Памяти Роберта Ирвина Говарда

Часть 1. Конан, которого мы потеряли.

Конан из Киммерии, Конан-Варвар – один из самых известных персонажей в мировом фэнтези. Про полуголого качка с суровой миной на лице снято несколько фильмов, сериал и мультфильмы. Есть несколько компьютерных игр. Как правило, при упоминании Конана первой ассоциацией становится мускулистый полуголый здоровяк с большим рубилом. Возможно туповатый. Давайте разберёмся, каким же был Конан, и откуда появился привычный образ.

Киммерия была описана в одноименном стихотворении в 1932 году. Унылый, мрачный пейзаж – сплошные леса и горы, и небо почти всегда затянуто тучами. Люди там живут под стать местности. Суровые, угрюмые, и сильные – другие бы там не выжили. Верховное божество у Киммерийцев – Кром. Воинственный и безучастный бог, не отвечающий на молитвы. В таком прекрасном месте среди таких приветливых людей и появился легендарный персонаж.

Родился он на поле боя. Уже красиво и брутально, и обещает суровую судьбу великого воина. В 14 лет Конан уже отличился в бою, одним из первых поднявшись на стену Венариума – аквилонской крепости в южной Киммерии. Три года Конана носило по миру, и в «Башне Слона» (Weird Tales, 03.1933) Конан уже находится в городе Аренджун, что в Заморе. На тот момент ему 17 лет. По хронологии жизни киммерийца этот рассказ является самым первым. Дальнейшую биографию Конана расписывать не будем – лучше почитать рассказы.

Полуголый качок

Итак, Конан-Варвар. В принципе, уроженец Киммерии идеально подходит под описание варвара из ДНД – силач, прямой как полёт стрелы, полуголый, с большим ковырялом. Самый прикол в том, что подобный образ «варвара» в поп-культуру принёс именно Конан, который таковым не был. На дворе 30е годы. Это сейчас полная или частичная обнажёнка попадается в сети повсеместно, а в те времена с подобным было туго. В 1933 году «Weird Tales» начали сотрудничество с художницей Маргарет Брандидж, которая, во-первых, чаще всего рисовала обложки и иллюстрации, используя сюжет «дева в беде», а во-вторых, её «девы» редко страдали избытком одежды. Такие обложки в те времена привлекали внимание зрителя, а полуголые или голые героини стали клише в жанре фэнтези.

Уже после смерти Говарда, в 60х, для создания обложек сборников рассказов о Конане привлекли Фрэнка Фразетту. Спустя почти двадцать лет иллюстрации именно этого художника послужат вдохновением для декораций и костюмов при создании фильма «Conan the Barbarian» с Арнольдом Шварценеггером в главной роли. С тех пор для многих Конан останется в памяти как почти голый качок в меховых трусах и с большим ковырялом.

Если Вы решите прочитать оригинальные рассказы Роберта Ирвина Говарда, то увидите – в большинстве случаев Конан одет, а когда необходимо – ещё и одоспешен. Одет киммериец, как правило, по обстоятельствам. Но полуголым или голым он появляется всего три или четыре раза, и то - скорее в силу обстоятельств.

Кстати. Не смотря на то, что Конан был чудовищно силён, он не был гипертрофированным качком. Да, мускулистый, рельефный и вообще пример для подражания, пора идти в зал. Но на его пути попадались и более крупные и мускулистые экземпляры ( «Тени Замбулы»).

Тупой Варвар

Благодаря невероятно эмоциональной актерской игре Железного Арни персонаж Говарда отложился в памяти как мужик с каменной рожей и примерно таким же интеллектом. Туповатый качок, который решает проблемы мечом или грубой силой – подругому вроде бы и не умеет из-за низкого интеллектуёвого уровня. У Говарда Конан был, внезапно, одним из самых разносторонне развитых людей своего времени. Просто посмотрим на его умения и знания.

