Первый гвоздь

Глава 1

Первый гвоздь

Жребий брошен. Назад пути нет. Я это прекрасно понимал. Где-то внизу был мой дом и мама. Ах, этот волшебный запах спанакопиты, такой уютный и тёплый. Тут его точно не будет. Как и мамы. Но назад пути нет.

Напротив сидел мужчина. Идеальное лицо, точно вытесанное из мрамора. Волосы седые, но ни намёка на старость. Ни единой морщинки, взгляд ясный, пронизывающий насквозь. Время было над ним не властно. А надо мной? Вроде бы я помню себя ребёнком. Когда мама подарила мне первый молот. Как здорово было осваивать кузнечное дело. Те фигурки зверей и рыб в самом начале были такой наивностью. Потом я наловчился чинить мебель и разную утварь, а чуть позже и делать. По крайней мере, когда я уходил, оставил всё в порядке, налаженное и исправное. Маме будет хорошо. А там, глядишь и свидимся...

- Знаешь, зачем ты здесь? - пророкотал мужчина.

- Моё время пришло.

Он мгновение подождал.

- Пожалуй.

- Тут у вас есть чем заняться, - кивнул я .

В ответ он встал и направился в угол просторного зала. Подошёл к трону. На нём сидела женщина. Очень красивая. Ослепительная. Вот только двинуться она не могла. Множество ремней оплели её точно корни, закрыв рот и глаза, спеленали и прижали к трону. Ни шевелиться, ни говорить она не могла. Даже глаза и уши были закрыты. Она лишь дышала и осязала.

Мужчина подошёл к ней и погладил по плечу. Женщина вздрогнула и издала приглушённый стон. Как же они идеальны. Потрясающие фигуры. Высокие, статные... По сравнению с ними любой, красивейший человек кажется насмешкой, ничтожеством. Не говоря обо мне, хромом уроде. Их красота отталкивала, заставляла чувствовать убожеством любого. Она сдавливала, перехватывала дыхание, обездвиживала. «Лицезрей абсолют, отвратительный кусок плоти!» - говорила эта красота.

- Как её освободить? - спокойно спросил мужчина.

Как можно освободить женщину, которая предала собственного ребёнка? Как можно помочь мужу, позволившему ей сделать это? Выбросить, точно негодный мусор жалкий комочек жизни, визжавший, беззащитный. Как можно так поступить? Кем нужно быть, чтобы совершить подобное?

- Неужели могучий бог просит о помощи?

В зале моментально потемнело. Словно туча набежала. А глаза моего собеседника загорелись нестерпимым светом.

- Как ты смеешь!?

Казалось, ещё мгновение и меня разорвёт, испепелит безумная мощь, что клокотала в нём. Вот что значит заглянуть в бездну, но бояться уже поздно.

- Я в своём праве, - чеканю в ответ.

Это, словно ушат холодной воды, остужает хозяина. Зал вновь заливает свет.

- Что тебе известно?

- Мама мне всё рассказала, - тем временем, подхожу к трону, со связанной женщиной. - Как я, хилый уродец, оказался не нужен родителям. Как мама нашла в прибрежных скалах меня, истекающего кровью, выходила, вырастила, воспитала как сына.

- И ты хочешь мести? - казалось, он и правда недоумевает.

Ведь как можно хотеть мстить таким прекрасным, непобедимым и всеми любимым созданиям?

- Полноте, могучий Зевс! Я же твой сын, к чему все эти сцены. Считай, что я просто постучался в вашу высокогорную обитель. Пришёл откушать с вами амброзии и выпить нектар в знак примирения.

Зевс ведь этого и хотел. Показать, что он белый и пушистый, дать заблудшему отпрыску место под солнцем бессмертных. Дать ему откушать амброзии и запить нектаром. Какая семейная идиллия. Да ещё и символ для всех человечков, что приносят жертвы и веруют в олимпийцев. История о том, что труд и мастерство поможет взобраться на самые вершины, и вовсе необязательно при этом обладать божественной красотой. Вот только власть на этих вершинах всё равно в руках тех, кто оказался, быстрее, хитрее и подлее. И даже избавиться от собственного чада для них не преступление, но банальность. Ведь чистота вида важнее.

- Конечно, сынок. Рад видеть тебя здесь, в наших рядах. Вечером будет пир, где я представлю тебя семье. И ты официально станешь богом, обретёшь бессмертие, вечную молодость и собственную ростовую статую, - улыбнувшись, проговорил Зевс. - Только сначала освободи Геру, пожалуйста.

Сейчас он был сама любезность. Похож на торгаша, довольного удачной сделкой.

- Конечно, - улыбаюсь я в ответ.

Инструменты здесь, со мной. Ведь любой мастер даже перед лицом смерти с ними не расстанется. Я приступаю к работе.

- Гефест, сынок, только руки и рот освобождай в последнюю очередь, - слышу я сдавленный смешок Зевса.

- Да, отец, - улыбаюсь в ответ я.

С каждым ударом молота я думал о том, каким могучим станет человечество. Построит гигантские города из стекла, камня и металла. Создаст науку и разовьёт ремёсла. Там каждому будут рады и каждому найдётся место. И никакой ерунде, вроде громов с молниями, поклоняться никто не будет. А жертвы человек станет приносить во имя совсем других вещей. Мне, как и людям, ещё многому предстоит научиться: познать свойства различных металлов, открыть новые сплавы, освоить чертежи и расчёты. Но всё это впереди. А пока - буду первым гвоздём в *кресте олимпийцев.

*Примечание. Говоря о кресте, Гефест имеет в виду способ казни, распространённый в Древней Греции, Древнем Риме и других странах - о распятии.