Переправа

Глава 1

Река делит деревню Тёсей и город Гётто. Для обоих является священным потоком.

Жителям деревни Тёсей, - вода представляется неким Странствующим Воином. Тот , однако, нашёл свой дом, в лице деревни. И теперь - желал его защитить. Он прошёлся по земле, там, где теперь русло реки, от истока до слива в море, остановился на другом конце, замер. Вставил оружие в землю, будто лопату. Щит и доспехи бросил рядом. В голове он представил своё поселение, что ему предстоит защитить его, как матери дитя. Так же, как пшеница от голода. И вдруг - это произошло резко, точно дождь хлынул, - засиял след его шагов. Доспехи, оружие, как чайки по морю, полетели у земли. Будто искали что-то. Так они, на следу, вырыли русло реки, её глубь. И были закопаны где-то там. А затем и воин - тоже очень быстро - упал туда, навеки уснул. Затем от дождей - река наполнилась, как ведро.Да, воин исполнил своё желание. Он защищал их: от жажды, от зловония, болезней.

А населению небольшого города Гётто, эта река представлялась отголоском воли природы. Природа в целом играла важную роль в традициях и жизни горожан Гётто, но не об этом рассказ. Лишь упомянем, что, по их мнению, природа - это Царица Даров. Она сопровождает поход дождей, просит солнце показаться; плоды растут не иначе, как служа её. И делает она это всё бескорыстно: сколько бы ей не приносили подарков, слов благодарности, стихов и танцев, - она будет отказываться. Ничего не примет. Лишь больше даст. Потому жители города Гётто с радостью пользовались милостью природы. И лодки плыли, и вёдра таскали, - в общем, как рекой и пользуются.

Поэтому оба поселения сильно негодовали: как это, для жителей Гётто - река, это приношение природы. И жители Тёсей не понимали таким же образом. Важно то, опять же, что эта пульсация жизни в чистом виде, была для всех людей, что жили у её берегов, святым даром. Воплощением прекрасного и нерушимого.

Стоит также уточнить - они не враждовали. Ведь ещё до того, как были основаны деревня и город, через реку проведена переправа. Точно принесли её сюда. Шириной она в три повозки ( с конями) , а в длину, мост, соответственно, как ширина реки. То есть - тридцать повозок ( так же с конями). Никто не знает о происхождении моста. Да и никто особо не думал. Всё-таки главное - что он есть. Ведь это связь, торговля. Бывали такие разговоры, когда кто-то приходил из соседнего поселения:-

- Вот почему это воин? - сказал один торговец.

- А почему это Царица? Царица чего? - спрашивал торговец, почёсывая затылок. - А, точно, Даров. Что это значит? - продолжал он вопрошать.

- Да всё и так ясно! - кричал первый.

- Да неужели!

- Смотри, - он начал историю языком, а руками помогал чертить слова. Показывал то на реку, то в лес. - Природа ничего не требует взамен, лишь бы мы жадными не были. Она подобна матери. И если будешь жаден - жди хищников. Будешь долго плутать меж стволов, хватая всё, что приглянётся, то заблудишься. Или опять хищники.

- Это ясно, хорошо. Но почему он не воин, поток этот? Это жертва, ради благополучия людей. Он оберегает..

Спор проходил не ожесточенно, просто был. Дул себе, как ветер за окном. Всегда спорившие повторяли легенды, почти слово в слово. Особо без излишеств и чего-то оригинального. Как и любой повседневный конфликт - это противостояние взглядов. Это единственное различие, что мешало людям стать одной большой семьёй. Потому они были как две соседние страны: есть способ навещать друг друга, делиться чем-либо, но без единства. Без истинного союза культуры. Утверждения заслуг человечества в целом. Радости, что каждый из нас- носитель разума, потока творчества и способности любить.

Но одной ночью, когда животные перестали поиться у реки, перестала носится в воде рыба, и сам поток унялся, точно его больше никто не щекотал и не раздражал, - течение исчезло. Больше нет журчанья невидимых пальцев. И, отныне, луна не поблестит светом, не выстроит молочную дорожку на поверхности реки. Дело в том, что ночью - река окаменела. Стала большим и длинным, от истока до устья, куском камня. Будто глину серого цвета залили в реку, - та затвердела.

На утро люди обоих поселений собрались у своих берегов. Некоторые прикоснулись к ней, потоптали, - да, затвердела, она холодна, точно льдом покрылась. А потом все увидели, что переправы нет. Одни обломки лежат, укутанные щепками, как снегом. Словно сотни псов разгрызли её на пару с термитами. Ещё некоторые корабли с лодками пропали. Те, что остались, лежали. Совсем как обиженные, никому не нужные и выгнанные из дома.

