Per aspera...

Массоны, рептилоиды и Илон Маск

Было далеко за полночь, но город ещё не спал. Приторный свет фонарей, невпопад развешанных гирлянд, светофоров, пошлых неоновых табличек и неряшливо мигающих светодиодами бегущих строк, заливал узкие улочки практически круглосуточно, создавая что-то наподобие полярного дня.

Но стоило уехать от центра города на какой-то километр другой, как улицы словно преображались, будто центр и остальной город находились в разных эпохах и измерениях. Постсоветский киберпанк, так сказать.

Машина, цвет которой было сложно определить при тусклом свете , подъехала к подъезду, вызвав интерес у сидящих на старенькой лавочке представителей местной фауны. В то же мгновение из неосвещённой части крыльца вынырнула черная тень и направилась к автомобилю. Вот только сочетание осанки и походки делало его похожим на огромную прямоходящую утку.

Открыв дверь, тень залезла в машину, не обязывая себя сделать это плавно, и просто плюхнулась на сидение.

— У меня кое-что... — сорвав тёмные солнцезащитные очки, с запалом начал было молодой человек.

— Сочувствую... — Наиграно тоскливо прервал его мужчина.

Лицо оппонента исказилось от недоумения.

— Чего?

—Судя по виду, у тебя кто-то умер. — Сделал очевидный вывод Алексей, кивнув на специфический наряд коллеги. — Вот и говорю, что сочувствую.

— Нет... Просто...

— Тогда к чему весь этот маскарад, Дима? — выудив из внутреннего кармана пачку сигарет, мужчина тут же её уронил в промежуток между коробкой передач и водительским сидением. — Чёрт!

Дмитрий, за время ожидания расписавший сотни сценариев развития событий и уже не раз в мечтах получив похвалу от Алексея, шефа, коллектива и самого президента, стушевался, потупив взгляд и изобразив интерес к пуговице на своём чёрном пиджаке. Света, включенного в машине, едва хватало, чтобы просто её заметить.

— Это не маскарад. Я просто хотел выглядеть... Выглядеть как агент, и не привлекать внимание. — Вцепился за последнюю нить спасения парень. — Но ведь я выгляжу абсолютно нормально!

На пару мгновений в автомобиле повисла тишина, нарушаемая лишь диким гоготом молодежи на лавке.

— Может, тебе помочь? У меня на телефоне есть фонарик. — Видя тщетные усилия Лёши, парень предложил свою помощь.

Все ещё шаря в поисках пропавших сигарет, Алексей остановил процесс поиска и взглянул на коллегу снизу вверх.

— Нет, спасибо. Ты выглядел бы нормально в любом виде, кроме этого. А так... — Руки наконец-то почувствовали столь желанную поверхность картона, и уже через секунду мужчина вытягивал предпоследнюю сигарету из пачки. — Где ты видел людей, разгуливающих по улицам в костюме, шляпе и в очках? Нигде, кроме как на похоронах. Хотя... Ты мог бы ещё сойти за коллектора. Или за очень странного сутенера.

Зажигалка едва слышно щелкнула, и в машине запахло сигаретным дымом.

— Так что ты там прознал? — Кивнул Алексей, и наконец-то перевёл тему.

В глазах молодого человека снова загорелся огонь, и он, набрав в лёгкие побольше воздуха, начал доклад. Алексей, не смотря на стоявшую на улице сырую погоду, открыл окно, вытянув в него руку с сигаретой. Он никогда не смотрел на собеседников во время разговора, предпочитая занять своё внимание чем угодно, но не изучением говорящего человека.

— Имя пропавшего — Арсений Волков. Тридцать лет отроду. Дата рождения: 6 августа 1989 год. Десять лет в браке, имеет детей. Работает... — На мгновение парень замолчал, что заставило мужчину повернуть голову в его сторону. — Фотографии! Его жена дала мне фотографии, да. Взгляни.

Бросив помятые фото на колени оппонента, Дмитрий продолжил распинаться, но Алексей уже не слушал, изучая изображение на картинках. Оттуда на него, держа на руках двух девочек, глядел, счастливо улыбаясь, мужчина, которому сам Лёша дал бы лет тридцать пять и больше. Далее пошли его фотографии с женой, на море, на даче... Но остальные семь были сделаны возле мусора, с шестами для сбора отходов, мусорными пакетами, возле свалок. Это все вводило мужчину в замешательство, и чем дольше он продолжал смотреть на это все, тем очевидней была догадка, почему число пропавших пополнилось именно этим мужчиной.

— ... И вот в вечер понедельника...

— Дима...

— ... как всегда, он пришёл домой и...

— Дима! — уже громче окликнул его Алексей, не отрывая взгляда от фото.

— Да что? — раздраженно рявкнул парень, тут же вернувшись из мира воспоминаний в реальность. — Простите, что?

— У него было какое-то странное хобби? Или там, не знаю, участвовал ли он там в каких—то движениях? Экологических, например. Ай, блять! — забытая сигарета обожгла пальцы, и мужчина выбросил её в сторону, рефлекторно тряся рукой в надежде унять боль.

Дима задумался, взъерошив светлые волосы.

— Да... Она что-то припоминала об этом. Мол, он часто ходил на субботники, массовые уборки двора и каких-то территорий в городе. Типо, был за чистую экологию. Она, ну жена, кажется что-то говорила о том, что он имел некую задумку... Сейчас... — Дима напряженно уставился в одну точку, пытаясь среди свернутых в клубок мыслей найти нужную. — Да, он имел план... Разработку, которая вроде бы как помогла бы с экологическим положением мира. Но в чем именно она заключалась, Татьяна Владимировна мне не сказала. Говорит, что обращались к властям с ней, но те отказались. Мол, сильно затратно и экономически невыгодно... Хотя, в нашей-то стране неудивительно...

Парень криво усмехнулся в ответ на собственноручно выведенную истину, и перевёл взгляд на коллегу. Тот все так же флегматично разглядывал фото, оперевшись рукой на руль. Даже при таком тусклом свете можно было наблюдать, как мыслительный процесс отражался на лице. Знай он Алексея лучше, чем месяц, Дима, наверное, смог бы предположить, в какую сторону сейчас перемещаются элементы кубика рубика в голове мужчины.

— Кажется, я кое-что понял. — Вслух подвёл итог мозгового штурма Алексей, наконец-то отвлекшись от изучения улик, и, подняв голову, устремив взгляд куда-то вперёд, будто ожидая, что кто-то оттуда сейчас подтвердит его догадку. — Дим, напомни, пожалуйста, кем были предыдущие исчезнувшие.

— Первой была Александра Сергеевна... — начал было молодой человек, но мужчина резко его перебил.

— Нет. Мне не нужны имена. Кем они были? — взгляд бесцветных глаз вперился в Диму, от чего он нервно сглотнул.

— Ну... Зайцева — бывший академик в области астрофизики, Кравченко был инженером... Не помню чего, но связано с космосом. Зиновьев разработал устройство... Ну, типа разработал устройство, которое могло телепортировать мышей и мелкие предметы на небольшие расстояния. Ну, так он сказал санитарам. И этот, — кивнул в сторону дома парень, — разработал какой-то план по разрешению экологической проблемы.

Догадка, столь вероятная и истинно верная пришла на ум Дмитрию.

— То есть, — перешёл он на заговорщицкий шепот, — Вы думаете, это...

— Да... — Уже чувствуя, насколько близок момент истины, мужчина еле сдерживал возрастающее волнение.

— Массоны! Я так и знал! — победно изрек Дима, от чувства хлопнув ладоши.

Алексей хлопнул себя по лбу, понимая, насколько ему дали потерянного коллегу.

— Что? — недоумевающе уставился на напарника парень. — А что, нет?

Мужчина готов был расплакаться от разочарования.

— Какие, чёрт возьми, массоны? Дима, блять...

— Нет, ну а что. Они ведь вечно всякие там заговоры с пропажей людей организовуют. Эти вон наверное слишком умными были, вот они их и "забрали".

— Ты бы ещё рептилоидов сюда приплел. Или, скажем, Илона Маска. — Губы Алексея перекосила нервная улыбка, когда тот представил руководителя "Теслы", разгуливающего темными переулками в поисках будущих жертв.

— А при чем здесь Илон Маск? — изумился такой кандидатуре Дима.

Он достал телефон из недр отцовского пиджака желая узнать, который сейчас час. Голова болела от переутомления, но она стала болеть ещё больше, когда Дмитрий вспомнил, что завтра, точнее, сегодня ему на первую пару в универ.

— Ну он вроде там приглашает в свою компанию людей умных со всех уголков Земли. Да и не только в компанию. В экспедицию на Марс вон тоже. А ты думаешь, туда плодиться тупые полетят? Или им не нужны люди, смыслящие в экологии? — мужчину уже откровенно забавлял этот разговор, и предположения генерировались сами собой.

От серьезности остался только осадок, клубком разочарования сплотившийся в грудной клетке, где, по предположениям учёных, должна находиться душа. Хотя, если они дошли до таких мыслей, то не такие уж они и учёные.

— Вы несете чушь. — Вынес вердикт Дмитрий, уже перестав опасаться осуждения с боку вышестоящего по званию коллеги.

— Ты тоже. — Парировал мужчина, закрывая окно. — Ладненько. Поехали. А то я уже замерзать начал. Твоя мать не против, что ты решил работать с нами?

Тень задумчивости проскользнула по лицу молодого человека.

— Ну не совсем против, но и не за.

— Ты гляди, чтоб если что станется, твоя маман ко мне с претензиями не обратилась. — Сдав назад, он вырулил из двора в сторону одной из улочек. На это замечание Дима промолчал, уставившись в окно.

