Переезд

Глава 1

Я встал на пороге дома и разревелся, как девчонка. Мама и папа вопросительно посмотрели на меня, а я всё ревел и не мог остановиться — только всхлипывал. Слова тонули в слезах и горе, которое я испытывал.

Да, у меня в школе часто бывали конфликты, после которых я получал множество синяков вместе с моим другом Васькой. Но я практически никогда не плакал, а уж тем более не ревел.

Мы часто переезжаем с места на место: отец у меня военный, и по работе ему постоянно приходится менять место проживания. Мама уже привыкла, а я — нет. Каждый раз — новая школа, новые ребята и почти никаких знакомств.

Когда мы переехали в прошлый раз, я пошёл в местную школу. На удивление, сразу познакомился и сдружился с Васькой — отличным парнем, всегда весёлым и добрым. С ним всегда было интересно гулять или играть: столько интересных дел мы находили буквально из ничего!

Но было одно «но». Меня не любили старшие ребята в школе и постоянно обижали: то пнут в коридоре, то портфель куда-нибудь закинут. Я бы и постоял за себя — пусть меня и побьют. Но, подружившись с Васей, я старался избегать конфликтов, просто избегая встреч с такими старшеклассниками.

Мне-то что — я привычный. Отец с самого детства вместе со мной занимался спортом. Сам я худощав, но не слаб: всегда мог дать сдачи. А Васька ещё худее меня и совсем не отличался ни силой, ни стойкостью.

В тот злополучный вечер старшеклассники поймали нас на выходе из школы. Меня пнули так, что я чуть не упал лицом в асфальт у входа — спасла отличная координация. А Ваське не повезло: его толкнули назад, и он упал затылком об асфальт. И после этого он никогда не встанет…

Старшеклассники сразу разбежались, а я начал кричать, звать скорую. Приехала скорая и лишь развела руками: мой друг был уже мёртв. А я оказался дома — весь в слезах, не в силах сказать ни слова родителям.

На следующий день я не пошёл в школу — и после тоже. К нам приходили из полиции, я снова и снова рассказывал, что со мной произошло. Наверное, мне не особо верили — или родители старшеклассников давили на полицию. Но слёзы из меня уже не текли. Только стал я угрюмым, почти ни с кем не разговариваю.

Отец поговорил с мамой и попросил начальство о переводе в другую часть, в другой город. Мы собрались и уехали в закрытый военный городок — скорее похожий на поселение. Дома в основном деревянные, старые. Нас заселили в квартиру двухэтажного деревянного дома. Снаружи он был почти чёрным — то ли от старости, то ли его смазали чем-то чёрным, чтобы увеличить сохранность дерева.

Мне выделили отдельную комнату, одну для родителей и кухню. Наступила уже зима, в доме печное отопление — но нам не привыкать.

Я гулял, ползал по сугробам вокруг дома, но ни с кем не знакомился. Местные мальчишки лишь косо смотрели на меня. Несколько дней у меня были свободны перед походом в школу, где меня будут заново знакомить с классом, в котором я никому не нужен.

Есть, конечно, отличие от предыдущей школы: тут она спортивная, или кадетская, со спортивным уклоном. Сразу готовят в армию, наверное. «Интересно, а девчонок тогда куда? Тоже в армию?» — подумал я и даже улыбнулся про эту мысль впервые за долгое время. Ладно, школа так школа. В неё надо ходить: получать знания, становиться человеком… Или выродком.

Настал день, когда меня отвели в школу — прямо в кабинет директора. Родители тихо о чём-то поговорили с ним. Директор кивал головой и смотрел на меня маленькими глазками через очки. Он то хмурился, то становился просто серьёзным.

Через несколько минут зашла моя новая учительница — Вера Ивановна, как она представилась перед родителями. Затем познакомилась со мной и позвала за собой:

— Пора идти на урок, уже скоро начнётся.

Я тоже представился:

— Костя, очень приятно.

Приятная на вид, высокая, спортивная, с короткими светлыми волосами, чуть не достающими до плеч. Она, как и директор, носила очки — но ей это очень шло, особенно когда она улыбалась.

Как только мы дошли до фойе — оно же раздевалка для класса, выполненная как в детских садах, отдельная комната, — мы остановились. Посередине стоял стол для игры в настольный теннис. Вокруг собрались ребята и играли. Один из мальчишек явно был недоволен очередью и пинал этот самый стол — за что и получил от учительницы замечание.

