Пепел забвения

Глава 1

Максим Сорокин

Пепел забвения

"Граждане! Примите питательную капсулу. Это необходимо для нейтрализации возможного синдрома Каина. Помните: безопасность – превыше всего!"

И так каждые пять часов... Хрипящие и кашляющие скрипучим, словно безжизненным, металлическим голосом множественные громкоговорители оглашают все уголки Сиона. Каждые пять часов, даже ночью. Но мне уже вряд ли удастся услышать правительственное обращение вновь. Я покинул Сион несколько часов назад и отправился в скитание по Великой Пустыне. Дневник – единственное, что связывает меня с прежним миром. Надеюсь, эти записи смогут увидеть мои соотечественники, но, если я не прав...

Возможно, дневник попадет в руки тому, кто не жил в Сионе, поэтому для полноты картины я напишу все, что знаю о подземном городе, его устройстве и причине, побудившей выйти на поверхность.

Меня зовут Адам, и я живу... Жил в Сионе. Родной город, по крайней мере так говорят, ведь я, как и все остальные, практически не помню своего детства, расположен под землёй. Если быть точнее – в лавовых трубах. Скудный исторический контекст гласит, что Сион был создан благодаря Элохимскому Совету и стараниям двух сотен тысяч граждан для спасения от Великой Пустыни. Город построен глубоко под землёй в лавовых каналах давно потухшего вулкана. Десятки, а иногда и сотни метров прочных горных пород защищают жителей от ужасного синдрома Каина, выявленного учеными из Элохимского Совета. Заражение этим синдромом влечет ужасные последствия превращения в Прокаженных – ужасных чудовищ, обитающих там – наверху – в песках Великой Пустыни. Именно эта угроза заставила нас спуститься под землю. Старания Совета не прошли зря. Нам удалось построить могучую крепость, где царствует принцип: «безопасность превыше всего».

Я работал техником-гидроинженером. Обслуживал подземные насосы. Да, Совет позаботился о высокотехнологичности города. Моя ГЭС, использующая движение подземных водяных потоков, питает электричеством весь Сион. Позволяет работать транспорту, фабрикам и очистительным сооружением. Последние занимаются ключевым – фильтрацией воздуха с поверхности. Но, несмотря на множественные этапы, фильтры все же не могут гарантировать стопроцентного результата. Поэтому Элохимский Совет разработал специальные питательные капсулы, одновременно решающие несколько проблем: во-первых, употребление этих капсул заменяет полноценный прием пищи, во-вторых, в них есть все необходимые витамины и минералы, недоступные при подземной жизни, а в-третьих, капсулы содержат активное вещество, способное подавлять распространение синдрома Каина.

«Граждане! Примите питательную капсулу. Это необходимо для нейтрализации возможного синдрома Каина. Помните: безопасность – превыше всего!»

Да, безопасность в Сионе не обычное слово и даже не девиз Легиона. Точнее, не только лишь он. Элохимский Совет ставит своей главной задачей безопасность каждого жителя. Самих представителей Совета никто не видел. Они живут на самых нижних ярусах Сиона, откуда и руководят всем городом. В Совете состоят самые влиятельные люди из элиты: управленцы, ученые, инженеры. Именно благодаря их усилиям удалось построить подземный город, создать все необходимое для его жизни и развития. Именно они изобрели методы борьбы с Прокаженными и синдромом Каина. Они спасли всех нас. Голос представителя Совета звучит каждые пять часов из всех громкоговорителей:

"Граждане! Примите питательную капсулу. Это необходимо для нейтрализации возможного синдрома Каина. Помните: безопасность – превыше всего!"

И, хочется отметить, количество заражённых в Сионе стремится к рекордно малым значениям. Питательные капсулы, принимаемые всеми без исключения горожанами, не позволяют инфекции распространять. За соблюдением подобных санитарных норм следит Легион – защитники Сиона. Отряды Легиона есть не только на каждом предприятии, но и на закрепленной за каждым отрядом территории города. Они контролируют регулярный прием капсул, помогают при появлении первых симптомов заражения и, в крайних случаях, изолируют нежелающих вовремя принимать таблетки в карантинных зонах для прохождения лечения под надзором специалистов. К участковым Легиона можно обратиться за помощью, попросить капсул, если таковых по какой-либо причине не осталось на руках. Как я уже писал выше – лозунг Легиона – "Безопасность превыше всего". Именно их вооруженным отрядам поручена важная и опасная задача – охранять врата в город, проводить рейды в Великой Пустыне для уничтожения Прокажённых и нейтрализации последствий синдрома Каина.