Молодёжь уже давно разошлась по домам, и теперь на лавочке, положив под голову найденный в мусорнике ватник, спал бездомный.

— Ладно, поехали уж, Илон Маск... — Почти шепотом произнёс Алексей, все внимание сосредоточив на дороге.

Стоило машине пропасть, как от тени соседнего подъезда отделился силуэт в тёмных, свисающих одеждах, и направился к лавочке, где, проснувшийся бездомный мужчина кутался в рванное одеяло. Подняв относительно чистое, как для своего социального положения, лицо, он вперил взгляд в подходящую к нему фигуру. Тень же подошла к нему почти вплотную, возвышаясь над сгорбившимся мужчиной словно фатум.

— Чегой тебе нужно? Пришёл согнать меня? — ощетинился бездомный, уже готовясь защищать своё последнее на сегодня пристанище.

— Здравствуйте! Это вы — Александр Витальевич Кожухов? — ломаный русский глухо доносился из-под одеяния.

Бездомный задумчиво почесал густую бороду, опуская взгляд на свои колени и снова поднимая на странного мужчину.

— Ну, допустим, я. А кто спрашивает-то? — хриплым басом поинтересовался он.

— Я думаю, вы и ваши способности нужны человечеству. — Игнорируя вопрос, продолжил незнакомец.

— Знаю я, как я нужен человечеству... — Со слезами на глазах произнёс бездомный, согнувшись ещё сильнее. — Кому ныне нужны астрофизики-то, а? Разве что... Я даже не знаю, для чего.

Тень подошла ближе и уселась на лавку возле мужчины и начала рыться в полах своего одеяния.

— А что, если я покажу тебе обратное? — заметив недоумение в глазах мужчины и понимая своё положение, незнакомец убеждал мужчину. — Тебе нужно только подписать здесь, и твоя жизнь изменится кардинально. Такие люди, как ты, невероятно ценны, пусть другие этого не понимают. Поставь только свою подпись здесь и здесь, и ты увидишь, что я не обманывают тебя. В конце концов, а что тебе терять?

Александр задумался над услышанным. А ведь действительно, все, что у него сейчас осталось — это потрепанное временем одеяло, которое вскоре должна была окончательно доесть моль.

— Хорошо. — Он сдался. — Где подписать?

Молча тень протянул документы, и, дождавшись, пока бездомный поставит кривую подпись дрожащей рукой, скинул капюшон.

— Итак, Александр Витальевич, добро пожаловать в "Тесла". Моё имя — Илон...

Паранойя

Едва дверь в вагон закрылась, он почувствовал себя неуютно. Там, снаружи, осталась просторная, напоминавшая хорошо освещенный склеп, станция метрополитена. Но в отличие от склепа, здесь были живые люди. Или, по крайней мере, трупы, отлично притворяющиеся живыми. Толпясь и толкаясь, они говорили, и их голоса сливались в один, будто их были не сотни, а всего один огромный организм, издающий громкий нечленораздельный шепот.

Электричка тронулась, и перрон поплыл за окном. Внезапно Дима вспомнил шутку, мельком прочитанную в телефоне одногруппницы. "Знаете тот момент, когда ты сидишь в вагоне, а на параллельном пути трогается поезд? В первый момент не понятно поехал твой поезд или соседний. Вот и с кукухой примерно так же" — всплыли в памяти слова. От этой мысли он улыбнулся, тут же спрятав улыбку в высокий воротник.

Парень украдкой бросил взгляд на соседей по вагону. Пассажиры, не обращая внимания друг на друга, занимались своими делами, коротая время до приезда.

Ему стало интересно, куда направляются эти люди. Люди... Но насколько они были именно льдьми? Почему он был так уверен, что эти существа, сейчас находящиеся с ним в одном вагоне, принадлежали к земной расе?

По телу пробежал холодок, и Дима накинул на голову капюшон толстовки, сразу же почувствовав себя чуть безопаснее. Нет, он не мог знать этого наверняка. Знание того, что вокруг, в толпе, мог спокойно пребывать, скрывая за голограммой, выходец планеты из системы Бетельгейзе, вызывало паранойю. А что, если он не один? Если практически все люди в вагоне — пришельцы? Теперь, когда он знал, насколько глубоко и незаметно внеземные цивилизации внедрились в человеческий социум, мысль о том, что сейчас он может быть один на один с пришельцем, засела в голове.

Бросив украдкой взгляд на даму в ярком цветастом одеянии салатового цвета и общим своим видом напоминающую огромную лягушку, сидевшую чуть дальше от него, Дима поежился. Хотя нет. Так безвкусно и броско могли одеваться только люди.

Он начал вспоминать, чему за столь короткое время научил его наставник, но кроме едких подколов он ничего путнего не вспомнил.

Становилось душно.

Пришельцем мог быть кто угодно: и парень в конце вагона, скрывший свое лицо, и та дама с двумя огромными сумками возле входа, лицо которой напоминало рыбье, и Димин сосед сверху, который выходил из дому только ночью, и пара стариков в квартире напротив, ведущих неестественно активный образ жизни для своих лет... Они могли быть здесь в метро, учиться с ним в одном классе, жить по соседству, работать с ним, подавать еду в Макдональдсе, стоят у власти...

— Ты загоняешься. — Произнес мальчишеский голос совсем рядом с Димой, заставив его дернуться.

— Что? — повернув худощавое лицо в сторону, он уставился на мальчика, все ещё не понимая, к кому он обращается.

— Загоняешься, говорю. — Поставив игру на планшете на паузу, мальчик поднял голову, глядя на Дмитрия неестественно зелеными глазами с продолговатыми зрачками. — Нас не так много, как ты думаешь. Да, кроме меня здесь есть ещё один, но ни я, ни тот дианоид, — он кивнул на спящую на своём рюкзаке девушку, — не представляет угрозы. И не нужно на меня так смотреть. Ты слишком громко думал.

Ошеломленный происходящим, Дима словно рыба открывал и закрывал рот, практически не дыша.

— О Кхар'гх, так и знал. — "Мальчик" закатил глаза, глядя на оцепеневшего оппонента.— Давай представим, что этого разговора вообще не было, хоккей?

— А-а при чем здесь хоккей? — недоумевал Дима, заметно отодвинувшись от мальчика.

— Ну вы ведь так говорите, когда соглашаетесь? - пришелец насупил брови, не понимая, в чем его оплошность.

— А, ну да... - Уже не глядя в сторону попутчика ответил Дима, стеклянным взглядом уставившись куда-то вне этой реальности. - Хоккей...

— И как ты с таким подходом работаешь в Организации, я не понимаю... — едва слышно добавил мальчик, снова вернувшись к планшету.

Это птица? Это самолёт? Нет, это ламантин...

Помещение было относительно небольшим, едва ли вмещавшим тот минимум мебели, который должен был находиться у любого уважающего себя и достаточно пафосного шефа. Блеклый свет осеннего вечера проникал в комнату через небольшое пластиковое окно, установленное всего пару месяцев назад в целях «осовременивания» кабинета. Массивный деревянный стол с возгроможденными на него стопками документов, шкаф до потолка, пара небольших стеллажей с кипами документации, кресло и пару стульев — это вся мебель, делающая атмосферу в кабинете рабочей, по мнению самого шефа, но по сути практически каждый находясь здесь, испытывал клаустрофобию, даже если и не был к ней склонен.

Весь кабинет, казалось, застрял где-то в восьмидесятых, и единственные детали, коих здесь недоставало для атмосферы, это красный флаг за спиной шефа и бюст товарища Ленина в углу. Последний, кстати, очень долго занимал почетное место в кабинете, пока не был нагло сворован уборщицей в качестве грузика для закваски капусты. Вместо него теперь одиноко стоял куст монстеры.

Послышался стук с обратной стороны двери, и мужчина, имитирующий бурный рабочий процесс путём разгадывания кроссвордов, в мгновение ока подтянул к себе несколько бумаг, прикрыв ими компрометирующие материалы.

— Входите. — Важным тоном пробасил шеф, поправляя чуть съехавшие на переносицу очки.

Дверь с тихим скрипом отворилась, и в образовашийся проход вошли двое мужчин, всем своим видом выражая вселенскую скорбь человеческой нации.

— А, это вы, оболтусы, — с нотками разочарования, будто он ожидал визита лиц государственной важности, шеф жестом предложил им сесть, и, сложив руки на столе, одарил вошедших бесстрастным взглядом.

Алексей, вошедший первым, как и положено было непосредственному наставнику, сразу же направился к стулу, едва сдерживая волнение. Аккуратно присев, он выровнял спину так, что слова «неестественно» вряд ли бы хватило для описания его осанки. Напарник же так и остался у двери, едва ли не теряя сознания от нервов, и, только после едва уловимого кивка головы коллеги, на негнущихся ногах подошёл к столу, заняв кресло, за что был одарен осуждающим взглядом Леши.

— Ну что, рассказывайте, что же там произошло-то и как вы боролись с летающими морскими коровами? — от сосредоточенного на нем внимания тёмных глаз начальника Дмитрий поежился, подавив желание вжаться в кресло. — Какими методами решали и как успешно? А, Красавин?

— Михаил Илларионович, мы… — Видя плачевное состояние коллеги, Алексей решил перевести шквальный огонь возможной агрессии на себя.

— Замолкни, Воронцов, и до тебя очередь дойдёт. — Не смотря на глухую акустику кабинета, слова прозвучали подобно звонкому удару хлыстом. Михаил Илларионович снова вернулся к белому как простыня Диме. — Ну так что?

