чуять ветер. Знать его вкус, слышать мысли, видеть чувства. Быть Ветром. И никогда не забывать, столь высоко оплаченный урок ... .........................................................................................................................

Это... был... кусок, нет, гора фарша, драконья отбивная. Заживо содранная чешуя с редкими проплешинами, обрубленный хвост и венцом - две лопатки, вывернутые и торчащие под невероятным углом, отливая голым перламутром хрящевой глади на утреннем солнце. Такова была плата за дар полета.

И все-таки это была Косоглазка. Но самое сильное, чудовищное в своей дерзкой красоте было превращение глаз. Застывшие, но живые лезвия зрачков таили теперь в себе непродажный опыт боли, силы и радости здоровой безудержной и животворящей злобы. Вечный вызов и бесстрашие. С этим чудесным, жутким и будоражащим перерождением могло поспорить только одно. Это не менее поразительная метаморфоза Мастера ВОды. Он тоже стал другим. Не осталось и следа от дешевой и фальшивой бравады. Мудрое, спокойное, по мужски доброе лицо выражало теперь тяжелый груз безграничного уважения и любви. Клешнеподобные ручища были средоточием нежности и заботы. Вода и хлопок растворяли и впитывали вместе с кровью медленно уходящую боль.

- И все таки лучше так... Редрик очнулся: - Что? Лучше как? Ты о чем ? - ЭТА Боль... - Мастер ВОда провел рукой над высоко вздымающимися багровыми боками - Красива! Благородна! Достойна. Целесообразна. Честна. В отличие от... - В отличии от? - повторил Редрик. - Драконы не лгут. Не считают хладнокровно оставшихся родительских часов и дней, сладострастно поглаживая холодной кожей теплые стены потенциальной пещеры. Не отравляют живую гордость плесенью лести. Драконы - не люди. Помыслы их чисты, взгляд прямолетен , а душа открыта. Когда вот так же кровоточит отнаждаченный предательством отпрыска шмоток твоей расчлененной, распятой души, когда твои чувства облеваны злым умыслом улыбающегося Иуды - это... Больнее. Это не заживает. Оно покрывается коростой и гниет изнутри. Это не вылечить, не омыть, не высушить. И некуда деваться. Израненная плоть почти сразу начинает заживать. Стесанная кожа зарастает новой. Крылья довольно быстро вернут свой размах. Потеря не оставит следа на приобретении. Но когда дышит огнем и извивается в невозможной давильне, плавильне и доильне, не способная разрешится от бремени мести сильно поруганная слабая честь - это не забыть, не принять, не простить! - Но почему? - Никто не знает. И каждый не знает по своему. Я думаю, потому что, в отличие от нас драконы, обретя разум приняли его как должно, как часть целого, не возводя его в степень культа. Не отдавая ему роль, ему не соответствующую. Не разбивая зеркало мира на осколки, чтобы потом, осколочным восприятием объять необъятное. Все в природе любит жизнь и боится смерти. Но никто в природе не разделяет это на плохо и хорошо. Все одинаково, равноценно ярко. Ты боишься , что Косоглазка обвинит тебя в предательстве, но она физически не способна на это. Сама являясь частью природы - такой же частью она считает и тебя. Драконы, как и все живое могут злиться, страдать, но ненавидеть - это только человеческий дар. Природа вне морали, это территория человеческих игр. Игр опасных, потому что разум может оправдать любое антиприродное действие, как необходимость своего развития. - И что делать? - Быть может вернуться назад, и посмотреть, где мы свернули не туда, а быть может оставить все как есть. А быть может... - Продолжать путь. Следуя твоей логике он не хуже. Просто другой. И для чего-то нужный именно таким, какой есть. Главное пройти его до конца. - Возможно. Значит тебе пора. - Пшлааа? - Редрик улыбнулся. - В добрый путь! - улыбнулся Мастер ВОда.

Солнце уже поднималось! Яркая, теплая сфера в отличие от каменной не гнала, а звала за собой. В пучину лабиринта, в недра сознания и духа. На тот перекресток, где разделенное станет целым, разрушенное , вновь созданным, потерянное - обретенным. В Чудо Гармонии. И в Счастье Призвания. Но до этого было еще очень далеко. А пока была только пара крошечных фигур, чернильным двоеточием вписанная в яркое полотно рассвета, и главным отличием в них было то, что дракон уже умел летать, а Редрику только предстояло этому научиться.