Теперь к причинам моего решения отправиться в Великую Пустыню. Все просто – я не верю в существование Прокажённых. Но, прежде чем вы заклеймите меня конспирологом, позвольте объясниться до конца. Дорога от моего дома до работы проходит через очень старый спальный район, практически неосвящённый электрическими фонарями. В тамошних кварталах редко можно встретить отряды Легиона. Я работал на ГЭС почти пять лет, и поэтому хорошо знал многих обитателей этого места. Возвращаясь домой, я останавливался поболтать со стариками – главными жителями дряхлеющего спального района. Частенько, подобные праздные разговоры наводили меня на очень интересные мысли. Старик Мор – девяностолетний инженер, ушедший с ГЭС несколько лет назад по состоянию здоровья, любил рассказывать о временах становления Сиона. Он угощал меня чаем, а я в ответ – куревом. Так и складывались наши беседы. Сейчас старик совсем сдал. Практически не встаёт с инвалидного кресла, смотрит в одну точку и бормочет что-то неразборчивое. За несколько моих последних визитов он всякий раз поднимал тему Великой Пустыни. Его еле двигающиеся сухие губы шептали:

— Мальчик мой, там, наверху, кхе.... Наверху нет монстров, нет... Нет, и никогда не было. Все монстры... Кхе...

И старик заливался глухим каркающим кашлем, не завершая фразы. А когда я пытался его растормошить, он словно бы и не помнил сказанное минутой ранее. Сперва я списывал это на подкрадывающийся к старику маразм, но потом... Потом о чем-то подобном со мной стали говорить и другие. Хел – бывший врач, после того, как я пожаловался ему на ухудшающиеся состояние Мора, отвел меня в угол своей комнаты и тихо произнёс:

— Мор хоть и стар, но еще не выжил из ума. Наверху – смерть, но не от Прокажённых, а от того, что мы сделали...

Но мой удивлённый вопрос встретил лишь недоумение. Хел в задумчивости достал из кармана капсулу, принял ее, помолчал и произнёс:

— Прости, мальчик, дырявая голова у меня стала. Вот что – не донимай ты понапрасну Мора, лучше напомни ему о пользе капсул, да и сам пей их почаще! Как никак, безопасность превыше всего!

Все мои попытки разговорить знакомых стариков заканчивались подобным. Более всего мне удалось узнать у Дженкинса – бывшего пожарного. Он рассказал, что порой в его сознании проносятся обрывки далёких воспоминаний, связанных с жизнью до Сиона. Но дряхлая память подводит, подбрасывая лишь несвязанные фрагменты: потаенный ужас, бесконечные рабочие смены, изнурительные дни. Дженкинс говорил, что из-за терзающей его долгие годы болезни он плохо спит по ночам, ему снятся далекие кошмары, крики людей, яркий свет. Он просыпается в холодном поту и принимает двойную дозу пилюль, облегчающих его состояние. По поводу Прокаженных он говорил следующее:

— Монстры, живущие в Великой Пустыне... Ни в одном из моих воспоминаний их не было. Я не помню от чего мы бежали под землю, но точно не от них. Думаю...

"Граждане! Примите питательную капсулу. Это необходимо для нейтрализации возможного синдрома Каина. Помните: безопасность – превыше всего!"

Речь Дженкинса прерывают хрипы громкоговорителей. Старик раскусывает целых три капсулы. По его лицу пробегает умиротворение.

— Адам, мальчик мой, не забудь принять капсулу. Может монстров в пустыне и нет, но вот опасность... Синдром Каина беспощаден. Мне вот уже почти не помогает, надо обратиться к Легиону. Уверен, в госпитале мне станет лучше.

Все старики сходились во мнении, что там, наверху, в Великой Пустыне нет Прокажённых. Тогда зачем Легион так трепетно охраняет врата? Зачем патрулирует окрестности? Ответы на эти вопросы найти мне не удалось ни в рассказах дедов, ни в библиотеках. Все письменные источники, как один, повествовали уже известную всем историю.

Я долго вынашивал план и вот наконец выбрался под настоящее небо. Я не видел его со времён... Хотя нет, не может такого быть. Ведь я помню лишь жизнь в Сионе... Теперь я бреду по Великой Пустыне, оставив подземное поселение далеко позади. Как мне удалось обойти охрану врат? Этого я не напишу... В глубине души еще жива надежда вернуться назад тем же путем и рассказать всем об увиденном. С собой у меня лишь дневник, компас, недельный запас капсул и противогаз с несколькими фильтрами. Такой же, какие надевают служащие Легиона при выходе на поверхность. Выиграл его в карты у одного недобросовестного стража, до беспамятства напившегося в кабаке. Прочие предметы экипировки Легионеров мне добыть не удалось. Наверняка, я очень скоро заражусь синдромом Каина и, что уж таить, погибну или... Или того хуже... превращусь в Прокаженного, монстра. Но что если старики не ошибаются, что, если монстров и вправду нет? А может, в таком случае, нет и болезни? Все эти раздумья пугают до глубины души. Но ведь я уже решился на этот шаг, пути назад нет. Необходимо чаще пить капсулы. Они помогают, безопасность превыше всего.

