Параллельный мир

Глава 1

Ещё с вечера на город обрушился сильнейший ливень, и вместо уже привычного закатного солнца и алых перистых облаков я мельком наблюдал лишь чернеющую с каждой секундой небесную пустоту. Когда окончательно стемнело, в такт периодическим ударам капель по отливу завыл и ветер, пробуждающий внутри меня странное восхищение. Стихия уже давно собиралась с силой: последние пару недель у нас царила поистине безоблачная погода и дикий жар, совсем не свойственный маю. Пешком куда-либо добраться было попросту нереально, на автобусе – и подавно, поэтому ценники на такси с кондиционером взлетели настолько, что большая часть моих карманных денег уходила именно на них: а мне, учитывая приближающиеся экзамены, ездить куда-либо, в том числе и в университет, приходилось довольно часто. Потому, в определённой степени, я был даже доволен внезапной бурей, покончившей с невыносимой жарой.

Сосредоточиться на учёбе в такой беспокойный час было сложно. За окном вечно что-то стрекотало, стучало и щёлкало, а кровля на соседнем доме трещала так, словно очередной ураганный залп вот-вот с корнем её вырвет. Каждый звук, льющийся снаружи, приковывал мой замыленный взгляд к окну, отвлекая меня от бесконечного потока букв, а после мне было крайне сложно вновь вникнуть в абзац.

Часам к десяти я окончательно осознал тщетность своих усилий несмотря ни на что закончить тему. Сложив учебники в неаккуратную стопку, я переместился в кровать и включил музыку в надежде, что смогу уснуть со свободной от проблем головой. Вероятно, так и происходило. До определённого момента.

Где-то, по моим ощущениям, в три часа ночи раздался настолько громкий звук, что расслышал я его даже во сне. Было не совсем понятно, исходил ли он снаружи либо изнутри квартиры, но похож он был будто бы на хлопок двери. Я посчитал своим долгом открыть глаза. Вокруг – кромешная темнота, за окном – тот же ливень и назойливый ветер, никакого следа того, что что-то произошло в непосредственной близости. Практически со спокойной душой я уже был готов к тому, чтобы опять погрузиться в неведение, как заметил нечто действительно странное. Прямо напротив кровати располагалась дверь, ведущая в коридор. Обычная такая деревянная дверь с незамысловатым узором и потускневшей круглой ручкой, сделанная, вероятно, ещё в добрых восьмидесятых. Мелькающий свет уличного фонаря время от времени ложился на неё, подсвечивая выпуклости и прямоугольную резьбу. И для любого, кто спросонья увидел бы эту картину, ничего не показалось бы примечательным. Для любого, но не для меня. Загвоздка была в том, что ручка этой самой двери располагалась совсем в другом месте, нежели обычно. Сейчас она была справа.

Сказать, что такие, хоть и занимательные, но незначительные перемены меня потрясли, я не могу. В течение нескольких минут мне пришлось с любопытством разглядывать некогда бронзовую ручку с запирающим механизмом по центру, гадая, может ли это мне мерещиться. Я вглядывался, время от времени потирал глаза, а ручка так и оставалась в непривычном для неё месте. При этом, несмотря на любопытство, вставать мне не хотелось от слова «совсем»: я вообще практически никогда не хожу по ночам, даже если меня заставляет нужда. Вкупе с банальным нежеланием работала и сонливость. Спустя эти самые пару минут меня стала одолевать сильнейшая слабость, а глаза начали смыкаться, будто совсем позабыв о моём интересе. Так, незаметно для самого себя, я вновь погрузился в сон и проспал без задних ног вплоть до самого утра.

Очнувшись от навязчивых звуков будильника, я перво-наперво посмотрел на дверь – ручка была на своём месте. Далекое чувство беспокойства сменилось моментальной, но быстро забытой радостью, благополучно переместившей ответственность за увиденное на помутнённое сознание. И в течение некоторого времени ночи проходили спокойно.

На четвёртую ночь казус с дверью повторился вновь, вот только причиной моей обеспокоенности стала не только ручка. На этот раз не было ни урагана, ни дождя, ни хлопков, но сквозь сонную пелену до меня добрался не менее жуткий звук. Я услышал мелодичный скрип дверной петли, которую у меня никак не доходили руки смазать. Ещё даже не придя в сознание, я задумался, является ли этот до боли знакомый, по непонятным причинам вселяющий ужас звук частью сна, имеет ли он место в сюжете, который решило показать мне моё подсознание. Ответ не заставил себя долго ждать, и я, приготовившись увидеть нечто страшное, неведомым образом проникшее в мою квартиру, открыл глаза. Комната выглядела как и прежде: занавешенное окно по левую сторону кровати, громоздкий советский стол, заваленный учебными пособиями, в левом углу и тумба с древним телевизором, который я даже никогда не включал.

Убедившись, что в комнате никого нет, я наконец-то сосредоточил взгляд на двери: медная ручка вновь располагалась справа. «Что за чертовщина», – уже вполне трезво подумал я и, решив не испытывать себя на прочность, тупо разглядывая аномалию, подорвался с кровати и подошёл к загадочной двери. Тут уже я осознал, что всё гораздо запутанней, а потому сложнее для восприятия. Дверь оказалась не просто отзеркалена, как изначально мне показалось, она была, чёрт побери, перевёрнута! Увиденное настолько шокировало меня, что поначалу я стал неконтролируемо пятиться назад. «Такого же не может быть! Не может быть… Не может быть…» – шептал я, а ноги норовили всё дальше отвести меня от этого пространственного искажения, пробудившего внутри самую настоящую панику.

