Пальто

Глава 1

Пальто .

Мороз на улице. Бездарный, как наша жизнь.

А жизнь наша прекрасна, ибо верим в шанс.

Но деньги надо срочно, бо барыга

Уже в долг устал давать...

С такого «хокку» спальных районов материализовалось воспоминание. Зарисовка о том, как морозной январской ночью я и мой лучший друг Пушистый продавали пальто его покойного деда.

А началось всё с Британии, вернее, с судьбоносного рока, что благоволил наркоманам из Мариуполя, конкретно нам.

Винсент был эмигрантом из Лондона, он жил недалеко от викторианского кладбища в Чизике, у его отца там была автомастерская и должность смотрителя кладбища. Отнюдь не чопорные бриты, Винс с папой угорали по группе Motorhead, разбирали тачки и курили план. А ещё он периодически огребал от британской гопоты, перепробовал все виды психоделиков и овладел навыком сбыта краденного, при этом Винсент оставался душевным и честным парнем. Так бы и состарился он в старушке-Англии, если бы не один момент. Парень обожал советский автопром. Настолько, что купил себе Волгу и стал вкушать всё, что касалось такой чуждой страны Советов.

Словом, фетиш во все края, не мешайте DMT с пропагандистскими роликами времён Ленина…

И вот однажды окопавшись в русскую действительность по мозжечок, Винс, стуча пальцами по клавиатуре, разощался с нашей соотечественницей. Имя указывать не буду. Шли месяцы, и как это бывает, между двумя молодыми людьми вспыхнул роман. Девушка увлекалась историей, он любил старые тачки, уже спустя неделю стальная птица принесла англичанина в Киев, а оттуда на крыльях любви он приехал... в Мариуполь.

И если это не Божий промысл, то вообще хрен его знает, как назвать такое стечение обстоятельств.

Но вернёмся в ту ночь. 2016-й вообще походил на одну тёмную, закрученную воронкой ночь, и мы бежали по этому льду, хватая ртом морозный воздух, а утром обнаруживали бездну дня и чуждых нам родителей и других людей. Но ночь имела свойство дарить нам желаемое. Постоянно изобретались разные способы выманивания денег у друзей и знакомых. Англичанин исключением не стал, буквально за десять минут до полуночи мы набрали его и спросили не нужно ли дорогому Винсу чего нибудь? А Винс, о Винс, образец дружелюбия колониста, стал рассказывать о коллекции советских марок и фетровой шляпе, которые он приобрёл на барахолке. Поняв, что диалог не замесить на финансах, я оборвал диалог.

Бензин ласкал носоглотку, амф был липкий и все ещё проваливался, мозг скакал, что дитё на батуте, глоток пива с водкой урезонил эти мыслительные пляски. Я выдохнул и подумал о вечном, о радующей меня худобе, экзистенциализи – друг наркомана. Голос Пушистого вывел меня из этих чертог на плато реального мира.

– У моего деда, кстати, было пальто, ещё с войны, такое... даже готическое, тебе бы понравилось. Блин, а оно, может, ещё тут…

Пушистый пошёл в комнату номер два, её мы использовали как место, где можно было спать на отходах, сношать редких подруг или просто втыкать, если в основной торч-комнате происходило что-то важное. Его победоносный клич родил единую конструкцию мысли, когда он вынес на руках огромный безразмерный тулуп с высоким как у Дракулы воротником, я уже знал, что эта шмотка понравится британскому товарищу. Другого выбора у него не было. К тому же амфетамин взорвал мозг, войдя в терминальную стадию, и тело рвалось на прогулку. Ночь это ковёр-вертолёт, она прекрасна во всех отношениях, наши глотки сделаны из прочнейшего титана, только так можно объяснить радость от прогона по ним ледяного пива.

Мне вообще нравилась наша с пушистым несовместимость, он какбэ топил за радикально районные ценности и слушал пацанский рэп, а я любил что потяжелее и Люцифера, это ещё одно доказательство того, что дружба не всегда может быть замешана на веществах. Да и ночные прогулки были атрибутом выжигания ненависти к миру. Мы болтали о Винсе, его жене и перспективе секса с ней. О том, что неплохо было бы развести их еще больше, но как резонно процитировал Пушистый: "Лучше много и по чуть-чуть, нежели сразу и много". По факту семейство британского гостя спонсировали наше употребление с пятнадцатого года. Боже, храни королеву!

А тем временем мы прошли центр города, обогнули Дом связи и костяными пальцами набрали номер на домофоне. Винс материализовался тут же. Патлатый в смешных очках, с бородой, он был вылитый Егор Летов. Меня это сходство очень веселило.