Ребята, увидев Веру Ивановну, буквально налетели на неё с разговорами, особенно девочки. Пока учительница была отвлечена, ко мне подошёл рассерженный одноклассник и неожиданно ударил кулаком по спине. В ответ я лягнул его ногой. Была бы драка, но учитель заметила нашу возню и прекратила это.

Ребята расступились, и стало видно, как один из крепких ребят у входа в класс сделал стойку на руках и без труда отжимается. Мне даже завидно стало, как легко он это делает. Он смотрел в класс, где бегали ребята, пока нет учителя. Потом изогнулся назад и раскинул ноги так, что стал видеть нас, — и застыл в нелепой позе, пока нас останавливала от драки учительница. Резко отпрыгнул, как пружина, и встал на ноги. Я мысленно поаплодировал ему: на голову выше меня, плотнее, рельефнее. «Чего он тут и забыл? Ему место в олимпийской сборной по чему угодно», — подумал я.

Пока я это обдумывал, меня окликнула Вера Ивановна. Она предложила урегулировать конфликт игрой в настольный теннис: кто выиграет, тот придумывает наказание для проигравшего. И я, конечно же, продул — ничего удивительного, играл то я в первый раз!

Мой противник начал фонтанировать идеями, как бы унизить меня, предлагая весь урок просидеть не за партой, а под ней. Но тут вмешался тот самый парень, который стоял на руках чуть в стороне:

— Вера Ивановна, может, ему бег до третьего этажа и обратно, 30 раз?

Все загудели и одобрили, даже не слушая возражения зачинщика. Вера Ивановна кивнула и махнула рукой, давая отмашку начинать бег. Всё лучше и полезнее, чем сидеть под столом.

Парень подошёл, протянул мне руку и произнёс:

— Меня зовут Сергей, приятно познакомиться. Ну что, побежали? Я тебе покажу, до куда надо.

И мы побежали по лестницам вверх. Поднимаясь на второй этаж, вниз спускалась девушка примерно моих пропорций — такая же худенькая, с пшенично жёлтыми волосами, затянутыми в хвост. При виде моего попутчика она улыбнулась, явно узнавая его. Сергей улыбнулся в ответ, раскинул руки в стороны и в шутку ли, всерьёз ли сказал:

— Ну же, обними меня.

Девочка застеснялась и остановилась. Сергей одним прыжком приблизился, обнял её буквально на секунду и побежал дальше. Девочка, засмеявшись, помахала нам рукой и пошла вниз. «Везёт же кому-то», — подумал я и побежал следом.

На удивление, Сергей отбегал со мной все 30 подъёмов и спусков по лестнице. В конце я еле двигал ногами, а он даже не запыхался. Зависть!

Когда мы зашли в класс, на нас спокойно посмотрела Вера Ивановна и будничным голосом произнесла:

— За пропущенный урок вам наказание: ещё 30 раз наверх и обратно, но уже после уроков. Сергей, тебя это тоже касается.

— Да, конечно! — произнёс он, затем улыбнулся в ответ учителю и мне, помахав рукой.

Он уселся за последнюю парту, явно поставленную тут недавно. Я оглянулся: все места, кроме одиночной парты рядом с Сергеем, были заняты, — и сел рядом.

Уроки прошли быстро и спокойно — я даже не заметил. Сосед по парте быстро собрал свои вещи, сказал всем «пока», глянул на меня и убежал выполнять наказание. Я поплелся следом. Спустя несколько минут Сергей убежал домой, выполнив норму, и оставил меня бегать в одиночестве. На меня смотрели, пока я бегал, но даже слова не сказали. Когда проходили мимо, старались идти по стеночке или рядом с перилами, давая мне дорогу. Интересно, это оттого, что не хотят мне мешать, или потому, что видели меня с тем парнем вместе? Кажется, его тут любят и уважают.

Домой я полз, как ленивая змея, еле шевелясь. Портфель оттягивал ноющую руку, ноги двигались уже на автомате: если остановиться, можно, наверное, упасть и больше не подняться.

Пришёл домой жуткой уставший, но довольный: день в школе прошёл интересно. Когда я поужинал, то обнаружил, что силы опять вернулись ко мне. Вот она, молодость! А значит, время кататься на коньках!

На улице небольшое потепление, но снега и льда достаточно. Взял с собой коньки, сказал родителям, что пошёл гулять, и вышел на улицу. Следом выбежал отец: он тоже хотел подышать свежим воздухом и прогуляться со мной, осмотреться.