Поймав сочувствующий вгляд серых глаз Воронцова, светловолосый перевёл дыхание в надежде хоть чуть-чуть успокоиться, и, немного заикаясь, начал доклад.

*****

Примерно семь часов назад.

— И что это? — бросил косой взгляд на странную штуку, которую мужчина раньше видел только в документальных фильмах о кино.

До часа пик оставалось ещё более полутора часов, но улицы были настолько заполнены людьми и автомобилями, что неподготовленный человек бы начал задыхаться во всем этом хаотичном потоке.

— Хлопушка-номератор, — с гордым видом знатока искусства кино произнёс Дима, после чего использовал его по назначению.

От резкого хлопающего звука Алексей дернулся, унимая минутный порыв придушить напарника.

— Не делай так. Иначе я буду о-о-очень ругаться, и, возможно, не только ругаться. — Пригрозил Воронцов, сделав самое суровое лицо из всех, на которые был способен.

Получилось более забавно, чем устрашающе, и Дмитрий еле сдержал улыбку.

— И на кой черт тебе эта штука? — проигнорировав свою неудачу, продолжил разговор Алексей.

— Ну я теперь как бы помощник режиссёра, — немного стесняясь своего нового звания осведомил парень. — Мы в универе снимаем фильм о…— Боевик? Или драму там, наподобие этого… как его? А, «Титаника»! А? — довольный собственной шуткой, мужчина изобразил на лице что-то наподобие улыбки. Но тут же перешёл на зловещий шепот, едва заметно сгорбившись. — Или… Об инопланетянах и теориях заговора? Ты ведь такое любишь.

Отпустив руль, Леша чуть поднял руки вверх и изобразил театральный испуг. Закатив глаза, Красавин лишь отвернулся к окну, внезапно заинтересовашись светофором, возле которого они остановились.

Радио, еле слышно напевавшее что-то из репертуара БИ—2, внезапно замолкло, вызвав у Алексея неприятное ноющее чувство под лопаткой. Это было последнее, чего хотел сегодня мужчина, и это уже происходило.

— Прием, прием. — Грубоватый женский голос донесся из динамика. — Воронцов и Красавин?

Парень, никогда прежде не наблюдавший подобного, недоуменно уставился на Алексея. Тот лишь кивнул в ответ, мол, все нормально.

— Диспетчер, — пояснил он, и, уже громче добавил, приблизившись к радио: — На месте.

— Отлично. — Удовлетворено произнёс голос. — На соседней улице из зоопарка воруют ламантина. Разберитесь, пожалуйста.

Теперь и лицо Воронцова перекосило удивление. Заехав за поворот, он остановил автомобиль у обочины, понимая, что ехать и вести разговоры таким образом не весьма безопасно.

— Вы издеваетесь, да? — внезапно прозрев, изрек мужчина. — Там как бы полиция есть, охранники и прочие ответственные за то, чтобы живность находилась именно там, где её посадили. Да и кому, чёрт возьми, в городе воровать полуторатонную тушу?

— Инопланетянам, Воронцов. — Не скрывая раздражения, чеканил слова голос. — А теперь будьте добры, разберитесь с этим, пока не началась шумиха. Жду отчёта.

Связь оборвалась так же неожиданно, как и появилась, оставив после себя вакуум из тишины. Даже Дима изменил своей привычке чесать руки во время нервного напряжения. Коллега же думал, опустив голову и разглядывая пространство у себя под ногами.

— Ну так что? — наконец-то решился нарушить молчание Дмитрий, тихо и слегка неуверенно.

— Ехать, конечно. — Разочарованно выдохнул Алексей, и, снова заведя машину, вырулил на проезжую часть. Не сразу, конечно, и не без полотна приятных пожеланий остальным, но выехал.

До зоопарка они ехали молча.

Лёша не сводил глаз с дороги, тем не менее на чистом автоматизме ведя машину, и глубоко ушёл в мысли — тревожные и по-своему пугающие. Дима изучающим взглядом скользил по хлопушке, находя в ней новые детали. Завтра он должен был принести её в ВУЗ и распрощаться с ней на пол года, если не навсегда.

— Ёб твою матушку! — от переполнявших его чувств мужчина ударил руль, видя, как огромная морская корова парит в воздухе метрах в десяти над землёй, а вверху, едва мерцая маскирующими пластинами, висело нечто, напоминающее летающую тарелку. — Ну что ж за идиоты-то! Нельзя было это сделать ночью или не во время моего дежурства?

Вопреки накалявшимся страстям, Димино лицо излучало некую радость.

— Мы будем пользоваться стирателем? — не сдерживая возбуждения, спросил парень, надеясь, что Алексей подтвердит его догадку.

Мужчина не ответил, раздраженно хлопнув себя по карману в поисках прибора. И обомлел. Осознание холодной водой окатило Воронцова с ног до головы, сменившись паникой. Что ему делать-то теперь? Там толпа людей, которые, если их не «обработать», станут огромной угрозой конфиденциальности и десятки лет строго хранимой тайны уйдут коту под хвост, а сам Алексей внезапно пропадет, будто и не существовало его вовсе…

Запустив руки в волосы и внезапно сгорбившись, мужчина уставился на свои колени, едва не плача от отчаяния. Там десятки людей…

Еще раз, храня последнюю надежду, Алексей похлопал себя по карманам, невидящим взглядом устремившись вверх, на парящего ламантина. Пусто.

— Что-то произошло? — метаморфозы, происходящие с коллегой, здорово пугали стажера, и, поймав скользящий взгляд Алексея, парень все понял.

— Неужели?..

— А, да не, — Воронцов натянуто улыбнулся.

И прозрел.

— Возьми свою хлопушку и давай дуй за мной. — Не до конца веря в собственную затею, Алексей направился к воротам зоопарка, и, резко обернувшись, крикнул: — И камеру возьми с заднего сидения. Ну ту, которую ты сегодня напрокат взял. Сейчас будет шоу.

Последнюю фразу мужчина произнёс едва слышно, убеждая себя.

Как и следовало ожидать, летающая русалка привлекла достаточно лишнего внимания к себе, оказавшись на пике своей первой и последней популярности. Широким шагом Алексей подошёл к толпе, сразу же обратив внимание на снимающую сие действо молодежь.

— А вы знаете, что это незаконно? Снимать на камеру сцены фильма? — довольно громко, чтобы слышали и остальные, Воронцов обратился к девушке. Она не заметила его сразу, и его резкий голос заставил подростка дернуться.

— Что, простите? — её лицо деформировалось от удивления, неестественно вытянувшись.

— Говорю, что это незаконно, и если сейчас вы не удалите видео, то я, от лица продюсеров и режиссёров фильма вынужден буду подать на вас в суд за отснятие материала, авторские права на который принадлежат нам. — Чем дальше мужчина говорил, тем сильнее верил в возможный выигрыш. — Так что, будет любезны, сейчас же удалите это.

Он ткнул пальцем на телефон в руках внезапно опешившей девушки.

— Это касается всех. Вы нужны были лишь для массовки. А, если я или мои агенты увидят эти кадры в сети, то мы, — Алексей обернулся, увидев подспевшего стажера, едва удерживающего массивную камеру, — мы воспользуемся нашими камерами и вычислим вас, отослав ваши фотороботы в полицию.

Ошеломленная публика и вовсе потеряла интерес к бесцельно мотающему в воздухе ластами ламантину. Их вниманием завладел Леша.

— То есть, вы говорите, это съёмки фильма? — из толпы вышла женщина средних лет, явно не желавшая верить в сказанное псевдорежиссёром. — А это тогда что? Только не говорите, что спецеффекты на завесе из дыма! Я не верю и ни за что не проверю. Это НЛО!

Изобразив разочарование в столь далёких от киноискусства личностях, мужчина приложил руку ко лбу.

— Вы правы, — закончив мини-представление, согласился со словами недоверчивой женщины Леша, но тут же парировал. — Это не спецэффекты. Это дрон, на который натянут каркас из чучела ламантина. Увы, бюджет у нас отнюдь не резиновый, так что…

— Снято! — невпопад дрожащим голосом выкрикнул Дмитрий.

Люди начали перешептываться, тыкая пальцами в стоявшего перед ними Воронцова. И он пошёл ва-банк.

— Ну хорошо. Серёга, опускай! Снято! — обратился к некому Сергею мужчина, и, на разочарование толпы и ликованию его самого морская корова начала плавно спускаться на землю.

Неужто его коллеги так оперативно сработали или сверху решили все же окончить экзекуцию бедного животного?

— Изверги! — вскрикнула женщина, когда смысл сказанного дошёл до её мозга. — Живодеры! Да я на вас в суд подам!

И, угрожая, она направилась восвояси, схватив за руку сопротивлявшуюся девочку — не то внучку, не то дочку.

— А вы нам заплатите? — уже чувствуя шуршащие банкноты в пальцах спросил парень, до этого проявлявший наименьшую заинтересованность к ситуации.

— Вы поблагодарите, что в полицию не обратились за неправомерное нарушение авторского права, — мужчина вошёл в роль, и, как ему казалось, был превосходен.

Толпа начала расходиться, и лишь единицы наблюдали, как животное медленно спускается вниз, вскоре исчезнув за крышей здания зоопарка. Хорошо, что работники этого места тесно сотрудничали с организацией. Иначе пришлось бы действительно попотеть.

Дима, вертящий камеру, которую он и не додумался включить, в разные стороны, якобы снимая людей и местность, время от времени приседая и «фокусируя кадр» на какой-то мелочи. Его тоже трясло, и Алексей, желая загладить свою вину перед ним, направился стажеру. Нужно было его успокоить.