Начнем с элементарного – киммериец был очень хорош с оружием ближнего боя, и метко стрелял из лука.«– Дай лук, – обратился к нему Конан. – Не то чтобы я считал его оружием, достойным мужчины, но стрелять меня учили гирканцы, я сумею подстрелить хотя бы парочку пиратов!» - «Королева черного побережья»2. Навигация и теория парусного хода. Конан дважды был пиратом, и умел управлять кораблём, при этом мог ориентироваться в открытом море. – «Королева Чёрного побережья», «Колодец чёрных демонов».

3. Основы механики. Будучи молодым, Конан был вором – и не только забирался по стенам башен, но и взламывал замки. – «Башня слона».

4. Тактика малых групп. Конан был успешным наёмником в ряде войн, и даже побывал гетманом казаков с реки Запорожка. (см. рассказ «Железный демон»).

5. Стратегия в битве. Конан несколько раз командовал войсками в качестве полководца, и в большинстве случаев был успешен. Собственно, королём Аквилонии Конан стал после того, как послужил генералом в аквилонской армии. – «И родится ведьма», «Алая Цитадель», «Час дракона».

6. Кузнец. Конан не зарабатывал на жизнь в кузнице, но он родился в семье деревенского кузнеца, и в детстве помогал отцу.

7. Внезапно, Конан любит философию и поэзию и разбирается в них. В оригинальных рассказах Говарда Конан периодически выдаёт что-то философское, а убивая поэта Ринальдо («Феникс на мече»), даже жалеет о вынужденной мере.

8. К сорока годам Конан неплохо разбирается в экономике и политике – при нём Аквилония расцветает.- «Феникс на мече», «Алая цитадель», «Час Дракона».

9. Ну, и огромным гвоздём в крышку гроба, в котором мы хороним мнимую тупость Конана, будет количество известных ему языков. Двадцать три. Конан владел двадцатью тремя языками, а именно: Киммерийский, Аквилонский, Нордхеймский, Немедийский, Замориийский, Кофийский, Офирский, Стигийский, Зингарский, Коринфский, Пиктский, Вендийский, Зайбари, Йетши, Кушитский, Аргосский, Шемитский, Гирканский, Кешанский, Боссонский, Бритунийский, Дарфарский, Гиперборейский. Да, везде указано, что Конан говорит на них с жутким акцентом – но говорит и понимает. А ещё на некоторых умеет читать. Не всех – у тех же дарфари, к примеру, письменности нет.

10. Щепотка пепла сверху. Конан хорошо знает историю, и разбирается в древних языках, умеет читать на некоторых. – «Сокровища Гвалура».

Помимо обширных знаний, Конану свойственно и мрачноватое чувство юмора. Он не бесчувственный болван, и может искренне любить - сначала Белит («Королева черного побережья»), а позже и Зенобию («Час Дракона»). Не смотря на то, что в большинстве случаев мотивацией киммерийца является собственная выгода, ему не чужды бескорыстные и благородные поступки и определённый кодекс чести. К примеру, Конан категорически негативно относится к торговле белыми людьми.

Почему же он варвар?

В 30е годы образа современного варвара из ролевых систем ещё не было, и слово «варвар» скорее отождествлялось с человеком, живущим вне «цивилизации». Ну, как у римлян с франками, готами и прочими, кто им потом вломил. Так же и Конан - для хайборийской эры и крупнейших «цивилизованных» королевств сеттинга киммерийцы были дикарями, живущими где-то на отшибе, и не говорящими на «нормальных языках». Но именно образ Конана, трансформированный художниками, режиссёрами и «последователями», породил образы как варвара в меховых трусах, так и «благородного дикаря».

Боб-Два-Ствола

Роберт Ирвин Говард, создатель Конана (и многих других интересных персонажей) был довольно неординарным человеком. Проживший большую часть жизни в Техасе, Говард имел привычку носить с собой два револьвера, за что и получил прозвище «Боб-два-ствола».