Только мы подошли к катку у дома — ребята сделали его из пруда, — как откуда ни возьмись вышел Сергей! Он тоже нёс с собой коньки. Вот это встреча! Не думал, что он живёт рядом и тоже любит покататься по льду.

Он помахал мне, поздоровался с отцом и, посмотрев на проталины пруда и, посмотрев на проталины пруда, предложил пойти к Женьке Сидорову во двор — у него там отличный каток залит!

На что папа возразил, что это личный двор, к тому же родители у Женьки в администрации работают — мало ли что.

Сергей махнул рукой:

— Он мой хороший знакомый, ничего не будет! Может, сам выйдет покататься.

И мы двинулись следом.

Каток и правда оказался отличным — ровный, гладкий, будто зеркало. Сергей сразу взял инициативу в свои руки:

— Ну ка, Костя, давай покажу пару приёмов. Сначала просто скользи, ноги чуть шире плеч, колени слегка согнуты. Руки в стороны — так легче держать равновесие.

Он легко заскользил по льду, выписывая плавные дуги, потом развернулся и поехал спиной вперёд, подмигнув мне. Я неуверенно ступил на лёд, держась за бортик. Отец стоял у края и подбадривающе кивал.

— Не бойся, сынок, — крикнул он. — Представь, что это просто ещё одна тренировка. Ты же умеешь держать баланс!

Я отпустил бортик и сделал первый неуверенный шаг. Ноги разъехались, я чуть не упал, но Сергей ловко подхватил меня под локоть.

— Всё нормально, — улыбнулся он. — У всех так сначала. Давай ещё раз. Смотри на меня и повторяй.

Постепенно я начал чувствовать лёд. Сначала просто скользил вдоль бортика, потом отважился отъехать чуть дальше. Сергей катался рядом, то показывая новый элемент, то просто подбадривая. Отец, хоть и был без коньков, явно получал удовольствие — ходил вдоль катка, аплодировал моим маленьким успехам и даже пытался давать советы.

В какой-то момент Сергей громко крикнул:

— Женька, выходи! Чего прячешься?

Окно на втором этаже приоткрылось, и в нём показалась взлохмаченная голова Женьки. Он смущённо помахал рукой, потом исчез и через пару минут выбежал во двор с коньками в руках.

— А, это вы, — протянул он, завязывая шнурки. — Ну, давайте, покажете, чему тут научились.

Теперь нас было трое на льду. Женька оказался не менее ловким, чем Сергей, — они с ходу начали устраивать что-то вроде импровизированного соревнования: кто сделает больше оборотов, кто проедет в самой сложной позе. Я пока просто старался не отставать, но уже не боялся отпускать бортик надолго.

Когда начало темнеть, мы пошли домой. Нам было почти по пути — оказалось, Сергей жил в нескольких домах от меня, а Женька — через улицу. По дороге ребята рассказывали, какие ещё места в городке стоит посетить: старый парк с крутыми горками зимой, спортплощадку за школой, где летом можно играть в баскетбол, и даже заброшенную водонапорную башню, с которой, по слухам, открывается вид на всю округу.

— Завтра после уроков можем туда сходить, — предложил Сергей. — Если хочешь, конечно.

— Хочу, — неожиданно для себя ответил я. — Очень хочу.

Женька хлопнул меня по плечу:

— Отлично, значит, договорились. В три у школы?

— Да, — кивнул я, чувствуя, как внутри что-то теплеет. Впервые за долгое время.

Отец шёл рядом и улыбался. Когда мы остались одни, он положил руку мне на плечо:

— Вижу, ты уже нашёл друзей. Это хорошо, Костя. Очень хорошо.

Я не ответил, только кивнул. В горле стоял комок, но на этот раз не от горя — от чего-то другого, светлого и почти забытого.

Дома я поужинал, быстро сделал уроки и рухнул на кровать. Тело ныло после целого дня на ногах — бег по лестницам, катание на коньках, — но я не мог перестать улыбаться. В голове крутились образы: Сергей, делающий стойку на руках, Женька в окне, отец, аплодирующий мне на краю катка…

«Может, здесь всё будет по-другому», — подумал я, засыпая. Впервые за много месяцев я засыпал не с тяжёлым сердцем, а с надеждой. С мыслью, что, возможно, этот городок станет не просто очередной остановкой в бесконечных переездах, а настоящим домом.

С этими мыслями и улыбкой я уснул, чтобы встретить новый светлый день — уже не в одиночестве.