Вид пустыни поразил меня. Я совсем не так представлял это место. Здесь не было ни жары, ни желтого моря песка. Только пепельно-серый океан... Необычный песок поднимался в воздух при каждом шаге, перекатывался по барханам под дуновением легкого ветра. Ветер... Небо... Бескрайние дали... Об этом можно было прочесть лишь в фантастических книгах. Необъятный пространства и давящая тишина подействовали угнетающе. Необъяснимая паника захлестнула меня. Никогда в своей сознательной жизни я не бывал здесь – среди бескрайних просторов, под настоящим небом, в вязких потоках настоящего ветра. Пилюли помогли справиться с паникой и тяжёлыми мыслями.

Я шел вперед, записывая все в блокнот. Первые несколько часов моих скитаний не дали результата. Я поднимался и спускался по бесконечным песчаным барханам, безуспешно вглядывался вдаль, вслушивался в шелест под ногами. Порой он словно складывался в многоголосый шёпот, но подобная галлюцинация быстро растворялось при попытке прислушаться. Серое угрюмое небо нависало свинцовым плащом, затянутым непроглядными пепельными клубами туч. Таким небо описывалось в одном фантастическом произведении, где власти города не фильтровали выбросы предприятий. Мы проходили его в школе, когда изучали важность очистительных сооружений Сиона.

Вдаль до самого горизонта не наблюдалось ничего. Лишь бесконечные барханы пепельной серости. Песок под ногами жил своей жизнью, и больше напоминал толстый слой мелкой пыли. Она набивалась в противогаз, заставляя чаще менять его фильтры. Песок имел странное воздействие. Даже через защиту проникал приторный железный привкус. Он поселился во рту, неприятно скатывался вниз – к желудку. На песке не различалось ни единого следа. Ветер быстро слизывал и мои. Я двигаюсь по компасу четко на север, чтобы не заблудиться и по возможности вернуться домой. На данный момент у меня отсутствуют признаки синдрома Каина. По крайней мере, мне хочется в это верить. Мы мало что знаем об этой болезни, ведь научились противостоять ей еще на самых ранних этапах. Главный симптом – затуманенное сознание, галлюцинации, паника и апатия. Затем должна прийти слабость, головокружение... Но всего этого у меня нет. Сейчас нет. Я пью капсулы раз в 2 часа, мое состояние держится относительно стабильным. Я не знаю сколько уже прошел километров, но пейзажи никак не изменились. За одним исключением. На горизонте я смог различить чёрные горы. Теперь я движусь к ним, записывая изменения в направлении в свой блокнот.

Прошло два часа с момента обнаружения гор. Мое движение замедлилось. Серый песок, больше напоминающий пепел, стал более вязким. Я проваливаюсь в него по колено. Пыль оседает на одежде, стеклах противогаза, набивается в его фильтр. Меня не покидает странное ощущение ненормальности этой пустыни. Складывается такое впечатление, что это вовсе не песок, а серый, порой даже черный невесомый пепел. Он летает в воздухе, кружится в небольших потоках ветра, перекатывается по барханам. Барханам из все того же спрессованного пепла. Перепады высот утомляют не меньше, чем само сражение с зыбучим песком. Но ни одного признака жизни здесь Прокаженных не наблюдается. Великая Пустыня мертва. Лишь ветер свистит в ее чреве, играючи разбрасывая пепельные брызги. Черные горы приближаются, но я все еще не могу разглядеть их подробно. Я постоянно вглядываюсь в горизонт, и мне начинает казаться, что черные скалы всматриваются в меня в ответ. В душе появилось щемящее чувство какой-то далекой утраты и тоски. Тоски по чему-то родному, до боли знакомому, но скоропостижно забытому. Такое чувство иногда появляется при пробуждении. Ты тоскуешь по миру грез, но не можешь вспомнить его хоть сколько-нибудь четкие очертания. Вместе с всепроникающей тоской волнами накатывает дикий страх. Он приходит оттуда, из-за горизонта. Тусклые лучи едва пробивающегося через свинцовые тучи настоящего солнца, столь непривычного для нас, приносят лишь ужас. Оно, кажется, вот-вот вспыхнет невыносимо ярко, опалит жаром, обдаст жутким ветром, сотрет, превратит в пепел... Хочется бежать, спрятаться, зарыться в землю... Кажется, это первые признаки синдрома Каина. Я раскусываю сразу две капсулы, и вскоре наваждение отступает. Я иду дальше. Солнце больше не кажется хищным, бездушным. Великая Пустыня не запугает меня. Тоска отступает, теперь я даже не могу объяснить себе ее причины.