Он увлекался литературой, путешествиями, тяжелой атлетикой и боксом. Любил историю, зачитывался рассказами своих коллег и друзей - Говардом Лавкрафтом и Кларком Эштоном Смитом. Влияние творчества Лавкрафта на рассказы Роберта Говарда было несколько смазано при переводе на русский язык, но и в отечественном издании оно остаётся заметным.

Роберт Ирвин Говард был высок, крепок, физически силён. Смугловатая кожа, черные волосы, голубые глаза. Не даром говорят, что в героях можно найти отражение писателя?

Боб-два-ствола для соседей слыл чудаком. Во временя нефтяного бума в Кросс-Плейнсе, «чудак» не пытался заработать на нефти, и к наплыву искателей нефти относился мягко говоря негативно. Вместо пополнения карманов, он писал свои рассказы и публиковал их в разных журналах, что вызывало у окружения от насмешки до недоумения. Образ здоровяка с двумя стволами никак не сочетался с профессией писателя.

Несмотря на физическую силу и брутальный образ, создатель Конана был ранимым человеком. Стресс на фоне неудавшихся отношений с Новалин Прайс подкосил Роберта, а новость о безнадёжном состоянии матери окончательно выбила его из колеи.

Роберт Ирвин Говард покончил жизнь самоубийством в возрасте тридцати лет, пустив себе пулю в голову.

Горькая ирония рассказов о Конане и Кулле заключается в том, что прогресс и цивилизация расслабляют человека, делая его слабым. Варвар Конан является более образованным, более гуманным, честным и прямым персонажем, чем большинство его «цивилизованных» врагов и друзей. Глядя на привычный образ Конана в поп-культуре и сравнивая его с героем рассказов Роберта Ирвина Говарда, осознаешь, что Конан остался непонятым. Возможно, как и его создатель.

P.S.

Следопыт вздохнул и поглядел на свою ладонь, грубую, как дерево, от топорища и рукояти меча. Конан потянулся за жбаном вина. Следопыт глядел на него и сравнивал со всеми остальными – и теми, что сидели рядом, и теми, что пали над рекой, и с дикарями, что жили за этой рекой. Конан не видел этого изучающего взгляда. – Варварство – это естественное состояние человечества, – сказал наконец следопыт, печально глядя на киммерийца. – А вот цивилизация неестественна. Она возникла случайно. И в конце концов победит варварство.«За черной рекой» ( «Черная река»), Р.И.Говард

Часть 2. Хайборийская Эра, которой не случилось

В современной литературе есть огромное множество сеттингов и межавторских циклов. Можно вспомнить Забытые Королевства, Вархаммер, и многие другие сеттинги, детально проработанные и возделываемые трудолюбивыми и плодотворными авторами. Глядя на всё это великолепие, становится несколько обидно за первую из известных фэнтези-вселенных. Детально прописанную, проработанную. И нереализованную в полной мере.

Потерянная вселенная

Одна из поздних карт Турийской эры

Роберт Ирвин Говард, один из пионеров фэнтези, для удобства работы над рассказами о новом персонаже, Конане, сочинил историю мира. Описывая историю и декорации для своих рассказов, Говард создавал первую проработанную фэнтези-вселенную.

За основу был взят наш мир, с его географией и народами. Щедро замешав историю мира с мифологией, легендами и мистикой, Боб-Два-Ствола потряс шейкер и выдал довольно неоднозначный результат. В его сеттинге появилась Атлантида, Гиперборея и Лемурия. Такие народы, как пикты, атланты и гиперборейцы оживали на страницах этой выдуманной летописи.

Описание Хайборийской Эры и эры предшествующей, Турийской, фактически помещает двух своих персонажей, Кулла и Конана, в один мир, но с разницей в тысячелетия. Незадолго до своей смерти Роберт Ирвин Говард отправил эссе «Хайборийская эра» в фэнзин «The Phantagraph».

В принципе, Говард и так слыл чудаком, и на фоне общего отношения к нему это «чудачество» несколько теряется.

Тем не менее, сам факт того, что автор отправил редактору фактически рабочий справочный материал в художественной форме, не может не вызвать вопрос.

Зачем?