— Чего ты там, малец? — с долей беспокойства в голосе поинтересовался Леша. — Живой?

Тот лишь кивнул, и выражение беспробудной печали медленно, но верно сменялось облегчением.

— Хэй, а вы там дадите хоть посмотреть, как я в кадре получился? — алчный паренек появился из ниоткуда.

— Нет, не дадим. Дождитесь выхода фильма. — Деловито отрезал мужчина, выуживая из кармана сигареты. Привычка брала своё.

— Но вдруг…

— Снято! — сорвав висевшую на ремне Димы хлопушку-номератор, Воронцов демонстративно хлопнул ей перед носом у настырного прохожего, и, круто развернувшись, бодро зашагал в сторону машины. — Пойдём, Игорь! Нам ещё материал монтировать. И остальным позвони, скажи, что съёмка в этой локации закончена.

Новоиспеченный «Игорь» рысью последовал за Алексеем, оставив паренька одного возле клетки с орангутангом.

— У-у-у, — протянула обезьяна, тоже глядя вслед удаляющейся парочке.

— Согласен. В нашем кинематографе работают только алчные скоты. — Сплюнув на асфальт, парень переглянулся с приматом, и пошёл своей дорогой. Ему еще нужно было купить хлеб.Настоящее.

Закончив рассказ, Дима все же вжался в кресло, то белея, то краснея. Шеф, нахмурив брови, обдумывал только что услышанное, то и дело бросая взгляды на Воронцова, который уже, как казалось, откровенно скучал.

****

— Так вот значит как. — Наконец изрек Михаил Илларионович, сняв очки и уставше протерев глаза.

— Вы едва не погубили сотни лет конспирации, сотни лет работы ваших родителей, дедов и прадедов, просто потому что кто-то решил постирать пиджак?! — последние слова мужчина уже выкрикнул. — Но вы же её и спасли. Не знаю, Воронцов, что с вами делать… Начальник пронизывающе глядел на Алексея.

Тот лишь нервно сглотнул, чувствуя в накаляющемся воздухе напряжение и возможную опасность.

— Но с другой стороны стоит отметить вашу изворотливость и то, как вы нашли выход из сложившейся ситуации, вызывает у меня восхищение. Так что… — Шеф намеренно выдержал паузу, наслаждаясь производимым эффектом. — Я думаю, что прощаю вашу оплошность. На этот раз. А теперь свободны.

Он откинулся на спинку стула, ожидая, когда двое нерадивых агентов покинут кабинет.

— Но… — Осмелев, начал было Дима.

— Свободны. — Более настойчиво произнёс шеф, кивая на выход. — И в следующий раз я тебя уволю, если это повторится.

Алексей только обернулся, мрачно кивнул и вышел вслед за стажёром.

— Капе-ец! — наконец-то выдохнул Дима. — Я уж думал, что все, секирбашка, а вон-то как все обошлось.

— Угу, — потупив взгляд, Воронцов глядел себе под ноги, прокручивая в голове разговор с Илларионовичем.

— Хэй, ты… То есть, вы чего? — искренне удивился Красавин удрученности своего коллеги. — Ну уволят, так уволят. Невелика беда—то! Другую работу найдёте.

— Лучше б тебе не знать, Дима, как здесь увольняют… — Все нагнетал атмосферу Леша, от чего у парня все сжалось внутри. Но тут же внезапно Воронцов переменился в лице, снова вернув себе уверенный вид. — Хотя… Ты прав. А знаешь что? — он искоса бросил интригующий взгляд на коллегу, загадочно улыбнувшись. — Пойдём поужинаем. Я уже сутки ни черта не ел, вон только табачным дымом и питаюсь. И хватит мне «выкать»! Достал!

Эффект баночки

— Итак, Дима, сейчас я расскажу тебе, что такое причинно-следственная связь.

— Поучительно, не обращая внимания на происходящее вокруг, начал Алексей, предварительно закурив сигарету.

— А-а ты уверен, что сейчас с-самое время для э-эт-того разговора?

— Либо сейчас, либо никогда. — Неторопливо сделав затяг, мужчина неспешно начал рассказ. — В далёком две тысячи десятом году в неком городе N, на проспекте Пушкина в доме номер пять некая пожилая женщина по фамилии Соболева закрывала консервацию дорогому внуку. Но тот, в силу своей занятости, не смог забрать у бабули консервированные помидоры и прочие вкусняхи, которыми любая уважающая себя дама должна до смерти закормить своих дорогих людей, чтобы это не сделали злые дядьки из фастфуда и всяких так ресторанов.

Расстроившись, гражданка Соболева сама со временем вкушает плоды трудов своих, но из-за короткой памяти и длинных стеллажей в тёмном сыром подвале осталась одна единственная банка, предположим, кислых огурцов, запрятанная в самых недрах погреба, куда здравомыслящие люди предпочитают не соваться, опасаясь дабы их не поглотил Шайтан.

Так вот, осталась эта злосчастная консервация там. Под воздействием влаги крышку начала поедать коррозия. Возможно, если бы она была закрыта достаточно герметично, а не на отъебись, то бактерии, что были законсервированы вместе с овощами и не погибли от кипятка пару лет назад, не начали бы активно взаимодействовать со средой и выделять газы, вследствие чего ёмкость оказалась разгерметизована. Воздействие влаги ускорило процесс образования низших грибов, то есть, зеленой плесени.

Через пару лет гражданка Соболева решила кардинально изменить свою жизнь, продав свою трешку и монеты времён Царской России, оставленные ей прадедом, успешно купив домик в деревне. О подвале новым жильцам женщина сказать то ли забыла, то ли не захотела, спрятав вход в него под новым линолеумом, успешно забив на стеллажи с пустыми банками. Долго новые хозяева там не прожили и съехали уже через пол года, оставив помещение пустовать.

Весной года тринадцатого трубы, которые местный ЖКХ обещал сменить ещё в девяностых, но бюджет успешно был распилен ещё до того, как он попал в руки подрядчиков, успешно прогнили по причине износа материала, и вода из канализации залила подвал с нашей злостчастной баночкой. Если их заменили бы вовремя, то плесень не впитала в себя часть элементов, среди которых была космическая пыль, находившихся в воде и не стала бы медленно, но верно менять структуру своего ДНК и размножаться в геометрической прогрессии, захватывая все новые и новые объекты, принесенные вместе с потоком. Чем больше материалов поглощала плесень, тем менее уязвимой она становилась, научившись поглощать даже герметики.

Через три года плесень развилась до такой степени, что начала обретать разум, охотясь на заползающих через щели пауков посредством заражения их спорами, превращая их в неких зомби. Она заставляла их следовать к разумной пластилинообразной массе, после чего поглощала, отращивая себе лапки, но все ещё предпочитая прежний способ добычи пищи.

И вот в настоящем, возможно, месяца два назад, квартиру купили и, делая ремонт, обнаружили подвал. Плесень, развитая и охеревшая до нужной степени, решила, что однообразие в пище её достало и время кардинально менять свой рацион.

— Т-там ещё долго до конца? — Дима не заметил, как расчесал свою руку практически до крови. Он сейчас вообще предпочел бы ничего не замечать.

— Да нет. — Выбросив окурок в окно, Алексей потянулся за личным оружием в бардачок. — Так вот, к чему я веду. Если бы внук тогда забрал бы консервацию у гражданки Соболевой; если бы она хорошо закрывала банки и мыла принесенные, взращенные на различных химических добавках, огурцы; если б ЖКХ поменяло сгнившие трубы ещё двадцать лет назад; если бы хозяйка не забила хер на подвал, скрыв его под линолеумом; если бы… В общем, тогда бы мы не наблюдали, как трехметровая человекообразная мутировавшая плесень на длинных паучиьх ногах доедает нерадивого полицейского в десяти метрах от моей машины.

Дима, все это время слушавший вполуха лекцию о неких причинно-следственных связях и тихо офигевавший от происходящего, нервно дернулся, услышав громкий чавкающий звук.

— Н-но ведь если бы ты мне не рассказывал об этом всем, то это существо бы его не съело! — едва сдерживая истерику осведомил наставника Дима, то и дело опасливо поглядывая на огромного паука.

— Но ведь если бы он меня не остановил тогда, когда в город прилетала делегадия с Люциса, решившая произвести впечатление и приземлится в центре города, и не отобрал права, то я, возможно, успе-ел бы, а так, ну ты же понимаешь, пешком как-то долго. — Развел руками Леша. — Причинно-следственная связь в действии.

— Но тебе же их вернули. — Все ещё не вникая в суть сказанного, напомнил парень. — Какой же ты злопамятный…

Щелкнув предохранителем найденного личного оружия, Воронцов открыл дверь.

—Не злопамятный я. Просто память хорошая. — Напоследок бросил наставник, ухмыльнувшись. —Звони Насте, пусть вызывает подкрепление на Пушкина. Скажи, что у нас Че-Пе. А я пока отвлеку эту плешивую тварь.

И, не смотря на главное его правило «не геройствовать», мужчина направился к плесени, хотя сейчас предпочел бы поскорее смыться. Но, подумал про себя Алексей, лучше быть съеденным плесенью, чем подвергнуться наказанию от шефа, если бы тот узнал, что они не делали даже попыток остановить существо. Так хоть стажёр запомнит, как (ни в коем случае не нужно!) действовать в подобных ситуациях.

Оставалось надеяться, что подкрепление подоспеет раньше, чем агента Воронцова доедят полностью и возьмутся за бедного стажера.