Конечно, это шокировало всех. Да так, точно город и деревня снесены. Разумеется, жители обоих поселений подумали на друг друга. Что те - например, жители деревни - сделали это из неприязни к легенде. Или в оскорбление соседнего поселения. Не важно как - сделали ведь. А кто ещё, если не они?

Узнали позже, что река окаменела, скорее всего, по самое дно. То есть это - несколько метровый каменный кусок, тесно лежащий в русле. Точно фрукт сжатый в руке. Таким образом - по ней можно ходить. Но - город Тёсей и Гётто - решили условиться, сначала с помощью перекрикивания, чтобы больше никто не ступал по реке. И ноги ничьей не появлялось в чужом селении. А потом договорились уже бумагами. Всё было подписано ровно по центру реки - даже землемеров позвали для точности. И после там никто не ступал. Разделённые каменной стеной, что еле торчит из земли, жители стали ещё более недоверчивыми к соседям на другом берегу. И жили теперь в отстранении, порознь. Как существования камня не связано с птицей...

На этом история могла бы закончиться. Но тут в городе Гётто обнаружился загадочный житель. Говорят, что впервые его увидели в городе, в преддверии нового дня, что веял серость. Утро серое, но слабого синего цвета. А где-то вверху, на небесном полотне, где тучи собрались, плотно прижатые к нему, словно доски в полу, прорывается клякса розовой искры. Облака, что рядом с ней, походят на осколки серого зеркало, которое она разбила. Обожённы те розовым светом. Уже через минуту облака трескаются ещё больше. Розовый свет точками, мазками, линиями, пробивается через них. Как сквозь листву.

Снизошёл странник из небесной дыры. Скорее всего так и было. Носил он шляпу, робу крестьянина сросшуюся с ним, и бороду, что вцепилась ему в подбородок. От его шагов ускользала пыль, он шаркал обувью, точно ножи о камень. Двигался и уверенно и спокойно, как властелин земель.

Но хоть вид его и чересчур потрёпан, главное не это. Важно то, что его одеяния не соответствовали внешности всех жителей. Дело в том, что в городе Гётто, хоть и небольшом, но было приличие - одеваться так, как все. Это выражало единство жителей. Да и подчёркивало статус, ведь все здесь были людьми обеспеченными. Потому многие негодовали, кто же этот неизвестный житель? Его никто никогда не видел. Но это город, могли и забыть - столько лиц, столько семей. Правда, он явно не странник и не пришедший, поскольку ни в одной гостинице нет приезжих. И он всегда здесь ходит - по улицам, у стен его можно встретить, на рынке. Так свободно, точно знает эти улицы, как родные.

Это, что касается его наружности. Если рассматривать его поступки, то окажется, что человек он необычайный. В полуденный зной, пыльный, он всегда угостит водой желающего. Или был случай, как он не раз помогал застрявшей телеге, сломанной. Да, силой он обладал незаурядной. Но и умом: что советом одарит, что похулит, будь на то причина. Ведь чья-та хула бывает послаще лести иной. Его прихода где только не ждали. И всегда этот трепет равен трепету перед наступающим праздником. Или - перед исповедью. А может - волнение при виде далёкого родственника. Не исключено, что все вышеуказанные чувства могут перемешаться и дополнить друг друга. Многие испытывали к нему уважение, конечно же. И это несмотря на его странный внешний вид и неизвестное происхождение. Были, однако, слухи о его “истинном” происхождении. Не то, что было вначале, будто он вышел из небесной бреши. Хотя эта догадка сходится со слухом: от него пахло подсолнухами, маслянистыми, душистыми. Подсолнух считается дитём солнца. То есть - он буквально дитя солнца. Вырос на земле - от того запах - а вырос на небесах. Конечно, это просто разговоры. Ведь он столько всполохов навёл, как говорилось выше.

Однако, в деревне Тёсей тоже появился загадочный житель. Но всё поселение твёрдо знало - он чужой. Здесь не было общей одежды, показывающей статус и единство, но все друг друга знали. К нему относились гостеприимно, как и он. Правда он был особенно добродушен: как и в прошлом поселении он и помогал каждому, и подсказывал; чудо в том, будто он знал кому и где помочь. Словно пчёлка знает, где самый цветочный уголок в лесу.

Про него пошло много слухов. Расползлись, завились, точно дикий виноград. Дикими - в том смысле, что живые, меняющиеся, как природа. И со спелыми плодами, - ведь только хорошее о нём говорили. Так же, как и в городе Гётто.