Большая Тройка «Weird Tales»

Почти сто лет назад в журнале «Weird Tales» публиковались разные авторы. Среди них выделялись трое, которых называли «Большой Тройкой»: Роберт Ирвин Говард, Говард Филлипс Лавкрафт и Кларк Эштон Смит. Эти авторы были не просто коллегами, издававшимися в одном журнале. Они были друзьями, хоть и по переписке.

Кларк Эштон Смит

Кларк Эштон Смит родился в 1893 году в Калифорнии, США. Уже в четырнадцать лет он написал первый короткий приключенческий роман, через некоторое время – второй. С 1910 года было выпущено несколько его рассказов.

В 1912 году выходит сборник стихов Кларка Эштона Смита «The Star-Treader and Other Poems». Молодой девятнадцатилетний поэт и его стихи были тепло восприняты критиками, и Смит оказался в обществе известных авторов. Из-за проблем со здоровьем вскоре после выхода первого сборника стихов Смит какое-то время мало писал. Некоторые биографы указывают, что основной проблемой было не здоровье, а отношение родителей к творчеству сына. В 1918 году выходит небольшой сборник «Оды и сонеты». Былой популярности это не вернуло, но Смит познакомился с многими авторами того времени.

В 1922 году выходит второй сборник его стихов – «Ebony and Crystal». Вскоре после его выхода Кларк Эштон Смит получает письмо от поклонника – Говарда Филлипса Лавкрафта.

Говард Филлипс Лавкрафт

Говард Филлипс Лавкрафт родился в 1890 году в городе Провиденс, штат Род-Айленд. Писать рассказы он начал ещё в детском возрасте, но серьёзную карьеру гений ужаса начал, кидая гневные комменты в газеты. Капитально закусившись с Джоном Расселом, писателем (а в будущем и сценаристом) и устроив гневную переписку, два любителя покидать комменты так развлекли публику, что в 1914 году обоих пригласили присоединиться к «Объединённой Ассоциации Любительской Прессы». Чем оба и воспользовались.

Тем не менее Лавкрафт не был «газетным троллем», и заводил знакомство и вёл переписку с разными авторами. В 1916 году Лавкрафт публикует рассказ «Алхимик». После «Алхимика» вышло ещё несколько рассказов, но о них лучше прочесть в биографии Говарда Филлипса Лавкрафта, или спросить у поклонников его творчества. После знакомства с Кларком Эштоном Смитом в 1922 году, круг общения Лавкрафта расширился за счёт знакомых Смита.

Следующий рассказ, который стоит упомянуть в рамках этой статьи – «Дагон», опубликованный в 1923 году в журнале «Weird Tales». Спустя два года в этом же журнале публикуется «Копьё и клык», первый рассказ третьего автора из «большой тройки» – Роберта Ирвина Говарда.

Роберт Ирвин Говард

Биографию Роберта Ирвина Говарда я уже описывал в предыдущей части. Коротко повторюсь – родился 22 января 1906 года в деревне Пистер, в Техасе, США. К 1919 году семья перебралась в Кросс-Плейнс в Техасе.

Роберт Ирвин Говард публиковался в различных pulp-журналах, пробовал себя в разных жанрах. Ранние рассказы Говарда были посвящены исторической и приключенческой тематике. «Копьё и клык» был рассказом о противостоянии неандертальца и кроманьонца, и в скором времени в творчестве Говарда появились такие персонажи, как Соломон Кейн (1928), а следом за ним и Кулл (1929). Вышедший в «Weird Tales» рассказ «Королевство Теней» о Кулле, в котором Р.И.Г. совместил ужасы, фэнтези, боевик и магию, стал предвестником поджанра фэнтези, известного как «Меч и колдовство». Успех «Королевства теней» подстегнул автора, и вскоре у него набралось несколько рассказов о Кулле, но в печать взяли только одну новеллу. Идею про благородного варвара пришлось убрать на полку.