Наваждение

"Здравствуй, дорогая Протея. Давно я тебе, не писал. Хотя... Нет, я тебе не писал вообще. Прости, пожалуйста. Но сейчас я хочу поделиться с тобой тем, что произошло за пол года моей жизни на планете Земля. Да, я знаю, что ты не любишь эту тему и люди тебе противны как существа, но все совершенно не так, как ты думала и представляла. Они - почти как мы, но без хвоста. А так сперва мне показалось, что я никуда и не улетал.

Как ты там, кстати? Все ещё дуешься на меня из-за того, что не остался? Если да, то брось это дело. Ни к чему путному твоя вечная обида не приведёт.

Знаешь, скучать мне не приходится. Каждый раз происходит что-то но..."

Он остановил руку на полуслове, вслушиваясь в окружавшие его звуки. Было около полуночи, может, чуть позже, поэтому стоявшая в комнате тишина отнюдь не должна была вызывать подозрения. Комната, не особо большая, освещалась лишь настольной лампой над юным кразирианцем. Нервно дернув длинным хвостом, Драган нехотя обернулся назад, но в темноте не увидел ничего, кроме как очертаний кровати и стула. Юноша напряг слух. Быои слышны лишь далекие гудки машин. Он вернулся к письму.

"Каждый раз происходит что-то новенькое. К примеру, сегодня мы впервые самостоятельно вскрывали лягушек на кафедре. Конечно, ты можешь посчитать это живодерством... Хотя, я и сам тоже не весьма понимаю к чему такая кровожадность, если можно сделать 3D-модель на копьютере(я потом объясню, что это за прибор). Но так уж сложилось.

Как оказалось, биологом быть не так уж и легко. Даже не понимаю, почему родители настояли на том, чтобы я учился на этой планете, Ведь есть более развитые цивилизации с отличными технологиями. Но я не жалуюсь.

Кстати, я тебе говорил, что они странные? Ну, эти люди. Они придумывают правила, а потом их не соблюдают. Хотя вроде и сами их придумали. Вот ты помнишь, чтобы кто-то из наших ослушался Закон? Вот и я нет.

А, ещё стоит отметить их странное чувство юмора. Оно у них действительно специфическое... Люди считают, что чем оскорбительней они пошутили над другими, тем смешнее. А ещё их странные, абсолютно нереалистичные шутки, которые называются анекдотами, вызывают у меня омерзение. Кстати, самые популярные у них о смерти, инвалидностях и употреблении алкоголя. Не понимаю, что может здесь быть смешным."

Драган остановился. Он чувствовал себя немного некомфортно. И это было не только сегодня. Уже примерно как пару дней кразирианец что-то ощущал. Драган застыл, чувствуя, как где-то внутри снова поднимается это странное чувство, клубком свернувшееся где-то в районе сердца. Тягучее. Сковывающее. Затаенное ожидание чего-то. Но чего?

Снова ухватившись за ручку, кразарианец скосил взгляд в сторону, где за окном открывался вид на ночной город. Аккуратно, едва заметно поворачивая голову, будто не хотел спугнуть того, кто был сзади него, в темноте комнаты. Там, между стулом и кроватью, там, докуда не доставал свет настольной лампы. Но он знал, что там нет ничего. Не могло быть физически.

Резко повернув голову, он снова склонился над письмом.

"Знаешь, меня с тех пор, как я прибыл на Землю удивляло то, что земляне видят опасность там, где её не должно быть. Они видят маньяка в переулке, когда его не должно там быть. Они представляют, как на них падает не закреплённые тросы крана, когда это далеко от реальности. Они снимают фильмы о паранормальном, желая пощеко ать себе нервы, представляя несуществующих существ везде, в любом тёмном помещении, в любом старом доме, в канализации, в подвале, в собственном шкафу, под кроватью... Они придумывают страшные истории, но сами их боятся. Это очень странно. Но..."

Писать становилось все сложнее: слова становились неровными, буквы имели кривые контуры. Он ускорялся, но для чего? Почему?

Драган одернул себя. Что за глупость? Куда он спешит?

Нервно сглотнув застрявший в горле ком, он закрыл глаза, прислушиваясь к собственному дыханию и сердцу - пульс участился. Стало холодно, хотя общая температура не менялась. Он не хотел оборачиваться, хотя и понимал, что просто нагоняет на себя страху. Зачем? Драган не понимал.

"Я не могу больше... Мне все время кажется, что за мной следят. Но кто, я не знаю.

Протея, я боюсь. Я думал, что меня сложно испугать, но я наконец-то узнал, как это.. И лучше бы не узнавал.

Знаешь, у нас в лаборатории стоят банки, в которых наглядно показаны составляющие человеческих тел. Нет, не подумай, что я испугался их... Нет. Там, на самом дальнем стенде представлена коллекция... Хотя, нет, вряд ли это она. Детей. Нерождённых. Меня всегда удивляла человеческая бесчувственность и неуважение к мёртвым. Нет, я все понимаю, но... Не это.

Десятки маленьких тел разной степени развития и патологиями: с одним глазом, без сформированной челюсти, сросшиеся, с гидроцефалией, ихтиозом, микроцефалией, без рук и ног, разрезанные вдоль, плавающие в растворе уже не один год. Бледные. Вогкие. Готовые начать гнить в любой момент, стоит лишь дать жидкости испариться до определённого значения, и они начнут распухать. Они выставлены на общий показ, такие одинокие, беззащитным и давно мёртвые. Вдоль белой стены. Но самое ироничное - это надпись над стендом с ними. "Спаси Господь их души". И лампадка: старая и просмоленная.

Один из моих земных одногруппников не удержался и потерял сознание, потянув с собой часть стенда. Я до сих пор с дрожью вспоминаю маленькие тельца, растянувшиеся на холодном кафельном полу. Тогда они казались такими живыми. Будто сейчас он перестанет спать и начнёт кричать, будет шевелить конечностями. Но вместо этого он просто лежал, и тело, все время находившееся в растворе, было рыхлым. Запах формалина и гнилостный, вязкий аромат разложения били в нос. Прям как сейчас...".

Драган чувствовал на себе взгляд, будто кто-то буравил спину. Сигналы машин пропали. Тишина, тягучвя и плотная, заполонила всю комнату.

Кразирианец опустил ручку на деревянную поверхность стола, и звук упавшей пласьмасы прозвучал подобно церковному колоколу.

Было одно желание: подорваться со стула и выбежать из комнаты, из дома, и бежать, бежать, бежать... Но оно быстрее. Догонит, укусить за ногу, кинется на спину и будет рвать плоть. И никто не поможет. Ночь, никого на улицах не встретишь.

Да чёрт возьми, чего он боялся? Накрутил себе кто знает чего, а теперь оглянуться боится. Бред да и только.

Драган улыбнулся - натянуто и безжизненно. За спиной ничего нет.

Вдохнув побольше воздуха, он медленно, преодолевая себя и возрастающий с каждой секундой ужас. И открыл глаза.

Все та же темнота. И даже намека на что-то нет. Но взгляд теперь он чувствовал не оттуда. А сверху, из угла.

Невольно он перевёл взгляд туда, встретившись с бледными без зрачков глазами. Маленькими. Послышалось бульканье, и на пол капнула жидкость. Запах формалина и гниения заполнил комнату.

Драган не мог пошевелиться, задержав дыхание и слыша, как кровь пульсирует в висках. Маленькое существо не сводило с него взгляда. Только сейчас кразарианец понял, что оно висит вверх ногами. Тихое булькающее ануканье едва можно было различить от шума в ушах. Между ними было всего два метра.

И оно двинулось. Противный ляпающий звук и падающие на пол капли формалина.

Внезапно откуда-то взялись силы и Драган схватился со стула, в надежде добежать до двери и сбежать оттуда, но существо оказалось быстрее. С нереал ноц скоростью оно поползло по потолку к стене, издавая все то же булькающее "агу", и похожие на смех звуки. Он был уже на двери, и юнога отшатнулся назад, к стулу. Непропорционально большая голова для такого маленького тельца. Бледного с синими кровоподтеками. И взгляд пустых белесых зрачков. И беззубый улыбающийся рот, из ко орого на пол падала чёрная жидкость.

Все тело Драгана дрожало. Он все так же не двигался, испытывая животный ужас. Не двигаться, и онг уйдёт. Не двигаться, и оно уйдёт. Не двигаться, и...

Оно прыгнуло, преодолев расстояние в два метра, приземлившись на грудь юноше. Вогкое. Холодное. Мокрое. Мертвое...

Драган не помнил, как потерял сознание.

Очнулся он уже утром, лёжа на полу.

"Какой дурацкий сон это был!" - проскользнула в голове мысль. Он с трудом поднялся, опираясь на стул. Главное, чтобы он не проспал, иначе не сдобровать ему перед преподавателями.

Да, довел он вчера себя. Не стоило так много думать о тех младенцах в банках. Тогда бы и не загонялся бы. А теперь... Он до сих пор чувствовал неприятный запах, но снова грешил на своё умение представлять все слишком реально.

Часы показывали половину восьмого. Отлично, ему на вторую. Нужно было выпить кофе, а то он чувствовал себя не особо хорошо после ночи кошмаров. Выйдя их комнаты, юноша предварительно бросил взгляд на стул и кровать, и, вспомнив события вечера, нервно ухмыльнулся.

Кофе оказался скверным, да и чего он ещё ожидал от дешевки. Вот на его планете такого понятия как кофе вообще не было. Все пили отвары трав и не особо страдали. Пока он завтракал, то пару раз зашёл в соцсети, проверяя, не написал кто-то из группы чего-то важного. Но сегодня в беседе было тихо, что удивило Драгана. Обычно когда он заходил, всегда было от ста и больше сообщений, а тут... Хотя, ну и ладно.