Правда потом, один житель Тёсея, в прошлом рыбак, а теперь фермер, увидел таинственного помощника. Тот пересекает каменную реку! Более того, его фигура удалялась в глубь города Гётто. Подобно тому, как покидаешь ночью дом - вдали видны огни окон. Фермер решил разузнать у него. Обычно странник появлялся днём. Тогда, встретив его, фермер спросил:

- Так ты пересёк реку? Что ж, это не всё. Ты ещё и бывал в городе Гётто?

- А что-то случилось? Да, верно. Я был в городе Гётто и переходил реку, - ответил он с улыбкой. Спокойно и безмятежно, как летят лёгкие облака над головой.

- Так ты по ней ступал ногами? Они же, стопы твои, все в пыли, немного в грязи… и это по святой могиле Странствующего Воина?

- Да, всё верно.

Услышавшие это жители, что проходили или стояли рядом, под ярким солнцем, точно взметнулись. Как тряпки на ветру. Не были жители Тёсея так шокированы, наверное, как со времени окаменения реки. Подобным образом удивились и жители города Гётто, узнав о том же.

Через день оба города признали таинственного помощника преступником. А с помощью перекрикиваний, было решено наречь его общим врагом. И не важно где тот будет пойман. Награда за него, поймавшему, выльется на руки прямо из казны. Точно дождь.

Жители не были жадными, нигде: ни в деревне, ни в городе. Потому особо не старались его поймать. Да и не смотря на то, что стоял “общий запрет на этого неизвестного”, люди принимали его помощь. То есть как: он появлялся из неоткуда, вырастал неожиданно, точно росток из брусчатки, помогал - то советом, то силой, то ремеслом - и тут же убегал. Помог - и ты не заметишь, как трудности слетели, да и он сам куда-то улетел. Будто и не было его, как мелькнувшая тень.

Ещё был такой случай. Некоторые стали обвинять его в воровстве. Впрочем, это скорее был он, ведь воры долго не хозяйничают здесь и их распознают. Однако - странной направленности: то, что он воровал у торговцев из деревни, оказывалось у городских торговцев. Причём, вместе с тем, у кого пропал товар, появлялись монеты. Но самое удивительное, что торговцы не становились жертвами - а вполне довольными. Они бы обменивались точно также, с теми же ценами, не будь запрета. Правда, они не знали - странник это или дух какой-то - но решили оставлять товар, что нужно продать, в стороне, отдельно от прочего. Чтобы ему было легче, удобнее. Да и самим так проще.

И никто не мог его поймать, хоть тех, опять же, было немного. Поскольку таинственный этот обладал ловкостью кошки и языком искусного риторика. Мог и убежать, и заболтать, чтобы скрыться.

Правда о том узнали юноши. А те - что в городе, что в деревне - проворные и смекалистые. Многие попытки их были тщетные, даже смехотворные, точно это выступление на улице. Первое время так и было - люди собирались и точно комедию смотрели. Кошки-мышки: бежит юноша по базару за странником, махает юноша руками, кричит. А странник спокойно летит вперёд, точно на ветру.

Но потом появился один хитрый и проворный юноша, что поспевал за странником. Он также шоркал обувью, правда звонче. И следовал за странником быстро, как его собственная тень. Это был паренёк Гуммэ, из деревни Тёсей. В городе Гётто, чуть позже, также появился свой Гуммэ, - его звали Саги. Странник ходил от одного города к другому, поиграл с тем юношей, потом с другим. Да, ему это представлялось забавой.

Однажды, правда, в очередной раз убегая от Гуммэ, странник вылетел на берег. И решил пробежаться по реке. Ведь Гуммэ его почти за плечи трепал; его подбородок чуть ли не цеплял макушку странника, как крюк. Когда они, тень к спине, бежали к реке, Гуммэ понял - он нарушит запрет. Быть может его накажут, но этот странник дорого стоит, это раз, а второе - он может знать, как оживить Странствующего Воина. Потому они вместе помчались по реке и добежали до города. Но там, после минутной погони, Гуммэ оставили в дураках - странник скрылся в толпе.

Разбитый, Гуммэ хотел было поскорее вернутся домой и, может быть, собрать отряд; человек двадцать бы окружили деревню… Но не успел он вообразить себя главой поимки, как к нему подошёл один юноша.

- Меня зовут Саги. Ты не из нашего города, да? Неважно. Давай, чтобы не собирать взгляды, скроемся в переулке.

Гуммэ точно коснулся шипов.

- Всё это подозрительно, знаешь..

- Я о тебе слышал. Ты самый проворный… Впрочем, об этом не здесь. Пойдём, я у тебя ничего не украду, ты же деревенщина. А если останешься тут столбом, то тебя могут схватить и наказать. Ты и сам знаешь.

Гуммэ хотел возразить, но отринул это, - сейчас то не важно. Он доверился Саги и они прошли в переулок. Преодолевали толпы людей, запах трав. А сколько тут необычных звуков, подумал Гуммэ. Цоканье коней было отличным от деревни, словно те ступали осторожно, по нити.