Вскоре на моем пути возник огромный провал идеальной округлой формы. Ветер очистил его от песка. На дне провала видны оплавленные камни и стекло. Я не решился спускаться, предпочтя обойти его стороной. Наверное, это место удара метеорита, ведь кратер так напоминал лунный. Да, о Луне я тоже читал в книгах. Писатель-фантаст описывал ее как земной спутник. Чего только не выдумают эти писатели. И как фантазия человека, живущего всю жизнь в подземном городе, может оживить такие сюжеты. Величественный кратер вызвал трепет, вновь разжёг едва угасший страх. На моем пути попадались какие-то странные железяки, торчащие из песка уродливыми покорёженными зубами. Иногда я видел среди них треснутые бетонные плиты. Тут что-то было. Но что? Может это перевалочные базы Легиона? Но почему они уничтожены? Неужели это дело рук Прокажённых? Очередная капсула прогоняет все страхи и уныния. Как же хорошо, что я взял много таблеток. Элохимский совет создал их для того, чтобы нам не пришлось в огромных масштабах добывать воду и еду. Они защищают от смертельной заразы и позволяют строить великое и безопасное будущее.

Черные скалы уже совсем близко. Но это вовсе не скалы. Это огромный город. Вот что я искал в Пустыне. А если там живут монстры? Меня терзают сомнения и страх, желание убежать обратно. Но надо закончить начатое. Откуда в пустыне мог появиться город? Разрушенный, засыпанный песком, торчащий из него подобно ребрам скелета. Он манит меня, как манил исследователя Безымянный Город в одноименной фантастической книге. Мне видится в его очертаниях что-то родное. Питательных капсул осталось совсем немного. Я сократил их потребление. Мне должно хватить на обратный путь. По мере приближения к мёртвому городу, мое сознание все сильнее доносит обрывки далеких эмоций. Трепет разливается в сердце. Что-то забытое настойчиво рвется из уголков памяти, проносится колючим страхом по всему естеству.

Я иду по мёртвому городу. Мной движет непреодолимое чувство, которое я не способен описать. Вокруг я наблюдаю обугленные тряпки, разрушенные здания, дороги. В Сионе под электрическим светом растут деревья, кусты, трава... А тут... Тут только пепел... Мне начинает казаться, что пустые окна шепчут мне. Хотят что-то сказать. Сказать правду.

Мёртвый город оказался ловушкой. Они нашли меня. Прокажённые. Монстры. Я слишком поздно опомнился, сбросил оковы наваждения. Они окружили. Изуродованные синдромом Каина. Их лица покрывали язвы, руки были скрючены, волосы отсутствовали, а на многих местах слезла кожа. Я пытался бежать, но внутренний голос кричал мне, что они не враги. Я услышал речь. Настоящую, человеческую. Они говорили со мной. Их слова звучали глухо, с надсадным свистом.

— Стойте! Это не один из палачей!

— Но ведь он тоже подземный, Непомнящий.

— Его нельзя отпустить, он приведёт к нам смерть!

— Но как ему удалось выбраться?

Голоса заставили меня замереть.

— Кто вы?.. Прокажённые?

Вырвалось из моей груди. В ответ послышался грустный смех.

— Мы – люди, такие же как и ты. Но мы не успели спастись из ада. Они нас не приняли, бросили здесь, в агонизирующем мире. Мы видели все. Мы помним все.

Теперь я тоже вспомнил. Вспомнил нашу настоящую жизнь. То, что было до Сиона. Они не убили меня, они рассказали правду. Старики оказались правы. Нет никаких монстров. Нет синдрома Каина. Нет Великой Пустыни. Все это наш мир, настоящий, не подземный. Тот мир, что описывался во многих, как нам говорили, фантастических книгах. И он был уничтожен войной. Ужасной и всеобъемлющей. После нее не осталось ни стран, ни союзов. Только вечные тучи и бесконечная пустыня серого пепла с редкими остатками прежнего мира. Правительства, устроившие ад на земле, уничтожив почти все человечество, перебрались под землю, где усилиями самых необходимых выживших специалистов отстроило города-бункеры. Остальные, кому не нашлось там место, были брошены умирать на уничтоженной и загрязнённой поверхности под седыми тучами, осыпающими все невесомым пеплом. Таблетки же служили амнезиаками, постоянно стиравшими долгосрочную память. Капсулы не дают нам вспомнить тот ужас, что сотворили сильные мира сего. И теперь они бояться за собственные жизни, бояться, что мы вспомним, кто именно виноват в уничтожении мира. Вспомним и свершим правосудие. Они – те, кто нажал кнопки – спасли нас не из-за милосердия. Им нужны были рабочие руки, беспамятные инструменты. Те, кто продолжит обслуживать их достойную жизнь и не вспомнит, кто виноват во всем произошедшем.