Забавный факт. Именно в «Королевстве теней» впервые был упомянут концепт рептилоидов, которые скрывались под личиной людей и тайно правили миром.

Продолжая экспериментировать с жанрами, Роберт Ирвин Говард затронул и ужасы. В 1930 году после выхода в «Weird Tales» новеллы «Крысы в стенах», Говард пишет письмо её автору – Лавкрафту. Завязывается дружеская переписка, в которой авторы обсуждают пантеон вымышленных богов, вымышленные артефакты и книги.

Друзья и общие идеи

Уже в 1930 году Роберт Ирвин Говард пишет новеллу «Дети ночи», в сеттинге, созданном Лавкрафтом. Рассказ был опубликован в 1931 году.

Интересен он тем, что это первый из рассказов Говарда в цикле о профессоре Джоне Кироване, и первым из рассказов Говарда, который относится к «Мифам Ктулху». В этом же рассказе Р.И.Г. упоминает «Зов Ктулху» как художественное произведение, Лавкрафта как писателя – и «Некрономикон» как реальную книгу. Ктулху, и другие божества из «пантеона Лавкрафта» так же упоминаются как реальные объекты поклонения культистов. Кроме них упоминается и Цатоггуа – древнее божество за авторством Кларка Эштона Смита.

Цатоггуа в том же году «объявился» и у Лавкрафта. Причём у Смита это божество «отметилось» последним – так уж получилось.

С 1933 года началась переписка и между Говардом и Смитом. Трое авторов, ставших друзьями по переписке, активно обменивались материалами и идеями. Так у Лавкрафта кроме Цатоггуа появляется «Книга Эйбона» авторства Смита, и в рассказе «Шепчущий во Тьме» появляется верховный жрец Атлантиды – Кларкаш-Тон.

Кларк Эштон Смит не остаётся в стороне, и упоминает в рассказе «Возвращение колдуна» «Некрономикон».

Но важнее другое – в рассказе «Уббо-Сатла» Кларк Эштон Смит упоминает таких божеств, как Ктулхут и Йог-Зотот. И этим же рассказом напрямую связывает этих божеств со своим «Гиперборейским циклом».

Пересечения авторов «Большой Тройки», явные и завуалированные, можно перечислять очень долго. И Роберт Ирвин Говард и Кларк Эштон Смит оставили свой след в «Мифах Ктулху», написав несколько рассказов и сделав сеттинг межавторским.

Рождение Конана и Хайборийской эры

В 1932 году Роберт Ирвин Говард путешествовал по Техасу, предаваясь «Неумерному потреблению энчилады, тортильи и дешёвого испанского вина». Во время одной из остановок, он вдохновился мрачным пейзажем и написал стихотворение «Киммерия». Спустя некоторое время у него возник образ нового персонажа – Конана.

Глубоко переработав неопубликованную новеллу «Сим топором я буду править» о Кулле, Говард написал новеллу «Феникс на мече» - первое произведение о Конане. Тварь, упомянутая в этом рассказе, по словам того же Говарда являлась отсылкой к существам Лавкрафта.

История Конана развивалась. В некоторых новеллах Роберт Ирвин Говард давал отсылки на существ из творчества Лавкрафта – в «Башне Слона», «Бог в чаше» и «Скользящая тень». Тем не менее, рассказы о Конане оставались самостоятельными произведениями. Чтобы мир имел пространственную структуру и целостность, Роберт Ирвин Говард создал ряд заметок и нарисовал несколько вариантов карты мира, который часто ошибочно называют «Хайборией».

В 1935 году Роберт Ирвин Говард систематизирует свои рабочие заметки, и пишет эссе «Хайборийская эра». Это эссе приняли в печать, но опубликовано оно было уже после самоубийства автора, в августе 1936 года.

Смерть Говарда сильно затронула его друзей – Смита и Лавкрафта. Спустя девять месяцев скончался от рака и Говард Филлипс Лавкрафт.

Подавленный из-за смерти друзей и родителей, Кларк Эштон Смит на некоторое время прекращает писать.

«Золотой век» «Weird Tales» закончился.