…Стоя уже в переулке, за грудой бочек, Саги сказал:

- У меня есть план. Мне нужен именно ты.

И он изложил ему план. В начале сказал, конечно, как делить награду. Но Гуммэ возразил, что воздух делить рано. Итак, план его заключался в том, чтобы один погнался за незнакомцем. В позднее время. А другой натянет канат на улице. Таким образом завести странника в ловушку, чтобы тот споткнулся. И затем, пока есть фора, схватить его, скрутить.

Так они и поступили. Дождались ночи. Саги натянул канат, стоял за домом. А Гуммэ ждал на другом конце улице. Странник здесь появляется часто, так что сейчас… он как раз появился. Гуммэ, увидев его помчался за ним. Метнулся к нему, как бык к красному платку. Странник от него побежал. Летела пыль, крики Гуммэ: “Сейчас поймаю тебя!”. Делал он нарочито и наиграно; странник понял это сразу. Однако продолжал, как ни в чём не бывало, бежать от него. Его не удивило даже то, что Гуммэ не вернулся в свою деревню.

Через пару минут, когда расстояние между Гуммэ и странником выросло в три повозки, - странник споткнулся о канат. Гуммэ понял: нужно скорее бежать и схватить его. Там уже суетился Саги, натягивая мешок на голову. Гуммэ, подоспев, связал по ногам добычу. Та не сопротивлялась, несмотря на свободу рук. Они слабо болтались, как водоросли в воде. А из мешка на голове, будто доносилось бульканье щупалец: буль.. мнбл…юу..м..мн…мм!..

Связав его по рукам, закинули в телегу. Туда сел Гуммэ, по просьбе Саги. А Саги потащил телегу к государю. Лишь спустя пару минут, отдышавшись вдоволь, с них посыпалась радость. Словно тёплый ветерок вечером щекочет нёбо. Или живот. Потом они говорили - много и обо всём. Совсем сдружились, ничего не скажешь. А колёса телеги слегка выли; добыча же лежала, как камень.

На месте государь хотел гневаться, но при виде причины посещения, обрадовался. Каким-то образом о поимке узнали и некоторые жители - они решили подойти, посмотреть. Радости небыло предела. Это, кажется, можно опустить. Для наглядности можно привести следующий разговор:

- Саги, ты гений!

- Да что я? Ты помнишь как гнался за ним! А потом как мы его схватили!

- Вы оба потрудились на славу, - решил государь. - Награду выдам немедля! Правда уже поздно, донесёте?

- Нет, - сказал Гуммэ поворачиваясь к Саги. Награда будто вылетела из его головы. И не касалась его вовсе. - Ты правда очень остроумен. План прост, но… Знаешь, я бы хотел ещё с тобой чего-нибудь учудить, так сказать.

- Рыбалку, может? - улыбнулся Саги.

- А награда? - негодовал государь- Мне её куда девать?- Но, разумеется, с простодушной улыбкой.

Тут встал странник, освободился от мешка, верёвок. Снял скорлупу - и явил свой привычный орех, - потрёпанные одеяния неизвестного истока. Правда, они походили, скорее, на городские. Чем-то. А пыль и некоторую неряшливость, он словно перенял от деревенской одежды.

- Благодарю я вас. Чудные вы люди, ну, мне пора! - Куда?! - вопрошали юноши. Не успели они и дёрнутся, как и все рядом, - а таинственный от них уже далеко. Эхом лишь кричал: - Благодарю. Живите и дальше! И рыбалка - замечательная идея. На всю жизнь занятие!

Когда он это произнёс, точно громом его слова были для правителя:

- Никакой награды! Как вы его упустили!

Но тут - что-то затряслось в земле. Пробуждался огромный змей.. синий змей, жидкий и вечно ползущий. Камень с реки налётом слетел, как старая кожа, и растворился в ней. Раскинула луна дорожку молочного света, заиграли блики звёзд на реке. Зажурчал поток…

…- Так что, идём рыбачить-то? На реку. - говорит один старик другому.-

- Для деревенщин это что, как поесть? Просто занятие? Сходил на реку - и всё. И так постоянно: сидишь, ловишь? Без меры и вкуса? Понимаешь, рыбалка - это искусство..

- Ладно, пошли, надоел, художник, тоже мне.

Они в обнимку, похлопывая друг друга по плечу, пошли ранним утром рыбачить у реки. Проходя мимо памятника таинственного странника, поклонились. Они направлялись к переправе, что возведена обоими поселениями уже как пятьдесят лет назад. Название ей Гёсей. А проходила она над рекой, что делит город Гётто и деревню Тёсей.