Овладеть собой у меня получилось только тогда, когда мои руки стали ежесекундно наносить несильные удары по щекам, призванные вернуть разуму нить адекватности. Невзирая на то, что положительного эффекта – а точнее этакого разумного пробуждения – достичь не удалось, внутри меня всё же что-то поменялось. А именно, откуда ни возьмись, появилась смелость. «Стой», – сказал я самому себе, и ноги послушались, – «её необходимо открыть…»

Собравшись с духом, я вернулся на исходную позицию и, немного помедлив, схватился за ручку. «Раз. Два. Три» – но ничего не произошло. Ручка осталась недвижима, хоть в попытку провернуть её я вложил всю силу. Вторая попытка так же не обрела успеха, несмотря на мертвенную хватку. И только после третьей ко мне в голову всё-таки пришла разумная мысль, о которой я почему-то сразу и не подумал. «Если дверь действительно перевёрнута, мне нужно крутить ручку в обратную сторону…»

Вздох.

Ручка всё-таки провернулась, и дверь, лишившись моей поддержки, поплыла в противоположную от меня сторону – туда, где должен быть коридор. Если со странным положением ручки и фактом, что дверь обычно открывалась внутрь комнаты, а не наоборот, ещё можно было хоть как-то смириться, то с тем, что предстало моему взору, смириться было решительно невозможно. Передо мной, вместо блеклой стены коридора и дощатого прогнившего пола, явилась моя же, мать её, комната! Самое удивительное и одновременно ужасающее было то, что, как и в случае с дверью, она была перевёрнута…

Несколько секунд я буквально не мог выдохнуть, безмолвно наблюдая за тем, как прямо на моих глазах нарушаются все известные мне законы физики: побитая старостью небольшая люстра, прикреплённая к потолку декоративной цепочкой, игнорировала силу притяжения и вырастала из того, что для меня является полом, вверх на полметра, а огромная двуспальная кровать совместно со всеми остальными предметами интерьера так и вовсе, невзирая на их собственный вес, были буквально приклеены к потолку. Но это было ещё не всё – и в этом я убедился спустя минуту наблюдений… Перевёрнутая комната, хоть и была точной копией моей, всё же несколько отличалась от неё. На стенах в нескольких местах висели картины – такие же перевёрнутые – но ещё даже не оглядевшись, я уже понимал, что в моей комнате подобного нет. Также на полу – а для меня на потолке – находился весьма потрёпанный советский ковёр, которого я в помине не видел. Учебников, тетрадей и прочих канцелярских принадлежностей на столе также не было. Но самое причудливое было то, что единственное окно этой безобразной комнаты представляло из себя старотипное деревянное окно с потрескавшейся всюду белой краской, в то время как у меня стоял стеклопакет.

Мой разум охватил поток спутанных мыслей, а тело под действием адреналина и страха на мгновение потеряло координацию, и буквально на секунду я случайно ступил внутрь перевёрнутой комнаты. Передать ощущения, настигшие меня в тот момент, я никакими словами не смогу. Это и не нужно. Ведь самое важное, что неведомым шестым чувством я ощутил, оказавшись там, было понимание того, что в этой параллельной реальности тоже кто-то живёт. Я буквально кожей почувствовал его присутствие, наподобие того, как люди чувствуют на себе чей-то взгляд. И также я понял, что этот кто-то теперь знает о моём присутствии…

Решив, что здравый ум для меня важнее безумного любопытства, я потянулся к ручке, дабы захлопнуть дверь и больше никогда её не открывать. Как назло, время начало тянуться, и момент, пока она закрывалась, проигрывался в моей голове в замедленном темпе где-то на протяжении минуты. Но эта минута стоила мне всех моих нервов и живой русой шевелюры, что по итогу превратилась в седые редкие волосы, местами покрывающие голову.

В мгновение, когда до оглушительного хлопка оставались считанные сантиметры, в щели между дверью и косяком появилась рука мертвеца. Длинные худые пальцы с гнусными, словно резиновыми ногтями с чёрными пятнами зацепились за край двери и принялись всеми силами её удерживать. Я не видел того, кто мне мешал, не знал, как он выглядит, но фантазия и животрепещущий ужас создали в моей голове образ под стать его жутким высушенным конечностям. Я обомлел, но не потерял хватку и с ещё большим усердием схватился двумя руками за ручку. Но рука мертвеца из гибельного мира не хотела уступать. Она начала всё дальше втискиваться в щель, норовя, в конечном счёте, явить мне её дьявольского владельца, а затем и вовсе вцепилась в мою руку. За мгновение нашего соприкосновения я узрел весь ужас реальности этого мертвеца. Я прожил его жизнь, увидел его предсмертные страдания, почувствовал боль, пронзающую каждую клетку его наяву гниющего тела. Я понял, почему он так сильно хочет сюда, и почему мой долг отныне во что бы то ни стало не позволить ему это сделать…

Уперевшись ногой в косяк, немного ослабив хватку, я вновь изо всех сил потянул дверь на себя. В этот рывок я вложил всё: и инстинктивный страх, требующий тотчас отпустить ручку и бежать, бежать, бежать, и смелость, так как на миг я даже ощутил себя героем, и непокорность, присущую любому живому существу, находящемуся на грани гибели. Когда у меня практически не осталось стойкости, рука мертвеца всё-таки соскочила, оставив четыре рваных царапины на двери, а сама дверь захлопнулась с оглушающим звоном.

Оставшуюся часть ночи я не спал, всё смотрел на подрагивающую медную ручку, примотанную скотчем к косяку, которую неведомое существо пыталось провернуть. Но, как и я в первый раз, оно крутило её не в ту сторону. Я знал, что настанет миг, когда бывший жилец этой квартиры догадается, почему не может открыть дверь в мой мир, поймёт, что разгадка проста. Но тут его буду ждать я. Это моя жертва, моё жизненное предназначение…