Наследие.

«Arkham House»

Август Дерлет, с подросткового возраста переписывавшийся с Лавкрафтом, после его смерти получил в руки многочисленные черновики покойного писателя.. В 1939 году Дерлет основывает издательство «Arkham House», в котором публикует рассказы Лавкрафта в твёрдой обложке. В книгах этого издательства публиковались как рассказы Лавкрафта, так и «в посмертном соавторстве» с Дерлетом, дописывавшим черновики своего друга.

Деятельность Дерлета была посвящена популяризации творчества Лавкрафта и продолжению заданного им тона в литературе. В результате стараниями Августа Дерлета «Мифы Ктулху» стали огромным межавторским сеттингом.

Одним из авторов, поддержавших Дерлета в самом начале, стал Кларк Эштон Смит.

Сага о Конане

После смерти Роберта Ирвина Говарда его литературное наследие и права на него согласно завещанию, должно было отойти к близкому другу писателя – Линдси Тайсону. Айзек Мордехай Говард, отец писателя, пытался это скрыть. Как выяснилось, напрасно – даже узнав о завещании потрясённый смертью друга Тайсон отказался от какой-либо связи с этими книгами. В результате права на литературное наследие отошли к Айзеку Говарду, который всю жизнь сына считал его профессию «бредом», и требовал у Роберта «устроиться на нормальную работу».

Айзек Мордехай Говард был человеком своеобразным. Сначала он чуть не разорил семью, вкладываясь в «стопроцентные способы разбогатеть», потом корил свою жену Эстер за то, что она потакает «бредовым увлечениям» сына. После смерти Роберта с Айзеком сотрудничал его литературный агент - Отис Адельберт Клайн. Два любителя наживы безуспешно пытались продвинуть роман «Джентльмен из Медвежьего ручья». После провала романа Айзек передал права на литературное наследие сына своему другу, тот ещё кому-то…

В 1946 году в издательстве «Arkham House» в твёрдом переплёте выходит сборник рассказов Говарда «Skull-Face and Others», а в 1950 году в издательстве «Gnome Press» выходит роман «Конан-завоеватель» - переименованный для узнаваемости роман «Час дракона». Книга успешно продаётся, и остальные рассказы о Конане выходят в пяти книгах – но уже не имеют такого успеха.

На фоне успеха «Arkham House» и «Мифов Ктулху» «Gnome Press» пробуют повторить историю успеха Августа Дерлета. Для публикации недописанных черновиков Роберта Ирвина Говарда привлекают редактора, работавшего над переизданиями последних книг о Конане в «Gnome Press» – Лиона Спрэга де Кампа. Как и Дерлет, де Камп «в посмертном соавторстве» дописывает черновики Говарда, или «правит» неопубликованные произведения. Когда же неопубликованные произведения закончились, а кушать всё ещё хотелось, де Камп в коллаборации с Бьёрном Нюбергом написали книгу «Возвращение Конана».

Вся деятельность де Кампа привела к тому, что в 1966 году совместно с Лином Картером он опубликовал в издательстве Lancer произведения о Конане как за авторством Говарда (под редактурой де Кампа), так и других авторов. Приправленные иллюстрациями Фрэнка Фазетты, эти книги разлетелись многомиллионными тиражами. Начался «Говард-бум» 70х.

Издавались рассказы о Конане, комиксы о Конане. Итогом «бума» стали два фильма с Арнольдом Шварценеггером в главной роли.

Популярность Говарда привела к тому, что в фэндоме зазвучали требования о публикации оригинальных текстов писателя, без «глубокой» редактуры де Кампа и Картера. Со временем были изданы оригинальные («чистые») тексты Роберта Ирвина Говарда.

Общим итогом деятельности де Кампа стала посмертная популярность Роберта Ирвина Говарда, и огромное количество книг от подражателей, которые называли себя «продолжателями». Среди них немало достойных авторов: Роберт Джордан, Гарри Тертлдав и другие. Количество книг, написанных о Конане, превышает пять сотен (а может и больше). Событий, описанных в них, хватит далеко не на одну жизнь.