Он вернулся в комнату чтобы одеться. Носки как всегда лежали на полу. Эта привычка его раздражала, но избавится от неё парень не мог. Опустившись на колени, кразарианец нащупал под стулом один носок, уже зная, что вчера закинул второй под кровать. Там было вогко и немного мокро, но Драган продолжал шарить в поисках пары. Пока не почувствовал прикосновение. Холодное. Мокрое.

Наклонившись, он заглянул под кровать, встретившись взглядом с белыми глазами без зрачков...

Мессия

— Лови его! Лови! — кричал мужчина, тратя последний воздух, оставшийся в лёгких.

Не снижая скорость, Алексей перемахнул через лавочку, планируя пойти на перехват тёмной фигуре. Догонять ему было уже поздно, да и особого смысла не имело, ведь внутрення конструкция двора позволяла загнать "зайца", если все сделать правильно.

Не смотря на длинные, болтающиеся в ногах, полы накидки, подозреваемый довольно шустро передвигался, и расстояние между ним и едва догонявшим его стажёром заметно увеличивалось. Дима уже задыхался, но все равно упорно продолжал бежать, даже понимая, что шансов становится все меньше.

Алексей оказался чуть проворней, и, когда тень едва не вырнула в сторону выхода из дворика, напал на него, повалив на землю силой инерции и собственного веса. От удара ребрами об асфальт у Воронцова перехватило дыхание, и, кашляя и задыхаясь, но не позволяя себе разжать хватку, поднял торс. Движения подозреваемого были беспорядочными: он размахивал руками, надеясь дать хоть какой-то отпор, но все его удары были направлены в молоко.

— Мы... Его... Поймали! — усталой рысью приблизился Дима, сдерживая победоносную улыбку.

Кое-как став на четвереньки, Лёша резким движением дернул подозреваемого за плечо, заставляя его из положения на боку лечь на спину и повернуться к возвысившемуся над ним мужчине лицом. Капюшон чуть съехал, приоткрыв лицо, но света фонаря не хватало, чтобы рассмотреть его детально. Да и это пока и не нужно было.

— Ах ты ж скотина! — не сдерживая злость, Алексей ударил свободной рукой в то место, где у неизвестного, по идее, должна была находиться скула, второй придерживая его за ворот. Дима истерично вскрикнул, не ожидая подобного поворота событий. — Где люди? Зачем они тебе?

— Алексей Владимирович!

— Отвечай, инопланетная мразь! Где они? — схватив обеими руками подозреваемого за грудки, мужчина едва не кричал, забыв о том, что не должен привлекать внимания. Благо, никого вокруг не было, а люди, слышавшие звуки возни на улице, грешили на алкоголиков, бороться с которыми жильцы уже устали.

— Алексей Владимирович! — парень не знал, что делать. Легче было пытаться остановить быка, нежели наставника в таком состоянии. — Вы нарушаете правила этикета в общении с наземными цивилизации!

— Да мне похрен! Он нарушает статью уголовного кодекса! — не удостоив стажера вниманием, Воронцов буравил взглядом не имеющее черт лицо.

— Но ведь он его не знает! — использовал последний, и, по его мнению, веский аргумент стажёр.

Послышался едва слышный щелчок, и последнее, что Алексей увидел перед тем, как его поглотила вспышка яркого белого света, это небольшая коробочка в руках у подозреваемого. Он попытался прикрыть глаза ладонью, но понял, что уже ослеплен. Появились тихие электрические потрескивания, учащаясь и перевращаясь в шум, заполнивший все вокруг, и, казалось, эхом отражавшийся в самых глубинных уголках сознания. Голова кружилась и немного подташнивало.

Ему показалось, что он умер: ощущений не было, не считая лёгких покалываний на открытых участках кожи. Неестественная пустота, царившая вокруг, казалось, начинала проникать внутрь тела, растворяя его и заполнявшая оставшееся пространство собой — вязкая и... Хотелось бы сказать "холодная", но температуры она не имела.

Свет резко померк, и в лёгкие ворвался воздух. Только сейчас Воронцов заметил, что не дышал все это время.

Мужчина ещё ничего не видел, но чувствовал, как его подняли, подхватив под руки. Он не мог пошевелить даже пальцем, безвольно обвиснув на чьих-то руках. Точнее, Алексей предположил, что это руки, а не щупальца или лапки огромного насекомого.

Радовало лишь одно: наконец-то найден виновник всех этих странных похищений, будоражащий сознание миллионов людей по всему земному шару, и он рядом. И вряд ли Леша сможет кому—либо об этом рассказать, что это он, герой, раскрыл то, с чем не смогли справиться даже профессионалы... Или не хотели справляться? Внутри похолодело. Но тогда он не первый и отнюдь не последний, кто попался на удочку этого существа.

Алексей не хотел представлять то, какие эксперименты будут проводить с его телом и сознанием. Не хотел видеть тех, чьим пленником он стал по собственной упрямости и глупости. Но открыл глаза.

Это была комната. Просторная и с высокими стенами, заставленная компьютерами, тянущимися от них проводами, приборами с горящими экранчиками и прочей аппаратурой, о назначении которой стоило только догадываться. И везде были ... Люди!

Напротив, уже давно поднявшись и отряхивая своё одеяние, в кругу людей, одетых в белые халаты, находился недавный подозреваемый. Алексей повернул голову, желая увидеть тех, кто удерживал его от падения на землю, но их черты начали расплываться, и единственное, что узнал Воронцов, это об их приличном росте и телосложении. "Путешествие" и погоня обессилили мужчину, и ничего с этим он сделать не мог.

Увидев, что невольный гость очнулся, незнакомец повернулся к нему полностью и подошёл ближе. Сколько раз Алексей прокручивал эту ситуацию у себя в голове, но такой вариант развития был маловероятным. Пора бы ему, наверное, вывести формулу вероятности ситуаций для себя.

— Кто ты? — слова звучали на родном мужчине языке, но акцент заставил Воронцова скривиться.

— Я?.. — он не знал, что ответить. Врать было бы кощунственно в этой ситуации, но и говорить о себе Леша не хотел. — А ты кто? Я не скрываю свою личность, в отличие от тебя.

И Алексей замолк, ожидая удара за вызывающее поведение, в следствие которого у него перехватило бы дыхание и он согнулся бы пополам. Но его не последовало. Пока все шло вразрез с навязанными кино канонами.

Человек, а это был явно он, тяжело вздохнул и резким движением скинул капюшон с головы. Зрелище, открывшейся Алексею, выходили далеко за рамки его мировоззрения и понимания.

— Здравствуйте, моё имя — Илон Маск. Добро пожаловать в "SpaceX". — Мужчина поднял руку и отвел её вбок, демонстрируя свою компанию. Он добродушно улыбнулся, но тут же, зашипев, схватился за красную, начинавшую отекать, скулу.

Леша опустил глаза, чувствуя, как лицо заливает краска.

— Простите, я... Я не знал, что... Что это вы. — Смущенно произнёс он, изучая металлические спайки под ногами.

— Да ладно. Ты не первый. — Маск махнул рукой, и тут же, на английском, попросил некую Сару принести немного льда. Свой балахон Илон уже передал в руки подчиненных, оставшись в полосатом свитере, джинсовых штанах и кедах.

Отнюдь не так себе представлял Леша встречу с гением современности и героем сотен мемов.

Почувствовав, что уже может самостоятельно стоять на ногах, Воронцов сделал попытку вырваться из цепкой хватки охраны, и, к огромному удивлению, его негласной просьбе вняли сразу же.

— Мистер Маск?

— Илон. Называй меня Илоном, — с требовательными нотами в голосе попросил мужчина. — Нам же не о сотрудничестве договариваться.

— Да, хорошо, Илон. — Воронцов нервно поправил помятый пиджак, тщетно надеясь, что это исправит ситуацию с его внешним видом. — Простите, но что это только что было?

Вопросы, доселе копившиеся в памяти Алексея, теперь имели возможность быть заданы. Но он не знал, с чего начать. Происходящее казалось ему безобразной фантастмагорией, безумной и в то же время имевшей место на существование. Конечно, в каждой шутке есть доля правды, но чтобы столь откровенная глупость оказалась единственно истинной теорией, было немыслимо.

— Это? — Илон вытащил из кармана джинсовых штанов маленькую коробочку, и, посмотрев куда-то поверх Леши, кивнул. — Или вон та? Или ты о телепортации?

Обернувшись назад, агент увидел довольно массивный аппарат, напоминавший формой телескоп, но направленный вниз раширяющейся частью.

— В-все. — Казалось, что удивляться сильнее уже некуда, но Леша смог.

— Это... Чёрт, а я ещё и не придумал ему названия. Хэй, Чарли, как называется эта штука?

Ученый, стоявший у пульта управления "телескопом" пожал плечами.

— Ну и чёрт с ним. — Глава "Теслы" приблизился к Алексею и стал говорить более спокойно. — Пусть будет... Ну не знаю, телепортационный телескоп пока что. Но неважно. Он не работает отдельно от этой штуки. — Мужчина повертел маленьким квадратным устройством, напоминающим спичечный коробок. — Я называю это "маячком". Так вот, принцип действия состоит в том...

— Мистер Илон? — позволил себе прервать миллионера Леша, чем удостоился раздраженного взгляда Маска. — А вы не боитесь мне это рассказывать? В конце концов, я же могу рассказать остальным.