Синдром Каина – не болезнь в привычном смысле. Это факт восстановления памяти. Если не принимать капсулы, мы вспомним все. Вспомним наш настоящий мир, вспомним его уничтожение и тех, кто отдавал и выполнял приказ. Именно поэтому Легион так тщательно следит за принятием таблеток и изолирует тех, кто сопротивлялся. Под лозунгами всеобщей безопасности нам продают рабство. Элохимский совет ждет пока умрут те, кто помнит катастрофу. Ждет, пока родится поколение Подземных, никак не заставших уничтожение былого мира. Ждет, чтобы продолжить править без страха за свои жизни, без ответа за ужасные преступления. Легион охраняет врата от Прокаженных, чтобы они не проникли в Сион и не рассказали правду. По этой же причине Легионеры уничтожают остатки выживших в Пустыне. После ядерной войны, стершей почти все живое с лица земли, некоторым людям все же удалось выжить. Но радиация разрушила их геном, превратив в ужасных монстров.

Я хотел вернуться в Сион и рассказать людям правду, но передумал. Легион узнает. Убьёт и меня и поселение Прокажённых. А остальных вновь заставит забыть. Может Легион и сам ничего не помнит и лишь выполняет приказы Совета... Но в этом нет разницы. Теперь я не смогу жить как прежде. Я выкинул капсулы в пепел, они мне не нужны. Я останусь с Прокаженными, ведь точно знаю, если вернусь в город, меня либо убьют, либо заставят забыть...

***

Я пишу эти строки в транспортном средстве Легиона. Они спасли меня из лап чудовищных монстров. Мой старый приятель – командир мобильной оперативной группы Легиона, вырвал меня прямо из логова тварей. Все они уничтожены. Я был обезвожен и заражен синдромом Каина. Меня лечат прямо здесь, по дороге обратно в Сион. Мой товарищ говорит, что Прокаженные хотели меня сожрать, поит пилюлями, обещает, что станет легче. Он тихо ругается за то, что я сбежал из города, забыл, что безопасность превыше всего. Но теперь я в безопасности. Я боялся, что меня убьют за побег, но товарищ меня не выдаст. Состояние уже улучшается. Чудесные пилюли, созданные Элохимским Советом творят чудеса. Мне невероятно повезло вырваться из лап жутких чудовищ. По возвращении в Сион я отправлюсь в лазарет, там мое здоровье подлатают окончательно, и уже через несколько недель я вернусь в строй. Меня очень радует, что Совет добился столь высокого уровня излечимости синдрома Каина. Ведь нам еще предстоит строить новый мир, где безопасность будет цениться превыше всего!

Послесловие:

Дверь в машину открывается. К записывающему в дневник что-то Адаму подходит командир мобильной оперативной группы Легиона и садится рядом.

— Как ты, старина? Запоминай дату своего второго дня рождения!

— Мне уже лучше, спасибо тебе огромное, за спасение!

— Работа такая…

Отшучивается Легионщик.

— Ну-ка, дай гляну, что ты тут калякаешь.

Адам передает дневник. Пробежав глазами по его записям, Легионщик кашляет, принимает пару питательных капсул, передает еще несколько Адаму.

— Дружище, почему ты не избавился от зараженной вещи! Я что зря говорил тебе сменить всю одежду и тщательно помыться в нашем душевом блоке? Дневник фонит, он пропитался синдромом Каина.

С этими словами Легионщик распахивает окно машины и швыряет туда дневник.

— И правда… Как я мог забыть?..

Мямлит Адам, раскусывая капсулу.

— Конечно, безопасность превыше всего!

***

Вооруженный картель удаляется на юг, спешно возвращаясь в безопасное место. Серый пепел медленно поглощает исписанный кривыми фразами дневник. Страницы, содержащие правду, и страницы, содержащие ложь, становятся одинаково серыми. Вскоре дневник почти полностью уходит в толщу пепла. Различимой остаётся лишь одна фраза, наспех написанная корявым почерком: «безопасность превыше всего».