Рвение де Кампа и «продолжателей» принесло Роберту Ирвину Говарду огромную посмертную популярность, а Конан стал одним из культовых героев фэнтези. Это особенно забавно и грустно одновременно, если посмотреть на то, к чему шёл (и вёл) сам автор.

Зачем понадобилась «Хайборийская Эра»?

В феврале 1936 года в фэнзине «The Phantagraph» был опубликован первый фрагмент эссе «Хайборийская Эра» Роберта Ирвина Говарда. Второй и третий фрагменты были опубликованы уже после смерти автора, в августе и октябре того же года.

Фактически, Роберт Ирвин Говард отправил в публикацию свои рабочие материалы, придав им художественный вид.

Неоднократно поднималась тема, что Роберт планировал самоубийство уже давно. Что он намекал Новалин Прайс на это в 1935 году, что за месяц до смерти он оставил завещание и дал распоряжения на случай своей смерти.

Отправка «Хайборийской Эры» тоже была частью этого завещания. Как я уже писал выше, наследником Говарда должен был стать его друг, Линдси Тайсон. Отец Роберта, Айзек, утаил завещание, но Тайсон сам отказался забирать литературное наследие своего друга, застрелившегося из его пистолета. Что было в завещании, и какие были отданы распоряжения, мы уже не узнаем. Но можем сделать некоторые выводы.

А о чём речь то?

Само эссе «Хайборийская Эра» состоит из двух частей. Первая часть описывает историю Турийской Эры (времена Кулла), историю Большого и Малого Катаклизмов и гибель Атлантиды и Лемурии. Говард детально описывает историю народов и судьбу стран, гибель цивилизации и то, как она вновь восстала из праха: рождение Стигии, Шема, Аквилонии и прочих стран, известных нам по его произведениям. Хронология повествования заканчивается на моменте, когда Конан покидает Киммерию и выходит в большой мир.

Вторая часть эссе повествует о крахе Хайборийской цивилизации. О падении Аквилонии, о ледниковом периоде, о переселении народов. К концу второй части эссе Говард недвусмысленно подводит читателя к тому, что мы живём в том же самом мире, но настолько изменившимся. Что Хайборийская Эра для нас осталась только в мифах и сказках.

Может показаться, что Говард просто описал мир для читателя. Для большего понимания и представления о географии и истории мира. Но кроме истории, в эссе и его истории есть ещё несколько интересных и малозаметных моментов.

Во-первых, Говард в эссе «Хайборийская Эра» оставил отсылки на «Гиперборейский цикл» Смита – упомянув и Гиперборею, и намекнув на вурмисов. Именно «Гиперборейский цикл» имеет больше всего отсылок к творчеству Лавкрафта и Говарда.

Во-вторых, в эссе упомянуты и Древние Лавкрафта.

В-третьих, эссе не просто объединяет миры Кулла и Конана и «привязывает» их к нашему миру – оно так же является связующим звеном между произведениями Говарда, Смита и Лавкрафта. Именно метаморфозы мира, описанные в «Хайборийской Эре», превращают взаимные отсылки из относительной современности Лавкрафта и Говарда (к примеру, рассказ «Призрак Кольца») к Гиперборее и Хайбории не просто «пасхалками», а полноценной связью эпох.

Существует так же ещё одно произведение (безымянный черновик), в котором Говард упоминает двух расхитителей гробниц, наткнувшихся в Египте на Стигийские захоронения, и обсуждающих легенды о Хайборийской Эре.

И самое важное

И напоследок стоит указать на самый важный и самый малозаметный факт.

Роберт Ирвин Говард, относительно успешный коммерческий автор, отправляет своё эссе не в «Weird Tales», не в другой коммерческий журнал, а в «The Phantagraph». Не в журнал, где за рассказ можно получить хоть небольшой гонорар, а в фэнзин.