— Тебе никто не поверит. Минимум — покрутят пальцем у виска, максимум — отправят в лечебницу, как Зиновьева из вашего города. — Маск пожал плечами. — Это, кстати, его задумка.

Пазл складывался в одно целое.

— Так тех людей... Тех людей забрали вы? — это был логичный вывод, но Алексей счел нужным чтобы его слова подтвердил сам мужчина. — Зачем? То есть, у вас же есть более... Достойные кандидаты!?

Теперь и Илон замолк, глядя куда-то сквозь аппарат. А потом, круто развернувшись, направился к выходу из испытательной комнаты, как окрестил её Леша

— Пойдём со мной. — Не оборачиваясь, позвал его за собой глава "Теслы". — И, да. Ты так и не представился. Это невежливо с твоей стороны, как гостя.

Воронцов, перекинувшись парой недоумеващих взглядов с Чарли, направился вслед за Маском.

За дверью оказались такие же просторные коридоры, обставленные в светлых тонах, что визуально делало помещения больше. Люди, в отличие от тех, кто находился в испытательной, были одеты как-то неофициально, и лишь на единицах присутствовали халаты. Никто не обращал на них внимание, будто появление босса было для них привычным делом. Хотя, вероятно, это и было обычным явлением. Маск ничего не сказал, жестом пригласив Алексея следовать за ним.

— Это подземный корпус "SpaceX". Он находится на глубине примерно ста пятидесяти метрах ниже нуля под Детройтом. Площадь примерно... Ну около шестисот семидесяти квадратных метров, вроде. Конечно, со стороны экономики было выгодней опустить этот корпус под землю без ведома правительства, а то пока договоришься с ними за территорию, так окажется, что права на неё уже давно принадлежат кому—то другому. Да и в случае какой—либо катастрофы, не считая землетрясения, все достижения и изобретения имею шансы остаться в сохранности...

Пока Маск рассказывал об устройстве тайного корпуса "SpaceX", Алексей изучал коридоры и, время от времени, заглядывал в лаборатории, огражденные от коридора только сверхпрочным стеклом. Ему показалось, что среди идущих навстречу ему работников были знакомые ему — вон недавно пропавший Волков, стоя у стены, увлеченно рассказывает о чем-то некому азиату; вон худощавая фигура Зиновьева, опасливо оглядываясь по сторонам, несётся куда—то с чертежами. Всех этих людей в своё время "похитил" Маск, но они здесь не сидели в тёмных и сырых камерах и из их тел не торчали провода, как предполагал в своё время Дима.

— ...а вот здесь, — прервал мысли Воронцова миллионер, показывая на очередную, отличавшуюся от остальных только буквами на табличке, дверь. — Здесь тебе должно понравится,...?

— Алексей. — Наконец озвучил своё имя агент.

Ничего не ответив, мужчина открыл дверь.

Очередная испытательная. Слева вдоль стены стояли компьютеры, за которыми, вперившись глазами в экраны с изображением скачущих диаграмм, сидели люди. В центре стоял продолговатый стол, на котором находился пластмассовый резервуар с лабораторными крысами, несколько стальных подставок и прибор, похожий на настольную лампу. Несколько мужчин, вероятно, ответственных за этот эксперимент, стояли чуть поодаль, но стоило им заметить вошедшего босса, как все они, неспеша, подошли к рабочему месту.

— Это регенерирующая нейролюминевая "лампа". — Как понял Леша, миллионер не любил заморачиваться со сложными научными названиями изобретений собственной компании. — Её принцип действия состоит в том, что частички света, излучаемые специальной "лампой", имеют частоту и скорость абсолютно отличительную от обычных характеристик световой волны.

Они чем схожи с радиоактивными Альфа-частицами, но их действие абсолютно противоположно: эти лучи не разрушают, а восстанавливают разрушенные и деформированные клетки. Сперва прибор сканирует поврежденный организм, чтобы перестроить лучи на нужную частоту, и позже, когда анализ окончен, лучи пронизывают тело, ускоряя процессы обмена в организме, используя как опору генетическую память клеток. Ну и еще, если эти лучи имеют более высокую скорость, то они, считай, возвращают организм в прошлое. И таким образом можно возобновить потерянную конечность вплоть до головы. Хотя... Будет лучше, если я продемострирую тебе.

Словно предварительно сговариваясь, один из мужчин подошёл к резервуару с крысами и достал одну. Животное, не чувствуя возможной опасности, спокойно отреагировало на учёного, лишь нервно дергая усиками. Посадив её на железную подставку, мужчина достал нож и точным движением рубанул крысу точно посредине позвоночника. Та громко и жалобно пискнула, заставив сердце Алексея сжаться от переполнившего его сострадания, и он отвернулся, закрыв глаза, не желая видеть как умирающий грызун конвульсивно дергает лапками. Так прошла примерно минута.

— А теперь гляди. — На главу "Теслы" произошедшее не произвело никакого впечатления, и он все так же спокойно стоял, сложив руки на груди.

Тушку крысы аккуратно, стянув две половины вместе, переложили на подставку под "лампой", предварительно включив её. Свет был голубым, прозрачным, словно имел собственную плотность. Можно было различить более яркие очертания там, где, по идее, должна была находиться освешаемая граница. Сперва ничего не происходило, и Леша, затаив дыхание, наблюдал за телом животного, ожидая метаморфоз. Края разрезанной плоти перестали выступать, а кровь под действием лучей то ли испарялась, то ли вписывалась в кожу. Тридцать секунд — крыса, будто ничего не случилось, сидела на столе, грызя полученное вкусное вознаграждение.

Алексей ушёл в себя, обдумывая только что увиденное, потеряв всякий интерес к происходящему.

— На людях мы пока его не испытывали. Хочешь быть первым? — великодушно предложил Маск титул первопроходца Воронцову.

Тот лишь отрицательно покачал головой, представив себя на месте этого грызуна.

Подготовка телепортацинного телескопа всегда занимала более десяти минут, и Алексей, скучая, разглядывая приборы, в устройстве которых ничего толком не понимал. Прошёл всего час с того момента, как мужчина впервые оказался здесь, но для самого Алексея прошло многим больше времени. Все, чем он жил, все изменилось практически кардинально. За все время работы на агентство Воронцов не залезал глубже, чем было положено делу, ведь лишнее слово или лишняя информация грозила печальными последствиями. Он всегда шёл на поводу у шефа, душа в себе стремление к истине. Он не должен знать больше. Он всего лишь исполнитель...

— Ты о чем-то задумался, друг мой? — Илон подошёл незаметно, став возле мужчины так, будто стоял там все время.

— Я? А, да нет. — Алексей фальшиво улыбнулся, потеряв всякий интерес к приборам, но не поднимая взгляд. — Просто...

— "Мессия". — Коротко произнёс Маск, глядя куда-то сквозь стену.

— Что?

— Этот проект называется "Мессия", — пояснил мужчина. — Он работает уже как два года, это до вас он дошёл только пару месяцев назад.

Выровняв осанку, агент сосредоточил внимание на главе "Тесла".

— Суть его была сперва совсем в другом: вычислять способных, действительно достойных людей, которые не нужны обществу со своими талантами. Их считали ненормальными лишь за то, что их способы решения проблем отличались от общепринятых, стандартных. Их идеи опережают ненышние технологии на десятилетия. Ведь именно поэтому у человечества летающие машины и колонии на других планетах существуют только в кино. Как, к примеру, того же Галилея или Бруно. Они ведь сказали, что Земля отнюдь не плоская, и это не Солнце вокруг неё движется, а она вокруг него. А их сочли еретиками. И это лишь единичный пример, а их миллионы. Я планировал найти подобных людей и дать им все, чтобы они проявили себя, а потом дать эти технологии человечеству, но..— Илон горько вздохнул, оглянувшись на телескоп. — Но я понимаю, что в этом смысла нет. Человечество ещё не готово к научным прорывам такого уровня.

Сказанное нагоняло на Алексея ноющую тоску и разочарование во всем цивилизованном мире.

— А потом я решил, что ну их всех к чёрту. Я лучше возьму всех этих людей и отправлю их на Марс или ещё какую-либо планету, пригодную для жизни. Пусть там они наконец-то будут свободны в своих действиях, и создадут идеальный утопический мир. И я, возможно, стану первым президентом независимой ни от каких-либо алчных управителей, страны. Нет, планеты. — Закончил Маск, передернув плечами. — Ещё что-то интересует?

Доселе полностью поглощенный светлыми идеями учёного, Воронцов сосредоточенно молчал, и, когда ему наконец—то дали слово, не знал, что ответить.

Немного замешкавшись, Илон выудил из кармана цветастую картонку и протянул её Леше, чем и вовсе ввёл его в ступор.

— Вы... Вы считаете, что я тоже "достойный"? — сейчас тридцатилетний Алексей был похож на ребёнка, которому дали самую большую и дорогую конфету, хотя он и предугадать этого не мог.

— Да нет, — повёл плечами Илон, улыбнувшись одними губами. — Ты мне просто понравился. Так что, если будет желание, вакансия для тебя тоже найдётся: здесь или на Марсе. Если что, ищи меня в Твиттере, не прогадаешь.

- А если я не захочу возвращаться?

- Захочешь. Все возвращались рано или поздно.

Заговорщицки подмигнув Алексею, Маск развернулся и направился к подготавливающим "телескоп" ассистентам. Бросив беглый взгляд на визитку, мужчина спрятал её во внутренний карман пиджака.