У них было ярко и уютно. Чужая счастливая жизнь. Им никуда не надо по морозу мчаться, тепло, уютно, на холодильнике магниты в виде троллей. Fuck, их жизнь хороша. Но на этом манеже я коммивояжер!

– Это пальто осталось со времён войны, его история не просто байка о советском гражданине!

Резким движением я вырываю тулуп из пакета.

– В этом самом убранстве дед Пушистого отбывал заключение в ГУЛАГЕ!

– Really???

– Yes, my friend! He was a Soviet dissident!

Моё лицо сейчас, кажется, уйдет бродить по квартире самостоятельно, я настолько вошёл в роль, что начал пританцовывать.

– В нём он копал траншею, и на подкладке видишь петлю? Там была заточка, смерть пропитала эту вещь, он её хранил как память.

Винс берёт пальто, из кармана выпадает коробок спичек, деревянный большой. Пушистик их толкает на OLX, коробок пятидесятых годов. Глаза Винса вспыхнули, мне эта вспышка знакома – у каждого своя зависимость, брит торчит от аутентичности, и я дам её сполна.

– О! Глас эпохи, по ходу, можно даже ощутить время и осознать его... Мою философию обрывает его дочь. Она всё это время смотрит на меня и не понимает, о чём речь. Кажется, лет через десять у них будут долгие вечера психотерапии.

Чужая радостная жизнь это как солнце для вампира, как обличение собственного уродства. Этот ребёнок словно сорвал с нас покровы, под её взглядом мне стало неуютно. Это не прочувствовал Винс, но ощутила супруга. Проявилось сочуствие, так сочувствовать могут только женщины, что познали боль супружеской жизни. Таким девушкам нравятся неудачники, поправлю, всем девушкам нравятся неудачники, это генетическая брешь в их характере. А может, всё куда проще, может, я ей нравился? Имя ей Инкогнито, ибо мне стыдно до сих пор.

Инкогнито подвела диалог к завершению, улыбнулась и протянула 400 гривен. Склизкий восторг превратил мой рот в улыбку игрушечного петрушки. Полграмма стоили 200, двести мы пропьём, продлим нашу ледяную сказку и смягчим удар об утро.

Свет фонарей выжег во мне человека, путь к сердцу барыги был ещё короче, воспетый фантазиями о будущих сделках и обсуждением фантазий про сношение с Инкогнито...

Уже когда тело прогнулось от приятной боли и разум ловил приход от снятых одеколоном масел, я понял, почему так пусто. Этот зимний мрак ночи помог совершить самый печальный, но очевидный ритуал наркомана – Потерю доверия. Моя дружба с Винсом и Инкогнито обошлась в 400 гривен и поеденный плесенью тулуп. Прокручивая это, я понял, что амф отпускает, а челюсть начинает танец. Срочно высыпал на стекло порошка и вдохнул. Боль ушла.

– Слышь, погнали пройдёмся, пока не рассвело? Портвейна хочу. Может, найдём что-то…

Пушистый судорожно дёрнулся:

– Ну пошли.

Главное в жизни на марафоне это вовремя переключиться на что-то псевдофилософское.

– Жили б мы в Нью-Йорке 70х…

– Чем тебе это не Нью-Йорк?

Я, запрокинув голову, завыл. Из-за мусорного контейнера выскочил бомж, роняя штаны, кожа его была как кора дерева.

– С добрым утром, город?

Сколько, кстати, щас времени, а, Пушистый?

Застывший мир январской ночи, он как хрустальный шар, если его потрясти, картинка оживает, персонажи движутся, радость и холод, запах потрескавшейся кожи и спадающие штаны, попытки удержать их, проколов ключами дырку на ремне, вечная ночь радости, когда возрастная отметка "30" ещё даже не начала маячить на горизонте, и до первых психозов только намёк в виде изжёванных заусенцев на пальцах. Этот мой возглас продолжает жить, мой внутренний наркоман, моя неотъемлемая жадная часть хранит память тех лет, и как бывает, смотрит этот фильм снова и снова. Будущее наступит, время пройдёт как морозная ночь. Пока ты тут читатель, пока ты на плаву, выбирай этот рок-н-ролл, жизнь скользкая штука, и я осознанно выбрал путь в стиле ничего-не-делания. Этой ночью мы были счастливы, через обман, помешательства и наркотический угар. Создай свою ночь, что станет вспышкой в памяти, чтобы через пять, десять лет возвращаться к ней, минуя могилы, семейные ссоры, разводы, нарушенную координацию движений, зубные протезы, презрение общества и желание выпилиться. Празднуй смерть, к счастью она благосклонна, вот конкретно к тебе.

#vileauthor #author #blackmetall #чернь #чернуха #наркотики #вещества #употребление #амфетамин #англия #мариуполь #маргинальныебайки