Парадокс времени или Смерть логистики

Глава 1

Квантовая механика — вещь суровая. Особенно когда она весит пять кило, имеет пушистый хвост и наглую морду.

Кот Шредингера лежал на капитанском мостике фрегата «Халяльный поросенок» и был одновременно жив, мертв, линял и требовал жрать. Ветеринарный сканер, который Леха 505 одолжил у генерала Акселя (зачем киборгу-дипломату сканер для животных, Леха старался не думать), мигал красным. Диагноз: Экзистенциальный токсикоз. Кот осознает тщетность бытия и отказывается коллапсировать в одно состояние.

— Так, пушистый, — прохрипел Леха 505, потирая свежий шрам на лбу. Левый киберглаз моргал системной ошибкой «Ошибка 404: Смысл жизни не найден». — У тебя лишай. Не тот, что на шерсти, а тот, что в астральном теле. Доктор Животных сказал: либо в переноску, либо я скормлю твои оба состояния Пожирателю Бетельгейзе.

Кот в ответ демонстративно облизал лапу, которая в данный момент времени находилась в прошлом вторника.

Переноска стояла на полу. Синяя, пластиковая, купленная в сельпо на Проксиме Центавра. Она пахла отчаянием и предыдущими жертвами ветеринарии.

Леха знал, как заводить двигатели холодного синтеза, как обманывать патрульных ВКС и как продавать Погарские сигареты слепым монахам. Но он не знал, как победить квантовую неопределенность.

Он сделал первую ошибку. Он попытался использовать логику. — Смотри, — Леха открыл дверцу. — Видишь? Это портал. Там безопасно. Там нет Акселя, который хочет измерить твою массу. Заходи.

Кот посмотрел на Леху. В его глазах отражалась гибель трех звездных систем и тот факт, что Леха вчера наступил ему на хвост. В этот момент кот перестал быть котом. Он стал волновой функцией.

Леха моргнул. Когда он открыл глаз, кот был уже за его спиной. Когда он обернулся, кот был на потолке. Когда он посмотрел на потолок, кот уже сидел внутри переноски, но дверца была закрыта, а Леха находился снаружи, и при этом у него внезапно пропал левый тапок.

— Ах ты, пространственный паразит! — взревел лоцман.

Он врубил протокол «Сусанин-Прайм». Если кот существует в нескольких местах одновременно, значит, на него действуют гравитационные аномалии. Леха активировал гравитационные захваты корабля.

Сила тяжести в рубке увеличилась до пяти G. Леху впечатало в пол. Его кибернетический позвоночник заскрипел. Весь мусор, пустые банки из-под энергетика и тот самый прокушенный тапок мастера Квона, который Леха хранил как талисман, прижало к потолку.

Кота не прижало. Кот Шредингера плыл в воздухе, медленно вращаясь. Он был расслаблен. Он был в Нирване. Он существовал в суперпозиции «я лечу» и «я уже обгадил твои парадные штаны».

— Я тебя сейчас схлопну! — Леха, кряхтя, поднялся. Он вытащил из-за пазухи секретное оружие. Блок «Погарских имперских». Дым. Кот ненавидел дым. Дым заставлял легкие коллапсировать в состояние «я кашляю», что было гораздо проще, чем «я мертв и жив».

Леха закурил. Облако сизого дыма поплыло к коту. Кот открыл один глаз. В этом глазу Леха увидел смерть своей карьеры.

Кот не вдохнул дым. Он пропустил его сквозь себя. Дым вышел с другой стороны кота, уже сформировав идеальный тор в форме знака бесконечности.

— Ну всё, — прошипел Леха 505. — Ты меня достал. Протокол «Аллах простит».

Леха достал из кармана моток синей изоленты. Той самой, которой он чинил пробоины после стычки с генералом Акселем. Он не собирался ловить кота. Он собирался поймать место, где кот будет через секунду.

Леха начал обклеивать переноску изолентой. Он не заклеивал дверцу. Он заклеивал пространство вокруг переноски. Он создавал сингулярность. Ловушку для вероятности.

— Я несу тебя в ветеринарку, — бормотал он, наматывая десятый слой. — Ты будешь здоров. Ты будешь чипирован. Твоя волновая функция схлопнется в «пациент»!

Он закончил. Переноска теперь была окружена коконом из синей изоленты, напоминая кокон чужого. Леха выдохнул. — Ну же, ты, ошибка природы. Иди сюда.

Кот, который всё это время сидел на навигационном голографе и делал вид, что он созвездие Ориона, медленно потянулся. Его спина изогнулась дугой, нарушая евклидову геометрию. Он шагнул.

Он не вошел в переноску. Он втек в нее. Так вода заполняет сосуд. Кот просто стал меньше. Или переноска стала больше. Или Леха сошел с ума. Зверь оказался внутри. Дверца захлопнулась сама собой с оглушительным щелчком, от которого во всей Галактике на секунду остановились часы.

Леха 505 стоял, тяжело дыша, и смотрел на переноску. Внутри было тихо. Слишком тихо. Леха наклонился, чтобы поднять её.

В этот момент переноска исчезла. Вместо нее на полу сидел кот. Живой, мертвый, очень злой. А в руках у Лехи осталась только дверца от переноски.

— Ты... ты вышел через квантовое туннелирование? — прохрипел лоцман.

Кот зевнул. А затем Леха услышал звук. Тихий, скребущий звук изнутри его собственного кибернетического протеза ноги. Леха медленно, с ужасом, посмотрел вниз.

В его титановом сапоге, прямо в районе большого пальца, зияла дыра идеальной круглой формы. Кот, схлопывая свою волновую функцию, выбрал единственно верное место для побега — субатомный уровень подошвы лоцмана.

— Я убью Хуаниту, — севшим голосом произнес Леха 505, глядя на свои пустые руки. — Я скормлю её 16-тонный рельс-микроволновку этому меховому неопределенному интегралу.

Внезапно по внутренней связи раздался голос Императрицы. — Леха, как прогресс? Ты уже выехал? — Ваше Величество... — Леха посмотрел на дверцу в своих руках, на дыру в сапоге и на кота, который в этот момент одновременно спал на пульте и растворял линолеум. — У меня для вас две новости. Согласно принципу неопределенности, ваш кот сейчас находится в ветеринарной клинике... в прошлом месяце. И он только что оплатил прием, продав мой левый глаз на черном рынке запчастей.

Кот Шредингера, подтверждая его слова, мявкнул. Звук был одновременно жалобным и торжествующим. Леха 505 закурил вторую сигарету. Кажется, сегодня он будет пить. Прямо из канистры с ракетным топливом. И судя по состоянию его сапога, кот Шредингера будет пить вместе с ним. Из того же тапка.