Краем глаза Воронцов заметил, как глава "Тесла" поднимает вверх руку, и, уже сосредоточив внимание на нем, заметил, что тот показывает большой палец, что было условным знаком, что все уже готово.

— Тебя может потом стошнить. Ну и может быть апатия, длительностью до суток. — Предупредил Лешу мужчина, вручая тому "маячок". — Жмешь на кнопку просто, а дальше дело за нами. А координаты там прежние. До встречи, Алексей!

— До встречи, Илон. — Он кивнул на прощание перед тем, как пропасть в лучах неестественно белого яркого света.

Нафаня

" День 55. Мой тапок только что съела плесень." - Вывел я в толстой тетради, и оглянулся на чавкающий звук.

Пластичная жижа, приняв облик чего-то среднего между котом и енотом, схватила домашний тапок и теперь медленно поедала его новообразовавшимися зубами. Заметив мой пристальный взгляд, она счастливо улыбнулась.

— Будешь? — плесень благородно протянула мне полуобгрызенную обувь.

Я лишь отрицательно покачал головой, и снова вернулся к дневнику, открыв первую страницу.

" День 1. Я - Владимир Логинов, учёный Нововяземского института микро- и макробиологии, начинаю свой эксперимент по исследованию реакции мха Sphagnum palustre(он же Сфагнум болотный, он же Сфагновый мох) на образец космической пыли, доставленной из Роскосмоса. Все дальнейшие наблюдения я буду записывать в этой тетради.

Зачеркнуто: после окончания наблюдения не забыть про кофе.

День 2. Были созданы все условия для оптимального содержания сфагнума: температура 23° С, влажность в помещении более 60%, помещен в специальный аквариум(ну хоть какая-то польза от него. Зачеркнуто). Освещение естественное. Припорошил мох щепоткой космической пыли. Пока ничего не происходит. Наблюдение продолжается.

Напоминание: я все же забыл о кофе. Нужно после вылить его и заварить новый. Хотя, он ведь ещё свежий. Пить можно.

День 5. Были неотложные дела, поэтому пришлось на два дня бросить исследования. Состояние мха не изменилось, хотя мне кажется, что он стал темнеть. Пыль с него пропала. Вероятно, впитал вместе с водой. Но это не точно. Пока планы все еще есть, поэтому буду записывать раз в пару дней. Чаще не получается. Наблюдение продолжается

Напоминание: от кофе исходит неприятный кисловатый запах, нужно не забыть его убрать, потому что это может быть опасно для эксперимента. Не забыть!.

День 8. Все ещё ничего не происходит. Полил мох. Холодает, поэтому поставил в комнате обогреватель. В квартирах ещё не топят. Наблюдение продолжается.

Напоминание: Не забыть про кофе! Он уже начало покрываться коркой. Там и до плесени недалеко.

День 11. Все ещё ничего не происходит. Побрызгал на мох из пульверизатора.

Напоминание: поставил чашку поближе, чтоб не забыть. Поверхность начала покрываться плесенью. Он жутко воняет. Срочно вылить!

День 15. Мох чуть увеличил площадь, захватив немного площади коряги. Полил водой. Больше ничего. Наблюдение продолжается.

Заметка: кофе перестал благоухать. Плесень изменила цвет и белой и зелёной на темно-бирюзовую. Никогда прежде такого не наблюдал. Решил пока оставить.

День 20. Состояние мха стабильное. Никаких изменений не наблюдается. Полил.

Плесень на кофе стала темнее. Мне кажется, что она передвигается, но это наверное из-за переутомления. Поставил под лампу.

День 23. Состояние мха стабильное. Снова захватил ещё часть коряги. Полил. Мне начинает надоедать. Может, посадить туда улиток?

Плесень и не думает усыхать, но споры не выпускает. Странно. Она стала расти ввысь. Это ненормально.

День 27. К черту мох. Полил.

Плесень за пару дней выросла на пару сантиметров. Сделал фото, а то не поверят.

День 30. Плесень меняет свою структуру и растёт ввысь. Она становится плотнее и синеет. Снова сделал фото. Сказал другим, ответили, что я поехал кукухой.

День 32. Высота стебля плесени - 20 см над уровнем чашки. Появились голубые прожилки. Чувствую себя неуютно, мне кажется, что она за мной наблюдает. Наверное, снова переутомление.

День 33. Рост плесени остановился. Теперь она расширяется. Структура становится все плотней. Мне все ещё не комфортно рядом с плесенью.

Мох начал засыхать. Полил.

Заметка: Куда-то пропала лейка, пришлось поливать из стакана.

День 36. Я, наверное, устал. Плесень открыла один глаз, но заметив меня, закрыла. Так и знал, что она все же раскидывает споры, но что они вызывают галлюцинации — это что-то новое. Полил мох и запустил туда улиток. Никакая то была не космическая пыть.

Заметка: купил новую лейку, так как старую не нашёл.

День 40. Плесень изменила форму, став больше похожей на лейку. При мне она не двигается, но стоит отвернуться, и она меняется. Мысль о том, что она следит за мной, уже не кажется такой поехавшей.

Куда-то делось пару улиток и кусок мха. Снова куда-то занёс лейку. Полил из стакана. Лампа перегорела, оставил плесень в темноте. Ничего с ней не станется.

День 41. Снова видел глаза на плесени. Уже близко не подхожу, но распиратор купил. Сделал фото. Вид и состояние племени не меняется. Лампа пропала.

День 43. Походу, пыль была все же космической. Плесень открыла глаза и протянулась ко мне новообразовавшиеся темно-синие лапки. Уронил камеру. Выругался. Она сказала "Блядь". Вроде и первое слово, но я не рад. Интересно, почему?

Закрыл комнату на замок. К черту мох и улиток. Посещают мысли о том, чтобы сжечь квартиру. Но она не застрахована.

День 46. Решил зайти в комнату, вооружившись ножом. Зачем? Не знаю. Чашка оказалась полностью пустой. Мха в аквариуме нет, и коряги тоже. Существо, похожее на пауко-кота приветливо помахало лапкой из угла. Снова закрыл комнату.

День 48. Существо начало жалобно скулить под дверью. Даже, казалось, разговаривало.

Купил водки. Кажется, я схожу с ума.

День 49. Проснулся в комнате. На груди спало существо. Стоило мне проснуться, оно пожелало мне доброго утра и сказало, что любит меня.

Сходил за водкой ещё раз. Договорились, что существу пустая бутылка, а мне содержимое. Показал ему видео с котами. Теперь он похож на кота.

День 41. Я окончательно протрезвел. Вроде как перестал боятся его, но все ещё остерегаюсь. Существо отрастило хвост и теперь виляет им каждый раз, когда меня видит. Пока называю его Плесенью. Сегодня он съел стеклянную бутылку и взялся за подушку. Пока отбирать не буду.

На улице пристал странный мужчина в балахоне. Предлагал работу. Пока отказался, но визитку взял. Мало ли что.

День 44. На работе начались сокращения. Университет почти не финансируется, так что я под угрозой вылета. С утра Плесень съел носки. Отругал. Он обиделся и спал под потолком, пол вечера скулил. Я разжалобился и попросил прощения. Даже разрешил спать на стуле возле кровати. Плесень рад. Сказал, что меня любит.

День 48. Плесень ещё не определился с формой, поэтому меняет её раза по три на день, но чаще всего выглядит как огромный кот. Попросил не ходить по потолку, чтобы он не оставлял следов. Не слушается. В обед угостил пельменями. Плесени не понравилось. Сказал, что химии много, и съел мой дырявый носок. Я думал, что выбросил его.

День 51. Пару дней назад кто-то поселился в соседней квартире. Сегодня появились тараканы. Плесень их с радостью поел. Попросил добавки. Сказал, что нету. Плесень расстроился. Решил поднять настроение и показать ему мультики. Нашёл диск с советскими. Пусть смотрит.

Занял его до вечера. Он счастливый.

День 53. Пару дней уже как смотрит мультики, делая перерывы на поесть и поспать. Съел полотенце. Начал приобретать форму человечка, правда, тёмно-синего. Спросил, может ли Плесень менять цвет. Сказал, что попытается изменить свой ДНК и начать так делать.

Меня все же выгнали с универа. Печально. Купил водки. Пол ночи учил Плесень считать и математике. В следующий раз пообещал научить буквам. Позволил ему уснуть у себя на коленях. Он оказался тёплым.

День 55. Мой тапок только что съела плесень."

Пока я читал, Плесень вылез на стол и теперь наблюдал за мной. Опять начал становится человеком.

— Пап, я кушать хочу, — поднял зубастое лицо Плесень.

— Но ты же только что съел мою обувь. — Возразил я, поднимаясь со стула.

— Ещё хочу!

Он обнюхал подставку для канцтоваров, и, считая, что я ничего не вижу, стащил карандаш.

— Ладно, Нафаня. Пойдём. Там суп есть. — Я нащупал в кармане визитку. Нужно сегодня позвонить.

— Нафаня? - глаза Плесени округлились от удивления. — Но меня зовут Плесень

Я пожал плечами. Пока я перечитывал дневник, то понял, что называть Плесень плесенью так же кощунственно, как кота Котом.

— Теперь будешь Нафаней. Или тебя что-то не устраивает?

Новоиспеченный Нафаня покачал головой.

— Нет, папа. Я тебя люблю! - он опять улыбнулся, на этот раз сменив острые маленькие клычки на обычные зубы.

Плесень, то есть Нафаня, соскочил со стола на пол, засеменил за мной своими маленькими ножками, виляя хвостом, не особо вязавшимся с внешним видом маленького человечка.

— Мой тапок только что съела плесень. — Повторил я и рассмеялся.