Для тех, кто не знает, объясню. Фэнзин – это непрофессиональное, некоммерческое издание. Печатались они на примитивном оборудовании, порой вообще на печатной машинке. И рассылалось «среди своих». «The Phantagraph» был фэнзином для писателей фантастики и фэнтези. Отправление «Хайборийской Эры» в «The Phantagraph» было буквальным творческим завещанием – Говард выдавал вымышленную вселенную, с её многовековой историей, мифологией и географией. В «Хайборийской Эре» подробно описаны народы и ключевые конфликты, менявшие мир. Возможно, я ошибаюсь. Но иного объяснения отправки обработанного художественного материала в аналог рабочего чата того времени у человека, который решил уйти из жизни, я не вижу.

Лион Спрэг де Камп сумел распиарить Конана, но не заметил основную идею автора. Не заметил – или проигнорировал. Конан был известным персонажем, чьё имя привлекало бы внимание к обложке – именно поэтому «Gnome Press» переименовали «Час Дракона» в «Конан-завоеватель», и позже имя киммерийца появлялось почти на всех обложках издаваемых про него книг.

К сожалению, Линдси Тайсон не стал даже читать завещание Говарда. Шокированный самоубийством друга, он отказался как-либо участвовать в происходящем. Какие инструкции получил Отис Клайн – неизвестно. Как и то, хотел Говард «похоронить» своё творчество, или создать первый межавторский, межжанровый сеттинг на основе первой из вымышленных фэнтези-вселенных – «Хайборийской Эры».

Эпилог. Возродить Хайборийскую Эру?

Роберт Ирвин Говард был очарован идеей цикличности истории. Взлёт, расцвет и падение цивилизаций завораживали его. Он был вдохновлён падением цивилизации Бронзового Века и падением Римской Империи под натиском варварских орд – и возрождением новых, более сильных цивилизаций на руинах ушедших народов.

Со смертью Говарда пала и Хайборийская Эра. Идея межавторского и межжанрового сеттинга была предана забвению, а одного из её героев сделали прообразом варвара в современном фэнтези. Исказив и изменив персонажа до неузнаваемости, написав по нему кучу фанфиков (ладно-ладно, «продолжений»), Хайборийскую Эру ради прибыли похоронили под вагоном книг разной ценности и качества.

Но Роберт Ирвин Говард был заворожён не упадком, а цикличностью истории. И сегодня, когда со смерти великого писателя прошло больше девяноста лет, есть шанс воплотить его идею в жизнь. Эссе «Хайборийская Эра», как и все материалы, созданные Робертом Ирвином Говардом, давно стали общественным достоянием.

Надеюсь, прочитав эти строки, какой-нибудь молодой автор — или даже признанный мэтр — отдаст дань памяти великому замыслу Роберта Ирвина Говарда. Напишет рассказ не о Конане и не о Кулле, а о забытых землях Хайборийской эры, о тени древнего бога, мелькнувшей в истории Шема, о философе из постатлантической эпохи. Не используя готовые клише, а опираясь на ту самую, первую вселенную.

Не обязательно о воине-варваре. Героем может стать воин, вор, маг – или простой крестьянский сын, провалившийся в древнюю крипту. Жанром может стать и «меч и колдовство», и хоррор. Да хоть детектив или романтическое фэнтези – Говард оставил будущим поколениям целую вселенную, в которой найдётся место всем.

Главное – вернуться на тот путь, что был потерян в 1936 году. Отвернуть от постоянных историй о Конане и Кулле, и взглянуть на мир под другим углом. Так сохранится концепция открытого межавторского цикла, и не будут нарушены ничьи права на торговые марки. Творчество Говарда, Лавкрафта и Смита уже давно стало общественным достоянием, и лишь некоторые персонажи и названия зарегистрированы как интеллектуальная собственность.

И если эту идею подхватят…

Тогда колесо истории, возможно, повернётся. Потерянная фэнтези-вселенная сможет восстать из праха книжных архивов — уже как открытый межавторский мир. Как общее достояние, каким её и задумывал Говард.